Текст книги "Короли алмазов"
Автор книги: Каролин Терри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 36 страниц)
Глава четвертая
Дорога взбиралась на холм, закрывающий долину внизу. Мэтью уже не мог сдержать своего возбуждения и, спрыгнув с повозки, побежал на вершину холма, чтобы впервые взглянуть на алмазные копи Пнеля.
Внизу расстилалась широкая река, неторопливо несущая свои мутные воды, по обоим берегам которой виднелись палатки, фургоны и хрупкие конструкции из оцинкованного железа. Вокруг царила невероятная суета: десять тысяч старателей копали свои участки и казалось, что в этот день все они были в Пнеле. Пораженный этим зрелищем, Мэтью видел лишь непрерывное движение, адский шум и пыль столбом; люди и животные спешили, перетаскивая к реке и обратно грунт, бочки и ведра с водой или доставляя на различные участки провизию и инструменты. Люди кричали, собаки лаяли, волы мычали, с участков у реки доносился скрежет лопат, ломов и тачек, а над всем этим разносился шуршащий звук промываемой породы. В воде жизнь кипела так же, как на суше: там стирали одежду или купались.
– Кажется, мы прибыли вовремя, – радостно крикнул Мэтью Виллему. – Здесь еще есть алмазы!
– Да, – с некоторым сомнением согласился Виллем. Он разглядывал группу старателей, чья потрепанная одежда и разочарование на лицах явно свидетельствовали об отсутствии успеха. – Но вот они не нашли похоже ни одного.
– Они, наверное, не могут отличить алмаз от стекляшки, – презрительно бросил Мэтью, оглядывая окружающим пейзаж, уверенный, что сам он гораздо лучше разбирается в этом. Наконец-то он на месте после многих месяцев утомительного путешествия, и ему не терпелось сразу начать копать. У него было ощущение, что земля под его ногами просто напичкана алмазами, которые ждут его. Но окружающий хаос несколько обескураживал его – здесь не было видно какого-либо центра, городского поселения или официальной организации. – Куда нам идти, Виллем? Что мы должны делать? Как нам купить заявочный участок и начать работать?
Но Виллем, привыкший к тишине и спокойствию своей удаленной фермы, растерялся даже больше, чем Мэтью. Он молча покачал головой и сосредоточенно занялся своей повозкой.
– Говорят, что Пнель и Клипдрифт – самые богатые месторождения, – заявил Мэтью. – Нам надо остановиться на одном из них. Но на каком? – Он опять посмотрел на копошащихся людей и растерянное выражение на лице своего спутника. – Клипдрифт! – решил он. Там, возможно спокойнее; во всяком случае народу там не больше, чем здесь!
Но выяснилось, что Клипдрифт ничем не отличается от своего соседа по другую сторону реки, и вряд ли стоило переправляться через реку, но зато Мэтью узнал, где продают лицензии на добычу алмазов.
– Они действительны только один месяц, – сообщил он Виллему, – но алмазы, которые мы найдем, позволят нам внести плату за следующий, и у нас еще останутся деньги!
Виллем с надеждой посмотрел на вереницу фургонов, стоявших на окраине лагеря.
– Я думаю, – сказал он, – мне лучше сходить к своим и узнать у них, что я должен делать.
– Хорошая идея! А я пойду на берег и куплю участок.
Однако скоро он понял, что купить участок не так просто. Весь день Мэтью ходил от одного участка к другому, от одного лагеря к другому. Странные у них были названия: «Дзинь-дзинь», «Дерево Вальдека», «Холм бедняка» и «Лунный тростник». Нигде не только не продавались участки, но Мэтью к тому же встречали потоком оскорблений; позднее он понял, что когда он приближался к участкам, старатели думали, что он хочет украсть их алмазы.
К вечеру он решил вернуться в Клипдрифт. Неожиданно его кто-то окликнул.
– Эй, англичанин!
Два парня махали ему рукой с берега, и Мэтью поспешил к ним.
– Мы продаем участок. Они оба были светловолосые, с длинными бородами и усами и говорили с заметным немецким акцентом.
– Сколько вы хотите за него?
– Пятьдесят фунтов.
Мэтью расстроился.
