Текст книги "Замуж за зверя. Попала! (СИ)"

Автор книги: Каролина Бром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Глава 52. Утро

Проснулась я с первыми птицами. Именно птицами, а не петухами. И осознав это, сначала очень удивилась, пока не вспомнила, где и с кем уснула. Я улыбнулась, чувствуя спиной тепло своего мужа и огляделась.

Из-за тряпочки, висевшей на окне в комнате стоял полумрак, но проникший снизу неокрепший свет солнца и неутихающие птички убедили меня в том, что сейчас всё-таки утренняя заря.

Я потёрла сонные глаза и слегка потянулась. Снова осмотрелась, найдя глазами небольшой сундук со своими вещами. Его и кадку с квашнёй перенесли сюда за день до свадьбы. Остальное – цитируя отца – «когда притрётесь друг к дружке». Всё же он продолжал обо мне беспокоиться.

Что ж, новый день в новом доме. Значит, надо было приготовить получше осмотреться здесь, где-что. Я теперь всё-таки жена, хозяйка.

Я глянула за плечо, всё ещё чувствуя на талии руку и жар Адамира. Тот с виду очень крепко спал и согревал мне не только спину, но и затылок своим шумным, размеренным дыханием. А ещё близи его волосы отдавали рыжиной у корней… Красотища.

Будить его рука не поднималась. Но, кажется, чтобы встать самой, его руку всё-таки придётся поднять. И я думала, что это будет легко, но не получилось! Рука у Адамира была неподъёмной, точно сделанной из чугуна. Я крутилась, пыхтела, но никак. Вместо этого он ещё сильнее обнял меня и плотнее прижался.

Пот мгновенно проступил на тонкой коже лопаток, а румянец – на щеках. Вот настолько его тело меня опалило. Было приятно, только дышать стало откровенно тяжеловато, как в раскочегаренной бане.

Однако силушка у мужа богатырская! Даже будь я в прежнем, спортивном теле, то едва ли смогла бы сдвинуть его руку с места.

Я забегала глазами по постели, ища какой-нибудь способ выбраться из крепкого захвата. И заметила на простыни рядом пёрышко, выпавшее из подушки. Взяла и начала неспешно водить по его ладони. Ласково обводя каждый шрамик на запястье, костяшках.

Сильные пальцы наконец слегка дрогнули.

– Ну давай… давай… – тихо шептала я.

Его почти обжигающая рука переместилась мне на бедро, и я смогла вдохнуть и выдохнуть воздух, ещё немного пахнущий благовониями. Но это тут же смутило меня. Ещё чуть-чуть, и край рубахи…

– Утро доброе, жёнушка… – вдруг раздался рокочущий голос у виска. Чуть колючий от бороды поцелуй коснулся места, где остался след от камня.

– Доброе… – ответила я с улыбкой. Всё ещё немножко не верилось, что мы спали вместе. – Как ты себя чувствуешь?

– С тобою – будто заново на свет уродился.

Он и правда выглядел уже намного лучше, чем вчера ночью. Выспавшимся, отдохнувшим, полным сил. Как всё же страшно влияла на него луна… Нет, всё-таки метеозависимость не могла действовать так.

Тут точно что-то иное.

– А я хотела подняться и не смогла… – произнесла я. – Уж очень крепко ты обнимаешься.

– Неужто задавил тебя?

В томном, сильном голосе послышалась тревога, когда Адамир начал осматривать меня словно на наличие синяков. Он разомкнул объятия, немножко отодвинулся и аккуратно перевернул меня на спину. Но чем больше он изучал, тем больше я понимала, что тоже засмотрелась.

На мускулистые руки, плечи, на мышцы широкой груди… Золотистые аккуратные волоски на его корпусе тянулись интригующей дорожкой вниз. Так и хотелось посмотреть, что там, утолить любопытство. Но с другой стороны, а что там ещё могло быть? Он же мужчина…

Не удержавшись, я провела рукой по горячим мышцам, и Адамир задышал чуть чаще.

