Текст книги "Мы - Николай Кровавый! [СИ]"

Автор книги: Игорь Аббакумов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 46 страниц)

Annotation

Спасти Россию? А ее нужно спасать?

Игорь Аббакумов

Пролог

1. Начало

2. Страсти по Окинаве и не только по ней

3. Крымские откровения

4. Погром! Еще погром!

5. Кровавый визит

6. Назначен «Козел Отпущения»!

7. Такая вот политика!

8. Началось!

9. Легендарный китайский герой

10. Перед Рождеством

11. Промышленная война

12. Менделеевский комитет

13. Скандальный марш

14. Лаборатория войны

15. Drang nach Osten

16. Обратный отсчёт начат!

17. Мобилизация сил

18. Глобальные планы

19. Учимся побеждать

20. Испано-китайский дебют

21. Конец века

22. Пока всем не до нас

23. Дела сугубо внутренние

Вставочка по «Еврейскому вопросу»

Земля, обещанная евреям Богом

24. Первая Империалистическая

25. Выбор подходящего оружия

26. Хорошего будет много!

27. Балканский проект

28. Долгожданный Манифест

29. Королева Конго и русская артиллерия

30. Нейтрализация всего и вся

Последняя страница прошедшего века

32. Праздники и будни

33. Поствикторианские недоразумения

34. Драка возле капитанского мостика

35. Между пушками и маслом

36. От Буга до Аляски

37. Война на пороге

38. Южное направление

Послесловие

Игорь Аббакумов

МЫ – НИКОЛАЙ КРОВАВЫЙ!

Пролог

Романовых в России всегда было много и имена им чаще всего давали самые обыкновенные. Не знаю почему, но назвали меня родители Николаем. И отчество у меня самое обыкновенное – Александрович. Вы только не подумайте, будто у меня папа с мамой были монархисты. Как раз наоборот. Тем не менее, будучи полным тезкой последнего русского царя, я частенько становился объектом дружеских шуток и подначек. В школе надо мной шутили сравнительно редко, в училище чаще, в академии почти каждую неделю. Меня это нисколько не задевало. Кстати и прозвище, что дали мне в казарме прилипло ко мне намертво и перекочевало вместе со мной в войска. А прозвали меня Николаем Третьим. Но даже в обычном разговоре его долго произносить, а потому мое прозвище частенько сокращали, звали просто Третьим. Это кстати послужило источником новых шуток и приколов. Чему удивляться? В армии нельзя быть слишком серьезным.

Служба моя шла ни шатко ни валко, если не считать длительных командировок в те места, о прохождении службы в которых не всегда упоминают в официальных документах. Временами там было опасно. Иногда очень опасно. Но чаще всего муторно и скучно. Иногда даже противно.

Но всему приходит конец. Отслужив свой календарный четвертак, я ушел в запас. Выше подполковника мне подняться не удалось, но меня это нисколько не расстраивало. Здоровье мое к тому времени было уже расшатано, а семья моя была на грани отчаяния. И виною этому был жилищный вопрос, который мне так и не удалось решить за время службы. Последним моим пристанищем стал родительский дом, который еще во времена моего детства был предназначен к сносу, но так и не был снесен. Поселившись в нем, я готовился дожить в нем остаток своей жизни, даже не мечтая о том, что получится улучшить свои жилищные условия. Это были уже «лихие девяностые», в стране творилось сами знаете что, а городским властям было плевать на всех нас и наши нужды. Ближе к концу века, меня «обрадовали» наши врачи. Впрочем, то что жить мне осталось недолго, я и сам догадывался. Денег на дорогую операцию, которую как правило нужно делать за границей, я выпрашивать не стал. Сколько проживу, столько проживу, а ходить с протянутой рукой не стану! Но дожить свой век в относительном спокойствии у меня не вышло.

В один из паршивых дней, меня удостоили визитом странные люди и сделали мне вполне странное предложение: стать участником физического эксперимента, который будет проводиться в одном из филиалов НПО «Тахион». Меня честно предупредили о возможном летальном исходе. Правда и цену назвали приемлемую: двухэтажный коттедж со всеми бытовыми удобствами и приусадебным участком аж в двенадцать соток.

– Согласитесь Николай Александрович с тем, что вы мало что теряете. Лечиться вам смысла нет, так что долго вы все равно не протянете. А так, вы быстро решаете свою проблему и со спокойной совестью отходите в мир иной. Кстати, это не обязательно будет смерть. Вполне возможно, что вы сумеете обрести новую жизнь.

