![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vshody-vlasti-si-376809.jpg)
Текст книги "Всходы Власти (СИ)"
Автор книги: Гэвин Магнус
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 40 страниц)
Такой выпад в свою сторону мастера огня проигнорировать уже не могли.
– Позвольте мне, на правах заслуженного магистра красных башен, рассказать вам кое-что о нашем искусстве, что вы в силу своей специализации не знаете. – раздался знакомый мне голос мастера Темпуса с другой стороны зала. – Огонь – стихия пылкая, яростная. Её адепты – люди движения, действия. Пламя внутри нас всегда взывает к действию, а не ожиданию, и далеко не всегда эти действия могут быть осмысленными и продуманными. Отдавшись пламени до конца, можно стать воплощённым огнём, обретя большую силу. Но когда пламя опадает, остаётся лишь пепел. Именно поэтому первое, чему мы учим своих неофитов, это железный самоконтроль. Исходя из того, что я слышал о лорде Элионе, я могу сделать только один вывод: он был самоучкой. Бывший король проиграл битву за свою корону, и проиграл даже дуэль, которая к тому времени уже не решала ничего, ведь ворота замка были открыты.
На лице очень многих в бальном зале я прочитал несогласие со словами магистра. В глазах рыцарей и лордов Ганатры дуэль значила очень, очень многое. Но прерывать Темпуса никто не стал.
– Он был в гневе. В безрассудном, душераздирающем отчаянии. В один миг от могучего короля целого королевства он становился никем, и все его умения не могли ему помочь. Отчаяние и ярость – плохие советники любому мастеру. Вероятно, лорд Элдрих понимал, что его дни сочтены и это конец его вольной королевской жизни, и лишь это толкнуло его на такой поступок. Не стоит загонять мастера огня в угол – всегда есть риск того, что затем вокруг останется лишь пепел. – закончил свою речь Темпус.
Высокое собрание элиты моего королевства внимательно выслушало речь мастера красных башен. А затем дружно решило сделать вид словно ничего не произошло: все вернулись к танцам, закускам, и неспешному перемыванию косточек друг другу. Я даже умилился подобному единодушию.
Бал вернулся в свою колею. Хотя учитывая то, сколько людей танцевало, я бы скорее назвал это уже пиром.
Дети льда потихоньку вливались в обстановку. На моих глазах один из моих телохранителей-гигантов попытался пригласить на танец какую-то пожилую леди. Причём подкрался к ней со спины так, что обернувшись, она бухнулась в обморок. Её спутник, бодрый старичок, немедленно попытался набить морду гиганту, но сломал руку. Гвардейцы вмешались, и мягко развели старика и варвара в сторону. Никто не обратил особого внимания на инцидент, но вот несколько рыцарей победнее заинтересовались и зашушукались. А затем вчетвером подошли к гиганту и вызвали того на кулачный бой. Тот усмехнулся, но согласился, и впятером они покинули зал. Памятуя свой прошлый опыт кулачного боя с великаном, я бы скорее ожидал поражения людей, но рыцари меня удивили – вернулись все четверо не сильно помятые и весьма довольные, а вот у гиганта на лице было крайне обиженное выражение лица, несколько кровоподтёков и больших шишек.
Это сразу подняло бурю обсуждений. Гиганта обступили другие варвары и начали узнавать, как это произошло. Рыцари довольно хвастались. Затем ещё парочка детей льда из моей охраны двинулись к рыцарям и начали предлагать матч-реванш. К делу присоединились и другие рыцари, заинтересовавшись… Выдвинулась даже парочка баронов помоложе. Аристократы неподалёку от меня азартно начали делать ставки.
– Похоже, организуется турнир по кулачным боям, Ваше Величество. – уныло произнёс граф Роланд. – Что будем делать по этому поводу?
Я зевнул.
– Попроси мастеров из числа тех, кто лучше владеет жизнью последить за этим и помочь с травмами. И сделай от меня ставки на наших рыцарей.
– Вы так уверены, что они победят? – удивился Роланд.
– Нет, но надо же поддерживать своих.
