Текст книги "Мы - Николай Кровавый! [СИ]"
Автор книги: Игорь Аббакумов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 46 страниц)
– Ники! Но зачем вечно держать этот пистолет у турецкого виска? Может быть стоит один раз выстрелить?
Её поддержал Георгий:
– А ведь правда, чем вечно угрожать, может быть лучше один раз убить?
– Жорж, ты об этом серьёзно? Я про убийство Турции.
Оказалось, что серьёзно. И начал приводить мне давно набившие оскомину доводы про великий и ужасный британский флот, который если появится в Чёрном море, то ждёт нас гибель неминуемая. И Кавказ взбунтуется, и балканские друзья разбегутся, и флот топить придется.
– Погоди Жорж! Как начальник Генерального штаба, ты должен понимать, что вести операции на суше флот не будет. Где та армия, которая высадится на Юге России и начнет победный марш на Москву?
Нехотя, брат ответил, что в настоящий момент, у англичан нет такой армии, которая способна после высадки на берегах Черного моря, вести наступление вглубь России. Ни своей армии, ни союзной. Не считать же таковой турецкую, которой непосильно даже наступление на Тифлис. Правда, если англичан поддержит Германия и Австро-Венгрия… Но это по его мнению маловероятно.
– Видишь Жорж, ты сам считаешь, что угроза с Юга для нас не смертельна. Более того, ты должен понимать, что нет смысла вести боевые действия на второстепенном направлении, не создавая угрозу на главном. А что у нас есть главное направление?
Я подвёл Георгия к висящей на стене карте и пустился в объяснения:
– Вспоминаем Крымскую войну. Основные боевые действия шли на Юге. Чего добились наши враги? Положив тьму народа под Севастополем, они обезопасили Константинополь от угрозы с моря. И заметь, только на время. Положить 167 тысяч человек ради уничтожения эскадры, на которой служило дай бог тысяч десять моряков! Наши потери в сухопутных войсках? Да они в четыре раза меньше, если считать только боевые потери.
– У меня иные данные по нашим потерям, – перебил меня Георгий.
– Знаю! Ты плюсуешь к погибшим на поле боя 25 тысячам человек, да 16 тысячам погибших от ран, 90 тысяч погибших от болезней. Вот только сейчас санитарная служба в нашей армии стала много лучшей. Но и тогда была возможность резко сократить смертность по не боевым причинам. В любом случае, всё это затевалось как операция против нашего флота. Которая обошлась слишком дорого. И заметь Жорж, это была вспомогательная по сути дела операция.
– Если Севастополь по твоему мнению был второстепенным эпизодом, где же тогда по твоему произошли главные события той войны? – спросила maman, не скрывая своей иронии.
– Балтика. Только не спешите смеяться. Ты Жорж, как моряк, должен понимать, что британцы, чей флот не разорван на отдельные части по причинам чисто географических, способны быстро перебрасывать свои эскадры куда угодно. В том числе на Балтику. Как бы не был важен для нас Севастополь, но его потеря не являла смертельной опасности для России. Зато на Северо-Западе – всё намного сложней.
Водя указкой по карте, я объяснял собеседникам вполне очевидные вещи. Несмотря на то, что через Черноморские проливы вывозится в большая часть зерновых, закрытие их неприятно, но не гибельно для России. Гораздо опасней для нас является перекрытие других проливов – Датских. Именно через них Россия получала важные для её народного хозяйства промышленные изделия из Франции, Америки и той же Англии. Германия и Швеция? Да, они могут поставлять промышленные товары в Россию, но только в том случае, если этой торговле не будет препятствовать британский флот. А проникнуть в Балтийское море британцы смогут только через Датские проливы.
– Ники! – возмутилась maman, – ты намекаешь на то, что для безопасности Петербурга необходимо захватить Данию? Ты не забыл о том, что Дания, это моё отечество?