– Нагляделась, проказница? – нежно взяв меня за подбородок, перехватил мой взгляд. Его глаза стали будто бы ещё более синими от пылающего в зрачках озорства.

И если бы вопрос не застал врасплох, я бы сказала «нет» и продолжала пялиться.

Не дождавшись моего ответа, Адамир уверенно навис надо мной и поцеловал. Обжигающие губы дико метались по моим, становясь, то грубыми, то нежными. Будто не мог определиться, какой хотел сделать эту близость. Мне оставалось торопливо отвечать, держаться за его плечи, и изредка касаться языком его нижней припухшей губы.

Кажется, он не совсем понимал, как именно я хотела с ним целоваться, но в этом даже что-то было.

Когда Адамир с глухим рычанием почти мучительно оторвался, чтобы перевести дух, то взглядом захватывал мои очертания сквозь тонкую ткань. Я едва держалась за реальность, хотелось потеряться в эмоциях. Кровь моя громко шумела в ушах, смешиваясь со звонким птичьим пением снаружи.

– Хочешь?.. – спросил он на одном дыхании, и весь мир пропал, оставив только мощное мужское телосложение и этот вопрос. – Потихоньку… как ты и желала.

Сглотнув, я закивала, бегая глазами по его лицу. Снова радовалась и одновременно переживала, что ему может не понравиться. Но с ним я очень хотела всему научиться, всё испытать…

Я громко задышала на всю комнату от всплеска желания, когда Адамир как вчера приспустил мою рубаху до плеч и с упоением взялся целовать их. И вместе с этим гладить меня по волосам.

Сильные руки ухватились за подол рубахи и начали скользить по ногам, собирать тонкую ткань гармошкой. Кожа трепетала от нарастающего предвкушения.

Я неосознанно замерла и напряглась, затаив дыхание. Вжалась в постель, переживая волнительную, сладкую, как жжёный сахар, бурю внутри. Сегодня Адамир был проворнее и настойчивее, чем вчера. Это поражало.

– Вот зараза… – Он вдруг почему-то перестал действовать. Сжал ткань рубахи как ненужную тряпку. Навалился на меня и недовольно прорычал: – Хрх… Пришла беда откуда не ждали…

– Что? Тебе опять плохо? – спросила я с ноткой обиды.

Я уже была в шаге от того, чтобы прям так потащить его к Ванде для осмотра и изгнания хвори, что его мучила. Тут же осеклась. Нет, прям так всё-таки не подведу… Прикрою.

Вот ещё, чтоб на него кто-то засматривался! Этому не бывать!

Но не успела я высказаться, как в дверь громко постучались. Послышались приглушённые, едва различимые голоса отца, матери и бабушки.

– Утра доброго, молодожёны! Открывайте, мы к вам с подарками!

Щёлкнув челюстью, я опешила и хотела свалиться пластом с кровати от злости и негодования. В голове, как надоедливые мошки, летали вопросы: как Адамир смог так быстро их услышать и какого чёрта они пришли с утра пораньше?

И если на первый вопрос ответа не было, то до второго я сама догадалась. Уткнулась в подушку и замычала:

– М-м-м! Они пришли проверять нас после первой брачной ночи!

– Как поступим?

– Может, затаимся? Нас нет! Мы спим, сбежали, умерли!

– Ха-ха, умерли! Хороша ночка, получается! Тогда для правдивости нам где-то крови раздобыть надобно, да поболе.

– Кровь! Следы! – Я схватилась за голову, бледнея. – На постели же нет ничего! Ни пятнышка!

– А вот ежели подождали до обеда… – проворчал Адамир и приподнялся на локтях. С ласковой тоской прикоснулся к моим волосам. – Что ж нам никак не испробовать друг дружку? Неужто боги союз на прочность проверяют?

– Ладно, что уж… Вот уйдут – и мы обратно в койку. С кровью-то что делать?

Адамир задумался, разглядывая меня.

Между тем, внизу опять раздались голоса родственников, уже громче.

– Адамир! Златка! Открывайте, не доводите до нужды ломиться!

– Небось вечор так тетерились знатно, что до сих пор спят!

