Текст книги "Страны без солнц (ЛП)"

Автор книги: Карл Шредер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Кто-то крикнул «Дело в тумане!», и вдруг все стало очевидным. Бледное облако, вспучивающееся из мусора свалки, прихватывало этот мусор с собой и перестраивало на ходу его конфигурацию. В считанные секунды вся поверхность стены пещеры растворилась и двинулась вовне, словно в тихом, медленном взрыве. По флоту призраков снова загудели ревуны, и все вокруг резко изменилось во внезапном свете ракетного выхлопа.

Двадцать ракет с такого же количества кораблей устремились в расширяющееся облако хлама; Леаль увидела яркие вспышки и несколько секунд спустя услышала глухие удары взрывов. Она никогда не видела, как стреляют из такого оружия, только читала о нем в книгах.

В замирающих отзвуках эха гулкий голос произнес:

– Вирга вот-вот умрет.

– Это не работает, – сказал Хайден. – Они только помогают ему!

Взрывающиеся ракеты раздробили мусор, но это, похоже, облегчило туману манипуляции. Там, где раньше были большие куски, теперь было бесчисленное множество мелких облачков, и каждое из них беспокойно изворачивалось и омерзительно вывертывалось наизнанку.

Рядом с одним из таких сгустков пронесся байк. Хотя он был слишком далеко, чтобы разглядеть лицо водителя, его реакция на увиденное была очевидной: когда байк пронесся мимо, он вскинул руки, и вдруг они с байком разделились. Байк врезался в стену и исчез, а пилот, корчась, улетел в сердце облака обломков.

Леаль моргнула. Она потеряла его из виду, потому что каким-то образом там, где мгновение назад был мусор, теперь трепыхалась сотня людей, извивающихся в воздухе, – нет, пожалуй, даже тысяча. По крайней мере, они походили на людей…

Ей следовало выбираться из этой сети, прямо сейчас, сейчас сейчас сейчас… Авиаторы кричали, лягали в спешке друг друга, пытаясь убежать от того, что перед ними предстало. Некоторые рвали сетку зубами, но Леаль было все равно, она просто обязана была выбраться…

Сирены, ракетная стрельба, выстрелы, крики и вдалеке и рядом, и над всем этим гремел оглушительный и грозный голос: «Я ПРИШЕЛ СКАЗАТЬ ВАМ, КАК ЗАКОНЧИТСЯ ВАШ МИР. ВАШ МИР СМЕРТЕН. ВИРГА ВОТ-ВОТ УМРЕТ, ЕСЛИ ТОЛЬКО…»

В темном небе затрепетали могучие крылья, и их пульсация заглушила голос. Авиаторы бились в сети, разрывая ее прядь за прядью; призраков, чтобы остановить их, вокруг уже не оставалось, зато явилось нечто другое – стая гротескных, немыслимых форм – и окружило их. Все закричали.

Ракетные разрывы бросали отсветы на крылья из тряпок и пластика, на конечности, составленные из консервных банок, досок и веревок, на безликие головы, сбитые из ивовых шаров-плетенок, пуговиц да ножей.

Что-то шумно приземлилось на сетку напротив Леали. Она ощутила холодные пальцы из металла и дерева, что переплелись с ее пальцами, и уставилась на разбитую лампу с двумя дергающимися птичьими перьями, выбивающимися из нее на манер бровей. Части соединялись вместе тонкими белыми нитями, схожими с грибными волосками.

Штуковина затрясла сеть, и из лампы раздался гулкий голос, теперь уже всего в нескольких дюймах от нее:

«ЕСЛИ ВЫ НЕ ДАДИТЕ НАМ КАНДЕС!»

Она вскрикнула.

Авиаторы разорвали сеть и выкарабкивались из нее. За них хватались наспех сооруженные руки, на плечах у каждого авиатора уже повисло по собранной из мусора пародии на человека, которая дергала их за волосы, кричала им в самые уши.

– Пошли! – Хайден обнял ее за талию и оттолкнулся от сети. Теневой абрис яхты маячил совсем близко, но не за что было ухватиться, не было крыльев, а черная летающая фигура тянулась теперь к лицу Хайдена пальцами, сделанными из карандашей и проволочных стяжек.