Празднество вернулось в добрую колею. Люди подходили и задавали разнообразные мелкие вопросы про грядущую политику нового короля, происхождение, новые указы, и прочие мелочи.
Где-то я отвечал прямо, иногда – отмалчивался, ссылаясь на тайну корону, иногда отвечал уклончиво. Ничего такого, с чем не справится разумный человек. По-настоящему неудобных вопросов никто не задавал. Но это изменилось, когда основной поток желающих узнать короля получше иссяк.
Герцог Эдриан Скала вышел на площадку передо мной, смотря на меня лёгким прищуром. К балу он сбрил свои бакенбарды и оделся в тяжёлый камзол из чёрной кожи, что придавало облику старика лёгкий зловещий вид. Я не ожидал от него проблема – несмотря на то, что вокруг лорда западных земель собралась сейчас вся оппозиция аристократии, недовольная резким восхождением нового короля, идиотом, что готов бросить мне вызов, герцог отнюдь не был.
Его вопрос показал мне, что я ошибался в нём.
– В наших кругах выдвигают разные теории на этот счёт. – лорд западных земель неспешно обвёл взглядом аристократов. – Но раз уж вы столь радушно отвечаете на вопросы, Ваше Величество, мне хотелось бы знать наверняка. Ни для кого не секрет, что вы и герцог Шеридан объединили силы, чтобы недостойный больше не занимал славный трон Ганатры. Но как же вышло так, что именно тот, кто ещё недавно был рыцарем, пусть и прославленного ордена, а не законный наследник престола стал королём?
В бальном зале повисло молчание. Гробовое – затихли даже музыканты. Герцог говорил громко, не стесняясь, и его слышали все. Танцующие пары остановились, неуверенно глядя на меня.
Несмотря на то что я открыто отвечал на вопросы, играя добродушного правителя, такой вопрос очень опасно граничил с оскорблением. И сам герцог это прекрасно понимал, спокойно ожидая моей реакции.
Глядя на равнодушную маску, что натянул на своё породистое, красивое лицо потомок одного из самых древних родов Ганатры, я затруднялся определить его истинные мотивы. Было ли это давление недовольных лордов, что вынудило его? Или он сознательно пытался прощупать границы и нанести больше вреда моей репутации, осознавая, что проиграет в прямом противостоянии?
Я не мог ответить на этот вопрос правду. Просто взять и признаться в том, что планируешь завоевать все королевства, а герцогу полагается от них изрядный кусок, значило лишиться самой возможности осуществить этот план. Но я не мог и прямо лгать: каким бы хорошим лицедеем ты ни был, когда на тебя смотрят десятки опытных магов и сотни людей, что не понаслышке знакомы с властью, всегда надо избегать прямой лжи, не оставляя шанса на то, что кто-то сможет разгадать искусную ложь, что вылезет тебе боком в самый неподходящий момент.
– Есть, по меньшей мере, два человека, что нужны каждой армии в каждой битве. – медленно начал я. – Тот, кто возглавит атаку, всегда первый в битве. И тот, кто возглавит командование, превращая разрозненную толпу в кулак, что ломает любые стены. Принято считать, что вклад лидера больше, чем вклад командира. Я считаю, что они равны.
– Вы не ответили на вопрос, Ваше Величество. – бесстрастно бросил мне герцог.
– Мы с лордом Шериданом разделили обязанности, чтобы вести Ганатру к светлому будущему. Что же до того, почему именно так… Спросите у него. У меня достаточно чести, чтобы не обсуждать своего первого генерала за его спиной.
Я постарался выразительно дать понять наглецу своим взглядом, что другого ответа он не дождётся.
Герцог западных земель недовольно дёрнул щекой и удалился к своему месту за столом, не говоря больше ни слова.
Бал вернулся в свою колею. Снова заиграла музыка. Но вот дальнейшие вопросы как отрезало.
За окнами смеркалось. Я уже было подумал, что эта часть приёма окончена, но именно в этот момент меня посетила чувство пристального, сверлящего меня взгляда.