– Подробней про мир иной можно?

– Только после того, как вы подпишите договор и переселитесь в жилой городок нашего НПО.

– А моя семья?

– Будет вас время от времени навещать. Прежде чем вы примете участие в эксперименте, предстоит пройти курс специальной подготовки.

В конце концов, я дал на это свое согласие, ибо терять мне все равно было нечего. Быть обузой семье до конца жизни своей мне не хотелось. Те, кто делал мне предложение, слово свое держали. Поэтому после того, как мы справили новоселье, я попрощался с семьей и отбыл на машине «Скорой помощи» в лечебницу НПО «Тахион». Что представляла собой эта лечебница? Да обычный лазарет, правда комфортабельный и хорошо оснащенный. Персонал лазарета дело свое неплохо знал и к тому же был вежлив и предупредителен. Лечение? Честно говоря, лечить меня никто не собирался. Просто поддерживали мое тело в бодром состоянии. Помимо медицинских процедур были занятия, которые поглощали большую часть времени. Но прежде занятий, состоялась беседа между мной и Павлом Андреевичем, который курировал исполнительную часть проекта.

– Когда мы вам говорили о возможности начать жизнь заново, то не могли сразу сказать всего, – с этих слов мой куратор приступил к объяснению сути готовящегося эксперимента, – возможность такая теоретически существует, правда дальнейшая ваша жизнь пройдет не в своем теле.

– Перенос сознания?

– Вы правильно догадались дорогой Николай Александрович! Именно перенос сознания в тело реципиента. Правда, должен вас предупредить, что реципиент находится не в нашем времени.

– Создание параллельной реальности?

– Ее самой! Рад ясности вашего разума! – мой собеседник неподдельно обрадовался, – мне и раньше вас нахваливали, а сейчас я и сам вижу, что вы тот, кто нам нужен.

– Личность реципиента?

Вместо ответа, куратор протянул мне лист бумаги с напечатанным на ней текстом. Взяв его, я прочел следующее:

«Божиею поспешествующею милостию Николай Вторый, император и самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; царь Казанский, царь Астраханский, царь Польский, царь Сибирский, царь Херсонеса Таврического, царь Грузинский; государь Псковский и великий князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский; князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Белостокский, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; государь и великий князь Новагорода низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полотский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея Северныя страны повелитель; и государь Иверския, Карталинския и Кабардинския земли и области Арменския; Черкасских и Горских князей и иных наследный государь и обладатель, государь Туркестанский; наследник Норвежский, герцог Шлезвиг-Голштейнский, Стормарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский и прочая, и прочая, и прочая».

Так, понятно, что совсем непонятно. Что же вы ребята задумали? Лучше спросить об этом сразу:

– Цель и задача этого «переселения душ», если только все пройдет удачно?

– Николай Александрович, я надеюсь, что вы патриот своей страны?

– Можете в этом не сомневаться.

– Так неужели, вам как патриоту не захочется избавить наш народ от ужасов большевистского рабства? Вы сами видите, как мы живем. А ведь могли быть воистину великой державой, которую сейчас бы населяло порядка пятисот миллионов людей…

Дальнейшее я слушал внимательно, потому что сработала привычка с серьезным и внимательным видом выслушивать любой бред. А Павел Андреевич нес именно бред. Причем не свой. Зачем ему нужно повторять перестроечные штампы? Так человека к заданию не готовят. Эмоциональная накачка тут неуместна. Ладно, слушаем дальше. А дальше куратор пустился в описании чудес той России, которую мы все потеряли. Тем временем, продолжая автоматически запоминать эту малоинформативную речь, я начал задавать себе самые простые вопросы и тут же отвечать на них. Ответы меня не порадовали. Вывод был простой: все что я слышу сейчас и услышу в дальнейшем – вранье. Почему? А судите сами.

Первое вранье состоит в том, что проводится эксперимент. Ну не делаются так подобные дела! Откуда у ученых уверенность в том, что я попаду в нужное место и в заранее заданное время? Но если уверены в этом, значит до этого «потренировались на кошках». Только тогда, когда нужный результат получается неоднократно, когда причины возможных неудач выявлены и устранены, только тогда можно планировать подобные «переселения душ». Скорее всего, стадия эксперимента завершена, нужные технологии отработаны и пошел рутинный производственный процесс.

