![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vshody-vlasti-si-376809.jpg)
Текст книги "Всходы Власти (СИ)"
Автор книги: Гэвин Магнус
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 40 страниц)
Интерлюдия
Великий лорд королевства Ганатра пристально, не моргая и не отрывая глаз, рассматривал неподвижно сидящего напротив скелета в доспехах. Своего предка. Неизвестно, сколько бы это могло продолжаться, но немертвый король древности сам прервал молчание самостоятельно. Определённо, он был не из тех людей, что страдают робостью.
– Значит, это ты из всех моих потомков тот, кто просрал корону. – ядовито проскрежетал скелет.
– Я никогда не имел её. – холодно парировал герцог Шеридан. – Так что оставь свои претензии и поучения для моего братца, которому довелось побыть королём.
– Вот как? – багровое сияние в глазницах скелета усилилось и слегка замерцало. – И где же мне его найти? Слышал я, что он куда-то пропал.
– Там же, откуда ты вылез – в могиле. Полагаю, сейчас он весьма похож на тебя. – Шеридан улыбнулся тёмной, мерзкой и довольной улыбкой.
Скелет покачал головой.
– А ведь был такой милый ребёнок. А в итоге стал братоубийцей.
– Читай свои нотации кому-нибудь другому. – бесстрастно парировал герцог. – Элион был предателем и умер, как предатель. Он получил именно то, чего заслуживал. А я вот всё ещё не уверен, что ты мой предок. Как ты можешь подтвердить своё происхождение? Быть может, ты просто сраный скелет с завышенным самомнением, которого где-то откопал король, чтобы сыграть для меня спектакль.
Древний король издал скрежещущий звук, похожий на хмыканье.
– Возможно, я всё же ошибался в тебе. По-крайней мере, ты не стыдишься того, что сделал. Я помню, как Отец приводил тебя в семейный склеп в детстве. Как рассказывал о павших королях нашего рода. Как ты подошёл к саркофагу, поднеся руку к буквам моего имени. Но так и не решился тронуть их. “Король должен быть решительным, и никогда не должен жалеть о том, что сделал. Жалость о совершенных поступках – признак слабака.” Так он сказал тебе. Этого достаточно?
– Пожалуй, достаточно. – медленно кивнул герцог.
Повисло долгое молчание, за время которого собеседники пристально изучали друг друга. Затем, внезапно, лорд Шеридан оглянулся и начал внимательно осматривать стены.
– Как ты думаешь, каковы шансы того, что нас подслушивают через какой-то тайный проход? – задумчиво произнёс он. – Я не помню этой комнаты в замке, и далёк от мысли, что знаю все его тайные ходы. Но ведь ты был тем, кто построил его.
Скелет неспешно повернул голову, осматриваясь. Багровые провалы замерцали, то вспыхивая и занимая всю глазницу, то утихая, превращаясь в едва тлеющие огоньки.
– В этой комнате не было тайных проходов. – неспешно ответил он. – Но это ничего не значит. Их могли возвести и позднее. Куда важнее то, что я не чувствую никого живого рядом. И такого немертвого, что умеет говорить, полагаю, я бы тоже заметил.
– Значит, он действительно оставил нас наедине. Как неосмотрительно. – хмыкнул Шеридан.
– Ты так уверен, что где-то неподалёку нет спрятанного отряда из пары сотен мёртвых бойцов? – оскалился скелет.
– Учитывая, что гвардия докладывает обо всём мне, а уже я – королю, я не представляю, как он смог бы провести две сотни в замок без моего ведома. – самодовольно ухмыльнулся герцог.
– Но всё же ты не король. Ты сказал ему правду? Ты не собираешься вернуть себе корону? – багровые провалы буравили герцога.
– Я думаю, что корона переоценена. Я так долго хотел занять трон, что просто перегорел. – пожал плечами герцог. – Полагаю, я и так получу с грядущей войны больше, чем просто Ганатру. Быть на вершине власти означает не только получать всё, но и нести ответственность за всё. Место первого генерала вполне по мне. Меньше дел. Ненамного меньше возможностей. Куда больше меня волнует вопрос, что получишь с этого ты. Ты же скелет. Тебя вообще не должны интересовать мирские нужды
Скелет со скрипом провёл пальцем по столу, рисуя в дереве длинную царапину.
