![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vshody-vlasti-si-376809.jpg)
Текст книги "Всходы Власти (СИ)"
Автор книги: Гэвин Магнус
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 40 страниц)
– Я не подведу вас, ваше святейшество. Разрешите приступать?
– Действуйте.
Герцог подошёл к занавеске, достал оттуда меч и протянул его слегка удивлённому пылающему рыцарю.
– Ваш меч, сэр Родриан.
А затем, твёрдо чеканя шаг, новый магистр ордена искателей покинул зал собраний, провожаемый самыми разными взглядами собравшихся мастеров.
– У нас всех есть работа. – обвёл взглядом совет Этериас. – Давайте сделаем её так, что у тех, кто точит зубы на наш мир, не будет ни шанса.
Глава 37
В ночь после битвы старый знакомый решил навестить меня. Я расположился на ночлег в одном из чудом уцелевших домов недалеко от провала: поближе к своей армии. Но вскоре после того, как усталый и измученный полным напряжением сил закрыл глаза, ощущение опасности выдернуло меня из сна.
Над жёсткой, неудобной кроватью в бедно обставленной комнате сгущались сами тени, образуя передо мной огромное облако из антрацитово-чёрного дыма.
– Мог бы прийти и завтра. – зевнул я. – Это была та ещё битва. Но я полагаю, ты доволен итогом.
– Целый город оказался свободен. Да, я доволен. Ты знаешь, что почти каждый житель Септентриона участвовал в раскопке обвалившихся туннелей?
– Сознательное убийство. Они видели дело своих рук. – задумчиво протянул я. – Но не скажу, что это то, что я планировал. Здесь ожидалась блистательная победа, а не бойня. Однако даже так: я выполняю нашу часть сделки. Что насчёт твоей?
Облако клубилось, словно мерцая потусторонним светом во тьме небольшой комнаты.
– Ты уверен, что бессмертие – это, чего ты действительно хочешь?
Вкрадчивый голос демона словно пытался предостеречь меня от чего-то. Жалкая попытка.
– Да, я уверен. Если это реальное, настоящее бессмертие, а не какой-то жалкий суррогат, которым, уверен, подобные тебе любят кормить доверчивых людей.
– Ты даже не знаешь кто я, чтобы утверждать что знаешь что-то о подобных мне.
В чём-то он был прав, конечно. Я до сих пор колебался с точной классификацией существа, что привело меня в этот мир. Сейчас, на пороге могильника, что погребал под собой тысячи воинов, и едва отошедший от тяжёлой битвы на износ, я особенно остро чувствовал невероятно могущественные потоки чистой смерти, что клубились внутри этого существа, тщательно скрытые даже от чувств хорошего мастера смерти. Был это дух смерти? Элементал? Бог? Демон? Спустя годы вынужденного сотрудничества я всё ещё не знал ответа.
Однажды я выясню это. Одно можно было понять наверняка: привычные мне каноны классификации мистических существ пасовали здесь. Нет, здесь было что-то иное, быть может, среднее между всем, что я знал, а может, и абсолютно другое.
– Я знаю то, что ты не менее жесток, чем я. Этого достаточно. – сухо ответил я.
– Хорошо. Ты получишь то, что желаешь.
Мрак ночной комнаты подёрнулся рябью, и мне на живот бухнулась книга.
– Книга? – с удивлением произнёс я.
– Здесь описан ритуал, что может сделать смертного по-настоящему бессмертным. Его прочности есть свои пределы… Но зато здесь нет никаких подвохов. Тебе придётся постараться, чтобы модифицировать его под себя, но это лучшее, что я могу тебе дать.
Я осторожно провёл рукой по тёмному, испещрённому символами мастеров смерти переплёту. А затем зажёг свечу. Книга была сделана из странного, ни на что не похожего материала, а переплёт, напоминал по текстуре металл или камень. Открыв первую страницу я понял, что её страницы представляли собой нечто вроде странной, очень толстой кожи.
