![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vshody-vlasti-si-376809.jpg)
Текст книги "Всходы Власти (СИ)"
Автор книги: Гэвин Магнус
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 40 страниц)
– Я организую команды, что будут вытаскивать раненых. – сказал, словно опомнившись, Пикус. – Позволит сократить потери.
– Стоит завести условные знаки. Костёр или что-то в таком роде, чтобы ударить одновременно со всех сторон. – деловито предложили генерал Голис.
– Разобьём лучников на отряды, и будем обстреливать стены и башни. – поддержал коллегу генерал Таонис. – Возможно, стоит позвать детей льда для предварительного обстрела. Луки великанов бьют дальше и сильнее.
– Сделаем. – прогудел Халдон. – Но не помешало бы изготовить побольше тяжёлых плетёных щитов. Пара моих воинов может прикрыть ими большую группу людей в случае нужды…
– Нужно провести предварительную разведку. – огладил подбородок Шеридан. – Узнать, где стоят расчёты орудий. И сразу организовать обстрел, как только возьмём участок стен. Пусть лучники идут второй волной, под прикрытием щитов.
– Часть расчётов гвардейцы запомнили, это правильное дело. – оживился генерал Дион. – Я подскажу лучникам куда лучше стрелять, чтобы затруднить работу орудийных расчётов.
Я мысленно улыбнулся и отошёл в сторону. Работа закипела, а значит, мысли людей вернулись в нужную колею. Осталось только пустить нужные слухи по лагерю, чтобы укрепить решимость людей для новой атаки.
Дав знак Вальгарду, я вышел из шатра, оставляя остальных военачальников своей армии бурно обсуждать нюансы грядущего штурма.
– Мне нужны пленные. Одной деревни должно хватить. – тихо сообщил я вождю Северного Ветра. – Справишься с теми, чтобы достать их так, чтобы не осталось следов?
– Во время войны случается всякое. – усмехнулся мой старый друг. – Бывало, деревни исчезали по нашей вины. Одной больше, одной меньше. Никто не удивиться.
– Ты говорил, что вы не трогаете женщин и детей. – слегка удивился я.
– Не трогаем. – кивнул великан. – Но если вырезать всех защитников деревни, не каждое поселение сможет выжить, не став кормом окрестных тварей. Мы же не нанимались ещё и присматривать за ними.
Я улыбнулся. Давать второго шанса королю Арс отбить грядущий штурм я не собирался.
– Что у тебя на уме? – ледяной шаман почти незаметно подкрался к нам двоим, заставив меня стереть улыбку с лица.
– Проведу пару ритуалов. – пожал плечами я. – Не хочу оставлять им ни шанса. Когда наши воины пойдут на штурм, солдаты Арса будут чувствовать себя очень плохо. А значит, будут скверно стрелять и скверно сражаться. Надо только подгадать момент, чтобы армия кланов одновременно ударила с другой стороны.
– Оставь это мне. – после недолгого молчания ответил Исгерд. – Духи подскажут, когда начинать.
Старый шаман со странным выражением лица смотрел на древние стены твердыни севера, выглядят до боли неуверенным.
– Не волнуйся. – подошёл я ближе. – Мы возьмём этот город.
– Я волнуюсь не о том, возьмём мы его или нет. – спокойно ответил говорящий с духами. – Меня беспокоит то, что будет после.
Некоторое время мы ещё рассматривали стены столицы Арса вместе, а затем старый сын льда оставил меня в одиночестве. Ну, что ещё я мог ему сказать? Все имеют право на паранойю.
В чём-то он прав, в конце концов. После окончания я действительно планировал подготовить детям льда небольшой сюрприз.
Даже интересно, насколько приятным его сочтёт Каллевальд. Определённо, я ждал встречи с верховным шаманом, что был фактически правителем целой расы, с изрядным нетерпением.
Глава 30
Этериас Инвиктус, верховный иерарх объединённой церкви Аурелиона и Ренегона, чувствовал изрядную неловкость, занимаясь ранее незнакомым ему делом.
А именно: он скрывался. Одетый в ярко-синюю мантию с красивой резной зелёной вышивкой, он двигался по наиболее неприметным улочкам Кордигарда, честно стараясь сделать так, чтобы никто не узнал в нём главу церкви.
