Текст книги "Страны без солнц (ЛП)"

Автор книги: Карл Шредер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Подобные мысли в несколько минут довели Леаль до белого каления, и она начала расхаживать взад-вперед среди каталогов, мысленно пролистывая их содержимое. Конечно, традиционные описания и истории о миро-осах можно было найти в энциклопедии и в стандартных справочниках; там она уже смотрела. Но письменная память человечества уходила глубоко в прошлое, и библиотека Сьера гордилась тем, что в ней хранились оригинальные и уникальные тексты. Несомненно, один из них откроет новое понимание изначального мира ос. Но который именно?

На сей раз она не стала связываться с картотекой, а зашагала вверх по лестнице, мимо сонных работников библиотеки, которые, давно привыкнув к ее визитам, просто махали ей рукой. Четырьмя этажами выше находилась коллекция редких книг – тихая крестообразная палата, устланная малиновым ковром, с куполообразным потолком, на котором красовалось лазурно-золотое изображение Врат Вирги.

– Леаль! Я так рад тебя видеть! – К ней навстречу захромал старенький Уильям Пив, иссохший куратор отдела, чтобы пожать ей руку. – Прошло не меньше сезона с тех пор, как я видал тебя здесь. – Он сухо закашлялся и отступил назад, чтобы окинуть ее оценивающим взглядом.

– У меня были другие обязанности, – с сожалением сказала она. – Но я скучаю по этому месту. Пастись в книжных завалах – мне так этого не хватает.

– А, это мне слышать нравится. О! Идем. Я должен тебе кое-что показать. – Пив энергично заковылял прочь. – Я бы не стал делиться с кем попало, так что, имей в виду, мне нужна от тебя предельная осмотрительность. Некоторые люди… не поймут моих побуждений. Некоторые могут даже их посчитать, ну, «жуткими» – думаю, так они выразятся.

Он исчез внутри одной из поперечин креста. Леаль, недоумевая, последовала за ним. Когда она его нашла, Пив откидывал ковер у подножия одной из ребристых колонн, что поддерживали свод комнаты.

– Я пришел к… соглашению… с сильными мира сего в кампусе, – сказал он. – Это всего-то заняло у меня двадцать лет! Вот, посмотри на это.

Пол под ковром был из камня – за исключением уголка, где Пив оттащил ковер. Здесь виднелся блестящий медный квадрат со стороной около трех футов. Она не смогла разглядеть ни петель, ни замочной скважины, но он явно был дверью.

– Моя гробница, – с гордостью сказал Пив. – Ребята из архитектурного бюро установили ее глухой ночью, недели три назад.

– О, Уильям, это… – В растерянности она лишь покачала головой и улыбнулась.

– А, ты понимаешь, – сказал он с улыбкой. – Я знал, ты поймешь.

– Но… гробница? – Она знала, что если рассмеется, это его не обидит, и потому она рассмеялась. – Ни у кого нет гробниц, – упрекнула она его. – Они для планет, где можно людей «хоронить». Не для Вирги.

– Ба! – Он раздраженно взмахнул рукой. – Кремация? Даже если в огне Кандеса, это было бы так… банально. Но это! Я посвятил этому месту всю свою жизнь, и теперь мне никогда не придется его покидать! И кроме того…

Казалось, он взвешивал, стоит ли упоминать о чем-то.

– Леаль, как ты думаешь, сколько лет Сьеру?

– Думаю? Со дня основания города прошло ровно четыреста пятьдесят семь лет. – (Как странно, подумала она мимоходом, обсуждать подобные вещи, попирая – как это называлось? – «могилу».)

Уильям кивнул.

– И каждый день тот или иной кусок этих огромных колес заменяется или подновляется. Постоянное подновление, уже на протяжении четырехсот лет. И ты права, городу четыреста пятьдесят семь. Но что насчет самих колес, Леаль? Тебе известен их возраст?

Она открыла рот, чтобы сказать: «Ну, очевидно, что они одного возраста», но потом закрыла обратно. Огромные металлические колеса, как и сказал Уильям, постоянно обновлялись. Колеса существовали с начала мира.

Леаль искоса взглянула на библиотекаря.

– Что за секрет вы скрываете, Уильям?