Нет, многие смотрели на короля в этот день. Но вот, неотрывно, в течение долгого времени… Это я заметил. Медленно обведя зал взглядом, я встретился глазами с теперь уже герцогом Харном, что пристально рассматривал меня. Убедившись, что я его заметил, лорд центрального герцогства не отрывая взгляда, медленно, почти незаметно слегка покрутил кольцо на своём пальце. Графское кольцо! И вопросительно уставился на меня, словно спрашивая разрешения…
Сложить два и два было несложно. Герцог хотел задать вопрос, касающийся графства, которым до недавнего времени управлял. Графства, где я устроил резню.
На этот вопрос я легко мог ответить так, чтобы не привлечь подозрений. Пожалуй, именно сейчас это будет даже слишком удачно… Я смежил веки чуть более медленно, чем обычно, тем самым давая герцогу согласие.
Но сам факт такого вопроса поднял Харна в моих глазах на пару очков.
– Когда я принял управление вашим графством, Ваше Величество, я был… Изрядно удивлён. – медленно начал Харн. – Дело в том, что на защите замка и земель на тот момент не было ни одного солдата. Удивительное дело. Конечно, часть верных людей осталась со мной и после того как я признал поражение и отдал вам своё герцогство, и это не составило проблемы, но подобное сильно меня удивило. Я опросил челядь замка, местного мастера и крестьян. Но никто не смог сказать что-то вразумительное: сказали лишь, что был бой, а в замке видели… Гигантов. – герцог бросил взгляд на присутствующих в зале детей льда. – Слухи и слова крестьян – вещь ненадёжная. Однако я уверен, многих интересует, что стало с дружиной графа Леона и с ним самим.
Я ощутил на себе много любопытствующих взглядов. Прежде всего – из числа аристократии. Похоже, слухи об этом деле действительно успели распространиться по королевству. А вот от рыцарей, мастеров и горожан было видно лишь лёгкое удивление – не похоже, чтобы кто-то слышал об этом.
Я натянул на лицо мрачное, подавленное выражение и принялся отвечать:
– Это… Крайне скверная история, герцог. Дело в том, что граф Леон – безумец. И довольно опасный.
– Безумец? – брови герцога вскинулись вверх. – Я знал графа, он был моим соседом, я бы никогда не подумал…
– Безумец. – мрачно подтвердил я. – Но давайте по порядку. – Прежде чем бросить ему вызов, я, разумеется, разузнал о том, кто из лордов наиболее… Подходит для такого дела. Но вот лорд Леон превзошёл все мои ожидание, причём в худшем смысле. Когда первый из моих воинов подошёл к воротам после брошенного вызова, граф Леон приказал сжечь его заживо.
– Сжечь заживо? – неверяще переспросил герцог, нервно облизнув губы.
– Именно так. – кивнул я. – Его облили маслом со стены и подожгли стрелой.
Вот теперь историей явно заинтересовали не одни лишь аристократы. По залу прокатилась волна шепотков, обсуждающих это.
– И что было дальше? – попытался взять себя в руки герцог, выбитый подобными новостями из колеи. – И зачем вы послали всего одного воина вперёд, кстати?
– Как вы, вероятно, знаете, дети льда сильнее и крупнее нас, людей. Но Крегорн – исключительно силен даже для своего народа. – я обернулся и кивнул на рыцаря смерти, что застыл за моим плечом. – Я послал его вперёд, чтобы он попытался сломать ворота тяжёлым молотом.
– Он выжил? После того как его превратили в жилой факел? – потрясённо переспросил герцог, переводя блуждающий взгляд с меня на гиганта.
– Крегорн, сними шлем. – вместо ответа приказал я рыцарю смерти.
Гигант молча отстегнул ремешки шлема и снял его, взяв под мышку.
Сидящие поближе женщины ахнули. Некоторых людей, что особо налегал на еду, стошнило прямо на стол. Рыцари и аристократы рассматривали лицо гиганта со смесью жалости и отвращения.
Можно их было понять – выглядело это страшно. Обожжённая, зарубцевавшаяся бесформенной массой плоть без губ, носа, ушей и кожи. И глубоко посаженные провалы глаз, что были подёрнуты лёгкой серой дымкой.
