Текст книги "Мы - Николай Кровавый! [СИ]"
Автор книги: Игорь Аббакумов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 46 страниц)
Поэтому, назначая Редигера на пост военного министра, я его предупредил:
– Александр Фёдорович, уясните пожалуйста: никакие международные обязательства, принятые Россией на себя, не могут иметь приоритет перед текущими моими высочайшими повелениями. В первую очередь это касается такого вопроса как мобилизация. Решение о мобилизации – это важнейший политический вопрос. И решать этот вопрос могу только я. Любые вольности на этом поприще я буду не только пресекать. Кара за такое самовольство тоже последует.
Не меньшие проблемы доставляла и полиция. Нужно сказать, что в настоящий момент МВД было самым влиятельным из министерств. Соперничать с ним могло только Министерство Финансов. Благодаря реформам зверски убиенного «Царя-Освободителя», да его сына Миротворца, в начале моего царствования была самая настоящая полицейская диктатура. Вникнув в состояние дел, я был поражен: людей вешают за несовершенные преступления, а за одни только намерения. А как доказать эти намерения? Дурной вопрос! Как будто вы не знаете, как такие дела делаются. Например, следствие по делу 193 народников (процесс 193-х по делу хождения в народ) тянулось почти 5 лет (с 1873 по 1878), и в течение следствия они подвергались избиениям (чего, например, при Николае I не было ни по делу декабристов, ни по делу петрашевцев). Власти держали арестованных годами в тюрьме без суда и следствия и подвергали их издевательствам перед создаваемыми огромными судебными процессами. Ладно, не только в России полиция так безобразничала. Этим нас не удивишь давно. Есть люди, которые считают это нормальным. Но во всех странах, полицию не ставят выше суда. Опасное это дело. Даже у большевиков «контру» судили не чекисты, а Ревтрибунал. А как у нас с этим дело обстояло? Вообще то, до судебной реформы суд был выше полиции. Но после реформы, полиция возомнила о себе столько, что и суд для нее не указ. За «политику» судили без участия присяжных. Тем не менее оправдательные приговоры выносились по этим делам. И что? Полиции плевать на это! Человека признанного невинным, подвергали преследованиям в административном порядке. А потом, дальше – больше. Власти и полиция получили право отправлять в ссылку любое показавшееся подозрительным лицо, проводить обыски и аресты, без согласования с судебной властью, выносить политические преступления на суды военных трибуналов – с применением ими наказаний, установленных для военного времени. И чего тут тогда ныть про сталинские «тройки» да Особое совещание? Вот откуда зараза пошла! Но вот чего у Сталина не было, так это того, что исполнительная власть плевала на судебную. А у нас везде и всюду.
Создав КГБ, я несколько уменьшил полномочия полиции, но творимые ей безобразия продолжали возмущать людей. Проблема была не столько в самих служащих МВД, сколько в существующих законах. А уж в нарушении законов я не мог упрекнуть своего министра Ивана Логгиновича Горемыкина. Тот как раз всячески боролся с проявлением беззакония среди своих подчиненных. Многие полицейские, не выдержавшие испытания властью, отправились служить на китайскую границу. Но пока официально действовали старые правила, бороться с полицейским произволом было бесполезно. Меры я принимал. Новые законы уже разрабатывались, а пока суть да дело, полиция начала жить и служить по «Сборнику высочайших повелений», где отражен был новый подход к делу полицейской расправы. Сборник этот постоянно дополнялся и со временем должен был принять окончательный вид. Производимые перемены не очень нравились самим полицейским, но протестовать или саботировать их становилось опасным. Особые отделы в самом МВД и КГБ Зубатова шуток не шутили. Особистов сами полицейские реально боялись и ненавидели, а подчиненных Зубатова считали отщепенцами и белоручками. Особые насмешки у полиции вызвал Отдел Социальных Технологий, который и занимался в основном борьбой с революционным движением.