«ДАЙТЕ НАМ…» Хайден перекатился вокруг этой твари и уперся в нее ногами, затем лягнул. Он все еще держал Леаль, и импульс внес их в открытый салон яхты. Другие авиаторы тоже пробивались сквозь безумные вопли, а некоторые вздумали захватить оружие из другой сети, куда его собрали призраки. Хайден освободился из рук Леали и прыгнул между ними и сетью. «Нет!»

Леаль оглянулась. Небо обратилось в кипящий котел. Создания заполонили каждый люк и каждый орудийный порт флота призраков. Вспышки высвечивали их силуэты – ревущие, вопящие и хватающиеся за людей внутри. Запаниковавшие артиллеристы флота палили без разбора, и, хотя их ракеты почти все время промахивались мимо монстров, они неизбежно находили цель среди скучившихся судов. Воздух снаружи заполнился сражающимися фигурами: авиаторы призраков схватились с монстрами на саблях и пистолетах.

Тарви размахивал фонарем.

– Внутрь! Ты, кинь трос тем людям. Нам нужно уходить! Нет! Никакого оружия! Не драться с ними!

Шмяк! Леаль осыпало щепками – в дверной раме рядом с ее рукой внезапно появилась дыра. Далекая пулеметная стрельба вдруг послышалась совсем отчетливо; Леаль только крепче вжалась в корабль, когда мимо скользнула еще одна крылатая химера.

Все авиаторы забрались внутрь. Четверо из них вертели лебедки, чтобы закрыть створки-раковины, в которые тем временем лезла, пытаясь попасть в корабль, дюжина отдаленно человекоподобных тварей. Хайден куда-то исчез, вероятно, на мостик.

Леаль прыгнула в центральный коридор и, перескакивая от одного поручня к другому, пролетела по нему, а прямо у нее за спиной раздавался чей-то грохот и топот. Топот ее настигал, Леаль не успевала добраться до мостика вовремя, поэтому она схватилась за задвижку на своей каюте и позволила импульсу развернуть себя. Она сильно ударилась о стену, а после использовала один из Юторовых приемов эквилибристики, чтобы снова извернуться и проскочить через дверь…

…Но вместе с ней туда протиснулось что-то еще. В мерцающем слабом красном свете, что проникал через иллюминатор, она разглядела длинные конечности из дерева и металла, кривобокую латунную голову, тянущуюся к ней. От этой твари разило ржавчиной.

– ТЫ ДОЛЖНА СЛУШАТЬ! – взревела тварь. Слова прозвучали так громко, что у Леали заложило уши, и она отпрянула назад, прижавшись к задней стене. Корабль ускорялся, превращая стену в пол. Большие металлические скобы сомкнулись на ее предплечьях; она чувствовала странную вибрацию, отличную от гула корабельных двигателей у нее за спиной.

– ВЫРАЗИ! – прорычал монстр.

– Ч-что?

В свете очередного взрыва снаружи она разглядела лицо в дюйме от своего собственного. Это была скульптура, слепленная идиотом из случайного хлама, без единого отдаленно человеческого кусочка – однако эти глаза из консервных крышек казались ожившими, и их взгляд был каким-то образом прикован к ней.

– ВЫРАЗИ ЧТО ТЫ МЕНЯ ПОНИМАЕШЬ.

– Я понимаю тебя!

– ВЫРАЗИ ЧТО ТЫ МЕНЯ ПОНИМАЕШЬ!

Оно схватило ее за запястья. Леаль закричала.

– ВЫРАЗИ ЧТО…

Двое авиаторов отбросили монстра от нее. Когда он завертелся в воздухе, они врубились в него кувалдами, и мусор брызнул во все стороны. Что-то острое порезало Леали щеку.

Отскочившие куски монстра, казалось, принялись искать друг друга. Белые волокна, соединявшие их, растянулись, образовали сеть, чтобы поймать улетающие части, и существо вновь собралось. Она увидела, что теперь в него включились ее расческа и ночная рубашка, обернувшаяся вокруг позвоночника монстра.

– …ТЫ МЕНЯ ПОНИМАЕШЬ!

Оно разбросало авиаторов в стороны и снова набросилось на Леаль.

