Текст книги "Мы - Николай Кровавый! [СИ]"

Автор книги: Игорь Аббакумов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 46 страниц)

При таких делах, стоило бы сократить число семинарий да на их базе открыть светские учебные заведения. Все-равно недостатка в попах не чувствуется. Зато народных учителей не хватает. Кстати, я и другие пути для сокращения расходов нашел.

– Господа! Комендор-сверхсрочник нашего флота имеет содержание в 220 рублей в год. При этом, он обременен семьёй. Столько же в год зарабатывает землекоп. Человек семейный и многодетный. И как на фоне этих примеров выглядит монах Александро-Невской Лавры, которому на командировочные расходы положено выдавать 250 рублей? Кто из этих людей умерщвляет плоть?

Удар по самому чувствительному месту – кошельку, ещё только задумывался, а святые отцы уже запаниковали. И пока они раздумывали, каким образом образумить впавшего в гнев царя, из Пекина пришли очередные новости. Одна из них касалась нашей православной миссии. Видимо кто-то сообщил им о той участи, что их ожидала по возвращению в Россию, потому что все эти господа дружно рванули к французскому посланнику и запросили убежища. Не прошло и суток со дня получения этой новости, как французский посланник в России граф Монтбелло запросил срочной аудиенции. По какому вопросу? Оказывается, правительство Французской Республики поручило графу ходатайствовать о прощении бедолаг-миссионеров.

– Граф, могу ли я знать, как поступит ваше правительство, если я отвечу «нет»?

– Франция не станет выдавать тех, кто просил у неё защиты, – тоном, полным достоинства ответил граф.

– В таком случае, мой ответ: Нет!

Честно говоря, сложившаяся ситуация была мне выгодна. Если насчет сурового наказания за проявленную трусость, со мной ещё могли спорить, то бегство к французам и поиск у них защиты, выглядел в глазах верующих делом гнусным. Мне даже ничего придумывать не нужно. Людская молва сама припишет невозвращенцам то, что они и не думали делать. И действительно, слухи пошли. Беглецам приписали масонство, тайное сотрудничество с иезуитами и «соблазнение в грех жидовский». Что понимали под последним, я так и не понял. Но от церкви их за это отлучили мгновенно. Позже выяснилось, что источником зарождения этих слухов был ни кто иной, как сам Святейший Синод. И именно его служители, связавшись с нашим посольством по телеграфу, советовали грешникам стать невозвращенцами.

И вообще, вместо того, чтобы тянуть кота за хвост, Синод проявил не свойственную ему расторопность. Во-первых, он принял решение о комплектовании православных миссий исключительно из лиц, имеющих опыт военной службы. Естественно, что служба эта должна быть беспорочной. Кроме того, было разработано «Положение о миссионерской службе», согласно которому, к запятнавшему себя бесчестием миссионеру, применялись все рекомендованные Ветхим заветом казни. В этом же «Положении» было прописано право миссионера на самооборону и физическую защиту тех, кто в ней нуждался. Отныне, грех пролития крови людьми, несущих язычникам Слово Христово, считался не грехом, а вынужденным поступком. При этом, наши святоши ссылались на те обычаи, которых издавна придерживаются целители. Мол, эти ребята конечно мирные и убийство – это не их метод, но иногда и они убивают. Когда защищают жизнь и здоровье своих пациентов от всякого рода злодеев.

А вот сокращать число семинарий они не хотели. Вместо этого они предложили создать при этих семинариях народные образовательные курсы. Ведь должны семинаристы где-то получать педагогическую практику. Подумав, я с ними согласился. Чем бы солдат не занимался, лишь бы задолбался. Так и с вольнодумцами. Потому что все эти стоны о бедах народных, от большой праздности. А ты не рассуждай! Ты помоги этому народу сам, своими руками! Как бы я не относился к нашей церкви, но в своих семинариях она готовит просветителей народных. Так в чем дело? Просвещайте! Да не чтением революционных листовок неграмотным людям. Грамоте учите! Чтобы человек сам, без вашей помощи мог эту листовку прочесть!

Удивляться такой уступчивости Синода не стоит. Напугал я их весьма основательно. И не меня они испугались, а созыва Поместного Собора. Легко рассуждать о демократии, пока её нет. А ты попробуй уцелеть при этой самой демократии! С тираном можно договориться, можно даже убить его. Зато с народом такие вещи провернуть намного трудней. Кто знает заранее о тех решениях, которые примет Собор? Как решит православный люд относительно участи отдельных персон? Всяко может решить. Потому и страшно. Я например точно знаю, что в моём времени убийством попов и разрушением храмов занимались не только разного рода жиды да атеисты. Крещёный люд тоже принял в этом активное участие. Да не из под палки.

