Текст книги "Замуж за зверя. Попала! (СИ)"

Автор книги: Каролина Бром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Глава 68. Адамир?!

Я думала, что не смогу подняться после такой сильной боли. Сильнее была только тогда, когда ещё прежняя хозяйка тела голову о камень разбила. Но вот эхо повторилось, и я заставила себя встать с трясущихся колен через силу. Я не должна была позволять себе слабость, когда во мне нуждались, иначе что я за будущая жрица?

Люди в опасности! Мой муж в опасности!

– Злата! Что с тобой, дочка?! – спохватился Власий. Его сердитость как ветром сдуло, когда мне стало плохо.

– Вы это… слышали? – спросила я, еле открывая рот из-за боли.

– Я слышала, – ответила Ванда уверенно. В её руках уже были мешочки с нужными травами. – Всеславов крик с той стороны.

– Брешешь, – возразил отец. – Как узнала, что это он?

– Будешь спорить с двумя жрицами, староста?

– Бес с тобой, ведьма, веди! – Власий оглянулся на меня с тяжестью на сердце. – Есений, останься с сестрой, присмотри. Ежели совсем плоха станет, хватай её и неси к матери.

– Ладно, бать.

И они уж собирались скрыться в густой тьме ночного леса, но я успела ухватиться в рукав Ванды со всех сил. Глянула на неё исподлобья, заговорила как можно чётче пересохшими губами.

– Нет… Ты знаешь, я должна там быть… Я… Это мой… зверь… Это моё дело!

– Дочка, что ты такое говоришь?

Только я старалась не слушать слов отца и продолжала смотреть требовательными, полными решимости и отчаяния глазами на Ванду. Та цокнула языком, но кивнула. Дёрнула меня за руку, помогая встать, а затем толкнула отца ближе к растерянному Есению.

– Ты чего, совсем страх потеряла?! – яростно воскликнул Власий.

Но прежде чем он успел распрямиться и пойти на нас, она отточенным, натренированным движением зачерпнула в ладонь горсть сушёных трав из своих запасов и начала шептать над ними.

Быстро-быстро и тихо-тихо. Раньше я бы не разобрала, не услышала, но теперь могла. Теперь я знала, что она говорила. Как скороговорку, трижды…

– Шагровка да полынь – на месте застынь! Шагровка да полынь – на месте застынь! Шагровка да полынь – на месте застынь!

Сказав это, она выкинула травы перед отцом с Есением, и те замерли на месте, словно скованные невидимыми цепями. Только ошарашенными глазами по нашим лицам бегали и пытались губами пошевелить. А у них всё не выходило.

И я бы, может, даже восхитилась способностями Ванды, да только все мысли сейчас были об Адамире.

– Идём, Злата, – сказала мне жрица, уводя за собой. – Я маленько трав кинула, дабы им не шибко досталось, токмо не знаю, насколько этого хватит!

– Они же расколдуются обратно, да?

– Вестимо. Незачем мне им вредить, не бойся.

– Простите… – прошептала я, напоследок глянув на них, и побежала следом, в сторону крика.

***

Пока мы неслись к нужному месту, я поняла две вещи.

Первое: что бы ни сотворил там зверь со Всеславом, я точно не собиралась винить в этом Адамира. Потому что мой муж наверняка не ведал, что творил. Зная его, и без меня будет себя винить. А ещё потому что в глубине души я чувствовала, что Всеслав это заслужил.

А второе: опасность, что исходила от этого дурачка, грозила не мне, а ему. Так я поняла, что у меня есть чудесный дар предвиденья, который я собиралась развить первым делом.

Бег по свежему лесному воздуху, как ни странно, помог немного, и теперь я хотя бы могла говорить без боли, а голова почти не кружилась. Очутившись на нужной полянке, окружённой берёзами, мы первым делом побежали к лежащим на земле парням.

Ждан валялся без сознания под одним из деревьев. Живой, но выглядел перпачканным и помятым, будто его пытались зарыть в землю. Всеславу же повезло чуть больше – или чуть меньше – тот лежал в куче листвы и трясся, а рука его была разодрана и вся в крови.