Уильям усмехнулся, и на мгновение скорее стал похож на мальчишку, чем на старика.

– Однажды, – сказал он, – много лет тому назад, они решили построить новую башню – здесь, на этом самом колесе. Это было в районе, который не подвергался значительной перестройке с момента основания города. Здания обветшали и были небезопасны.

Она пожала плечами:

– Прямо как моя квартира.

– И половина города. Так получилось, что в то время я работал в отделе городского планирования. Однажды я услышал, что во время демонтажа зданий – это сложное искусство, знаешь ли, нужно размещать временный балласт той же массы, что и убираемая, иначе колесо разбалансируется при вращении – во время этих танцев с перекладыванием тяжестей рабочие вскрыли древнее хранилище, встроенное в контрфорсы одного из старых зданий. Это был элемент конструкции, причем очень и очень старый. Фактически, он был старше города на несколько столетий. Похоже, что это колесо когда-то было частью какого-то другого города, во всяком случае, некоторые его здания и улицы.

И что, как ты полагаешь, было в хранилище?

Леаль почуяла подвох в вопросе.

– Тела?

Уильям покачал головой:

– Книги, Леаль! В хранилище были книги. – Теперь он полностью завладел ее вниманием. – Конечно, рабочие были разочарованы. Они сохранили их как часть балласта, просто переложили в мешок для мусора. Когда я услышал об этом – ну что, я, конечно, спустился во время Ремонтной смены и открыл мешки.

– И вы нашли их?

Он печально отвел глаза:

– Боюсь, не все. Я не смог сдвинуть некоторые из этих обломков стен и пола. Но кое-какие я нашел. Достаточно, чтобы понять, что этот город, или, по крайней мере, его часть, датируется временем Великого Отказа.

Отказа? Если он был прав, тогда от промежутка времени, о котором толковал Уильям, дух захватывало.

– Этот город существовал еще до появления вирганской Внутренней Стражи?

– О, куда дольше, Леаль. Ты когда-нибудь слышала о «Полиистории»?

Название показалось знакомым. Она поджала губы, чуть качнула головой.

Уильям фыркнул.

– Если бы ты тратила хоть немного времени на первоисточники, девочка, ты бы обязательно наткнулась на упоминания об этой книге. О ней ходят легенды, но она предположительно утеряна. И там была копия, в этом тайнике.

– Не может быть! Вы сохранили ее?

– Она здесь, – сказал он. – Упрятана в этой коллекции. Но не забивай голову, главное – что «Полиистория» кое-что подтверждает. Если бы только отдельные части города датировались Великим Отказом! Это тот самый город, где была создана Внутренняя Стража!

Леаль моргнула.

– Я никогда не слышала ничего подобного…

– Потому что я никому не рассказывал. Ты знаешь отношение правительства к Страже – зачем, мол, охранять Виргу от внешнего мира, которого не существует? Даже в те дни Этернисты были сильны и свирепы. Я не мог обнародовать своей находки. Но «Полиистория», она здесь, – сказал он с лукавой улыбкой, – если знать, где искать.

– Но, Уильям, это потрясающе! Мы должны передать эту книгу какому-то стороннему авторитету, кому-то, кто сможет исследовать ее должным образом…

Он пожал плечами.

– Ну да, естественно. Со временем. Но, видишь ли, я хочу сказать… хотел, пока ты меня не отвлекла… что города, подобные нашему, не настолько преходящи, как ты полагаешь. На колесах вроде Сьера есть и могилы, и другие вещи. Я надеюсь, что моя библиотека, – он улыбнулся ей, – простоит тысячу лет. А если так, то вместе с ней смогу обитать здесь и я.

Уильям уложил на место ковер, разгладил его ногой.

– А теперь, милая Леаль, теперь – когда я насладился своей минуткой непомерной гордыни – что я могу сделать для тебя?

Леаль сцепила пальцы, внезапно вспомнив об импульсе, который привел ее сюда.

– Сейчас это выглядит несерьезным, – сказала она, – после того, что вы мне только что показали…

– Так-так.

Раздражаясь и на саму себя, и на его внезапный покровительственный тон доброго дедушки, она спросила:

– Что у вас имеется по миро-осам?

