Текст книги "Замуж за зверя. Попала! (СИ)"

Автор книги: Каролина Бром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 55. Буря

В глубоких глазах Адамира я увидела редкую требовательность. Он действительно хотел, чтобы я решила дальнейшую судьбу нашей толком не начавшейся семейной жизни. Хитрый!

Но какого решения он ожидал? Что я сбегу от него, сверкая пятками, после всего? Оставлю одного?

Ну нет, я помнила свою клятву и готова была до конца с ним идти. Освободить от зверя или помочь с ним ужиться.

На какое-то время Адамир замер в ожидании, а мысли, точно раскалённые угли в печи, метались в его глазах. И наконец, не выдержал, пошёл на меня неспешным шагом. Спокойно, без угрозы, но я рефлекторно всё же попятилась с затаённым дыханием.

До тех пор, пока не вздрогнула от того, что наткнулась спиной на бревенчатую стену.

Только тогда Адамир остановился, оставив между нами ровно столько, чтобы можно было уйти. Или притянуть его ближе.

– Ну? Беги, пока можешь, милая… У тебя ещё вся жизнь впереди, – прошептал он, наклонившись.

Я уже не могла оторвать взгляда от его серьёзного лица, а от осознания голова закружилась. Не просто давал решить, а спрашивал, приму ли я его таким. Со всеми странностями, со спесивым чудовищем внутри. И от моего следующего шага буквально всё зависело.

– Давай, убегай, Злата… Страшный зверь пред тобою, видишь? – Горячее дыхание едва добралось до моей щеки.

Я распрямилась, чтобы быть чуть выше, и ответила пересохшими губами:

– Не вижу я тут зверя. Мужа своего вижу.

С громко бьющимся сердцем я чувствовала себя стоящей на пороге ветхой избушки с тонкими стенами. И только одна из этих стен, построенная из остатков собственного самообладания, защищала меня и всё что внутри от бушующей бури.

Но вот я ответила, уверенно и вслух, тем самым своими руками ломая несущую стену в щепки и сдаваясь буре. Не холодной, а почти обжигающей, как поцелуи Адамира. Сильной, как его тело, прижимающее к себе.

– Всё… Нет тебе спасения, девица… – прохрипел он, переходя от моих губ к шее.

Это совсем не пугало, наоборот. Я тихо засмеялась и запрокинула голову, наслаждаясь даримой лаской. Вновь забываясь…

Поэтому даже не сразу опомнилась, когда затрещала ткань платья. Видно, не желая возиться с поясом и завязками, Адамир вложил силу в руки и просто вместе с нижней рубахой потянул его вниз.

Он мягко откинул назад мои волосы, и вся я мгновенно покрылась мурашками. Теперь меня было хорошо видно. Кажется, каждый изгиб.

Я уже не стала робко прикрываться, не было смысла. Да и честно хотела, чтобы Адамир любовался, чтобы видел и принял. Нагую, растрёпанную, взволнованную… Но всё ещё не собирающуюся убегать.

Я смущённо прижалась ближе к стене, слыша, как Адамир задышал громче, и приоткрыла веки. Он уже стоял обнажённым по пояс, напряжённым до предела и будто не мог решить, накинуться ли на меня сразу или пока немного потомить.

– Всё… хорошо? – спросила я, когда его дыхание стало ещё громче. Пожалуйста, хоть бы не зверь, боги.

– Да… Больно ты красива, Злата… Глаза не верят… – Притянув к себе, Адамир потёрся носом о кожу между моих ключиц, вдохнул запах и приглушённо спросил: – Вот, думаю, здесь тебя взнуздать иль дотащить до койки, а?

Я покраснела, вмиг представив, как он берёт прямо здесь, у стены, то, что ему причиталось, но не успела фантазия в полную силу расцвести, как ноги оторвались от земли. Лёгким движением Адамир закинул меня на плечо и потащил по лестнице, держа за ягодицы.

– Ха-ха… Что, передумал? – спросила я, озорно болтая в воздухе ногами.

