![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vshody-vlasti-si-376809.jpg)
Текст книги "Всходы Власти (СИ)"
Автор книги: Гэвин Магнус
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 40 страниц)
– Когда. – твёрдо ответил я.
Несколько тягуче-долгих секунд вождь Серых Топоров смотрел мне в глаза, ища там что-то. Но я был уверен в своих словах: стены столицы Арса падут, даже если мне придётся лично сломать их со всей силой искусства смерти.
– Хорошо. Я согласен с планом. Я подготовлю своих воинов. – сухо высказался Халдон и покинул командный шатёр.
К его чести, он оказался выше того, чтобы кидаться пустыми угрозами на тот случай, если я нарушу своё слово.
Глава 22
Когда в дверь постучали, герцог Талион немедленно натянул на лицо простую тряпичную маску из тёмной ткани, дополнив её кожаным капюшоном: так, чтобы видны остались одни лишь глаза. Затем надавил ногой на массивный рычаг тяжёлого стреломета, возводя его в боевое положение и накладывая мощный, бронебойный болт. И лишь затем, подойдя к невидимому для наблюдателя со стороны двери рычагу, кивнул барону Нериону.
– Войдите. – глухо проговорил барон, приставив нож к горлу Лиссандры.
Дверь была не закрыта. Аккуратно отворив её, в длинном коридоре появилась фигура в тёмно-синей робе. Человек медленным, неспешным движением откинул капюшон, изучая обстановку быстрыми, внимательными движениями карих глаз.
Про себя герцог облегчённо выдохнул: иерарх явился, и явился один. А значит, все идёт по плану.
– Полагаю, у вас есть хорошее объяснение всему этому?
Этериас поджал губы и с лёгким прищуром уставился на человека, что держал тяжёлый стреломёт, направленный прямо на него. Доспехи из чешуи королевской змеи… Простым ударом такого не достать. И ещё этот странный плащ: иерарх не мог припомнить, чтобы когда-то видел подобный материал.
Стоит рассчитывать, что и он послужит хорошей защитой в случае схватки.
– Условия просты. – тихо сказал герцог, не сводя прицела с верховного иерарха. – Ваша жизнь или её. Убейте себя, и даю слово, я отпущу женщину. Она вам дорога, не так ли?
– Вы хотите, чтобы я убил себя? – брови главы церкви взметнулись вверх.
– Я хочу вашей смерти. – просто ответил герцог. – Как именно это произойдёт, не столь важно. Убейте себя сами, или позвольте сделать это мне.
В рассветном полумраке коридоре повисло тягучее, зловещее молчание. Герцог спокойно смотрел на иерарха, готовый активировать ловушки. Сам Этериас лихорадочно пытался найти выход из ситуации. Предположим, болт он отобьёт: защита наготове. На стенах есть странные неровности: возможно, бойницы для скрытых стрелометов… Допустим, он достаточно силен, и ловушкам его не достать. Недаром он ожесточённо тренировался с Гелли и советниками последние месяцы.
Вопрос в том, не как победить в этом бою: это как раз, похоже, не представляет большой проблемы. Его противники – простые люди… Вопрос в том, как сделать так, чтобы никто не умер сегодня.
Все боевые приёмы мастеров искусства нейтраля были предназначены для того, чтобы убивать. Убивать зверей, животных, монстров, что могут быть многократно сильнее и прочнее человека. И сейчас верховный иерарх отчаянно пытался понять, как не убить своих соперников одним ударом, и что ещё сложнее – как сохранить жизнь Лиссандре, к горлу которой приставлен нож. Поджечь держащего? Это не убьёт его мгновенно, но он точно успеет убить пленницу. Откинуть мощным ударом ветра? Легко можно переломать все кости подруге детства.
Решение не приходило. Чтобы он ни сделал, всегда есть шанс или случайно убить кого-то, или позволить подлецам убить Лиссандру. Выходит, единственный выход сохранить всех живыми: позволить безумцам убить себя? Но что тогда произойдет с церковью?
– Ваше решение, верховный иерарх? – поторопил его герцог.
– Позвольте мне помолиться, прежде чем мы продолжим. – тихо ответил иерарх.
Герцог, барон и пленница посмотрели на Этериас с немалым изумлением. Кажется, молитва – это последнее, чего они ожидали в такой момент.
Не обращая больше на них внимания, первосвященник церкви Отца опустился на колени, нащупал в кармане робы кристалл с воспоминаниями о призыве боге, который давно привык носить с собой всегда и везде, и принялся почти беззвучно молиться, закрыв глаза.
Барон сделал герцогу характерный жест – не стоит ли попытаться прикончить его прямо сейчас, пока тот отвлечён. Но герцог Талион, неотрывно смотря на молящегося человека, лишь отрицательно покачал головой. Что-то внутри него сопротивлялось этому: иерарх, что находился перед ним, был совсем молод. На вид ему нельзя было дать и тридцати…
Герцог вырос, живя в одном замке с верховным иерархом Нелеи. Он видел множество служителей церкви – верующих и не очень, неистовых фанатиков и разумных рационалистов. Нечасто ему доводилось видеть, чтобы кто-то молился так истово.