В свете луны повсюду были оставлены огромные и глубокие следы копыт, но самого кабана не было видно. Но тут и к жрице не ходи, чтобы понимать, что он где-то близко.

– Куда убежал зверь? – Налетела я на Всеслава с вопросами. – В какую сторону? Как давно он здесь был?

Наконец заметив метку жрицы на моём лице, он сначала притих, будто пытаясь осмыслить, а после нервно захохотал. Ванде пришлось дать ему подзатыльник.

– Чего, оглох, что ли? – Помогала мне Ванда, хорошенько тряся его за воротник. – Али тебе вторую руку разорвать, дабы краше выглядело?

– Ха-ха-ха! Глупые, глупые бабы! Бежали бы лучше, подбирая подолы! Если он вернётся, то от вас ничего не останется! Сожрёт вместе с костьми!

– А ты-то не в его вкусе оказался, как видно, раз ещё дышишь, – ответила я. – Ну и правильно, умный зверь, не стал гадостью давиться!

– Да пошла ты, подстилка лесничья!

Собрав злость за всё, чем он насолил мне и Адамиру, я рявкнула и наугад заехала по его смазливому личику. Удар вышел сильным и громким. Пришёлся на щёку и часть губ и разбил нижнюю изнутри. Рот Всеслава наполнился кровью, которую он, хохоча, выплюнул мне в лицо. И я тут же брезгливо стёрла его плевок рукавом.

– Нет толку с ним разговаривать, совсем умом тронулся, – подметила жрица. – Может, ударился башкой во время борьбы с кабаном.

– А может, он просто сам по себе псих!

И я была настроена серьёзно все ответы из него вытряхнуть вместе с дурью, да только не понадобилось, потому что неподалёку услышала тяжёлое нечеловеческое дыхание и странные звуки:

– Хрх… Хр.. Грх…

Вот он. Зверь.

Ванда схватилась за голову, осела на землю и зашипела, как дикая змея, и теперь я понимала. Вот, что творилось с её даром, когда оборотень был слишком близко.

Я пока не смотрела на него. Боялась, что повернусь и спугну или заставлю нервничать, но уже чувствовала его близкое присутствие затылком. Голос в голове пропал, и я ощутила себя оставленной, один на один с первобытной, животной мощью и силой. Этот голос заменило собой дыхание зверя, оно было громким, размеренным и сильным.

Оно пыталось отпугнуть или внушить ужас, но ни того, ни другого я не испытывала. Я не боялась зверя, наоборот, хотела узнать его поближе, как отдельное существо и как часть моего Адамира.

Почему же он так среагировал на Злату в прошлое полнолуние? Почему побежал на неё? И главное – почему на сей раз почти не двигался и не спешил нападать? Неужели понимал, что я другая?

Без толку было дальше мучить себя расспросами. Я медленно и не совершая резких движений, повернулась, пытаясь убедить себя, что это лишь дикий зверь, что он не причинит вреда, если не проявлять агрессии и не паниковать.

Когда я взглянула на него, то не смогла сдержать вздоха. Насчёт «просто зверя» я точно погорячилась. Он был огромным и высоким, как волки из фэнтезийной саги из моей прошлой жизни, только вот название забыла…

И он стоял между двух высоких деревьях, словно в священных вратах.

Пристально смотрел на нас, не моргая, махал хвостом из стороны в сторону, бил передней лапой или копытом… Отсюда точно не разглядишь. Наконечники его острых клыков блестели в свете луны, а взлохмаченная шерсть слегка трепыхалась от ветра и его шумного дыхания.

Сердце моё ухало по всему телу. Я любовалась им, его величественностью и силой, но сомневалась, можно ли было посмотреть ему в глаза… Не расценит ли как плохой знак?

– Он стоит на месте… – прошипела согнувшаяся пополам Ванда. – Значится, чего-то надобно ему… А иначе бы уже прочь удрал…

– Но что? – ещё тише спросила я.