– ВЫРАЗИ!

Леаль всхлипнула. Сжавшись, она почувствовала, как холодные металлические руки снова обхватили ее запястья, и поняла, что от этого никуда не деться. Никакое оружие не могло его уничтожить, никакие слова – умиротворить. Она откинула голову назад и застонала от безнадежности.

Оно отпустило.

Авиаторы поднимались, отчаянно тянулись к своим кувалдам. По кораблю эхом прокатывались скребущие шумы и отзвуки ударов, он содрогался, словно все время сталкивался с какими-то предметами. Монстры? Или пилот пытался проткнуть кораблем ткань свалки?

– ТЫ МЕНЯ ПОНИМАЕШЬ.

– Я…?

Тварь сделала шаг вперед, снова потянулась…

…и распалась на части.

Мгновением позже прекратилось ускорение, хотя корабль все еще звенел от ударов по корпусу. Леаль и двое авиаторов неподвижно сидели на корточках у задней стенки, и когда вес пропал, все они рефлекторно потянулись к поручню. Это движение нарушило повисшее в каюте молчание.

– Оно померло? – Один из авиаторов пхнул что-то из останков ногой; другой зажег в комнате газовый светильник. Внезапное сияние явило взору массу прозаических предметов: ботинки, шестерни, порванную рыболовную сеть, деревянные щепки. Все это покрывал какой-то белый пух, который рассыпался в пыль, лишь только авиатор до него дотронулся.

– Но почему?.. – Это были те двое, которым она рассказывала историю парламента мух.

Корабль снова вздрогнул, и все они направились к открытой теперь двери. Из люка, ведущего в трюм, вынырнул Хайден Гриффин.

– Сработало? – спросил он. – Скажите мне, что сработало!

Хитролицый авиатор засмеялся:

– Что ты сделал?

– Так, маленькая хитрость с генератором, – сказал Хайден. – Это она подала мне идею. – Он кивнул на Леаль.

Та была поражена.

– Как? Когда?

– Та история, которую вы мне рассказывали о том, как была построена Вирга – что Кандес изначально настраивался на производство радиоволн, а не света. Это заставило меня задуматься, и несколько недель назад я добавил осциллятор, который подавал на генератор импульсы на радиочастотах. Превратил его в огромную антенну. Я подумал – вдруг он поставит помехи тому, что уж там оживляет хлам…

– Ну, ты убил проклятых тварей.

Другой авиатор ухмыльнулся Леали:

– Вы таки ужасные истории рассказываете, леди.

– Они таки не мои истории, – парировала она, копируя его манеру речи.

– Идемте! – Хайден пошел к мостику, вход на который был заблокирован; ему пришлось постучать в дверь и назваться, прежде чем люди внутри открыли ее.

Там они обнаружили изрядно потрепанных пилота со штурманом, которые вцепились в свои пульты управления, таращась в треснувший носовой иллюминатор. Оба вполголоса чертыхались.

Хайден нахмурился.

– Что не так?

Из ночи вынырнуло что-то большое и мягкое и шлепнулось об окно, соскользнув с него со слабым чавкающим звуком.

– Эти поганые призраки обнулили нам гирокомпасы, – пожаловался штурман. – Мы это заметили всего минуту назад.

Мимо мелькали тени, на мгновение обретая реальность в свете корабельных фар. Очевидно, они покинули свалку и влетели в облако грибов и роящихся насекомых, которое его окружало.

Хайден поморщился, когда в окно грохнуло что-то твердое.

– Что вы говорите?

Пилот беспомощно покачал головой:

– Я просто выбрал наугад направление и полетел. Компасы обнулены, а то мы могли бы найти дорогу назад, если бы захотели, но… Я понятия не имею, какой у нас курс.

Сэр… мы заблудились.

13

На судне стояла тишина, лишь негромко гудели двигатели. Все, не занятые на постах, собрались в салоне, однако помалкивали. Леаль сидела нахохлившись за столом напротив Тарви; Хайден был в кокпите. Неподалеку от нее расположились двое авиаторов, которые выручили ее в каюте. Она до сих пор так и не узнала их имен.

– Что он делает? – Кто-то кивнул в сторону кокпита.

Тарви поднял голову.