Об этой борьбе стоит рассказать подробней. После того, как я Зубатову озвучил один из принципов такой борьбы: «Не можешь предотвратить – возглавь!», – тот рьяно взялся применять этот принцип в повседневной работе с вольнодумцами. Впрочем, озвученное мною, было и так его внутренним убеждением. Потому он и взялся так рьяно за рабочие союзы, лишая тем самым революционеров основной социальной базы. На очереди стоял вопрос о легальной политической деятельности.
– Право Сергей Валерьевич, бессмысленно запрещать людям то, чего они страстно жаждут. Всё равно они займутся своим любимым делом, только делать это будут тайно, – убеждал я своего председателя КГБ, – возьмите к примеру марксизм, это ведь очень лукавое учение. Но ведь популярное! А раз так, значит этим нужно пользоваться. Почему бы не предложить господину Плеханову преподавать марксистскую теорию в стенах Петербургского университета?
Внося такое предложение, я прекрасно знал, какие из этого будут последствия. Одно дело, когда идет свободное обсуждение проблем марксизма в революционных кружках. Там слово корифея не может быть истиной в последней инстанции. У рядовых революционеров может быть иное мнение и рот им не заткнешь. И совсем другое дело, когда студент Владимир Ильич Ульянов станет сдавать экзамен по марксизму Георгию Валентиновичу Плеханову. Тут уже не поспоришь. За расхождение во мнениях можно и «неуд» получить! Тут я представил себе картину: приходит Ильич домой и говорит Надежде Константиновне: «Опять „двойка“!» Естественно, что по марксизму. И поставил её недорезанный начетник Плеханов. Или ревизионист Струве.
Но то Ильич. Он впрочем для пользы дела может и стерпеть обиду. А представьте себе аполитичного студента, который учится ради получения знаний по выбранной специальности. Ему это Марксово учение нужно как зайцу «стоп-сигнал». А тут его силою заставляют учить непонятно что. Да он возненавидит этот самый марксизм и пророков его лютой ненавистью. Более того, он пожалуй в погромщики запишется. Даже Ильич может пересмотреть своё отношение к этому предмету. Хотя не факт. Сейчас он учительствует в Шушенском и пишет «Развитие капитализма в России». Мысль о том, что при добротном написании эту вещь можно использовать как диссертацию, ему донесут. А там защита диссертации при кафедре марксизма Петербургского университета, учёная степень и партийная работа. Последнее уже предопределено. В отличии от моего времени, полиция не стала мешать проведению Первого съезда РСДРП в Минске. Честно сказать, состав делегатов съезда меня не впечатлил. Собралась какая то шелупонь, о которой я совсем ничего не знал. Треть собравшихся – представители Бунда. В общем собрались ребята, выпили, закусили и придумали название новой партии. После этого перегрызлись между собой и разбежались. Ни на что серьезное их больше не хватило. Как я и предполагал, ничего без Ильича у этих ребят не выйдет. Жаль! Мне сейчас очень нужна партия большевиков. Зачем она мне понадобилась? А для разгрома либералов. Последние конечно за пистолеты и бомбы не хватаются, рабочих к забастовкам не призывают, на баррикады народ не зовут, но Империю в моём времени сокрушили именно они. Да и Гражданскую войну затеяли именно они, а не коммунисты. Причем, пока белые с красными дрались, либералы сидели в стороне. Победили красные – им и горя мало. Пошли красным служить да им же и гадить. Правда, теперь им такой воли не будет. Драть их будут как сукиных котов. Ильич слева, Коба справа, а я сверху.