– Есть только одна вещь, что интересует меня сейчас. Слава и процветание моей фамилии. Мы с новым королём заключили сделку. Я буду на его стороне… А он обеспечит нашей фамилии благополучие. В победе или поражении, не столь важно.
Герцог ехидно прищурился.
– Значит, ты тоже решил свалить главные сложности на молодого короля? – Шеридан даже зацокал языком от удовольствия. – Уклонение от ответственности от самого основателя Ганатры. Теперь я точно уверен, что мы семья.
Скелет беззлобно фыркнул.
– Думаешь, он справится?
Герцог Шеридан резко посерьёзнел.
– Он пошёл в гиблые земли с горсткой людей, прошел их насквозь и вернулся с армией. В места, откуда я вернулся едва живым, потеряв всех мастеров и лучших гвардейцев.
– Может, это удача.
– Может, и так. – просто согласился герцог. – А может, он из тех людей, что ломают любые стены, видя их перед собой. Мне всё ещё тяжело понять, что он за человек… Слишком много противоречивых и непредсказуемых вещей он делает. Но одно я выяснил точно. Он из того теста рыцарей, что никогда не сдаются. Бесстрашные воины нашего рода. Лучшие из лучших.
– Если ты правда так думаешь… – медленно начал скелет. – И выбрал свою сторону до конца… Объясни ему, что на самом деле, значит быть королём, и как это делать. Он не воспитывался в королевской семье, взлетев сразу на вершину.
– Я полагаю, в этом лорд Горд в состоянии разобраться самостоятельно. – бесстрастно парировал Шеридан.
Скелет поднялся из-за стола и надел шлем.
– Может и так. Умный человек узнает всё и сам. Вот только знаешь что? Если бы на моей стороне был наследник престола, которые знает все нюансы, и он не сказал бы мне ни слова об этом, я бы счёл его предателем. – Скелет бросил последний взгляд багровых провалов на потомка, и захлопнул забрало. – А мы оба знаем, что надо делать с предателями, верно?
Герцог не ответил. В комнате повисло тяжёлое, тягучее молчание, в тишине которого, лязгая воронёными, чёрными доспехами древний основатель королевства направился к выходу.
На миг он замер, перед тем как открыть дверь.
– И вот ещё что, потомок… Возможно, в этой войне тебе предстоит вести армии, которых никогда не видела наша раса. Имя нашего рода запишут в учебники истории, победим мы или проиграем. И если ты опозоришь его, я лично убью тебя, займу твоё место и покажу всему миру, что значит слово Ганатра.
Бросок длинного меча со свистом рассёк воздух и вонзился в дверь рядом с древним королём, войдя в неё впритирку рядом с его шлемом.
– Если сможешь.
Древний король покинул комнату, не оборачиваясь и не отвечая.
Глава 7
Небольшая серая крыса забралась на стол в моём кабинете, слегка испачкав пыльными и грязными лапками лист королевского указа.
Я улыбнулся.
– Здравствуй, маленькая мышка. Давай-ка посмотрим, что ты можешь мне рассказать. Но сперва тебе придётся немного подождать. Мне нужно посвятить еще одного человека в наш маленький клуб.
Позвонив в колокольчик, я громко сказал:
– Люсьен, зайди ко мне.
Секретарь вошёл в кабинет и вытянулся в струнку, ожидая указаний. Я посмотрел на него тяжёлым, изучающим взглядом.
Сперва он не реагировал. Но время шло и шло, и парень начал нервничать. Когда король смотрит на тебя подобным образом – поневоле в голову могут прийти плохие мысли.
На висках Люсьена выступили бисеринки пота. Я не отводил взгляда. Тому же оставалось только стоять и ждать, ведь указаний не поступало…
Прошла ещё пара минут. За это время мой секретарь успел, похоже, всё обдумать и в конечном итоге успокоился и принял вид лихой и придурковатый.