Второе вранье состоит в том, что я пойду туда один. Такого просто не может быть! Проверено неоднократно на подопытных странах «третьего мира». Чтобы повлиять на политику самой захудалой африканской страны, приходится задействовать немалые ресурсы. В поте лица трудятся дипломаты и торгаши, шпионы и военные советники, банкиры и производственники… И тем не менее не всегда у них выходит желаемый результат. Одиночка, даже облеченный высшей властью, без такой поддержки ничего изменить не сможет. Тоже проверено неоднократно, в разных странах и в разные времена. Значит должна быть группа поддержки. А про нее куратор ни слова не говорит. Наверняка она есть, а может быть уже заслана. Вот только взаимодействовать она будет не со мной.

Третье вранье. Такие эксперименты обходятся дорого, а те, кто распоряжается деньгами, идеалистами не бывают. Раз вложились, значит у них есть свой интерес. Создание параллельной реальности? Да нет, для затейников это средство достижения цели, а не сама цель. Они явно ожидают некую выгоду из всего этого. Допустить того, чтобы исполнитель своим своеволием сломал им всю игру они не могут. Значит в этой игре будут задействованы и контролеры вместе с ликвидаторами.

Четвертое вранье. Это о том, что мне поручена главная задача. Ерунда! Будь это так, мне бы не врали. Могли не все сказать, но врать не стали бы. Похоже, что меня хотят использовать втемную для отвлечения внимания от главной части операции. Фигура обреченная на размен.

Впрочем, отказываться от своего слова я не стану. Пусть игроки ведут свою игру, а я постараюсь продержаться на доске как можно дольше. А там, кто его знает? Царское место – это мощный административный ресурс. Если дурака не валять, то любой размен можно обернуть в свою пользу. В общем, делаем вид что верим обещаниям, а сами планируем свои ходы. Надеюсь, что все у меня выйдет. А на что-нибудь иное мне надеяться все равно не приходится. Здоровья моего на долгую жизнь в нашем мире не хватит. Значит постараемся пожить в мире ином. По возможности долго и счастливо.

А сперва вникнем в то, каким мой полный тезка парнем был.

Мне предстояло перенестись в тело реципиента накануне его бракосочетания. А оно состоялось 14 (26) ноября 1894 года. К этому нужно было основательно подготовиться.

– Мы вас конечно можем заслать и без предварительной подготовки, – серьезно и без ненужной клоунады говорил мне Павел Андреевич, – но тогда отсутствие памяти о том, что вы должны были прекрасно помнить, объяснить можно только амнезией. В это конечно поверят, но тогда царем вам не быть. Беспамятный правитель никому не нужен. Принудить вас отказаться от престола в пользу одного из братьев, царское окружение сумеет. А дальше вас ждет монастырь, откуда вы до самой смерти не выйдете.

Такие вещи я прекрасно понимал и потому к предоставленным мне сведениям отнесся с наибольшей серьезностью. Я заучивал имеющиеся материалы на тех людей, с которыми цесаревич был знаком. Список этих людей был внушительный. Для того, чтобы эта информация уместилась в моей голове, применялись самые передовые методы обучения. В общем, гипноз, обучение во сне, «двадцать пятый кадр», растормаживание сознания с помощью хитрых препаратов… И это только сведения о знакомых наследнику людях.

Изучая его жизнь до коронации, я начал понимать вещи, о которых раньше не задумывался. Взять хотя бы факт, что в раннем детстве воспитателем Николая и его братьев был живший в России англичанин Карл Осипович Хис. Что меня тут насторожило? То что воспитание русского мальчишки доверили иностранному педагогу. Вряд ли Хис был шпионом или агентом влияния. Вот только правила о кулике, который хвалит родное болото никто не отменял. Одно дело, когда ребенок вырастает на сказках Арины Родионовны. Но какие сказки дворянским детям рассказывали иностранные гувернеры и гувернантки? Митрофанушки, считавшие своим любимым отечеством Францию, это не вымысел. Из таких вот и вырастали люди, презиравшие свой народ. А ведь Карл Осипович свое грязное дело сделал. Выросший Ники проявил полнейшее равнодушие к судьбам не только простых людей, но даже и правящего класса. И никуда все это не делось в дальнейшем. Детки современной мне верхушки учатся в зарубежных школах. Их учат любить Запад и равнодушно относиться к России.