– Думает, если сумеет найти место, где мы пробили плесень в первый раз, то сможем отследить дорогу обратно.

Яхта кружила вокруг свалки, держа облака отвратительного тумана и грибков по правому борту. Леаль это не радовало, да и остальных людей, по ее мнению, тоже. Они находились слишком близко к монстру и слишком близко к призракам.

Снова наступило затяжное молчание. Тарви глядел не так подавленно, как остальные – он, собственно, был очень занят, изучая с помощью лупы несколько белых волоконец от монстра. На фоне общей атмосферы его очевидный энтузиазм смотрелся чуть ли не оскорбительным.

Все были в безопасности, никто не пропал. Так что руки у Леали дрожали исключительно как следствие обрушившегося на нее двойного удара – сначала пленения призраками, и затем нападения того существа. Она еще не настолько отошла от этой травмы, чтобы заставить себя думать о том, что они потерялись. Топлива на яхте хватало, они могли идти не один день, прежде чем потеряют ход и начнут дрейфовать…

Тон двигателей изменился, и через несколько мгновений из кокпита вылетел Хайден.

– Мы собираемся рискнуть и выбрать курс наудачу, – сказал он. – Выпускайте «воздушного змея». Это в предположении, что призраки его не стащили.

Никто не засмеялся, но несколько членов экипажа двинулись исполнять приказ.

Хайден обвел сердитым взглядом комнату.

– Почему вы все смотрите так, будто у вас любимая птичка сдохла? Эта экспедиция прошла с полным успехом.

– Если считать за успех, что нас чуть не перебили призраки, – пробормотал кто-то.

– Главное слово здесь «чуть», – хмуро ответил Хайден. – Да, получилось паршиво, и я извиняюсь, что по наивности втянул всех нас в эту ситуацию. Никто не ожидал, что они построят флот или что обратятся в какую-нибудь фанатическую религию похуже этернизма… – Он поднял бровь, глянув на Леаль.

– Трансгуманизм, – устало сказала та. – И они не могли все обратиться. Нам просто не повезло с тем, который нас поймал.

– В любом случае, суть в том, что мы узнали, как победить монстра, – продолжил Хайден. – То, чего никто не смог сделать. Мощный источник радиоизлучения рушит эти нити, которые он использует как свои мышцы.

– Нити? Какие еще нити? – посмотрел на Хайдена один из людей. Этот человек сидел, приобняв за плечи другого матроса, который обхватил голову руками и медленно кивал, не обращая внимания на разговор. – Злится сама свалка. Духи всего потерянного и выброшенного, я так понимаю – их уже достало. Ты сам видел! Они пришли за нами! – Его губы дрогнули. – Ты видел!

Хайден покачал головой.

– Монстром был не мусор, – сказал он безразличным тоном. – Монстром было облако белого вещества, скрепляющего мусор вместе. Я прав, Тарви?

Тарви кивнул, держа в руках маленький пучок собранных им волокон.

– Это стекло недостаточно сильное, чтобы разглядеть ясно, но я думаю, что эти волоски сегментированы. Они похожи на крошечные грузовые краны; там едва различаются маленькие жилки, как тросики, привязанные к шаровым суставам.

– О чем вы говорите? Как волосок может двигать эти… эти… этих тварей, которых мы видели!

– Один человек не может затащить корабль в порт, а пятьдесят – без проблем, – сказал Хайден. – Монстр строит свои тела из всего, что есть под рукой. Нам повезло, что на свалке для него хватило мусора. При других обстоятельствах…

Леаль об этом не подумала.

– Думаете, оно могло бы разобрать город?

– Или корабль. Оно могло даже захватить тела людей или птиц. – Хайден нахмурился. – Это ведь не миро-оса, правда?

Она заколебалась, потом покачала головой:

– Нет, но…

– Тогда ладно. Оно должно быть извне. Как… другие вещи, которые я видал в прошлом.

Она было собралась возразить, поскольку что-то в том странном хоре слепленных из хлама созданий всколыхнуло неясные давние воспоминания. Тарви встретился с Леалью глазами, но она толком не поняла, что означал его загадочный взгляд. Предупреждение? Она промолчала.

– Оно… орало на нас, – сказал другой человек из команды.