Сказать по правде, столь пёстрая и цветастая одежда казалась ему плохой идеей для тайной встречи, однако Гелли заверил его, что именно так одевается в Кордигарде большинство мастеров и даже горожан, предпочитая яркие и броские наряды. А вот попытка одеться во что-то серое или тёмное, наоборот, привлечёт изрядное внимание.
Прохожие не обращали на очередного мастера особого внимания, так что, похоже, этот способ работал. Но непривычный к подобным делам первосвященник внутренне вздрагивал каждый раз, когда падал случайный взгляд.
Хорошо, что Гелли меня не видит сейчас, уныло подумал Этериас. На этот раз ему удалось убедить юношу не идти с ним, хотя взгляды, которые тот бросал на иерарха, были весьма обидными. Как будто тот сомневался в его умственных способностях…Право слово, он же выбрался из той ловушки самостоятельно! А значит, может постоять за себя! Но решение было верное. Полностью чёрные зрачки глаз помощника иерарха определённо привлекали куда больше внимания, чем один слегка дёргающийся мастер.
Дойдя до нужного, неприметного дома за вторым кольцом стен, что скорее напоминал слегка подкрашенную хибару, чем жилище приличного горожанина, Этериас нервно постучал в дверь, переминаясь с ноги на ногу.
Вскоре на пороге появился герцог Талион. Впрочем, на вкус иерарха тот отнюдь не выглядел как герцог сегодня. Потёртая, помятое и невыспавшееся лицо с недельной щетиной, потрёпанный, но любовно полированный меч из простой стали, простые лёгкие доспехи из грубой кожи конга…
Словом, выглядел герцог скорее как типичный небогатый наёмник, что в изобилии водятся в королевствах в основном выполняя роль охранников караванов.
Герцог недовольно осмотрел взглядом вошедшего и хмыкнул.
– И это, по-твоему, значит неприметный вид? – иронично изогнул бровь лорд Бастиона. – Да твоя мантия стоит столько, что иные люди за всю жизнь таких денег не видят.
Этериас смерил своего визави испепеляющим взглядом. Одежда и особняк ему вообще достались от прошлого верховного иерарха Ренегона: тот не имел родственников и был схожей комплекции, а сам он не захватил из родного королевства много вещей…
– Кто бы говорил. – язвительно отозвался иерарх. – Ты-то ударился в другую крайность: любой мало-мальски опытный наёмник твоего возраста в Ренегоне имеет более богатый вид. Ты часом не забыл, что мы находимся в богатейшем из королевств? За охрану караванов здесь неплохо платят.
Герцог слегка смущённо поскрёб щеку.
– Может быть. Но я и не выдаю себя за местного наёмника, скорее наоборот, за приезжего. – рассудительно произнёс Талион. – Но довольно об этом. Куда мы направляемся.
Воровато осмотревшись по сторонам, верховный иерарх тихо ответил:
– Я договорился с мастером Кадмианом, он возглавляет Твердыню Истины. Он хороший мастер равновесия и один из лучших целителей Кордигарда. Пусть осмотрит тебя на предмет твоего… помутнения рассудка.
– Я не чувствую никакого помутнения рассудка. – пожал плечами Талион. – На мой взгляд, я совершенно адекватен. Конечно, я, с высокой долей вероятности был обманут, но это случается в жизни. Ты же не будешь называть безумцем каждого, кто когда-либо ошибался?
– Ты организовал два покушения на главу церкви Отца. Я бы не назвал это адекватным поведением нормального человека.
– Туше. Я ведь провалился. Определённо, будь я в своём уме, у меня бы точно получилось. Кстати, как по-твоему, говорить о себе в третьем лице – признак здравого ума?
Этериас вперил в герцога гневный взгляд, но тот, весело насвистывая что-то себе под нос невозмутимо шёл вперёд, полностью игнорируя намёки. У этого человека явно было что-то не так с чувством юмора!
Было ли это следствием его безумия, или он всегда был таковым?
Верховный иерарх не был уверен, что действительно хочет знать ответ на этот вопрос.