Он отрывисто рассмеялся, отходя к переполненной книжной тележке.

– Не могла бы ты выразиться немного конкретнее?

Она последовала за ним.

– Что вы имеете в виду?

– «Миро-оса» – это общий термин. Как «чужак» или «враг». Никогда не существовало такого специфического существа под названием «миро-оса», Леаль. Пока этим термином не завладели сказители и не перекроили его до неузнаваемости.

– О?

Она была уверена, что ей довелось читать другое – что осы были созданиями, которые помогли человечеству построить Виргу. Но в чем Уильям разбирался точно – это в категоризации. Возможно, создать этот мир помогали всевозможные существа.

– А почему ты спрашиваешь? – осведомился Уильям.

– Разве вы не слышали? – сказала она. Он склонил набок голову. – Насчет монстра? – продолжала она.

Он усмехнулся.

– Монстра? Какого монстра?

Она пересказала ему новости. Похоже, Уильям в последнее время был чем-то полностью занят, да и в любом случае он с презрением относился к газетам. Он снисходительно выслушивал, как она цитировала описания выживших, потом покачал головой.

– Это полный сумбур, – сказал он. – Ничего не сходится. Трубный голос, говоришь? Эта деталь годится для детских фантазий, не как исторический факт. – Он задумчиво улыбнулся, глядя на стену. – Как бы то ни было, что же такого говорит этот трубный голос?

– Ну, вы же знаете, газеты не вдаются в подробности, потому что правительство стоит на той позиции, что там, снаружи, ничего нет. – Она помедлила. – Слухи довольно определенны относительно слов, которые он произносил, но вы знаете, насколько слухи надежны. – (Он ожидал.) – По-моему, одна фраза была…

Он спокойно улыбался ей, пока она пыталась вспомнить.

– Ага, – сказала она, – один свидетель утверждал, будто оно сказало: «Как было время до Человека, так будет и после».

Улыбка слетела с лица Уильяма, а с ней, кажется, отхлынула и вся кровь. Он пошатнулся и резко сел на прикрытую ковром ступеньку. Леаль в потрясении опустилась на колени рядом с ним.

– Вы в порядке?

– Я в порядке. – Он раздраженно отмахнулся от нее. – Я… возможно, я смогу помочь тебе.

– «Рассуждение о древних формах», – крикнула она сверху. – Это оно?

– Нет, нет, – сказал Уильям из тени внизу. – Справа от тебя.

– Но что мы ищем?

– Может, я неправильно припоминаю, где читал эти слова, Леаль. Не хочу опозориться.

– Сказали бы мне, по крайней мере, какую книгу я разыскиваю, – пробормотала она себе под нос. Уильям загнал ее вверх на узкую лестницу с колесиками, которая, в свою очередь, торчала на галерее; ее голова находилась в двадцати футах от ковра, на котором они разговаривали пять минут назад. Уильям являл хитрость, какой она от него вовсе не ожидала: как смотритель этой коллекции он, естественно, оберегал свои книги, но кто бы мог подумать, что лучшие тома он прячет?

Леаль бережно приоткрыла пыльную обложку и на миг вздрогнула от дуновения холодного воздуха из высокого окна рядом с ней. Возможно, Уильяму и не хотелось просматривать эту книгу, зато хотелось ей. Зажав ее в руке, она снова погрузилась в поиски.

Что именно она искала, Уильям не говорил. Все его поведение изменилось, стоило ей процитировать слова свидетеля, но он отказался вдаваться в детали. Все будет объяснено, настаивал он, когда она найдет то, что ему нужно.

Неужели «Полиисторию»? Явно нет…

Эти полки на самом верху предположительно были отданы под древние реестры переписи населения. С галереи или с нижнего этажа виднелись лишь ряды одинаковых переплетов – один за другим, и если бы вы открыли любую из этих книг, то не нашли бы ничего, кроме списков имен и дат. Но среди одуряющего однообразия этих томов – как правило, там, где неизменно лежала тень, – встречались корешки немногочисленных книг совсем иного сорта.