– Попробуй поближе подобраться… Может, он тебе поведает…

– Смерти её хочешь, ведьма? Так и знал! – зло пробормотал Всеслав, но дрожь в голосе выдавала усердно скрываемый страх. – Невеликого ты разума, Златка, ежели сама пойдёшь смерти в лапы!

– Замолчи! А то сейчас наколдую, чтобы он тебя на куски порвал! – огрызнулась я тихо. Естественнно, таких приёмов я не знала, но надо же было что-то ответить, чтобы Всеслав отстал. Не хватало мне ещё его вредных советов! – Так, ладно…

Всеслав побледнел от моей угрозы и замолк, слава Велесу, а я стала потихоньку подбираться к зверю.

Не спеша, шаг за шагом, глядя на его лапы, чтобы вовремя среагировать, если вдруг захочет побежать от меня… или на меня. А зверь всё не двигался, лишь пыхтел, топтался на месте и тихонько похрюкивал.

Мило так… Мне даже хотелось улыбаться каждый раз, когда этот звук нарушал тишину ночного леса.

– Ну вот так, молодец… – заговорила я со зверем, когда была уже на достаточном расстоянии. – Не надо злиться… Это же я, твоя Злата…

Я сама не знала, что именно говорила, слова сами срывались с языка, как переспелые ягоды с куста на землю. Да только когда зверь вдруг услышал моё имя, то дёрнулся, взревел и побежал на меня.

Позади раздался неразборчивый крик Ванды, а у меня ноги к земле приросли и за секунды вся здешняя жизнь проскочила перед глазами, как этот кабан. У меня не было мысли ругать его, я понимала, что им сейчас управляли дикие инстинкты и луна…

И всё равно один вопрос не давал покоя – что же я сделала не так?

Я зажмурилась и ощутила толок, а затем приближение, к холодной, засыпанной листьями земле. Было не больно, а больше неожиданно, обидно и страшно.

Всё началось с падения в лесу, неужели падением всё и закончится? Я была растеряна и совсем не знала, чего ожидать.

Спине стало прохладно. Ещё не открывая глаз, слышала чьи-то шаги и понимала, что до сих пор жива. Боли почему-то не наступало, хотя я со страхом ждала. Зверь не вредил мне… а вдруг начал обнюхивать, уткнувшись пятаком в моё тело.

Он… узнал меня?

Я замерла и задрожала. Зверь изучал меня и пыхтел всё чаще, вызывая щекотку своими действиями. Я же изо всех старалась держаться, чтобы не рассмеяться и не заёрзать в листьях, будто гусеница. Но всё же не сдержалась.

– Ха-ха-ха! Ну всё! Всё, хватит! Мне щекотно, прекрати баловаться! Ха-ха! Мама! Ха-ха-ха!

Ни Ванда, ни Всеслав не вмешивались, но я чувствовала на себе их ошарашенные взгляды. Наверное, со стороны это выглядело странно, мягко говоря… Однако мне стоило переживать не из-за них.

– Златка! – Раздался крик приближающегося отца. Есений бежал с ним рядышком. Кажется, колдовство Ванды уже развеялось. – А ну отойди от него прочь, кулёма! Он же сейчас разорвёт тебя!

Но единственное, от чего мне сейчас хотелось разорваться, это от смеха и от радости, что зверь узнал меня. Значит, там сейчас Адамир был главный? Если да, то интересно, как у него получилось…

– Злата, ты чего творишь глупая? Спасай свою душу, пока не сгинула! – продолжал вопить Власий, но в его криках была не злость, а страх за своё дитя. – Пошёл вон от моей дочери, окаянный! Убери от неё своё рыло!

Мой отец решительно, выставив свой посох как оружие, с воинственным видом пошёл на зверя. И тот сразу прекратил со мной играться, почуяв неладное. Недовольно захрипел, захрюкал, отступая назад, к деревьям.

– Папа, не надо! – вступилась я, приподнявшись. – Он не вредит мне, он просто хочет поиграть!