– Как и для вашей сестры, супруги британского монарха. Но вот чего я не пойму, так это причины распространенного в обществе мнения, что захватывать Черноморские проливы нравственно и полезно, а захватить Датские проливы безнравственно и вредно. Не говорите мне, что Дания нам дружественна. Она и Британии дружественна. Она не станет защищать проливы от британского флота. А значит, цена её дружественности такая же, как и её враждебности. Почему я должен за счет своих поданных тратиться на оборону Ботнического, Финского и Рижского заливов, если оборона территории и водного пространства между Скандинавским и Ютландским полуостровами обойдётся нам дешевле? А заодно будет обеспечен свободный выход наших крейсеров на вражеские коммуникации в Северной Атлантике.
Брат и мать посмотрели на меня как на безумца.
– Ники, ты действительно строишь такие планы?
– Нет! Я их не строю. Я просто показываю вам цену подобным планам. Балтика – это такая же лужа, как и Черное море. Балтийский флот в ней заперт точно так же, как и Черноморский. Но мы не кричим о том, что должны обязательно произвести захват Датских проливов. Хотя свободный проход по ним во время войны для нас даже более важен, нежели проход через Босфор и Дарданеллы. Вместо этого, мы решаем эту проблему невоенными средствами и не пугаем ни датчан, ни их соседей. Тогда почему у нас должна быть иная политика в отношении турок?
– Ники! В России много тех, кто мечтает о водружении святого креста над Константинопольской Софией, – заметила maman, – и совершенно нет тех, кому хочется водрузить православный крест над Роскиле. Завоевание Датских проливов – мысль совершенно новая и непривычная для нашего общества. Вряд ли поданные одобрят её.
– И хорошо, что не одобрят!
Так или иначе, сравнение Датских проливов с Черноморскими, заставило Георгия призадуматься. Что уже хорошо. Но как заставить остальных призадуматься? В своё время, русские цари, присоединяя к России новые земли, старались добиться лояльности местной аристократии, даруя ей те же права, которой обладала и русская. В результате, эти люди делали успешную карьеру, но полного растворения их в русской среде не происходило. Далеко ходить не нужно. Бери хоть остзейских немцев, хоть грузинских дворян или того же барона Маннергейма. С виду они лояльные ребята, а на деле им местные интересы дороже имперских. В итоге, всегда было кому лоббировать интересы инородцев при дворе. Даже у гонимых евреев были влиятельные ходатаи. А за чей счёт? Естественно, что за счет русского народа. Мне ещё во время подготовки, приводили интересный пример.
Вот смотрите, был во времена Петра Первого такой «выдающийся армянский патриот», которого звали Исраэл Ори. Этот самый Ори, представил Петру обращение армянских меликов, в котором они просили, чтобы царь проникся состраданием к армянскому народу и освободил его от турецко-персидского ига.
«Нет у нас иной надежды, – писали они, – мы надеемся на бога и твою страну».
Петр I благосклонно отнесся к прошению армянского ходатая и обещал оказать помощь армянскому народу после окончания русско-шведской войны.
В общем, ответ правильный: «Зайдите позже». Но Ори не успокоился. Ему ведь нужно все сразу и сейчас! Поэтому, он решил зайти с другого фланга. Он представил Петру проект освобождения всего Закавказья от «ига агарян».
Согласно этого проекта, Петр должен был отправить воинскую экспедицию по Каспийскому морю в составе 15 тысяч казаков и 10 тысяч пехоты. Экспедиция высаживается и захватывает Баку. После чего, к ней присоединятся 10 тысяч местных добровольцев. Затем, она начинает наступление на Грузию, где к ней присоединится войско из «90 тысяч храбрых грузинских воинов». Затем, вся эта сила должна бодро войти в Армению, где к ней присоединятся не менее 300 тысяч армянских патриотов.
