Текст книги "Замуж за зверя. Попала! (СИ)"

Автор книги: Каролина Бром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава 33. Разгоревшийся костёр

Поначалу люди отнеслись к появлению Адамира настороженно. Больше молчали, пили и ели, хотя ещё несколько минут назад гудели о своём, как улей диких пчёл над поляной, полной медоносных цветов.

Никому не хотелось болтать о личной жизни и делах в присутствии лесника. Да и тот тоже ушёл в себя, не вмешивался в сухие разговоры и прикасаться к еде не торопился. Зато касался меня. Крепко держал мою руку под столом, поглаживал пальцы настолько трепетно, что векам так и хотелось прикрыться, а моей голове – положиться на его широкое, тёплое плечо и никогда не вставать…

Но я держалась изо всех сил, только улыбалась, изредка поглядывая на Адамира и на родителей с братьями. И надеялась, что кто-нибудь не заведёт со мной разговор, потому что все мысли были где-то далеко отсюда. Вряд ли получилось бы внятно в беседе участвовать.

Наконец люди привыкли к присутствию моего жениха, разомлели от сытной еды и питья. Заговорили охотнее, даже разок спрашивали у Адамира, можно ли уже начать охотиться на дичь или ещё подождать. Он отвечал на этот и сопутствующие вопросы односложно и к яствам всё так же не притрагивался.

Тогда я решила, что надо бы его как-то самой накормить и расслабить. Взять дело в свои руки!

Наложила ему в тарелку ещё тёплой каши из горшочка, добавила немного золотистого мёда. Зачерпнула ложкой и поднесла ближе к нему.

– Попробуешь? – спросила я, невинно хлопая глазами. – Это я сама приготовила.

Сидящие рядом люди с удивлением затихли, глядя на нас. Отец нахмурил брови так сильно, что между ними взбугрилась вена, но матушка разрядила обстановку.

– Да, Златушка днесь столько харчей помогла мне состряпать. Хозяюшка!

Но Адамир, кажется, не слушал её похвал в мой адрес. На меня глядел во все глаза, будто я – восьмое чудо света. От такого внимания хотелось смущённо закрыть лицо ладонями, но я продолжала держать ложку с кашей, и он наконец приблизился и попробовал.

– М-м!…

– Вкусно? – спросила я.

Он закивал. А затем приблизился и у самого уха добавил:

– И сладко…

Я залилась ещё более яркой краской. Руки задрожали от странной слабости и выронили бы ложку, если бы Адамир её вовремя не забрал. Мы с улыбками смотрели друг на друга, не обращая внимание на чужие взгляды.

Так бы и не отворачивалась! Но вдруг раздался голос отца, за добродушностью скрывающий серьёзность.

– Дочка! Слыхал я, что ты с другими девоньками танцами намедни баловалась. Уж не покажешь ли нам?

Народ тут же громко поддержал эту идею, а я поджала губы. Ну и хитрец Власий, хотел всеми правдами и неправдами оторвать меня от моего будущего муженька. С другой стороны, хорошо… А то ещё несколько минут под его таким горячим взглядом, и я, как тот же мёд, растаяла бы и напрочь растеклась бы по лавке.

Ох, Перун, помоги собраться и себя в руки взять!

Любава и Сияна, видно, понимая, что одной мне с танцем не справиться, энергично повскакивали со своих мест и подбежали ко мне, потянули из-за стола к костру. Пришлось сдаться им на милость, тем более, что я и сама хотела перед Адамиром станцевать.

Но очень-очень волновалась.

Мы встали у праздничного костра, и пока селяне несли музыкальные инструменты, пыталась вернуть твёрдость своим ногам. А то те подрагивали и не слушались, как размоченный в молоке хлебный мякиш.

– Ух, Златка, что-то ты вся никакая! – Любава слегка турнула меня плечом, улыбаясь. – Никак от мужика своего в конец разомлела, а?

– Да нет… – пробормотала я, поглядывая в сторону пира. – Волнуюсь просто… Никогда ж раньше не танцевала.