– У меня столько нет. Я отправился сюда с пятьюдесятью гинеями, но по дороге мне пришлось покупать еду. У меня осталось только сорок фунтов.
– Хорошо, мы согласны на сорок, – быстро сказал один из парней. – Ты получишь лопату и ведро. Мы дадим тебе и сито, но ты заплатишь за него, когда найдешь свой первый алмаз.
Поспешность, с которой эти люди согласились на компромисс, показалась Мэтью подозрительной. Он прищурился и недоверчиво посмотрел на них.
– Как великодушно, – сказал он. – А как я узнаю, есть на вашем участке алмазы?
– Поищи сам прежде чем платить. Ведь это по справедливости, верно?
– Согласен. – От Мэтью не укрылась ироничная улыбка, которой обменялись парни, но он продолжал разыгрывать простачка. – Что я должен делать?
– Возьми лопату и ведро и копай… ну-ка, давай посмотрим, попробуй здесь. Это стандартный участок, тридцать один квадратный фут; алмазы здесь могут встретиться где угодно, но что-то подсказывает мне, что лучше попробовать здесь.
Мэтью взял лопату и впервые копнул землю Грикваленда. Он заполнил ведро и понес его к опустевшей реке. Немцы показали ему, как промывать землю в сите. Потом они бросили оставшуюся породу на сортировочный стол и стали быстро разбирать ее железным скребком. Мэтью наблюдет за их действиями, насмешливо улыбаясь.
– О, тебе повезло, приятель! – Один из парней протянул ему невзрачный камешек.
– Алмаз не слишком большой, – заметил Мэтью.
– Ты чего ждал? Хотел с первого раза получить «Кох-и-Нор»?
– Сейчас; я скажу, чего я ждал, – возмутился Мэтью. – Честной сделки, а не фальшивого участка, который хотят мне сбагрить два ублюдка.
Злой из-за того, что его приняли за простачка, и расстроенный тем, что за весь день он так и не купил участок, Мэтью шагнул вперед и со всей силы ударил парня в челюсть так, что тот свалился в реку. Он нахлебался воды, но не выронил алмаз. Второй немец набросился на Мэтью, но тот увернулся, успев при этом встретить нападавшего резким ударом в ухо. Тогда парень достал нож.
Мэтью смотрел прямо в глаза противнику, стараясь предугадать его следующее движение и ожидая возможности выбить оружие. Он увидел, как глаза того вдруг расширились от удивления, и немец на мгновение потерял осторожность. Тогда Мэтью бросился на него и, схватив за запястья, заставил бросить нож. Продолжая держать его мертвой хваткой, Мэтью обернулся и понял, что отвлекло внимание его противника: второй немец, весь мокрый, стоял уже в трех шагах от него с лопатой в руках, но его крепко держал за руку высокий незнакомец, не давая нанести удар.
– Он собирался ударить тебя вот этим по голове, – сообщил незнакомец, – и мне это не понравилось. – Он отпустил своего пленника и жестом предложил Мэтью поступить так же, Мэтью неохотно послушался, и оба немца, ругаясь, тут же дали деру.
– Я бы не стал их отпускать, – недовольно сказал Мэтью. – Они пытались продать мне фальшивый участок, а потом и вообще убить меня! Со мной у них это не пройдет!
– Но они же ничего с тобой не сделали, – спокойно возразил незнакомец. – Забудь об этом! Они не такие уж плохие ребята, просто у них, наверное, какие-нибудь неприятности. Раньше я не замечал, чтобы они ввязывались в драки. Разработки пока идут на удивление спокойно и миролюбиво. Хотя, – вздохнул он, – боюсь, что так будет не всегда.
Он говорил с незнакомым акцентом, и Мэтью нахмурился, пытаясь понять, откуда этот человек.
– Ты американец?
– Джон Корт из города Линн, штат Массачусетс, – и он протянул руку.
Американец был еще выше Мэтью и шире в плечах. У него были каштановые волосы, неизменная в этих местах борода, спасающая лицо от солнца и ветра, и добрые, карие глаза. Он был одет в черную рубашку, коричневые брюки из грубого вельвета и высокие ботинки.
– Пойдем со мной, – сказал Корт. – У меня есть к тебе интересное предложение.
