Текст книги "Замуж за зверя. Попала! (СИ)"

Автор книги: Каролина Бром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 61. Их воины

Ванда без лишних вопросов впустила меня в свой дом, и я уже обрадовалась, но оказалось, рано. Все вопросы начались потом.

– Значится, говоришь, на рыбалку ушёл? – спросила она, усадив меня за стол. По столешнице были разбросаны какие-то магические атрибуты, камни, жидкости в баночках. – Прямо в ночь полной луны? Когда все по домам от зверя должны прятаться?

Я поджала губы, не зная, что сказать. Да уж, отмазка слабая.

– Ну, он же не в лес, а к речке… Какова вероятность, что ему там этот зверь повстречается?

– Дурёха… Ты думаешь, куда этот бес поиться идёт, после того, как накуражится? – Ванда усадила своего Хвостика на стол и взялась ходить по дому, зачем-то срывать занавески с окон. – Говори, где твой муж в самом деле. Небось побил тебя, а ты убежала?

– Нет, не говори так! Адамир бы никогда меня не тронул!

– А егонный мохнатый дружок? А?

Глядя в её выжидающее лицо с прищуренными глазами, я замерла и сглотнула тяжёлый ком страха, застрявший в горле. Умная жрица… Получалось, что она всё знала?

Как давно? И если так, то почему до сих пор молчала? Не рассказала ни отцу, ни кому-либо ещё в общине? Хотя, наверное, потому, что ей до покоя ненавидящих её людей не было никакого дела…

– Ну? Говори давай! – подгоняла меня Ванда. – Признайся уж, что муженёк твой не чист на руку. Что он ведьмак и каждую ночь полной луны дух ярого вепря из нави призывает, дабы народ стращать!

– Что? Ведьмак? Нет! Нет, всё не так…

– А как? Ну же! Ты не боись, заблудшая душа. Я ведь храню одну твою тайну, сохраню и другую.

Я тяжело вздохнула, наполнив грудь запахами душистых растений, витающими по комнате. Не хотела я так скоро рассказывать жрице про секрет своего мужа, но та, выходит, и сама уже частично обо всём догадалась.

Чтобы справиться со зверем Адамира, мне всё равно нужна была её помощь и знания. Я ещё раз вздохнула и сказала, глядя Ванде в глаза:

– Ну, то есть… Всё не совсем так. Адамир не ведьмак, он… Он – этот зверь. Он каждое полнолуние превращается в него.

Я рассказала всё, что было нужно. Про убитого оленя, про проклятие Деван, про то, что боги перестали говорить с Адамиром после всего и про то, как я бы хотела помочь ему избавиться от этого жестокого наказания. Лицо Ванды во время моего рассказа несколько раз стремительно менялось. То удивление, то шок, то веселье, то ужас и сочувствие.

– В общем, я думаю, что если стану твоей ученицей, то смогу узнать, как ему помочь…

– Во дела… Я всякое думала, но то, что он перевёртыш…

– Ты давно его уже подозреваешь? – спросила я удивлённо.

– А то ж… Чудьё всякое твориться начало, прямо когда он к нам в общину пришёл. Ещё бабка моя живая была, говорила, что за сим мужиком тянется след из самой нави. Да токмо не могла понять, что с ним не то. Её дар тоже бесился при нём.

– Тогда почему ты ничего не говорила никому о своих подозрениях?

– Я-то думала, он ведьмак… Да и на что оно мне? Твой муж ничего мне дурного не сделал. Да и зверь его тоже. Может, чует во мне силу, потому и не трогает. Мой удел с богами говорить и нести их волю. И ежели твой муж – кабан, такова воля богини Деван.

– А ты что-нибудь знаешь об этих… перевёртышах? Сможешь мне помочь?

– Как знать… Давай поглядим… Только Хвостика не шугай, а то убежит. Не велика радость этого маленького бесёнка искать по всему дому.

Ванда ушла в другую комнату, оставив меня с ящеркой. А та, будто поняв, что осталась вдали от хозяйки, с незнакомкой, быстро спряталась за большой глиняной кружкой с каким-то недопитым отваром. Только хвостик торчать остался.

– Да, тебе идёт это имя… – с ухмылкой прошептала я.