На этой кожей смертью были выжжены слова на древнем языке мастеров смерти. И я точно знал, что ни одна книга в королевствах не была написана на этом языке. Вероятно, я вообще был единственным кто его знал: это входило в программу обучения от демона. В своих собственных книгах я знакомил адептов с основами этого языка, что было необходимо для составления некоторых ритуалов, но полностью, от и до… Это просто слишком много чтобы вместить в одну книгу.
– Кто написал эту книгу? – поднял я взгляд на чёрное облако.
– Я.
– И как, по твоему, я должен проверить действенность этого ритуала, и понять, что ты не обманываешь меня?
– Никак. Можешь применить на ком-то другом. Хороший мастер смерти поймёт, что там написано. Если ты неспособен осознать ценность этого знания, это только твои проблемы.
– Пусть так. – кивнул я. – Но тебе не понравиться то, что я сделаю, если ты обманул меня.
– Ты угрожаешь мне?
– Да. Угрожаю. – бесстрашно посмотрел я в клубящуюся тьму, не вставая с кровати.
– Иногда даже я затрудняюсь сказать, где у тебя проходит граница между слабоумием и отвагой, и есть ли она вообще. Здесь нет обмана.
– Оставим этот вопрос. – кивнул я. – Что насчёт книг по искусству смерти? Уверен, мои подручные припрятали как минимум одну.
– Ты получишь свои знания. Но этот раз последний. Я разрываю старую сделку.
Сперва я не понял, в чём причина столь резкой смены курса. Было ещё много королевств и мест, где я не сделал тайников, и если желать распространить искусство смерти по миру, требуется больше работы…
Но затем до меня дошло. Культ.
Культ смерти, созданный Улосом. Я приказывал старику попытаться собрать организацию, и втянуть в неё элиту Палеотры, и, вероятно, личу это удалось. Он наверняка делился знаниям: и, похоже, преуспел в распространении искусства настолько сильно, что сделка оказалась не нужна. Аристократы наверняка припрятали, переписали пару книг, разослали родственникам, возможно, даже в другие королевства…
Пока я развлекался экспериментами и вёл свою войну, мой слуга заставил искусство смерти пустить корни в королевствах.
– Значит, последний урок. – усмехнулся я.
– Последний урок. И возможно, последняя наша встреча. – согласился демон.
– Последняя? Я ещё не расплатился с тобой за бессмертие. Сделка подразумевает разрыв оков на территории всех королевств.
– Ты расплатишься. Или тебе не понравится, то что я сделаю, если ты обманул меня.
– Ты угрожаешь мне? – улыбнулся я.
– Да. Угрожаю.
Быть может, у него всё же было чувство юмора где-то глубоко внутри. Совсем чуть-чуть.
На миг я задумался, о том, чего еще я хочу знать. Я уже состоявшийся магистр смерти. Я умею составлять ритуалы и сложнейшие проклятья, я смог пробить защиту целого дракона, и проклясть его так, что он умирал. Я знал, как собрать легионы мёртвых и отравлять целые города, делать инфильтраторов…
Всё, что мне было нужно, это бессмертие, и тогда никто и ничто в королевствах меня не остановит. А учитывая тот факт, что демон решил разорвать наши партнёрские отношения, вероятно, он постарается отделаться чем-то малозначительным, и неважно, что я захочу узнать. В лучшем случае удастся получить что-то вроде пронзающих мрак…
– Почему ты решил разорвать наше сотрудничество? – хмыкнул я. – Мы вроде неплохо находили общий язык.
– Ты привлекаешь слишком много внимания. Зря ты оставил в живых дракона.
– Большой страшный дух смерти испугался маленькой ящерки?
– Ты не понимаешь. Драконы – слуги богов Тиала. Хранители и защитники. Они сведущи в такой магии, которую более никто в этом мире не знает. Сейчас дракон слаб и его чувства притупились, а все его силы уходят на восстановление, но будь он рядом с тобой в полной силе, он бы мог заметить меня. Или заметить следы нашего общения. Как ты думаешь, что сделал бы слуга богов, чья прямая задача защищать этот мир, поняв, что в него проникли извне?
