Текст книги "Мы - Николай Кровавый! [СИ]"
Автор книги: Игорь Аббакумов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 46 страниц)
В общем, вопреки опасениям либеральных реакционеров, кухарки во власть не пошли. Зато среди кандидатов хватало разного рода учительниц, фельдшериц, акушерок… то есть, женщин образованных. И некоторые из них одержали победу на выборах. Шли они на них не сами по себе, а как выдвиженки политических партий. Причем, только левых.
Если учесть, что ничего подобного в Европе не было и достаточно долго не будет, новость эта произвела впечатление разорвавшейся бомбы. Осмелевшие дамочки даже обратились ко мне с петицией, в которой просили распространить действие этого закона на территории Царства Польского и Великого княжества Финлядского. В чем им было категорически отказано. Отказано им было и в просьбе, разрешить суфражисткам проводить свои шествия.
– Вынужден отказать вам по одной простой причине: вы не единственные женщины в России. Уж если устраивать шествия, то для всех желающих. Наши работницы это право честно заслужили. А посему, ежегодно, 23 февраля по юлианскому календарю, обязываю работодателей предоставлять своим работницам в этот день отпуск от работы. И никакой политики в этот день! Только праздничное шествие для желающих. Программу шествия утверждаете в городской управе.
Вот так и образовался в России ещё один светский праздник. И первое праздничное шествие было организовано 23 февраля 1901 года по старому стилю. Пока что в столице. Честно говоря, вышло оно каким то хилым. Питерские пролетарочки предпочли посвятить себя домашним заботам, а для впечатляющего шествия было слишком мало суфражисток. Да и фантазия у них ещё не разгулялась как следует.
Гораздо больше внимания я уделил предстоящей майской демонстрации. Я на неё возлагал серьёзные надежды и потому ничего на самотёк не пускал. Мне нужны были хоть какие-то заметные беспорядки во время её проведения. Поэтому сценарий беспорядков утверждался лично мной.
Что из это моей затеи вышло? Сперва всё шло по плану. В одном из номеров своего «Вольного Слова» Жириков разместил статью о том, что в России установлена диктатура «Трех Хамов». Первый хам – самодержавие, вторым хамом оказалось православие, а в третьи хамы был записан тёмный народ. Владимир Аронович весьма убедительно доказывал, что добром это всё не закончится. Если Силы Добра будут бездействовать, то в итоге получат на свою голову власть Великого Хама, которая будет намного ужасней для просвещенных людей. И пока те, чьим идеалом является свобода, бездействуют, три упомянутых хама зря времени не теряют. Уже сейчас, всё, что есть в России свободного, подвергаются неслыханному угнетению. Под видом борьбы за права рабочего класса, идет царизм неслыханными прежде поборами, подрывает экономическую основу класса свободных предпринимателей. И не только в городах. Дух предпринимательства уничтожается и в деревне с помощью системы народных судов. Тупое крестьянское быдло целых пять лет занимается истреблением всякого, кто ему неугоден. Под прикрытием борьбы с коррупцией, царские судьи шельмуют лучших людей России. Но не единой клеветой покупает у черни популярность кровавый тиран. Система принудительного рабского труда – вот что гнусно! Гнусность состоит в том, что благородных духом людей насильно заставляют в ссылках учить рабское племя грамоте и лечить его от болезней. А эти ужасные «шараги»? Просвещенные люди во всем мире занимаются творческой работой по собственному желанию. Но только не в России. Сотни и тысячи инженеров вынуждены работать в заключении, выполняя прихоти разнузданной военщины. А что творится на Ленских приисках, где вся власть в руках сомнительных дельцов невнятного происхождения? Разве за это погибали на Сенатской площади декабристы?
Ну а дальше Жириков призывал всех недовольных вступить в действенную борьбу с ненавистным режимом. А для начала, нанести мощный удар по «царским прихвостням», разогнав к чертям собачьим майское шествие в Петербурге.
Дальше, по моему замыслу, должно было произойти столкновение двух демонстраций. Причем, сознательный пролетариат в лице черносотенцев, должен был без помощи полиции разогнать погромщиков, которых Ежевский вербовал среди самых обыкновенных босяков. А вот с этого момента всё пошло не так. Я недооценил тот боевой настрой, которым обладала и так называемая «чистая публика». Это вам не выродившийся обыватель конца 20 века, готовый протестовать, но не готовый умирать. Уверенный в том, что ему за это ничего не будет. Здесь было всё иначе. Местные либералы умели не только болтать, но и при нужде действовать решительно и жёстко. Возможностями для организации нападения они обладали.