Ладно, но ведь помимо англичанина, воспитателем Ники был еще военный человек. Ознакомился с данными на него и тяжко вздохнул. Воспитатель вовсе не произвел впечатления барабанной шкуры. Шестьдесят лет в строю и ни дня в бою. Да и в строю – понятие чисто условное. Вся предыдущая служба прошла в военно-учебных заведениях, да на учительской стезе. Педагог в генеральских эполетах. Чему он мог научить ветеранов Кавказа, Крыма, Балкан да Туркестана? Излишний вопрос. Поэтому учил он неискушенных юношей да молодых людей. Вот на этой стезе он и стал генералом от инфантерии. Паркетным генералом.

Так, а что у нас с получением образования? Вообще-то неплохо. Намного лучше чем у Петра Первого и Екатерины Второй. Как известно, Петру в плане образованности не повезло – к семнадцати годам получено было только начальное образование. Ну а Екатерина имела неполное среднее.

Мне, чтобы соответствовать оригиналу, впихнули все, чему Ники только учили. Список внушал почтение. Николай получил домашнее образование в рамках большого гимназического курса; Затем по специально написанной программе, соединявшей курс государственного и экономического отделений юридического факультета университета с курсом Академии Генерального штаба. Учебные занятия велись в течение 13 лет: Первые восемь лет были посвящены предметам расширенного гимназического курса, где особое внимание уделялось изучению политической истории, русской литературы, английского, немецкого и французского языков последующие пять лет посвящались изучению военного дела, юридических и экономических наук, необходимых для государственного деятеля.

Лекции читались учёными с мировыми именами: Н. Н. Бекетовым, Н. Н. Обручевым, Ц. А. Кюи, М. И. Драгомировым, Н. Х. Бунге, К. П. Победоносцевым и другими.

Тут между нами имелось различия. В меня эти знания впихивали современные мне люди и они же проверяли качество усвоения пройденного материала. А вот Ники никто не экзаменовал, поэтому что он из лекций понял, а что нет, не знали и сами учившие его. В любом случае, люди старались как могли. Ну а то, что учеба пошла не впрок… Ладно, не будем язвить. Посмотрим, как я сам вместо него управлюсь.

Так а что у нас со службой в армии? Честно говоря, не впечатлило. Первые два года Николай служил младшим офицером в рядах Преображенского полка. Два летних сезона он проходил службу в рядах лейб-гвардии гусарского полка эскадронным командиром, а затем лагерный сбор в рядах артиллерии. Маловат стаж! То что его переводили из полка в полк, это еще можно понять. Батюшка заботился о том, чтобы сынуля совсем уж идиотом в военных вопросах не был. Но придворные полки! Не думаю, что служить там было легко. Наверняка там была не только «золотая молодежь». Вот только как требовать с наследника престола настоящей службы? Он ведь на службе частенько не бывает по уважительным причинам: участвует в заседаниях Государственного Совета и Кабинета министров. Это его приучают страной править. То есть, как военный он практически никто. Тем не менее 6 (18) августа 1892 года был произведён в полковники. А это уже подхалимаж неприкрытый! Да и нарушение устоявшегося военного порядка. Сопляка, ни разу в жизни не командовавшего полком, производят в полковники! Думаю, что настоящим полковникам было весьма обидно. А тут и партикулярным чиновникам щелчок по носу: новоиспеченный полковник по предложению министра путей сообщения С. Ю. Витте, в 1892 году для приобретения опыта в государственных делах был назначен председателем комитета по постройке Транссибирской железной дороги. Понятно, что к реальному руководству Ники так никто и не подпустил. Все руководство осуществляли сведущие и опытные в таких делах люди. Дело наследника – смотреть и учиться. Учился? Да вы что? «Он еще маленький!» Какие там заседания и совещания? Сел на крейсер и совершил туристическое путешествие вокруг «шарика». Ясно, что этот оболтус на председательское кресло смотрел как на синекуру. Понимающему человеку это уже говорит о том, что и на трон он будет смотреть как на синекуру. Кстати, тогда это прекрасно понимали. «Сидеть на троне способен, править – нет!» Но если понимали, то зачем тогда позволили ему занять этот трон? Ничтожества на троне долго держатся только в одном случае – если это устраивает их окружение. В противном случае, группа идейных монархистов наносит удар табакеркой по бестолковой голове. Но не наносили. И даже берегли Ники. Кто только не погиб от руки террористов, но царя сберегли. Для Ревтрибунала правда. И ни одна сволочь по нему слез не лила тогда. Сдох Охрим, ну и хрен с ним!

