Текст книги "Замуж за зверя. Попала! (СИ)"

Автор книги: Каролина Бром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Глава 29. В гостях у Ванды, ч. 2

Такой поворот судьбы стал для меня жестокой, хоть и логичной неожиданностью. Сотни вопросов – как, почему, зачем, почему именно я, мы с ней – заполонили мою голову, как горький угарный газ от пожара.

Кажется, я действительно перестала дышать и видеть что-либо перед собой, пока Ванда не поводила у меня перед лицом пучком сильнопахнущих трав.

Нос мгновенно зачесался изнутри от резкости, и я сильно закашлялась на всю избу.

– Во-о-о-от, молодцом! – Ванда, как оказалось, уже стояла за спиной и придерживала меня, чтобы не свалилась. – А то ишь чё, сознание удумала терять в моём доме. Мне такого и даром не надо! Ещё подумают, чего доброго, что эт я тебя сгубила.

– Кх… Кхм! Так значит… мы с ней… кха-кха… поменялись телами?

– Встали на места, уготованные вам богами.

– Но как это может быть… Кхм! Я же упала с огромной высоты. Погибла, разбилась.

– Видать, настоящая Злата, тож тогда в лесу померла. А ты уже после к ней в голову попала…

По рукам быстро бегали мурашки, пока я пыталась осознать. Если всё именно так, как сказала Ванда, то Злате очень не повезло – попала в тело с кучей травм и переломов. Интересно, сможет ли она когда-то встать на свои новые ноги? Ведь ей, помимо выздоровления, придётся ещё и в современном мире осваиваться!

А моя мама… Как же она замучается её выхаживать!

Я представила, как новая хозяйка моего тела улыбается друзьям, родственникам, живёт моей жизнью, и внутри всё задрожало от горечи, слёзы навернулись на глаза. Но я не могла винить Злату, ведь она наверняка испытывала то же самое.

– Ты можешь посмотреть, как она там? – спросила я, вытирая глаза. – Заглянуть в котёл или в магический шар?

– Куда заглянуть? Не, не могу я так. Её дух теперича в ином мире, не проберётся туда моя сила. Но боги поведали, что с нею всё будет ладно. Лежит в большой белой избе, полной лекарей.

– В больнице, – поняла я и попыталась улыбнуться. Вышло с натяжкой. – Так… Значит, говоришь, нас боги на эти места поставили? Зачем?

– Так надо. Твоё место здеся, её – тама.

– А почему они нас с самого рождения не расставили так, как надо? Ведь проще было бы, если бы я родилась тут, а Злата в моём мире. И не пришлось бы никого менять.

– Это уж я не знаю, дева. Моё дело передавать сказанное богами, а не ведать их замыслы.

– А они поведали тебе, как Злата умерла?

– В лесу, вестимо.

– Это да, но как?

Ванда, вздохнула, вернулась на место напротив и начала задумчиво рассматривать лежащие перед ней камни. Потом прикрыла глаза. В избе повисла тишина. Лишь изредка раздавался треск огня в печи, да шипение ящерицы.

В итоге, Ванда наконец пошевелилась, раскрыла глаза и с досадой цокнула языком.

– Не. Как ни силюсь что-то ещё увидать, а всё одно показывает – дом лесника.

– Адамир… Он же вылечил меня. А ты давно его знаешь?

– Адамира? Откуда ж? – Жрица вдруг сурово нахмурилась. – Небось веришь во всякие враки, что мы с ним любовники?

– Нет-нет, просто подумала… Ты жрица, он что-то там с травами умеет делать… Вдруг вы общаетесь? Вдруг вы друзья?

– Не. Таких друзей мне не надобно.

– Почему?

– Неспокойно мне от этого беса. Сколь раз пыталась подойти к нему, и дар мой слушаться перестаёт. Деван и Велес орут в оба уха, дабы я от него подале держалась. Будто сидит в нём что-то, что чужаков не подпускает.

– Может, оберег какой?

– Коль так, то шибко сильный. Хотела бы и я знать, где такой добыть.

– И ты правда ничего о нём не знаешь?

– Ну… Кой-чего от людей слыхала. Он не всегда здесь живал. Вышел к нам из лесу с десяток лет назад. Весь исцарапанный, в крови, нагой.

– Боже… Что же с ним могло там сучиться?