Это слегка поднимало его в моих глазах. Поняв, что нервничать бессмысленно, он немедленно взял себя в руки. Пожалуй, он действительно может подойти.
– Что ты думаешь о крысах, Люсьен? – спокойно обратился я к парню.
Задай я такой вопрос в схожей обстановке одному из своих людей в прошлой жизни, он бы точно занервничал. Может, даже попытался бы убить меня на месте, осознавая, что это его единственный шанс.
Я даже испытал лёгкую ностальгию по этому поводу.
Но люди Тиала ещё не ассоциировали крыс с предательством. Поэтому мой секретарь всерьёз задумался, резонно полагая, что король не будет спрашивать без веской причины.
– Они распространённые. Надоедливые паразиты, на попытки избавиться от которых все люди давно махнули рукой. Они буквально везде, и мы привыкли просто сразу учитывать процент потерь от их присутствия. – наконец, сформулировал ответ парень.
Одобряющие улыбнувшись, я достал мышь из кармана королевской мантии.
– Позволь мне представить тебе кое-кого. Это Пинки.
Брови секретаря взлетели вверх, увидев спокойно сидящую на столе мышь, но этим его реакция и ограничилась.
– Пинки хочет рассказать мне кое-что сегодня.
Порывшись в ящике стола, я достал доску с вырезанным в ней грубым оскорблением, где были деревянные буквы алфавита. Положив её на стол, я аккуратно перенёс мышь на доску. Блеснув чёрными-глазами бусинками, мышонок принялся выискивать среди сваленных в кучу деревянных букв подходящие и выстраивать их в слово.
Это было слово “Значит”.
Я взял чистый лист и принялся записывать его. Закончив, я подал своему маленькому шпиону продолжать.
Люсьен смотрел на это с широко раскрытыми глазами.
– Пока Пинки составляет слова, мы с тобой можем поговорить. Улос рассказал мне твою историю.
Обычно невозмутимый и равнодушный парень с безразличным выражением лица ощутимо вздрогнул.
– Хочешь что-то сказать по этому поводу? – осведомился я.
– Немного чести в том, чтобы быть безумцем, Ваше Величество. – криво усмехнулся Люсьен. – Но, полагаю, я не безнадёжен, раз я здесь.
Я отвёл взгляд от секретаря и сделал вид, что на миг задумался.
– Ты привык к мысли, что ты не такой, как все. Что ты безумец, опасный для общества и презираемый им. – Люсьен внимательно слушал, что я говорю, навострив уши. – Но это не так. На самом деле ты совершенно нормальный человек.
– Нормальные люди не берут чужое и не убивают других людей, Ваше Величество. – резонно возразил парень.
Я побарабанил пальцам по столу.
– И вот здесь мы приходим к истории, что произошла несколько столетий назад. На заре королевств, во времена основания Ганатры, подобные вещи были нормой. Нет, безусловно, если бы каждый человек начал заниматься только этим, это разрушит общество. Но никто не сделал бы трагедии из украденной ребёнком от голода еды, или убийства, особенно если это самооборона. Определенная часть общества всегда промышляла подобными делами, а благородные рыцари и лорды резали друг друга за богатые земли с большим удовольствием.
– Разве подобное не разрушило бы общество, Ваше Величество? – изумлённо спросил Люсьен.
– Строго наоборот. Именно лучшие из убийц построили королевства. Мы говорим именно о тех, кто основал Ренегон, Таллистрию, Палеотру, Ганатру…
Слегка отойдя от официальности встречи с королём, секретарь жадно слушал меня, впитывая каждое слово.
– Но как тогда мы пришли к тому, что имеем сейчас, милорд? – недоумённо спросил парень.
Я развёл руками.