И выглянула в окно. Там, в окружении облаков, вяло плывущих по потемневшему небу, висела полная луна. Большая и круглая, как ленивая жёлтая кошка, объевшаяся блинов со сметаной на Масленицу. Но эта «кошка» была далеко не ласковой. У неё большие, злые глаза, лохматая неухоженная шерсть, острые зубы и когти.

Которые она прямо сейчас вонзала глубоко в моего мужа, выворачивая его наизнанку. Стоило лишь на секунду подумать об этом, как сидеть тут больше не хотелось. Хотелось выбежать из дома жрицы и лететь прямиком в лес, не останавливаясь, стаптывая в кровь ноги… Пока не нашла бы Адамира и не обвила бы его плечи, чтобы хоть как-то успокоить.

Он говорил, что зверь не любит меня, боится. Может, получилось бы отсрочить превращение?

Я уже хотела подняться и уйти, но вернулась Ванда, держа в руках потемневшие кусочки бересты, на которых было что-то написано.

– Вот, отыскала записи прошлых жрецов моего рода. О перевёртышах не так уж много поведано, написано, откуда они и чем их ранить.

– А как лечить?

– Нету тут такого.

– Ох… Ну что ж поделать, давай, что есть.

Ванда подсела рядышком и начала считывать текст с бересты.

– Поспорили однажды Велес и Деван, кто из них сильнее и большую власть над зверьми имеет. И до того их спор разошёлся, что превратился в драку. Взялись они сталкивать друг с другом дикую живность и домашнюю. Те рвали, топтали и грызли друг друга, пока все не издохли. Кончились у Деван и Велеса их воины.

– И что дальше? Как они решили спор? – спросила я.

– Каждый из них решил заманивать в лес мужиков и там обращать в своих воинов. В тех, кто будет долго служить им, днём работать, выращивать зерно для подношений, а ночью драться за них в зверином облике.

– Вот уж хитрые, эти ваши боги. Днём работай, ночью дерись.

– Не нам, смертным, обсуждать их волю, – ответила Ванда, глядя на меня строго. – Боги дают нам ладную погоду, богатый урожай, здоровый скот.

Хотела бы я поговорить с ней про такие вещи, как сельское хозяйство и про метеорологию… Но опять же, до этих самых вещей ещё куча времени. Люди привыкли жить так, как жили, не мне вмешиваться в здешние традиции и устои.

– Ладно, дальше что? – спросила я, выпустив из груди тяжёлый вздох.

– Всё. Дале про то, что в зверином лике они очень не жалуют серебро. Оно их шкуры жжёт.

– Серебро…

Рука сама быстро нащупала висящий на моей шее серебряный оберег, подаренный Адамиром на вечёрках. Нет… Не просто оберег, а оружие от него самого. Уголки глаз зачесались от слёз, которые должны были проступить вот-вот. Неужели он подарил это, чтобы я когда-нибудь использовала?

Нет… Я не готова была сделать ему больно. Неважно, в каком облике, в человеческом или в зверином. Он – мой муж, это главное.

– Понятно… – Я кивнула. – Что ещё?

– Серебро и огонь.

– Нет, я не про оружие. Что-нибудь ещё про самих этих перевёртышей. Как успокоить? Усмирить? Можно ли это как-то контролировать или вернуть в человеческий облик?

– В полную луну, ежели попробуешь, то всё прахом пойдёт. А в другую ночь никто и не пробовал. Люди боятся их.

– Я не люди, я его жена… Я должна ему как-то помочь.

– Завтра попробуешь, а покамест у меня оставайся. Ежели вдруг он сюды прискачет за тобою, ничего тут тебе не грозит.

– И что? Просто сидеть на лавке, пока мой муж не в себе бегает по лесу?

– А ты чего ещё хотишь? Уйти в лес и быть копытами затоптанной?

– Нет, но может есть способ, как связаться с богами? Попросить, чтобы они пощадили Адамира, сняли с него эту ношу. Десять лет – достаточный срок, хватит с него.

Лицо Ванды стало таким хитрым, что я с лёгким испугом подумала, что она и сама вот-вот могла бы обратиться лисой. А вот Хвостик наоборот выполз из-за кружки и потянул свою серую мордочку с высунутым языком, услышав её голос. Ванда дала ящеру заползти на свою ладонь и стала поглаживать двумя пальцами его голову.

– Хм… Ну, есть одно… – сказала она, глядя на меня пристально.

– Что? – спросила я шёпотом, чувствуя, что её ответ мог стать дорогой для меня ценой.