– Как знать, как знать… Что стряслось и откуда взялся, он никому не поведал, токмо Адамиром назвался. Староста хотел его среди всех в общине поселить, да он отказался, дескать, в лесу ему лучше, поближе к чреву природному. Сельчане спорить не стали, наоборот, обрадовались, что такой чудной мужик будет подальше. Вот он и отстроил со старостой свою лесную избу. По сей день живёт там.

Мне казалось, узнав о прошлом Адамира, я смогу его понять, а теперь получалось, что вопросов как будто ещё больше стало: откуда он пришёл? Кем был раньше? Поделится ли когда-нибудь своей историей?

– Думаешь, он может что-то знать о случившемся в лесу в ту ночь? – спросила я Ванду после недолгого молчания.

– Ну коль знает, спроси. Тебе он расскажет.

– Не могу.

– Чего это?

– Я на него обиделась…

– А… – Жрица хитро улыбнулась. – Милые бранятся – только тешатся. Ну так помирись с ним. Как жена с мужем, а?

– Ванда! – Я покраснела и чуть не подскочила с лавки как ужаленная. – Ну, во-первых, я ему пока не жена! А во-вторых, странный у тебя какой-то способ примирения!

– Сей самый верный! А чего? А-а… Ты ещё не того. Ну ничего, скоро научишься. Покамест не жена, но станешь же.

– А ты того, что ли?

– А ты как думаешь? Мне ж тридцать годков, девка.

– И… как это?

– Мне – весело. Люблю мужиков дурить, не только ж им дурить девок! А уж какими они дурачками становятся, когда под юбкой хотят подержаться, эх! Так и липнут, угодить норовят. Ну что за дивная забава!

Как ни странно, она говорила это с тёплой ностальгией в голосе и с небольшой печалью, поглаживая своего чешуйчатого зверька.

Складывалось впечатление, что у неё уже давненько не было тех самых дурачков, никто больше не волновал, и она явно скучала в этом месте. Ну ничего, уедет в Столицу – наверное, там вдоволь позабавится, поднимет всех на уши как настоящая ведьма!

А ведь она не такая и плохая, как может показаться.

– Ванда… Прости за вопрос, а ты не знаешь, почему тебя люди в общине не любят?

В зелёных глазах жрицы промелькнуло удивление, а на разукрашенные губы легла нагловатая усмешка.

– Ну наперво – они мне никто, ихняя любовь мне и не нужна.

– А всё-таки?

– Зачем тебе знать, заблудшая душа?

– Должна же я понимать, у кого буду учиться, если тоже жрицей захочу стать.

– Ишь как вывернула, ну ладно! – Ванда почесала пальцем под подбородком у своего Хвостика и начала рассказ: – Дело было пять лет назад, с сестрою старосты…

– С сестрой старосты? Власия?! – От неожиданности я широко раскрыла глаза и начала бросаться уточняющими вопросами. – А где она? Что с ней стало?

– Тише-тише… Растолкую по порядку, наберись терпения. Да, сестра Власия, тётка твоя. То бишь Златина. Звали её Улада. Влюбилась она тогда шибко в мужика по имени Пересвет, а он её ни в какую не привечал. И как не старалась привлечь его, а всё ж пришла ко мне просить помощи.

– Приворот? – догадавшись, спросила я шёпотом.

– Он самый. Я её упреждала. Приворот – дело сильное, серьёзное, не воротное. В моей семье жрецы сим никогда не помышляли и никому не советовали, да Улада на своём стояла. Ну я ей и сделала.

– И что дальше?

– Сперва у них было всё ладно, но потом стряслось то, чего я страшилась. Надоел Пересвет Уладе, дескать, шибко любвеобильный, не справляется она. Пришла просить у меня, чтоб приворот обратно забрала, а уже никак.

– Неужели она с ним что-то сделала? Или он с ней?

– Не. Долго пыталась она его от себя отвадить, так и не смогла. Да не стерпела, в один день просто молча из общины куда-то уехала, никому ничего не сказав. Он, узнав, за нею. И больше не объявлялись. Небось, так и живёт Улада в бегах, а Пересвет по пятам её таскается.

– Какой кошмар… – вздохнув, сказала я. – А почему отец за это не изгнал тебя, например?

– В общине без жреца ж никак. Из своей семьи я последняя осталась, терпит меня. Да и знает наш староста, что я Уладу отговаривала, а всё равно зло на меня держит. Не виню я его. А вот остальной народ... Они ж как овчинное стадо!

