Текст книги "У брата бывшего. В постели. Навсегда (СИ)"

Автор книги: Ираида Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 26 страниц)

Глава 142: Алтарь сознания и ставка на душу

– Начать ритуал, – голос Виктора (Виктор) прозвучал сухо и безжалостно, не обращая внимания на то, что всё здание содрогалось от яростных ударов Вани. Старик фанатично шел к операционному столу, его глаза горели безумием человека, который вот-вот обманет саму смерть.

Ваню (Ваня), несмотря на его нечеловеческое сопротивление, удалось усмирить ударной дозой миорелаксантов. Его, обмякшего и едва дышащего, затолкнули в герметичную капсулу – прозрачный саркофаг из бронированного стекла, опутанный сотнями датчиков. Соню (Соня) привязали к креслу в зоне наблюдения, заставив её стать свидетельницей этого кощунственного акта.

Внутри капсулы начали метаться синие разряды тока. Ваня, всё еще пытаясь бороться, глухо бился головой о стекло, его кожа начала кровоточить в местах прикрепления электродов. Черные костяные шипы на его спине дрожали от каждого разряда, а изо рта вырывался лишь тихий, надрывный хрип. Виктор тем временем лег в соседнюю капсулу, его сухое, дряхлое тело казалось жалким на фоне мощи внука, но именно он сейчас выступал в роли палача.

– Соня... беги... – голос Вани донесся из динамиков. Это был едва слышный шепот, пропитанный такой нежностью и болью, что у Сони внутри всё выгорело дотла.

Она знала: это её последний шанс. Соня не была воином, но сейчас в её жилах кипела ярость матери и возлюбленной. Воспользовавшись тем, что гвардейцы были отвлечены показаниями на мониторах, она со всей силы прикусила кончик языка. Резкая вспышка боли и вкус крови во рту вызвали мощный выброс адреналина. С диким усилием она вырвала руку из ослабленного ремня, содрав кожу до мяса.

Она бросилась к пульту управления. В голове, словно набат, стучали слова из письма Александра: «Настоящее лекарство».

Оно не было спрятано в сейфе. Оно скрывалось в двойном дне кулона, который она всё еще сжимала в кулаке!

Соня с силой раздавила серебряную поделку, и на ладонь выпала крошечная прозрачная капсула. Не колеблясь ни секунды, она впрыснула содержимое прямо в систему циркуляции питательной среды, предназначенной для Виктора.

– Что ты делаешь, дрянь! – один из гвардейцев заметил движение и вскинул винтовку, целясь ей прямо в лоб.

В ту же секунду все экраны в лаборатории внезапно погасли, и из колонок раздался голос, который заставил всех присутствующих похолодеть. Это был голос покойного Александра, записанный заранее:

– Виктор, если ты слушаешь это, значит, процесс переноса запущен. Поздравляю... ты входишь в свою собственную могилу.

Жидкость в капсуле Виктора мгновенно окрасилась в иссиня-черный цвет, а глаза Вани внутри соседнего саркофага внезапно распахнулись. В них больше не было ни капли боли или тумана от лекарств – в них горела холодная, первобытная жажда расправы.

Глава 143: Кровавое возмездие и полярное сияние

В это мгновение Соня (Соня) стала свидетельницей истинного чуда, сотворенного из боли и ненависти.

Ваня (Ваня), мгновение назад казавшийся сломленным подопытным, внезапно стал эпицентром колоссального энергетического взрыва. Из его тела вырвалась ослепительная волна пурпурного сияния, настолько мощная, что она пробила насквозь бронированное стекло и стальной каркас капсулы. Воздух в лаборатории затрещал от статического электричества, а младенец на руках у Сони (которого она успела выхватить у ошеломленного гвардейца) зашелся в резонансном крике, излучая такой же фиолетовый свет.

Две ветви одной проклятой крови слились в едином порыве. Костяные шипы на спине Вани с влажным хрустом начали трансформироваться, удлиняться и обрастать живой сталью, превращаясь в некое подобие колоссальных металлических крыльев. Он медленно поднялся из руин капсулы, и каждый его шаг по обломкам стекла заставлял пол содрогаться.

– Нет! Это невозможно! Мое сознание... оно заперто! – из соседней капсулы донесся истошный, захлебывающийся крик Виктора (Виктор).

