![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vshody-vlasti-si-376809.jpg)
Текст книги "Всходы Власти (СИ)"
Автор книги: Гэвин Магнус
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 40 страниц)
Глава 25
Герцог Талион находился в небольшой импровизированной землянке, спрятанной в обрыве на берегу реки, откуда управлялась система ловушек. Мужчина, прикусив щеку замер в напряжённом ожидании, вслушиваясь в звуки мерно журчащей воды.
Когда он опустил рычаг, заставивший начать работать каменный пресс, лорд Бастион уже надеялся, что с его целью будет покончено. Но несколько могучих подземный толков, похожих на удары землетрясения, намертво заклинили противовес, останавливая механизм.
Убийца хладнокровно опустил последний рычаг, пуская в ловушку воду. А затем замер в мрачном ожидании, потому что это был один из последних приёмов, что он мог пустить сегодня в ход. Возможно, удары замурованного в камне иерарха повредили и трубы, но это не имело значения. Вода найдёт дорогу и так: недаром всё строение было расположено на берегу реки.
Минуты тянулись словно часы, а герцог напряжённо вышагивал из стороны в сторону по маленькой комнате управления, не зная, куда деться. По его расчётам вода должна была вот-вот заполнить комнату. Возможно, иерарх сумел создать воздушный пузырь, удерживая воздух? Но сколько он сможет так продержаться?
Возможно, ему стоило подлить в трубы яда. Но все его запасы ушли на дротики и лезвия, а достать ещё больше не удалось: после предыдущего покушения за всеми алхимиками и продавцами ядов пристально следила королевская гвардия и храмовая стража.
Время ещё было. В случае прихода подмоги скрытый форпост, размещённый в паре часов пути от дома с ловушкой, должен был предупредить его. Там были верные и преданные рыцари, они не могут подвести…
Подземный толчок чудовищной силы заставил герцога упасть на колени, до крови прокусив изнутри щеку. По стенам его убежища пошли трещины.
Мужчина быстро поднялся, сплюнул кровь, и, подхватив огромного размера рюкзак, вышел наружу.
И остолбенел на мгновение.
По многометровой скале, на которой был расположен дом-ловушка, и у подножия которой находилась его землянка, змеились гигантские трещины. Казалось, ещё немного и скалистый обрыв рухнет в реку, погребённый под собственным весом.
Талион Бастион сжал кулаки с такой силой, что не будь у него на руках перчаток, он порвал бы собственную кожу.
Он мог уйти здесь и сейчас. Скрыться, организовать новое покушение. Но эта была ловушка, что он придумал, и все расчёты говорили, что даже лучший из мастеров не переживёт такой град ударов. Слишком много сил на это нужно, и слишком мало времени было у иерарха, чтобы восполнить их…
Но если иерарх всё же выдержал, то как его вообще убить?
На возведение этого комплекса ловушек было потрачено целое состояние. Кошелёк лорда Бастиона давно показал дно, и ему даже пришлось посылать людей обратно в герцогство, чтобы заплатить мастерам-каменщикам и инженерам за столь сложную работу. Вряд ли у него получится организовать что-то похожее ещё раз.
– Твои силы не вечны… Сколько бы их ни осталось, у каждого есть свой предел… – отчаянно прошептал сам себе герцог.
Талион тяжело вздохнул и почувствовал внезапный приступ усталости. Он и сам не испытывал радости от того, что ему приходилось делать. Может, в этом и причина всех неудач? Он недостаточно крепок в своей вере в правое дело?
Самому-то себе можно признатся в этом. Нет, пусть всё кончиться здесь и сейчас. В этот раз он не будет убегать. Кое-что в его запасе ещё осталось…
Герцог Бастиона резко развернулся и побежал вниз по реке, высматривая подходящее место. Возможно, иерарх утонул или оказался погребён под обрушившейся скалой, но рассчитывать на это определённо не стоило.
Спустя всего пару сотен метров был небольшой каменистый пляж, рядом с которым рос густой орешник. Если его противник выплывет, то он выберется на берег где-то рядом… Это место подойдёт для засады.
Талион скрылся в листве и скинул со спины рюкзак, доставая оттуда хитроумное приспособление.