– Пожалеть тебя решил. Ты на первый раз на ногах столько не выстоишь, сколько я буду тебя любить.

Я засмеялась, ловя его на слове, но смех сменился сладким, молчаливым предвкушением, когда за нами закрылась дверь комнаты. От нетерпения мы даже не стали расправлять постель. Адамир порывисто уложил меня, и я утонула в обволакивающей мягкости.

В прохладе комнаты и собственных мурашек, а для счастья не хватало лишь его теплоты.

И к этому счастью, совсем недолго мне пришлось лежать в одиночестве. Избавившись от остатков одежды, Адамир прикрыл окно той же тряпочкой, чтобы даже луна не смогла нас побеспокоить.

И приблизился. Не медленно, но и не спешно. А именно так, чтобы я успела разглядеть в полумраке горящий взгляд и каждую мышцу складного, сильного тела, что желало меня. Я восхитилась. Мой муж был таким красивым, таким мужественным! Его шрамы были не шрамами. Это раны от последствий давней ошибки, которые хотелось залечить поцелуями.

Нависнув сверху, Адамир щедро принялся осыпать меня поцелуями, как осень сыпала на землю разноцветными листьями. До тех пор, пока не припухли мои губы, а дыхание не сбилось. Но это не уменьшило моей в нём потребности. Наоборот, распалило настолько, что колени мелко задрожали.

– А-Адамир… – Я не звала, я просила.

И с этой просьбой его грубоватые пальцы нашли мои нагревшиеся бёдра, разводя шире. Он с шумным вздохом вжался в меня, проминая постель, и я вскрикнула.

– А!..

Боль была острой и резкой, как укол иглы, но быстро сошла на нет и сменилась ощущением полной принадлежности. Этому моменту, этому мужчине… Моему мужчине. Замерев, я тяжело дышала и привыкала, пока Адамир целовал меня везде, где мог дотянуться, и шептал нежности:

– Моя радость… Моя птичка… Дыши, дыши, милая. Не торопись, вскоре отпустит.

Я кивнула, наблюдая за ним из-под прикрытых век. Кажется, Адамиру тоже нужно было немного времени, чтобы привыкнуть к мысли о том, что это не сон, и он мной принят. Что мы наконец соединились не только телами, но и частичками души.

Боль и правда довольно быстро отпустила.

– Адамир… – Мой шёпот показался мне громким призывом в тишине комнаты.

– Чего, милая?

– Я ещё хочу…

Мой муж трогательно рассмеялся и прошептал в губы:

– Ну коль хочешь, то получишь…

И двинулся, заполняя ещё и ещё Медленно, но предельно, давая себя полностью ощутить. И я тоже хотела, чтобы он ощутил меня. Цеплялась за плечи, руками и ногами обвивала его, выгибалась навстречу, стремясь стать ближе и стереть последние границы.

Наши мурашки соприкасались и множились, а вздохи, то становились стонами, то ломались до хриплого шёпота. Все касания на теле стали немым разговором, то робким, то смелым.

Мы с охоткой изучали друг друга, узнавали самые яркие стороны, а потом мы же сломали собственные обещания быть осторожными. И вот Адамир уже требовательно тискал мои бока и ласкал влажными поцелуями кожу за ушами, пока я гладила рассыпанные по его спине шрамы, что стали чувствительными.

Потихоньку, как договаривались, не получалось, да и не хотелось.

А звуки!.. Сколько было звуков! Моих звонких стонов, его глухих, гортанных рыков… Неприличных слов и выкриков, потерявших смысл… В конце концов, мы уже просто не издавали ничего, кроме шумного дыхания, и всё равно не могли остановиться.

Чувство разрядки нарастало постепенно, со сладким ожиданием, нетерпением. И всё равно случилось внезапно. Собрав остатки голоса, я опять вскрикнула и задрожала под Адамиром. Прижав его к себе, сжав внутри… Утягивая за собой в глубокую чащу из ощущений.