Перебрасываясь подколками вполголоса, заговорщики добрались до твердыни истины: древнейшего из учебных заведений в королевствах людей. Целый огромный закрытый монастырь, или скорее даже дворец, окружённый высоким каменным забором: хотя, к текущему времени, пожалуй, скорее несущим декоративную, чем защитную функцию.
К концу их осторожного путешествия Этериас был похож на вздувшую щёки мышь, а герцог Талион, напротив, пришёл в мягкое и добродушное настроение, и потому победителя этих пикировок можно было определить однозначно.
В этот раз иерарха никто не ждал. В караулке у ворот сидел зевающий парень лет двадцати на вид в простой зелёной робе.
Послушник или старший послушник, прищурившись, прикинул Этериас. Слишком молод для полноценного мастера.
Конечно, сам верховный иерарх стал главой церкви Аурелиона в двадцать семь. Но то было больше заслугой его наставник, что ушёл из жизни, однозначно определив его преемником. И сколько же проблем от советников было после…
В монастырях, где обучали искусству нейтраля, полноценный ранг мастера редко получали раньше тридцати: обучение мистическим искусствам суровая и трудная дорога.
Мастер Лимеус, его наставник, всегда говорил, что истинного мастера нельзя вырастить в келье, даже самой роскошной.
И потому его, как и многих других послушников, часто брали с собой в походы, начиная лет с четырнадцати. И потому не все послушники доживали до почётного звания мастера…
Этериас сделал себе зарубку в памяти как-нибудь поспрашивать о том, как обстоят дела с вылазками наружу в Кордигарде. Не сидят же ученики в Твердыне Истины безвылазно, верно?
– С чем пожаловали, мастер…? – парень на воротах протяжно зевнул, ленивым взглядом окинув прибывших.
– У меня назначена встреча с мастером Кадмианом. Полагаю, он меня ждёт. – проигнорировал вопрос глава церкви.
– Ну, если сам Дед вас ждёт, конечно, проходите. Сейчас он, наверное, на полигоне тренируется. – развёл руками послушник. – Но назовите свои имена, чтобы я записал их. В конце концов, для этого меня сюда и посадили.
– Полагаю, это излишне. – неопределённым тоном протянул Этериас.
В этот раз страж ворот прекратил зевать и нахмурился, уставившись на пришедших с лёгким подозрением.
– У вас есть какая-то причина скрывать своё имя? Это странно. После последнего покушения на его святейшество мастера велели мне сообщать обо всех странностях… – неопределённым тоном протянул он, внимательно отслеживая реакцию прибывших. – Боюсь, я не могу пропустить вас так просто…
Герцог Талион прикрыл рукой глаза и с мученическим выражением лица всеми силами пытался не рассмеяться.
Этериас вздохнул. Последнее, что он хотел делать, это обманывать кого-то, но и сообщать всем о своём прибытии тоже не хотелось. У них же тайная встреча!
Глава церкви задрал голову и прикинул высоту ворот и забора. Метра три, не больше… Летать, конечно, он не умеет, но вот совершить длинный прыжок, подбросив себя ветром, пожалуй, его умения хватит…
Сказано – сделано. На глазах изумлённого послушника иерарх длинным прыжком запрыгнул на тонкую полоску каменной стены, создавая под собой мощный воздушный порыв.
Едва удержав равновесие на узкой стене, Этериас протянул руку вниз своему спутнику.
– У нас нет времени разбираться с этим. Пошли.
Герцог пожал плечами, разбежался, и, подпрыгнув, уцепился за руку, залезая на стену.
– Подождите! Это против правил! Мне-то что делать? – закричал им вслед бедный ученик.
Этериас лишь пожал плечами, уходя.
– Скажи мастерам, что верховный иерарх скоро собирает обширный совет из лучших мастеров нейтраля всех направлений. Пусть подготовятся.
Растерянному послушнику оставалось лишь бессильно смотреть вслед наёмнику и безымянному мастеру, что скрылись в направлении полигона Твердыни Истины.
Мастер Кадмина действительно находился на полигоне. На ровном, обширном прямоугольнике песка сидел седовласый мужчина лет пятидесяти на вид в серой робе, вышитой серебром, и спокойно медитировал.