– Ой, мама, скажешь тоже!

– Да ладно тебе, Надейка, вспомни себя в те лета! Не оттащишь за ухи!

– Открывайте, сони! Пироги остывают!

И пироги-то, может, и стыли, а вот я от всего этого начинала действительно закипать. Обычаи это прекрасно, но не каждый же день!

Стуки в дверь всё не утихали. Понимая, что у меня от этого лишь разболелась голова, я мягко отстранила от себя Адамира и решила, что надо бы одеваться. Подняла с пола платье, что сняла вчера. И из него выпал маленький тканевый мешочек.

Первые несколько секунд я не понимала, что это. Совсем вылетело из головы. И вдруг опомнилась, охнув на всю комнату.

Это же мешочек с кровью Ванды! Неужели она с самого начала знала, что это мне понадобится?

– Что у тебя тут, милая? – спросил Адамир, оказавшись рядом.

Уже одетый стоял, надо же! Я никогда не верила, что в армии можно было собраться, пока горела спичка, но это, похоже, то самое. Иначе не объяснишь.

– Наше доказательство, – ответила я.

– И откуда же?

– Жрица дала.

Адамир чуть нахмурился, покачал головой:

– Ты с нею уж аккуратнее, дурная она какая-то. Бегает от меня, будто я сам Чернобог во плоти и крови.

– А тебе, что, не хотелось бы, чтобы она от тебя бегала? – с подковыркой спросила я, ухмыльнувшись.

– Да я ж ей ничего не сделал. Народ в общине понять можно, они боятся. А ей бояться нет нужды, она сама ведьма. Вот я и пытаюсь понять… – Адамир приобнял меня за плечи и ласково пробурчал на ухо: – А ты никак ревнуешь меня?

– И ничего не ревную! Шутник! – начала отпираться я, всё же краснея. – Чем говорить глупости, лучше задержи их внизу, пожалуйста, пока я с этим не разберусь.

– Боги, глядите-ка, что за затейница моя жена! – Адамир мне явно не поверил, судя по взгляду. Но его поддерживающие объятия и улыбка немного смягчили меня. – Как скажешь, удержу, сколь сумею.

Поцеловав меня, он вышел встречать бушующих родственников, а я засуетилась. Хорошенько смяла простынь руками и открыла «подарочек» от жрицы. Уж не знаю, что за мешочек и из какого материала он был сделан, но какая-то часть меня говорила, что я и не захочу узнать.

Главное, что кровь внутри почти не свернулась.

И всё же, как Ванда смогла узнать, что мне пригодится её подмога? Неужели правда духи нашептали? Если так, то возможность стать её ученицей казалась ещё более нужной и полезной.

Я вылила кровь на постель, немного, совсем несколько капель. А то ещё подумают, что помираю тут от кровотечения. Когда вскоре пятно подсохло, прикрыла своё творчество покрывалом будто бы невзначай. Ведь матушка должна поверить, что я стыдилась всем это показывать.

Сделав дело, переоделась, получше завернула мешочек в снятую рубаху и спрятала под сундук. Свадебное платье тоже убрала. Но вот волосы заплетать не стала, расчесала второпях и оставила как есть.

Спускаясь по лестнице на первый этаж, я замерла на верхних ступеньках, прислушалась, понимая, что отец говорил с Адамиром о луне.

С чего бы? Он знал, что происходит?

– Луна взойдёт полная вскоре… Бирюк опять по лесу скакать будет, лютовать возьмётся, – говорил Власий негромко и строго. – Пущай она у нас на ту ночь остаётся, а ты как хочешь.

– Да я б и сам к вам её к вам отправил. Страшусь за неё невозможно. Да только ж она упрямиться начнёт.

– Поговори, с нею, муж ты, али не муж? Лезь из кожи вон, запри её в доме, но если дочка моя от зверя того пострадает, придушу, понял?

Я размышляла о том, что услышала, совсем недолго. Меня догнало осознание, как смоченные водой ивовые розги, и хлестнуло до того мощно, что едва не подкосились ноги.