Но Власий всё же успел в запале махнуть посохом, а зверь отскочил назад, в кусты. Обиженно завизжал и понёсся в глубь леса, сверкая копытами.

– Адамир, стой! – крикнула я, не удержавшись. Мне хотелось плакать от несправедливости.

– АДАМИР?! – в один голос заорали все мужчины на поляне и в шоке глянули туда, куда ускакал кабан.

Глава 69. Тайна

Отмахнувшись от расспросов брата и отца, как от мошкары, я со всей прыти побежала за зверем, почти не разбирая дороги во тьме. К счастью, несмотря на ругань и угрозы, за мной не гнались. Наверное, Ванда нашла способ задержать их.

Но надолго ли? Лучше поспешить.

Деревья и кусты проносились перед глазами размытыми пятнами, ноги ныли и с трудом слушались. Я не знала, где искать зверя, дар не помогал, выдавая лишь те самые помехи. Но я не могла позволить себе остановиться.

Я должна была отыскать Адамира – неважно, в каком обличье – и дать ему понять, что принимала любым. Что со мной он мог не стыдиться, не бояться, не прятаться и не ненавидеть свою вторую сущность.

Но как бы сильно мне не хотелось его найти, в конце концов, тело выдохлось, а я, кажется, заблудилась. Край подола сарафана изорвался о полысевшие от осени кусты, ноги всё чаще подкашивались и запинались. Понимая, что дальше идти не смогу, я остановилась у ближайшего дерева и навалилась на него.

С каждым вдохом студёный воздух обжигал лёгкие, а из-за кронов деревьев сверху виднелись лишь тёмные пятнышки неба. Я начала неторопливо дышать, чтобы хоть немного восстановиться и попробовать опять обратиться к голосу внутри.

– Адамир… – шептала я, почти задыхаясь. – Помоги мне найти Адамира.

Но дар меня не слышал, продолжая посылать те самые помехи в голову. И вдруг меня осенило – а ведь помехи это тоже ориентир, тоже сигнал. Если пойти в ту сторону, где помехи усиливаются, возможно, и получится найти Адамира…

Так я и сделала.

Медленно побрела наугад, туда, куда мой дар явно запрещал мне идти. Казалось, для этого, даже не нужно было видеть, только слышать. Вот я и шла. Туда, где эти шкрябающие, шипящие звуки внутри моей головы становились всё невыносимее.

И когда я уже не смогла идти, а только ползла на коленях, то увидела его – огромного зверя, стоящего посреди неизвестной мне смешанной редины*. Он пыхтел под молодой сосной и жевал упавшие на землю шишки.

И это выглядело даже мило. Я-то думала, что он тот ещё вредитель и злодей, а он просто несмышлённое животное, которое любит играть, есть вякое и резвиться. Ну почти как ребёнок…

Я не удержалась и тихо захихикала, стоя на четвереньках за внушительной кочкой. Зверь услышал мой смех моментально. Перестав есть, повернулся в мою сторону, растопырил уши и пошёл ко мне, медленно переставляя лапы.

Сначала я напряглась и собиралась получше затаиться, авось пронесёт. А потом подумала – зачем? Раз уж хотела показать, что не боялась, то надо показывать сразу.

Всё так же на четвереньках, я выползла из-за кочки и встала перед лицом зверя. Уж не знала я, как выглядела сейчас со стороны, но постаралась придать лицу выражение серьёзности и дружелюбия одновременно.

Зверь, глядя на меня, не рассвирепел и даже не нахмурился, как я думала. Он повёл носом по воздуху, громко фыркнул и стал отступать назад, превращая в труху сухие листья и ветки.

– Нет, подожди!.. – попросила я, выставив ладонь вперёд. – Не убегай, я же твоя Злата, я тебя не обижу!

Зверь дёрнулся и замер от звука моего имени. Какое-то время он рассматривал меня, словно впервые, а потом начал неспешно обнюхивать, доверчиво вытянув большой нос. От его горячего, шумного дыхания опять было щекотно.