Нужно сказать, что службы Зубатова с Ежевским проглядели подготовку к настоящему погрому. Да я хорош оказался. Чтобы уменьшить кровавые эксцессы, гвардия мной была выведена в Красное Село. Полиции был дан приказ о невмешательстве в происходящее. Согласно расчётам, той сотни боевиков, что были в распоряжении Иосифа Джугашвили, вполне хватало для разгона пяти сотен нанятых люмпенов. Вот только с количеством вышла промашка. Недовольные мной фабриканты наняли для погрома ещё пять стен боевиков. Не остались в стороне от событий и недовольные мной революционеры разных мастей. И явились они не с пустыми руками.
И вот, в разгар праздничного шествия идущего под государственными и красными флагами, сбоку на Невский проспект внезапно вынырнула другая демонстрация, несущая радужные флаги – символ либерал-демократов и поющая запрещенную «Марсельезу».
Скажу честно, «радужные» флаги – моя выдумка. Когда задумывалась ЛДПР, встал вопрос о символике. Моя идея: либерал-демократы – это вообще-то по сути своей «белые». Причем, в чистом виде. Но так как они объединяют в себе людей разной ориентации, то символом местных «белых» должен быть весь спектр цветов, на которые этот цвет разлагается. После некоторых размышлений, один цвет был убран, чтобы не лишать нормальных людей возможности спокойно использовать красивый природный символ. Поэтому в бой либералы шли под флагом, который известен мне был как флаг ЛГБТ – шестицветный.
С самого начала «радужные» вели себя агрессивно, напористо. Атака началась по команде «Бей краснопузых!» Сил малочисленных боевиков-черносотенцев не то что для разгона, даже на сдерживание натиска не хватало. Жиденький заслон из подготовленных для схватки людей был сметён почти мгновенно. А «радужные», имея преимущество инициативы, позаботились и о подходящем оружии. В ход пошли, дубины, цепи, ножи, револьверы. В их действиях чувствовалась продуманность и организованность. Главный удар они нанесли в голову колонны, где шло руководство социал-монархистов и христианских социалистов. Пострадали многие. В частности, председатель партии Шарапов и глава фракции большевиков Ульянов, были ранены. Не менее свирепые атаки шли и на тех, кто нес знамёна или транспаранты.
Народ сперва растерялся и был момент, когда мог дрогнуть и начать разбегаться. Будь на месте нападавших войска или полиция, даже в меньших силах, именно это и произошло бы. Но как я уже говорил, народ тут жил не трусливый.
Сигналом к дружному отпору послужило нападение какой то интеллигентного вида суфражистки на погромщика. С криком: «Как вам не стыдно!» эта субтильная дамочка вцепилась в выбранную ей жертву и ее острые коготки образовали у него на роже множество кровоточащих ран. В следующую секунду, получив удар цепью по голове, она потеряла сознание и не упала лишь потому, что падать в такой тесноте было некуда. Но дело своё она сделала. Шок от нападения разом прошел и питерский пролетариат пустил в ход ту самую мозолистую руку, которой так долго пугали буржуев марксисты. Растерянность сменилась яростью. Не имея другого оружия кроме голых рук, демонстранты перешли в атаку и им сейчас действительно «сабли, пули, штыки» преградой не являлись. Не хуже рабочих проявили себя в атаке и работницы. Эти пожалуй даже яростней были. Вот уж кто врага совершенно не жалел, атакуя в первую очередь тех, у кого рожа выглядела холёной и по извечной женской привычке с истошным визгом вонзая в них свои коготки.
Ответный натиск был несравнимо сильней. Разъяренные демонстранты рвались вперед невзирая на потери и настал момент, когда их враг дрогнул.
Первыми бросились в бегство нанятые Ежевским люмпены. В их оправдание скажу лишь то, что они просто выполняли инструкцию: бежать при малейших признаках решительного отпора. Следом за ними покинули поле боя наёмники буржуазии. Эти тоже не видели смысла охреневать в атаке. Зато «идейные» оказались намного крепче и продержались дольше всех. Но сломались и они. А дальше начался сущий кошмар. Полицейские наряды никак не успевали вмешаться в это побоище и явились слишком поздно, когда толпа уже порядком озверела.