Вот потому и решились высшие иерархи церкви на устранение хотя бы части недостатков. И даже с кириллическим письмом для албазинцев подсуетились. Впрочем, создавать его и не требовалось, ибо оно было создано ещё при Николае Палкине. Нужно было просто в собственных архивах покопаться. Они и покопались. Нашлось аж две азбуки, созданные для маньчжуров и тех китайцев, что говорили на мандаринском наречии. Не только азбуки. Существовали и рукописные варианты Святого Писания, написанные этими алфавитами на нужных нам языках. Нашлись и те, кто владел этими языками. Ведь могут, когда захотят!

На этом сюрпризы не закончились. Аликс, проникшаяся важностью подобной работы, испросила у меня разрешения на создание Братства Подвижника Митрофана, патронессой которого решила стать лично.

– Дорогая Аликс! Насколько я понял тебя, братство это будет не в столице отсиживаться, а вести работу среди китайцев. Но ведь ты не сможешь надолго покинуть меня. И дело это нельзя пускать на самотёк.

– Ники! Я про это уже подумала. Разреши мне взять в помощь Сандро и Безобразова. Они давно мечтают о Желтороссии. Вот и пусть трудятся на этой ниве. Да не в столичных салонах, а на берегах Амура.

Что тут можно сказать? Ни тому, ни другому я не доверяю. Сандро имел дурную привычку тихо сбегать, едва дело начинает пахнуть керосином. При этом, ответственность за провал он обязательно возложит на меня или Аликс. С Безобразовым всё гораздо сложней. То что это авантюрист, не способный видеть дальше своего носа, много кто мне говорил. В этом я был с ними согласен. Плох он был и как коммерсант. Про то мне неоднократно говорили и Витте и граф Фредерикс. Всё, что он не затеет, обернется банкротством. Дело даже не в этом. Та информация, что добыл для меня Аркадий Францевич Кошко, меня совсем не радовала. Безобразов – это один из членов якобы распущенной «Священной дружины». Как я и предполагал, никто её распускать не собирался. Существовала она и по сей день. И руководитель у ней остался прежний: Воронцов-Дашков. Мутный весьма тип. В моём времени он был снят за «Ходынку» и отправлен наместничать на Кавказ. Как он наместничал, это тема отдельного разговора. Достаточно упомянуть то, что с его подачи и при его покровительстве набрали силу армянские сепаратисты. И если бы они мечтали только о независимой Армении! Великодержавный шовинизм армянам тоже был не чужд. К началу Первой Мировой войны Закавказье потихоньку превращалось в армянскую вотчину. Тот же Тифлис до революции был населен вовсе не грузинами. Основное население – армяне. А что в Баку творилось? Там армяне медленно, но верно брали под свой контроль ситуацию в этом центре нефтедобычи. Но доминирование в торгово-экономической сфере – это ещё цветочки. Армянские шовинисты начали прибирать к рукам и внутреннюю политику в наместничестве. При этом, действовали они не только добрым словом. С подачи Воронцова-Дашкова к 1905 году в распоряжении «Дашнакцутюна» было около ста тысяч боевиков.

Вообще то, ошибиться в отношении армян было нетрудно. Пока шли войны с Турцией и Персией, они действительно помогали нашей армии не за страх, а за совесть. Но жизнь не стояла на месте. Со временем у них появились и собственные цели. Сейчас шовинисты особой силы не имеют, но если им потакать, они дел натворят. Вот поэтому я и не сплавлял туда Воронцова-Дашкова.

Намного хуже были известия про то, кому служит эта самая «Священная дружина». Кошко предоставил мне доказательства того, что истинным её хозяином является ни кто иной как дядя Володя! Пора было с этим что то делать. Подготовка к тайной операции уже началась. Сыну его, Борису, предстояло неудачно упасть с лошади во время лисьей охоты в Поставах. Другому сыну, Андрею, предстояла гибель во время артиллерийских стрельб. Дочь Елену никто и пальцем не тронет и быть ей супругой греческого принца. Ну а самому дяде Володе предстоит посещение лечебницы доктора Мюллера и знакомство со стимулирующим действием некоторых препаратов.