Я улыбалась и жмурилась от каждого его вдоха и выдоха. Но вот он нашёл что-то носом, отшатнулся от меня, как от заразной и захрипел. В лесном воздухе над нами запахло палёным.

– Что? Что такое?! – спросила я, с ужасом наблюдая, как зверь зарывался носаом в землю и колотил себя передней лапой по морде, будто пытаясь сбить пламя.

И тут же поняла, что у меня нагрелась кожа в области шеи. Блин, он обжёгся оберегом, который сам же и подарил. До чего же обидно! Я быстро сорвала цепочку с шеи и спрятала в кармане. Начала аккуратно подползать, царапая колени обо всё, что валялось на земле.

Мои губы дрожали и шептали с сожалением:

– Прости меня, прости… Я забыла! Я не хотела, правда…

Чудо-кабан пошатнулся, пытаясь вскочить на лапы, чтобы убежать, но не смог. Я быстрее обняла его и прижалась всем телом, не давая уйти.

– Нет-нет, всё хорошо, Адамир… Я больше не сделаю тебе больно… Прости…

Я прижалась ещё, водя рукой по густой, жёсткой шерсти, и его громкие хрипы скоро стихли, превратившись в шумные, сильные вздохи. Ему явно начинало нравиться.

– Хороший кабанчик, хороший… – шептала я, испытав прилив умиления. Я чувствовала, будто гладила не волшебного оборотня, а озлобившегося на мир пса из приюта, которому не хватало заботы, добра и ласки.

И вот он уже сам тыкался в меня покрасневшим от ожога носом, чтобы я подула и пожалела.

– Адамир… Ты не рассказывал, что твой зверь такой милый. Зачем же ты тогда предупреждал и пугал меня? Или он просто изменился? Неужели он успел меня полюбить?

Вместо ответа прозвучало тихое хрюканье, и я засмеялась.

– Мне надо идти обратно, родители будут с ума сходить… – пробормотала я, вдыхая запах шерсти зверя. Тот самый запах сушёной пшеницы, липового цвета и ягод шиповника. – Я ведь при отце о тебе проболталась, при брате, при Всеславе… Ох, что теперь будет?..

Однако всерьёз я почему-то не переживала об этом. Объятия со зверем каким-то чудом успокаивали меня.

– Обещай, что будешь осторожен и не попадёшься никому на глаза до рассвета. Ладно? А я попробую всех успокоить.

Я собиралась подняться на ноги, чтобы попрощаться и уйти к общине, но зверь явно этого не оценил. Обиженный рокот вырвался из его морды, а затем он повалил меня в прохладную траву. И я поняла, что он меня так просто не отпустит.

– Что? Ты не хочешь, чтобы я уходила? – Я удивлённо хлопала глазами, обнимая его лохматое рыльце. – Ну, ладно, хорошо, я останусь… Но в общине же будут думать, что я заблудилась, или что ты меня сгубил…

Зверь ткнулся прохладным пятачком в метку жрицы у меня на лбу, и я поняла, что он хотел сказать этим.

– Ванда, точно… Наверное, она почувствует, что я в порядке, и всех успокоит... – Почесав большое, мягкое ухо, я улыбнулась. – Значит, ничего не случится, если мы здесь переждём, да?

А даже если и случится, то я была уверена, что мы справимся и всё разрешим. Наш с ним союз с самого начала был непростым, но мы ни разу не отступили, что бы ни говорили люди.

***

Я проснулась, когда ещё было прохладно, а небо только-только зацвело розовым на востоке. Вблизи чирикали маленькие ранние птички, а чьи-то горячие пальцы поглаживали мои волосы на виске, где остался шрам.

Я вздрогнула, резко проснувшись, и обернулась. Меня согревал лежавший рядом Адамир. Взъерошенный, довольный и обнажённый…

– Доброе утро… – прошептала я, глядя в его ласковые глаза. Боясь разрушить окруживший нас покой. – Рада тебя видеть… Как себя чувствуешь?