Он повел Мэтью вдоль берега реки в тень деревьев. Листва создавала живописный оазис среди пыльной пустыни, бросая тень на сортировочные столы и разные приспособления. Уже спустились сумерки, и тишина воцарилась над шумными днем разработками. Мэтью даже слышал негромкие звуки с реки: шум воды, всплеск рыбы, скрип уключин лодки, направлявшейся на ту сторону реки в Пнель. Он сел и приготовился выслушать то, что собирался сказать Корт.
Американец налил кофе из голубой эмалированной фляжки.
– Только черный, – сказал он, передавая кружку Мэтью. – Молоко здесь редкость, поэтому оно очень дорогое.
– Я пью и черный. Спасибо.
– Как я уже говорил, у меня есть к тебе предложение. Это мой участок, и я кое-что добыл на нем. Ничего особо примечательного, но на жизнь хватает. Я предлагаю тебе партнерство.
– Партнерство? – Мэтью несколько насторожился.
– Это будет выгодно для нас обоих. Мы будем делить доход поровну. Для тебя это означает, что ты получишь половину заявочного участка без вложения капитала и все необходимое оснащение, кроме палатки. Она нужна мне самому, да к тому же в моей мало места для двоих.
– А какая в этом выгода для тебя?
– В действительности мне не нужен участок, – просто сказал Корт.
– Что! – Мэтью в изумлении уставился на него. – Тогда почему ты здесь?
– Я ищу знания, а не богатство, – объяснил американец. – Я геолог, меня интересует проблема происхождения алмазов.
– Тогда зачем ты приобрел участок?
– К несчастью, даже геологи должны чем-то питаться. У меня кончились деньги… очень быстро! Еда здесь дорогая, потому что ее приходится везти за многие мили, поэтому я по случаю дешево купил этот участок и с тех пор добываю ровно столько, чтобы хватило на еду.
– Я все равно не понимаю, зачем тебе нужен компаньон, – возразил Мэтью. Ты же можешь возвращаться из своих поездок по месторождениям, когда у тебя закончатся припасы, и накопать еще алмазов.
– Вот этого-то я и не могу сделать; поэтому ты мне нужен. Хотя здесь нет никакой администрации, все же Комитет старателей ввел некоторые правила и положения. Например, одно из правил гласит, что человек может владеть только одним участком. Другое – то, что как раз касается меня – устанавливает, что если работы на участке не ведутся более трех дней подряд, лицензия автоматически аннулируется.
Мэтью кивнул; он начал понимать план Корта и сейчас оценивал его выгоду для себя. Он ничего не терял, зато мог многое приобрести.
– Я научу тебя всему, что знаю об алмазах, – сказал Корт, вставая, – потому что, поверь мне, алмазы в отложениях реки даже отдаленно не напоминают те бриллианты, что украшают очаровательные шейки лондонских красавиц. Но сначала мы должны купить тебе палатку, фляжку и какой-нибудь еды.
К своему стыду Мэтью обнаружил, что он не может даже правильно натянуть палатку. Корт показал, как ее ставить, чтобы через вход не наносило ветром пыль и грязь; как установить в центре палатки бутылку в качестве громоотвода. Мэтью потратил пятнадцать шиллингов на матрас, набитый волокном кокосовой пальмы, и двенадцать шиллингов на одеяло. Хорошее вложение средств, заверил его Корт, потому что старатель нуждается в хорошем отдыхе не меньше, чем в еде.
Потом Корт достал из своей палатки котелок и связку дров.
– Ты научишься беречь дрова так же как свои алмазы, – весело сказал он, – потому что их здесь еще меньше. И если ты увидишь кучку навоза, собери его и принеси сюда. Местные жители называют его «мис», из него при высыхании получается отличное топливо.
Они почистили овощи, бросили их в котелок вместе с тощим цыпленком и, усевшись у костра, стали ждать, когда еда будет готова. По всему палаточному поселку мерцали огни костров, и запах дыма смешивался с запахами вельда и ароматом пищи и свежесмолотого кофе. Голоса звучали громко, но не так напряженно, как днем; чаще слышался смех, и звуки концертин, мандолин и гитар сливались в общую мелодия, которая объединяла разрозненные группы в гармоничное целое.
– Сколько времени ты уже провел на алмазных разработках? – спросил Мэтью.