– А мы тебе только лёгкие движения показали, – подбодряюще произнесла Сияна. – А ежели что забудешь, пляши как душа подскажет. Тута все свои!

Я оглядела людей за столами. Ну да, свои, как же! За любую чепуху могли загрызть, как бешеные собаки. Так что был шанс, что если я споткнусь и упаду во время танца, то разговоры об этом в кратчайшее время ни то что по общине разлетятся, а до самой Столицы!

Но стоило мне найти среди прочих взглядов один выжидающий, радостный, наполненный светлым волнением – взгляд Адамира, и вся тревога улетала прочь из сердца, точно дым костра.

Вдруг зазвенели гусли, рожки и бубны. И подружки, взяв меня под руки, закружили вокруг костра. Поначалу я чувствовала себя неуверенно, считала движения и думала, как правильнее переставлять ноги…

Но вскоре получилось отстраниться, будто всё это не со мной, а я не здесь. Будто я – одна среди того пшеничного поля, и солнце было моим единственным критиком. И уже не задумывалась, насколько я делала всё хорошо, попадала ли в ритм музыки. Просто двигалась как душа ляжет.

Сквозь полуприкрытые глаза видела, как развевались на жарком воздухе наши с подружками косы. И рядом с костром спустя немного времени танцевать оказалось не так уж просто.

Лицо раскраснелось от жара, на коже выступил горький пот, дыхание стало тяжелее. Но, поддавшись весёлому порыву и одобрительным выкрикам пирующей толпы, сложно было остановить себя.

И всё же остановиться пришлось, когда музыка внезапно прекратилась, и послышалась ругань. Я в недоумении открыла глаза, а там… рядом с Адамиром стоял Всеслав и что-то на повышенных тонах ему говорил.

И Адамир какое-то время слушал, а потом вдруг поднялся, со сжатыми кулаками, хмурее пасмурного дня. Вот зараза!

Я поспешила к ним, на бегу перебирая варианты, что же такого мой прилипчивый, как банный лист, поклонничек мог ляпнуть?

Нет, я, конечно, не возражала бы, если бы Адамир надрал Всеславу уши, но, боюсь, селяне этого так не оставит. Не хотелось, чтобы на празднике в честь ребёнка дошло до драки. Не хватало руки ещё о такого дурака марать!

– Что ты ему сказал?! – с претензией налетела я, встав между ним и Адамиром.

– Правду, Златка, – ответил Всеслав с ухмылкой. – Что ты бы с таким старым чучелом ни в жизь не связалась бы.

– Не твоё это дело, малец, – сказал Адамир. – Лучше иди домой по-хорошему, не погань мне настроение.

– А ты меня домой не гони, старик. Моё место здеся, не то что у чурок лесных.

Я глянула на отца, на людей ища поддержки, но все молчали и глядели, раскрыв рты, будто им тут Колизей. Испуганные подружки тоже не спешили подходить, так у костра и замерли.

– Ты ничего о нём не знаешь! – Вступилась я за Адамира. – Он – настоящий мужчина, не то что ты!

– Надолго ли? Бьюсь об заклад, ещё лет десять, и у него на тебя даж с помощью богов дубинка не подымется.

Кто-то из толпы поддержал Всеслава отвратительным смехом, а мне уже и самой захотелось в драку ввязаться с этим ненормальным. И плевать, что потом будут говорить.

Вот только эту мысль спугнули страшные хрипы Адамира, раздавшиеся из-за моей спины. О нет! Прямо как в день нашей помолвки!

Глава 34. Ручеёк

Люди замолкли и замерли на своих местах, кто-то от испуга, а кто-то от любопытства, что же будет дальше. Все смотрели на нас с Адамиром.

Пламя костра немного опустилось, но в нём оно, наоборот, разгорелось с новой силой. Снова чувствовался жар, льющийся от него, и я испугалась. Вдруг опять потеряет контроль над своим состоянием и сбежит? Нужно срочно действовать!

Я взялась за один из его крепко сжатых кулаков. С непривычки кончики пальцев точно ошпарило кипятком, но через секунду стало понятно, что это лишь иллюзия из-за той неизвестной энергии, что он источал.