Которую ради Адамира я готова была заплатить без раздумий.

Глава 62. Посвящение

Наши с Вандой мысли совпали практически один в один, и вот я уже сидела посреди комнаты, в кругу, нарисованном необработанным серым мелом. Желтоватый лунный свет попадал на меня изо всех окон, наверное, для этого надо было сорвать все занавески.

Безразмерная накидка из старых, сшитых друг с другом кусочков шкур различных животных, украшенная перьями птиц, камнями на верёвочках и ветками деревьев, давила на плечи, прижимая к земле, но я старалась сидеть ровно и не морщиться. От этой накидки пахло чем-то кислым и засохшей кровью.

Ванда, распустив мою косу, осмотрела нарисованные руны на моём лице, подправила лохматой кистью и улыбнулась.

– Ну какова лялечка, а… Моё посвящение напомнила…

– Каким оно было?

– Весёлым. Дабы учиться на жреца и открыть в себе сокрытое, человек должен быть в трёх мирах сразу. В Яви, в Нави и в Прави*. В Яви мы с тобою сейчас. Дале надобно умереть, оставить часть своего духа в Нави и вернуться… – Увидев вспышку страха в моих глазах, Ванда рассмеялась. – Ха-ха-ха! Да не боись, ты помереть уже успела.

Да, точно. Я умерла в своём времени и ожила в этом. Но тут же, глянув на свою будущую наставницу, я ощутила холод на спине и спросила:

– А ты, значит, умирала?

– Вестимо. Для этого меня бабка подушкою во сне удавила. Едва вернуть смогла.

Судя по тому, с каким спокойствием и даже теплом она рассказала, это была не шутка. Чтобы обучать жречеству, её действительно убила родная бабушка. Кошмар…

– Тебе осталась Правь, – объяснила Ванда, глядя на меня внимательно. – Сегодня ночь лунная, рубеж меж мирами тонкий, так что шустрее управимся. До дна выпьешь это… – Она показала кружку с тёмным, густым отваром. – И прямиком туды. Разных богов тама повстречаешь, и один из них станет твоим бережителем. Ему будешь чаще, чем прочим молиться, от него будешь силы свои брать.

– Постой, ты хочешь всё сразу? Чтобы я и с богом своим повстречалась, и поговорила с Деван?

– Ага, двух зайцев одним ударом. А ежели повезёт, то она твоим бережителем и станет. Вот смехота-то!

И она захохотала на весь дом, а я подумала – да уж… Я буду до конца жизни связана с богиней, которая прокляла моего мужа. Чернее шутки от судьбы не придумать…

– А кто твой бог-бережитель? – спросила я Ванду, когда та поуспокоилась.

Но на это получила лишь короткое фырканье и взмах рукой.

– Ага, прямо так взяла тебе и поведала… Нельзя. И ты никому о своём не рассказывай. А то в иной раз другой жрец может использовать связь с твоим богом супротив тебя.

– Поняла…

– Ну что, готовая? Злата. – Получив мой согласный кивок Ванда протянула, две маски. – Тогда выбирай. Череп быка али лицо древесного идола?

И та, и другая выглядели отвратительно, несуразно и пыльно. Я спросила с надеждой:

– А не закрывать лицо нельзя, да?

– Маска нужна, дабы подольше в Прави твой дух удержать. Чую, разговор твой с Деван может быть долог, – пояснила Ванда и тут же нахмурилась. – А ты никак ныть вздумала уже? Ежели да, то сымай всё сейчас же. Мямлям в жрецы путь заказан, негожая маска – меньшее, что ты повидаешь.

Я нахмурилась следом за Вандой и встрепенулась. Действительно, чего это я вдруг расклеилась. На кону судьба и жизнь моего мужа, в конце концов!

И, сказав себе это, решительно схватила и нацепила на лицо маску из рассохшегося дерева, покрытую мхом и чем-то, похожим на белую плесень. В ней были лишь две прорези для глаз, так что стало в миг темно и запах стоял внутри соответствующий. Но это всё равно лучше, чем напяливать на голову череп бедного, пусть и давно умершего быка.

Я приподняла маску и нащупала протянутую мне кружку с отваром. Принюхиваться не стала – то, что запашок выразительный, уже издалека было ясно. Но до дна, значит, до дна.