Красивые планы? Еще бы! А кто поручится, что так все и будет? Очередное «Мамой клянусь»? Но если столько людей готово поднять восстание, то зачем нужна небольшая русская армия? Что, при такой численности и энтузиазме сами не справитесь? А главное, за чей счет банкет?
И против кого Ори подбивал Петра на войну? Думаете, что против турок? А вот и нет! Против персов. То есть, он предложил Петру, поссориться с государством, с которым на тот момент существуют устойчивые торговые связи, которое союзничает с нами в борьбе с турками и которое выручало нас деньгами в тяжелые для нас времена.
Но ведь агаряне!
Меня удивляет то, что и Петр, и его окружение на это купились. Исраэл Ори умер в 1711 году, но своего добился: начались Каспийские походы. И сразу выяснилось, что энтузиазм закавказских христиан сильно преувеличен, что сложить свои головы предстоит в основном русским солдатам. И зачем тогда ссорились с персами?
Не менее сладко звучали и речи балканских авантюристов. Они тоже пели о том, что если могучая русская армия появится на Балканах, то все тамошние православные христиане встанут как один под знамена православного воинства. Прутский поход, закончившийся катастрофой, ясно показал цену таким уверениям.
Но если у инородцев всегда были ходатаи их интересов, то в отношении русского мужика всё было иначе. Если судить по речам и статьям в газетах, то может сложиться впечатление, что высокообразованные слои русского общества всячески озабочены благом русского мужика. Жалостью к его нелегкой участи пропитаны и статью в прессе и художественные произведения лучших авторов. Но как только заходит вопрос о внешней политике, те же самые люди поют по-другому. О необходимости освободить христианские народы от владычества басурман – это клерикалы. Славянофилы поют о свободе для братских славянских народов. От них не отстают западники. В конце 18 века они пели о необходимости срочно покончить с якобинцами, потом кричали о необходимости покончить с «Корсиканским чудовищем», освободить от него Европу. Потом, в 1848 году спасали европейские монархии от их собственных поданных. В моём времени спасали Париж от тевтонов, трудящихся всего мира от власти эксплуататоров. Потом Европу от фашизма, который она сама же и породила. Да ладно ещё, если бы всё это делали с выгодой для страны. Так ведь растрата сил и ресурсов на такие дела особой пользы нам не принесла. Вреда и потерь было много больше.
Всё это меня бесило ещё в своём времени, а сейчас бесит ещё больше. На что я не люблю американцев, но всё равно считаю, что многому стоит у них учиться. Ведь у них внешняя политика всегда была служанкой внутренней. У их верхушки всегда в голове: «А что об этом подумают избиратели в Техасе? Как это отразится на нашем бизнесе?» Вот потому, они ещё ни разу не воевали за Родину. Они просто не знают и не понимают, что это такое. У них все войны ради конкретной выгоды. Они воюют за сбыт куриных окорочков, за дешёвый бензин, для своего обывателя, за господство доллара… Такой вот у них патриотизм.
А у нас всё поставлено с ног на голову. Наша образованная публика давно сделала внутреннюю политику служанкой внешней. «Что подумают о нас во всём мире?» Идиоты! Если вам не интересно, что думают о вас в деревне Гадюкино, если вам на это плевать, то в один прекрасный момент жители этой никому не известной деревни будут вас с помощью вил учить уму-разуму. И никакая Европа вам помогать спастись не станет. Более того, она посмеётся над вашими бедами, да обчистит тех, кто к ним спасаться прибежит. Даже Аликс, которая в России сравнительно недавно живёт, поняла такие вещи. А наших умников даже революция от заблуждений не вылечит.
Впрочем, спасать их от собственной судьбы я не собираюсь. Бесполезно. Меня иное беспокоило. Окружающий Россию мир медленно но верно шел к тому, чтобы устроить небывалую доселе бойню. Предотвратить её у меня не выйдет. И точно так же не выйдет избавить Россию от участия в ней. Но ведь участие бывает разным. И вклад в победу бывает разным. Кто-то платит исключительно своими жизнями, а кто-то чужими.