Он рыкнул и в порыве чувств укусил меня за ключицу, но я не испытала ни капли боли – вся она утонула в наслаждении.

– О-ох, хороша… – протянул Адамир, не отстраняясь, а даже прижимая ближе. – Бесовская девка… Ты будто всю душу из меня вытрясла.

– Вернуть обратно? – ехидно спросила я, не открывая глаз.

Но тут муж смог меня удивить своим хищным, прямым ответом.

– Оставь у себя покамест. Мы ещё не кончили, дай токмо воды испить.

Теперь мои глаза уже расширились, как у лягушонка. Но не успела я ничего сказать, он впился мне в губы, вытягивая все трезвые слова из головы.

Глава 56. Два оборотня

Я лежала на Адамире, восстанавливая дыхание после новой упоительной близости, захватившей нас с пробуждением. Тело ещё пока не хотело слушаться, поэтому я не двигалась, водила пальцами по белёсым шрамам на его вздымающейся груди и думала…

Что это теперь моё. Он весь мой. И мне ещё немножко не верилось.

Вылезать из постели очень не хотелось. Я бы так и лежала с ним до конца следующего дня, а то и дольше… Но жизнь на месте не стояла. Надо позавтракать, сделать домашние дела, занести родне посуду, как обещала.

А ещё бы наведаться к Ванде. Про проклятие Адамира я ей рассказывать пока не собиралась, но на обучение у неё соглашусь. Её знания точно пригодились бы в усмирении кабана.

– Надо вставать… – с улыбкой пробормотала я, чувствуя, как Адамир сильнее укрывает мои плечи одеялом. – Не хочется, но надо. Если, конечно, смогу…

– Болит чего?

Ныло всё, но приятно. Как после хорошей тренировки на скалодроме, только намного лучше.

– Нет, всё хорошо… Зарядку сделаю только.

– Зарядку? – переспросил Адамир непонятливо, и я мысленно себя поругала.

– Ну… Подвигаюсь, чтобы косточки размять.

– А… Так, может, тебе в баньку, лапушка? – Он поцеловал меня в макушку. – Я веников новых перед свадьбой навязал. Истоплю вечерком, попаришься… Отдохнёшь душою и телом.

Я задумалась, вспоминая, где тут может быть баня. Кажется, за домом стояла небольшая пристройка с трубой. Наверное, это оно. Да, всё же надо бы получше в новом доме осмотреться…

– Банька это хорошо… – Я хитро глянула на Адамира и зарылась пальцами в его жестковатые волосы. – А мы вместе пойдём?

Правильно разгадав мой взгляд, муж покачал головой и засмеялся.

– Ха-ха! Будет тебе, моя озорница. Баня – место для очищения и отдыха, а не для срама всякого.

Ну и ладно, узнать всё-таки стоило. Я покраснела, сделала вид, что смущена и не имела понтия, к чему это он.

– Я вообще-то только помыться с тобой хотела, ты сам подумал всякое…

– Ха-ха-ха! Ах, вона как… Ну всё, бойся, милая. После бани зверь загрызёт тебя чистенькой!

– Не загрызёт, – уверенно ответила я. – Зверь очень ласковый оказа-а!..

Не успела я договорить, как Адамир перевернул на спину, нависая сверху. Принялся специально громко рычать, покусывать кожу, щипать, щекотать так сильно, что у меня всё стало нечётким перед глазами.

Поначалу я звонко визжала и смеялась на всю комнату, играючи пыталась вырваться, хоть и знала, что не смогу – уж слишком сильным был мой муж. Но вскоре укусы и щекотка сменились горячими поцелуями и поглаживаниями, а мой смех – вздохами и постанываниями.

Адамир снова зарычал, но теперь уже слегка обречённо.

– Ох… Что ж ты делаешь, Злата? Мне ж так не вылезть с тобою из койки до старости...