Это было что-то необъяснимое. Может, он принимал какие-то мощные травяные настойки, а это – побочный эффект?

– Всё хорошо, Адамир, всё хорошо… Это я, твоя Злата… – залепетала я, как и в тот вечер. Будто внутри него сидело нечто вспыльчивое и капризное, что нуждалось в успокоении и добром слове. – Ты слышишь? Посмотри на меня…

И снова его помутнённые глаза встретились с моими, и я ощутила столько боли, что вот-вот могла бы схватиться за сердце… Неужели поэтому он жил вдали от остальной общины? Пытался защитить всех от самого себя?

И как назло Всеслав продолжал дров в огонь подкидывать своими паршивыми словами. Как будто у него в мозгах совсем тормоза отказали!

– Ты глянь на него, Златка! Неужто такой жизни ищешь? Променяешь на него мужиков пригожих? Богов-то не смеши!

– Это кто пригожий? Ты, что ли? – ответила я, прижимаясь к Адамиру, аккуратно, по чуть-чуть тесня его своим телом подальше от жителей. – Не знаю насчёт богов, но мне уже смешно!

Мужчины из моей семьи с серьёзными, воинственными лицами повставали из-за стола, сначала отец, следом братья. Видно, собирались броситься на мою защиту, да только я боялась, как бы наоборот не вышло, и Адамир не разозлился сильнее.

Меня-то он пока не трогал, хоть и глухо рычал почти по-звериному.

Игнорируя людские наказы и крики, я уводила его всё увереннее, пятившись назад. Всё дальше от поляны с пирующими. Шептала ему что-то, даже сама не вслушивалась… И странные звуки с его стороны затихали. Кажется, Адамир страдал какой-то острой формой боязни толпы, нервничал в присутствии большого количества посторонних… Главное, что моя стратегия помогала, и он понемногу приходил в себя.

Нас всё ещё видели, разглядывали во все глаза издалека, но гнаться не торопились. Уже на достаточном расстоянии жар схлынул с Адамира, и я хотела наконец развернуться, чтобы взглянуть на него, проверить, как себя чувствует, но не смогла.

Он точно на уровне каких-то немыслимых инстинктов предугадал мои действия и взялся за талию двумя руками. Резко прижал к себе, сбивая дыхание. В этот момент звуки природы напрочь исчезли, я покраснела, будто снова встала у жаркого костра. Потерялась в пространстве и времени на мгновение…

Но меня вернул на место хриплый голос Адамира, разбавляемый тяжёлыми вздохами:

– Не оборачивайся, козочка… Чего ты в дурном мужике не видала?

– Я просто хочу убедиться, что ты в порядке…

– В порядке... По твоей милости...

– Адамир… – шепнула я пересохшими губами. – Что это было?..

– То ж, что и давеча было... Злоба разум из меня гонит… Страшишься?

– Нет… Нисколько. Это наверняка можно решить. Я о другом, об этом… – Я положила ладони поверх его рук, где он держался. – Что это было?

– Что, не по нраву тебе, девица? – Его хватка тут же стала слабее. – Могу пустить…

– Нет, не надо, не пускай… Ты же мой жених, забыл?

– Жених?.. – Смех Адамира пошевелил волосы на моей макушке. – Правда, что ль?

– Ну да, а что?

– Не верится… – признался он тихо. – С чего бы богам давать мне в грубые руки дар столь щедрый? Невесту, и ещё какую!

– Какую? – спросила я с хитрецой. От его комплиментов сердце начинало часто-часто биться, и теперь хотелось вновь почувствовать это.

– Храбрую, добрую… красивую... – ласково ответил Адамир. – Звонкую и чистую, что ручеёк весенний…

От его рук на своей талии я быстро потеряла смысл слов, а он всё говорил, говорил… Сравнивал меня с самыми прекрасными явлениями природы, от всей своей широкой души, с нежной теплотой. И с каждым услышанным словом я чувствовала себя цветком, распускающемся на заре в первую оттепель.