– Как он ещё жив? – неверяще воскликнул мастер Логис.
– Крегорн – сильный и крепкий воин. Шаманы сумели вылечить его, и пусть он не образец красоты, но сражаться он может не хуже прежнего. – невозмутимо произнёс я, закинув в рот кусочек сыра. – Крегорн, расскажи, что было дальше.
Рыцарь смерти заговорил тяжёлым, хриплым голосом, словно звучащим из испорченного диктофона:
– Я сломал ворота. Забежал на стены и прыгнул в ров. Мы взяли замок. Из солдат графа выжили немногие.
Я кивнул гиганту, позволяя надеть шлем обратно, и тот вновь превратился в невозмутимую статую.
– Граф приказал людям сражаться насмерть, и никто не сдавался, будучи живым. А тех, кто хотел, просто убило клятвой. – я состроил скорбное выражение лица, покачав головой, тем самым показав своё крайнее неодобрение к подобному. В итоге нам удалось пленить лишь малую часть его воинов. Я отдал сэру Леону своё старое рыцарское кольцо и велел убираться из графства с остатками его людей. Больше мы не виделись.
Герцог надолго замолчал, переваривая услышанное. А затем внезапно вскинулся:
– Но подождите, получается, по Ганатре теперь блуждает безумный рыцарь, готовый убивать, с неплохим отрядом верных людей?
Я кивнул.
– Напоследок сэр Леон сказал мне, что будет жаловаться королю. Тогда я подумал, бедняга, наверно, окончательно сошёл с ума – вряд ли кто-либо в здравом уме одобрит сожжение людей заживо.
– А затем лорд Элион попытался сделать то же самое с вами. – герцог мрачно погладил подбородок. – Полагаю, мы все должны быть вам благодарны за то, что вы вскрыли эту язву на теле нашего королевства. Но, возможно, стоит объявить сэра Леона в розыск? Кто знает, что он ещё может натворить.
Я сделал вид, что на миг задумался.
– Логика безумцев непостижима для нормального человека. Я думал, что он сам придёт ко мне, ведь вскоре после этих событий я сам надел корону. Но прошло уже несколько месяцев, а о нём ни слуху ни духу. Пожалуй, вы правы.
Я поднялся из-за стола и встал, выпрямившись во весь рост.
– Рыцари и лорды! Я объявляю награду в тысячу платиновых монет тому, кто сможет сообщить достоверные сведения о местонахождении сэра Леона, и десять тысяч – тому, кто арестует и приведёт его живым на королевский суд!
Герцог Харн поклонился и вернулся на своё место. Я осмотрел зал: никто не собирался кидаться на меня с обвинениями. Но вот атмосфера праздника и непринуждённого общения была необратимо разрушена, и общее настроение явно стало напряженным.
Уже смеркалось. Возможно, и мне стоит с этим заканчивать. Я жестом подозвал к себе одного из слуг и шепнул ему:
– Передай леди Беатрис, что я хочу поговорить с ней наедине. На моём любимом балконе.
Лакей молча поклонился, а я поднялся из стола и покинул бальный зал. Крегорн тенью следовал за мной.
Дойдя до своего любимого балкона, я жестом велел Крегорну и паре сопровождающих нас гвардейцев скрыться. Никогда не стоит забывать о безопасности – около каждого облюбованного мною места в замке всегда имелась комната, где дежурило несколько гвардейцев. На случай неожиданностей.
Леди Беатрис не заставила себя долго ждать, и подошла к балкону раньше, чем я успел налюбоваться едва начинающими проблёскивать на закатном небосводе звёздами.
– Ваше Величество. – женщина изобразила короткий, уважительный поклон.
Я окинул её внимательным взглядом. Моя знакомая выглядела совершенно безмятежно и весьма достойно: платье из тёмно-синего бархата, выгодно подчёркивалась ожерельем из зеленых камней, что оттеняли её глаза. На лице была лёгкая любопытствующая улыбка.
На миг я задумался, нет ли в комбинации её цветов отсылки к королевским.
Не став долго тянуть время, я будничным тоном заявил:
– Я сдаюсь.