– Пять месяцев.
– И ты проделал весь этот путь из Америки в Грикваленд только потому, что тебя интересовало происхождение алмазов?
– Именно так, хотя простая констатация фактов, вероятно, не отражает всех истинных причин. – Корт улыбнулся широкой доброй улыбкой, которую Мэтью уже успел узнать. – Во-первых, у меня было несколько нетрадиционное воспитание, а во-вторых, моя семья в течение нескольких поколений была связана с Африкой.
Корт наклонился к огню и подбросил еще дров, отчего к бархатному черному небу взметнулись золотые искры. Он открыл висевший у него на поясе кисет и принялся набивать трубку.
– Семейство Корт родом из поселка Рокингем, штат Нью-Гэмпшир; после некоторого периода скитаний оно осело в Линне, небольшом портовом городке к северу от Бостона, что в штате Массачусетс. У них была предпринимательская жилка, и очень скоро они стали известными торговцами, судовладельцами и самыми уважаемыми банкирами в городе. Они стояли во главе всех самых важных городских дел, начиная с деятельности банков и кончая китобойным промыслом. Скоро их бизнес расширился, а примерно сорок лет назад, когда американским торговцам разрешили устанавливать торговые отношения с английскими колониями, мой дед начал торговать с Кейптауном.
Корт помолчал, затянулся и ловко выпустил несколько красивых колец дыма.
– Мой дядя Генри стал американским консулом в Кейптауне. Его главной заботой были китобои, но эта работа не оплачивалась, поэтому он занялся торговлей и посредническими операциями. Однако мой отец был совсем другим по характеру. По натуре он был бродягой; не мог жить на одном месте, постоянно искал что-то новое. На какое-то время он успокоился и женился на моей матери – она была из семьи пуритан, которые приплыли в Америку на «Мейфлауэре». Но вскоре отец пустился в свое последнее и самое авантюрное путешествие. В декабре 1848 года он уехал на золотые прииски в Калифорнию.
– Это выглядело так же? – полюбопытствовал Мэтью, жестом указав на ряды палаток, огни костров, темные силуэты людей и собак, движущихся на фоне палаток.
– В какой-то мере, – ответил Корт. – Мне было всего три года, когда мы покинули Бостон, поэтому у меня очень смутные воспоминания. В Калифорнии было проще заработать деньги, да и старателей там было больше – к 1852 году их уже было сто тысяч человек, и они добыли золота на восемьдесят один миллион долларов.
Глаза Мэтью восторженно заблестели.
– Интересно, сможем ли мы заработать столько же на алмазах.
– Если мои теории верны, в этой части Африки алмазов столько, что их стоимость превысит цену всего золота, найденного в Калифорнии. Выходит, что для тебя только это имеет значение? Только деньги?
– Да, конечно, – Мэтью удивил такой вопрос. – А что еще может иметь значение?
Корт разгреб угли и энергично помещал еду в котелке.
– В этой жизни есть своеобразное очарование, – медленно произнес он, – особенно здесь, у реки. Полное единение с природой и родство с близкими по духу людьми. Это приносит удовлетворение, которое не зависит от количества найденных алмазов. Люди остаются здесь и продолжают копать независимо от того, нашли они алмазы или нет. За деньги не купить счастья.
– А я собираюсь купить свое счастье, – уверенно заявил Мэтью и рассказал Корту про Изабель.
Когда он закончил свой рассказ, Корт долго молчал.
– Возможно, – сказал он наконец. – Возможно, все будет так, как ты хочешь. Я только могу сказать, что для моего отца золотые прииски Калифорнии оказались дорогой к гибели. Он нашел золото, много золота, но с той же скоростью, с какой он зарабатывал деньги, он их тратил – он пропивал и проигрывал целые состояния. Наконец моя мать не выдержала. Она забрала меня и увезла, назад на восток, где нам пришлось жить из милости у родственников. – Корт грустно улыбнулся. – Она терпела это семь лет, а когда мне исполнилось пятнадцать, она умерла. Мои дяди послали меня в школу, потом в Гарвард, а теперь я здесь.
– А что стало с твоим отцом?
– Я точно не знаю. Мы слышали, что он умер, но так и не узнали, как это случилось.