Зато Воронцову-Дашкову повезёт меньше. Найдётся на его голову либо польский, либо еврейский террорист, а может быть и армянский.

А вот что делать с самим Безобразовым, я ещё не решил. Может и впрямь отправить его к албазинцам? Без высочайших покровителей он много бед не натворит, возможно что и польза от него будет немалая. Почему бы не попробовать?

– Аликс! Я согласен с твоим предложением, но предупреждаю: Сандро и Безобразова нужно жестко контролировать. Поэтому я выделю им в помощь таких людей, что не побоятся пресечь возможные безобразия с их стороны. Естественно, что правом личного доклада тебе о происходящем, они будут наделены.

Отрадные вести приходили и с Севера. Макаров, наделённый особенными полномочиями, резину не тянул и размахнулся не слабо. Слишком много ресурсов я ему выделить не мог, но это его не смущало. Как и всякий человек его склада, он изыскивал любые возможности для выполнения поставленной ему задачи. То, что открыть сквозное движение по Северному Морскому Пути не выйдет ни через десять, ни через двадцать лет, выяснилось довольно быстро. Но нытья по поводу невыполнимости поставленной задачи не последовало. Раз на пути к успеху оказалось больше трудностей, чем предполагалось, значит нужно лучше приготовиться к их преодолению. Заложить фундамент предстоящих побед. И он закладывал. В этом деле он неплохо сработался с Саввой Мамонтовым. Проложенная под руководством Саввы железная дорога на Архангельск, заслуживала отдельного повествования. Прокладка этой дороги оказалась первым в России опытом железнодорожного строительства в условиях Крайнего Севера и была сопряжена с серьёзными проблемами. Насыпи размывались, технику засасывало в болота, предприятие испытывало постоянную нехватку рабочей силы – среди болота и тундры отсутствовало население. Часть дороги приходилось временно устраивать на сваях, отсутствовала связь. Несмотря на это, уже в 1898 году было открыто движение на постоянной основе по Вологодско-Архангельской линии. Теперь, говорить о развитии крупного судостроения в этих местах можно было со всей серьёзностью. Но не единым Архангельском жив Север. Получив необходимый опыт, Савва взялся за Мурманку… Теперь, когда появилась «железка» и ледоколы, облегчилось строительство гаваней. О ледоколах отдельный сказ. Из первых четырёх построенных для нужд Севера ледоколов, Макаров получил всего один. Два ледокола отжал для себя Балтийский флот, а один Сибирская флотилия. Всем вдруг они срочно потребовались. Как только раньше без них жили? Не получив требуемого в полном объёме, Макаров озверел настолько, что плюнул на установившийся порядок и стал заказывать их самостоятельно. и Что интересно, деньги на это нашлись. Не из казны конечно. Просто мой адмирал начал подминать под себя норвежских браконьеров. Как он это сделал? Для начала он добился перевода в своё распоряжение той вооруженной рухляди, от которой балтийцы и сами были не прочь избавиться. Так в Екатерининской гавани появился Мурманский отряд кораблей. Ну а дальше всё просто. Не можешь предотвратить – возглавь! Отныне, иностранный браконьер, если не хотел лишиться своей посудины, средства лова и улова, вынужден был вступать в Северное Промысловое общество и платить в него соответствующие взносы перед каждым сезоном. Естественно, что цены на рыбу взлетели. Не у нас. В Норвегии. И теперь наш МИД периодически получал от короля Швеции и Норвегии ноты протеста. А мы отвечали вежливо и уклончиво.

А Макаров не успокаивался. В этом году на острове Медвежий, моряки с крейсера «Светлана» обнаружили две коммерческие немецкие экспедиции, искавшие полезные ископаемые и занимавшиеся рыболовным промыслом. На месте бывшего поморского поселения на острове команда крейсера установила русский флаг и железный крест, у основания которого была закреплена доска с надписью на трёх языках: «Принадлежит России». Узнав про это, Степан Осипович учредил на Медвежьем наблюдательную станцию и таможню. Скандала не возникло.