Брови женщины взметнулись вверх. Она ответила с лёгкой неуверенностью:
– Боюсь, я не совсем понимаю…
– Я испробовал все варианты ухаживания за вами, которые только смог придумать, миледи. – перебил её я. – Это длится уже несколько месяцев, и, боюсь, в данном деле я вынужден признать своё поражение. Поэтому я прошу вас принять мою капитуляцию по этому вопросу и дать мне, как не умеющему понимать тонкие и изощрённые женские намёки толстокожему мужлану, чёткий и однозначный ответ. Вы решительно намерены игнорировать меня?
К её чести, Беатрис отнюдь не стала играть дурочку. Рыжеволосая красавица слегка прищурилась, окинув меня по-женски оценивающим взглядом, и на некоторое время задумалась. Я её не торопил.
Слегка тряхнув копной вьющихся, густых волос, и победно вздёрнув носик, леди наконец заговорила тягучим, обволакивающим голосом.
– Чтобы не говорил обо мне лорд Элион, и какие бы слухи не ходили при дворе, Ваше Величество, смею вас заверить, что я – добропорядочная вдова и женщина хорошего воспитания. И эти самые обстоятельства не позволяют мне ответить взаимностью на ваши ухаживания до тех самых пор, пока вы оказываете явные знаки внимания одной баронессе.
Я было вскинулся, чтобы ответить, что Беатрис мягко положила руку мне на грудь, заставляя замолчать.
– Я понимаю, что ввиду разницы нашего положения, я не могу рассчитывать на что-то большее, чем статус любовницы, и готова это принять. Разумеется, я также осознаю тот факт, что вам придётся найти себе супругу в интересах короны. Однако если вы ищете ту, что согласна быть второй, то вы обратились не по адресу. У меня тоже есть гордость.
С этим словами, сверкнув потемневшими зелёными глазами, женщина круто развернулась, взмахнув полами платья, и, выпрямив спину, покинула балкон с высоко поднятой головой, плавно покачивая бедрами.
Я почувствовал лёгкую головную боль от всего этого и устало помассировал виски. Нет, ну вот как она узнала? Разумеется, легко было предположить, что моё утреннее времяпрепровождение с Кианой каким-то образом оказалось замечено – хотя я и уверен, что ни она, ни слуги, не давали никому об этом знать.
Но ведь я не видел черноволосую наёмницу с тех самых пор, как покинул герцогство Харна, оставив ту на хозяйстве! И всё это время леди Беатрис продолжала с чистой совестью игнорировать мои настойчивые попытки ухаживаний!
Одно слово – женщины.
Наедине с собой я позволил себе тяжёлый вздох. Этим вечером предстояло ещё много встреч и немало работы. Но ничего такого, что действительно стоило бы упоминания.
Глава 11
Одна из вещей, которые верховный иерарх церкви Отца любил в путешествиях – это ночёвки под открытым небом. Свежий воздух, прекрасный вид, приятная прохлада…
Дети льда, наверное, посмотрели бы на любого человека, заяви он подобное, как на сумасшедшего. К счастью для людей, даже самые северные королевства имели достаточно тёплый и мягкий климат, чтобы имеющий тёплое одеяло человек не замёрз ночью в любую часть года. Возможно, будь здесь кто-то из южных королевств, он бы слегка подмерзал и жаловался на холодную погоду, но Этериас, выросший в одном из королевств севера чувствовал себя прекрасно даже в самые холодные дни.
Вот и сегодняшним утром, он с наслаждением вдыхал свежий деревенский воздух, сладко потягиваясь на балкончике дома старосты, который любезно согласился внести кровать для него сюда.
Но в следующую минуту его взгляд упал на невозмутимо несущих свою стражу гвардейцев Ренегона, что стояли рядом, и настроение главы церкви сразу упало.
По его мнению, капитан Дольф, приставленный королём вместе с отрядом гвардии, слишком уж перебарщивал с мерами безопасности. Изначально планировавшееся коротким прямое путешествие из Ренегона в Ганатру превратилось в извилистый зигзагообразный маршрут. Капитан гвардии словно намеренно затягивал путешествие, выбирая мелкие города и деревни для остановок, и избегая крупных поселений по одному ему известной схеме, а на попытки верховного иерарха что-то с этим сделать, лишь нудел и ссылался на королевские приказы.