– Вот здесь у меня есть пробелы. Никто не знает наверняка. Большинство людей списывает это на церковную пропаганду. А вот мне достоверно известно что это не так. Вообще-то, все общественные правила что придумали иерархи отнюдь не идут от Отца. Создатель дал нам всего три завета, и, они, в целом никак не ограничивают людей. Сейчас они давно позабыты, хотя, мастера и иерархи все помнят. Просто упоминают об этом редко. Но это не главное. Важен тот факт, что текущая ситуация в королевствах навязана извне. Кто-то крайне могущественный: и я говорю о могуществе божественного уровня, буквально заставил людей следовать предлагаемыми церковью правилам. Сейчас уже не разобраться что было первопричиной: может статься, что предложенные иерархами законы следствие навязанных людям ограничений, а может, наоборот, это некто, заметив подобные тенденции общества, воплотил их в жизнь, повесив на людей незримые оковы.
Люсьен долго раздумывал над сказанным.
– Получается, я человек, который каким-то образом избежал этого влияния, Ваше Величество? – осторожно спросил он.
Я отрицательно покачал головой.
– Нет. Дело не в этом. Это влияние крайне сложно снять с себя, не зная о нём, но всё же возможно. Этот требует чудовищного напряжения силы воли, и в нашем мире порой происходят события, в которых люди выходят за грань своих душевных сил. За грань, когда привычный мир вокруг рвётся… Это может быть чувство долга, рвущая сердце любовь, исступлённая злоба и ненависть… Или, может быть, желание жить у ребёнка, что умирает от голода. – я бросил взгляд на Люсьена. – Люди сильные существа. Иногда оковы ломаются. Так что, если знать ситуацию, ты всё ещё совершенно нормален. Строго говоря, нормальнее, чем большинство, потому что в силах не следовать навязанным извне моральным установкам.
Люсьен нервно начал ходить по комнате, запуская руки в волосы. Я не препятствовал и не одёргивал его – для просто средневекового горожанина высокие материи морали могут быть ошеломляющими новостями.
Но всё же парень был молод и умён. Он быстро пришел в себя и решительно заговорил:
– Вы говорите, что жестокость к друг друга была нормой в старые времена, но я сильно сомневаюсь, что даже тогда люди спокойно относились к тем кто ворует у них или убивает других. Я готов поставить кошель с золотом на то, что любой лорд примерно наказал бы кого-то вроде меня, и, возможно, даже более жестоко, чем наказывают сейчас. Я благодарен вам за предоставленную возможность, милорд, но подобное доверие пугает меня. Почему вы пощадили меня? Зачем я вам нужен?
– Ты прав. – легко согласился я. – В старые времена король бы просто прилюдно казнил кого-то вроде тебя. Может, пощадил бы ребёнка, но уже взрослого парня – почему нет. Или отправил бы на рудники с куда худшими условиями, где погибают за пару лет от тяжёлой работы. В этом тебе повезло. И с временами, и с королём. Я человек широких взглядов, и потому, я готов простить своим людям очень и очень многое. Но всё же, есть один порок, который я совершенно не терплю. Пожалуй, даже можно сказать, прихожу в неистовую ярость, видя его. Угадаешь какой?
– Предательство. – после короткого раздумья ответил парень. – Я благодарен за предоставленный мне шанс и не подведу вас, милорд – низко поклонился Люсьен.
Я улыбнулся. До чего же умный мальчик. И пусть он не осмелился напомнить мне прямо, в глазах парня я прочитал: вы не ответили на вопрос.
– Что же касается того, зачем ты мне нужен… – задумчиво протянул я, записывая очередное слово, что составил из букв Пинки. – Полагаю, у тебя хорошо получится добывать информацию. Ты простой, неприметный парень, но молод и весьма умён. А значит легко освоишь новое дело. Скажи мне, ты знаешь, как Улос добывает для меня сведения?
– Полагаю, как все слуги, милорд. – пожал плечам Люсьен. – Слухи в тавернах и кабаках. Болтушки в борделях. Купцы, что тесно сотрудничают с короной. Рыцари, что занимаются охраной караванов и часто бывают в разных королевствах. Моряки…
– Верно. – одобрительно кивнул я. – Думаю, тебе по силам взять на себя всё это. Но помимо этого есть кое-что ещё. Будет неправильно валить на старика все важные обязанности сразу, правда? Тебе предстоит создать сеть верных мне людей по всем королевствам. Ищи таких же, как ты. Тех, кто ещё не сбросил навязанные установки, используй, не посвящая в детали. Я выделю тебе деньги, дам пост при дворе. Ты должен будешь мне докладывать не только слухи и сплетни, но и то, что происходит за закрытыми дверями при дворе разных королевств.