– Да уж… Что-то отец об этом не упоминал…

– Шибко глубока рана, не хочет тревожить её… – Ванда достала задремавшего ящера из-под воротника и положила на стол. – Ну так что? Я тебе и о былом рассказала, и отвар, заменяющий мясо, придумать обет дала. Жрицей-то станешь?

– Даже не знаю, подумать мне надо. Если соглашусь, обратно же никак.

– А то.

– Ох… Наверное, не получится у меня. Чтобы с богами общаться, животных в жертву приносить надо будет, а я не такая… У меня рука не поднимется. Да и теперь, после того, что я узнала… Как отец отнесётся к тому, что я начну учиться у той, кто сестру его, грубо говоря, из деревни выжила?

– Не токмо животных. То, что взрастишь в огороде, тож сгодится. И твоя кровь.

– Кровь?...

– Ага… – Ванда протянула мне свои раскрытые ладони, и я увидела на них свежие царапины. На пальцах тоже. – Но прежде тебе надо будет здравие поправить. Нельзя отдавать богам то, чего тебе и самой не хватает.

Я удивилась.

– Как ты поняла?

– По тебе видно. Бледная, растяпанная. Златино тело привычное к мясу, а ты у него это отобрала... Подумай над жречеством, а я подумаю над твоим чудо-отваром. А ежели так за родителей переживаешь, то могу начать учить тебя уже после свадьбы.

– Ладно. Надо будет ещё с Адамиром посоветоваться… – Я уже хотела начать с ней прощаться, как вдруг опомнилась. – Слушай, Ванда, а приходи на праздник? Погуляешь со всеми. Я тебя приглашаю.

– Да ну… Нечего мне там груши околачивать. А за доброту спасибо.

– Настаивать не буду, но если придёшь, я буду тебе рада.

– Поглядим, что ж. Теперича ступай, не то тебя тятька хватится.

И я покинула избу жрицы, чувствуя спиной её тёплый взгляд.

Глава 30. С братом

Сегодня две главы – 30 и 31 ;)

***

Я боялась опоздать и пропустить что-нибудь важное, но подоспела как раз к началу.

На празднике гуляли почти всей общиной. Гул из смеха, разговора и песен стоял на всю улицу. Гости несли подарки новорождённой девочке и шли за огромное застолье, организованное прямо на улице.

В стороне поляны сложили большой костёр. Мужчины занимались его растопкой, щедро скармливали берёзовые дрова огню, чтобы тот горел сильнее и тянул свои рыжие языки как можно выше к небу. Вечерний воздух вскоре наполнился нотками дыма.

Среди тех мужчин был и Всеслав. Стоило чисто случайно пересечься с ним взглядами, как изучил меня с головы до ног, будто под увеличительным стеклом, и смерил липкой ухмылкой. Я показала фигу, и он сразу посмурнел.

Кто-то из мужиков о весь голос засмеялся.

Женщины тут как тут зашептались, глядя на немую сцену, но скоро им надоело. Решили, что праздновать куда интереснее, чем меня обсуждать.

И правильно! Я вообще другого ждала!

Только вот видно его до сих пор не было, а с какой стороны ждать – непонятно. Но Адамир же придёт? Точно придёт! Обещал ведь! А если не придёт, то я возьму и… отменю свадьбу!

Поглядев по сторонам, я всё не находила его. Хотела было плюнуть на гордость и пойти к его дому сама, но нашла среди людей обеспокоенную матушку и передумала. Некрасиво будет уходить со всеобщего праздника, я ж всё-таки дочка старосты.

Вздохнув, только хотела пойти к столам, но оказалась перехвачена каким-то крепким парнем, прижата к нему объятием. Испугалась не на шутку.

Неужели ещё один поклонник? Только этого не хватало!

Но, отстранившись от того парня, разглядела в нём невооружённое сходство с Власием и выдохнула. Кажется, это ещё один брат, осталось понять, какой именно – Бажен или Светозар.

– Эх, Златка, ну что за диво! Такая краса, гуляй да гуляй, но нет, уж замуж невтерпёж! – Он говорил это совсем без упрёка, скорее, с изумлением. Понизил голос до полушёпота, наклонился. – А жених и впрямь тот, о ком все судачат? Из леса?

– Ну да.

– Где ж он? Будет тута?

– Хотела бы и я это знать… – угрюмо ответила я.

– А ты чего это? – Брат присмотрелся. – Не обидел ли он тебя, часом?