Если взять нынешнюю ситуацию на Востоке, то пока что своими жизнями платит кто угодно, но только не мы. До сего момента, вместо нас воевали китайцы. И нужно сказать, экономили нам немало сил. Благодаря продолжительной войне в Маньчжурии, никто у нас не испытывал желания вкладываться в строительство КВЖД. Вместо нее строилась дорога на нашей территории. К чему это привело? Темпы заселения Маньчжурии китайцами были низкими, в сравнении с нашим временем. Тем же японцам, для хозяйственного освоения этого региона не хватало именно дешёвой китайской рабочей силы. Зато у нас развитие Приамурья шло полным ходом. Народ охотно селился на этих землях.
Чтобы подкидывать дровишки в китайский костер, больших затрат не требовалось. Более того, война в Маньчжурии начинала приносить хоть маленькую, но прибыль. Прежде всего потому, что лидеры НОАК захотели меньше от нас зависеть. Обложив китайских крестьян довольно скромным натуральным налогом, они вдруг обнаружили, что их армия столько риса не съест. Не возвращать же рис обратно. И потянулись по Сунгари караваны, везущие на продажу зерно. Не только рисовое. На полученную прибыль китайцы стремились купить оружие посовременней. К этому времени, Читинский арсенал уже мог пойти им навстречу. Помимо подходящих боеприпасов, он выпускал однозарядные карабины под арисачный патрон. Конечно, китайцев больше устроила бы магазинная винтовка, но она была в процессе создания. Патрон кстати хоть и походил на японский, но точного соблюдения геометрических параметров не было. Японский патрон прекрасно к «читинке» подходил, зато читинским патроном стрелять из «арисаки» не получалось. Поэтому взятые в качестве трофеев японские винтовки приходилось слегка переделывать в полевых оружейных мастерских. Нехватка магазинных винтовок компенсировалась закупкой так называемых автоматических винтовок под тот же самый патрон.
Автоматической винтовкой мы называли то, что вышло у студенческого конструкторского бюро военно-механических курсов. Студентам действительно вначале дали задание на конструирование автоматической винтовки. То, что у них в результате долгих мучений получилось, привело в ужас специалистов из ГАУ. Представьте себе дуру, которая весит почти пуд, поэтому из неё практически не выйдет стрелять с рук. Пришлось приделать сошки. Питание – магазинное, причем, магазин ёмкостью в 25 патронов располагался сверху. Стреляло это чудо как в одиночном, так и в автоматическом режиме. Причем, из-за того, что ствол перегревался, в комплекте приходилось иметь запасной. В общем, и винтовки не вышло, и пулемёт не ахти. Тем не менее, штука эта стреляла и для китайских партизан могла стать неплохим подспорьем. Поэтому, не приняв на вооружение сей курьёз, мы его начали изготовлять специально для китайских товарищей. И не прогадали. У тех положение часто было таким, когда на безрыбье приходилось становиться раком. Иных поставщиков кроме нас у них не было, а потому они без возражений брали то, что дают. Причем, даже платили за это. Как ни странно, наш уродец им пришелся ко двору. Для длительного общевойскового боя он мало подходил, а режим ведения одиночного огня был явно лишним, но зато неплохо себя показал при коротких стычках и нападениях из засад.