Пришлось даже присесть, чтоб кубарем не полететь с лестницы.

Кажется, отец ничего не знал. Зато я сейчас осознала всё и готова была лезть из кожи вон… Слабость перед луной, рычания, странные приступы с физическими изменениями, реакция Ванды…

Как же до меня раньше не дошло? Адамир же почти признался во всём, когда привёл на то роковое место!

Он не просто как лесник знал зверя. Он и есть зверь.

Глава 53. Я всё знаю

Не чувствуя ничего под ногами попятилась наверх, пока меня не заметили. Стараясь не скрипеть половицами. Вернулась в комнату, сняла тряпочку, задумалась, глядя в окно. Вчера лунный свет падал точно на Адамира, значит, ошибки быть не могло. И его поведение в вечер помолвки и на празднике… Всё говорило об этом.

О том, что он – зверь. Он погнался за Златой в ту ночь.

На глаза настойчиво просились слёзы, но я держалась как могла. Тут точно одно с другим не сходилось. Будь Адамир беспощадным чудовищем, бросил бы меня на том камне истекать кровью. А он помог, забрал к себе, подлечил, позаботился…

Как же так?!

Если только это две абсолютно разные ипостаси, которые друг с другом не в ладах. Адамир – заботливый, ласковый, никогда бы меня не обидел, а тот кабан – свирепое, кровожадное животное, что хотело Злату копытами в землю вдавить.

Почему же Адамир тогда так и не признался, ничего не объяснил? На поляне с камнем был идеальный шанс! Смелости не хватило?

Тут же губы искривились в горькой улыбке. Ну да, кто бы говорил! У самой рыльце в пушку – до сих пор не сказала ни ему, ни родителям, о том, что я не из этого мира!

Но что же тогда делать? Признаться теперь или подождать, пока он откроет свою тайну первый?

Я всхлипнула, понимая, как это рискованно. Если сейчас раскрыться, то была вероятность, что он сильно расстроится и захочет расторгнуть наш брак. Или, хуже того, взбесится и случайно выпустит своего зверя, который от меня ничего не оставит.

Начинать семейную жизнь с секретов нехорошо, но ведь Адамир продолжал думать, что взял в жёны Злату, дочь старосты…

Смахнув слезу, я решила всё же со своим признанием повременить, пока не станет ясно, что именно творилось с Адамиром и как помочь ему избавиться от неприятного соседства. А быстрее всего я могла узнать одновременно самым простым и самым опасным образом. Посмотрев, как он превратится в этого кабана в полнолуние.

Или после ухода родни сказать ему, что я обо всём догадалась, и расспросить… Только как-нибудь аккуратно, дав понять, что мне не страшно.

Но кого я обманывала? Конечно, мне было немного страшно! За себя, за Адамира… Только вышла замуж за хорошего мужчину и узнала, что он оборотень!

Я вздрогнула, едва не подпрыгнув на месте, когда в разгар раздумий услышала топот за дверью. А после обеспокоенный голос матушки:

– Доча, что-то долго ты не кажешься. Худо тебе?

Ой-ой, надо было срочно показать, что я жива и здорова, чтобы не подставить Адамира.

– Нет, мам, всё хорошо! – ответила я, спешно вытирая влажные глаза. – Можешь заходить.

Дверь открылась, и Надея вошла, осторожно осматриваясь, будто на территорию зверя. И мне хотелось нервно не то засмеяться, не то расплакаться, от того, как близко это было к правде. А за ней – бабушка. Чуть смелее, не с настороженностью, а больше со сдержанным любопытством.

Ох, уж эти ревизоры…

– Злата, доченька, ну чего ты тут так долго? – уже радостнее спросила Надея, лишь увидев меня. – Я уж думала, случилось чего.

– Да вот, волосы гребнем прочёсывала...

– Что, за бессонную ночку-то запутались знатно, а? – уточнила Радона, подмигивая. Глянула на кровать и начала вздыхать на всю комнату. Качать головой. – Ой, а койка-то не заправлена! Ну и хозяйка! Ничего, подсоблю тебе на первый раз!