– Ты, должно быть, похож на него. Ты здесь, на алмазных копях, за тысячи миль от дома, так почему же ты говоришь, что его философия и образ жизни были ошибочными?
– Я на него не похож – во всяком случае, мне так кажется. Я даже плохо его помню. Все-таки я надеюсь, что между нами есть одно очень важное различие – я гораздо больше уважаю приличия, чем он. Пока я здесь и делаю то, что мне нравится, но я понимаю, что настанет день и я вернусь домой, чтобы взять на себя ответственность за свою семью. – Корт еще раз помешал варево и попробовал цыпленка. – Давай ужинать.
Мэтью не хотелось, чтобы этот чудесный вечер кончался. Когда Корт ушел к себе, он остался у догоравшего костра, чтобы обдумать события дня. Костер почти догорел, но Мэтью все смотрел на угли. Только когда синеватые огоньки подернулись серым пеплом, усталость окончательно одолела его, и он поплелся спать.
– Мэт, лежебока, проснись!
Морщась, Мэтью вышел на яркий солнечный свет. Тонкие струйки дыма от костров колебались на слабом ветерке; запах дыма смешивался с ароматом кофе.
– Ты просидел до полуночи и теперь попусту тратишь лучшее время дня! – укорил его Корт. – Вставай пораньше и работай пока прохладно. Зато после ленча можно часок отдохнуть.
Быстро позавтракав кашей и кофе, они сразу же пошли на участок. Шум, который впервые услышат Мэтью накануне, уже набирал силу.
– Методы добычи алмазов меняются в зависимости от расположения участка. Главное преимущество нашего прибрежного участка заключается в близости воды, необходимой для промывки породы. А его недостаток в том, что дно выработки опускается, и река может затопить участок. Я прокопал до алмазоносного слоя, который расположен на одном уровне с руслом реки, и всю вынутую породу свалил на берег. – Корт показал на грубую земляную стенку, из которой торчали камни, в виде дамбы отделяющую участок от реки. – Стена почти закончена. Скоро мы сможем, не опасаясь затопления, копать дальше до коренной породы ниже уровня реки.
– Боже правый!
– Как я уже говорил, методы добычи у всех разные! Некоторые старатели не имеют оборудования для доставки породы к реке и промывки, поэтому они просеивают ее ситом на месте. Другие, которые нанимают африканцев, применяют более сложные методы с использованием желобов. У меня есть вода, но нет работников…
– Почему? – прервал его Мэтью.
– Они воруют, – просто объяснил Корт. – Но их нельзя в этом винить. Вся ответственность лежит на белых, которые покупают ворованные камни. Сейчас я пользуюсь трехрядным ситом для просеивания алмазов. В верхнем ряду крупные ячейки, под ним – средние, а в нижнем – мелкие. Породу, которая проходит через первые два слоя проверяют на наличие крупных алмазов, потом выбрасывают. То, что остается, промывают, чтобы удалить песок и грязь. Осевшие на сите мелкие камешки высыпают на сортировочный стол и тщательно проверяют. Пойдем, я покажу тебе.
Завороженный услышанным, Мэтью помогал копать, просеивать и промывать породу. Потом наступил самый важный момент, когда они сели за сортировочный стол. Волнуясь, Мэтью смотрел на горку «сырья», как его называл Корт, которая лежала перед ним. Он любовно погладил ее рукой, уверенный, что она полна алмазов.
Корт достал металлическую лопаточку и подгреб часть «сырья» к себе.
– Это только кварц, – сказал он, – несмотря на красивую форму и цвет кристаллов. А это агаты, сердолики и яшма. – Он подтолкнул красивые камешки к Мэтью. – Что ты думаешь об этом?
– Рубин! – воскликнул Мэтью, поднося сверкающий красный камень к свету.
– Ошибаешься! Это гранат, их здесь так много, что они практически потеряли всякую цену. Однако здесь есть несколько рубинов, и я научу тебя, как их отличать.
Но алмазов не было. Они продолжали искать; часто их занятие прерывали другие старатели, которые приносили Корту свои находки для оценки. Он терпеливо отвечал на каждый вопрос со своей обычной добродушной улыбкой.
– Поразительно, – заметил он, улыбаясь, – как мало здесь геологов. Ага, вот это что такое?