Кстати, в эмиграцию этим товарищам подаваться не придется. Потому что в тот момент, когда кончится их ссылка, я своим манифестом разрешу легальную деятельность тех политических партий, которые соответствуют озвученным в манифесте требованиям. А РСДРП и НМС этим требованиям вполне будут соответствовать. Зато эсерам с анархистами придется как и прежде сидеть в подполье. А незачем терроризмом баловаться! Во всяком случае без моей на это санкции. Зато международным терроризмом – сколько угодно. Вы только подумайте господа революционеры, вам ведь работы непочатый край! Всякого рода Ротшильды, Рокфеллеры, Морганы, Шиффы, Варбурги, Рабиновичи всякие… Финансовых воротил мирового масштаба как собак не резанных! И все они угнетатели трудового народа. И чего вы на министров да королей с президентами кидаетесь? Лишнее это, да и ненужное. Убитого министра да короля всегда есть кому заменить. А вот банкира так просто не заменишь. Потому как частная собственность не велит деньги Шиффа отдавать Моргану.
В общем, решил я наших нигилистов поставить перед выбором: либо они ведут борьбу с настоящими врагами трудового народа, либо на свет божий вытаскивается информация про шашни их вождей с этими самыми врагами. Нашей молодежи полезно знать, кому на самом деле прислуживают их кумиры.
Готовя легализацию политической деятельности ряда партий, я предостерег Сергея Васильевича от некоторых шагов.
– Есть в этом деле один щекотливый момент: национально-религиозные партии. Им не в коем случае нельзя потакать.
– Но ваше величество, ведь они уже существуют!
– Вот поэтому с ними и нужно бороться. Никаких еврейских, армянских, финских или польских партий. Заниматься политикой позволено лишь поданным российского монарха, а не тем, кто всячески цепляется за своё инородство!
Видя, что Сергей Валерьевич меня не понимает, я пустился в подробные объяснения. Начал с того, что любая империя – это объединение под одним скипетром разных народов. Что для императора все народы равны и уважаемы. В общем, деление на эллинов и иудеев в империи не должно быть. Это не значит, что мы будем навязывать всем народам свой язык и свою веру. Это в первую очередь означает отсутствие дискриминации везде и во всём. А с этим у нас дела обстоят неважно.
– Возьмём для примера русских социалистов. В их кружках каждой твари по паре. И если татарин с иудеем захотят вступить в этот кружок, то отказа им в этом не будет. А теперь берем господ сионистов. Как русскому человеку вступить в их секту, не переставая при этом быть русским и православным? Не выйдет! Евреи ему сразу укажут на то, что он рылом не вышел. А ведь это несправедливо! Это дискриминация по национально-религиозному признаку. А вот если в секте будет пропорционально представлены все народы России, то такой сионизм можно было бы и разрешить. Представляете? Русские, грузины, немцы, самоеды, каракалпаки… Христиане, мусульмане, буддисты… И все они ведут борьбу за депортацию евреев на историческую родину. Поближе к их родным святыням, родным нивам, пашням, рудникам. Вот такой сионизм можно и разрешить! А что имеем на деле? Возьмем еврейских социалистов. Мне думается, что социализм – понятие интернациональное. Он не может быть еврейским, китайским или шведским. Либо ты социалист, либо ты еврей. Это касается не только евреев. Вы напрасно не обращаете внимание на такое возмутительное явление как национал-социализм. На мой взгляд, национал-социализм, это не более чем синагога рядящаяся под социалистическое движение. Не только еврейская. Грузинская, финская, католическая, мусульманская, но по сути своей синагога. Все эти борцы за якобы социализм, в первую очередь решают свои национальные вопросы, но так как английские и американские банкиры финансируют только социалистические партии, то наши националы прикидываются социалистами. Это не более чем притворство, имеющее целью решить вопросы финансирования своей партии. Случись смута и эти господа отбросят социалистическую фразеологию и начнут резать всех, кто говорит не на их языке и молится не так как они. В общем, разрешая национал-социализм, мы усиливаем синагогу.