В итоге, иметь нечто подобное захотели и наёмники Дансаранова. Вслед за ними подтянулись корейцы. Последние пожалуй были для нас самыми перспективными покупателями. Расширение торговли с Россией, инвестиции от «неизвестных» и контрабандная торговля с Китаем, благотворно сказалось на её развитии. В распоряжении правительства королевы Мин оказалось достаточно денег для того, чтобы покупать более современное оружие для армии. Прежде всего они покупали у нас новые полковушки и дивизионки. Как только мы стали выпускать «читинки», спустя краткое время корейцы захотели тоже иметь нечто подобное. Не для регулярной конечно армии, а для ставшего многочисленным Ыйбёна. Корейская королевская армия с удовольствием приобрела бы японские «арисаки», но по ряду причин это было невозможно. Поэтому они терпеливо ждали, когда подходящие им магазинки создадим мы. Не ускользнул от их внимания и уродливый «Читинец» – так мы назвали свою пародию на ручной пулемёт. Он их привлёк прежде всего сравнительно невысокой ценой и десяток «Читинцев» был ими на пробу закуплен.
А вот в Империи Цин начинало твориться что то интересное. Собственно говоря, с воцарением в Пекине японского ставленника и бегством двора Цыси в Ургу, эта империя существовала лишь в воображении юристов. На деле же, её предстояло воссоздать. Причем, не в прежних размерах. Нынешняя раздробленность была нам выгодней прежнего единства. Мне нужен был защитный буфер, достаточно сильный, чтобы сопротивляться попыткам объединения страны силами южан и достаточно слабый, чтобы даже не мечтать сделать это собственными силами. На первый взгляд всё этому способствовало. Признающие старую власть провинции, являли собой малонаселенные инородцами земли, обитатели которых не испытывали любви к китайцам. Но собрать их воедино было непросто. В первую очередь потому, что народы китайского Севера прекрасно видели, что за Цыси больше нет никакой силы. И вправду: ни денег, ни войск беглецы не имели. Ещё немного и им светила участь приживал при чужом доме, а Север распадётся на независимые владения. Получалось, что придется новую империю строить нам, за свои же средства. А это такие большие траты, что возникал вопрос: А России это действительно нужно или стоит как-нибудь обойтись? Однако «неизвестные» рассуждали иначе.
– Николай Александрович, я вас не узнаю. До сих пор вам удавалось делать нужную работу чужими руками. Так почему сейчас вы считаете, что придётся всё делать самому? – спорил со мной Василий Иванович, – Подумайте сами: что именно делают эту самую Цыси, пустым местом? Прежде всего, отсутствие денег.
– Василий Иванович, нет у меня таких денег! Всё что есть, едва на Россию хватает. Давно уже мелочь по своим и чужим карманам выискиваю.
– Опять двадцать пять? Незачем им помогать деньгами! Чуть встанут на ноги, обязательно забудут ваше добро. Не стоит их баловать!
– А что тогда стоит?
Василий Иванович тут же мне всё объяснил.
По его словам, их «Красная Звезда», которая официально называется «Red Star», сейчас накопила достаточные запасы драгоценного металла, а потому может позволить себе выдавать достаточно крупные займы. Та же самая Корея давно уже имеет с ними дело. Правда не напрямую, а через «Северо-Китайскую Торговую Компанию», которая целиком и полностью «краснозвёздная». Никто конечно не даёт корейцам ни золота, ни серебра. Оно так и остаётся лежать в том хранилище, что размещено в Якутске. Вместо этого в ход идут векселя. Поэтому вся внешнеторговая деятельность Корейской империи осуществляется при посредничестве компании. Соответственно, автоматически происходит изъятие части прибыли для погашения государственного долга. Точно по такой же схеме «краснозвездные» работают и с китайскими коммунистами, и с албазинцами. Совсем недавно было заключено кредитное соглашение с Гавайским королевством. Теперь пришла пора расширить масштабы подобной деятельности. Поэтому получение займа правительством Цыси, как раз то, что повысит его цену в глазах национальных элит Севера. Естественно, что предоставление займа произойдёт не просто так. Будут жёстко оговорены условия не только предоставления, но и использования этого займа. Фактически, тратить полученные деньги императорский двор сможет с согласия кредиторов. Естественно, что на территории Северного Цин будет работать «Северо-Китайская Торговая Компания». Но не она одна. «Военторгу» тоже места на этом рынке хватит. И против деятельности «Русско-Китайского банка» соратники Василия Ивановича возражать не намерены. Хотят вкладываться – пусть вкладываются. Но не самостоятельно, а под контролем «Красной Звезды».