Этериас глубоко вдохнул воздух, чувствуя разлитый в нём кристально чистый нейтраль. Это было странное ощущение… По-своему приятное, и одновременно необычное: сложно описать свои чувства, когда касаешься энергии, столь близкой к первородному океану бытия. Это была чистота и ощущение силы, чувство свободы и одновременно опасности, неописуемая симфония самого сотворения, что тихой мелодией пела вокруг, образуя прекрасный гимн самого мироздания.
И в этом было что-то особенно прекрасное.
– Я испытываю странные ощущения в этом месте. – неспешно проговорил Талион, осматривая полигон с подозрением.
– В воздухе разлит чистый нейтраль. – пожал плечами Этериас. – В процессе медитации мастер равновесия способен очищать энергию от посторонних вкраплений, пропуская её через себя. Если бы здесь был мастер огня, полагаю, это место могло показаться вам наполненным сухим, удушающим воздухом.
– Но я же не владею искусством нейтраля. – вскинул брови вверх герцог.
– Каждый человек способен на это, просто способности большинства слишком слабы, чтобы те смогли освоить их даже за долгие десятилетия тренировок. – пожал плечами верховный иерарх. – Однако многие пытаются. Никогда не встречали деревенских травниц? Какие-то мелочи те умеют.
– Я всегда считал это шарлатанством. – покачал головой лорд Бастиона.
– Вовсе нет. Если кто-то умеет немногое, это не значит, что он ничего не умеет. В церкви по-разному относятся к сторонним практикам великого искусства, но лично я ничего не имею против. У нас всё равно нет ресурсов, чтобы содержать и обучать всех жителей королевств: наши мастера выявляют и берут на обучение только самых сильных одарённых, чьи способности могут быть разрушительны даже в раннем возрасте. Но нет ничего плохого в самоучках и многие из них делают работу, на которую мы просто неспособны.
Мастер Кадмиан открыл глаза и хмыкнул.
– Мастер Шаолис, что был верховным иерархом лет триста назад, с вами бы не согласился. – с иронией протянул ректор древнейшего учебного заведения королевств. – Он яростно боролся с подобными веяниями и считал, что истинное искусство не предназначено для самоучек.
– И много он добился? – с интересом спросил Талион.
– Загнал в подполье всех деревенских травниц и женские клубы по интересам. – пожал плечами Кадмиан. – Он заявлял тогда, что те шпионят на другие королевства, используют противные Отцу практики, арестовывал и закрывал женские монастыри, подозревая их пособничестве самоучкам… Знатный был шовинист, буйный, как вулкан… Даже пытался запретить обучение женщинам в Твердыне Истины, но здесь его аристократия укротила: многие посылают сюда своих дочерей, если есть способности.
– Женщины-шпионы… Куда только не заводит паранойя. – покачал головой Этериас.
– Не спешите судить так быстро. Вообще-то, я достоверно знаю, что в Ренегоне есть немало женских кружков по интересам, официальных и не очень. – хитро улыбнулся мастер Кадмиан. – Помимо этого, Таллистрия наверняка имеет среди них разветвлённую сеть осведомителей, и частенько поставляет тем знания по некоторым вопросом, на которые мы не отвечаем. Но они никому не вредят, наоборот, просто поддерживают своих мужей, ну и развлекаются, играя в свои секреты потихоньку. А потому, все, кто знают об этом, закрывают на подобное глаза: у женщин не так-то много развлечений в нашем обществе, в отличие от мужчин.
Герцог Талион лишь усмехнулся, отнюдь не удивлённый. Он и сам был женатым аристократом, пусть и другого королевства… А вот верховный иерарх ошарашенно глотал ртом воздух, растерянно переводя взгляд с одного мужчины на другого, словно те раскрыли ему важнейшие тайны мироздания.
Герцог с ректором переглянулись и понимающе заулыбались. А затем мастер Кадмиан поднялся с песка и отечески похлопал более молодого мастера по плечу.
– Ничего, многие через это проходят, привыкните… Честно говоря, ваше письмо было довольно неожиданным. Быть может, представите своего спутника?