Итак, как поступать с революционными партиями, стратегия была мне известна. Одних прикормить, другим создать невыносимые условия для работы, третьим устроить разгром. С этим Зубатов справится. Но ведь задачей госбезопасности является не только борьба с внутренним врагом. Внешний враг, представленный разного рода шпионами, тоже не дремал. Зато дрыхла наша доблестная полиция. Этим нужно было что-то делать. Ведь опыта борьбы со шпионами у бывшей охранки совсем не было. У меня впрочем тоже. Поговорив на эту тему с Сергеем Валерьевичем, я понял, что даже от него успехов на этом поприще ждать не стоит. Не тот опыт и не та специализация. Всё, что он смог предложить: начать с организации службы негласного наблюдения за подозрительными иностранцами.
– Сергей Валерьевич! Враг ведь тоже не дурак. Ну выловите вы всех мелких шавок, которые толком работать не умеют. А дальше что? На воле останутся те, кто чтит наши законы и под удар не подставится. Да тот же английский посол! Он не станет сам совать нос туда, где мы храним секреты. Он для этого наймёт либо местную сволоту, готовую за копейку в церкви воздух испортить, либо просто воспользуется легкомыслием наших людей, которые склонны болтать про всё на свете, с кем попало. Вы уж берите для начала под своё крыло Особую Цензуру. Дадим ей нужные для работы полномочия, чтобы она покончила с болтовней на служебные темы вне службы. Кстати, за разглашение военной и государственной тайны теперь полагается два года лишения свободы. И это независимо от занимаемой должности и положения в обществе. Кроме того, после отбытия срока этому человеку запрещена государственная служба. И вообще, займитесь организацией службы внешней контрразведки. Подсказать в этом плане я вам ничего не смогу, но ведь мы не единственные в России умные люди! Разберутся со временем ваши люди, как нужно бороться со шпионажем.
А вообще, внутри страны проблем было очень много. Самый поганый вопрос – крестьянский. А вернее кажущаяся нехватка земли. Как раз в последнее я не верил. Судите сами: до отмены крепостного права жалоб на нехватку земли не было. Всем её хватало. Отменили крепостничество – сразу пошли разговоры о малоземелье. Я конечно понимаю, что от четверти до трети земли у крестьян отняли в пользу помещиков, что население России растет… И как тут быть? С революционерами всё ясно. Эти ребята планируют вернуть землю крестьянам. Проблема в том, что получив назад отнятую у него землю, крестьянин сытым не будет. При такой урожайности как сейчас, он ни себя, ни страну не прокормит. А дальше будет только хуже. И если ничего не делать, то питательная база для гражданской войны сохранится.
В отличии от революционеров, мои министры предлагают организовать переселение крестьян на новые земли. Не только в Сибирь и Кипчакскую степь. На маньчжурские земли они давно засматривались. Ярым сторонником завоевания Маньчжурии был ни кто иной как известный мне Александр Михайлович Безобразов. В 1896 году Безобразов составил обширную записку, в которой предсказывал неизбежность войны Японии с Россией. Указывая на агрессивную политику Японии в Корее и Маньчжурии, Безобразов предлагал создать в Маньчжурии, по границе с Кореей, вдоль реки Ялу, особые заслоны, под видом коммерческих предприятий, напоминающих по организации британские Chartered companies, и таким образом произвести постепенное мирное завоевание Кореи. Этот проект был встречен сочувственно, в осуществлении его видели не только дальнейшее развитие политических задач России на Дальнем Востоке, но и материальные выгоды, Потому Безобразов нашел не только нравственную, но и денежную поддержку. Однако вовлечь в это предприятие казну Безобразову не удалось. В лице министра финансов Витте он встретил убежденного противника, полагавшего, что участие в этом деле казны придаст ему нежелательное политическое значение. Я лично тоже считал, что захватывать Корею и Маньчжурию нет нужды. Тем не менее, сторонники образования так называемой Желтороссии не успокоились. Вокруг Безобразова к началу этого года объединились великий князь Алексей Михайлович, контр-адмирал А.М. Абаза, предприниматель В.М. Вонлярский, крупные помещики Н.П. Балашов, М.В. Родзянко, князь И.И. Воронцов, граф Ф.Ф. Сумароков-Эльстон и В.К. Плеве. И вся эта бражка начала усиленно мне выносить мозги. Особенно старался великий князь Александр Михайлович, известный как Сандро.