Я постарался изобразить на лице обеспокоенность, а внутри ликовал. Конечно, ты не ожидал, что дракон будет жив… Не нравиться, да? Это был неожиданный, но приятный результат. Одно присутствие дракона испугало его настолько, что он предпочёл свернуть контакты, и уйти на дно… И даже информацией поделился, видимо, рассчитывая, что я испугаюсь и избавлюсь от дракона, ведь я и сам своего рода вторженец извне.
С драконом определённо стоит попробовать подружиться и наладить общение.
– Знаешь… Что-то мне подсказывает, что мы ещё увидимся. Но, полагаю, теперь это точно конец моего ученичества у тебя. Отдам тебе должное – кем бы ты ни был, ты великий мастер смерти. Полагаю, есть ещё множество секретов, что ты не открыл мне, и я не буду просить поделиться одним из них напоследок. Как-то это мелочно. Скажу тебе вот что: если в тебе есть хоть капля гордости за своё мастерство и своё искусство, пусть твой последний урок своему ученику заставит тебя гордиться им. Ведь гордость за своего ученика – то, чего желаешь каждый настоящий наставник. Быть может, я был не самым послушным неофитом, но далеко не самым бесталанным, верно?
Забегая вперёд, я могу сказать, что у него была капля гордости. Но выяснить, насколько большая, мне ещё предстояло.
На следующее утро после завершения штурма я ожидал грабежей, поджогов, криков горожан… Ну, знаете, обычные вещи которых ты ждёшь после успешно взятой столицы. Тем более что я сам намекал Халдону сделать так, чтобы гиганты научили людей этому веселью.
Но здесь меня поджидало удивление, причём со стороны обоих армий.
Армия Ганатры вместе с выжившими детьми льда, повязав пленных и приняв капитуляцию Арса, принялась живо раскапывать провал, ища выживших и подготавливая погибших к похоронам. Армия кланов делала то же самое относительно горной лавины.
Посмотрев на это, я приказал отправить всех пленных и свободных горожан на принудительные работы в этом направлении. Пусть посмотрят на дело рук своих, будет полезно…
В тот же день ко мне подошёл молодой гигант с сине-красной краской на лице и представился.
– Алвис, сын Алдона. Я вождь объединённой армии кланов севера. Мне сказали, что вы лидер наших союзников, что брал южные ворота.
– Всё так. – кивнул я. – Горд I, король Ганатры, к вашим услугам. – Ваша атака в спину защитникам пришлась весьма кстати. Мне уже докладывали, что штурм северного бастиона провалился.
– Так и было. – хмуро кивнул молодой воин. – Половина армии с большей частью осадных лестниц и щитов полегла под лавиной. Но я поднял людей в атаку вновь и мы пробились: если бы вы не взяли ворота нам бы не удалось, но отбросив нас, они решили, что все кончено и сосредоточили силы на южном направлении.
– Мы зажали их меж двух огней. – улыбнулся я. – Славная была битва.
– Я хотел бы попросить у вас дрова. – перешёл к делу сын льда. – У нас очень много погибших, а традиции предписывают организовать погребальные костры. На всех нам точно не хватит.
– Признаюсь, у нас та же проблема. – вздохнул я. – Треть армии, если не больше, провалилось в ловушку на входе в город.
Мы посмотрели на друг друга с пониманием.
– Хорошо, я понял. – кивнул молодой вождь и уже собирался уйти, но я остановил его.
– Знаете… Этот провал в земле. Мы скоро раскопаем его, но вытаскивать оттуда погибших… Огромная уйма работы. Я думаю, мы похороним их прямо здесь, организовав достойный погребальный костёр. Зальём провал смолой и закидаем обломками домов Арса. Вы можете похоронить ваших павших здесь же. Одна большая братская могила…
Некоторое время молодой гигант смотрел на меня изучающим взглядом, ища что-то в глазах.
– Вместе сражались. Вместе умирали. Вместе уйдут к духам предков. – кивнул он. – Хорошая идея. Я распоряжусь перенести тела павших к провалу.