Этериас несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая в голове неожиданные секреты окружающего его общества. И затем уже более спокойно ответил:
– Герцог Талион, владыка великого Бастиона Нелеи. Он устроил на меня два покушения, пытаясь убить меня, и убил несколько человек. Однако нам удалось прийти к некому соглашению и выяснить, что, вероятно, некие силы, стоящие за убийством верховных иерархов, ввели его светлость в заблуждение. Я привёл его сюда для обследования, причём тайного. Огласка может быть смертельно опасна в данном вопросе. И, насколько я знаю, ранее нам никогда не удавалось пообщаться с настоящим убийцей, верно?
Герцог смотрел в сторону, натянув на лицо маску спокойствия. А вот мастер Кадмиан по мере слов главы церкви словно ощетинился, вмиг перейдя из расслабленной позы в напряжённую, готовый к смертельной битве.
– Вы привели убийцу в Твердыню Истины? – тихо переспросил он, напряжённо сверля взглядом герцога.
Этериас молча кивнул.
– Не то чтобы у меня есть намерения убить кого-то здесь. – неспешно вставил герцог. – Довольно милое местечко. Вон та резная синяя башня мне особенно нравится.
– Но вы убивали? – сощурил глаза Кадмиан, смотря на владыку Бастиона словно сквозь прорези бойниц.
– Да.
Мастер равновесия сделал несколько шагов в сторону, неспешно разрывая дистанцию и изучая внимательным взглядом герцога, что был вооружён лишь простым мечом. Затем неспешно обошёл того по кругу, задержавшись на лице и глазах.
– Это очень неожиданная, и, должен признать, сильно интригующая просьба, ваше святейшество. – обратился к иерарху ректор. – Никогда ранее никому не удавалось пообщаться с безумцем так близко. Они просто не сдаются в плен, сражаясь до самой смерти, а те, кому довелось убить безумца, говорят, что у них просто не было иного выбора, кроме как защитить свою собственную жизнь, и не показывают никаких признаков странного поведения или личностных отклонений. Конечно, это довольно травмирующий опыт для любого разумного, но все же… Как вам удалось убедить это… существо сотрудничать? Прекратить убивать? Просто стоять смирно, в конце концов?
Кадмиан холодно рассматривал герцога с каким-то чисто профессиональным интересом.
– Мы просто поговорили, и мне удалось убедить герцог, что он ошибался, пытаясь убить меня. – пожал плечами Этериас.
– Герцога… Вы думаете, оно ещё сохраняет свой титул? Честно говоря, я совсем не уверен, что подобное создание всё ещё имеет смысл называть человеком. – покачал головой Кадмиан. – Вы уверены, что оно не нападёт на нас? Может, лишить его оружия?
Верховный иерарх мельком глянул на стоящего безучастно стоящего рядом герцога. Агрессии тот не проявлял.
– Думаю, герцог не будет пытаться убить вас в ближайшее время. – уверенно ответил глава церкви.
– Я вообще-то здесь и всё слышу. – раздражённо высказался Талион.
Мастер Кадмиан, впрочем, словно не услышал этого. Кивнув первосвященнику, он быстрым движением оказался прямо рядом с герцогом и принялся внимательно вглядываться в его лицо, дёргая того за щёки и оттягивая веки.
– Зрачки обычные. Нет признаков сна наяву, каких-либо видений или постороннего воздействия. – пробормотал Кадмиан. – Физиологические реакции в норме. Отклонений, мутаций, или следов модификации организма нет. Удивительно, если бы не ваши слова, я бы принял его за обычного человека! Невероятно!
– Я и есть обычный человек. – процедил сквозь зубы герцог. – И почти ничем не отличаюсь от других людей, кроме пары убийств и организации покушений на жизнь его святейшества. И я совершенно уверен, что от того, что я это сделал, человеком я быть не перестал, и ваши слова, вообще-то, довольно оскорбительны…
Кадмиан отступил на шаг назад и задумчиво склонил голову.
– Действительно. Вы почти не отличаетесь. Нет даже никаких признаков бессвязной речи, ничего, что напоминало бы безумие… Вы сказали именно то, что сказал бы любой аристократ, скажи я ему подобное.