– Ники! Маньчжурия способна разместить порядка 30 миллионов переселенцев из коренных земель России. Это снимет то напряжение в обществе, которое растет с каждым днем. – убеждал меня Сандро.
– Сандро! Твои советчики всё рассчитали? Каким образом вы собираетесь переселить и устроить на месте 30 миллионов мужиков? Мне бы за десяток лет суметь переселить на новые земли вдоль Великого Сибирского пути пять миллионов людей! И то дело идет со скрипом.
Но Сандро моё возражение не убедило:
– Трудности лишь потому, что в Сибири тяжёлые земли и суровый климат. Вот потому мужик и едет туда неохотно. Да и обустроить его на месте стоит дорого. Зато в Маньчжурию, на плодородные земли да с прекрасным климатом…
– Тем более не поедет. Я не говорю про то, что сейчас там идет война. Я даже не говорю про то, что со строительством ЮМЖД, темпы переселения китайцев на эти земли выросли в 30 раз. Дело не в этом. Просто я знаю, что скажет наш мужик, когда вы его будете туда заманивать. «Если там всё так чудесно, то почему туда не переселяются наши братья дворяне? Вот когда они туда начнут переселение, тогда и мы подумаем!»
Я ничего не выдумывал. Именно такой ответ был дан в моём времени чиновникам, когда они при Столыпине агитировали мужика к переселению на восток. А добровольно дворяне туда массово не поедут. Ибо от Харбина до Ниццы ой как далеко!
Гораздо большее значение я придавал переселению в Сибирь избытка населения. Следовало как можно плотнее заселить огромные просторы восточней Урала, чтобы возле богатых месторождений было достаточное количество рабочей силы. А переселение шло очень трудно. За первые два года удалось организовать лишь две сотни колхозов. Не больше выйдет и в этом году. Главная проблема – нехватка квалифицированных кадров для руководства ими. Я ведь задумал колхозы в качестве хозяйств. Ведущих обработку земли передовыми методами. И вот как раз нехватка образованных специалистов тормозило всё дело. А получать в итоге тьму «Сто лет без урожая» совсем не хотелось. Меры конечно принимались. В дополнение к существующим институтам, создавались сельскохозяйственные техникумы. Но пока они выучат нужное число специалистов! Не лучше обстояли дела и с колхозниками. Нет, работать в колхозе народ не отказывался. Наоборот, охотно приезжали на заработки. Но ведь на сезонные работы, а не на постоянное жительство. Конечно, ту заботу, что была проявлена об устройстве переселенцев на новом месте, люди оценили, но большого доверия к новому делу не испытывали, предпочитая сезон отбатрачить, да вернуться в родные места! На колхоз смотрели как на коллективного помещика. Правда без злобы. Скорее с иронией.
Хорошенько подумав. Я решил не отчаиваться и продолжать начатое. Рано или поздно, люди сообразят, что в голодные да тяжкие года лучше в колхозе работать, чем в родной деревне голодать. Ну а про то, что в колхозах не голодают, до народа постепенно доходит.
Немного успешней шло формирование хуторских хозяйств, что располагались вокруг колхозов. Этим единоличникам также силами целинных отрядов очищались под пашни земли, строились жильё и хозяйственные постройки, оказывалось вспомоществование тягловой силой, инвентарём и семенами, да давались точно такие же налоговые льготы, как и колхозам. Собственно говоря, сотня хуторов вокруг одного колхоза образовывалось без проблем. Колхоз для хутора был основным, а зачастую единственным покупателем выращенного зерна. Всё это было каплей в море и не очень улучшало положения на селе. Но мой Министр Земледелия Алексей Сергеевич Ермолов просил меня не терять надежды.