Раскопки и перенос тел заняли почти неделю. Я не особо участвовал в процессе, лишь раздав указания, и сосредоточился на чтении подаренной мне книги.
А там было что почитать.
Книга была небольшой. Толстые кожаные страницы давали не слишком большой объём текста: но с учётом того, что здесь описывался всего один ритуал… Это была колоссальная структура, без преувеличения.
С некоторой гордостью я мог отметить для себя, что я примерно понимал, что и зачем здесь делается.
Суть, в общем и целом, была простой. Путём ритуала совершивший его волшебник привязывал всего себя к чему-то, а затем в случае необходимости, пользовался либо окружающей его энергией, либо энергией этого самого чего-то, для того чтобы восстановить себя в случае повреждений.
И судя по описанию, это должно было работать даже в том случае, если от тела не осталось буквально ничего.
Сперва я принял это за усложнённый, но типичный концепт филактерии, но дальнейшие строки книги заставил меня изменить мнение.
Объекта привязки, как такого, не существовало в принципе. Это не был предмет, вещь, или что-то подобное. Нет, такое чувство, что ритуал подразумевал привязку к чему-то абстрактному. И здесь терминология уходила в такие дебри, что я затруднялся сказать, что имеется в виду: несмотря на знание языка древних мастеров смерти, некоторые его понятия просто отсутствовали во всех известных мне языках.
Впервые за долгое время я почувствовал себя ребёнком, открывшим университетский учебник по квантовой физике. Вроде и язык-то понятный, но понятно, что ничего не понятно.
Наверное, я бы классифицировал этот раздел как концептуальную магию. И, проклятье, сколько же проблем здесь было!
Ритуал подразумевал возможность разрыва текущей связи. Иными словами, его совершенно точно можно было обратить – в теории. Но точкой фокуса для формирования связи вновь выступали совершенно непонятные мне абстрактные философские конструкции, знание которых требовалось для разрыва, и, по задумке, знать их должен только сам проводящий ритуал.
Полагаю, это был крайне интересный способ защититься от методики подбора. Потому что методом перебора подобрать запутанный конгломерат абстрактных философских концепций, среди которых может быть буквально всё, что может вообразить разумный, и даже больше, просто невозможно. А чтобы проверить каждую попытку, нужно было проводить тяжёлый, крайне энергозатратный ритуал, и именно на том, кого хочешь лишить бессмертия: но если промахнулся, бессмертный, которого ты пытаешься убить, получит возможность использовать энергию в своих целях… И вырваться из оков.
Навскидку я не смог придумать методики обхода такого бессмертия. Действительно, вариант привлекательный.
Проблемы были в другом. Прежде всего, ритуал предусматривал комбинацию искусства смерти с классическим искусством нейтраля, чего я не мог совершить по определению. Это было рассчитано на одного, крайне могущественного и опытного мага и одновременно настоящего магистра смерти.
К сожалению, я овладел лишь искусством смерти. Но достаточно хорошо, чтобы понимать, что энергия есть энергия. Если хорошо постараться, элементы ритуала, что требуют чистого нейтраля, можно заменить на жертвы… Много жертв. Это сильно усложнит ритуал, но законов, что делали это принципиально невозможным, я не знал.
За неделю изучения книги и приблизительных расчётов, я понял, что не справляюсь.
Цифры говорили, что для подобного мне потребуются миллионы жертв. Чудовищные энергозатраты. Буквально – миллионы, если не десятки миллионов. Столько людей, возможно, вообще не наберётся в королевствах.
Вероятно, где-то я делал ошибки. Но построить сложнейшую логическую структуру, переделав ритуал, который ты и сам-то с трудом понимаешь… Это задача для математика экстра-класса. Гения, пожалуй.
Я не был таковым. А значит, следовало такого найти. Но даже с ним, в лучшем случае, мне придётся пустить под нож тысячи людей для этого. Настоящая гекатомба.