Не буду говорить про то, что столичная полиция была плоха. Это совсем не так. До московской ей конечно было далеко, но всё-равно плохой она не могла быть по определению. Всё-таки столица. А если учесть, что самые масштабные протесты норовят провести в столице, то кое в чём она даже сильно превосходит образцово-показательных москвичей. Тут они дадут фору даже парижской полиции, у которой борьба с беспорядками отработана на уровне рефлекса. Так и наша столичная полиция. Учить её этому делу не стоило. И вмешиваться в её действия – только вредить. Но именно это я и сделал. А теперь предстояло расхлёбывать последствия собственной глупости. Я рассчитывал на «потешную» стычку, а на деле спровоцировал бойню.
Сломив сопротивление «идейных», толпа не успокоилась. Она только-только вошла во вкус. «Идейным» оставалось лишь спасаться бегством. Но тут против них сработала стандартное полицейское мероприятие. При возникновении уличных беспорядков, дворники обязаны закрыть парадные и ворота во внутренние дворы. В этот день, дворники четко выполнили никем не отмененную инструкцию. Поэтому, беглецам, которых начала преследовать разъярённая толпа, бежать можно было лишь по улицам в сторону рабочих кварталов. Укрыться им было негде. Соответственно, их догоняли и дальше начиналось сущее зверство. Пострадали не только участники нападения. Под раздачу попали и те, перед кем внезапно захлопнулись ворота и двери парадных и чья вина была в том, что они принадлежали к «чистой» публике. Классовая ненависть – вещь ядрёная.
Полиция, которой передали мой дебильный приказ: быть наготове, но без команды не лезть, достаточно долго не вмешивалась, потому что команды действовать ей так никто и не отдал. То, что она вообще вмешалась, за это следует благодарить тех офицеров, которые выполнение общего долга поставили выше выполнения текущего приказа. Полиции пришлось спасать от расправы беглецов, а для этого вступить в бой с участниками демонстрации. В результате, досталось всем сёстрам по серьгам. Полиция тоже понесла потери, потому что народ, увидевший, что «фараоны» выступили на стороне их классового врага, переключился на них. Необычные для таких случаев потери, среди чинов петербургской полиции, были обусловлены другим моим дебильным приказом: нести в этот день службу без огнестрельного оружия и не обнажать холодное оружие. Можно только удивляться той выдержке, которую проявили чины нижние полиции, которые так и не обнажили свои сабли, хотя приходилось им тяжко.
В общем, погуляли и повеселились так, что мне впору было рвать на себе волосы, где они только росли. Это надо было так влипнуть! Избежать Ходынки и своими руками организовать бойню на Невском! И что мне делать?
Второго мая мной был объявлен траур. Только этим не отмазаться от своей вины. Требовалось что-то ещё, более действенное, потому что ненавидеть меня теперь должны все. Рабочие – за убитых и покалеченных при столкновении. За то, что полиция в итоге усмиряла их, а не нападавших. Нападавшие, рано или поздно поймут, что это была моя провокация. А полиция – за то, что была мной подставлена. Так думал я в тот момент.
На деле, бог оказался не без милости. Уже утром, второго мая, Петербургский градоначальник генерал Клейгельс, доложил мне о первых результатах расследования происшествия. Во время доклада он подчеркнул, что восемь полицейских получили огнестрельные ранения. И это при том, что ни у полиции, ни у народа огнестрельного оружия в тот момент не было!
Ничего себе! Это кто мою полицию обижает? Как ни крути, но получается, что затеянную мной провокацию кто-то использует в своих целях. Причем, успешно вносит изменения в разработанный мной сценарий! И кто у нас настолько крут, что способен отследить предварительную подготовку моей операции, а затем осуществить частичный перехват управления ходом событий? Где то у нас «течёт крыша». Либо у Зубатова, либо у Ежевского. С этим будем разбираться, а пока:
– Николай Васильевич, прошу вас представить наиболее отличившихся в деле чинов полиции к положенным в таких случаях наградам. Доведите до причастных к этому делу офицеров, что я доволен их решительными действиями и проявленной инициативой. А заодно, сообщите им о стрелках-провокаторах.
Но не только похвалу он от меня услышал, упреки в непредусмотрительности и отсутствие творческого подхода к делу с моей стороны тоже были.