Расширившиеся глаза секретаря и обильно выступивший на лбу пот сказал мне, что он прекрасно понял серьёзность задачи.
– Я… Я не уверен, что справлюсь с этим, Ваше Величество. – ответил он.
– Справишься. Ты будешь не один. Посмотри на Пинки. Он прямо сейчас рассказывает мне, о чём разговаривали герцог и король. А ведь он всего лишь маленький мышонок. Думаю, и у тебя будет немало таких помощников. Уверен, ты способен на большее. Ведь если так подумать, для кого-то вроде тебя устранить неугодного человека может быть не так уж и сложно, верно? Поймать слугу и закопать его в ближайшем лесу. Наняться самому в замок на его место. Подбросить щепотку алхимического яда в еду…
Люсьен переводил взгляд с крысы на меня несколько раз. На миг у него задрожали руки. Но не от страха – скорее, от осознания масштаба своих возможностей.
Следующим мгновением мой секретарь взял себя в руки и решительно уставился на меня.
– Я не могу обещать вам, что у меня получиться выполнить все подобные задания, милорд. Но можете быть уверены, я приложу все силы, что у меня есть, и даже больше.
Волнение парня полностью пропало. А к обычно холодному, рыбьему выражению глаз добавилась нотка стальной решимости.
Я тепло улыбнулся будущему главе своей разведки. А затем достал из ящика стола увесистый кошелёк с платиной и кинул ему.
Тот развязал его и на миг замер – вероятно, простой горожанин никогда не держал в руках таких денег.
– Это на найм новых людей, милорд? – уточнил Люсьен.
– Нет. Это лично тебе. Ты знаешь, все лорды в королевствах привыкли, что люди работают на них круглосуточно работают на них без сна и отдыха, занимаясь своими делами только тогда, когда не нужны своим господам. Однако здесь тебе вновь повезло: как я уже говорил, я человек широких взглядов. И в данном случае это значит, что я считаю важным иногда выделять своим людям время и деньги для отдыха. После бала я отправлюсь на охоту, и секретарь мне будет не нужен. Поэтому у тебя будет время отдохнуть и заняться своими делами. Пройдись по городу, купи хорошую одежду, зайди в добрый кабак, похвастайся перед знакомыми девчонками. – я заговорщически подмигнул парню. – В общем, думаю, сам разберёшься.
Я достал из другого ящика кошелёк в несколько раз побольше. И тяжело бухнул его на стол.
– А вот это на найм новых людей.
После того как окрылённый и ошарашенный Люсьен покинул кабинет, я потратил ещё почти час на то, чтобы окончательно составить стенограмму разговора герцога с его предком.
– Полагаю, пока нам нечего опасаться, верно, Пинки? – прочитав всё, я бережно взял немертвую мышь на руки и легонько почесал под подбородком.
Крысёнок утвердительно пискнул.
– Что же, тогда на тебя ложится обязанность присматривать за нашим новым другом. Полагаю, тебе и твоим друзьям хватит ума проследить, чтобы тот не затеял глупостей, верно?
Прочитать что-то в чёрных глазах-бусинках было решительно невозможно. И всё же я был полностью уверен, что мой маленький помощник меня не подведёт.
Глава 8
Делегация красных башен прибыла за день до бала. Многие гости уже разместились в замке, когда гвардейцы доложили мне, что стяг мастеров огня показался за линией горизонта.
Я поднялся на одну из башен барбакана королевского замка, с высоты наблюдая за приближением самой влиятельной группы магов на всём побережье королевств.
– Постройте парадную сотню во дворе для торжественной встречи. – приказал я сопровождающему меня сотнику гвардии.
Мужчина почтительно кивнул и удалился.
Ярко-золотое солнце на красном фоне. Я на миг задумался, есть здесь связь с королевскими цветами Палеотры. Уж очень похожая гамма…
По мере приближения огневиков их можно было пересчитать. Дюжина мастеров огня и три десятка воинов, одетые в доспехи из красной кожи с железными нашивками.