– Пощажу, так и быть… – проговорила я, тяжело дыша. – Нам всё равно позавтракать надо…

– Ну погоди… Дай ещё чутка… тебя потискать…

***

Когда мы наконец наобнимались, то вместе приготовили завтрак, сели за стол. Я всё думала о том, что теперь была моя очередь делиться своей тайной, раскрыться и жить с ним счастливо… Это не давало покоя, но когда? Точно после полнолуния.

– Козочка моя, а ты так и ешь одну травку? – вдруг спросил Адамир, взяв меня за руку.

– А, что? Прости, я задумалась…

– Говорю, на мясо тебя доселе не тянет?

– Нет… Не хочется.

– Это после того, как упала? – спросил Адамир печально. – Я тебе указывать, что есть, не стану милая… Но ты подумай. Без мяса тяжко, особенно в зиму. Не хочу, дабы ты захворала.

– Всё будет нормально, правда. Мне Ванда специальное снадобье сделала. Кстати, надо выпить, пока вспомнила.

– Что ещё за снадобье? Покажешь?

Я кивнула и, отложив ложку, сходила наверх. В сундуке нашла склянку с тёмно-коричневой жидкостью и поняла, что можно использовать это как предлог, чтобы прийти к ней и поговорить об обучении.

– А заодно и спасибо сказать… за подарок… – шепнула я себе, с неловкостью глянув на испачканное бельё на кровати.

Значит, ещё и на реку сходить надо будет. Дел до вечера хватит…

Вернувшись, я села на место и отдала склянку Адамиру. Тот осторожно откупорил крышечку, поднёс к носу и принюхался. Удивлённо сказал:

– Надо ж… Много редких трав она на тебя не пожалела!

– Это ты по запаху понял? – догадалась я. – А что за травы?

– Тяжко все разгадать. Точно чую кору дубовую, мох, цвет папоротника.

– Папоротник разве цветёт? Я думала, это сказки…

– Слыхал, что цветёт, редко. Раз в четыре лета, в ночь на Купалу, в местах укромных… А с чего это щедрость у неё такая, она тебе не поведала?

– Ну… Ванда хочет, чтобы я её ученицей стала. Жрицей, как она.

Услышав мой ответ, Адамир чуть было не выронил бутылёк со снадобьем, но успел удержать. Поставил на стол, закрыл. Я думала, что начнёт меня отговаривать, но он лишь посерьёзнел и спросил, пристально меня рассматривая:

– Так. А ты?

– А я… думаю согласиться… – Я взяла Адамира за руку, ища поддержки. – Подумала… Может, узнаю, как общаться с богами? Научусь говорить с ними, с Деван… Попрошу у неё, чтоб сняла с тебя проклятие. Или какой-то ещё способ узнаю…

– Злата, милая… Брось, ежели ты это из-за меня решила. – Он поднёс мою руку к губам, начал целовать. – Не стоит это того, понимаешь? Как заступишь на эту дорожку, так больше не свернёшь с неё.

– Да, знаю… – Я придвинулась ближе и посмотрела блестящими от решительности глазами. – Но я очень хочу тебе помочь, хочу как-то облегчить твою участь…

– Ну что ты, душа моя… Мне легче. Когда смотрю на тебя, сижу рядышком… Что там какой-то зверь! С тобою никакая зараза не страшна!

– Значит, ты против? – спросила я расстроено.

– Нет, Злата. Это тебе думать, неволить не буду. Коль крепко решила, то иди, да береги себя и целёхонькая ко мне возвращайся, ладно?

– Спасибо, спасибо! – Крепко обняв Адамира за шею, я готова была опять тащить его в постель, чтоб показать, как рада. Эх, неужели гормоны шалили из-за того, что мы только поженились? Ну никак не получалось насытиться! – Вечером к ней схожу, а сейчас на речку сходить бы, бельё постирать…

– Дело хорошее, да токмо там сейчас баб немерено должно быть… Может, обождёшь? Или тебе ничего, что глазеть будут?