– Не стоит в таком деле как земледелие ждать быстрых результатов. Наш мужик мало поворотлив и недоверчив. Но не глуп. Как только он увидит, что дело это стоящее, так сразу возьмётся его исполнять.
– Вы уверены в этом Алексей Сергеевич?
– Более чем. По мере накопления числа передовых хозяйств, произойдут качественные изменения в земледелии. Пахать сохой как прадеды, люди не станут. Более того, я уверен в том, что даже без участия государства, люди захотят построить колхозы в своих родных местах. В том, что батраки сейчас не задерживаются в колхозе, есть и положительный момент. Люди с их слов узнают о том, как на самом деле там идут дела. И верить землякам они будут больше, чем начальственной агитации.
Пожалуй, верить словам Ермолова стоило. Как считал в моём времени историк И. И. Воронов: «А. С. Ермолов оказался наиболее компетентным и, вероятно, наименее влиятельным министром за всю историю существования Министерства земледелия».
Насчет компетентности я уже не сомневаюсь. Зато насчет влиятельности строго наоборот. В распоряжении министра много чего находится. Те же самые целинные отряды вместе с их борделями и охранниками – это как раз его хозяйство.
Кстати, насчёт борделей! Я ведь разговор с Зубатовым о сионизме затеял после того, как получил донос от Горемыкина. Министр внутренних дел писал о шашнях, которые Зубатов затеял с еврейскими революционерами. Тот конечно получил от меня замечание, но откуда ветер подул, прекрасно понял. И вот, в один прекрасный день, Зубатов донёс мне о том, что в деле с евреями наше МВД совсем мышей не ловит. В частности, молодые еврейки, получали в полиции «желтый билет» и прикрываясь им поступали в учебные заведения вне «черты оседлости».
Странно! Я ведь разрешил совместное обучение парней с девушками в ВУЗах Российской Империи! Оказалось, что разрешив одно, я не разрешил другое. Проживание за этой самой чертой евреям разрешалось лишь после того, как он отработает положенный срок на Дальнем Востоке или в целинном отряде. Вот только я не учел того, что «желтый билет» выдаваемый в полиции – это по сути своей пропуск для легального проживания в недозволенных местах. Чем хитрые «дщери Израиля» и воспользовались. Пришлось серьёзно побеседовать с Горемыкиным.
– Иван Логгинович! Непорядок в вашем департаменте! Порок это конечно порок, но это ещё и источник прибыли для нашей казны. Но ведь эти враги Христовы что выдумали! Прикрылись «желтым билетом» и не занимаются разрешенным полицией промыслом! А ведь это убыток казне! Всякая девица, записавшаяся в блудницы должна приносить нам прибыль. А на деле что? Они игнорируют свои формальные обязанности. Вот результаты обязательного осмотра их врачами: большинство этих обманщиц так и не познали мужчин! Безобразие! Я понимаю, что виновных в этом вы выявите и примерно накажете. Но наказывать нужно не только ваших сотрудников. Мошенницы тоже достойны наказания. Поэтому прошу вас, но прошу всего один раз: выявить подобных обманщиц и в административном порядке выслать их для работы в передвижные бордели целинных отрядов. Это будет им засчитано в качестве искупления вины за обман государства. Ну а после отбытия срока, пожалуйста на станцию Тихонькая. Там для иудеек специально организованы высшие женские курсы. Учись – не хочу.