Я узнал Грицелиуса, Итема, Темпуса среди мастеров. К моему лёгкому удивлению, слегка возмужавший юноша был одет в куда более богатую и роскошную красную мантию, чем его наставник. Среди всех магов огня было лишь две женские фигурки, в одной из которых я с лёгкой ностальгией узнал Фелицию.
Позволив на лице появиться мимолетной улыбке, я обратился к телохранителям:
– В замке найдётся что-нибудь, что можно поджечь, но чтобы это загорелось не сразу?
Воины недоумённо переглянулись и принялись морщить лбы.
– Можно вынуть горючий шнурок из флакона с огненной смесью, и привязать к какой-нибудь тряпке. – прогудел, наконец, один из гвардейцев. – Задымиться спустя минуту, а потом вспыхнет.
– Сойдёт. – одобрительно кивнул я. – Как твоё имя?
– Буллок, милорд.
– Найдите подходящую тряпку, шнур, и принесите мне роскошный воротник или шарф, где это можно спрятать. И побыстрее, они вот-вот будут здесь. Задача ясна, десятник Буллок?
Воин не стал тратить время на реверансы и мгновенно скрылся с барбакана, убежав в поисках необходимого.
Остальные гвардейцы проводили его слегка завистливыми взглядами.
Мой новый десятник успел вовремя, вернувшись за минуту до того, как ворота открылись. Он принёс роскошный меховой воротник, который надевался под плащ. К чести слуг, с моим текущим нарядом это совпадало превосходно. Подозреваю, он и был частью комплекта моей сине-бирюзовой тёплой мантии, защищающей от прохладного морского ветра.
– Поджигай и отступи в строй. – тихо шепнул я воину.
Любопытствующие взгляды гвардейцев сверлили мне спину. Приказ они услышали…
Я дал знак, и вместе с открытием ворот затрубили приветственные фанфары.
В открывшиеся створки тяжёлых, защищённых от тарана ворот широким, размашистым шагом вошёл Эрнхарт Грицелиус, одетый в длинную, почти до пола, роскошную мантию и с надетой на голове золотой тиарой, словно сделанной из языков пламени. Выглядела она на загляденье: семь столпов ветвистого пламени, увенчанных крупными рубинами, сверкали на солнце.
– От имени королевства Ганатра, я, король Горд I, радушно приветствую красные башни в своём замке. Будьте моими гостями, магистры, мастера и воины огня. И да не угаснет пламя в ваших сердцах. – церемонно произнёс я.
За первые месяцы бытия королём я уже успел узнать, что каких-то традиционных приветствий, и сложного этикета среди людей Тиала не было. Вежливость поощрялась, грубость – презиралась, но? в целом, каждый король и королевский двор изгалялись по-своему, говоря то, что считают нужным.
Я мысленно добавил это в копилку вещей, которые указывали на юность цивилизации. Озвученная тысяча лет календаря, да ещё и заполненная выживанием на опасных землях, наполненных разнообразными тварями что не брезгуют человечиной, всё больше и больше походила на правду.
И это вызывало еще больше вопросов. Развить ремесла от пещер до полных лат, стрелометов, крепостей и осадных орудий – дело не одного тысячелетия естественного развития. Налицо признаки искусственного вмешательства в прогресс.
Грицелиус подошёл ко мне почти в упор и вежливо, но неглубоко и с достоинством, поклонился. По глазам старика я видел, что моё приветствие пришлось ему по душе.
– От имени ордена свободных мастеров Красных Башен, я, верховный магистр Эрнхарт Грицелиус, приветствую и благодарю вас за радушный приём, Ваше Величество. – ровным, бесстрастным тоном произнёс Эрнхарт.
Мастера красных башен тем временем выстроились полукругом за его спиной. Воины продолжили линию почётного караула гвардейцев.
В этот момент я почувствовал запах дыма и тепло у шеи. Роскошный меховой воротник сначала задымился, а затем загорелся, и я резко стянул его, скидывая на землю и затоптав. А затем, натянув на лицо выражение крайнего негодования и свирепо раздув ноздри, начал цедить слова сквозь зубы:
– Это совершенно непозволительное поведение для официальной встречи, мессир Грицелиус.