Ему не удалось создать отряд людей, готовый стрелять по верховному иерарху: практика показала, что научить другого человека убивать не так-то просто. Ему удалось провернуть подобное только с бароном Нерионом. Да и тот подвёл в последний момент…
Впрочем, герцог не сильно винил отказавшегося вассала. Ведь у него самого в Нелее осталась семья, жена, которую он любил…
Чувства барона можно было понять.
Так или иначе, лорд Бастиона нашёл выход из ситуации. Хитрый механизм, что он достал и рюкзака, представлял собой не что иное, как несколько тщательно подогнанных и скреплённых вместе миниатюрных стрелометов.
Большую часть из них пришлось покупать отдельно, у разных мастеров… А чего стоило скрепить их и сделать так, чтобы те стреляли примерно в одном направлении!
Но он справился. И теперь наблюдая за побережьем реки периферийным зрением, герцог торопливо натягивал тетиву и возводил в боевое положение всё стрелометы. Перезарядить их снова у него не будет: но один залп он сможет сделать.
Оставалось лишь надеяться, что обессиленному иерарху этого хватит.
Талион ошибся всего на несколько десятков метров. Но успел вовремя: всего спустя минуту после того, как он натянул последнюю тетиву многозарядного стреломета, он заметил, как голова верховного иерарха показалась над водой, отчаянно вдыхая воздух.
Герцог скрипнул зубами. Что же, этого следовало ожидать. Возможно, он мог бы попасть в цель из своего тяжёлого стреломета, но тогда он выдаст свою позицию. Нет, следовало ждать… Небольшие стрелометы хороши только на короткой дистанции.
Иерарх слегка покрутил головой, осматриваясь, и усталыми, медленными движениями начал загребать именно к тому месту, где находилась засада: именно там проще всего было выйти из воды. Есть!
Выбравшийся из воды первосвященник выглядел жалко. Грязная, изодранная тёмно-синяя роба обтягивала исхудавшее почти до костей тело. Лицо осунулось и вытянулось, обнажая острые скулы, а под потухшими глазами залегли тёмные, почти чёрные тени. И всё же он был ещё жив…
Этериас тяжело упал на колени, выбираясь из воды, и, пошатываясь, тяжело поднялся на ноги.
В этот момент в него полетели стрелы.
Наверно, и сам волшебник не мог сказать, как ему удалось уцелеть в этот момент. В самый последний момент, обессиленный, находящийся на грани обморока от истощения, маг на одних только рефлексах, не раздумывая, применил самый простой из всех боевых приёмов, что только знал.
Как говорил мастер Фелиус: что может быть проще простого порыва ветра?
Вот только усталость, истощение, и вода, стекающая с головы прямо в глаза, сыграла с иерархом дурную шутку: инстинктивно применив порыв, он промахнулся.
Мощный поток воздуха сбил большую часть стрел на подлёте. Но парочка всё же чиркнула его по робе, образуя порезы, а одна – вонзилась в левое плечо, заставив пошатнуться.
Однако резкая боль словно отрезвила чародея, заставив его прийти в себя и вновь приготовиться к бою. Быстрым движением он вырвал стрелу, а затем приложил руку к ране.
Маленькая вспышка света и запах палёной плоти дали герцогу понять, что этой ране его не убить.
Талион хладнокровно отбросил в сторону многозарядный стреломет, достал из-за спины свой собственный, утяжелённый стреломет, и выстрел из него.
Верховный иерарх резко взмахнул здоровой рукой, и поток ветра отклонил тяжёлый болт. Его глаза напряжённо обшаривали кустарник, из которого он прилетел. Герцог принялся неторопливо, почти бесшумно натягивать свой стреломет вновь. Но когда он закончил, резкий порыв ветра заставил его вывалиться из своего убежища наружу, не причиняя, впрочем, серьёзного вреда.
Талион резко перекатился в сторону, вскинул стреломет и выстрелил вновь.
Этериас вновь взмахнул здоровой рукой, отклоняя болт в сторону.
На миг оба противника замерли, сверля друг друга тяжёлыми взглядами. Почти обессиленный мокрый раненый маг в изодранной тёмно-синей робе, и полный сил, готовый к бою и до зубов вооружённый воин в чешуйчатой броне.
Герцог резко поднялся на ноги, откинул в сторону ставший бесполезным стреломет, и обнажил меч.
Волшебник не препятствовал ему, смотря на него усталыми, потухшими глазами. Хотя, быть может, он лишь собирал силы для очередного удара?
– Почему? – тихо спросил Этериас. – Что заставляет тебя делать это?