– Эм, нет. Всё нормально, – ответила я, решив, что лишних проблем лучше не создавать. – Пару дней с ним не виделась просто. Скучаю.

– А, вона как. Ну, у меня тож такое бывает. Не вижу свою жёнушку полдня и уж думать начинаю, как же она там? Мы потому и в гости реже захаживать стали. У самих недавно прибавленье было, знаешь ведь. Вот, помогаю своей по хозяйству да с чадами, а ещё ж ведь работать надо.

– Помощь нужна? – предложила я. – Зайду в гости, понянчусь с племяшами.

– А заходи, коль хошь, тебе вскоре и самой уменье нянчиться пригодится. Да, невеста?

– Посмотрим, – ответила я, слегка смущаясь.

– Ха-ха, ну ладно, рано ещё к вам в койку заглядывать. Поженитесь сперва. Но чуть что, говори нам. Жених, мож, и здоровый, но и у тебя три брата. Ежели ерепениться будет – с Баженом и Есением шустро скрутим его в рог бараний.

Вот как. Выходит, передо мной стоял Светозар. Улыбался, а я наоборот, на долю секунды помрачнела. Не хотелось даже мысленно допускать такое, чтобы им пришлось Адамира за что-то скручивать.

И всё же, натянув улыбку, я ответила.

– Спасибо, буду знать.

Мы ещё немного поболтали о его семье и пошли за стол.

Ароматы вкусной еды и мёда коснулись носа, но несмотря на это, в рот ничего не лезло. И я всё думала, из-за чего – из-за анемии или из-за того, что Адамир пока так и не объявился?

Но совсем ничего не съесть всё же будет плохо. Сил совсем ни на что не останется. Поэтому я по чуть отламывала от хрустящей лепёшки с зеленью и ела, макая в сметану.

Изредка поглядывала на родителей того самого Барыша, к которым пришла на праздник, а вот саму малышку что-то не наблюдала. Из обрывков разговоров, доносящихся со всех сторон, поняла, что так надо. Маленьких детей часто пытались скрыть от большого количества любопытных глаз, чтоб не сглазить.

– Златка-Златка! – Ко мне подбежал чумазый Первак с небольшой компанией мальчишек и начал расспрашивать, стоя за спиной. – А дядька тот придёт?

– Не знаю, – честно ответила я, пожав плечами. Заметила, как отец и матушка наградили меня серьёзными взглядами, хотя ещё миг назад улыбались, с кем-то болтая.

– Жалко! – расстроенно сказал Первак. – Я уж всем дружкам своим растрепал, как ловко он меня вытащил с того оврагу. Все поглядеть на него хотят.

– Нечего на него глядеть! – вмешался отец. – Забава это вам какая, что ль? Подите вон лучше поиграйте, побегайте! Только недалече!

Дети разочарованно повздыхали, но отошли от стола. А я на самом деле была очень благодарна Власию за помощь.

– Ты как, доча? – спросил он, по плечу меня погладив. – Всё кручинишься из-за этого беса? Ты б лучше об этом получше подумала! Ну каков это будет муж, ежели он тебя уже печалит? А ведь ещё не женатые!

– Пап, давай не сейчас…

– И то верно! Праздник ж! – Власий кивнул какому-то парню. – Тащи гусли, Златка нам щаз споёт!

– Ч-чего? – Я испугалась, едва не уронив кусочек лепёшки на землю. – Я? Спеть?

– А кто ж? Не я ж был Соловушкой! Давай, доча, отвлекись! Отведи душу! Спой нам!

Глава 31. Соловушка

Последние слова отец сказал так громко, что остальные услышали и подключились. Начали повторять: «Спой! Спой! Спой нам!»

Я же наоборот, вместо того, чтобы воодушевиться, будто язык проглотила. Начала испуганно хлопать глазами и сминать подол сарафана. А вдруг не получится? Я же в одиночку так и не успела попробовать! Да и песен этого времени совсем никаких не знала!

Что делать, что же делать?

Конечно, можно было отказаться, но переживала, вдруг люди начнут что-то подозревать. Я и так последнее время вела себя достаточно странно. Не задумываясь подняла глаза к небу и подумала – помоги, пожалуйста, Перун! Или кто-нибудь! Что ж спеть-то?

«По Дону гуляет казак молодой»? Нет, до Дона отсюда далековато, а для казачества – рановато. Частушки? Даже не знаю… Ладно, будь что будет! Если получится совсем плохо, скажу, что не в настроении для песен.