– И это всё, что вы можете сказать об этом? Быть может, есть какие-то следы воздействия на разум? – хмуро спросил Этериас.
– Нет, ничего такого. – покачал головой ректор. – И это страшно. Если на его суждения и повлияли, мы можем заметить это лишь по последствиям, проследив за логикой действий. Это идеальная инфильтрация.
Глаза мастера Кадмиана словно полыхнули недобрым огоньком. А в следующее мгновение он чётко и ясно произнёс, глядя прямо на герцога:
– Он слишком опасен, чтобы оставаться в живых.
Полупрозрачные лезвия, состоящие из чистой энергии, взрезали воздух с почти немыслимой для человека скоростью, не оставляя шансов на уклонение.
Глава 31
Создать проклятье, способное ослабить защитников целого огромного города – непростая задача.
И даже две сотни жертв из ближайшей деревушки не помогли мне решить его в заданные сроки. Спустя неделю расчётов и попыток создать нужный ритуал, я понял, что замахнулся на задачу, которую не смогу осилить. Наверное, это можно было бы сравнить с дипломной работой магистра в искусстве смерти…
Есть вещи за пределами возможного для одного человека, пусть даже и хорошего мастера смерти. Я просто не успевал решить задачу в столь короткие сроки. Возможно, будь у меня больше жертв, за год работы… Это не было невозможно.
Однако ослабить защитников было необходимо. Поэтому я пошёл другим путём. Пускай ранее мне редко доводилось прибегать к своеобразной ритуальной артефакторике, что была частью искусства смерти, этот был тот самый случай, когда пришло время отринуть принцип собирательства и оттачивания личной силы.
Поэтому я просто запихнул придуманные для моих рыцарей смерти проклятья, что были призваны ослабить их противников, в подходящие предметы, которыми послужили кости принесённых в жертву людей. И дополнительно усилил получившиеся снаряды ритуалами жертвоприношения.
Получились изрядная гора маленьких костяных шариков, покрытых запёкшейся и засохшей кровью, что я вытачивал из костей убитых на алтаре. Не слишком приятная работа: но чего только не сделаешь, чтобы взять столицу противника. По задумке, вскоре после подачи простейшего импульса смерти, своеобразные снаряды должны рассыпаться в прах, проклиная всех вокруг.
Не слишком сложное решение. Даже в чём-то примитивное… С этим справился бы и ученик, и потому я охотой привлёк к работе пятёрку своих учеников из числа гигантов во главе с Воталом.
Исгерд помогать отказался, ссылаясь на шаманские дела. А больше адептов смерти в моём распоряжении не было…
Привлекать бирюзовую гвардию к массовым жертвоприношениям невинных людей я пока счёл излишним. Не та была ситуация: многие рыцари смерти ещё не до конца избавились от привычного кодекса чести. Разумеется, многие из них уже наблюдали жертвоприношения людей как таковые но в данном вопросе Элдрих вновь обошёл меня, спокойно найдя в собственном королевстве стариков-крестьян, что без тени сомнений согласились пойти на алтарь за круглую сумму и благоустройство их родственников.
Их было немного, но я не зря был мастером: на обращение воинов бирюзовой гвардии в пронзающих мрак мне хватило. А трупы просто списали как погибших от естественных причин слуг-обозников, что не выдержали тяжёлого похода.
– Крегорн. – обратился я первому из своих рыцарей смерти, протягивая ему костяной шарик. – Ты должен активировать этот амулет, а затем забросить его стрелой в город, не теряя времени. Ты со своими бойцами справишься с этим?
Среди детей льда, что пришли с Вальгардом в земли Ганатры, было не слишком много древних стариков. И почти все такие стали пронзающими мрак, когда я дал команду Крегорну найти и убедить его сородичей.
Таковых набралось всего три десятка, но это была внушительная сила. Закованные в латы гиганты высотой больше трёх метров смотрелись грозно и были способны на многое. Но были и минусы: старики-воины осваивали искусство смерти с изрядным скрипом. Если многие гвардейцы Ганатры, владеющие искусством жизни, относительно легко переключились на манипуляцию другим типом внутренней энергии, то северные варвары подобным не владели: это оставалось прерогативой шаманов в их обществе. А потому освоить даже простейшие приёмы они могли с трудом.