Да уж, светить перед всеми следами нашей страсти, оставленными на простынях, не хотелось. Я поджала губы, думая. Постирать хотелось поскорее, потому что бельё будет сохнуть небыстро. А ещё по дому были и другие дела. Вот если бы тут в лесу располагался ещё какой-то водоём, то было бы славно!

– А скажи… Тут есть какие-то ещё речки или озёра неподалёку?

Вопрос был безобидный. Как мне казалось. Однако Адамир вдруг нахмурился, посмотрел на меня странно. Потом прижал к своей тёплой груди и сказал…

– Тревожно мне за тебя, милая… Эх, камень проклятый! Как лес пойду осматривать, надо б тебе трав набрать для памяти, что ль… Как же ты так позабыть могла, что тут на всю округу одна большая вода?

Я готова была биться лбом в стол, но вместо этого лишь зажмурилась до полной темноты перед глазами. Это уже второй прокол за сегодняшнее утро!

А Адамир у меня внимательный, умный, ещё и с диким зверем внутри, всё подмечал. Так что это был лишь вопрос времени, когда он догадается, что я не Злата…

С каждым днём, он, как как растущий, укрепляющийся побег, всё сильнее обвивал меня своими корнями.

Эх, а ведь когда он называл меня Златой, то в груди всё сжималось от нежности и тепла. Из его уст это имя звучало не просто набором букв, а чем-то большим, особенным. И в его беспокойстве за потерянную память я ясно видела, как он уже привязался к той, кем я притворялась.

Ха! Я вспомнила, как однажды оборотнем в чужой шкуре себя назвала, и захотелось нервно смеяться – получается, два «оборотня» сейчас сидели за столом и мило завтракали. Вот это, конечно, ирония…

Но весь смех вышибало, стоило представить, что после моего признания в обращении Адамира ко мне пропадёт вся ласка… эх, нет!

Лучше не думать об этом! Лучше надеяться, что он примет правду и продолжит относиться ко мне, как сейчас. Как к своей жене. Адамир ведь не знал настоящую Злату, он с ней никогда не общался.

Ему знакома только моя душа, только я! И только я могла помочь обуздать зверя. Всего два дня… и после полнолуния я признаюсь!

Осталось только пережить.

Глава 57. У колодца

После завтрака мне пришла мысль. Раз Адамир собирался затопить баню к вечеру, то можно там бельё и постирать. Это сложнее, зато в холодной воде не придётся возиться.

Закончив уборку на кухне, вышла на крыльцо. Адамир уже успел подготовить почти всё необходимое для вылазки в лес и теперь сидел на самой верхней ступеньке, сосредоточенно точил маленький топорик.

Я прислонилась к косяку, с улыбкой любуясь его неспешным, выверенным занятием, движением его мышц под рубахой. И только думала подкрасться, чтобы обнять сзади за шею, как Адамир спросил:

– О чём призадумалась, милая?

Удивившись на миг, я быстро вспомнила про его обострённые органы чувств и с улыбкой приблизилась, села рядышком и прильнула к его плечу. Бросила взгляд на топорик.

– Да вот думаю, надолго ли ты?

– Ну… Надобно проверить все ближние к общине межи*, следы зверья да капканы. Запас трав лечебных пополнить… – ответил Адамир, глядя вдаль. – Вернусь до вечерней зари, а то и раньше.

– Капканы? – переспросила я, насторожившись.

– Ага. Срок охоты на медведя и зайца уж вышел. Медведицы вскоре молодняк выведут к зиме наедаться, вот и слежу, чтоб люди закон природный не нарушали.

– А если нарушают? Ты, что, спасаешь животных?

– Ну коль можно это так назвать, то спасаю. Капканы и сети порчу, освобождаю и лечу живых, предаю земле уже умерших.

Меня охватила нежность и уважение к мужу, и я обхватила его горячие плечи. Вздохнув, прижалась ближе. Надо же, как оно в жизни получалось… Ещё вчера Адамир рассказывал, что десять лет назад был заядлым охотником, а теперь за популяцией лесных жителей следил.