Право слово, они могли бы быть в Небулосе ещё три недели назад!
Этериас вышел из дома старосты и тяжело вздохнул.
– Почти приехали. – хмыкнул первый помощник иерарха, стоящий прислонившись в бревенчатому дому. – Королевский замок всего в двух днях пути.
– Что говорят деревенские, Гелли? Удалось узнать что-нибудь полезное? – не принял шутливого настроения помощника глава церкви.
– Да. – посерьёзнел парень. – Король недавно устраивал бал. Собралось много народу, почти вся элита страны. Продукты из ближайших деревень выгребли почти полностью. Но мы к нему не успели – празднества идут уже больше недели, и сейчас, вероятно, почти закончились.
Этериас скривился, как от мигрени. Но затем в его голову пришла более важная мысль – несмотря на то, что у крестьян было при себе немного, его делегации они всё равно выставили всё лучшее, что было, без всяких понуканий.
Не то что бы первосвященник планировал что-то требовать, припасов у отряда было достаточно. Но доброе отношение народа к верховному иерарху давало понять, что церковь всё ещё уважаема в Ганатра, несмотря на расформирование. А значит, шансы возродить её здесь достаточно хороши.
– Когда мы выдвигаемся? – сменил тему верховный иерарх.
– Капитан Дольф говорит, что выдвигаться будем примерно через два часа.
– Тогда оставь меня пока. Я буду медитировать неподалёку.
Сам Этериас предпочитал на привалах тратить время и силы на тренировки и оттачивание своего искусства. Но в этом путешествии всё было иначе – капитан Дольф с его вездесущей паранойей приходил на каждую тренировку и начинал нудеть о том, что на них могут напасть в любой момент, а значит, его святейшество не должен тратить силы на пустяки, поэтому следует непременно прекратить это безобразие…
Поморщившись, Этериас уселся на мягкую траву на небольшом земляном холме неподалёку от дома старосты, скосил глаза на замерших чуть поодаль гвардейцев и принялся сосредотачиваться для того, чтобы пропустить через себя энергию окружающего его мира. Минута, две… закрывший глаза иерарх отрешился от реальности, подставив лицо лучам утреннего солнца, а воздух вокруг него закружился лёгким вихрем.
– Прекрасная пора, не правда ли?
Чужой голос выдернул молодого мага из медитации, заставляя недовольно посмотреть на подошедшего.
Хотя на время этой поездки глава церкви успел отделаться от почти всех советников, которые последнее время стали заметно менее надоедливыми, совсем одного старики-наседки его не отпустили. Поэтому Этериасу пришлось взять дело в свои руки и выбрать того, кто будет его сопровождать самостоятельно. Этим человек оказался мастер Син, и, к счастью иерарха, тот действительно оказался хорошим выбором: во время путешествия они даже ни разу не заговорили. До сего дня.
Мастер света в своей неизменной белой мантии слегка щурился, с удовольствием подставляя лицо лучам рассветного солнца.
– Рассвет – это всегда красиво. – согласился Этериас. – Но разве вы подошли только за этим?
Мастер Син слегка вздохнул.
– Я до сих пор удивляюсь вашей привычке рассматривать свой совет как сборище старых надоед.
– А разве это не так? – поднял бровь иерарх.
– Я хоть раз мешал вам чем-то во время путешествия, до сего дня? – иронично изогнул бровь мастер Син.
– Сдаюсь. – Этериас поднял руки. – Вы не так уж и плохи, согласен. Но всё же, не думаю, что вы решили заговорить со мной ради праздной беседы.
Мастер Син отвёл взгляд, рассматривая восходящее солнца. Немного помолчав, он заговорил:
– Мы скоро будем в королевском замке. Я бы хотел обговорить некоторые темы, которые не стоит обсуждать, будучи в гостях в другом королевстве. Даже стены могут иметь уши.