Но больше всего меня удивил посланный мне на утверждение проект Беломорско-Балтийского канала. Собственно говоря, нового в этом ничего не было. Эту задачу хотели всячески решить еще в 18 веке и разного рода проекты регулярно поступали на рассмотрение. Макаров же, имея в своём распоряжении множество сосланных смутьянов с подходящим образованием, уже провёл изыскания вдоль предполагаемой трассы канала и организовал разработку проекта. В отношении исходных основных заданий было принято положение, что ББК должен быть на всём протяжении доступен для морских судов. Согласно установленным в то время заданиям для этого строительства, размер шлюза был принят 312,3х21,34 м с глубиной на короле 7,92 м. Вот только цена вопроса! Решиться дать «добро» я долго не мог. Хотел отфутболить. Вернее отложить до лучших времён. С этим намерением я ввел в курс дела Витте. К моему удивлению, Витте был не против строительства канала. По его словам, если растянуть само строительство лет на пять, то по деньгам можем уложиться.

27. Балканский проект

Брат Георгий вместе с Дубасовым принесли мне совместно разработанный план захвата Черноморских проливов. По сути дела, ничего нового для себя я не увидел. Кое-какие отличия от прежних планов конечно имеются. Например, предусмотрена иная технология высадки десанта. Согласно прежним представлениям, десант обязательно высаживался на неприкрытом войсками противника участке побережья. Но новый план уже учитывал то, что турки успеют перебросить свою живую силу к месту высадки. Поэтому первый эшелон десантного отряда совершает переход по морю и высадку на берег со специализированных десантных кораблей. Которых ещё нет, но будут созданы. Отдельным пояснением описаны требуемые ТТХ этих кораблей Прикрывать высадку войск первого эшелона предстоит эскадре Черноморского флота. В отличии от Балтийского флота, Черноморский флот должен сохранить в своём составе корабли, способные участвовать в эскадренном сражении. Что подкупает в этом плане – тщательная проработка той тактики, которую будут применять десантники. Видимо Дубасов и его люди интересовались тем, что происходит ежегодно на Лужском полигоне. Право, эта часть плана мне понравилась. Умеют люди думать! Практически они заглянули в будущее. Ведь сейчас так никто не воюет. Всё построено на выигрыше времени и создании огневого превосходства. Вопросы взаимодействия проработаны не просто хорошо, а красиво. Конечно, в настоящий момент ничего из того, что собрались применить моряки, мы пока что не имеем. Но как говорится, всё делается руками.

Неплохо проработаны и вопросы инженерного обеспечения операции. Чего только стоят быстро возводимые причальные сооружения! Именно на них будет осуществляться высадка войск второго эшелона. С кораблей «Морвоенторга» И вопросы снабжения войск продуманы очень неплохо. Но есть у меня и претензии к этому плану.

– Фёдор Васильевич! Вы точно уверены в том, что десантный отряд численностью в 35 тысяч человек сумеет выполнить поставленную задачу?

Я нарочно задаю свои вопросы только Дубасову, не задевая Георгия. Дубасов ручается за успех операции. Если конечно решены будут вопросы технического плана. Ну что же, начнем разубеждать. Каким образом? Проводим командно-штабную игру.

Результаты этой игры поразили всех её участников. За «красных», то есть русских, играли люди, причастные к составлению плана. За «зелёных», то есть турок, играли самые некомпетентные игроки, которых только удалось найти. «Красные» применяли передовую для этого времени тактику, а «зелёные» даже не отсталую, а совсем дебильную. Сперва успех был на стороне «красных». Высадка прошла строго по плану. Плацдарм был захвачен и начались бои за его расширение. «Зеленые», действовали не просто плохо, а максимально бестолково. Бросали в бой подходящие войска, не закончив их сосредоточения. То есть, по частям. Никак не могли определиться с местом нанесения главного удара и потому били растопыренными пальцами. Несли невероятно огромные потери. Но… войск у «зелёных» хватало. А у Дубасова, после того, как он закончил переброску всего отряда, да расширил плацдарм, перестало хватать. Десантники увязли в массах войск «зеленых», сил для дальнейшего наступления хватать перестало. Ситуация стабилизировалась. Плацдарм был запечатан.

Чтобы окончательно убедиться в том, что план Дубасова порочен в самой основе своей, я сделал ему поблажку. К возмущению стороны, игравшей за «зеленых», началась переброска на захваченный плацдарм не предусмотренного первоначальным планом третьего эшелона. Девять условных дивизий, обозначенных мной как Особая армия. А вот «зелёным» я поблажки такой не дал. Взял и нагло заявил, что резервов у них больше нет, ибо они скованы «красными» на других фронтах вооруженной борьбы. Обходитесь ребята тем, что есть! И ребята обошлись. В общем, получилось как при Дарданельской операции. А под конец игры, я подложил «красным» хорошую свинью: В Черное море вошли корабли Средиземноморского флота англичан. На этом игра и закончилась.