Худо-бедно мне удалось убедить великанов в том, что я просто передал им немного своих шаманских способностей. Но те все равно предпочитали полагаться на скорость и грубую силу.
Крегорн покрутил шарик в ладони, подкинул его и глухо пробасил:
– И как его акти… использовать?
– Подать небольшой импульс духовной силы. – со вздохом ответил я. – А затем закинуть подальше в ряды врага, прежде чем он сработает.
Гигант несколько мгновений рассматривал костяной шарик, а затем размахнулся и кинул его подальше, в лес, на окраине которого мы находились. Я почувствовал, как тень проклятья накрыла нас даже издалека, вздрогнул, и усилием воли развеял попавшие на меня остатки.
Сработало даже слишком хорошо, если достало меня за сотню метров. Одной из проблем таких проклятий, конечно, было то, что распределение целей являлось практически невозможной задачей.
Я мог целенаправленно проклясть в короткие сроки десяток целей, может, сотню с предельным напряжением внимания, но целую армию? Можно попробовать ударить конусом, или лучом, выпуская поток проклятий, но даже так, если твои цели находятся от тебя на большем расстоянии, чем свои воины, безмозглые проклятья обязательно вцепятся в ближайшую живую цель…
Искусство смерти не делает различий между живыми. Поэтому, если бить по площадям, обязательно заденешь своих, сводя весь эффект на нет.
В рядах бирюзовой гвардии я мог не обращать внимания на подобные мелочи. Немертвые соратники куда удобнее для мастера смерти, чем живые. Но в этот раз вокруг будет моя армия, что будет идти на штурм, и мешать ей не стоит.
– Сработало? – вопросительно пробасил Крегорн, переведя взгляд на меня.
Пронзающий мрак даже не заметил эффекта…
– Сработало. – кивнул я. – Разбившись, шар выпустил волну мелких злых духов, что ослабляют всё живое вокруг. Ты вместе со своими бойцами должен разбиться в цепочку вокруг города, и вместе с другими лучниками закидать стены стрелами перед тем, как мы пойдём на штурм, чтобы духи не тронули наших воинов, подействовав только на врагов. Справитесь?
Немертвый гигант на миг задумался, скосил глаза на огромный мешок с костяными шариками, и сказал:
– Снарядов много. Потребуется вести долгий обстрел. Воины Арса могут почувствовать неладное.
– Оставь это мне. – покачал головой я.
– Мы сделаем, как ты скажешь, верховный. – прогудел великан. – Но что нам делать позже, когда начнётся штурм?
– Собирайтесь вместе и направляйтесь к тарану. – приказал я. – В этот раз вы пойдёте со мной на штурм ворот.
Повторять бросок на стены я счёл излишним. Так ведь и промахнуться можно…
Через неделю после завершения подготовки Исгерд зашёл ко мне в шатёр.
– Духи говорят, что кланы ударят завтра. – пристально посмотрел мне в глаза ледяной шаман.
– Когда? – коротко спросил я.
– На рассвете.
– Арс знает об этом?
– Знают или нет, они будут готовы к удару. – тряхнул головой с седыми косичками говорящий с духами.
– Мы тоже. – ответил я.
Исгерд покинул меня, не ответив. А в следующее утро за час до рассвета я вместе с Элдрихом, Шериданом и Халдоном стоял напротив городских ворот, находясь на расстоянии трёх полётов стрелы от города.
Остальные военачальники возглавляли различные отряды, на которые была разбита армия.
Честно говоря, нашей армии не хватило на весь полукруг стен. Общая длина стен Септентриона, что прилегали к горному хребту, составляла больше двадцати миль, и даже тридцати тысячной армии было мало, чтобы охватить каждый участок её стен.
Но, с другой стороны, защитников было ещё меньше.
Шеридан разбил нашу основную пехоту на тридцать шесть отрядов по полтысячи солдат каждый. Тридцать из них усилили двумя сотнями лучников, а также сотней гвардейцев и полусотней воинов серых топоров. Люди генерала Диона хорошо поработали, оснастив всех осадными лестницами, тяжёлыми щитами против стрел и даже построили по одному камнемёту и стреломету для каждой группы. Каждый из отрядов должен был штурмовать свой участок стен: в основном мы выбирали те, где были наиболее обветшалые башни.