Благодаря капсуле, которую Соня бросила в систему, разум старика не перенесся в тело внука. Вместо этого его сознание оказалось замуровано в разлагающейся питательной среде, обреченное испытывать агонию каждой клетки своего дряхлого тела, усиленную в миллионы раз. Это была не смерть, а вечность в персональном аду.

Ваня коснулся ногами пола, и его движения теперь были полны сверхъестественной грации. Он больше не был похож на человека – он был мстительным богом, сошедшим с небес. Черные вены на его торсе начали бледнеть, превращаясь в светящиеся серебряные руны, а взгляд стал кристально чистым и беспощадным. Он подошел к Соне, и его огромные крылья, переливающиеся стальным блеском, нежно обернулись вокруг неё, создавая непроницаемый кокон, о который бессильно разбивались пули опомнившихся охранников.

– Соня... Прости меня. Я заставил тебя ждать слишком долго, – его голос, вновь обретший свою бархатистую мощь, вибрировал в самом её сердце.

Он медленно поднял руку, и легким движением пальцев, словно дирижер невидимого оркестра, сокрушил волю всех присутствующих солдат. Те, чьи глаза горели фиолетовым светом, мгновенно рухнули замертво – Ваня просто отозвал их жизненную силу, используя право высшего хищника в их генетической иерархии.

Ваня посмотрел на извивающегося в агонии Виктора без тени жалости. Он подхватил Соню и ребенка на руки, собираясь покинуть этот проклятый бункер, но в этот момент по стенам лаборатории замигали красные огни. Металлический голос системы безопасности бесстрастно объявил о начале необратимого процесса самоликвидации особняка. Виктор, из последних сил дотянувшись до пульта, нажал на кнопку уничтожения, заливаясь безумным, клокочущим смехом:

– Если я не получу это тело... то мы все сгорим в этом аду! До встречи в преисподней, внучек!

Глава 144: Побег сквозь пламя и последний из рода Лебедевых

Огромное поместье Лебедевых в самом сердце Москвы содрогнулось от серии сокрушительных взрывов, которые начали рвать его фундамент изнутри. Вековые гранитные стены, хранившие в себе тайны грехов и безумия нескольких поколений, теперь разлетались в пыль под напором огненной стихии.

Ваня (Ваня) крепко прижал Соню (Соня) к своей груди. Его стальные крылья, рожденные из ярости и генетического хаоса, мощно ударили по воздуху, создавая завихрения, сбивавшие пламя. Одним рывком он взмыл вверх, пробивая своим телом массивные перекрытия потолка, словно они были сделаны из тонкого стекла. Соня зажмурилась, чувствуя, как дикий жар огня мгновенно сменяется ледяным, колючим дыханием московской ночи.

Они летели сквозь густой черный дым, пока под ними рушился символ абсолютной власти. Оглянувшись, Соня увидела, как в оранжевом мареве исчезает лаборатория, кабинет Александра и сам Виктор, оставшийся гнить в своей стальной темнице. Целая эпоха кровавых экспериментов и человеческих страданий превращалась в пепел на их глазах.

Ваня приземлился на крыше одного из небоскребов «Москва-Сити». Его дыхание было тяжелым, прерывистым, а кожа, еще недавно светившаяся серебряными рунами, начала стремительно бледнеть. Дождь, смешанный со снегом, смывал копоть с его лица, делая его черты неестественно резкими.

– Всё кончено, Соня. Больше никто... никто не посмеет подойти к вам, – прошептал он, и в его янтарных глазах, наконец, отразилось спокойствие, которого она не видела с самой их первой встречи.

Соня смотрела на него, не в силах сдержать рыданий. Этот мужчина, ставший для неё и палачом, и спасителем, сейчас выглядел как павший бог, отдавший всё ради одного её вздоха. Он обуздал свою внутреннюю тьму, превратив её в щит для тех, кого любил.

– В письме Александра говорилось, что только ты сможешь спасти меня, – Соня коснулась его щеки, чувствуя, как его тело начинает пугающе быстро остывать. – Он знал, что Виктор пойдет на всё. Он переписал твой генетический код, чтобы в момент высшей боли ты не превратился в зверя, а стал... этим.

Ваня долго молчал, глядя на тлеющие руины внизу. Его пальцы, всё еще сжимавшие её плечи, начали дрожать.