Не дождавшись того, что принесут гусли, я прикрыла глаза, вдохнула воздуха и начала петь первое пришедшее в голову:

– Виновата ли я, виновата ли я… Виновата ли я, что люблю? Виновата ли я, что мой голос дрожал, когда пела я песню ему?..*

Мой новый голос был очень красивым, я даже не поверила, протянув первые строчки. Но каждое слово звенело и переливалось как колокольчик, будто я умела это с пелёнок и выступала в каком-нибудь хоре. И впрямь как соловей на рассвете голосила!

Люди замолчали, внимательно слушая. Даже есть перестали. Ребятишки прекратили беситься и тоже подошли, чтобы послушать.

Когда закончила петь и открыла глаза, то увидела лишь десятки восхищённых взглядов. Матушка наклонилась и с удивлённо спросила:

– Доча, а что за песня дивная? Ты где такую услыхала?

– А, эм… Сама придумала, – ответила я, смущаясь. – Вам понравилось?

– Вестимо понравилось! – ответил какой-то мужчина с другого конца застолья. – И не токмо нам. Гляди, кого своим голоском призвала!

Он кивнул мне за спину и я, чувствуя, что во рту всё пересохло, обернулась. Физически ощутила, как мои глаза округлились и заблестели, ведь увидели Адамира. Тот стоял поодаль, прислонившись плечом к дереву и держал что-то в руке. В белоснежной рубахе, чёрных штанах. Ну почти жених!

– Мама… – тихо произнесла я на выдохе, не то обращаясь к ней, не то отпрашиваясь.

– Иди-иди, Златонька.

Отец нахмурился, но промолчал, и тогда вылезла из-за стола. Сердце в груди и ныло, и горело.

Под праздный шум жителей общины я хотела бежать к Адамиру, сняв обувь, но вспомнила, что ещё немножко обижалась. Поэтому подходила неспешно, с гордо поднятой головой. Придерживала рукой длинный подол и неотрывно глядела в его синие, как ясное небо, глаза.

Чувствовала, как, видя его мягкую улыбку, начинала понемногу и сама смягчаться. Между нами оставалось всего два шага, когда он отстранился от дерева, и я спросила как можно спокойнее, стараясь не показывать радости:

– Пришёл таки?

– Пришёл… – ответил Адамир с долей раскаяния. – Ты же звала.

– Где пропадал?

– Здесь… – Он показал на дерево. – Как заслышал голосок твой ладный, так и пропал. Уж больно славно поёшь ты, Злата… Я…

– Адамир! – Я его перебила и попыталась нахмуриться, чтобы не покраснеть от комплиментов. – Я говорю про тогда, а не про сейчас! Куда ты подевался, почему не дал о себе знать? Я переживала, думала, тебе плохо!

Взгляд его помрачнел, голова опустилась. Он начал объясняться тихо:

– Злата, прости старого дурака… Я так пред тобою виноват! Умаялся в тот день шибко, управу над собою потерял. Испужался за тебя, за нас… По лесу бродил да в хате отлёживался, приходил в себя…

– Два дня?

– Ага. Ты простишь меня? – спросил он виновато и ещё тише добавил: – Коль не хочешь идти за меня боле замуж, то ничего... Понимаю. Оставил, бросил… Не заслужил я тебя.

Совершенно нечестно! Когда он вот так стоял, понурив голову, и просил с искренним раскаяньем, то я не могла сердиться. Всё это время я хотела увидеться с ним, убедиться, что всё в порядке. И вот он тут… Больше ничего не надо.

Ну… разве что, может быть… обняться? Я вздохнула и с опаской оглянулась туда, где гуляли селяне. Стоило ли сейчас навязываться, при всех? Захочет ли Адамир? Не постесняется?

– Всё нормально… Я всё ещё хочу за тебя замуж, – ответила я, приблизившись ещё на шаг. – Но если вдруг опять убежишь без объяснений, то могу и передумать, понятно?

Адамир удивился, глядя на меня во все глаза. И закивал с улыбкой.

– Как скажешь, козочка.

– Что это у тебя? – спросила я, с любопытством глядя на сильную руку, в которой он что-то держал.

– Подарок.

– Подарок?

– Ага, для малявки. Я ж на праздник в её честь явился. Негоже с пустыми руками.