И до чего же хотелось мне тянуться ему навстречу и дальше чувствовать на себе его руки! Я зашевелилась, чтобы повернуться к нему, увидеть, хотя он просил не шевелиться.

Взгляд его небесных глаз был мне необходим, как глоток воды после изматывающего бега от целого мира.

– Тихо, козочка… Ты куды? – спросил Адамир, пытаясь удержать меня, слегка надавливая на кожу пальцами.

– Хочу тебя видеть. Можно мне тебя видеть?

– Не ускачешь, коль увидишь?

– А почему должна? – Я улыбнулась. – У тебя, что, уши выросли?

– Не уши. А ежели и уши, то что бы ты подумала?

– Подумала бы, что повезло тебе.

– Почему?

– Если уши большие, то всё слышно. Я бы так же хотела бы… – И вновь я закрутилась, пытаясь разглядеть его. – Ну что там у тебя такое, ну покажи!

Хватка Адамира была не прям стальной, но всё же достаточно крепкой, поэтому пришлось немного побороться, чтобы высвободиться. А когда я взглянула на Адамира, то замерла.

В прошлый раз, когда с ним случился этот страшный приступ, стояли потёмки, и я увидела лишь мельком, но сейчас… Сейчас я с ошеломлением подмечала, что каждый шрамик на его лице сильно выступил, будто вот-вот что-то вырвется, и покрылся плотным слоем огрубевшей кожи.

Борода разлохматилась, стала гуще, а волосы вздыбились и отрасли почти до конца его жилистой шеи. Как странно… Так ведь не может быть при сильном стрессе.

– Вижу, что очи твои, девица, изменились… – произнёс Адамир с ноткой грусти. – Испугалась всё-таки... Лучше домой тебе воротиться.

– Поцелуй меня, – попросила я вдруг, настойчиво, но тихо. Боялась, что он откажет или не поймёт.

А Адамир следом и сам стал удивлённым. Нахмурил лоб, округлил глаза, приоткрыл губы. Те самые, которые я собиралась попробовать ещё тогда, вместе со сладкой земляникой, но не решалась.

А сейчас уже можно. Я – его невеста, он – мой жених. Так чего же медлил?

Время вокруг нас как будто опять замедлилось, исказилось. Уже больше не слышала криков людей, не чувствовала запаха дыма костра, а он всё стоял, не двигаясь, будто в лёд застывший.

Я решила попробовать расшевелить его. Смущаясь, опустила взгляд и провела по таким же грубым отметинам на его руках своими пальцами. Легонько, терпеливо… Будто тёплым ветерком по водной глади.

Потом подумала… Может, я и зря сейчас ему это сказала, с ним вот-вот чуть новый приступ не случился, а тут вдобавок я со своими поцелуями. Эгоистка. Просто хотела показать, что вижу в нём мужчину…

– Адамир, если не хочешь, мы… М-м!

Остаток фразы «можем подождать» с моих губ так и не слетел. Потому что Адамир наконец захватил их своими. Внезапно, неистово, держа за подбородок сильными, умелыми пальцами, чтобы больше не отстранилась.

Кажется, он и сам уже думал об этом, хотел… Но сомневался. И наконец дал себе волю.

Тяжело задышал, начал как в горячке нацеловывать мои губы, то вместе, то по очереди, щекоча мои щёки ворсинками густой бороды, а я закрыла глаза и вцепилась в рукава его белоснежной рубахи, чтобы не потеряться в ощущениях.

Тут же оказалась прижата второй рукой к крепкому и очень тёплому мужскому телу. Великие боги!

Хоть и добрый, осторожный, заботливый, но уж точно не робкий! И с... дубинкой... всё отлично.

Мой тихий смешок был поглощён очередным поцелуем. Краска от щёк уже пошла вниз, на шею, ключицы, но его губы всё не остывали, прикосновения не кончались.

Моих губ никогда ещё никто не желал так сильно. Я будто и впрямь была тем самым весенним ручейком, о котором с таким трепетом говорил Адамир. И он ужасно хотел пить!