Старик покраснел. Затем побледнел, прикинув возможные политические последствия. Его взгляд начал блуждать по мастерам огня, безошибочно остановившись на тонкой девичьей фигурке. Фелиция попыталась сделать максимально невинное лицо, но в этот раз это оказало совершенно обратный эффект.
Грицелиус сипло, сквозь сжатые губы вдохнул воздух и также выпустил.
– Можете быть уверены, Ваше Величество, виновные будут примерно наказаны. Приношу вам свои извинения за этот нелепый…
Мои гвардейцы пытались сохранить на лицах каменное выражение. Но кое-где уже появились улыбки. Я же мягко прервал верховного магистра поднятой рукой, и добродушным, расслабленным тоном произнёс:
– В этом нет необходимости. Как я и сказал, это совершенно непозволительное поведение для официальной встречи, но отлично подходящее для встречи старых друзей, верно?
И пока старик ошарашенно недоумевал от столь резкой смены поведения, я подошёл и порывисто обнял его.
– Рад тебя видеть, Эрнхарт.
Облегчение Грицелиуса можно было есть ложками прямо с его лица. Успокоившись, он ворчливо заявил:
– Мне приятно видеть столь радушное отношение, но всё же поджигать королевский воротник – это перебор для любой шутки. Если спускать подобное с рук, безответственность…
– Не стоит. – отмахнулся я, уверенным шагом направляясь к Фелиции. – В конце концов, я сам приказал гвардейцам поджечь это воротник. Он всё равно мне не нравился.
Грицелиус поперхнулся воздухом на полуслове. Я же подошёл к смотревшей на меня с расширяющимися от осознания Фелиции, наклонился к ней и шепнул на ухо:
– Один – один.
Несколько моих гвардейцев не выдержали и засмеялись. Другие зашикали на них, заставляя замолчать.
Старик смотрел на меня с какой-то детской обидой, не находясь со словами.
– Мои слуги разместят твоих людей. Покои уже готовы. – кивнул я Грицелиусу. – Идём со мной, нам есть что обсудить.
Уже в моём кабинете, сидя на удобном диване и распечатывая кувшины с напитками, Эрнхарт с укоризной и лёгким негодованием качал головой.
– Делать подобные шутки над стариком – это слишком жестоко. Я уже и правда подумал, что Фелиция устроила здесь дипломатический инцидент, а ты совсем забыл старую дружбу.
– Были основания так полагать? – поднял бровь я.
Грицелиус неопределённо дёрнул щекой.
– Иногда, поднявшись слишком высоко, люди забывают про многое.
– Только для таких людей и существует “слишком высоко”. – покачал головой я. – Для тех, кто помнит всё хорошо, нет пределов.
Верховный магистр красных башен наконец-то сбросил с себя негодование и лёгкую хандру и тепло мне улыбнулся, разливая сок по бокалам. А затем отсалютовал мне своим:
– Поднимем кубки за то, чтобы не было пределов!
– Таких, что мы неспособны преодолеть. – добродушно согласился я.
Некоторое время мы отдавали должное напиткам. Грицелиус с задумчивым видом рассматривал убранство королевского кабинета. Удобное и даже в чём-то роскошное, но минималистичное. Я не любил лишний хлам. Золотые светильники, несколько шкафов, буфет с напитками, пара удобных диванов и стол из резного дуба – вот и всё что здесь было.
– Я верил в успех твоей экспедиции и ожидал услышать много интересных рассказов. Но то, что рассказал мне Темпус, превзошло все мои ожидания. – прервал молчание Эрнхарт.
– Мне нравится удивлять людей. – скупо улыбнулся я.
– Темпус сказал мне, что ты готов позволить красным башням открыть филиал ордена в Ганатре. – взгляд верховного магистра стал цепким и оценивающим. – Первые месяцы на троне не изменили твоё мнение?
Старик, безусловно, неплохо знал, что такое цепь воды и насколько влиятельным может быть орден мастеров, заставляя считаться с их решением. Намёк был более чем прозрачный.