– Лично я являюсь противником применения против мирных обывателей боевого оружия. Отсюда и мой запрет на применение револьверов и обнаженных клинков. Но запрет касается только боевого оружия. Это значит, что полиция обязана применять такие методы воздействия на толпу, которые не приводят к смерти. В вашем распоряжении есть пожарные со своими насосами на конном ходу. Уже их применение способно охладить страсти. Кроме того, сейчас, когда технический прогресс нас снабдил новыми материалами, полиции нет нужды всякий раз стрелять из револьверов или рубить саблями. Достаточно применить резиновые дубинки. Да и о защите чинов полиции тоже стоит подумать. Алюминий у нас ещё достаточно дорог, но ради хорошего дела его не жалко. Стоит позаботиться о приобретении для нужд полиции щитов из алюминия, наподобие римских скутумов. Не лишне также иметь на вооружении защитные шлемы и боевые перчатки. В общем, дайте задание своим подчиненным, пусть продумают эти вопросы.
К утру третьего мая стало известно о том, как народ оценивает происшедшую трагедию. Оказалось, что совсем не так, как я ожидал. Миф о добром царе и злых боярах – самый устойчивый на Руси. Именно злые бояре хотят помешать людям жить по человечески, к такому выводу пришли в рабочих кварталах. Не только дурное начальство мешает всячески царю облагодетельствовать свой народ. С дурным начальством справиться – пара пустяков. Намного опасней враги народа – пособники мировой буржуазии и их агенты – прихлебатели дурного начальства. Их много и покончить с ними одним ударом не получится. Нужна долгая и упорная борьба с выродками рода человеческого, которых в последнее время расплодилось чересчур много. В одиночку ни царь, ни его верные слуги с этой народной бедой не справятся. И если народ не пошевелится, то завтра будет всё намного хуже. Пора товарищи рабочие решительно браться за дело и подать пример всей России. Все на борьбу с врагами народа! Именно с такой речью выступил на одной из рабочих сходок Иосиф Джугашвили.
Прошла ещё неделя и беспокоиться начал уже Ежевский. У него возникли проблемы с ЛДПР. Нужно сказать, что до Первомайской Бойни, созданная нами пародия на партию ничего серьёзного из себя не представляла. Состояла она из самого Жирикова, нескольких привлеченных к проекту никому не известных журналистов из «сливного бачка», десятка кураторов от самого Ежевского и нанятого персонала лондонской типографии. В России Жирикова воспринимали как забавного клоуна, пародию на политика. Хотя газету его читали с удовольствием. Ни одной первичной организации в самой России ЛДПР не имела. Не считать же таковыми мои спецслужбы!
Первомайская бойня изменила отношение к ЛДПР радикально. Для пролетариев она стала злейшим врагом. Зато для части левой интеллигенции – передовым борцом с самодержавием. И вот эта самая интеллигенция к Жирикову и потянулась. Причем, в немалом количестве. Это было настолько неожиданно, что Жириков растерялся и запросил у Ежевского новых инструкций. А Ежевский в свою очередь у меня. Пришлось поломать голову ещё и над этой проблемой.
Итак, что мы имеем с гуся? А имеем мы процесс начала преобразования липовой партии в реальную. Это одновременно и хорошо и плохо. Хорошо то, что всякая шваль вылезает из своих щелей и чётко обозначает свою ориентацию. Не только политическую. У Жирикова в программе партии есть соответствующие пункты по половому вопросу. Так что знать самых активных врагов поимённо, всегда полезно. Кроме того, можно было рассчитывать на то, что наши враги и «друзья» не откажут себе в удовольствии поддержать финансами подрывную деятельность «белой» оппозиции. В этом плане у нас опыт имеется. В частности, еврейских национал-социалистов содержим вовсе не мы, а богатые евреи Запада. При этом, делают они это не с подрывными целями. Это несомненные плюсы.
Минусом является то, что короля делает свита. Стоит появиться настоящим партийцам, как появится и внутрипартийная политика, и конечно же внутрипартийная борьба, в том числе и в области идеологии. Где гарантия того, что в один прекрасный день набравшись сил, вчерашние неофиты не скинут нашего председателя? А он мне еще долго будет нужным. В основном для того, чтобы заранее дискредитировать в глазах народа тех, кто в моём времени возглавил Февральскую революцию. Тогда ведь весь ужас и начался. Ужас этот был не в самой революции, а в тех, кто её возглавил. Именно они не сумев удержать ситуацию под контролем, развели в России бардак. Точно так же, проиграв большевикам в борьбе за власть, они пытались взять реванш в Гражданской войне и опять не справились. Умение мутить воду не помогло им в достижении поставленных целей. Лишь число страданий народных умножили. Так что лучше дать им возможность раньше вляпаться и дискредитировать себя в глазах общества.