– Лучше чувствуют себя только боги в Прави… – ответил он с улыбкой. – До сих пор не верится, что ты со мною осталась, милая…

– Ну ты же попросил… Так смотрел, так хрюкал… Хи-хи-хи…

– Тешишься надо мной? – Адамир начал осматривать меня на следы от клыков или копыт. – Значит, он тебе не навредил?

– Нет… Ты мне не навредил…

И чтоб убедить его и успокоить, я поцеловала его сначала в нос, на котором остался небольшой красный след, а затем в губы. Адамир ответил мне без промедлений и со всем пылом. Вжал меня в траву, накрыв своим ещё жарким после превращения телом, и я тут же поняла, что он весь тоже очень рад меня видеть…

– Ох, моя милая… Зачем же ты взвалила такую ношу на свои плечики? Зачем связалась со зверем лютым? – спрашивал он пылко.

– Потому что люблю тебя. И зверя люблю, потому что он – часть тебя, глупый.

Адамир зарычал, скользнул сильной рукой мне под юбку и сжал ногу так, что я выгнулась ему навстречу. Хотелось застонать, но я не смогла, потому что его горячие губы уже завладели моими, ненасытно поглощая каждый звук и вздох.

Голова закружилась. С его поцелуями хотелось обо всём забыть… Забыть…

Это слово, прозвучавшее в голове не голосом дара, а совести, меня отрезвило. Я должна рассказать Адамиру правду, пока ещё не поздно, пока я сама ещё помнила.

Я дождалась, пока его сладкие поцелуи перекинутся с губ на шею, и почти взмолилась:

– Адамир… Прошу, погоди…

– Что такое, моя милая? – спросил он, лишь на чуть-чуть оторвавшись от смакования моей кожи. – Не хочешь?

– Хочу… Но сначала хочу тебе кое-что рассказать…

– Навредил тебе всё же аспид мохнатый?

– Нет… Просто у меня тоже есть одна тайна, чем-то похожая на твою. Но боюсь, что ты можешь мне не поверить.

– Тоже превращаться умеешь? – Адамир улыбнулся. – В кого же? В козочку?

– В Злату… – ответила я тихо.

Адамир нахмурился, пытаясь вникнуть, но в итоге сказал:

– Не понял. Растолкуй-ка ты мне получше, милая…

– Внутри этого тела давно живёт не Злата, Адамир… Там, откуда я пришла, меня звали Анной Власовой. Я из другого времени…

Адамир широко распахнул глаза и осмотрел меня будто в первый раз. Такими же были мои глаза, когда я попросила его отвести меня на поляну с камнем. Испуганные, шокированные… От его взгляда мне на секунду стало страшно и тоскливо.

Поверит ли он мне? А если и поверит, не прогонит ли?

– Прости, что не сказала раньше… – продолжила я торопливо. – Я так привыкла к тебе, к новой семье, к этому миру… Я просто боялась всё потерять! Боялась, что мне никто не поверит или сожгут на костре как ведьму…

– Я давно что-то этакое за тобой заприметил… – ответил Адамир с опущенными плечами, глаза его перестали быть привычного синего цвета, потускнели. – То, какие словечки говоришь, то, как чудно ведёшь себя… И как простых вещей не помнишь… Ты скажи мне вот что, милая… Кого же я тогда в жёны взял? Кого в лесу подобрал, кого выходил? Давненько ли ты в Злату превратилась?

– Меня… Я стала Златой с той самой ночи… – ответила я дрожащими губами и решилась спросить самое страшное, от чего в сердце заныло. – А ты в неё влюбился, да? В первую Злату?

Адамир вдруг резко изменился в лице. Нахмурил брови, поджал губы. Его мужественные черты лица, всегда обращённые ко мне с нежностью и теплом, сейчас стали суровыми и даже грубыми.

И я была готова разреветься. Неужели всё? Конец нашей с ним истории?

_____

*Редина – редколесье; участок леса, где мало деревьев.