– Ваше величество, но так нечестно! – протестовал против моего волюнтаризма Дубасов.

– Ну почему? Все честно, – отвечал я, – ваша ошибка в том, что завороженные красотой спланированной операции, вы упустили из виду политическую составляющую. А обязаны были предусмотреть. Да и с военной составляющей всё не слава богу. Слишком мал десантный отряд для того, чтобы справиться с этой задачей. Да и ширина участка высадки войск слишком мала. Настолько мала, что даже худшие из наших генералов легко определили место нанесения вами главного удара. А потому, парировать его им не составило большого труда. Слишком всё очевидно. Вы, Фёдор Васильевич, готовились решить задачу стратегическую, силами тактического по своей сути десанта. Вот потому и не вышло у вас ничего. Даже без вмешательства англичан.

Нужно отдать Дубасову должное. Соображал он неплохо. И выводы сделал правильные. Почти правильные.

– Значит, следует проводить высадку на более широком фронте, в нескольких местах и увеличить численность десантного отряда до размера этой самой Особой армии. Но ваше величество, нам не хватит для этого транспортных кораблей!

– Фёдор Васильевич, всё вам хватит. Если конечно вы вспомните про политическую составляющую этой войны. Насчет захвата плацдарма вы погорячились. Его как раз захватывать не нужно. Он у вас уже имеется.

Видя, что мой адмирал в упор не понимает, про что я веду речь, я ему и Георгию назначил время для приватной беседы. В назначенное время они прибыли и я им кое-что объяснил.

Итак, начну с того, что мне от покойного батюшки досталось дурное наследство в виде франко-русского союза. Со всеми дурными последствиями, что следовали из этого решения. Худо или бедно, но в Париже и Петербурге быстро поняли, что наличие одних только Западного и Восточного фронтов, для победы над Германией и её союзниками будет недостаточно. Поэтому решили создать Южный фронт борьбы. Из кого? Из Балканских стран. И дипломаты активно работали в этом направлении. Из Сербии, Болгарии, Румынии и Черногории ими создавался Балканский союз, враждебный Австро-Венгрии. Союз этот успешно создавался и я не мешал сотрудникам МИДа делать эту работу. До поры до времени конечно. Потом я собирался всё резко переиграть.

Наши творцы Балканского союза, при его создании не учли то обстоятельство, что у этих стран есть собственные интересы. До поры до времени братушки помалкивали насчет своих собственных планов, стараясь подобно ласковому телку сосать у всех маток. Я прекрасно знал про то, что как только Балканский союз наберёт силу, он бросится не на австрийцев, а на ослабевших турков. И это почему то станет сюрпризом для наших политиков. Но меня такой ход событий это вполне устраивал. Говоря адмиралу и брату про этот вариант развития событий, я ввел их в курс своего плана.

– В основе моего замысла лежит намерение воевать за наши цели чужими армиями. Так почему бы не воевать нам силами своих балканских друзей? Пусть бьют турков в хвост и в гриву! У них это получится.

– Но Ники, тогда проливы достанутся болгарам. То, что ты говоришь нам о своеволии балканских христиан, наводит на мысль о том, что они в любой момент могут сменить покровителя и проливы опять окажутся во враждебных руках, – заметил Георгий.

– Браво Жорж! Ты всё правильно понял. Вот только братушкам непосилен захват проливов. Вот смотри сюда, – я ткнул пальцем на расстеленную карту, – прошу внимательно глянуть на так называемую Чаталджинскую позицию.

Глянуть там было на что. Чаталджинская укреплённая линия была построена ещё до Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Тянулась она вдоль восточного берега реки Карасу от Чёрного до Мраморного моря. На ней находилось 27 фортов и батарей, 16 полевых укреплений, 16 редутов (8 на юге, 8 на севере). В каждом форте располагался гарнизон: 4 дальнобойных орудия и 2 роты. Защищены они были фугасами, проволочными заграждениями и многочисленными рвами. В стратегически важных фортах имелись мощные орудийные установки, снаряды к которым автоматически подавались из казематов Для солдат под землёй были построены укреплённые бункеры и казематы. Все они были соединены телеграфной и телефонной связью, а для передвижения по ним имелись специальные скрытые от огня противника проходы. Северный край линии упирался в побережье Чёрного моря, а южный – Мраморного. Со столицей Османской империи – Стамбулом – Чаталджинская линия связывалась двумя шоссейными дорогами и одной железной, что позволяло за короткое время пополнять потери в живой силе и доставлять боеприпасы.