Ей уже попалась еще одна, «Обитатели оболочки мира», та тоже завораживала своим видом. Сам факт, что том «Древних форм» был переплетен в воскоподобный пластик, какого она никогда раньше не встречала, говорил о его солидном возрасте. Слова внутри – отпечатанные на пластике другого вида – были написаны на диалекте настолько древнем, что его понимал от силы десяток людей в Абиссе. Леаль его изучала, но чтобы разобраться, ей пришлось бы поднять кой-какие из конспектов за четвертый курс.

– Выше! – сказал Уильям. – На две полки выше и направо, я сказал.

Она взвешивающе покачала в руках два издания (на мгновение прикинув, достаточно ли прочен один из них, чтобы выдержать падение на бестолковую Уильямову голову), когда услышала снизу топот шагов. Леаль для опоры ухватилась за полку и высунулась, глядя с высоты.

– Какая еще «добрая смена», молодой человек, – выговаривал кому-то Уильям. Среди окруживших его крупных мужчин в черных плащах он казался почти кукольного роста. – Это книгохранилище предназначено только для студентов и преподавателей.

Один из мужчин рассмеялся:

– А вы что, не слышали? Знания теперь принадлежат народу.

– И всегда принадлежали, – огрызнулся Уильям. – Но книги принадлежат нам.

– Те книги, в которых, по мнению народа, содержится истинное знание, будут сохранены, – сказал мужчина. – Остальные придется убрать.

Уильям ничего не сказал.

– Мы пришли только поменять замки, – продолжал мужчина доброжелательным тоном. – Вы можете сделать перерыв на несколько дней, пока мы проведем инвентаризацию. Потом будет общественное голосование о том, что тут дельного, а что…

– Вон! Вон сейчас же! – Уильям шагнул вперед и замахнулся на одного из типов в объемистых плащах. Мужчина ловко уклонился.

Здравый смысл подсказывал ей не вмешиваться. Последнее, в чем она нуждалась в этот деликатный момент своей карьеры, – это официальная черная метка за противодействие громилам правительства.

Леаль быстро огляделась. У высокого окна, рядом с которым она прислонила лестницу, имелась распахивающаяся наружу створка – для притока воздуха. Сейчас она была открыта, отсюда и холодный ветерок, задувающий ей в шею. Она положила две найденные книги на узенькую полочку, образованный открытой стеклянной створкой, а затем окликнула мужчин внизу: «Эй!».

Они задрали лица кверху.

– Что вы творите с этим стариком? – Она с шумом спустилась по лестнице, устроив из этого целое представление. – Или у вас нет никакого уважения к старшим?

– Все окей, мэм. Мы работаем на правительство.

Леаль перегнулась через перила галереи.

– Правда? А я-то думала, что вы работаете на народ.

– Это все одно.

– Тогда он разве не один из народа?

Уильям поправлял воротник и отступал от громил.

– Не могли бы вы спуститься, мэм? Эта комната закрыта до дальнейших уведомлений.

Она огляделась вокруг.

– У нас все еще останется доступ к книгам, правда?

– Нет, – сказал он раздраженно. – В этом-то и весь смысл.

– Понятно. Уильям, я просто закрою эти окна, чтобы не было сырости. Тогда вам не придется. – Она сделала шаг назад и толкнула железный стержень, соединенный с оконной створкой, с грохотом закрыв ее.

– Так скажите мне, – продолжала Леаль, спускаясь по ступенькам, – отчего для смены замка вам потребовалось четыре человека?

– Мне придется попросить вас уйти, мэм. – Один из рослых мужчин жестом указал на дверь.

– Погодите! – сказал он, когда она попыталась проскользнуть мимо. – Покажите ваш плащ.

Она поколебалась, затем сняла и протянула ему. Он охлопал его, затем смерил взглядом ее фигуру.

– Повернитесь.

– Но позвольте!

– Окей, окей, – сказал он. – Просто хотел убедиться, что вы не прячете книги

Он отдал плащ. Леаль потянула Пива за руку.

– Бросьте, Уильям. Лучше всего принимать унижение с достоинством, как говорил мой отец.

– Но я должен обновить… – Уильям беспомощно указал на тележку, заваленную томами.

– Я уверена, что эти люди ничего не тронут, – сказала она, одарив головорезов испепеляющим взглядом.