– Милейший Василий Иванович! Поправьте меня, если я ошибаюсь. Получается, что вы покупаете В Северном Цин, Маньчжурии, Корее, на Гавайях местный административный ресурс?
– Да, Николай Александрович, именно с этого мы и начинаем. Без этого успешно вести дела не получится.
Меня такая откровенность не радовала. Потому что уверенности в том, что подобная деятельность моих покровителей пойдёт на пользу России не было. Я строю защитный буфер в Азии не для того, чтобы в один прекрасный момент наши сателлиты сменили ориентацию и внезапно создали нам угрозу. Кроме того, наверняка «неизвестные» покупают административный ресурс не только у соседей. Дальний Восток и Восточная Сибирь тоже находятся в зоне их интересов. Где гарантия того, что в один прекрасный момент там не возникнет какая-нибудь Таёжная Республика, имеющая мощную международную поддержку?
Василий Иванович, прекрасно понимавший, что меня встревожило, пустился в объяснения.
– Понимаете, Николай Александрович, в чем ваша проблема? Вот вы стараетесь, работаете, что то улучшаете, а потом преемники берут и все ваши труды спускают в унитаз. Так может выйти не только у вас. Труды Петра Первого, потомки быстро похерили. И задел, оставленный Екатериной Великой, при Александре Первом за пару лет просрали. И Николай Палкин напрасно трудился. Да что вам говорить, Вы прекрасно знаете, что и то наследство, что досталось нам от Сталина – уничтожено. И заметьте, потомки вместо того, чтобы продолжать развитие, опираясь на достижения предшественников, раз за разом уничтожают то, что могло стать очередной ступенькой для движения вперёд и вверх. Как вы думаете, почему такое происходит?
– Вообще-то принято считать, что всё дело в качестве элиты, – уклончиво ответил я, пытаясь понять: чего это его на высокие материи потянуло?
– Вы тоже так считаете?
Не получив от меня ответа, собеседник продолжил:
– Насчет качества элиты – чушь! Так называемая элита одинакова везде. Её отличие от простых смертных состоит лишь в стремлении захапать как можно больше ресурсов в свою пользу. В этом плане русская элита отличается от британской только меньшим размахом. Поменяй местами ваших сиятельств и лордов, результат будет тем же. Герцог Мальборо в Рязанской губернии или первый секретарь Вологодского обкома КПСС Черчилль, будут также менять золото на бусы, как и русская или советская верхушка. А все потому, что у России нет одного компонента, который даст ей настоящую независимость.
– И чего же нам не хватает? Я помню ваши слова о финансовом могуществе. Вот только не верю тому, что это у вас выйдет.
– Напрасно, Николай Александрович! Совершенно напрасно. Неверие – мать поражения. Вспомните историю Америки. Она тоже начинала с голой задницы. А ведь со временем она сумела одолеть Британию. Даже сейчас, когда её считают второстепенной державой, она не теряет надежды и не прекращает борьбы за гегемонию. И ведь вы прекрасно знаете, что у неё всё может получиться.
– Предлагаете нашему теляти Америку забодать?
– Уже бодаем, ещё как бодаем. В настоящий момент, их игры в Китае ведутся на наши займы. Не нужно делать удивленное лицо! Это чистая правда. Денег у Америки нет. Ни у государства, ни у частного бизнеса. Вернее нет в том количестве, которое им нужно для игры в великую державу.