Что все это значило для меня? А то, что бороться придется не с революционерами, а с собственным окружением. На первом этапе правления без этого не обойтись. Вот только как к этому отнесутся затейники? О своих сомнениях я намекнул в разговоре с куратором. На этот раз он не бредил.

– Николай Александрович, вы обратили внимание на список расстрелянных в Ипатьевском доме? Он вам ни о чем не говорит?

– Наверное там убиты те, кто был дорог царю, – начал я, но Павел Андреевич меня сразу перебил:

– Вот только не стоит рассуждать о нежных чувствах этого урода! Не было их! Ни к стране, ни к народу, ни к соратникам, ни к близким своим. Плевать ему было на всех, кроме себя любимого. Если бы Россия, ее народы, товарищи и братья с детьми для него хоть что-то значили, он бы боролся за них, а не плыл по течению.

– Вы о списке начали…

– В руках революционеров была вся царская родня. Вместе их не держали. Например, большинство великих князей держали под арестом в Крыму. Те же самые большевики не допустили расправы над «крымскими страдальцами». Охрана заботилась об этих страдальцах не только при Советах, но и при кайзеровской оккупации Крыма. А затем аккуратно передала из белым. А за какие заслуги? Почему в расход не пустили?

– Видимо, у великих князей действительно были заслуги перед революцией. И немалые.

– Николай Александрович, уж вы должны понимать, что невольные услуги, для политика ничего не стоят. Грохнули бы и их, но почему-то берегли.

– Агентура на будущее?

– Опять мимо! Какая агентура, если во время войны они почти открыто сотрудничали с Гитлером? Деньги! За ними стоят огромные деньги. Вас не удивляет, что спустя век, эти уроды не бедствуют? На что они интересно живут?

Интересный тогда вышел у нас разговор. Оказывается, что копаясь в грязном белье Дома Романовых, много чего любопытного можно найти. А вывод был простым: большевики сохранили жизнь ворью. Причем такому, в сравнении с которым наш Чубайс выглядит белым и пушистым. Это ворье не только породило революционеров. Оно их старательно оберегало. Оно и готовило эту революцию. Геннадий Никанорыч, помощник Павла Андреевича, высказался насчет истинных мотивов этого клана:

– Царское место – место особое. Недаром оно считалось святым. Оно может сильно изменить человека, который его занимает. Для аристократии относиться к своей стране и своему народу как к дойной корове – естественное состояние. Народного возмущения она не очень то и боится. Любой, даже самый серьезный бунт, давится силами двух дивизий. Ей страшно организованное противодействие. А противодействие это бывает разным. Это либо революционная организация, либо царская власть. Можно держать на троне марионеток, но кто сказал что это гарантия? Иван Грозный сперва тоже выглядел игрушкой в чужих руках. А что было потом? Да и Анна Иоанновна вначале казалась безобидной. Зато все соратники Петра, привыкшие путать государственную шерсть с личной, хреново закончили. Высшая аристократия эти уроки запомнила хорошо. Недаром ее ненависть к Ивану Грозному и Анне Иоанновне не слабеет, сколько бы веков не прошло. Не могли они не понимать, что рано или поздно, но за них возьмутся и отвечать придется по высшему счету. Потому и стремились этого не допустить.

– Но разве революционеры тут предпочтительней?

– Предпочтительней. Ворью удобней республика и демократия. Революционеры, грызущиеся между собой за власть, рано или поздно попадают под контроль олигархов. Прикормить их несложно. Ну а настоящие радикалы, в условиях плюрализма мало на что способны. Ну и чтобы раскачаться, им нужны десятилетия времени и немалая финансовая поддержка. А вот с монархией шутки плохи. В стране, где подавляющее большинство население являются монархистами, волевой и хитрый самодержец очень быстро найдет себе соратников.

– И все-таки, с революционерами они ошиблись.

– Не со всеми. Они просто не учли, что раскачивать лодку могут не только они.

Со всем этим я не согласился. Если клану Романовых сильно мешала именно самодержавная монархия, то так долго они тянуть не стали бы. Армию и флот они неплохо контролировали. Могли бы по примеру братьев Орловых сотворить любой переворот в течении года. А там устанавливай любые порядки. Хоть конституционную монархию, хоть буржуазную республику. Именно так я и заявил Никанорычу. А тот мне в ответ о том, что не все так просто. Романовы мол хотели резвиться не только в самой России. Им нужно было еще на международной арене остаться своими.