Леаль сопроводила беднягу Уильяма из библиотеки в его собственный маленький кабинет.

– Здесь темно, – машинально заметила она, нащупывая спички и приглядываясь в поисках газовой лампы.

– И не думай зажигать лампу, – пробормотал Уильям. – Просто оставь дверь открытой.

Из открытой двери веером расходилась полоса света, выхватившая его стол, стул и часть задней стены, но Леаль это не удовлетворило, и она в конце концов нашла светильник – прямо над столом. Она зажгла спичку и поднесла ее к светильнику, который ожил с легким треском сгорающей пыли.

– Что это за звук? – раздраженно спросил Уильям.

Леаль как раз зажигала конфорку на его маленькой плите, чтобы вскипятить воду для чая. Она собиралась посидеть с ним несколько минут, чтобы убедиться, что он в порядке. Однако и правда – сквозь стены библиотеки начинал проникать странный рокот, словно от тысяч голосов.

Она повернулась от плитки и удивленно моргнула. Кабинет оказался полностью освещен – возможно, впервые лет за тридцать. На выкрашенной в бирюзовый цвет стене выделялся более светлый нечеткий параллелограмм, который точно соответствовал полосе света, шедшей снаружи. Собственно, присмотревшись теперь, Леаль увидела слабый отпечаток тени от письменного стола на полу и на стене – и еще более слабый, размытый контур человека, сидящего за столом. Словно яркая вспышка выжгла тень Уильяма на полу и стене – только это сделала не вспышка, а обычный свет, горевший тысячи и тысячи дней.

Там он сидел и сейчас, ожидая, как будто это кресло было его родным домом, а может быть, даже его ложем.

– Послушайте, – ласково сказала она, – я поставила для вас чайник. Я только схожу взгляну, в чем там дело.

Она заспешила вниз по лестнице, и звук стал громче. Он шел и в самом деле от толпы, и над ее шумом слышались ровные, звучные тона речи искусного оратора. Она не разбирала, что он говорит, но в голосе звучал слащавый апломб, который ассоциировался у нее с политиками. У входных дверей библиотеки она столкнулась с другой группой громил в темных плащах, которые стояли плотной группкой и поглядывали наружу. Когда Леаль кротко сказала: «Извините», один из них повернулся и выругался.

– Где вы прятались?

– Я…

– Убирайтесь отсюда! – Он грубо вытолкнул ее на ступеньки.

Леаль обнаружила, что возвышается на пару голов над огромной толпой людей, заполонивших улицу и площадь за ней. Пыхтящий паровой автомобиль волок парадно убранную платформу, одолев уже полдороги вдоль улицы,

– …Новейшие реформы в области образования, – вещал широкоплечий мужчина на платформе. Он держал в руках мегафон, но его помощью не пользовался, полагаясь на силу собственного голоса. Леаль по фотографиям узнала премьер-министра Абисса.

– Прозрачность и равный доступ для всех – это не просто предвыборные штампы! – Он сделал величественный жест вокруг. – Отныне искусственные барьеры на пути к равному и открытому образованию для всех устранены. Теперь этот университет – университет для всего народа!

Толпа восторженно взревела. Леаль вздрогнула.

Вместе с премьер-министром на платформе стояли еще дюжины две чиновников. Она узнала мэра и главу университета, как и пару неуютно мнущихся деканов. И там – о, это было неизбежно – там стоял и добродушно улыбался в толпу Хакнер.

Однако совершенно неожиданным оказалось присутствие Хайдена Гриффина в нескольких футах от новоиспеченного профессора. Судя по его виду, ему тут было еще более не по себе, чем деканам. Его окружала небольшая группа людей, схожих одеждой и лицами, а также выражением на них. Члены его команды, зажигающей солнца?

Пока она смотрела, он вдруг поднял взгляд, и они встретились глазами. Леаль непроизвольно прикрыла рот рукой. Во взоре Гриффина мелькнуло удивление, и что-то вдобавок еще… она не смогла разобрать выражения. Он повернулся и обратился к одному из людей, стоявших рядом с ним.