Было так хорошо, безмятежно и вместе с тем волнующе! Ни с кем так уже не будет!

На секунду я смогла подумать только о том, как бы перехватить инициативу, добавить язык… Хорошо, вспомнила, что до французских поцелуев здесь ещё жить да жить… Может быть, потом покажу, научу его. После свадьбы.

Я улыбнулась в промежутке между касаниями умелых губ Адамира. Эх, свадьба… Скорее бы!

Глава 35. Обещание

Нарядное солнце уже спряталось, будто смутившись нас, оставило на небе нежно-сиреневый шлейф, а мы всё стояли в обнимку. Никак не могли надышаться живительным воздухом и друг другом.

Адамир оторвался от моих припухлых губ и шептал, поглаживая по голове:

– Милая моя… Птичка… Свет мой… Привязала к себе старого дурака… И почто тебе такой лют сдался? Отрада… Не пущу никуда…

Как же я его понимала! Сама не хотела отходить ни на шаг. Обнимать его крепкие плечи, прижимать, гладить… Чувствовала, что именно рядом с Адамиром моё уютное место, пристанище для заблудшей души. Наверное, ему я смогла бы когда-нибудь открыть свой секрет, и точно не осталась бы недопонятой…

Когда же ему сказать? До свадьбы или после? Эх… Вот и закралось сомнение в сердце. Хорошо бы нам сначала жениться, пожить вместе, привыкнуть друг к другу…

Но и в обманщицу, что скрыла себя настоящую, тоже не хотелось превращаться. Он ведь будет думать, что женится на Злате, дочке старосты, а не на Анне, студентке из другого времени.

Как же мне быть?

Понимая, что запуталась, я ушла в себя, перестала с такой же охотой принимать поцелуи, и Адамир заметил это. Заглянул в глаза.

– Что стряслось, душа моя? – спросил он полушёпотом. – Лобзаниями* тебя умаял? Так скажи мне отцепиться, поумерить пыл… Самому нет ни мочи, ни хотенья от тебя отрываться…

– Нет-нет… С тобой так хорошо, Адамир… Но они до сих пор смотрят…

Лишь теперь мы с ним смогли сосредоточить расфокусированные от неги взгляды и бросить их в сторону пира. Даже издалека за нами продолжали наблюдать, шушукаться, давить своим присутствием.

Не удивлюсь если завтра нас на всю общину будут обсуждать. С другой стороны, тут такое время, небогатое на способы развлечься. Поэтому пусть сплетничают, на здоровье, уровень кортизола себе понижают. А нам с Адамиром стыдиться нечего, почти женаты.

Эх, ну вот и довод в пользу того, чтобы сначала выйти замуж, а потом уже всё рассказать. Чтобы недоброжелатели не засрамили и не заклевали…

С одним лишь Адамиром я могла чувствовать себя в безопасности, даже на родителей нельзя было до конца полагаться, как ни грустно. Им впору первым браться за вилы и обвинять меня, когда вскроется, что нет с ними больше их дочери.

Оставалось лишь надеяться, что Адамир простит меня, когда настанет пора для правды.

– И вправду смотрят… – сказал он, меня обнимая. – Опосля того, что там было не выйдет мне боле там сидеть со всеми. Уходить надобно…

– Нет, пожалуйста… Только не как в тот раз, не оставляй меня сейчас… – Я протянула руку и запустила в жёсткие волосы, поглаживая. С каждым касанием видя, что они возвращались привычному виду. Хороший знак. – С тобой ведь всё хорошо, правда? Ты можешь остаться ещё немножко?

Адамиру явно нравились мои касания. Это было заметно по тому, как подрагивали его светлые ресницы, как вновь участилось и нагрелось дыхание.

– Ну что ты, Злата… Я хочу уйти от них, а не от тебя. Пойдёшь ли ты со мною?

– Да… – Я закивала, чувствуя облегчение и радость. – Конечно пойду! А куда?