– Ну и что же это? – нетерпеливо спросил Мэтью, разочарованно глядя на маленький невзрачный камешек.
– Алмаз, конечно.
– Алмаз? Вот этот? – Мэтью удивленно уставился на камень. – Но он имеет такую неправильную форму, тусклый и непрозрачный.
– Я же говорил тебе, что необработанные алмазы из реки не похожи на бриллианты, – усмехнулся Корт. – Поэтому тебе важно научиться всему, что я знаю, и поэтому я помогаю другим старателям. Как и ты, многие не знают, что они ищут. Случается, что они выбрасывают хорошие алмазы в отвалы, – и он указал на кучи земли по периметру участков.
– Почему те алмазы, которые я видел, так красиво сверкали?
– Потому что они были огранены и отполированы. Жаль, что этот камень оказался не слишком хорошего качества. Посмотри сюда, у него в центре – темное пятно. Это инородные примеси. Очень жаль, потому что во всех прочих отношениях он был бы прекрасным образцом почти бесцветного голубовато-белого алмаза.
– Значит цвет важнее размера камня?
– Цвет и качество – самые важные факторы. Чистые голубовато-белые алмазы ценятся выше всего; желтоватых – гораздо больше, их считают менее ценными. Говорят, что ими украшали сбруи лошадей индийских принцев; их носили женщины в турецких гаремах. Бывают еще коричневые алмазы; если они без дефектов и хорошей формы, то за них можно получить высокую цену. Розовые, зеленые и синие чрезвычайно редки и очень ценны.
Час спустя, когда они отделили горку лунных камней, гранатов, агатов и разноцветных кварцев, Корту вновь улыбнулась удача.
– Вот и еще один! Да, мой красавец, ты очень, очень хорош. Посмотри на этот небольшой, но совершенный образец речного алмаза, Мэтью, пока я возьму ружье.
– Зачем, черт возьми, – спросил Мэтью, когда Корт вернулся с оружием, – тебе понадобилось ружье?
– Чтобы объявить о нашей находке. Ого-го! – закричал Корт и выстрелил в воздух. Сразу же к его участку устремились старатели; каждый хотел увидеть находку, узнать, где был найден камень, в каком типе породы и какое оборудование для этого использовалось. Снова Корт терпеливо отвечал на все вопросы, а Мэтью стоял рядом, стараясь скрыть распиравшую его гордость оттого, что он тоже является владельцем алмаза. Но настроение у него испортилось, когда он увидел приземистую фигуру Стейна, пробирающегося сквозь толпу и не отрывающего жадного взгляда от камня. За ним осторожно следовала Алида, держа за руку Даниэля и испуганно поглядывая на высоких мужчин, стоявших вокруг. Алмаз переходил из рук в руки, а когда он дошел до Стейна, тот очень внимательно оглядел его со всех сторон и к удивлению Мэтью передал его детям. Такая забота об обучении детей, подумал Мэтью, вовсе не в его характере.
Как только все разошлись, с новой энергией устремившись к своим участкам, Корт и Мэтью пошли в хижину скупщика, чтобы продать камень. Они выручил за него пятьдесят фунтов.
– Экономь, – посоветовал Корт, вручая Мэтью двадцать пять фунтов. – Может пройти несколько дней, даже недель, прежде чем мы найдем следующий.
Корт оказался прав. После нескольких дней бесплодного труда грязный, усталый Мэтью, у которого болело все тело, решил, что добыча алмазов ломает спину и разбивает сердце. Над головой беспрестанно пищали комары, под ногами шныряли скорпионы, особенно докучали клещи. Навалившись на лопату, он помедлил, чтобы вытереть пот со лба; чуть поодаль от него старатели носили к отвалу пустую породу.
Потом острый взгляд Мэтью заметил какое-то движение в дальнем конце кучи отходов. Это была Алида. Она сидела на корточках, руками перебирая породу. Рукава ее тонкого платья были закатаны, обнажая худые руки. Она не поднимала головы, и Мэтью вернулся к своей работе. Весь день она трудолюбиво разбирала пустую породу, часто останавливаясь, чтобы внимательнее рассмотреть какой-нибудь камень и иногда откладывала его в сторону.
Так вот почему Стейн показал ей алмаз, мрачно подумал Мэтью.