Смутившись и глубоко встревожившись, Леаль спрыгнула со ступенек и протиснулась сквозь толпу. Ускользая за один из больших контрфорсов библиотеки, она так и чувствовала его взгляд на своем затылке. Она на секунду остановилась в промозглой тени величественного здания, чтобы перевести дух. Затем снова пошла, на этот раз задирая голову прямо вверх.

Только успела Леаль найти нужный ряд окон, расположенных высоко на боковой стене здания, когда заметила присевший на корточки силуэт, взгромоздившийся на край первой из крыш в пятнадцати футах над головой. Это что, горгулья? Нет – фигура сместилась вбок, ближе к лучу света с улицы. Она узнала серьги, мельком взглянула на витки стропа вокруг его талии, а потом поняла, что под тусклый свет он подставлял не что иное как книгу.

– Эй! Эй ты! – (Тот посмотрел вниз.) – Где ты это взял?

Рикша рассмеялся.

– Вы так спрашиваете, как будто уже знаете ответ. – Он небрежно перегнулся через край крыши. – Если вам интересно, я как раз доставлял пассажира на парад, вот здесь, когда эта увесистая порция знаний ка-ак даст мне по голове. Кто-то, – он наклонил голову и прищурился на нее, – выбросил ее из окна!

– Хм… – Она прикусила губу. – Ты случайно, ээ, не видел, чтобы мимо пролетала еще одна, заодно с этой?

Рикша молча вытащил под свет другую руку. В ней были зажаты «Рассуждения о древних формах».

– Прости! Я не знала, что ты там!

Он хмуро посмотрел на нее. В отчаянии Леаль сказала:

– Они закрывали библиотеку! Кто знает, что станется со всеми книгами. Я должна была хоть что-то спасти. Я…

Но он уже исчез в тени. Через секунду она увидела его черную фигуру, ловко спускающуюся по водосточной трубе. Он с глухим ударом приземлился в четырех футах от нее.

Затем повернулся и поклонился.

– Профессиональные риски, мэм, профессиональные риски. Эй – мы не знакомы?

Леаль покраснела.

– Думаю, ты, ээ, подвез меня пару недель назад.

– Ха! Никогда не забываю лиц. О, взгляньте-ка сюда. – Он покопался в кармане куртки. – Я как-то обзавелся визитными карточками. Полагаться на случайные встречи – это упущенный заработок, теперь-то я знаю. Видите? – Он протянул одну ей; Леаль пришлось встать на цыпочки, чтобы подставить ее под свет с улицы. «ДЖАКС МИЛЧЕР», гласила надпись. «РИКША И ГИД. РАСЦЕНКИ РАЗУМНЫЕ». Ниже значился адрес почтового ящика.

– Оставьте себе, – великодушно сказал Милчер. – А это, я так понимаю, ваши? – Он протянул книги.

– Ой, спасибо, – восторженно залепетала Леаль, принимая томики. – Мне так жаль, что я тебя стукнула, но у меня действительно не было другого выхода, если я хотела получить шанс хоть когда-нибудь прочитать…

Он поднял руку:

– Ни слова больше. Чтение – это важно. Ну, если вас не нужно подвезти, я лучше пойду. Если я достаточно заработаю на этой толпе, завтра смогу взять выходной! – Он приподнял перед ней свою воображаемую шляпу и зашагал прочь.

Леаль повертела книги в руках. Похоже, они остались в хорошем состоянии, что было – по ее мнению – чистой удачей. О чем она только думала, выбрасывая их подобным образом из окна? Если бы Уильям узнал, что она подвергла опасности его сокровища, он бы впал в ярость…

Обе книги уместились во внутренних карманах плаща. Даже прибрав их так с глаз, она не решилась возвращаться в свой кабинет. Толпа в основном последовала за премьер-министром на площадь, но на улице задержалась еще куча народа, и множество из них смотрелись в университетском кампусе совершенно неуместными. Маловероятно, чтобы сегодня получилось с толком преподавать либо заняться исследованиями, поэтому она решила пойти в другую сторону, углубившись в тень между библиотекой и Парусным Залом. Темнота здесь царила вечно, точно в кабинете Уильяма до сегодняшнего дня. Леаль пробиралась между высоченными грибами, под лишайниками, раскинувшимися подобно гигантской паутине. Она знала, что этот переулок в конце концов выводит на боковую городскую улочку.