Она взялась перебирать постельное бельё, а я, глядя на это, отвела глаза и покраснела. Но не от смущения, а от раздражения. Не нравилось мне, что они такое важное значение этому придавали… Будет кровь, не будет – какая разница?

Но хотя бы бабушка не стала дальше шум распространять. Только мельком глянула на простынь, после чего расправила одеяло с покрывалом. Подошла с таким серьёзным лицом, что я на секунду ощутила испуг – не поверила? Но всё обошлось.

Радона погладила меня по плечу и тихо шепнула:

– Простынку потом надобно в студёной воде застирать.

– Ага, знаю…

Ух, ну хоть одной проблемой меньше! Поверили. Надо будет потом Ванде спасибо сказать за «подарок».

***

Всё время, пока родня сидела у нас в гостях, я старалась не выдавать беспокойства. Улыбалась, поддерживала беседу как могла, даже через силу съела кусок пирога с ягодами и выпила полкружки травяного чая, хотя аппетита не было.

Косилась на рядом сидящего Адамира и гадала, о чём он думал. Напрягалась и вздрагивала, когда его рука невзначай ласково касалась поясницы и всё ждала, когда же они заговорят о звере.

Собирался ли Адамир вообще говорить со мной об этом и просить, чтобы я переждала полнолуние у родителей? Возможно, после их ухода?

Но стоило мне подумать об этом, как отец первый тему поднял.

– Вскоре луна наполнится, неспокойно в лесу станет, навь чудить возьмётся… Можа, вы у нас переждёте? – Отец спросил нас обоих, но долго смотрел на меня.

Да только я ответить не успела. Адамир крепко взял меня за руку и первее высказался:

– Злата придёт к вам, войт. А я здеся останусь.

Ещё вчера я бы устроила скандал по незнанию, а теперь понимала его слова. Мой муж на всё был готов, чтобы защитить меня от своего зверя. Не допустить ужасного. Но тень обиды всё равно упала на сердце, как бы ни пыталась рассуждать здраво. Я отчаянно замотала головой и вскочила из-за стола.

– Нет, ты мой муж! Я с тобой останусь!

– Правда за твоим тятькой, Злата, – начал он объяснять. – В лесу неспокойно станет.

– Тогда давай вместе переночуем там! – Я знала, что это невозможно, и всё равно хотела что-то ответить. – Тебе тоже опасно будет здесь одному находиться.

– Всё со мной будет ладно. Не впервой… Я ж лесник, это моя забота, мой удел.

– Теперь наш! Я твоя жена! – настойчивее повторила я. – Мы клятвы под дубом вчера давали, или ты забыл? Что бы ни было, вместе справимся, либо у отца, либо здесь! Выбирай!

Эх, ну вот… Всего второй день в браке, а уже ссорились… Моя родня, на удивление, не вмешивалась, просто наблюдала вздыхая. Наверное, понимали, что тут уже дела нашей новой семьи. А может, надеялись, что разбежимся после первой же ругани.

Но я не собиралась бегать, не собиралась бояться. Мне до трясучки хотелось выкрикнуть, что я всё знаю, но держалась при лишних ушах. Всё застолье я только и делала, что ломала голову, как помочь ему, как избавить от мохнатого проклятия, ведь Адамир самый добрый и человечный мужчина из всех, что я встречала в обеих жизнях… Он не заслужил таких страданий!

Я в упор смотрела на него и видела, какая сильная буря кружилась в синих глазах. Он так и хотел высказаться, излить мне душу, но боялся… отторжения? Нет, это просто невыносимо, я должна немедленно всё узнать!

– Вам пора, – сказала я резко, повернувшись к родственникам. – Завтра загляну к вам в гости обязательно, верну блюда, а сейчас время уже много, скоро закат.

Сначала отец, мама и бабушка молча сидели с приоткрытыми ртами. Наверное, не ожидали, что я открыто начну их выпроваживать. Но, переглянувшись, кивнули понятливо и встали из-за стола.

Обняв меня, мама шепнула:

– Ты уж сильно-то его не строй, доча… Вы токмо поженилися.