Они словно все до сих пор удерживали под спудом этот ужас, боясь что-либо молвить, потому что заговорили вдруг одновременно. У каждого была собственная история о том, как его преследовали кошмарные фигуры и вопили при этом. Леаль увидела, как под общие разговоры тот авиатор, который держался за голову, выглянул из-за ладоней, а затем закивал в ответ на то, что описывала одна из женщин.

Хайден крикнул, привлекая их внимание. Когда голоса стихли, он сказал:

– Не забывайте, кто вы такие. Вы зажгли новое солнце Эйри! Вы воссоздали нашу нацию, а теперь под угрозой находится другая страна. Под другой угрозой, но мы тем не менее можем помочь. Я знаю, что некоторые из вас на это подписались ради славы и признания, и немножко этого всего нам досталось. В основном мы занимались тяжелой изматывающей работой. Но теперь у вас появилась новая возможность – стать героями в совершенно новом смысле… если это вас хоть сколько-то привлекает.

Кое-кто из вас пришел за работой, за деньгами и опытом строительства солнечных генераторов. Это вполне нормально; когда мы вернемся в порт – все, кто пожелает остаться и работать над новым солнцем, смогут заняться именно этим. Но если вы захотите помочь мне выследить этого монстра до его логова и убить его – ну, вот все, что я могу сказать: нет такой другой компании, в которой я бы сражался охотнее.

Раздалось нестройное «ура». Тарви бросил на Леаль еще один взгляд, в котором вместе с легкой иронией читалась и гордость. Очевидно, здесь показался тот самый Хайден Гриффин, которому он поклялся в верности.

– Как только будет запущен «воздушный змей», мы полетим во весь опор, – продолжал Хайден. – Мы наткнемся на цивилизацию либо на стены Вирги за каких-нибудь несколько часов, а когда сориентируемся, вернемся в Сьер. Затем займемся доделкой нашей машинерии – черт, да мы можем превратить само солнце в радиочастотную пушку и поджарить эту проклятую штуку с расстояния в сотню миль.

– А что насчет призраков?

Хайден, раздумывая, склонил голову на один бок, потом на другой.

– Они могут все же напасть на город, но сомневаюсь. Когда мы их оставили, у них был хлопот полон рот, и я думаю, им потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя. К тому моменту мы будем в Сьере, и у города хватит времени подготовиться.

Хорошо. Все, кто не на вахте, отдохните. Я не знаю, когда мы найдем дорогу назад, поэтому мне нужно, чтобы все набрались сил как можно скорее.

Никто вас не осудит, если вам приснятся кошмары. Но нам всем предстоит работа.

Невидимая сеть «змея» рассекала небо со скоростью двухсот миль в час. Вокруг судна холодало, и в лучах фар и прожекторов, которые теперь были установлены на носу яхты, метались снежинки. Леаль спала урывками, то и дело просыпаясь в своей полутемной каюте. Каждый раз, засыпая, она ожидала, что очнется вся дрожа, что во сне ее будут подстерегать воспоминания о монстре. Она ожидала, что пробудится от кошмара – но не помнила ничего и каждый раз, просыпаясь, чувствовала себя… нет, не спокойно, но как-то пусто. Как будто случилась буря, но уже прошла. Она знала, что ей повезло, и не понимала почему; кое-кому из экипажа придется ужас этого дня носить с собой годами. Если бы кто-нибудь попросил ее предсказать собственную реакцию, она бы и вообразить такого не могла.

Однако отдаленный шум двигателя, слабые корабельные звуки, серый свет – все это погружало ее в задумчивость, какой она не испытывала уже многие годы. Казалось, вся ее жизнь разложилась перед ней, словно карты на столе. Какие-то из карт как следует подзатерлись и легли рядом; ее академическая карьера так долго казалась ей чрезвычайно важна, а равно ее жизнь в городе и друзья в Сьере. Однако же у жизни были и другие стороны; она ощущала громадную пустоту там, где следовало быть ее родителям, – тьма, которую теперь ничто не осветит. А еще дальше и ее саму дожидались несчастный случай, болезнь и смерть, и каждая из этих карт могла лечь перед ней в любой момент, побивая все остальное.