Так мне думалось раньше. А теперь всё поменялось. Творцы грядущей смуты начали объединяться именно для устройства смуты. Процесс резкого размежевания начался уже без моей помощи. Хотя, не всё так плохо. Собираетесь в кучу? Легче прихлопнуть будет вас. Но прежде, чем я это сделаю, вы мне окажете одну очень ценную услугу. Поможете мне организовать именно гражданскую войну. Причем, как раз в тот момент, когда Германия будет нападать на Францию.
Лезть в эту драку между европейскими хищниками, мне категорически не хотелось. Я прекрасно помнил, чем всё это закончилось в моём времени. К сожалению, я не всесилен. Правящая верхушка Российской Империи давно уже находится в полной власти наших дорогих союзников. И при этом, имеет все возможности выполнять не мои приказы, а пожелания наших друзей. Вот не хотел мой реципиент вступать в войну. Категорически не хотел. И что? Да его собственный военный министр, генерал Сухомлинов, плюнул на мнение царя и самовольно отдал приказ о начале мобилизации. И что с этим делать прикажете? Министра можно было и повесить, но отыграть всё назад уже было невозможно. У меня конечно такое не пройдёт. После того, как Обручев поиграл в мобилизацию, кое-что изменилось. С той поры мобилизацию могу объявить только я. Но это не абсолютная гарантия. Французы, не говоря уже про англичан, очень изобретательны по части провокаций. Могут и такое придумать, что я сам впереди собственного визга брошусь с шашкой на танки. А не хочется. Разорвать с французами договор? Сейчас это нереально. И дело не в том, что за это огреют увесистой табакеркой по башке. Пока французы считают, что Россия им нужна, они оказывают нам немалую техническую помощь в области вооружений. Разорви с ними союз прямо сейчас – сразу станут неосуществимыми много моих прекрасных планов. И они это знают.
Только сейчас мне пришла в голову безумная идея: а что если прямо перед началом Мировой бойни, затеять в России маленькую, но победоносную гражданскую войну? Не такую масштабную и кровопролитную, которая была после 1917 года, а ограниченную. Нечто вроде событий 1905-07 годов. Какая от этого польза?
Ну, во-первых, страну, в которой идет кровавая междоусобица, никто не захочет иметь в текущей войне союзником. Смысла в таком союзнике нет. Во-вторых, это прекрасная возможность разом избавиться от мешающего мне балласта. Пятьдесят, даже сто тысяч трупов – сущая мелочь в сравнении что с Мировой войной, что с Мировой революцией. А дальше, можно более быстрыми темпами проводить необходимые преобразования. Таким образом, я в стратегическом плане получаю множество выгод. Избавляю страну от мешающих ей старых порядков. Темпы внутренних преобразований сильно возрастут. В условиях контролируемой смуты, можно быстро избавиться от балласта. Гражданская войнушка ничуть не помешает мобилизации страны для участия в завершающем этапе Мировой войны. Точно! Делаем всё наоборот. Мой реципиент вступил в войну в самом начале, а потом пытался сепаратно из неё выйти. Не вышло! Сразу ему Февраль за это организовали. Значит, стоило поступать наоборот. Сперва революция (контролируемая сверху) и ограниченная гражданская война. Которую кстати не обязательно делать всероссийской. Где-нибудь в неразвитом регионе она полыхает вовсю, а в экономически значимых – мирная жизнь и умеренные репрессии властей. Это мне не помешает развивать страну дальше и до той поры мирно торговать с воюющими странами. Заманчиво и рискованно одновременно. Но к этому нужно хорошенько подготовиться.