– Воля Отца. – глухо ответил герцог из-под маски, быстро срывая с пояса пару метательных ножей.
А затем бросился вперёд.
С лёгкой радостью Этериас подумал, что это даже хорошо, что его противник надел доспехи из чешуи королевской змеи. Они неплохо рассеивают нейтраль, а это значит, что он вряд ли убьёт герцога случайным ударом.
Особенно учитывая тот факт, что ещё немного – и он свалится без сил прямо на этом месте.
Волшебник в третий раз взмахнул рукой, отклоняя брошенные ножи в сторону, а затем создал резкий поток ветра прямо у ног своего противника, заставляя того пропахать лицом камни пляжа.
Герцог ушёл перекатом в сторону и быстро вскочил на ноги, вновь готовясь ринуться вперёд, и положил руку на очередной нож…
– Хватит! – в этот раз мощный удар ветра вбил его в пляжную гальку прежде, чем тот успел сделать что-то ещё.
– Ты можешь убить меня, но это ничего не меняет. – мрачно произнёс Талион, тяжело вставая на ноги и поднимая выбитый из руки меч. Последний удар не прошёл для него бесследно. – Найдутся и другие люди, что исполнят волю создателя.
– Это ложь! – закричал Этериас, тяжело дыша. – Отец никогда не хотел нашей смерти, а если бы и хотел, каждый из нас вонзил бы себе нож в сердце по его первому приказу!
Герцог недоверчиво хмыкнул, не веря ни единому слову противника. Он лишь резко метнул очередной нож и принялся неторопливо, по кругу, подходить к своему врагу, готовясь уклониться от очередного удара. Но от диалога не отказался.
– Его святейшество мастер Фидем приказал мне убить тебя. А после этого призвал Отца и покончил с собой. – протянул герцог. – Очевидно, он сделал именно то, что ты описал. А ты нет. И поэтому должен умереть.
Талион вновь рванулся вперёд, но тут же был вынужден уйти перекатом в сторону, уклоняясь от очередного порыва ветра.
– Как он умер? – коротко спросил Этериас, собирая силу ветра для очередного удара.
– Рассыпался в чёрную пыль. – пожал плечами лорд Бастиона и метнул очередной нож. На его поясе их осталась ровно половина.
Этериас на миг замер на месте, сопоставляя факты, и едва сумел отбить очередной бросок.
– Стой! Его убили! Я могу доказать! – поспешно закричал волшебник, глядя на готового к рывку воина.
Герцог помедлил, остановившись. И посмотрел на своего врага с подозрением. Он был ещё полон сил, готов подниматься и бросаться в бой вновь и вновь. Иерарх, напротив, был на последнем издыхании и явно не способен на серьёзные удары, лишь вяло отбиваясь ударами ветра. Быть может, если надавить сейчас, ему всё же удастся прикончить его… Но что если он говорит правду?
– Говори. – твёрдо сказал лорд Бастиона.
Этериас медленно вытер выступившие на висках бисеринки пота, пошатнувшись. Наверно, ещё пара таких бросков – и следующий он уже не отобьёт.
– Я был в центральном храме, где погибли иерархи. От них тоже осталась тёмно-серая пыль. Я даже знаю, откуда она берётся. И я точно, знаю, что их всех убили – потому что расположение горстей пыли говорит о том, что они все сражались с кем-то смертельно опасным. Они бросились врассыпную по третьей схеме тактики мистического боя: когда отряд мастеров сталкивается с тварью, от ударов которой не спасает никакая защита, а та достаточно сильна, что её не получается прикончить быстро. Это один из тех приёмов, которым учат каждого мастера в каждом королевстве. И я узнал его.
Талион помедлил ещё пару мгновений, обдумывая услышанное. А затем отрицательно мотнул головой.
– Это ничего не доказывает. И я не могу это проверить.
С этими словами Нелейский герцог сорвал сразу три ножа с пояса, и метнул их веером.
Верховный иерарх отбил их взмахом руки, скривившись от боли и слабости. И в следующее мгновение понял, что уже не чувствует свою руку. Отчаянным, продирающем болью до самого нутра усилием воли он вновь впечатал своего противника в землю, ломая тому рёбра мощным воздушным тараном.
В этот раз оглушенный ударом герцог так легко уже не поднялся, лишь вяло пытаясь нащупать оставшиеся ножи на поясе.