Уплывая в сон, она размышляла о том, что все эти роковые карты человек, пока молод, мог выбросить из колоды. С возрастом, однако, их тебе начинают сдавать, и с тем, как рассудок уступал позиции дреме, ей казалось, что сбоку от нее встает призрачная фигура, которая раскладывает карты. Теперь она указывала на новые карты, и старшинство и значение карт у нее на руках изменились. В рисунке этих карт таилось послание, которое молодежь – да и слишком многие зрелые люди – не были готовы расслышать.

И если оно прозвучит, не окажется ли его голос зовом через многие мили, громом из тьмы?

Движки «змея» продолжали порыкивать, и им отзывалась яхта. В следующий раз Леаль проснулась от вежливого стука в дверь, а шума двигателя не было слышно.

– Д-да? – Она выпуталась из спального мешка и нашла дверь. Приоткрыв щелочку, увидела ожидающего по другую сторону Хайдена Гриффина. Он выглядел вымотанным, но расслабившимся.

– Извините, что разбудил, Леаль, я подумал, что вы захотите кое-что увидеть.

– Как? Кое-что? Минутку. – В голове еще не разошелся туман, и Леаль чувствовала, что проспала довольно долго. Она неуклюже оделась, сходила в туалет и присоединилась к зажигателю солнц в коридоре. Со стороны салона дул свежий холодный воздух зимы. Хайден направился в ту сторону.

– Кажется, мы сориентировались, – сказал он, выскальзывая к створчатым дверям. Они были раскрыты, являя не темноту, как она ожидала, а нечто неожиданное и изысканное.

Леаль проспала их прежнее приближение к Батетрану. Привычная картина нескончаемой зимней ночи сразу сменилась шоком от солнечного света в полном разгаре. Теперь, однако, в небе горело несколько солнц, но на огромном расстоянии, – а именно три, каждое из которых находилось за сотни миль отсюда и отделялось от других тридцатиградусными, а то более, дугами небесной сферы. На таком расстоянии эти огромные лампы были уже не ослепительно белы, но смотрелись тусклыми рубинами, заключенными в чаши богатейших оттенков цвета.

Она никогда об подобном не задумывалась, но с такого расстояния можно было увидеть очертания наций. Каждое солнце вырезало из темноты сферу, окрашивая воздух в согласии со своим специфическим спектром. Эти шары не имели четких границ, за исключением тех мест, где свет задерживали облачные массы. В самой дальней нации небо было довольно чистым, поэтому его внешние подступы оконтуривались клочками и пиками теней на розовом свечении воздуха. От Кандеса поднимался столб тумана и облаков длиной в сотни миль, и прорезáл ближайшую страну; поэтому ее очертания отрисовывались лучами света, пронзавшими голубовато-серый пар. Прорехи в сердцевине тумана открывали сияние изнутри. На грани видимости в этих сценах различались тысячи парящих ферм и городов, в виде мерцающих зеленых и черных крапинок.

– Вон тот, ближний, это Батетран, – сказал Хайден.

– О! Так вы знаете, где мы находимся?

– У каждого солнца свой особый спектр. Мы разлагаем свет с помощью призмы и сравниваем то, что видим, с таблицей. Затем, если сравнить углы, разделяющие эти три солнца, мы получаем наше положение по параллаксу. Тогда мы перенастраиваем наши компасы. – Он усмехнулся. – Я сам не очень хорошо в этом разбираюсь. Если бы вам пришлось полагаться на меня, я бы, наверное, увел нас всех наружу через Врата Вирги.

Она посмотрела на него, поколебалась и сказала:

– Вы изменились.

Он напрягся, отвел взгляд.

– Мне это нравится. – После минутной паузы она продолжила: – Так мы сегодня будем дома?

– Это займет пять или шесть часов, если сможем воспользоваться «змеем».

– Что ж, нам лучше зайти внутрь, чтобы вы сумели задраить люки, – сказала она легко. Он быстро кивнул, и они, войдя внутрь, почти сразу же разошлись в разные стороны.

Леаль понимала, что ее замечание о его перемене воздвигает между ними стену. Но ей было все равно, потому что единственное, что требовалось Хайдену в жизни, – это кто-то, кто воспринимал бы его проблему. И неважно, будет ли ему от этого некомфортно или нет, она была полна решимости сделать это.