33. Поствикторианские недоразумения
В январе 1901 года произошел конец ещё одной эпохи – Викторианской. Смерть бабушки Всея Европы, королевы Виктории было настолько значительным событием, что никто из её родственников не счел правильным уклониться от участия в траурном торжестве. Не являл собой исключения и я. В отличии от своего реципиента, я с момента своего появления в этом мире впервые пересёк границу своей империи. Естественно, что меня в этой поездке сопровождала верная Аликс и сомнительно верная Maman. Кроме нас были и другие представители дома Романовых. Например, мой брат Михаил со своей гавайской супругой и великий князь Андрей Владимирович – будущий Анджей Первый. На «хозяйстве» мною был оставлен Георгий.
Моё появление на похоронах «бабушки» особого впечатления на местную публику не произвело. В Европе уже давно было известно, что своей скупостью русский царь давно заткнул за пояс самых жадных евреев. Начать с того, что в данный момент у меня не имелось своей яхты. У Maman она имелась, а у меня даже не была заложена. И не будет. Точно так же у меня для столь важного визита не нашлось ни приличного броненосца, ни даже крейсера. Броненосцы потихоньку выводились из состава Российского Императорского Флота, а крейсера конечно строились, но использовать их в качестве членовозов я не стремился. Вместо этого я выбрал для визита флагман Балтийского флота, корабль управления «Иван Грозный» – новенький, только что вошедший в состав флота корабль. Официально он числился «крейсером особого ранга». Что это за ранг такой, не понимали и сами моряки. Не только наши. Английские тоже глядели на это чудо российского судостроения сперва недоуменно, а затем снисходительно. Даже внешне «Иван Грозный» не производил впечатления чего то опасного для врага. Скорость в 20 узлов пока ещё котируется, но за особое достижение не считается. Бронирование весьма слабое. Вооружение – курам на смех. Шесть четырёхдюймовых орудий да дюжина полуторадюймовых скорострелок совершенно не впечатляли. Минно-торпедное вооружение совершенно отсутствовало. Кому такое чудо только понадобилось? Еще большее недоумение вызывали у англичан дальномерные посты. Такие дальномеры уместно смотрелись бы на эскадренных броненосцах, но зачем они маломощному кораблю, который вряд ли сможет принять участие в эскадренном сражении? И это мы не всё посторонней публике показывали. Что бы они сказали, если бы мы их допустили в святая святых? Там, внутри корабельных отсеков находилось то, что мы не спешили показывать всему миру. В первую очередь это был боевой вычислительный центр, с помощью которого можно было управлять огнем целой эскадры. До компьютеров оборудование вычислительного центра конечно не дотягивали, но обработка поступающей информации и выдача данных для стрельбы значительно убыстрялась. Кроме этого, мы прятали от постороннего взора свои системы связи. И это была не вовсе не отдельная радиостанция, а целый узел связи. Он позволял не только поддерживать связь как с кораблями эскадры, так и с Главным штабом. Его возможности были гораздо больше. Например, возможность шифровать и расшифровывать сообщения в автоматическом режиме. Вести полноценную радиоразведку, а при нужде и подавить чужую радиосвязь. Появилось всё это не по щучьему велению. Помощь «неизвестных» плюс сотрудничество со швейцарскими фирмами, да светлые мозги соратников знаменитого Попова – вот что продвинуло нас в этом направлении. Отдельно стоит помянуть и двигатель корабля. Он работает не на кардиффе, а на мазуте. И это не всё. Со временем, когда будет достигнут более высокий уровень развития, его противоминная по сути своей артиллерия будет заменена на универсалки такого же калибра. Появятся посты акустиков и катапульты для самолётов-разведчиков. Со временем этот класс кораблей оценят, а пока весь мир посмеивается над нашей глупостью и моими чудачествами.
А чудачеств у меня хватает. Ведь посмотрите люди добрые, в чём я явился на торжественное мероприятие! На мой взгляд, одет я неплохо. Скромно, но со вкусом. Форма полковника Генерального штаба. Такая же, в которой ходили офицеры во времена Сталина. Цвет «хаки» здесь ещё не в почёте. А у меня армия уже переодета в него. Лично меня это устраивает. Правда невероятно большое число орденов, которые ради соблюдения дипломатического этикета пришлось нацепить на китель, портит мне настроение. Но приходится терпеть. Аликс конечно одета не так скромно как я. Приходится соответствовать моде и вкусам высшего света.
Торчать в Англии мне пришлось очень долго. Потому как сперва мы гуляли на поминках бабушки Виктории, а затем предстояло гулять на коронации дядюшки Эдуарда. В этой ситуации, наличие под боком роскошного узла связи, которым обладал «Иван Грозный» было как нельзя кстати. Тем временем, пока запланированные англичанами светские мероприятия шли своим чередом, Скотланд Ярд сумел раскрыть нешуточный заговор против нового короля.