– Ну-ну, Надея, всё у них будет как надо, – добродушно добавила бабушка. – Милые бранятся – только тешатся. Ща они сильно разругаются, затем сильнее прежнего помирятся.

– Так, ну всё! Ша! Нечего языками трепать, – пресёк отец, взяв свой посох из угла. – А про ночёвку у нас ты подумай, доча. Это ж всего на одну луну, а затем сюды воротишься.

Я молча кивнула только чтобы уже отвязались, и проводила их до крыльца. Закрыла дверь на клюшку. Всё. На сегодня гостей достаточно!

С воинственным взглядом я встала напротив Адамира и не отводила глаза. Тот сначала молча смотрел на меня, не скрывая восхищения моей решительностью, а затем приблизился, приобнял…

Эх, у меня аж сердце сжалось… Ну как можно его бояться, если от одного только касания моему телу хотелось трепетать, а разуму – всё отдать, лишь бы не отрываться?

– Моя милая… – зашептал Адамир ласково. – Не злись на меня, не кручинься. Разве ж можно забыть те клятвы, что мы с тобою давали? Каждое сказанное тогда слово до сих пор на моих устах. Клянусь, я бы во век с тобой не расставался, да только сейчас так надо, пойми меня…

От его пылких, искренних слов я бы, честно, растаяла как мёд на губах, если бы не была сейчас на взводе. Я верила ему, но уже хотела всё прояснить.

– Они ушли? – спросила я невпопад. Уже понимала, что его слух острее, чем слух обычного человека.

Адамир растерялся, не понимая, к чему это я. Насторожился, но покачал головой:

– Ушли, но ещё могут услыхать.

Я вздохнула. Спокойно, ни слова не говоря, прошла к столу. Убрала посуду и остатки пирогов, протёрла стол влажной тряпочкой… Я старалась делать всё степенно, чтобы дать родне уйти подальше, а заодно и самой успокоиться.

Адамир мне помогал. Тоже ничего не говорил, но в каждом его движении я видела кучу вопросов, что он хотел задать, но ждал.

И наконец, когда мы прибрались, не вытерпел и сказал:

– Теперича ушли, Злата. Говори.

Я вздохнула и посмотрела сквозь него, собираясь с мыслями. Думала, как начать, но в итоге поняла, что как бы ни начала подходить к разговору, а всё равно споткнусь на главном.

– Я случайно услышала твой разговор с отцом… Про полнолуние… – Я приблизилась к нему на шаг, чтобы показать, что не хотела сбегать. Протянула руки. – Только не нервничай, ладно? Я всё знаю, Адамир… Ты – зверь, да?

Глава 54. Охотник и добыча

После моего вопроса в избе на несколько секунд повисла тишина, такая глухая, что шум жёлтых листьев берёзы за окном казался слишком громким.

С комом в горле я смотрела на Адамира и со страхом ждала… не знаю, чего больше. Того, что начнёт отрицать? или правды?

Его лицо стремительно побледнело и осунулось, и это с виду сделало его ещё на лет десять-пятнадцать старше. Испугался. И медленно попятился, будто зверь тут не он, а я.

Но нет, Адамир не убегал. Дошёл до лавки и обессиленно на неё упал. Весь ссутулился и, громко вздохнув, подытожил тихим, раздавленным голосом:

– Прознала, значится… Умница.

Его плечи не поднимались, а мои – задрожали от услышанного. Чтобы не расплакаться, я забегала глазами по углам. Всё, он признался. Не было больше пути назад. Как и надежды на то, что, может быть, мне всё-таки показалось.

Новоявленный муж сидел передо мной, как сдавшийся в плен, безоружный дружинник, дом которого разорили враги, и идти больше некуда. С явно читаемым отчаянием в каждом вздохе, мимике и движении. Будто уже для себя решил, что я сейчас хлопну дверью, и мы никогда больше не увидимся.

Но мне не хотелось убегать! Наоборот, от всей души хотелось помочь и узнать, что с ним. Если мне – заблудшей душе из современного мира удалось переселиться сюда и ужиться с чужим телом, то у Адамира со своим – тем более выйдет! Нужно только понять, что для этого сделать.