Три часа «воздушный змей» действовал идеально, и они развивали недурный темп. Затем корабль вдруг накренился, и в коридорах загудели сирены, предупреждая о торможении – что и так было понятно. У Леали, сидевшей за столом в салоне, были разложены в воздухе три открытые книги, и она сравнивала формулировки в трех версиях истории о миро-осах. Монстр, напавший на Абисс, возможно, и не являлся миро-осой, но чувствовалось в нем нечто полузнакомое, и вполне возможно, что она найдет в этих древних сказаниях ниточку, ведущую к нему.

Со звуком сирены книги внезапно уплыли прочь, она рефлекторно попыталась сцапать одну из них – и промахнулась. Ей пришлось ухватиться за стол, иначе она проследовала бы за томами прямо в переднюю переборку.

В центральный коридор полувываливались люди; один извинился перед Леалью за то, что по дороге задел ее плечом. Корабль резко тормозил, напрягая двигатели, а за иллюминаторами громко хлопали тормозные паруса. Однако снаружи было чрезвычайно темно.

Когда тяга тормозного ускорения ослабла, Леаль присоединилась к команде, которая, как жуки, облепила носовой дверной проем. Все они смотрели вниз, на дверь кокпита; через мгновение та открылась, и наружу высунул голову Хайден.

– Не знаю, – коротко сказал он. – «Воздушный змей» во что-то врезался. Увидим через минуту.

Он повернул голову и посмотрел назад в пилотскую кабину, затем чертыхнулся.

– Маспет, – сказал он, – идите сюда.

Она посмотрела на других авиаторов. Один пожал плечами.

– Это ваша страна, – сказал он. – Значит, во что бы мы ни врезались, оно тоже ваше, надо полагать.

Ей не хотелось смотреть на то, что им встретилось, но прятаться в своей каюте она не могла. Леаль прыгнула вдоль коридора, ощущая на себе взгляды экипажа, и попала в кокпит. Она почувствовала секундное облегчение: прожекторы за круглым носовым окном не высвечивали ничего, кроме округлых кучевых облаков. Затем Хайден коснулся ее руки и указал: «Там».

Облака разошлись, и на их месте зияла абсолютно темная пустота – если не считать предмета звездообразной формы вдали. «Ой, нет» – подумала Леаль.

Это была человеческая фигура.

– Вы узнаете униформу? – мягко спросил Хайден.

– Нет, я… Подождите. – Это было странно. – На нем парадная форма из Мондри, но они ей не пользуются с…

Вялая фигура медленно приближалась, и Леаль вцепилась пальцами в подлокотник капитанского кресла, не желая видеть ее вблизи. Быть может, это кто-то павший в давно забытой войне, дрейфующий веками среди зимы после битв, которые значили для него все? Они узнают это через…

Фигура потускнела, и вдруг раздалось слабое бум, когда она стукнулась в окно. Все в кабине ахнули, а потом вдруг расхохотались; все, кроме Леали, у которой кровь застыла при виде прижавшейся к стеклу куклы ростом в фут.

– Это игрушечный солдатик, – крикнул штурман, и все снова засмеялись.

– Прекратите! – крикнула она, но вышло скорее похожим на визг. – Прекратите! – Леаль зажала руками уши и сжалась в комок.

– Что за…

Смех неловко утих.

– Леаль, в чем дело? – спросил Хайден.

Она почувствовала, как его теплые руки обнимают ее запястья.

– Во что мы врезались? Во что мы врезались? – Эта кукла была недостаточно велика, чтобы сшибить с курса «змея».

– Я не понимаю, Леаль. Эта кукла…

– Дримвил! Это Дримвил!

Она увидела сквозь веки свет, и одновременно по кабине прокатился еще один вздох. Леаль посмотрела вверх.

Расступилось еще несколько облаков и прожекторы, вдруг обретя свободу, зацепили что-то настолько большое и близкое, что отсветы затмили все маленькие огоньки в кабине. Несколько секунд она не отрывала взгляда от руин, опутанных сетью «воздушного змея».