– Куда пожелаешь, девица. Да сперва отпросить тебя надо у тятьки…

– Эх, опять отпросить…

– Ха-ха-ха… Потерпи, милая… – Он провёл своей тёплой рукой по моей спине, согревая до самого сердца. – Вскоре поженимся, моею станешь, где душе угодно буду пускать гулять.

– Правда?

– А отчего ж неправда?

– Я слышала, что после свадьбы мужики наоборот своих жён ограничивают, никуда не пускают.

– Это те, кто в своих жён не верят, кто сомневается… Я так сужу – люди тогда в чужую сторону смотрят, когда им на своей чего-то не хватает. А я буду стараться, чтоб всё тебе было по нраву, но ты мне как есть говори, ладно? Что нравится, что не нравится. И я тебе. Чай не просто так боги нам язык даровали.

– Ладно… Спасибо, Адамир. Я тоже буду стараться.

Он поцеловал в щёку и обнял крепче, сомкнув руки в замок на моей талии. Тише продолжил:

– Ежели ты бы не хотела быть со мною, то и замуж бы за меня так шибко не рвалась. А ты рвёшься отчего-то всем вразрез, хочешь прямо меня, значит, не бросишь… Ведь не бросишь, душа моя?

После его слов в моём сердце кажется не осталось места ни для каких чувств, кроме одного – нежного, щемящего, пробирающего до мурашек и трогательных слёз на глазах… Я уверенно и быстро замотала головой, чтобы не оставлять в его мыслях и частички сомнений.

Не брошу, останусь, пусть даже не думает!

– Обещаю, Адамир.

– Да что ты? – В его глазах загорелись огоньки. – В самом деле обещаешь?

– Ага. Наоборот даже, я боюсь, что надоем тебе, утомлю, – насмешливо ответила я. – И будешь родителей просить забрать меня обратно.

Адамир внезапно нахмурился так сильно, что вокруг лазурных глаз и на лбу прорезались морщинки. И я впервые услышала, как в его голосе зазвучала сила, строгость и даже немного властности…

– Ты мне это брось, Злата. Я ж не в долг беру, дабы возвращать. Сколь боги отведут, столь и буду подле тебя.

Я покраснела. Кажется, для Адамира всё было взаправду, серьёзно. И стало стыдно от мысли, что изначально я решилась выйти за него из-за прилипчивого поклонника.

Захотелось снова приникнуть к нему с поцелуем, но Адамир мягко притормозил.

– Погоди, козочка, дай вначале с Власием потолковать, и сколь хочешь зацелую тебя. Гляди, как уже зыркает на нас! Что коршун на добычу!

Я удивлённо посмотрела туда же. Столы стояли достаточно далеко, а ещё опустился вечер. Даже с хорошим зрением в таких условиях я не видела отсюда эмоций отца, а Адамир видел. Как интересно!

Он сделал твёрдый шаг в сторону народа, а я как представила, что на него опять накинутся, так сердце сжалось. Особенно после поцелуев-то! Точно так просто не оставят, провоцировать будут, злить. И дурачок Всеслав – больше всех.

– Адамир, постой! – Теперь уже притормозила я. – Давай я сама с отцом поговорю.

– А чего бы не мне с ним?

– Переживаю… Боюсь, что тебе опять поплохеет.

– Вон как… – Адамир задумчиво посмотрел на небо и улыбнулся. – Ладно, не будем проверять. Как скажешь, козочка, скачи до тятьки, а я буду рядышком.

– А если спросит, когда вернёмся?

– Скажи, до скончания гулянки к дому тебя приведу сам.

– А если она скоро закончится?

– Не закончится. Такие празднества ж, по обычаю, до густых потёмок идут.

Мысль, что мы проведём вдвоём время до самой темноты, нисколько не пугала. Наоборот, становилось волнительно. Ведь после захода солнца, как правило, начинаются самые личные разговоры…

И я, ощущая сладкое предвкушение на красных от поцелуев губах, пошла к людям из общины. Было не стыдно и не боязно. Всё равно, что скажут.

Придавая решимости и боевого настроя, спину мне согревал горячий взгляд будущего мужа.

______

*Лобзания – поцелуи