Остальных герцог предпочёл оставить в резерве, направляя их на усиление прорыва в нужных направлениях.
Халдон возглавлял резерв. Элдрих со мной и бирюзовой гвардией направлялся на штурм ворот, а клан Вальгарда поддерживал нас стрелками и пехотой. Шеридан осуществлял общее командование, находясь в тылу.
– Дай сигнал вашим лучникам, Халдон. – приказал я, когда диск солнца краешком выглянул из-за горизонта. – Пусть начинают обстрел.
Вождь серых топоров кивнул и отцепил с пояса огромный рог, задув в него. Утробный рёв разнёсся по полю, давая сигнал.
Отряды серых топоров выдвинулись вперёд, подходя на расстояние выстрела. Вот только луки гигантов били заметно дальше, чем луки воинов Арса, так что тем оставалось только скрипеть зубами.
Про стрелометы и камнемёты говорить нечего: инженерная мысль Тиала дальнобойностью здесь тоже не блистала. Я с сожалением подумал, что сейчас бы пригодились осадные башни. Вот только до такого чуда инженерии местные тоже пока не додумались. Слишком мало приходилось воевать людям в королевствах…
Выдвинувшись вперёд, стрелки серых топоров зажгли факелы, а затем, начали неспешно поджигать просмолённые наконечники стрел.
Вообще-то, на предыдущих советах Халдон честно меня предупредил, что толку от такого обстрела не слишком много. Люди Арса воевали с детьми льда долгие столетия, и давно выработали меры противодействия. Пожарные команды были наготове, каменные навесы у стен прикрыли…
Но с этой стороны города все же были деревянные дома, в отличие от самого перевала. И, помимо этого, есть шанс поджечь стрелометы и камнемёты. Вряд ли противник понесёт от этого большие потери, но потрепать нервы врагу всегда приятно.
Главное же задачей обстрела было замаскировать подготовленные мною подарочки в виде костяных шаров с проклятиями. Вокруг дым, пожары, всё и так на нервах: никто и не удивиться, как в лёгких потяжелело, как удушающий ужас расползается по венам, а ноги дрожат…
Тысячи пылающих огнём стрел взвились в воздух над стенами Арса вместе с первыми лучами солнца, что появились из-за горизонта.
Настало время и мне заняться делом. Я сел на своего немертвого коня, и поскакал вдоль стен. Пришла пора прочитать речь…
– Многие из вас сегодня, задаются вопросом: почему мы здесь. За что мы сражаемся? – начал я, набирая скорость скачки. – Есть одна вещь, которой славятся люди Ганатры: это верность своему слову. Как и каждый из вас, я – человек чести, и именно поэтому я собрал вас всех на эту битву. Когда-то в прошлом, впервые посетив королевство Арс, я был поражён невероятной, ошеломляющей жёсткостью его людей. На улицах этого самого города я увидел сына льда: огромного серокожего гиганта, что внушал уважение своими габаритами и силой. Он был закован в колодки и связан цепями, избитый, но не сломленный. В то время я был простым рыцарем и не мог многого: и всё же я бросил вызов тому, кто заковал его, сражался за его свободу на дуэли и победил. Долгий месяц я провожал освобождённого к границам северного королевства, где начинались дикие земли, и всё время нашего путешествия люди Арса отказывали нам в крове и пищи. И я спрашиваю вас: хотите ли вы, чтобы этим славились мы, люди? Я был в землях детей льда. Я видел, чем они живут. Север – суровая земля. Белые шапки самих гор, казалось, спустились на землю в тех краях, где нельзя вырастить даже хлеб. Но несмотря на всю безжалостную, не прощающую ошибок природу своей родины, те, кого в Арсе презрительно зовут варварами, не сильно отличаются от нас. Тяжёлая жизнь на севере сделал их кожу дублёной, а рост – высоким, закалила их решимость и волю, но не сделала чёрствыми их сердца. Среди них есть немало тех, кого я могу с гордостью назвать другом, и ещё больше тех, кого я назвал бы рыцарем.