И Василий Иванович поведал мне такое! Как оказалось, на Аляске они добывали не только золото. Да и сколько его было? Сущая мелочь. Золота удалось добыть не так уж и много. Чистая прибыль с этого – жалкие два десятка миллионов долларов. Намного больше удалось выманить из карманов вольных старателей. В среднем, каждый поверивший в свой шанс, вложил порядка шестисот долларов, а золота добыл на шестьдесят долларов. И вся эта разница оказалась в карманах главных затейников, которые знали и понимали, как зарабатывать на человеческих страстях. Вот в чем состоял смысл этой затеи – выманить деньги у легковерных. В нашем времени это провернули сами американцы, но здесь их опередили «краснозвёздные» мошенники. Правда, делиться всё равно пришлось. Но только с британцами. Потому что больше некого было противопоставить американцам. Сейчас американцы пытаются переманить «краснозвёздных» себе. Но те на такое не согласны, потому что понимают: разорят сволочи и всё себе захапают! Поэтому, чтобы сохранить честно награбленное, «неизвестным» нужна своя силовая база. Изначально они на эту роль и назначили Россию.
– Мы ведь Николай Александрович сделали выводы из событий нашего времени. А выводы такие. Богатеть на чужой территории можно, но это ненадолго. Можно богатеть на своей территории и прятать награбленное на чужой. Это тоже не очень надёжно. Надёжно – это когда прячешь прибыль в своём доме, где у тебя всё куплено и схвачено. К сожалению, Россия на роль убежища для капитала мало подходит, Но мы над этим вопросом работаем. Не только с вами. Если большевики, неважно какого окраса, придя к власти не станут рубить сук на котором сидят, то они сильно облегчат себе жизнь.
– Значит меня вы заранее списываете?
– Вообще-то списывали. Расчет был в том, что вы в отличии от Николашки будете сильней упираться рогом и дольше продержитесь. Но избежать революции не сумеете. А мы за это время сумеем прикормить большевиков, превратив их в свою опору. Но вы повели себя не так, как мы ожидали. Создали проблемы всему миру и остались в стороне. Не знаю, как долго у вас выйдет играть с судьбой, но для нас и для России, если не портить игры, становится реальным очень неплохой вариант.
– Значит в любом случае, меня лично ничего хорошего не будет?
– Вы всё правильно поняли. Ну как, не возникнет соблазн, бросить всё к чертям собачьим?
Да уж, «обрадовал» меня «неизвестный». Лично мне ничего хорошего не светит. Кто бы только сомневался! Не для того меня забрасывали, чтобы я переиграл своих хозяев на этом поле. Вряд ли они сложили яйца в одну корзину. Того же Георгия они не просто так спасали. Наверняка работают и с ним. И кто поручится, что уже сейчас они не охмуряют того же Ильича? А что Ильич? Ильич не дурак. Пользоваться благоприятными обстоятельствами умеет. Да и наследники его были не промах. Но проиграли. Вовсе не в 1991 году. В 1921 году всё стало на свои места. Располагая только людским капиталом в отдельно взятой стране, жизнь по своим правилам не устроишь, потому что то, что нужно для развития, находится в руках твоих врагов. Отсутствие развития – смерть. Торговля с богатым врагом – тоже смерть. Потому что во втором случае ты играешь на чужом поле и по чужим правилам. Куда не кинь – всюду клин. Выбрали однако медленный вид смерти, яростно пытаясь порвать те липкие путы, которыми опутывал их враг.
Не поняли ещё? Тогда проще: у большевиков, как кстати и у меня, имелся неплохой людской капитал, и даже промышленный. Но их наличие ещё не гарантирует победы. Тот же Ленин уверял, что финансовый капитал всегда поглощает промышленный. Хорошо это или плохо? Если это свой капитал – неплохо. Если чужой – прощай свобода, а то и жизнь. Все 70 лет Советский Союз лавировал между Американским и Британским финансовыми капиталами, так и не создав собственного, дружественного ему финансового капитала. Может быть просто не успел. А может даже не осознал такой необходимости. А противники прекрасно умели менять бусы на то же золото. «Краснозвездные» решили создать ещё один мировой финансовый центр? Пока что это смахивает на Нью-Васюки.