Это были верхний этаж и крыша дома. Стены разрушила какая-то чудовищная сила, осталось одно окно, выходящее в черноту. Фасад был выкрашен в приятный желтый цвет; крышу покрывала керамическая черепица, и вся она осталась цела. Белая сетка «воздушного змея» тянулась прочь в стороны, к полуневидимым обводам его движков.

Останки дома медленно крутились, обвившись вокруг самих себя, словно раненый, обхватывающий живот. И тут на крыше что-то показалось.

Раздались крики, их прорезал голос Хайдена:

– Послать туда людей, живо!

Леали стало нехорошо, потому что она явственно видела, что уже слишком поздно.

Там вцепился в черепицу крыши человек. Он так плотно забил пальцы под зеленые плитки, что прочно держался даже после смерти от переохлаждения.

– Я теперь вспоминаю, – сказал Хайден. – Ваша свободная комната, где вы храните кукол…

– Они отсюда, – скороговоркой, чуть не проглатывая в спешке слова, стала объяснять она. – Узор черепицы на крыше – это узор Дримвила. А Дримвил часто проходит рядом с Таурой-Два…

– Мы заглянем в ваш город, – сказал он. – Но сперва должны разобраться здесь.

Она прикусила губу, пытаясь подавить панику. Часть Леали наблюдала за ее собственными реакциями и дивилась, как мало оставалось этой панике, чтобы прорваться. Спокойствие ее недавнего сна было неподдельным, она это чувствовала; но вместе с тем и хрупким. Ее все еще не совсем оставило потрясение от столкновения с монстром.

Вдоль разбитой крыши замелькали тени – это в лучах прожекторов появились авиаторы с пружинными «ангельскими» крыльями. Четверка их пронеслась над обломком, освещая фонарями выемки и полости в нем; движения авиаторов были плавны и легки. После занятий с Ютором она могла оценить их мастерство; однако взгляд ее то и дело возвращался к сгорбленному телу. Казалось, они не торопились подбираться к нему.

Лицо человека терялось в тенях. Вдруг это был мастер Арчин, патриарх семьи ее любимых кукольных мастеров? Ей вспомнилась его морщинистая физиономия, голубые глаза и обветренные щеки, меж которых жила неизменная улыбка. С лица его никогда не сходило выражение человека, узнавшего секрет как перехитрить судьбу.

– Кукольный мастер? – рассмеялся он однажды, когда она спросила его, какими путями он пришел к своей профессии. – Кто бы мог подумать, что я так преуспею? Этому нет объяснения, и, откровенно говоря, если бы я слишком много думал об этом, то мог бы все сглазить. Все идет как идет, я воздерживаюсь от вопросов.

Вот они его достигли. Один из авиаторов дотронулся до плеча трупа, как будто прикосновение могло привлечь его внимание. Другой оторвал его пальцы от черепицы, и лицо человека повернулось к свету.

Леаль отвернулась, прежде чем успела как следует его разглядеть.

– Я вам еще нужна? – спросила она Хайдена. Ее собственный голос прозвучал отдаленно, словно у телефонного мальчишки на другом конце провода. Он покачал головой, и отпущенная Леаль быстро полетела обратно в свою каюту.

Однако там она оставалась недолго. Через несколько минут Леаль унеслась в салон, подбирать свои книги. Авиаторы как раз заносили тело внутрь, поэтому она поторопилась, и когда все книги оказались у нее, снова скрылась в своей каюте. Пристегнув книги шнурами к стене, она поставила лампу так, чтобы видеть их все, и, плотно скрестив руки под грудью, принялась читать. Время от времени в ее сосредоточенные думы вторгались крики снаружи или разговоры возле ее двери. Она расслышала, что яхта достигла области воздуха, наполненной дрейфующими складскими сетями и брошенными плетеными сферосараями – обыкновенной всячиной, сопровождающей городское колесо. Вот только никакого городского колеса не было.

Позже она услыхала, что авиаторы нашли узел-пересечение нескольких веревочных дорог, но не смогли найти той, что вела бы к Тауре-Два. Когда кто-то сказал, что Хайден решил отправиться в Сьер, Леаль чуть не рванулась из комнаты, чтобы сцепиться с ним. Он обещал, он понимал, что это для нее значит!