Я захлопнул книгу, подхватил её и закинул в сумку, отправившись на похороны павших. Ценность этих знаний в любом случае была такова, что оставить это вне моего присмотра было просто выше моих сил.
Сегодня на месте гигантского провала, что своеобразным внутренним рвом отделял южные стены Септентриона от остальной части города, собрались обе армии.
Латризмагиус, услышав о планируемом погребении, попросил меня дать ему слово и позволить поджечь провал. Я не стал отказывать.
Дракон сломал крылья и все лапы при падении, и всё ещё передвигался с трудом, однако всё же нашёл в себе силы подползти к провалу, суча и скребя передними лапами по земле.
Я стоял у самого центра провала, и рядом были все лидеры Армий: Элдрих и Шеридан, Вальгард и Халдон, генералы и капитаны гвардии. Неподалёку стоял старик Каллевальд, глава совета шаманов, и тихо о чём-то говорил с Исгердом. Вожди армии кланов замерли с мертвенно-бледными масками на лице.
Это был общий момент скорби: из тех, что объединяет многих на долгие годы. Разница между людьми и гигантами стёрлась в этот момент.
Голос дракона казался тихим, едва рокочущим, но, похоже, каким-то неведомым образом его слышали все тысячи воинов, собравшиеся у провала.
– Много лет я наблюдаю за вашими народами, и никогда ранее мне не довелось видеть битвы столь яростной и отчаянной. – пророкотал дракон. – Но не только это делает её уникальной: сегодня народы, что столетия были лишь смертельными врагами сражались здесь бок о бок. Удивительно, как много порой значит для целого народа поступок всего одного разумного. Очередная страница истории перевернулась сегодня, вступая в новую веху, и только от вас, победителей, зависит то, какой она станет. Это победа далась вам высокой ценой: а потому пусть те, кто пал сегодня, никогда не будут забыты. Время может разрушить многое, но я верю, что легенда этих героев, родившаяся здесь, сумеет пронзить его. Истинное пламя принесёт их души в новый, лучший путь.
Дракон склонил голову к провалу, и выдохнул огонь, поджигая залитый смолой провал. Пламя быстро распространилось во все стороны, и вот уже сотни метров провала пылающим полукругом горели вокруг южного города. Огромный столбы пламени и дыма взвились поднимались вверх, и сладковатый, отвратительный запах горящей плоти взвился в воздух, возвещая о погребении павших.
Это был запах конца войны.
Глава 38
Пламя павших горело долго. Но наблюдать за ним до самого конца традиции не обязывали, но многие целыми часами стояли и молча смотрели в огонь, отдавая последнюю дань уважения.
Я последовал их примеру. Не дело короля покидать армию в такой момент.
Но ближе к вечеру пламя слегка уменьшилось, а ко мне подошёл верховный шаман.
Старый лысый гигант с обезображенным ожогами лицом почти не изменился с нашей последней встречи. Может, добавилась пара морщин…
– Полагаю, самое время провести переговоры, король Горд. – тихо сказал он мне. – Мои ученики оборудовали хорошее место на небольшом плато в горах рядом с годом. Совет будет ждать вас там.
Я кивнул. Действительно, это хороший момент. Но прежде чем покидать похороны, я подошёл к Халдону, что стоял среди других вождей гигантов.
– Время грабить город. Покажете моим людям, как это делать? – без обиняков спросил я.
– Мои воины все сделают. Те, кто остался. – задумчиво кивнул вождь серых топоров, не отрывая глаз от пламени.
Другие вожди с удивлением скосили на него взгляд, но вмешиваться не стали.
Я уже развернулся и собиралась уйти, как услышал слова, сказанные мне в спину одним из вождей, чьего имени я не знал:
– Немногие могут похвастаться тем, что их погребальный костёр поджёг настоящий дракон. Спасибо за это.
– Было честью сражаться с вами в этой битве. – слегка помедлив, ответил я. – Они это заслужили.