Он раскрыл ладонь, и я увидела красивую игрушку. Лошадку, вырезанную из дерева. Её покрывали мелкие искусные узоры, и я поняла, что за этим стояло несколько часов кропотливой работы.

– Какая красота… – прошептала я.

– А это тебе, Злата… – Он раскрыл вторую руку, и я увидела крупный василёк с множеством лазурно-фиолетовых лепестков на длинной ножке. – Как увидал, так о тебе подумал. Уж больно очи твои напоминает… Да и, честно сказать…

– М?

– Не только сейчас о тебе думал. Ты уж несколько деньков к ряду не вылазишь из башки моей бедовой…

– Правда? – спросила я, краснея, и он кивнул.

– Да, правда. Можно головушку твою цветком украсить?

Мамочки, казалось, что я сейчас в обморок упаду от счастья. Но собралась и дала согласие. Пока только на цветочек, но чуяла я, что это только начало.

Адамир приблизился, провёл по пряди моих волос своими горячими, грубыми от труда пальцами. Но вместе с тем настолько нежно, будто луч солнца первого летнего дня затерялся в моих кудрях.

От этого прикосновения невольно прикрылись веки, но приоткрылись губы. Так приятно! Хоть бы этот момент никогда не прерывался!

______

*"Виновата ли я" – песня из фильма "Тучи над Борском" (1960 г.), позже ставшая народной. Композитор А. Муравлёв, автор текста Ф. Даллада.

Глава 32. Рядом

Оранжевое солнце припекало макушку, отражалось от прядей волос, окрашивая их в цвета золота и меди. Я стояла с прикрытыми глазами и не могла надышаться воздухом, что от присутствия Адамира стал таким чистым и вкусным.

Очень хотелось его поцеловать, но я побаивалась. Совсем не его, а того, что сделаю что-то не так, поступлю неправильно.

Что покажусь слишком навязчивой, распущенной или наоборот – неумёхой в делах поцелуйных. Да и кто знает, вдруг приличные люди тут до свадьбы вообще не целуются?

Не открывая глаз, я ощутила, как Адамир наклонился ещё чуть ближе, его горячее, сильное дыхание вскользь прошло по моему виску. А затем кончик ножки василька тронул мою голову, вызывая приятные мурашки и чувство неги. Нежные лепестки похолодили кожу.

Каждая крупинка меня трепетала от радости, а все мысли смешались в один внутренний голос, который просил: «Поцелуй… Пожалуйста… Всего один поцелуй! Или хотя бы покрепче обними!»

И я не знала, что испытывать от этих мыслей… Ругать себя за несдержанность? Стыдиться?

Нет! Я, в конце концов, невеста Адамира и имела полное право!

Но как же всё-таки неловко было его просить. Во мне загорелась надежда, как закатное солнышко, что, может, он сам догадается, когда получится наедине остаться. Без гомона пирующей родни и соседей под боком.

– Ну что, милая, я прощён? – спросил Адамир осторожно, увеличивая расстояние между нами.

Сердце немного грустно ёкнуло, но я не спешила отчаиваться. Он только пришёл, впереди целый вечер!

Я кивнула с улыбкой и ответила:

– Танец мой не пропустил, так что да.

– Ох… Слава Стрибогу, а то ж я ради сего и заявился… – Адамир сосредоточил взгляд на моём лице и тише добавил: – Тебя ради…

Наверное, мои щёки зарделись, и он это заметил, потому что его губы плавно растянулись в счастливой улыбке. И я не удержалась, опустила взгляд и взяла его за руку. Потянула в сторону разошедшегося на поляне кутежа.

Только Адамир не спешил сдвигаться с места. Хотя за руку мою уж сильно крепко ухватился.

– Погодь, Злата… – Произнёс чуть виновато. – Лучше мне тута остаться. Нечего идти ко всем, мужиков с бабами стращать… Там и ребятишки вьются, вовсе малявочки. Не к месту я.

Он протянул мне игрушку, видно, хотел, чтобы сама отнесла её родителям Барыша.

Я чуть не выпучила на него дикие от шока глаза, но вовремя опомнилась. Адамир всё ещё стеснялся себя, с этим надо было что-то делать!

– Так и собираешься стоять под деревом? А как же будешь смотреть на мои танцы?

– Об этом не печалься. Отсель такую яркую звёздочку, как ты, тяжко будет не увидать. Вон, костёр стоит как на длани.