Тогда раз уж замысел проклятия Деван был в том, чтобы его проучить, то тем более надо искать способ связаться с богиней и просить у неё пощады. Адамир ведь давно осознал, изменился. Хватит ему мучений.

– Ты только будь осторожен, ладно? С медведями… – попросила я тихо.

– Ты о том не кручинься, козочка моя. С той поры как я кабаном стал, звери меня не трогают, брата во мне старшего чуют.

– Ну… Хоть что-то хорошее в твоей ситуации…

– В моей кого?

Я зажмурилась и стала жевать во рту непослушный язык. Ну что за напасть? Что ни слово, то по Фрейду оговорки! А может, дело в том, что рядом с Адамиром я расслаблялась и хотела говорить без оглядки, ни о чём не задумываясь. Хотела просто быть самой собой.

– Я хотела сказать… В твоей судьбе. Наверное, не выспалась.

– А как же… – задумчиво протянул Адамир, разглядывая моё лицо. – Мы ж с тобою почти до зари очей не смыкали.

В его чистых глазах мелькали непонятливые, но очень яркие огоньки, а лицо напряглось от умело скрываемого недоумения. Неужели всё понял? Или только пытался понять, свести все мои проколы воедино? Мой взгляд в панике забегал по опавшим красно-жёлтым листьям. А тревога и страх быть раскрытой раньше времени требовали как-то сбить Адамира с мысли.

Я бросилась обнимать и быстро-быстро целовать губы Адамира. Тот едва успел отложить в сторону наточенный топорик, чтобы случайно мне не навредить.

– А ты… возьмёшь меня когда-нибудь… с собой в лес… по делам? – быстро шептала я, не прекращая поцелуи, чтобы опомниться не успел.

– Ну коль хочешь, то возьму… И в лес, и в лесу…

– Ха-ха-ха… Да ну тебя, снова ты… об этом…

– Чего ж мне поделать… Шибко ты у меня сладкая, что мёд цветочный.

– А баню перед уходом затопишь?

– Баню? – Судя по изменившемуся голосу, мой внезапный прыжок на другую тему, кажется, совсем сбил и запутал Адамира. Это сейчас мне и было нужно, пусть и стыдно. – На что тебе она? Чего не вечером?

В его голосе не было ни капли упрёка, только чистый, как родниковая вода, интерес с примесью непонимания. И всё же надо было убедительно объясниться.

– Постирать там хотела. Раз уж ты всё равно хотел баню затопить, то я подумала, почему бы не сейчас?

Адамир смотрел на меня неотрывно, а потом, на его лицо легла лёгкая тень грусти. Он ласково заправил прядь волос у помеченного шрамом виска мне за ухо, будто желая успокоить.

– Милая, да ты никак боишься? Что смотреть будут, распустят языки свои злые да сплетни…

– Дело не в страхе перед всеми, хотя я и правда не хочу, чтоб они на нашу постель глазели… – ответила я. – Это всё-таки наша постель! А ещё в бане быстрее и теплее будет, чем в речке.

– Ну… покамест печь как следует разгорится и нагреет воды, тоже пройдёт немало времени-то… Но правда в твоих словах есть. Лучше в бане вспотеть, чем на реке застыть… – Адамир взял и поцеловал внутренние стороны моих ладошек по очереди. – Негоже будет тебе ручки застудить.

– Спасибо… – Я покраснела, ощущая тепло заботы от каждого его слова. – Я тогда пойду к колодцу, принесу воды для бани.

– Как скажешь, козочка, скачи. А с дровами управлюсь.

***

И ничего я не боялась. Знала, что в любом случае будут сплетничать, не видела смысла ни бояться, ни нервничать. Поэтому у колодца я собиралась вести себя так, как и должна вести счастливая молодая жена – улыбаться всем назло и быть максимально приветливой.