– Я слушаю вас. – посерьёзнел иерарх.
– Я наблюдаю за вашими медитациями и тренировками уже почти два месяца, пока мы в пути, но так и не понял, какую стихию вы практикуете в качестве основной. Знаю, это личный вопрос, но всё же… Не удовлетворите мое любопытство?
– Никакой. Я практикую все отрасли искусства в той или иной мере. – слегка помолчав, ответил Этериас.
Брови мастера света взметнулись вверх.
– Вы серьёзно? Но ведь это… Это же бессмысленно!
– Мой учитель рассказывал мне об этой общепринятой точке зрения. – кивнул Этериас.
– Выходит, Лимеус до конца поддерживал теорию Вениса. – задумчиво протянул мастер Син. – Жаль. Такая растрата потенциала… Вы очень сильны и могли бы стать могущественным мастером любой школы к текущему времени.
– Вовсе нет. Строго наоборот, он считал её в корне ошибочной. – покачал головой Этериас. – Правда, о теориях развития мистического потенциала людей он рассказывал мне уже после того, как научил меня всем основным приёмам четырёх стихий.
Верховные иерарх скромно умолчал о том, что, вообще-то, наставнил учил его всем семи ветвям великого искусства. Просто, возможно, он не был самым прилежным учеником… Но основы есть основы.
– Но подождите, вам же ещё нет и сорока! Невозможно обучить человека четырём стихийным школам в столь короткие сроки, даже на базовом уровне! Привычка преобразовывать энергию одного типа формируется годами! – воскликнул мастер Син. – Нужно не меньше десяти лет, чтобы стать мастером хотя бы в одной школе, а дальше это время растёт по экспоненте!
– Я всё ещё не уверен, что являюсь мастером хотя бы одной стихийной школы по отдельности. – признался Этериас. – Нет, мне удаётся почти всё в каждой, но такое чувство, что недостаёт… Изящества, быть может? Мастерства? Тонкости? Не знаю.
– Вы знаете, как проходит экзамен на мастера любой стихийной школы? – педантично уточнил мастер Син, прищурившись.
– Его проводят наставники, это индивидуально от человека к человеку… – несколько растерянно произнёс верховный иерарх. – Меня экзаменовал мой учитель, но я чётко помню, что он был недоволен. Сказал, что до истинного мастерства мне ещё далеко, но на мастера чистого нейтраля я потяну по минимальной планке. В документах Аурелиона я значусь как мастер равновесия.
– Всё верно, это разниться от мастера к мастеру. – кивнул мастер Син. – Но, вообще-то, есть общие стандарты тестирования, написанные в Ренегоне ещё в незапамятные времена. Мы периодически обновляем редакции и рассылаем их по различным орденам мастеров. Может быть, вы читали книгу “Стандарты обучения искусству нейтраля” авторства Шаолиса Вулкана?
Этериас отвёл взгляд.
– Я пока не намерен обзаводиться учениками. Насколько я знаю, эта книга предназначена для наставников, разве нет? – дипломатично ответил иерарх.
– Всё верно. – улыбнулся мастер Син. – Но вам бы тоже не повредило прочитать её. Ибо мессир Шаолис чёрным по жёлтому пишет, что для того, чтобы считаться мастером, адепт искусства нейтраля должен овладеть по меньшей мере половиной из тридцати основных приёмов своей стихийной школы на среднем уровне.
Повисло молчание. Лёгкий ветерок пригибал к земле невысокую, недавно скошенную траву на верхушке холма, а солнце медленно двигалось в сторону зенита.
– Вы хотите сказать, что по средним меркам, я – мастер всех стихий? – растерянно переспросил Этериас.
– Вам виднее. – развёл руками мастер Син. – Я лишь перечислил вам основные критерии. Но если вам удаётся как минимум половина приёмов на среднем уровне, то вы вполне могли бы официально подтвердить ранги у любого подходящего мастера-стихийника Ренегона. Не думаю, что кто-то будет занижать оценки верховному иерарху.
– Даже вы? – легко улыбнулся Этериас.