Совет шаманов собрался на небольшом горном плато с южной стороны гор, на чуть западнее стен Септентриона. Малозаметная, извилистая горная тропа привела меня на площадку с хорошим обзором, где располагался небольшой походный шатёр. Вокруг маленького костра сидело пятеро шаманов, и я внимательно осмотрел каждого.
Исгерд, ледяной шаман с заплетённой в косу бородой и седыми косичками, был мне уже знаком.
Древний лохматый седой старик, что сидел по другую руку от Каллевальда на одном из советов, чьего имени я не знал. Чем-то он напоминал мне Исгерда: наверно, льдистыми синими глазами, но казался куда более диким.
Длинноволосый желтоголовый блондин с голубыми глазами и короткой пшеничной бородой, что был на голову выше остальных.
Пожилой шаман с глубоко посаженными тёмными глазами и бурой бородой.
И последний, самый низкий, сморщенный и уродливый старик со рваным шрамом, пересекающем его лицо от уха до щеки слева направо.
Сам верховный шаман стоял, помешивая варево на костре, и приветливо улыбнулся мне, взглядом указав на меховую шкуру рядом с шаманами.
Некоторое время все молчали, пока я внимательно изучал собравшихся, а те изучали меня.
Затем сам Каллевальд сел рядом со мной, указав жестом на похоронные огни города.
Солнце уже клонилось к закату. На город и заходящее светило Тиала открывался отличный вид. Отсюда можно было легко понять, что дракон разрушил не так уж и много: даже не треть города…
Ловушка короля Арса принесла больше разрушений, чем гигантский дракон. Наглядное свидетельство того, на что способны люди.
– Ты не видишь. – констатировал факт Каллевальд. – А Исгерд хвалился, что сделает из тебя шамана.
– На редкость бесталанный ученик. – проворчал Исгерд. – Признаю своё поражение. Я даже побратался с ним, подсадив духов через кровь, но те издохли от его постоянной практики искусства смерти.
Я уже давно и забыл про этот случай… Последний год я действительно сосредоточился на практике того, в чём был хорош. И даже не заметил, что случилось с духами.
Ну, не быть мне шаманом, что поделать.
– Выпей. – протянул мне глиняную чашу Каллевальд.
Я приложился к терпкому, пряному отвару, отдающему чем-то грибным. И мир моргнул, изменившись. Я увидел тени, что сплошным потоком поднимались от огня в небеса, растворяясь в воздухе. Тени людей и детей льда, яркие и тусклые, что уходили куда-то, но как я не старался, я не мог рассмотреть куда. Но некоторые, самые сильные из всех, оставались, меняя курс и следуя к шаманам из числа детей льда, что находились рядом.
– Это души павших, верно? – с интересом спросил я.
– Духи и души. – кивнул Каллевальд.
– Вы разделяете эти понятия?
Каллевальд покосился на Исгерда, но ледяной шаман лишь развёл руками:
– Трудности перевода, верховный. Ты знаешь их язык лучше меня.
– Душа – изначальная искра, что есть в каждом живом существе. Неуничтожимая первооснова. – просветил меня верховный шаман. – После смерти она странствует через мир духов куда-то, возможно, в иные миры. Бладъюр не говорит нам куда, лишь сообщает, что эту тайну мы должны раскрыть самостоятельно. Дух – это всё остальное. То, что остаётся от того, кто лишился тела, и чья душа ушла из мира. Тень. Слепок. След, что оставлен в мироздании. Тех из духов, кто при жизни был из нашего народа, мы называем духами предков. Иных созданий схожей природы – просто духами. Наше искусство строится на их призыве из мира духов, подчинении, договорах и использовании. Живому существу очень сложно сравниться с духом в вопросе использования духовной энергии. Но из-за отсутствия тела те испытывают трудности с её получением, понимаешь? Это своеобразный симбиоз.
Каллевальд удивительно просто и понятно умел объяснять другим основы всего. Звание верховного шамана он носил по праву. Его мудрость была в простоте.
– Взял и свёл великое искусство духов к одному абзацу. – проворчал уродливый старик. – Мало тебя учитель посохом бил.