Предательская мысль заползла в голову первосвященника – стоит избавиться от его врага здесь и сейчас. Его ноги уже подкашиваются, он и сам-то едва стоит… Это же безумец, убивающий людей. Он и сам-то, наверно, уже не может считаться человеком…
Он слишком опасен, чтобы оставлять его в живых. Ещё один последний смертельный удар он точно осилит – но если продолжать затягивать, он просто потеряет сознание от усталости.
Этериас мотнул головой, отгоняя позорные мысли. Нет. Если он всё сделает правильно, никому сегодня не придётся умирать.
Тяжёлой, шаркающей походкой волшебник подошёл к оглушенному противнику, и протянул ему руку.
– Прошу тебя, выслушай меня до конца. И если мои слова тебя не убедят… Я сам позволю тебе убить меня. Даю слово.
Несколько долгих, растянувшихся во времени мгновений Талион Бастион ошарашенно смотрел на человека, что протянул ему руку. Человека, с которым он только что сражался насмерть.
Осторожно, неверяще, он взял её и поднялся, скривившись от боли в груди. Вот только это последнее усилие, что потребовалось для поднятия его на ноги, похоже, выпило из волшебника последние силы. На его изумлённых глазах Этериас Инвиктус, человек, которого он пытался убить долгие месяцы, упал в обморок, оседая на камни пляжа.
Герцог едва успел подхватить падающее тело, мягко опуская его на землю, сам не понимая, что заставило его сделать это.
Выходит, он всё-таки победил?
Медленным, осторожным движением герцог поднял выскользнувший из руки во время последнего падения меч, и направил его на бессознательного волшебника, смотря на него, как на затаившуюся кобру. Но тот же лежал без малейшего движения, и лишь слегка вздымающаяся грудь говорила о том, что мастер ещё жив.
Герцог застонал и схватился за голову. Он совершенно не знал, что делать в такой момент.
Убить того, ради чьей смерти он приложил столько усилий? Но ведь он просто пощадил его… Даже если его сил не хватило бы на то, чтобы добить его с помощью своего искусства, ничто не мешало иерарху просто поднять его же меч и прирезать его, пока он валялся оглушённый!
Но вместо этого ему подали руку, помогая встать. Зная, что именно он убийца, что пришёл за его головой, зная, что он только что пытался убить его любимую женщину…
И всё же, лорд Бастион был не из тех, кто не умеет принимать сложные решения.
Он достал из-за пазухи небольшой путёвой дневник, что использовал для записок. Затем, сделав в нём несколько записей, аккуратно спрятал его под небольшим, неприметным камнем подальше от побережья.
Если последний из иерархов солгал ему… И даже если он откажется умирать, не убедив его, восстановит силы за время своего рассказа, и убьёт его, это ничего не изменит. Его люди найдут дневник. Прочитают его, сделав выводы.
Он не обманывал своего врага. Его смерть и неудача ничего не изменит – на это место придут другие.
В королевствах немало людей, что верят в создателя. Найдутся и те, кто сделает эту работу лучше него.
Талион достал флягу и принялся поить бессознательного мага. Тот закашлялся и сперва недоумённо посмотрел на него. А затем жадно присосался к воде.
– Спасибо. – Произнёс Этериас, вытерев губы дрожащей рукой.
– Я готов выслушать тебя. – вздохнул герцог, принимаясь подбирать ножи, раскиданные по пляжу.
Верховный иерарх ненадолго задумался, с чего бы начать.
– Мне известен только один способ, которым можно превратить человека в кучку праха. Это искусство смерти.
– Никогда не слышал о таком. – флегматично ответил герцог. – Согласно общей магической теории искусства нейтраля, энергии смерти не существует.
– Я тоже так думал, до недавнего времени. – кивнул иерарх. – Пока король Ганатры не продемонстрировал мне шарик из антрацитово-чёрной энергии, который я не смог даже ощутить, хотя и видел своими глазами.
Герцог фыркнул и отвернулся, продолжая искать очередной нож среди камней, поощряя своего визави продолжить.
– Король Горд назвал это искусством смерти. Им владеют шаманы детей льда, или северных варваров, как их зовут в Ренегоне.
– Ты хочешь сказать, что это варвары убили иерархов? – скептически спросил Талион.