Я стала потихоньку подходить к нему. Не торопясь и не сводя с него взгляда. Мне было пока непонятно, как работали его превращения и что служило их началом. Просто вспоминала те разы, когда он чуть не потерял контроль, и, кажется, всё дело в сильных негативных эмоциях.

Ему лучше лишний раз не грустить и не злиться.

А когда подсела на лавку, и наши плечи соприкоснулись, то Адамир чуть вздрогнул. Глянул на меня будто не веря, но я действительно была рядом с ним.

Его рука хотела дотянуться до меня, но почти сразу остановилась в нерешительности. А голос изменился почти до неузнаваемости из-за горькой вины. Сейчас он был не зверем, а обычным мужчиной, разбитым из-за собственной роковой ошибки.

– Злата… Прости меня, коль сможешь! Я б никогда не сделал с тобою такого, рука бы не поднялась… – Адамир всё же решился схватить мои руки и начал запальчиво целовать их, чуть царапая кожу щетиной. – Душа моя… Я не хотел… Не удержал люта… что же это я!

– Не вини себя, всё уже позади… – прошептала я, глядя на него слезящимися глазами. – Но почему же ты раньше ничего не сказал?

– Хотел было… Когда Власий на следующий день цапаться пришёл. Уже сознался почти, да тут ты вступилась, дескать, я не губитель твой, а спаситель.

– Помню…

– Тронула ты меня, Злата, сердцем своим добрым, а после и вовсе голову вскружила… Бояться стал, что как узнаешь, так возненавидишь.

Но после всего я не могла его ненавидеть. Стоило даже маленькой обиде чуть-чуть притронуться ко мне, как воспоминания всплывали в памяти словами Ванды – это воля богов, рано или поздно мы бы всё равно поменялись местами.

Кабан и не убивал Злату. Погнался за ней, а камень на её голову нашёлся сам. С таким же успехом она могла запнуться дома в темноте и с лестницы упасть. Так же и мой трос на горе сам оборвался. Выходит, это цепочка из печальных случайностей, что расставила нас на свои места.

– Притихла, милая… Гневаешься? – спросил Адамир виновато.

– Нет, просто задумалась… Скажи, а этот зверь всегда с тобой был? Или прицепился, когда тебя укусил какой-то другой? Сколько вообще таких, как ты, на свете?

Взглянув удивлённо, Адамир легонько дотронулся до моего лба, будто проверяя на жар. Да уж… Я и сама немного не верила в то, что спрашивала, но мне действительно интересно было узнать, что за существо сидело внутри моего мужа. Прежде чем искать управу на зверя, надо сначала попытаться его понять.

– Неужто правда интересно тебе? – спросил Адамир озадаченно.

– Да. А ты расскажешь?

Задумавшись ненадолго, мой муж всё же кивнул. Печаль ушла с его лица, оставив вместо себя какую-то отстранённость, будто собирался рассказывать не про себя, а про мужика из соседней деревни. Кажется, он со своей судьбой уже смирился.

– Про остальных я не ведаю, может, и есть… Да токмо я таким стал десять лет тому назад.

– Как? – спросила я и ощутила, что горло сжалось. Выходит, это случилось тогда же, когда он вышел из леса сюда весь исцарапанный…

– Я тогда в Стрибограде ещё жил. Был одним из отряда охотников, что на весь град мясо да мех добывали…

– Ты? Охотник?

– Что, милая, не верится? – Адамир улыбнулся. – Сам диву даюсь. Но любил я это дело, всегда видел в этом забаву и азарт. Ловушки ставил, выслеживал… Но в последней охоте отделился ото всех и позарился на добычу не по зубам.

– На кого?

– На оленя, да непростого. Волшебного. Как сейчас помню, у него на солнце шкура, как новый червонец, сверкала, рога усыпаны цветами. А глаза были такие умные, что глянешь в них, и он разговаривал.

– И о чём же он с тобой говорил?