Ну а Алексею Сергеевичу. которому я подчинил целинные отряды, я сказал следующее:
– Вам следует нормировать труд своих работников в такой деликатной сфере как обеспечение нормальной половой жизни наших каторжников. Пожалуй следует перенять передовой опыт в этом деле у просвещённых мореплавателей. Мне предоставили интересную инструкцию, которая написана британским зоологом Лавром Берия. Сей почтенный джентльмен вывел нормы производительности для работниц борделей. Шестьсот клиентов в месяц! Думаю, что мы вполне можем принять это число за основу. Предупреждаю: нормы научно обоснованы и неоднократно проверены на практике.
Вставочка по «Еврейскому вопросу»
– Добрый день Мария Вульфовна! – поздоровался с приведенной в кабинет Вильбушевич некто, одетый в статское.
– Вы уж извините меня за то, что с вами так неделикатно поступили, но иначе вас, господ революционеров в наши кабинеты не приведешь. А вообще, это не допрос. Это обычная беседа, после которой вас просто отпустят. И я советую вам внимательно выслушать всё, что мною будет тут сказано.
Ко многому была готова Маня, увидев этого непонятного типа, представившегося Василием Ивановичем, но никак не ожидала, что вместо допроса, этот человек начнет читать ей… стихи. Пушкин, Лермонтов, модный тогда Надсон. Барышню поразило, что этот деятель знаком с сочинением венского журналиста Теодора Герцля «Еврейское государство», вышедшим в свет незадолго до их встречи.
– На сегодняшний день, – заметил он, – сионизм выглядит гораздо привлекательнее революции.
Собеседник настаивал на том, что любые организации, поставившие целью свержение путем террора законного правительства, в своей основе преступны и несут вред в первую очередь тем, ради кого они и начали свою борьбу.
– Вы можете в с этим моим утверждением не согласиться, но лишь потому, что не задумывались о последствиях своих действий. А они таковы: революции, о которой вы лично мечтаете, России не избежать. В этом я твёрдо уверен. Общество наше жаждет перемен к лучшему, но мало кто представляет себе, к каким последствиям приведут РЕЗКИЕ перемены.
Вы революционеры, являетесь сторонниками радикальных методов. Ради воплощения в жизнь своей мечты, вы обязательно начнете ломать всё старое и по вашему мнению совершенно вредное и непригодное. В том числе и охранительные механизмы нашей державы. Неизбежно возникнет хаос, которым будет уничтожена нормальная и спокойная жизнь во всей стране. Для обывателя это означает нескончаемый и кровавый кошмар, ибо позволено будет всё и всем. Зачем людям долго и упорно работать, если можно убить соседа и забрать его имущество целиком? И не только имущество. Можно и его пригожих дочерей взять для личного употребления. Догадываетесь какого? И защитить людей будет некому, ибо полицию вы разгоните, а создать новые охранительные службы мгновенно у вас не выйдет. Вот тогда у миллионов людей возникнет вопрос: «Кто виноват в этом кошмаре?»
– Вы хотите вину вашего режима переложить на нас? – перебила хозяина кабинета Маня, – так у вас это и не выйдет. Народ давно стонет под вашим игом и пойдет за нами до конца. Невзирая на временные трудности. Ведь впереди людей ждёт светлое будущее…
– Барышня, прошу вас, не говорить мне про это будущее. В отличии от вас я не так молод и наивен. Я повидал жизнь с разных сторон и лучше знаю людей и тот самый народ, который вы обожествляете. А потому ясно представляю себе последствия того, что затеяли вы и ваши друзья. Я знаю, что кроме таких вот молодых и чистых душой идеалистов, к революции примкнут и те, кто умеет «ловить удачный момент». Люди это циничные и практичные и больше думают о личном благе, нежели об общей пользе. Они прекрасно знают о том. что громадные состояния можно создать как при рождении новой цивилизации, так и при крушении старой. История Франции и Американского Юга тому свидетельство. Так вот, будучи более практичными и опытными в делах нежели романтики революции, они быстро вас оттеснят от дел и начнут творить свои делишки. А еще вылезет из нор всякого рода деклассированная сволота, которой мало чего в жизни нужно, но ловить удобный момент и она умеет. Ей много не нужно: ограбил, выпил, повалял чистенькую девицу, а там как сложится. Может и убьют его за это, но желаемое он успевает получить: жил коротко, да погулял весело. Таких будет много. А еще будут рано осиротевшие дети. Голодные и обозленные, никому не нужные. Кто из них вырастет? Цветы жизни или ядовитые сорняки? Жизнь ведь их искалечена. Но вы про то не думаете. Вам мировые проблемы глаза застят. А маленького человека будут волновать его маленькие, по вашим конечно меркам, беды. Рано или поздно он задаст два великих русских вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?»