Наконец, она поднялась и быстро пошла к реке. Она не видела Мэтью, а он наблюдал, как она мыла руки. Он заметил, что местами кожа у нее на руках была содрана, и ранки кровоточили. Потом она вернулась к отвалу и, сложив в подол отобранные камешки, направилась к фургонам, стоявшим на склоне холма.
Вид фургонов напомнил Мэтью о том, что он еще до сих пор не узнал, как идут дела у Виллема и Марты. Интересно, нашел ли Виллем хоть один алмаз, и может ли он что-то добавить к уже имеющимся у Мэтью знаниям о камнях. В этот же вечер он пошел к своим спасителям.
– Надеюсь, приятель, – сказал Виллем, – что ты нашел алмазов больше, чем я.
– Нашел кое-что, – признался Мэтью. – А ты? Ты купил участок?
– Вроде того. Я не смог купить участок у реки, но приобрел землю здесь, на склоне холма. – Виллем покачал головой. – Нашел несколько алмазов, но ничего особо ценного. – Он посмотрел вниз на долину, где паслись коровы и отары овец. – Я бы больше заработал как фермер, – сдержанно сказал он. – Здесь можно скорее сделать деньги, поставляя припасы старателям, чем на самой добыче.
– Но ты еще только начал.
– Ты прав. Я останусь. В конце концов, Стейн ведь находит алмазы, почему я не могу?
Мэтью сразу насторожился.
– Я видел Алиду на отвале. Камни оттуда?
– Он говорит, что находит их на своем участке.
– Так вот куда Алида ходит днем! Я заметил, что после обеда ее не бывает на участке. Мальчонка же проводит там весь день, из последних сил наполняя ведра землей. Рабский труд!
Успехи Стейна вызвали у Мэтью подозрения. Несколько дней он продолжал наблюдать за Алидой, видя, как она усердно трудится под палящими лучами солнца, не обращая внимания на жару, мух и усталость. Несколько раз он проходил вблизи участка Стейна и видел, как маленький Даниэль наполняет землей ведра, получая взамен от отца только упреки и тычки. Вскоре как-то вечером Мэтью шел мимо фургона Стейна и заметил, что тот сидит у костра, а перед ним на песке стоит бутылка бренди. Алида готовила еду, а Даниэль играл, выкладывая узоры из разноцветных камешков. Пока Мэтью за всем этим наблюдал, мальчик оказался слишком близко от отца. Алида попыталась предостеречь его, но опоздала: ребенок задел ногой бутылку, и ее содержимое полилось на землю. С грубой руганью Стейн поднял ее и резким жестом указал на пролитую жидкость, оставившую темное пятно на сухой земле. Одним глотком он осушил то, что осталось в бутылке, и потом отвесил сыну такую затрещину, что ребенок растянулся в пыли. Даниэль начал плакать, а когда Стейн разразился потоком брани, Алида встала между отцом и братом. Ее заступничество не помогло, причем она сама получила пощечину, которая сбила ее с ног. Стейн снова замахнулся, но в этот момент его отвлекло появление африканца, который неожиданно вынырнул из темноты. Стейн заметил его и кивком велел идти в тень за фургон. Мэтью осторожно прокрался за ними. Африканец протянул руку, и даже в слабом свете Мэтью увидел, как в его ладони сверкнули алмазы. Затем зазвенели монеты, товар был обменен на деньги, и африканец скрылся.
Так вот как находит Стейн свои алмазы! Незаконная скупка. А что может быть проще, чем дешево купить краденые камни; спрятать их на своем участке, а потом выкопать и продать законным путем с большой выгодой!
Когда Стейн исчез в темноте, Мэтью выпрямился, размял затекшие ноги и еще немного задержался у фургона, где Алида успокаивала плачущего Даниэля. Неожиданно он почувствовал рядом чье-то присутствие и понял, что этот человек стоит здесь уже давно, наблюдая за детьми.
– Nooit al die blink-kippies in die wereld nie!.. – медленно произнесла Марта и, не закончив фразы, поспешила прочь, на ходу вытирая слезы.
Мэтью все еще слабо знал голландский, но он понял ее. Все алмазы мира, эти блестящие побрякушки, ничего не стоят по сравнению с этими детьми.