Когда я пришла с вёдрами и коромыслом, там уже собралась небольшая очередь за водой из четырёх женщин разных возрастов, и отреагировали они на моё появление тоже по-разному. Кто-то с любопытством и улыбкой, кто-то жалостливо как на жертву, а две женщины постарше и вовсе осуждали. Но не меня, а Адамира.

– Вот старый бес, заартачил себе молоденькую девку и небось довольный сидит в лесу своём!

– И не говори! Да не абы кого, а единственную дочь самого старосты! Губа не дура!

– А я слышала, он за неё выкуп ценный заплатил… – тише вмешалась девушка чуть старше Сияны с Любавой. – Сундук увесистый! И на свадьбе прошёл все испытания… Может, и впрямь любовь?

– Ой, вестимо он всё сделал! Иначе бы Власий дочь свою не отдал и народ на него натравил!

Дальше слушать у меня терпения не хватило. Я выглянула из хвоста очереди и громко заговорила, чтоб все слышали:

– Вот не пойму, девочки, вы слишком храбрые, раз взялись обсуждать меня же при мне же? Или, наоборот, трусливые как зайцы, что аж у меня боитесь прямо обо всём спросить? – Я ухмыльнулась, поставила вёдра на землю и показательно переложила коромысло с одного плеча на другое как оружие. – Так вы не бойтесь, дорогие, я на все вопросы отвечу. Подходите по одному.

Те две, что постарше, округлили глаза и осторожно подошли ближе друг к другу, как будто действительно поверили, что я огрею их коромыслом. Молоденькая же спросила:

– Злата, а как тебе в лесу? Не скучно?

– С моим мужем не заскучаешь, – ответила я гордо, с озорной улыбкой. – Спокойно мне там с ним и никто ничего не слышит.

– Так ты потому в лес убежала? Чего ж не сказала сразу, я б тебе рот тряпкой тогда закрывал, чтоб не орала шибко.

Я напряглась и нахмурилась, когда мужской знакомый голос прилетел в спину. Нехотя обернулась и заметила приближение того, кого даже в смертельном бреду не хотела бы видеть – Всеслава.

А с ним какой-то веснушчатый, обгоревший на солнце парнишка, его ровесник. Долго молчавшая до этого память Златы внезапно решила о себе напомнить и сообщить, что это дружок его – Ждан. Больше ничего о нём в голове не всплыло, наверное, неблизко общались.

Женщины у колодца замолчали и сделали вид, что заняты добычей вод, но я-то видела, что они к скорой насыщенной сцене приготовились.

А что? Молчать, что ли?

– Вот себе и затыкай там тряпками что хочешь, – ответила я, недолго думая. – Сама решу, как с мужем себя вести.

– С мужем… – Всеслав повторил это слово так, будто выплюнул. – А где ж он сам-то? Совсем за женой своей молодой не смотрит, не боится, что могут увести?

– А я не корова на верёвке, чтобы меня уводить. У него дела есть важные в отличие от некоторых бездельников…

– Чего ты там бормочешь? Это я-то бездельник? – Лицо Всеслава исказило гневом, и я невольно крепче схватилась за коромысло, свисающее с плеча. – Да я вчера весь день в поле работал, не разгибая спины!

– Молодец, возьми пирожок с полки и вали отсюда! И чего ты вообще к моей юбке как колючка прицепился?

– А может, я тебя спасти хочу, дуру? С ним же неладно что-то, ясно как день! Все на пиру том видели, как он взбеленился! Какая-то нечистая сила в нём сидит! Ты смеёшься надо мною, а он тебя однажды хвать – и в лес утащит и боле не вернёт, помяни моё слово.

Я незаметно поджала губы. Да уж, Всеслав хоть и доставучий, но не совсем дурачок. А хуже всего, что он частично прав, ведь в Адамире действительно сидела опасная сила. Но что вообще все эти люди могли понимать? Никто из них и не пытался узнать моего мужа как человека, только козла отпущения в нём видели.

Заметив моё смятение, Всеслав взбодрился и расправил плечи, тоже ощущая себя правым. Но я не могла этого так оставить и уже знала, что ответить.