Нас уже в этих бедах не обвинить. Мы свергнуты и либо мертвы, либо в бегах. Что делать? – революция ведь уже произошла, а жизнь никак не наладится. Ответ на этот вопрос найдут. Обязательно найдут. И будет этот ответ простым. Догадываетесь, каким он будет?
– Опять во всём виноваты мы?
– Правильно барышня! Во всём виноваты вы – евреи! И это не я скажу. Это скажет маленький человек, жизнь которого сломана и потому несчастна. Да не просто несчастна, а ужасна. И вы его не переубедите. Наоборот, говорить про то, что евреи замечательные люди, будет бесполезно, ибо он верить будет не вашим словам, а своим глазам. Судите сами: в революционных организациях и кружках доля евреев невероятно высока. И это бросается в глаза. Стоит победить революции, как все эти люди станут революционным начальством. Которое неопытно в делах управления и вместо порядка разведёт бардак. Со всеми последствиями, которые я вам описал. Вот тогда обыватель наш и поймёт: кто является причиной его бед. А подсказать его, кого нужно бить, а кого наоборот спасать – дело несложное.
– То есть. Вы готовите нам погромы?
– Нам нет в этом нужды. Они сами возникнут, после того, как народ до отрыжки насмотрится на фокусы революционного начальства, которое «в кожаной тужурке и бант на груди» да в большинстве своём картавое. И тогда за мечтания и деяния господ Троцких ответят его родственники Бронштейны. И кто их защитит? Вооруженная сила у вас какая-никакая будет. Но везде ли она поспеет? Карать погромщиков? Так это их ещё больше убедит в том, что революционная власть и власть жидовская – синонимы. И полыхнет война внутренняя по всей Руси. И не останется на ней вашего семени, ибо изведут его под корень.
– Зачем вы мне это всё рассказываете?
– Чтобы не допустить такого развития событий и кровавых последствий именно для вашего народа.
– Почему именно мне?
– А потому Мария Вульфовна, что верим в ваши таланты. Вы девушка весьма умная и зажигательная. За вами люди пойдут. Дело лишь за указанием верного направления. Вот смотрите на эту карту. Что вы на ней видите? Не нужно сомневаться! Это то, что вам обещано Богом и то, куда вас приходится загонять силой.
Земля, обещанная евреям Богом
– Какое это имеет отношение ко мне и моим товарищам?
– Самое что ни на есть прямое, – ответил Мане Василий Иванович, – вам евреям пора понять простую вещь: радение за чужой для вас народ добром для вас не кончится. Вы здесь чужие и мы вас на свою землю не звали. Со своими бедами и проблемами мы разберемся без вас. А вот вам стоит разобраться со своими проблемами. И главная из них – отсутствие земли, которую вы можете назвать своей.
А потом Василий Иванович озвучил суть своего предложения. Он предлагал Мане бросить к чертям собачьим радеть за чужих для неё людей. Есть более интересные для её народа варианты. В частности, осуществить его вековую мечту об обретении своей страны. А обретя её, можно устроить на ней какие угодно порядки. Антисемитизма там точно не будет. То что часть еврейских деятелей уже занимается переселением евреев на историческую родину, Василию Ивановичу известно. Вот только он считает, что сионисты взялись за это дело совершенно неправильно.