– Что вы скажете про это? – я указал на приморские фланги этой линии.

– Скажу, что болгарам её не взять, – уверенно заявил Дубасов, – и обойти её со стороны берега тоже не выйдет. Глубина морей в этих местах такова, что непосредственно к берегу могут подходить военные суда и вести обстрел противника. Без помощи нашего флота, болгары не одолеют её.

– И не должны одолеть, – подчеркнул этот момент я, – прорвёт эту линию наша Особая армия из гвардейских частей. И пойдет моя гвардия на штурм тогда, когда братушки потерпят неудачу, пытаясь прорвать собственными силами. Вопрос к вам Фёдор Васильевич: каким образом наша Особая армия окажется в нужном месте и в нужное время?

– Высадится в болгарских портах, – уверенно отвечал адмирал, – или гораздо ближе, но в любом случае в тылу союзных войск. Хотя часть сил можно высадить и в тылу турок. Ведь на море мы в любом случае будем сильнее их.

От меня Дубасов с Георгием ушли в прекрасном настроении. Ещё бы! Есть возможность отличиться! Те намётки нового плана, который мы совместно набросали, позволяли решить проблему, разговоры о которой в столичных салонах не утихали со времен правления царевны Софьи. Ну а я стал ждать реакции на наши игры как друзей, тьак и врагов. Что те, что другие просто обязаны всполошиться. Дело в том, что не смотря на применяемые к болтунам наказания, знать по-прежнему вела доверительные разговоры со своими зарубежными приятелями и приятельницами.

Про игру, в которой участвовало столько много народа, самые заинтересованные лица в европейских столицах просто обязаны узнать. И я не ошибся. В походе на Константинополь пожелали принять все Балканские монархи. О чём они недвусмысленно намекнули через своих послов. Мой ответ был таков: «Ну что вы ребята? Как можно? Зачем бить и без того больного человека? Сам сдохнет!» Зато по линии военных атташе передавались совсем иные ответы. И эти ответы тоже никому не нравились. Отвечали мы в том духе, что дело утопление утопающих целиком и полностью в их руках. Я же со своей стороны готов дать им «парабеллум». Вот этот ответ балканских лимитрофов более чем полностью удовлетворил. И они начали выпрашивать у меня деньги на «парабеллум».

Ну вы совсем господа берега попутали! Царь-батюшка не занимается благотворительностью и нищим трудоспособного возраста не подает. Деньгами заведуют банки. Вот у них и просите подаяния! Могу рекомендовать Банк Красной Звезды. Не хотите? Тогда все вопросы к Ротшильдам! Они точно подадут. За весьма скромный процент.

Вторыми, кто всполошился, были Ротшильды. Их представитель, Мишель Гарсон, срочно явился в Петербург и угодил в лапы Василия Ивановича. Правда, турки его интересовали постольку поскольку. Главный интерес – нефть и евреи.

Нужно сказать, что позиция по этим вопросам у разных Ротшильдов была разной. Ныне покойные британские Ротшильды отрицательно относились к созданию Израиля. Они с полной серьёзностью считали, что создание евреями своего государство станет началом их конца. Поэтому отношение к сионистам у них было резко враждебным. Зато французские Ротшильды были только «за». Им хотелось и нефти, и избавиться наконец от вечно ноющих соплеменников.

Мой проект создания Эрец-Израиля, Гарсон предложил слегка расширить.

– Как известно, Авраам родился в окрестностях Халдейского Ура. Отсюда и пошел наш народ, чьё название переводится как «зареченские», – оказывается, Мишель Гарсон прекрасно владел русской речью, ибо дед его начинал как самогонщик в одном из сел на Волыни, – поэтому земли за Евфратом являются тем самым Заречинским Заречьем, которое должно вернуться к своему законному Хозяину.

Василий Иванович чуть ли не поперхнулся, когда услышал такое. А визитер тем временем продолжал о том, что было и Вавилонское пленение, во время которого их народ долго проживал на этих землях и не все вернулись в Иудею. По его словам, до нашествия арабов, половину населения Вавилонии как раз составляли евреи. Поэтому, вся Месопотамия – исконная еврейская земля. Хоть и не обещанная им богом, зато своя, родная.