– Не забывайте Николай, что даже для дворцовых переворотов требовалось получить согласие великих держав. Елизавета Петровна пришла к власти с помощью французов и шведов, а Екатерина Вторая составила заговор на английские деньги, как впрочем и Александр Первый.

Честно говоря, не убедили они меня. Слишком все сложно. Но вот то, что воду мутила верхушка, а революционеры у нее сперва были на подхвате, с этим я согласен. Если посмотреть внимательно на правление Николашки, то можно заметить, что его лично дискредитировали как могли. Ходынка, Кровавое воскресение, Ленский расстрел… Этих происшествий можно было избежать. Если конечно не устроить их нарочно. С этим полностью были согласны и мои кураторы. Они про такие вещи подумали заранее и в курс моей подготовки ввели не только изучение деталей жизни реципиента.

1. Начало

И все-таки я ошибался насчет того, что процесс переноса сознания в прошлое производился с заданной точностью. Не знаю, как там обстояло дело до меня, но именно со мной вышла промашка. Накануне заброса меня ознакомили со списком рекомендованных к исполнению мероприятий. Первым пунктом значилось расстройство брака с Алисой Гессенской. Кураторы считали, что это не будет представлять для меня особой сложности. Ведь родители Ники были против такой женитьбы. Цесаревичу достаточно было не настаивать на своем и пресловутой Аликс пришлось бы искать себе другого мужа. Увы! Суровая реальность состояла в том, что я пришел в себя как раз в постели для новобрачных, причем в тот момент, когда мой реципиент уже закончил делать свое молодецкое дело. Так что обмануть судьбу не вышло. Думаете, что меня это расстроило? Как раз нет! В случившемся был не только отрицательный, но и положительный момент. Как раз последний я и решил использовать. Что я имею в виду? Про это позже. А пока я наслаждался медовым месяцем, который изрядно был подпорчен необходимостью присутствовать на панихидах и прочих траурных мероприятиях. Все-таки время для свадьбы было выбрано не совсем удачно. И чего это юноша торопился? У него уже не спросишь, ибо даже остатков прежнего сознания во вместилище разума не осталось. Хорошо хоть не уничтожены ранее имевшиеся рефлексы.

Но не одной личной жизнью пришлось заниматься на первых порах. Как раз в этот момент подходила к завершению война между Японией и Империей Цин. Лично я не сомневался в победе именно японцев. Да впрочем одиноким в своем мнении я не был. Вот только результаты войны мало кого устраивали, особенно тогда, когда воюющие стороны подписали мирный договор. По этому самому Симонсекскому договору японцы хапнули Тайвань и Ляодунский полуостров. Ну и в Корее имели сильное влияние. Прочим державам такая прыть не понравилась и Японию решили окоротить. Ставший недавно министром иностранных дел князь Алексей Борисович Лобанов-Ростовский в один из дней доложил мне о том, что им достигнуто предварительное согласие с германским и французским коллегами о совместном оказании давления на Японию.

– Я так понимаю, что вы хотите отобрать у японцев Ляодунский полуостров?

– Да, ваше величество, вы все верно поняли.

– Алексей Борисович! Не советую вам вообще в этом деле принимать участие.

– Но ведь Симонсекский договор…

– Задевает интересы России? Какие именно интересы? Неужели вся Россия мечтает о Ляодунском полуострове? Или это интересы отдельных персон? Если да, то я хочу знать имена этих персон!

Будучи опытным дипломатом, князь легко ушел от ответа. А я не настаивал на нем. Я прекрасно понимал, что МИД отсебятину не порет. Наверняка заинтересованные в таком решении японской проблемы люди, растолковали моему министру про все ожидаемые от этого демарша выгоды. Вот пусть эти люди и проявят себя. Ждать пришлось недолго. В тот же вечер меня навести один из дядюшек. Тот самый «Семь пудов августейшего мяса» – Алексей Александрович. Мы мило поговорили о необходимости для нашего флота иметь на Тихом Океане незамерзающий порт.

– Дядя! Я заранее знаю те доводы, что приведут наши моряки о важности владения таким портом, каким является Люйшунь. Меня в их доводах устраивает все, кроме одного – Люйшунь совершенно не годится на роль главной базы нашего Тихоокеанского флота.