Как я уже упоминал, созданные председателем Ли хунвейбины, давно мечтали совершить покушение на королеву Викторию. Правда, после зачистки клана английских Ротшильдов, охрана Виктории была значительно усилена и у хунвейбинов ничего не вышло. Но как оказалось, намерений своих они не оставили. Точно так же, как и в уничтожении семьи банкира, ими были задействованы ирландские террористы. Правда не с Зелёного острова, а из Америки. На этот раз тоже ничего не вышло. И охрана Эдуарда была на высоте, да и лондонская полиция не просто так поедала свои пудинги да овсянки. Покушение окончилось ничем, даже не начавшись. А спустя несколько дней, полиция вышла на логово террористов. После чего ей дали команду «фас!» И они пошли брать этих ребят. Вот тут и произошла самая настоящая трагедия. На предложение сдаться, террористы ответили стрельбой из «маузеров». Что оставалось делать полиции? Идти на штурм. И «бобби» пошли на штурм. С голыми руками против пистолетов. Естественно, что эту атаку ирландцы отбили. Англичане отступили, вынося из под огня своих раненых товарищей, после чего запросили подкрепление. Подкрепление прибыло быстро. Такие же «бобби» и тоже безоружные. И приказ: взять негодяев любой ценой! Вот за что можно уважать людей этого времени, так это за понимание святости долга перед обществом. Как и в первый раз, англичане не прекословя пытались выполнить идиотский приказ. И снова штурм был отбит. Снова прислали подкрепление, такое же безоружное.
В принципе, будь ирландцы решительней, они могли атаковать и прорваться через полицейские заслоны. Полиции в буквальном смысле нечем было ответить на огонь преступников. Но почему так? Позже, когда всё закончилось, я задал этот вопрос директору Скотланд Ярда. Его ответ меня поразил до глубины души. Оказывается, всё дело в правах человека! Когда англичане решили завести полицию, против этого возражали многие. Мотивы возражающих были чисто фарисейские: само наличие полиции означает, что в обществе есть люди, обладающие большими правами, нежели обычные граждане. А это недопустимо! Тем не менее, так как нужда в полиции всё-таки была, нашли компромиссное решение: полиции быть, но она не должна получить преимущества над английским гражданином. А посему, поданные Его Величества имели право на ношение и применение оружия, а полицейские такого права были лишены. Нет, не совсем так: запретили носить и применять оружие при официальном исполнении служебных обязанностей. После службы, сняв форму и одев цивильный костюм – сколько угодно. Но на службе – ни-ни! Конечно, мысль человеческая изворотлива. Для следователей и сыщиков, которые исполняли свою работу будучи одетыми в цивильное, исключение сделали. Но те стражи порядка, которые обязаны были носить форму, так и оставались безоружными. Долгое время это не порождало никаких проблем, потому что даже преступники редко оказывали сопротивление людям, чьим оружием была форма. Ну а в случае большой нужды, вызывали армию. Но в эти дни, армия была занята в разного рода оцеплениях и караулах и выделить в помощь полиции никого не могла.
А как же граждане? Граждане положили болт на свою полицию и делиться стволами с ней не стали. Просить было бессмысленно. Зная это, полиция готовила третий по счету, заранее обреченный на неудачу штурм.
– Капитан! – окликнул кто то командира полицейского отряда сзади. Тот обернулся на голос.
Перед капитаном полиции Хоккинсом стоял, судя по форме, иностранный морской офицер. Позади офицера стояли матросы, держа в руках узлы с чем то тяжелым и толстенький субъект в штатском, с саквояжем в руках..
– Чем могу быть вам полезен? Сэр!
– Мичман Новиков, капитан! Крейсер Российского флота «Иван Грозный». А это мои матросы и наш корабельный врач. Я хочу предложить вам помощь.
– Сэр! Это внутреннее наше дело, в которое вы не имеете права влезать! Я ясно выразился?
– Погодите, мы не собираемся участвовать в штурме. Насколько я понимаю, ваши законы не запрещают одному благородному человеку оказать посильную помощь другому. В этих узлах оружие и патроны. К тому же, ваши законы не запрещают врачу оказывать помощь раненым.