– Земли от Харрана на севере, до Ура на юге – прародина народа Авраама, Исаака и Иакова, а потому должны быть составной частью Израиля и управляться исключительно нашим народом.

– А как же живущие там турки и арабы? – спросил слегка обалдевший Василий Иванович.

– Пусть пасут своих верблюдов и дальше. Мы им мешать не станем. Нашей заботой станет приручение их аристократии. Это решаемый вопрос.

Итак, Ротшильды, как и я, решили отдать местную нефтянку целиком и полностью в еврейские руки. Поэтому они готовы вложиться в наш проект. Правда, меня и Василия Ивановича волновало то, как к этому отнесется германский капитал. Оказалось, что Ротшильды и тут подсуетились. Кто бы мог подумать, что они легко и непринужденно смогут договориться с «проклятыми бошами»? А они оказывается сумели.

В этом году, после визита Вильгельма II в Османскую империю, глава Deutsche Bank Георг фон Сименс подписал предварительное соглашение о концессии на строительство и эксплуатацию основной магистрали Багдадской железной дороги – от Коньи через Багдад до Персидского залива. Для этого Берлинский и Вюртембергский банки создали чисто германскую компанию с французским названием Société de Chemins de Fer Ottomans d' Anatolie. В результате франко-германского соглашения от 6 мая 1899 года к участию в строительстве Багдадской железной дороги был допущен французский капитал.

Правда, Англия была против. Выход германцев на берега Персидского залива ими рассматривался как угроза своим владениям в Индии. Поэтому, вопрос с тем же Кувейтом подвис в воздухе. Официально он принадлежал Турции. А на деле она его уже не контролировала. Как и аравийские земли на берегу Персидского Залива.

Там уже давно цвёл и пах арабский сепаратизм с британским душком. Вот теперь этот сепаратизм и решили заставить пахнуть по-другому. Для этого Мишель Гарсон и уговаривал Василия Ивановича повлиять на меня. Чтобы я не сеял смуту в Восточной Анатолии и не препятствовал дорожному строительству.

То, что мне сообщил Василий Иванович, следовало осмыслить. Итак, с нашей и германской помощью, Ротшильды собрались заложить на территории Леванта и Месопотамии основу Арабо-еврейской империи. Причем, гость обмолвился, что местную арабскую верхушку предстоит переделать в чисто еврейскую. Этим самым арабские народы и племена будут обезглавлены и перестанут представлять собой организованную силу.

– Погодите Василий Иванович, это каким образом будет сделано? В иудаизм перекрестят?

– Нет Николай Александрович, тут всё иначе. Создается институт еврейских жен. Для этого в Безансоне будет создан закрытый пансионат, где прошедшим по конкурсу еврейским девочкам преподадут помимо прочего основы ислама. И вот, еврейская мусульманка оказывается в гареме арабского шейха. Умная, образованная, интересная собой. Ну а дальше – дело техники. Дети этих дам, хоть и продолжают оставаться мусульманами, но с еврейским душком. Они образуют переходное звено между мусульманами и иудеями. А раз иудейство определяется по матери, значит поддержка не только родни отца, но и со стороны матери им обеспечена.

– Понятно, не успеют арабы оглянуться, как на их землях возникнет Ближневосточная Хазария?

В общем, получалось для нас совсем плохо. Получать прибыль с добычи нефти в этих местах у нас совсем не выйдет. Немцы, французы и эти самые Новые Хазары, будут господствовать там. А значит и лезть туда не стоит. Маловато у нас сил для этого. А кто ещё будет в проигрыше? Получается, что англичане. Кстати, тоже плохо для нас, ибо теперь им потребуется русская пехота. А значит, нас будут втравливать в новые авантюры.

В общем, решил я, что с паршивой овцы хоть шерсти клок. Я конечно, согласно пожеланиям Ротшильдов постараюсь убедить наших местечковых в том, что в России для них земли нет. А в той же Германии, в которой они мечтают жить, можно конечно попробовать… Но там для них не всё однозначно.

Вот только даром делать я этого не собираюсь. Кому больше всего нужно, тот пусть и оплачивает свои хотелки. А у меня денег даже на свой народ не хватает.

Как показала жизнь, я в своих выводах не ошибся. Британцам вдруг захотелось срочно урегулировать с нами все спорные вопросы. И даже вопрос о Проливах помогут решить. В смысле, признать за нами право на владение ими.