– Нет. – отрицательно качнул я головой. – Благодари за это Итема. Ни один мастер воды не помог мне взойти на трон, в то время как мастер красных башен пригрозил сжечь королевский замок, если король попытается арестовать меня после брошенного вызова.
На лице старого волшебника появилась тёплая улыбка с лёгкой примесью ностальгии.
– Да, та ещё история. Официально, конечно, мы все примерно пожурили его за такое, но каждый магистр красных башен когда-то был молодым и горячим юношей.
– Я видел, он обзавёлся новой мантией. Осуждение осуждением, но карьера у парня идёт в гору, да? – хитро подмигнул Грицелиусу я.
– Мы посвятили Итема и Темпуса в круг магистров. – кивнул Эрнхарт. – Теперь он самый молодой магистр в истории нашего ордена. Наш лучший талант и наше будущее. Я даже взял его в личные ученики – если так пойдёт и дальше, возможно, именно он и станет моим преемником.
– Я думал, Темпус его наставник. – приподнял бровь я.
– Так и было. – кивнул Грицелиус. – Темпус заслуженный и опытный мастер огня, но для по настоящему могущественных аспектов нашего искусства ему всегда не хватало силы. Мы сделали его магистром за талант наставника и удачную экспедицию, но Итем завершил официальное обучение у него ещё несколько лет назад. Темпусу больше нечему его учить. А вот самые могущественные из магистров пламени, вроде меня, ещё способны научить юное дарование многим трюкам. – Старик на миг замолчал и остекленел взглядом, погружаясь в воспоминания. – Он схватывает всё на лету. Настоящий талант.
– Талантливый ученик – радость для наставника. – неопределённым тоном протянул я.
– Верно. – степенно кивнул Грицелиус. – Но мы отклонились от темы. Полагаю, наши внутренние дела – это отнюдь не то что ты хотел обсудить?
Старый маг прозорливо смотрел на меня, как бы спрашивая – не хочу ли что-то взамен за свой широкий жест.
У меня ещё были долгоидущие планы на Грицелиуса. Но пока их было преждевременно оглашать.
– Всё это в честь нашей дружбы и дальнейших тёплых отношений. – я с улыбкой отсалютовал бокалом верховному магистру. – Скажу даже больше – того: я сразу готов предложить красным башням крупный контракт от имени короны Ганатры.
– Насколько крупный? – встал в стойку старик, встрепенувшись из расслабленного положения.
– Выжигание и корчевание лесов в некоторых областях страны. Оцени сам масштабы.
– Это обойдётся недешево. Сотни, если не тысячи монет. На такие вещи уходят силы сотен мастеров. – неопределённым тоном протянул Грицелиус.
– Корона может позволить себе такие расходы. – кивнул я.
– Я не сомневаюсь в платёжеспособности королевства. – покачал головой Эрнхарт, смотря на меня обеспокоенным взглядом. – Скорее, здесь я волнуюсь за тебя.
Подобный демарш ценой в настолько огромные суммы вызовет недовольство внутри Ганатры. А если от тебя отвернуться мастера страны, это может стоить тебе короны. Если не сейчас, то, возможно, спустя годы. Я бы не хотел настолько навредить своему другу, даже если это будет чрезвычайно выгодно красным башням.
– За это не стоит волноваться. Цепь воды получит аналогичный контракт. Они будут присматривать за тем, чтобы лесные пожары не ушли дальше необходимого. Это выйдет дороже, конечно, но зато все будут довольны. Думаю, совместная работа пойдёт на пользу и снизить напряжение между вашими орденами.
От таких новостей брови пожилого мага полезли на лоб. Я лукаво улыбнулся старику. Грицелиус расхохотался. Он смеялся долго, искреннее, до слёз.
– Не могу сказать, что мне нравится идея совместной работы. – признал повелитель огня. – Но это весьма изящное решение, должен признать. От лица красных башен я выражаю предварительное согласие на подобный контракт. Это потребует от нас полного напряжения сил, конечно, и обойдётся недёшево. Стоит обговорить цены.