– Знаете, Василий Иванович, даже если все будет так, как вы мне напророчили, пятиться и выходить из игры я не стану. Одну жизнь я считай прожил и скучной она мне не казалась. Вторая жизнь у меня тоже не пресной выходит. А потому и дальше стану жить и надеяться на то, что враги собственным дерьмом подавятся.
Не знаю, догадались ли разного рода Ротшильды да Рокфеллеры о том, что задумали «неизвестные», но пока что им особо никто не мешал. Правительство Северной Цин, получившее увесистый займ, начало вести себя активно. В частности, приступило к созданию собственной армии и сбору податей для того, чтобы было чем рассчитываться по долгам. Как это отразилось на нас? Ростом торгового оборота. Закупалось в основном оружие для тех войск, что должны были защитить Тибет от англичан. Учитывая, что что-либо купить они могли лишь у нас, мы этим немедленно воспользовались. Помимо оружия на Северные земли хлынула тьма коммерсантов из «Военторга» и «Северо-Китайской компании». На те же средства от полученного займа, срочно строились современные линии связи с Лхасой: телеграфная связь и радиосвязь были необходимы как воздух.
Англичане эти шевеления конечно заметили и обеспокоились. Стоило ожидать от них ответной пакости и я готовился к борьбе. Однако вместо того, чтобы заняться нами, англичане обрушились на американцев. Дело в том, что наши непрошеные союзники всё-таки сунулись в Тибетские дела, не зная всего того, чего опасались англичане. А те опасались появления у тибетцев современного оружия. Мы его конечно поставляли. Но оно шло со стороны нашей территории и отследить его поступление было трудновато. Зато американцы действовали нагло и неосмотрительно, в результате чего англичане накрыли на территории Сиккима два каравана со «Спрингфилдами». Не сказать, что это современная винтовка, но всяко лучше, чем те мушкеты из 18 века, которых хватало у жителей нагорья.
Ответ англичан был таков, что американцам слегка поплохело. От maman я узнал новость: британцы покупают у Дании принадлежащую ей колонию на Виргинских островах. Правда, зачем она понадобилась британцам, я не сразу понял. Всё стало ясно, когда британцы вдруг пригнали сильный отряд боевых кораблей к берегам Колумбии, где в это время местные либералы сражались с консерваторами. Сразу после появления британских кораблей, колумбийские либералы вдруг настолько возненавидели «гринго», что совершив стремительный рейд в район Панамского перешейка устроили погром в районе строительства Панамского канала.
Посылать морскую пехоту или канонерки в те места, где возможно столкновение с британцами, американцы не стали. Но и от своего не отступились. То есть, в Китай они всё-равно полезли. И опять к Василию Ивановичу приехал мистер Батхед, чтобы договориться о дальнейших поставках оружия уже через северные территории. Поставляли они кстати не только оружие и не только через зону нашего влияния. Возможности морской контрабанды они тоже использовали. Правда, постарались светиться как можно меньше. Американские корабли везли «товар» до корейских портов, а там происходила перевалка груза на китайские джонки. Европейцам, чтобы пресечь контрабанду, пришлось озаботиться блокадой китайского побережья. Конечно, гонять эскадры вокруг всего Земного Шара никто не стал. Просто часть торговых кораблей превратили во вспомогательные крейсера. Ну и японский флот не остался в стороне. Благодаря английским займам, тоннаж его рос. Правда, прирост тоннажа происходил не за счёт кораблей линии. Был сделан упор на развитие лёгких сил. Закладывались и строились в основном крейсера второго ранга, водоизмещение не более трех тысяч тонн, да канонерские лодки. А больше ничего и не требовалось для борьбы с контрабандистами. Насколько успешной была эта борьба? Не особо успешной. Большая часть грузов всё-таки поступала заказчику.