Я глянула туда, куда он показал. И правда, столп разошедшегося пламени так яро стремился к небу, что выглядел продолжением оранжевого солнца. Его и не захочешь – увидишь. И всю поляну вокруг тоже.

Но ведь дело в другом! Я хотела, чтобы он был рядом, смотрел на меня, так сказать, из первых рядов, а не с галёрки. Хотела как можно яснее поддержку его ощущать, ловить на себе его бирюзовые взгляды.

– Адамир, пожалуйста, пойдём со мной, – попросила я вкрадчиво, не отпуская его руку. – Мы скоро станем мужем и женой, я… я хочу, чтобы ты был рядом.

Он смотрел на меня всего миг удивлённо, не говоря ни слова, а потом вдруг шагнул ко мне, вручил деревянную лошадку и махом поднял на руки. Я даже опомниться не успела! Ноги оторвались от земли, застеленной разноцветными листьями, ветер начал играться с моей косой.

Ох, ничего себе! Всё же умел он быть решительным!

– Ну, рядом, значит, рядом, девица, – твёрдо сказал Адамир и бодро понёс меня куда-то.

– Ха-ха! Что ты делаешь? Погоди, не так быстро! – Я глянула на землю. Жених мой был внушительного роста, поэтому на секунду испугалась высоты, на которой оказалась, и ближе прижалась. – Аккуратно, пожалуйста!

– Не боись, не уроню. Ты ж, как веточка, тоненькая, лёгонькая… – Ещё и комплиментами на ходу одаривал. Что за идеальный мужчина! – Вот поженимся, кушаньями тебя буду баловать.

Смеясь, я накрыла василёк в волосах свободной ладонью, чтобы не потерять, и посмотрела, куда он меня нёс.

Прямиком к гуляющим! А те уже смотрели на нас во все глаза. На чьих-то лицах я видела страх, недоумение… И даже зависть!

Всеслав вполуха слушал какую-то девушку, мялся на месте и становился то бледным, то красным, то серым, пока мы приближались. Сложно было не заметить такого странного поведения.

Но во всём этом поражало иное – совсем и не подумала бы, что некоторые из тех, кто смеялся над нами, на самом деле хотели оказаться на моём месте… Наверное, они просто не любили тех, кто был счастлив, потому что сами счастливыми никогда не были. Бедняги!

Интересно, стоило ли мне начинать беспокоиться и делать обереги от сглаза?

Завидев нас, побежали навстречу Первак и Барыш, обрадованные новому гостю на празднике. Другие дети шли за ними, чуть осторожнее, но уже без страха. С любопытством.

Власий тут же поднялся из-за стола и начал отгонять молодняк.

– А ну кыш, непоседы, не путайтесь под ногами! Коль Адамир уронит мне Злату, спрос будет с вас!

Дети тут же заметно успокоились, представив, как их за это будут ругать и разлетелись к своим матерям, будто стайка ручных птенчиков.

А Власий перебросил свой строгий взгляд с них на нас, счастливых дураков, и начал давить этим же взглядом, словно пудовой гирей.

Я поняла, чего он добивался, и тихо обратилась к Адамиру:

– Поставь меня, пожалуйста.

Мне не пришлось повторять просьбу. Стоило сказать это, он тут же аккуратно опустил меня на землю, даже пылинки не взлетели. И чуть вышел вперёд.

Власий ещё строже сказал, глядя на нас:

– Слава богам, явились! Уж думал, до первой звезды будете лясы тама точить! – Его выжидающий взгляд остановился на Адамире. – Ну, с чем пожаловал?

Игнорируя настороженные взгляды селян, тот ответил как положено:

– Мир и добро честному народу и твоему дому, войт Власий. Хочу присоединиться к гулянию вашему славному. Позволишь ли? Не токмо по своей воле, но и по хотенью дочери твоей, Златы… – Он помолчал, думая, но затем громче добавил: – Моей невесты.

Сказано это было громко, во всеуслышание. Я сама не ожидала, но почувствовала, как меня накрыло гордостью и радостью. Будто вот-вот снова могла от земли оторваться.

Народ из общины взбудоражено заголосил, выругался. Кто-то разбил кружку меда. Будто и не ходило никаких сплетен по дворам. И они только сейчас о чём-то подобном узнали.

Хотя за глаза успели не одну косточку мне перемыть. Обманщики!

Кажется, праздник обещал быть «весёлым». Ну ничего, главное, что Адамир со мной. Рядом.