– Я мастер света, а не стихийник. – слегка смутился мастер Син. – Но я могу проэкзаменовать вас на мастера света в любой момент. Хоть сейчас. Хотите попробовать?
После этого вопроса верховный иерарх покраснел, как помидор.
– Признаться честно, я… Не слишком много времени уделял этой стороне искусства.
– Понимаю. – кивнул мастер Син. – То, что вы освоили четыре стихии – уже само по себе чудо. Вряд ли у вас было время на что-то другое. Четыре стихии, да ещё и техники равновесия всего за тридцать лет… Выходит, всего шесть лет на одну школу! Немыслимая скорость! Даже Гастон в своё время освоил воду за десять лет, а он – один из самых талантливых мастеров Ренегона. Не откажетесь поделиться, как вам это удалось? У меня до сих пор в голове не укладывается.
– Вообще-то, дело не в том, что у меня не было времени. – со стыдом признался Этериас. – Просто… Я не слишком налегал на техники света, потому что мне всегда казалось, что они не слишком полезны. Для меня нет разницы, какую стихию применять.
– Повторите, что вы сказали, пожалуйста, ваше святейшество. – голос мастера Сина резко изменился, превратившись из благодушного в предельно серьёзный.
– Я понимаю, это может быть оскорбительно для мастера света, не поймите меня неправильно… – верховный иерарх примиряюще поднял руки в жесте сдачи.
– Нет, я не об этом. – оборвал собеседника мастер Син. – Вы сказали, что для вас нет разницы том, какую стихию применять.
– Да, именно так. – кивнул Этериас. – Первое, чему меня научил мастер Лимеус это преобразовывать одну тип нейтраля в другой. Со временем и тренировками это стало столь естественным, что границы стёрлись, поэтому я с равным успехом применяю техники различных направлений искусства. Требуется лишь немного времени, чтобы сосредоточиться.
– Это невозможно. – сказал как отрезал, советник иерарха. – Просто невозможно. Я могу поверить, что вы смогли освоить пять школ за шесть лет каждую – уникальные таланты встречаются, недаром же Лимеус выбрал вас своим преемником. Но то, что вы говорите, противоречит общей теории искусства нейтраля.
Этериас моргнул.
– Никогда не слышал о такой.
– Но позвольте, это одна из первых вещей, которую вы должны были узнать! Этому учат в первые пять лет обучения! – вскинулся Син.
– Я полагаю… Мой наставник придерживался своей программы обучения. – медленно ответил верховный иерарх.
Некоторое время мастер Син сверлил собеседника задумчивым взглядом. А затем покачал головой.
– Я не могу поверить в это, пока не увижу своими глазами. Вы говорите, что не уделяли много внимания свету? Какими приёмами школы света вы владеете?
– Различными светлячками, любых размеров и длительности, включая стационарные. Малую линзу освоил. Ну и разнообразные вспышки, на случай тварей с высокочувствительными глазами. – пожал плечами Этериас.
– Базовый набор начинающего. – кивнул мастер Син. – Хорошо. Значит, светом исцеляющим или солнечным пламенем вы не владеете?
– Даже никогда не слышал о подобных приёмах.
Мастер Син довольно потёр руки, как будто собрался уличить в ошибке нерадивого ученика.
– Прекрасно. Если вы так уверены, что для вас нет разницы, это значит, что под руководством опытного мастера вы можете освоить новый приём достаточно быстро – ведь и вы давно уже не юный неофит. А опытный мастер света у вас под рукой. Попробуйте создать солнечное пламя: я продемонстрирую и всё объясню. Погода как раз подходящая.
Советник прикрыл глаза и приложил одну ладонь к другой. В следующее мгновение лучи раннего утреннего солнца словно собрались в одну точку, и зелёная трава неподалёку от собеседников вспыхнула словно сухая солома, образуя обугленный круг диаметром в метр.
– Попробуйте повторить. – улыбнулся Син.
В течении оставшихся полутора часов до отбытия Этериас почти безуспешно пытался повторить то, что сделал его советник, а тот бегал вокруг, подбадривал, давал советы и яростно шипел, когда иерарх делал что-то не так.