Едва поборов рвотный рефлекс, я проглотила тёмное, вязкое варево с привкусом земли, прогоревшего угля и сырой рыбы. Видя моё выражение лица, Ванда опять весело захохотала, а я через силу выговорила, кашляя:

– Кхе-кхе-кх… Фу, ну и гадость! Что в этом отваре?

– Лучше тебе не того не ведать покамест, ха-ха!.. Но ты ещё ладно сдержалась, я, помнится, матюкалась без конца, когда в первый раз попробовала.

– В первый? Ты хочешь сказать, будет ещё?!

– А то ж! Всякий раз, как в Прави надобно очутиться, пьют сей отвар. Ну ничего, со временем свыкнется. Ты готовая?

– Ну, вроде, да.

По команде Ванды я закрыла лицо маской, поудобнее уселась в центре круга и прикрыла глаза. Вскоре услышала топот её ног вокруг меня и изменившийся голос с жутковатыми нотами. Эти звуки походили ни то на мучительные стоны, ни то на ритуальное хоровое пение в храме.

Причём, с каждым проделанным кругом темп движений и звуков всё ускорялся, а я ощущала, как мои глаза под закрытыми веками всё сильнее и больнее закатывались. И вот я уже дрожала и слышала собственные тихие хрипы.

Когда мои глаза наконец вернулись в нормальное положение, то я поняла, что теперь находилась не в доме жрицы, где из источников света лишь луна…

А где-то, где только-только занимался нежно-розовый рассвет. В лодке, стоящей на воде. И при мне одно весло, мокрая рубаха в пол, а на шее – оберег от Адамира. Вокруг ни единой живой души. Даже не было звуков природы.

Я огляделась, глубоко вздохнула, и на воде подо мной кругами пошла рябь по воде.

– Ладно, Злата… Подумай, что делать дальше…

И вздрогнула опомнившись. Этим именем я только что обратилась к самой себе.

______

*Явь, Навь и Правь – трёхсоставное устройство мира в старославянской мифологии. Явь – земной мир, мир людей. Навь – мир мёртвых и нечисти. Правь – божественный мир.

Глава 63. Правь

Осмотревшись, поняла, что здесь я одна. Как странно… Правь представлялась мне шумным местом, населённым божествами и духами, а тут такая тишина… Где же то самое «разных богов повстречаешь»? Может, у Ванды по-другому было? Связано ли это было с тем, что я не отсюда?

Даже, не знала, как поточнее описать… Стояла всесильная и благоговейная тишь. В такой каждый листик травы вдоль берегов застыл в ожидании чего-то величественного.

Я точно стояла на реке, уходящей блестящей лентой за горизонт, а течения почему-то не было. Совсем, ни единой волны. Только рябь от моего дыхания, громкого на фоне покоя этого места.

Покрепче взяв в руки весло, я содрогнулась от холода прилипшей рубахи и поняла, что надо плыть, нельзя просто дальше стоять и ждать непонятно чего. Надо понять, что делать, как-то найти своего бережителя, затем поговорить с Деван… И поскорее возвращаться в Явь, к мужу и семье, что уже крепко успели мне полюбиться.

Я начала осторожно грести, и лодка послушно сдвинулась с места, плавно унося меня всё дальше по речной глади. Ветер, течение и волны так и не спешили просыпаться. Получались лишь невысокие, тихие всплески, появлявшиеся и быстро пропадающие вслед за лодкой.

И я плыла, плыла… Слыша лишь тихое бульканье весла в реке и своё сердцебиение…

Хотела несколько раз сойти на берег, но не получалось. Что-то держало, оставляло стоять так, в лодке, и мерно работать руками, загребая воду. Я уже успела привыкнуть к мокрой рубашке, а вид по обе стороны всё никак не менялся. Тот же камыш, земля с песком, силуэты берёз… Даже камни как будто повторялись.

Делать было нечего, и от скуки я запела первое, что пришло на ум, голосом Златы. Красивым и уже привычным мне.

– Ой, мороз, мороз… Не морозь меня… Не морозь меня… Моего коня…

А потом ещё я спела «Во поле берёза стояла» и «Калинку». И когда с этой «Калинкой» уже пошла на второй круг, то в камышах вдруг послышался шорох. Первый за всё то время, которому я уже успела потерять счёт!

Я перестала грести, напряглись, глядя в сторону звука и выставила весло как копьё. Хотя в глубине души надеялась каждой клеткой, чтобы драться ни с кем не пришлось, тем более с божеством.