Внезапно Ваня издал приглушенный стон и рухнул на колени, едва не выронив Соню. Его великолепные крылья, переливавшиеся стальным блеском, начали осыпаться сверкающей пылью, истлевая прямо на глазах, будто они были сотканы из утреннего тумана. Черные нити, которые, как казалось, исчезли, вновь проступили на его шее, но теперь они пульсировали в такт угасающему ритму сердца.

– Соня... уходи... бери ребенка и беги в аэропорт... – его голос стал хриплым, а глаза начали затягиваться пеленой забвения. – Моя кровь... она выгорает. Я был создан только для этой битвы... Беги, пока я еще могу держать этот мир на своих плечах...

Глава 145: Безымянный остров и вечность на двоих

Прошло три года.

Южная часть Тихого океана встретила утро ослепительным солнцем, которое превращало поверхность воды в россыпь жидких бриллиантов. Здесь, на крошечном безымянном острове, затерянном среди бескрайней лазури, время словно замедлило свой бег, не в силах нарушить покой этого уединенного рая.

Соня (Соня) шла по кромке прибоя, и мягкий белый песок ласкал её босые ступни. На ней было легкое богемное платье из белоснежного льна, которое колыхалось на теплом ветру, обнажая её стройные, загорелые ноги. Она выглядела повзрослевшей, в её взгляде больше не было того затравленного страха, что преследовал её в заснеженной Москве. Теперь там светилось лишь безмятежное счастье матери, обретшей свой дом.

Маленький мальчик, которому недавно исполнилось три года, с веселым смехом гонялся за отступающей волной. Его глаза, необычного чистого фиолетового цвета, сияли на солнце, но в них больше не было той зловещей мощи, что пугала когда-то. Теперь это был просто ребенок – чудо жизни, рожденное из самой темной ночи.

– Малыш, не убегай слишком далеко! – нежно окликнула его Соня, и на её губах заиграла улыбка.

В этот момент чьи-то сильные, надежные руки мягко обхватили её сзади за талию. Соня не вздрогнула – она узнала бы это прикосновение из тысячи. Она почувствовала кожей жар его широкой груди и знакомый, сводящий с ума запах мускуса, морской соли и сандала.

Ваня (Ваня) прижался подбородком к её плечу. Он был обнажен по пояс, и его бронзовая от загара кожа лоснилась на солнце, демонстрируя совершенный рельеф мышц. Генетическая мутация больше не терзала его тело – она подчинилась его воле, оставив на память лишь две тонкие, почти незаметные белые линии на лопатках, похожие на шрамы от когда-то сложенных крыльев.

В ту страшную ночь на крыше небоскреба он не умер. Любовь Сони и таинственное наследие Александра сотворили невозможное: его выгоревшая кровь восстановилась, очистившись от влияния Виктора. Используя тайные счета, оставленные покойным братом, они стерли свои имена из всех баз данных и навсегда исчезли для мира, который пытался их уничтожить.

– О чем ты задумалась, любовь моя? – низкий, бархатистый голос Вани заставил её сердце трепетать так же сильно, как в их первую встречу. Его губы коснулись её шеи, оставляя обжигающий след.

– Я думала о том... что было бы, если бы мы тогда не выбрались, – Соня развернулась в его объятиях, обвивая руками его шею и заглядывая в эти невероятные янтарные глаза, которые теперь смотрели на неё с абсолютным обожанием. – Где бы мы были сейчас?

Ваня чуть прищурился, и в глубине его зрачков на мгновение мелькнула та самая властная, первобытная искра, которая когда-то заставила её подчиниться. Он притянул её еще ближе, так что между их телами не осталось места даже для воздуха.

– Мне всё равно, где быть, Соня, – его голос стал хриплым от желания, которое не угасло за годы, а лишь стало глубже. – В этой жизни, в следующей или в самом пекле преисподней... я всегда буду в твоей постели или за твоей спиной, защищая тебя и нашего сына. Мы связаны кровью и душой, и это – навсегда.

Он накрыл её губы властным, долгим поцелуем, в котором смешались вкус морской соли, сладость свободы и обещание бесконечных ночей. Далеко позади осталась холодная Москва, кровавые амбиции рода Лебедевых и тени прошлого. Здесь, под бездонным небом Океании, началась их истинная история – история, в которой больше не было места боли, а только любви, ставшей их высшим законом.

КОНЕЦ.