Верховный шаман бросил на того ироничный взгляд, но в полемику вступать не стал.
– Я встречал души, что оставались в мире после смерти. – вспомнил я древнего основателя Ганатры.
– Сильный духом разумный может сделать подобное. – кивнул Каллевальд. – Иногда старые шаманы так поступают. Чтобы закончить оставшиеся дела. Но большого смысла в этом нет. Все те же проблемы с накоплением энергии. В худшем случае можно превратиться в паразита. Не самая приятная судьба.
– Как работает это разделение? Выходит, душа теряет все накопленные знания и энергию, как бы оставляя её в мире в виде духа?
– Душа не теряет ничего. – покачал головой верховный шаман. – Ты так и не понял. Дух – это слепок, тень, след на ткани мироздания. Переходя грань между нашим миром и миром духов, ты на миг прорываешь её, открывая путь к океану духов. И это оставляет след, что и будет духом. Но всё то, что было с тобой при жизни, кроме тела, уходит в мир духов вместе с тобой. А если душа не уходит за грань, то и следа нет: граница нетронута.
– Массовые смерти, должно быть, создают изрядную прореху в этой границе. – задумчиво протянул я.
– И да и нет. – покачал головой Каллевальд. – Далеко не всегда душа уходит после смерти дальше, в мир духов, и далеко не сразу. Погребальные обряды существуют не просто так: даже простые воины, не понимающее, что происходят, после смерти инстинктивно цепляются за своё тело, оставаясь здесь. Но обычно ненадолго. Уничтожение тела любым способом, как правило, заставит большинство душ покинуть мир. Сегодня грань действительно сильно истончилась. Многие из нас прибавят в силе после этого, усилив старых духов и призвав новых. Но это ненадолго: прорехи вскоре затянуться. Боги были мудры, создавая наш мир, и не оставили его без защиты.
Это хорошо объясняло мне, почему для некоторых ритуалов искусства смерти требуется недавно умершее или живое тело. Разумеется, я и сам об этом догадывался, но в отличие от искусства смерти, в местную механику загробной жизни демон меня не посвящал, давая лишь крохи опосредованных знаний. Услышать подобные объяснения от верховного шамана, пожалуй, было крайне полезно. На мой взгляд, это вообще был весьма широкий жест с его стороны.
Достаточно широким, чтобы я решил сделать аналогичный жест. Если дети льда не планируют агрессии, значит, наличие дополнительных знаний у них никак мне не повредит. Наоборот – улучшит отношение ко мне.
– Если использовать особенный ритуал искусства смерти вместе с телом разумного, душа которого не ушла за грань, можно вернуть его к жизни в виде немертвого. Полноценно функционирующего и разумного. Непростая задача, но возможно, вам когда-нибудь это пригодиться.
– Ты не описывал это в своей книге. – прищурился уродливый старик.
– Там вообще много чего не описано. – пожал плечами я. – Исгерд не рассказывал мне, как работает механизм загробной жизни. Считайте это ответным подарком.
– Я назвал тебя другом однажды. – улыбнулся обожжённым Каллевальд. – И я считаю, что у друзей не должно быть долгов и секретов.
– Я ценю это. – серьёзно кивнул я. – И согласен с таким подходом.
Конечно, сам я не испытывал каких-либо дружеских чувств к верховному шаману. Но это отнюдь не значит, что я не мог пользоваться подобным отношением. Иметь друзей вообще очень удобно, до тех пор, пока ты соблюдаешь правила этой дружбы…
Последнее, что мне нужно на севере, это проблемы с детьми льда во время грядущей войны. Поэтому стоило подложить соломки заранее.
– Если вы закончили со вступлением, предлагаю перейти к делу. – сварливо посмотрел на нас Исгерд.