– Пощадить просил, а я не слушал. Алчность и жажда наживы во мне взыграла, уже размечтался, сколько добра с его шкуры выручу. Думал, одну часть отдам отцу с матерью, на другую невесту свою выкуплю, и ещё на всю жизнь останется…

– Невесту? – от услышанного я покраснела чуть не упала с лавки. Конечно, было понятно, что мой муж с опытом в любовных делах, но тут… прям невеста!

– Да, Яролика. У неё семья большая и небогатая, мать померла, отец болен, еле ходит. Семь братьев и сестёр на себе тянула как старшая, а посему как замуж позвал, так отец за неё вцепился. Как ни обещал я их семье помогать, а он упёрся. Выкуп за неё выше собственной головы потребовал, а иначе в жёны не отдаст.

– Ладно, а с тем оленем что? – Я резко перескочила с не очень приятной темы, чувствуя, что если он продолжит об этой Яролике, то разозлюсь или расплачусь. Эх, ревность странная штука!

– Убил я его, но то не олень оказался, а Деван.

– Деван? Которая богиня? Шутишь?

– Я сам тогда глазам не поверил, но она. Облик свой приняла, стрелу мою выдернула и разгневалась.

– Она решила наказать тебя и превратила в зверя?

– Ага. Дабы я на своей шкуре прознал, каково это – чуять животный страх, копытами по земле ходить и от стрел убегать.

– Кошмар… – Я прикрыла руками рот. Представить было сложно, что Адамир тогда чувствовал. – А что потом?

– Последнее, что помню, это как в новом обличье наткнулся на своих же из отряда, как от них убегал… А потом зверь в голову залез, и я потерял себя. Очнулся в своём теле, в незнакомой части леса, весь в царапинах, но живой и на том спасибо. Ругался долго, бродил по лесу один… Но в итоге понял, что заслужено Деван меня проучила. Думал, это на один раз… Да токмо потом ночь наступила…

– И зверь опять вырвался? – с грустью догадалась я.

– Вырвался. Так я по лесу несколько дней и ночей бродил. Превращался в зверя, бесился, сызнова в себя приходил… И так до той поры, пока до общины нашей не добрался.

– Бедный…

– Сам виноват, – угрюмо сказал Адамир. – Знал, что тот олень непрост, не послушался. За то и поплатился.

– И это никак не исправить?

– Кто ж его знает, Злата. Поначалу хотел, да токмо все люди и жрица эта от меня, от чужака, в стороны разбегались, да это и понятно… Я же что леший из лесу к вам вышел, весь в крови, в земле, в листьях…

– А теперь?

– За десяток лет привык… – Адамир пожал плечами. – Ежели по первости я каждую ночь в хряка обращался, то теперича при полной луне или за день, за два…

– Значит, ты научился это контролировать?

– Так себе. Когда обращаюсь, то разум всё ж теряю. И злюсь когда. Но при тебе… При тебе этот аспид неохотно показывается.

– Что, правда? – удивлённо спросила я.

– Да. Он тебя будто побаивается. Вечор помнишь, когда мне от луны худо стало? Не будь тебя рядышком, он бы точно вырвался.

– Но ведь из-за того, что он не хотел показываться, тебе было больно… – догадалась я и помрачнела.

Тяжело вздохнув, я поднялась, и начала ходить по комнате, массируя виски, чтобы уложить всё в голове. Всё встало на места. Плохо, что я не узнала всего раньше, может, к этому времени уже что-нибудь придумала… Но и Адамира можно понять, о таком на первом свидании не рассказывают!

То, что кабан не хотел при мне показываться, это, конечно, очень странно.

Но может, в этом и была разгадка? Это от того, что я из другого мира? Или во мне был какой-то дар, способный укротить зверя?

Если так, то мне срочно надо его раскрыть, надо стать ученицей Ванды!

– Ну что, милая… Вот ты всё и узнала, – вдруг произнёс Адамир, оказавшись за моей спиной. Я обернулась и увидела, что тоска в его глазах разбавилась живым огнём. – Часть большого груза я на твои плечики передал. Теперича тебе решать, что со мной делать.