Про несуществующий еще Тихоокеанский флот я оговорился не просто так. Ишь как заблестели глазенки у этого борова! Еще бы! Такая шикарная кормушка для любителя дарить колье зарубежным шлюхам! Удавил бы эту сволочь! Вот только придется его еще какое-то время терпеть. В свое время, когда проигравший Риму Ганнибал пытался навести в Карфагене должный порядок, он столкнулся с той же самой проблемой что и я. Со всевластием олигархов. В окружении Ганнибала хватало решительных людей, готовых учинить революцию и разом решить все назревшие вопросы. Но Ганнибал поступил иначе. «Нельзя начинать с того, чем следует заканчивать». И он был прав. Рубить головы негодяям дело нужное и я бы сказал – богоугодное. Но только тогда, когда тебе есть кем эту сволочь заменить. Ганнибалу тогда не повезло. За карфагенским олигархатом стоял Рим. А Рим в ту пору управлялся весьма проницательными и энергичными людьми. Позволить своему злейшему врагу восстановить мощь Карфагена, они не могли. И потому поломали ему всю игру. Я же надеюсь быть более удачливым в своих начинаниях. Стоило считаться с тем, что в данный момент эта августейшая сволочь была моей опорой. Ненадежной, но все-таки опорой. Рано ему еще рубить голову. Поэтому я терпеливо ему все объясняю. О том, что хотя Япония сама по себе слаба, но за ее спиной стоит недружественная нам Британия. Что японские армия и флот в данный момент не более, чем часть британских вооруженных сил. Уже поэтому ссора с японцами чревата. Не прямо сейчас, а в будущем. А будущее имеет обыкновение когда-нибудь наступать.

Думаете, что я его убедил? Нисколечко! Да и как можно убедить сущего Митрофанушку, которого одна мысль о возможности провести год вдали от Парижа заставила бы его подать в отставку? А ведь он был не одинок. Следом за ним меня навестила целая свора подобных Митрофанушек и всем им очень хотелось поставить на место «этих макак». И плевать им было на то, что в будущем мы жестоко поплатимся за подобную прыть. Они про то даже не думали. Как они мне напоминали известных мне по прежней службе африканских политиков второй половины 20 века! Хотя зачем оскорблять таким сравнением негров?

«В характере большинства из великих князей были признаки дегенерации, и у многих умственные способности настолько ограничены, что если бы им пришлось вести борьбу за существование как простым смертным, то они бы её не выдержали. Эти непригодные для дела великие князья, подстрекаемые окружающими их людьми или женами, присваивали себе право вмешиваться в дела правительства и управления, а в особенности – армии».

И вот с такими людьми мне придется иметь дело долгие годы! А ведь они не успокоились. В ход была пущена «тяжелая артиллерия»: французский и германский посланники. Спорить с этими людьми было еще тяжелей. Особенно с французом. Граф де Монтебелло был очень не прост. Наивысшим приоритетом для его деятельности было продвижение идеи франко-русского союза. И он действовал на этом поприще весьма успешно. Ради достижения результата в ход шло все, включая обаяние его супруги. И он сумел вместе с супругой очаровать петербургский высший свет. Графа и графиню не просто любили, а обожали. И вот за это обожание Россия в случае нужды должна выставить от 700 до 800 тысяч солдат. Мне это совершенно не нравилось. Хотя бы потому, что знал историю двадцатого века. Чтобы противостоять Германии, потребуется на порядок больше войск. Которые нужно еще суметь вооружить. А с этим было совсем плохо. Сейчас мы не могли выпускать даже не очень сложные «трехлинейки». Пришлось идти на поклон к французам. Именно по этой причине мне было трудно послать «лягушатника» на три великих русских буквы. А нужно. Ибо таскать каштаны для них из огня я не нанимался.

Тут было все просто. Чтобы давить на Японию, нужно иметь достаточные военные силы и плацдармы для размещения этих сил. А с этим, что у Германии. Что у Франции дела обстояли неважно. Посылать крупные контингенты вокруг света – дорого. Так же дорого их вытащить назад, когда будет исчерпан беспокоивший их вопрос. Поэтому два непримиримых врага возлагали свои надежды на Россию. И не просто возлагали. Не дожидаясь приказов сверху, мой Начальник Главного Штаба уже затеял мобилизацию войск Приамурского военного округа. Пришлось вмешаться.