– Это ты говоришь мне о спасении? Ха-ха-ха! Не смеши! Я из-за тебя по глупости в ту ночь в лесу оказалась, из-за тебя голову разбила! Так что не притворяйся спасителем девичьих судеб!

От моих слов Всеслав постепенно бледнел, то ли от стыда, то ли от страха за свою репутацию. Женщины у колодца же уже во всю шушукались, особенно самая старшая из них.

– А и правда, я от Радоны слыхала и не поверила… Дескать это Всеслав её в лес повидаться заманил, она тама упала, а Адамир раненую выходил! Вот за спасенье и захотел взять в жёны!

– Ой! Милость какая! Прям как в сказке! – мечтательно вздохнув, прошептала молоденькая девушка.

Вот слышала я это и понимала, что обстановка у колодца быстро меняется, теплеет. И что теперь направленные на меня взгляды женщин из скептических и жалостливых превратились в радушные.

– Ой, да не верьте ей, бабы! Ей всё почудилось! – Всеслав начал оправдываться, бегая глазами. Остановил взгляд на мне и зашипел, как облезлый кот, которому на хвост наступили: – Клеветать на меня вздумала, дура?! А может, ты со своим Адамиром в ту ночь по лесу и таскалась, да о камень приложилась! А теперь на меня бочку катишь!

Но кажется, ему уже не верили. Даже молчаливо наблюдавший до того Ждан встал на мою сторону:

– Ну ты это, Всеслав, не городи… Златка ж по тебе всегда убивалась.

– Да! То-то и оно! – это он почти крикнул во весь рот и шагнул ко мне. – Она всегда моя была! А как упала, так переменилась! Говори, что этот бес с тобою сделал?! Чем тебя приворожил?!

– Почему сразу приворожил? Может, я прозрела? – несмотря на то, что внутри мне тоже хотелось кричать, отвечала я как можно спокойнее. Пусть люди видят, кто тут главная скандальная баба общины. – Может, поняла, что чем с тобой паршивцем по лесам встречаться, лучше быть рядом с настоящим мужчиной… А вы, девочки, глядите… Глядите, как он смотрит! Да он готов меня убить! Неужели вы такого своим дочерям и сёстрам в мужья хотите?

А девочки-то согласно кивали да мотали на ус. И вот их осуждающие взгляды полетели уже во Всеслава:

– Ах ты стерва*! Я тебе сейчас!.. – он двинулся на меня, и я уж была готова начать размахивать коромыслом не на жизнь, а на смерть!

Но тут на помощь подоспела одна из женщин и плеснула во Всеслава колодезной водой из только что вытащенного ведра. Бр-р! Я даже на секунду посочувствовала ему, ведь вода ледяная!

Всеслав, не ожидав такого поворота отшатнулся и замер, выпучив на нас глаза. Кожа его лица стала на несколько тонов светлее от холода, одежда промокла, с рукавов струйками капало.

На поляне у колодца несколько секунд звенела тишина, разбавляемая журчанием бегущей воды, а потом женщины, не жалея голосов, захохотали. Ну и я тоже не удержалась.

– Ха-ха-ха-ха-ха! Ловко ты его!

– А чего? Ха-ха-ха! Пущай охладится, а то был, что петух из печи!

Всеслав, отойдя от ступора, зыркнул на нас яростными глазами и как будто был готов пойти дальше в драку со всеми, но на пути встал его друг Ждан.

– Ну всё, будет тебе! Ты сам виноват, а они просто бабы! Оставь! У них мужья, братья… Оно тебе надо?

Как из того же ведра Всеслав окатил нас ругательствами, смысл которых я не очень поняла, но, кажется, теперь он ещё нескоро придёт за добавкой.

Да и бог с ним! Главное, что после этого случая я теперь, кажется, могла рассчитывать на поддержку женщин из общины. На часть из них – точно!

______

*Межи – границы.

*Стерва – стервятина, падаль.