– Нет, вовсе нет. Не думаю, что какой-то шаман мог бы пройти в центр святых земель незамеченным, да ещё и прикончить одиннадцать лучших мастеров королевств. – покачал головой Этериас. – Но именно расследование произошедшего в храме привело сэра Горда к северным шаманам. Тогда он был ещё рыцарем. Сейчас стал королём. И он утверждает, что иерархи были убиты искусство смерти, и это он достоверно выяснил. Более того, от него же я узнал, что в ритуал призыва Отца было произведено вмешательство.
– Вмешательство? – поднял бровь лорд Бастиона.
– Кто-то подменил кристаллы памяти, что служат маяком для призыва создателя. – кивнул первосвященник. – А теперь посмотри на картину в целом, глядя на всё с моей стороны. Вмешательство в ритуал. Смерть всех иерархов. Странная аномалия на месте их смерти, восставшие из мёртвых тела и следы кровавого ритуала с жертвоприношениями в канализации под храмом. Кучки праха, что может создать лишь одно известное мне искусство. А теперь – ещё и смерть мастера Фидема и его странные указы. И он также умирает во время призыва отца, оставив за собой лишь горстку праха. Это все звенья одной цепи, не находишь?
Талион всерьёз задумался. Брешей в логике иерарха не было. Но всё же… Мастер Фидем был наставником юного наследника герцогства, и они хорошо знали друг друга.
– Я бы не назвал указы Фидема странными. Старик давно хотел реформировать церковь и считал многих из вас недостойными своего поста. – пристально посмотрел на Этериаса герцог, подкидывая в руке нож. – С такой точки зрения задача по вашему устранению уже не кажется безумием, верно?
– Возможно, и так. – легко согласился Инвиктус. – Если бы Отец хотел нашей смерти, Фидем и правда бы мог послать за головами тех, кто отказался исполнять подобный приказ убийц. Он всегда был фанатичен в своей вере… Быть может, я бы в такое поверил, но я лично был в центральном храме. Видел следы боя – почти незаметные, словно затёртые кем-то или чем-то. Я сражался с порождениями неведомого нам искусства, видел искажение и смертельную ловушку, где сотнями гибли стражники и гвардейцы Ренегона. Отец бы не сделал подобного, если бы хотел просто наказать нас.
– Это всё, что ты можешь сказать? – хмуро уточнил герцог.
– Нет. – чуть подумал, ответил Этериас. – Есть ещё кое-что. Когда я ездил в Ганатру, убеждать короля Горда возродить там церковь, случилась ещё одна вещь. Незадолго до переговоров с ним мне явилось странное создание… Своеобразный дух, похожий на живое воплощение стихии. Никогда не встречал подобного. Он пытался убедить меня в том, что я должен убить короля Ганатры.
– Он предложил верховному иерарху убить одного из королей? – брови герцога взметнулись ввысь. – Это же совершенная бессмыслица, если знать хоть что-то о церкви, которая всегда последовательно выступала против убийств.
– Верно. – кивнул Этериас. – Когда я попросил его обосновать причины подобного, он сказал, что король Горд станет причиной войны, и как следствие – множества бед. И, помимо этого, обвинил его в убийстве иерархов.
Герцог надолго замолчал, обдумывая услышанное.
– Это очень серьёзное обвинение. И не имеющее под собой никаких оснований. – наконец, заключил лорд Бастиона. – Во-первых, как простой рыцарь мог сделать подобное? Ведь тогда королём был Элион Ганатра. Во-вторых, зачем ему это? Нет никакого смысла убивать иерархов. Совершенно никакого. Бред какой-то, честно говоря. Он предоставил хоть какие-то доказательства?
– Он сказал, что готов передать мне воспоминания с доказательствами, если я открою ему свой разум. – хмыкнул Этериас.
– Это вообще возможно? – удивлённо уточнил Талион. – Передать воспоминания?
– Не знаю. – покачал головой верховный иерарх. – Никто из мастеров людей, вероятно, не умеет подобного. Я даже не уверен, что он имел в виду под “открытием разума.” Вероятно, отсутствие сопротивления, или, быть может, мы имеем какую-то заложенную Отцом природную защиту от подобного. Теоретически это может быть реальным: техники нейтраля, предназначенные для приручения животных, основываются на взаимной эмпатии. Если можно услышать или передать эмоции, быть может, и с воспоминаниями получиться. Но нам всем пока далеко до такого уровня.
– Но если можно передать воспоминания… – задумчиво протянул Талион.