– Эй, кто там? – громко позвала я, перехватив весло поудобнее. – Покажись, не бойся!

Наверное, странно говорить такое, а самой держать в руках предмет как оружие. Но я была в неизвестном измерении и хотела ощущать хоть намёк на безопасность.

Но кто бы это ни был, он всё же послушался меня. Ответил твёрдым, но добродушным мужским голосом:

– Я-то не страшусь тебя, красна девица. А ты?

А затем и сам показался. Вышел из высокого, густо растущего камыша на берег, присел на большой валун передо мной.

Молодой мужчина в красной, свободной рубахе, подвязанной поясом из высушенных вьюнов, в жилетке мехом внутрь и в шапке с рогами. Его густые, лохматые усы зрительно добавляли ему возраста и слегка закручивались на концах, а тёмные глаза смотрели исподлобья и с любопытством. На груди его висел оберег в форме какого-то животного, который издалека было не разглядеть.

Я уж собиралась спросить, кто он. Но внутренний голос то ли Златы, то ли чего-то иного напомнил о себе вовремя, иначе точно опозорилась бы.

Бог Велес.

В шоке выкатив на него глаза, я в чувствах отбросила весло за борт лодки, и то пошло ко дну, словно каменное, а не деревянное.

Думать о правильности своего порыва теперь казалось поздно, да и не до этого. Я склонилась перед Велесом в глубоком, уважительном поклоне. В ответ на это его усы изогнулись в улыбке, взгляд смягчился, и я поняла – вот он, мой бережитель.

От осознания стало до того тепло и спокойно на душе, что рубаха на мне даже частично высохла. Я не торопилась распрямляться, а сама подумала, как интересно получалось. В глубине души я ожидала увидеть Морену, ведь это она поменяла нас со Златой местами…

А теперь оказалось, моим хранителем был тот, кто когда-то поругался с Деван, её соперник. Даже символично выходило, что ли…

– Полно тебе, Аннушка, распрямись, – наконец сказал Велес, а у меня под ребром ёкнуло. Это имя я не слышала уже так давно…

– Вы знаете? – спросила я тихо.

– Как же не знать, чадо! Как только Морена тебя привела сюда, я за тобою приглядывал... Или, может, Златой тебе зваться привычнее нынче?

– Да… – Поле этого ответа мне отчего-то захотелось взяться за оберег на шее, но я решила подождать с этим. – В новой жизни это моё новое имя…

– Похвально… Вскоре в конец свыкнешься. – Велес одобрительно кивнул. – Ну что, Злата… Куда путь держишь? Назад к Яви?

– Назад? Уже? – Я заморгала удивлённо. – И это всё? Не будет никакого ритуала связи, ни проверки, ничего?

– А по кругу плавать тебе было мало, чадо? Надобно сказать, терпение у тебя недюжинное.

– Ну… да, если честно, это было немного утомительно, хотя думала, будет хуже.

– Но ты стерпела, не жаловалась, не ругалась… Чего ради? Зачем тебе становиться жрицею?

– Ради мужа моего… Адамира… – Я с улыбкой опустила глаза вниз и сжала в руке серебристый оберег. – Хочу помочь ему проклятие снять, чтобы жил счастливо.

Велес смотрел на меня неотрывно, будто пытался забраться в душу и увидеть там нужный образ. Я не стала противиться. Ведь если Велес – мой бог-бережитель, то навредить мне не мог.

– А разве ж ему несчастливо с тобою живётся? – спросил он, покачав головой. – Я вижу иное. Душа его расцветает и отдыхает при одном взгляде на тебя. И у тебя то же. Так чего ж тебе ещё надобно?

– Ну как же, Деван же прокляла его так давно… Неужели Адамир не заслужил искупления за все эти годы?

Велес нахмурил брови, и взгляд его стал таким же тяжёлым, как в первые секунды нашей встречи, а я уже успела испугаться, что всё испортила, сказав лишнее.

– Заслужил, не заслужил… Удел людей день за днём заслуживать, надеяться и ждать. Я не могу развеять чар Деван, да и не хочу.

– Но почему?! Если не можете вы, то позовите Деван, я с ней поговорю!

– Тихо! Ещё чего – быть посыльным у этой дикой девки! – Велес строго топнул ногой, оставив вмятину на земле. – Ты видишь проклятие, а я вижу дар, коим муж твой не умеет пользоваться.