Она наполовину одолела небольшой лабиринт, когда заслышала позади за собой что-то, походящее на шаги.

Слишком много сегодня в кампусе людей. Слишком много незнакомцев. Леаль поспешила дальше, ее дыхание участилось, и она почувствовала облегчение, когда вышла на хорошо освещенную улицу, где виднелись несколько прохожих.

«Тупица, тупица», – сказала она себе. Сегодня один нелепый промах следовал за другим. Она повернула направо и поспешила к ближайшей блошиной стоянке.

И все же, даже высадившись на знакомых улицах собственного квартала, Леаль не могла избавиться от ощущения, что за ней все еще следят. Раз или два, оглянувшись назад, она мельком примечала высокую фигуру, шагающую далеко позади. Один раз от чего-то на его голове отразился свет уличного фонаря – от очков авиатора, сообразила она через несколько секунд.

В городе, конечно, было полно авиаторов. Но в голову ей полезли всевозможные ужасные сценарии развития событий, и она ускорила шаг, чувствуя, как хлопают украденные книги внутри ее длинного плаща, обвивающего полами ее лодыжки. Впрочем, мелькали и другие сценарии: с рикшей Джаксом, спрыгивающим вниз и спасающим ее, или то был Ютор с его мускулистыми руками. Она, право же, заслуживала того, чтобы ее поспасали – хотя бы разок. Она рысила сквозь вихри пара, вырывающиеся из муниципальных узлов подогрева, обходя стороной зеркально-яркие лужи воды, в которых отражался перевернутый городской пейзаж. Звуки уличных музыкантов то нарастали, то затихали позади – как и гулкая вибрация самой улицы, когда с кашлем оживали гигантские реактивные двигатели, подвешенные под ней, чтобы поддерживать вращение города. И среди этого всего раздавалось цоканье ее ног – не бегущих, но постукивающих чаще, чем при ходьбе. К тому времени, когда вдали показалось ее здание, сердце Леали болезненно колотилось, а дыхание прерывалось. И все же она чувствовала, что там, позади, кто-то есть – кто-то упорный и целеустремленный.

Она взбежала по ступенькам и вдавила большой палец в кнопку лифта, не отпуская до тех пор, пока не показалась громыхающая клетка. Когда лифтовая клетка пошла вверх, Леаль, тяжело дыша, прислонилась к латунной филиграни; прежде чем поле зрения оказалось перекрыто, она успела увидеть, как открываются парадные двери здания.

Внутри своей квартиры Леаль закрыла все замки и заперла окна. Она знала, что это место надежно защищено, но все же на всякий случай подтащила стул и засунула его под дверную ручку. Затем она сбросила плащ и со злостью отшвырнула ботинки в темный угол. «Тупица, тупица, тупица». Резкими нервными движениями она поставила чайник, затем уселась за стол и положила голову на руки.

Какое-то время спустя Леаль поняла, что ее, несмотря на чай, знобит. Она вывернула регулятор на радиаторе под окном, но не смогла выжать из него больше тепла. Наконец, она пошла и набрала себе ванну.

Пальцы ее ног уже коснулись воды – царства, в которое ей внезапно захотелось окунуться, царства спокойствия и забвения, – когда раздался резкий стук во входную дверь.

Она замерла, нелепо балансируя на краю ванны. Стук повторился. Здравый смысл и осторожность подсказали ей, что она должна проигнорировать его. Она никого не ждала. Не было ни единой веской причины, с чего бы кто-то именно сейчас к ней пришел; другие жильцы знали, что она должна быть на работе.

Завернувшись в полотенце, она нерешительно подкралась к своей двери. Как только она подобралась к ней, снова раздался стук, и Леаль в шоке подскочила.

«Проклятие», – зашипела она про себя. Подавшись вперед, Леаль прильнула к дверному глазку.

Затем она чертыхнулась и, оттолкнув стул, поспешно отперла все замки и засовы, а после покрепче замоталась в полотенце и потянула дверь на себя.

– Здравствуйте, я ищу… – увидев ее неодетой, Хайден Гриффин остановился.

– Леаль Маспет, – сказала она. – Да, мы встречались на днях. Входите!