– То можно и видоизменить их. – мрачно кивнул Этериас. – Да, мне тоже это пришло в голову. Ведь мы как-то успокаиваем животных, приручая их? Несомненно, это намного превосходит наши навыки, но тогда я испугался и отказался. Впрочем, окончательно меня убедило в том, что меня пытаются обмануть другое.
– Что именно? – живо заинтересовался герцог. В его глазах, уже не скрываясь, полыхало неподдельное любопытство.
– Я настроился на собеседника, пытаясь нащупать его эмоции. И словно провалился в бездну пустоты. Кем бы ни было то существо, похоже, оно вообще не способно испытывать какие-то эмоции, что свойственны живым существами. Лишь леденящая душу бездна равнодушия.
– И ты думаешь, что тоже самое могло произойти с мастером Фидемом. – медленно сказал Талион. – Кто-то явился к нему, внушил нужные мысли, а затем избавился от него, прежде чем тот понял, что произошло.
– Я не утверждаю, что всё было именно так. Меня там не было– пожал плечами иерарх. – Но такая возможность определенно есть. Кто-то убил иерархов, а с двумя выжившими по странному совпадению происходят подозрительные вещи. За этим определенно стоит чья-то злая воля, а не случайность.
– Тогда почему ты ещё жив? – внезапно спросил лорд Бастиона. – И Фидем, и другие иерархи погибли во время призыва Отца. Ты не пробовал сделать это самостоятельно?
– Пробовал. – вздохнул Этериас. – Каждый раз не получается. Такое чувство, что или я бьюсь в стену, либо зов просто приходиться в пустоту. Никакого результата. Я уже отчаялся пытаться. Думаю, кто-то просто пытается разорвать связь людей с создателем. И, похоже, ему это удалось, раз даже мне не удаётся ничего сделать.
Затем они замолчали, и Талион ещё долго сверлил своего собеседника пристальным взглядом. Усталый, сгорбившийся мастер в жалкой оборванной робе устало сидел на камнях, безучастно ожидая его вердикта. И как герцог ни старался, он при всём желании не мог увидеть в его словах лжи или ошибки.
Но если иерарх говорит правду… Это значит, что он, лорд Бастиона, всего лишь обманутый неведомыми силами преступник. Не воин Отца, исполняющий священной волю создателя, а всего лишь жалкая марионетка.
Убийца и безумец. И всё, что он сделал, было зря.
На границе подсознания что-то шептало герцогу, что стоит убить его врага здесь сейчас, пока он обессилен и слаб. Утвердить свою правоту, ведь он сделал так много, ведь он просто не может ошибаться.
Ему вспомнились слова мастера Фидема: иерархи церкви умеют обманывать так, что не скажут ни слова лжи. Быть может последний из них просто лучший в этом? А он все время был прав? Всего один удар и дело будет завершено… Единственный шанс, пока тот не пришел в себя..
Кто-то другой, быть может, поддался бы подобной слабости обелить себя – хотя бы в своих собственных глазах.
Но лорд Бастиона умел смотреть правде в глаза и твёрдо принимать удары судьбы.
Герцог вздохнул и плюхнулся на камень прямо рядом с иерархом.
– Я верю тебе. – просто ответил он.
Этериас слабо улыбнулся.
– Значит, сегодня никому не придётся умирать.
Они так и остались сидеть на камнях, расслабленно наблюдая за речным прибоем. Двое недавних врагов, что сражались насмерть. Герцог сходил в кусты и достал свой рюкзак: у него собой было немного свежей еды и пара кувшинов с травяными отварами, на случай, если придётся экстренно уходить и скрываться лесами.
Не говоря больше ни слова, они разделили припасы поровну, вяло восполняя силы.
И именно в этот момент из-за спины раздался знакомый обоим голос:
– Я надеюсь, у вас двоих есть очень хорошее объяснение тому, что сегодня здесь произошло и происходит. Потому что, если его нет, я за себя не ручаюсь!
Герцог и иерарх обернулись. Рыжеволосая целительница стояла совсем неподалёку, выставив руку ладонью вверх, и над этой ладонью висел большой огненный шар размером с голову.
Синхронно сглотнув, мужчины перевели взгляды друг на друга, явно намереваясь предоставить объяснение своему визави.
Почему-то именно сейчас им обоим резко захотелось оказаться подальше от этого очень, очень опасного места.