Я нахмурилась, едва сдержав ругань. Какие тут были капризные боги… Или это я была слишком наивной, что думала, будто мне сразу принесут всё на блюдечке с голубой каёмочкой?..

Но если глянуть глубже, то в словах Велеса и правда было здравое зерно. Сила Адамира, его способность чувствовать всё вокруг на высшем уровне и жить в крепкой связи с природой… В этом было что-то чарующее и даже полезное. Только вот меркло перед тем, что ему приходилось испытывать с каждой полной луной.

– Если говорите, что это дар, то помогите ему, направьте. Подскажите, как его правильно использовать. Научите сдерживать, когда нужно.

– Ну нет, девица… Это твоя забота, ты ведь для того и хочешь быть жрицей, так?

– Да… Вот только помощь в этом нужна и мне самой. С чего начать? Как мне себя вести?

– Тебе наставница подскажет, она у тебя толковая. Всему научит, что только будет нужно.

– А нет ли способа, как научиться побыстрее? – Я ощутила, как мои глаза загорелись от надежды и близости к непостижимой силе. – Моей наставнице скоро надо будет уехать отсюда, и я боюсь, что не успею всё.

– Ну что за диво… Какое чадо прыткое! Дар к жречеству – тоже дар, и по твоему мужу скажу, что всякий дар имеет цену.

– Великий Велес, я готова на всё, чтобы ему помочь! – Заявила я серьёзно и опять поклонилась. – Буду давать тебе свою кровь или также превращаться в зверушку, когда надо! Хоть в корову, хоть в козочку…

– В козочку! А тебе бы пошло, Злата. И мужу твоему бы понравилось, а! Но нет, плата будет иной. Жизнью мне заплатишь?

– Ж… жизнью?

Услышав это слово, я мгновенно продрогла так, будто рубаха на мне опять была мокрой. В голове промелькнуло страшное: неужели Велес хотел забрать меня из этого мира туда, где я должна была оказаться изначально, кода упала с одной из Алтайских гор? В небытие? В Навь?

Что ж, это было бы справедливо, если бы в конце концов Адамир зажил спокойно. У нас было бы ещё какое-то время, чтобы побыть вдвоём. А я погощу тут столько, сколько мне будет Велесом отведено.

– Прошлой жизнью заплатишь, Злата… – Вдруг продолжил он. – Забудешь всё, что там было. Дабы окончательно здесь занять своё место и пустить корни, как тебе было уготовано.

Я удивилась, а губы пересохли.

– Забуду… всё? И друзей, и маму, и Сашку? Всё сразу?

– Не сразу, но потихоньку забывать начнёшь. А на что тебе, ежели теперь здесь твой новый дом? Отпусти это… Будешь жить с чистой душой.

Я всхлипнула, представив на минуту, как забыла всё, пусть даже уже далёкое, почти выцветшее прошлое… Первое катание на велосипеде с мамой, первую двойку по физкультуре за забытую форму. Подарок тёти в честь поступления в университет – изящные наручные часики. Поездку с друзьями в столицу на три дня и три ночи. Вальс с Сашкой на капустнике, где я два раза случайно наступила ему на ногу. Планирование поездки в Республику Алтай…

Всё это казалось теперь таким далёким, нереальным. Пусть и дорогим сердцу, но уже утраченным.

А мне здесь надо было творить много новых воспоминаний. С теми, кто рядом. Так что, может, оно и к лучшему? Я любила маму и друзей, но понимала, что нельзя до конца дней жить воспоминаниями о том, что мне теперь недоступно. От этого только больно!

Я сглотнула подступившие слёзы и коротко, но уверенно кивнула, подтверждая свою готовность.

– Хорошо… Забывать постепенно не такая уж и высокая цена за то, чтобы мой муж мог жить нормально. Только, если можно, пусть эти воспоминания переходят туда, к новой хозяйке моего тела. Пусть не теряются насовсем, пусть ещё послужат.

– Ладно, чадо. Да будет так.

Велес вдруг сдвинулся с места и уверенно пошёл ко мне, громко ступая в воду. Я замерла, не в силах ни моргнуть, ни закрыть веки. В ожидании неизбежного. Но стоило ему в знак благословения поцеловать меня в лоб, то место закололо иголками, и я упала в обморок прямо в лодке.

Пора было возвращаться к моей Яви, выбранной сердцем. К Адамиру, к матери, к отцу, к братьям, к Ванде…

Домой.