– Исгерд прав. – кивнул верховный шаман. – Позволь мне представить тебе присутствующих. Вон тот высокий блондин – Лотнальд, самый влиятельных из шаманов кланов западных гор. Буробородый это Илибур, он представляет шаманов севера. Лохматый дикарь, что никак не хочет привести свою бороду в порядок, это Гугест, он отвечает за юго-восточное побережье и прилегающие к нему кланы. Сварливый коротышка, что не знаком с вежливостью, это Атлиман, он наиболее известен и уважаем среди южных кланов, что граничат с Арсом. Они чаще всего воюют с людьми, и потому ненависть к вам среди них особенно сильна. Ну а меня с Исгердом ты уже знаешь.
– Моё имя Горд. Я Король Ганатры. Моё королевство расположено восточнее Арса. – представился я. – Впрочем, Арса больше не существует. Теперь все его земли принадлежат мне.
Повисло короткое молчание. Шаманы переглянулись.
– Насколько я помню, ты обещал Исгерду, что мы получим все земли севернее гор, когда возьмём Септентрион. – спокойно заметил Каллевальд.
– Верно. – кивнул я. – Так и будет. Когда закончатся грабежи, я во всеуслышание объявлю о том, что королевская династия Арса низложена, и теперь я король этих земель. А затем издам указ о том, что все земли севернее гор принадлежат кланам детей льда. Но вот условия передачи нам стоит обсудить здесь и сейчас.
– Многие лорды Арса не захотят признать твою власть. Да и передачу нам земель тоже. – заметил Лотнальд. – Наверняка будут восстания.
– Как много вы знаете о нашем обществе? О королевствах, о политике? – уточнил я.
– Не так много, как хотелось бы. – поморщился Каллевальд. – У нас бывают пленные, но как правило низкого ранга. – Вероятно, мы понимаем в этом куда меньше тебя, поэтому, если есть что добавить, просвети нас.
– Хорошо. Скажу прямо – самое влиятельное королевство людей из тех, что есть, это Ренегон. Первое и центральное королевство наших земель. Его сил, вероятно, хватило бы на то, чтобы завоевать и Арс и Ганатру, случись нам объединиться. И возможно, даже ещё пару королевств. А самая влиятельная организация, что есть в Ренегоне, это церковь Отца, бога и создателя людей. Можно считать её аналогом вашего совета шаманов, быть может, чуть менее влиятельным аналогом. У меня есть одобрение этой организации на принуждение Арса к миру и заключение с вами вечного мира. Так что если мы все объявим о примирении между нашими народами, людям Арса придётся проглотить все их хотелки и признать мою власть, потому что сделать иначе значит не просто пойти против короля-завоевателя, это значит, пойти против церкви и самого влиятельного из королевств. Ренегон, конечно, не будет вмешиваться напрямую, но их слово достаточно весомо, чтобы восстание не нашло широкой общественной поддержки. Оставшихся радикалов мы подавим совместными силами: у меня в Ганатре полным-полно лордов, которые не откажутся получить надел земли, что принадлежал раньше кому-то из лордов Арса. Вопрос лишь в том, согласны ли вы заключить вечный мир?
Шаманы внимательно выслушали моё видение политического расклада.
– Это зависит от того, между кем и кем будет подписан этот договор. – подал голос Илибур. – Ты не можешь отвечать за всех людей. Мы не можем заключить договор о мире между двумя народами всего лишь с одним из королей. Что если мы поклянёмся не воевать, а потом кто-то из других королей вздумает забрать себе наши земли? Они-то не приносили клятв.
– Резонно. – кивнул я. – Я предлагаю мир между вами народом и моим королевством. Даже не так: моей династией. Пока я и мои потомки будут властвовать над землями Ганатры и бывшего Арса, между нами будет мир. Учитывая, что прямой границы с другими королевствами у вас не будет, проблем от них быть не должно: ведь для войны я должен буду открыть их армии перевал, а это, как вы понимаете, не в моих интересах. В то же время, если я буду удалён от власти, например, в результате восстания или войны, у вас будут развязаны руки. Если под власть моей династии попадёте ещё одно или несколько королевств, то и они присоединятся к мирному договору.
– Ты планируешь другую войну. – констатировал факт Каллевальд. – На таких условиях мы согласны на заключение мира. Но нам стоит обговорить ряд условий.