Талион тряхнул головой, отгоняя наваждение. Возможно, это все обман. Быть может, священник только притворяется, выжидая удачный момент для атаки. Стрелять сейчас было бы плохой идеей в любом случае: в прошлый раз стрелы в грудь оказалось мало, а ведь тогда он был не готов к бою… К тому же, ловушки начинаются метром дальше, и противник еще не занял нужную позицию…
Этериас молился и молился вновь, призывая своего бога. Наверно, никогда ранее он не делал этого так фанатично, как сейчас. Он был верующий человеком, но не был фанатиком. Однако впервые в жизни он совершенно не знал, что ему делать. Любой выход из этой ситуации казался ему неправильным. И потому обратиться в богу было единственным решением, которое он мог найти в эту минуту отчаяния и страха – страха не за свою жизнь, нет, страха за тех, кто зависит от него, будь то его старая подруга или простой крестьянин.
Но в этот раз никто не услышал его. И вокруг не было ни малейшего знака. Он молился долго, прежде чем понял: никто не придет. Рядом была лишь звенящая, напряжённая тишина, и трое людей, что ждали, пока он закончит.
В этой самой тишине Этериас молча поднялся с колен, обводя тяжёлым взглядом присутствующих. И просто ответил:
– Нет.
– Нет? – удивлённо переспросил герцог.
– Я не убью себя и не позволю вам убить её. – подтвердил верховный иерарх. – Как глубоко вы не погрузились в пучины своего безумия, у меня есть для вас лишь одно предложение: сдавайтесь. Сдавайтесь, и я обещаю вам справедливый суд. Даю слово, что найду лучших целителей для вашего разума, и позабочусь о том, чтобы они сделали всё возможное…
Герцог Талион поднял руку, призывая первосвященника замолчать.
– Ты выбрал. – просто ответил он. – Убейте её, барон.
Время словно замедлилось для Этериаса. Он рванулся вперед и поднял руку в отчаянной попытке сделать хоть что-то. Оттолкнуть барона, попытаться сбить его с ног… Словно в замедленной съёмке мужчина пытался поднять руку, на которую будто навалился тяжёлый, неподъёмный груз и чувствовал, что не успевает…
– Нет. – словно гром с неба, раздался голос барона.
Этериас замер с поднятой рукой, словно парализованный.
– Нет? – герцог посмотрел на вассала с крайним удивлением.
– Я не могу убить её. – глухо ответил барон.
– Мне казалось мы уже проходили это, Нерион. – нахмурился герцог. – Ты уже смог…
– Я могу убить кого угодно по вашему приказу, милорд. – кивнул барон. – Но не её.
– Почему? – тупо спросил герцог.
– Думаю, это любовь. – пожал плечами барон и убрал кинжал от горла женщины.
Лиссандра ошеломлённо посмотрела на барона, и в её глазах плескался такой вихрь чувств, что тот поневоле отшатнулся.
– Сдавайтесь. – тихо предложил герцогу Этериас. – Ещё не поздно исправить то, что вы натворили.
Талион тяжело вздохнул и покачал головой.
– Что за дела творятся в королевствах… Всё надо делать самому.
Прежде чем кто-то ещё успел что-то сказать или сделать, герцог быстрым движением дёрнул неприметный рычаг, приводя ловушки в боевое положение. Град отравленных дротиков и болтов из стен кинжальным потоком выстрелов ударили по верховному иерарху, но бессильно разбился от выставленную вокруг сияющую светом полупрозрачную сферу. Этериас медленно зашагал вперёд, заставляя сработать все новые и новые ловушки: из пола ударили стальные копья, с бессильным скрежетом сгибаясь от ударов в сферу, на потолке раскрылась ниша, обрушивая тяжёлое бревно, но то лишь бессильно разбилось в щепки…
Герцог направил стреломет на Лиссандру и выстрелил, быстро скрываясь в открывшейся рядом с рычагом нише.
В последнее мгновение Нерион дёрнул Лиссандру на себя, разворачиваясь к болту спиной, и закрываю женщину собой. А затем медленно сполз на пол с торчащим из груди болтом, смотря на обескураженную любовницу. Теперь, наверно, уже бывшую…
Барон ещё пытался что-то сказать, но лишь булькнул заполнившей рот кровью и потерял сознание.
Всего одну секунду Лиссандра растерянно смотрела на него, а потом словно опомнилась.
– О нет-нет-нет. – торопливо зашептала женщина, отрывая кусок платья и прижимая его к ране. – Так просто ты от меня не отделаешься. Я целительница, и достаточно неплохая. Ни один раненый воин от меня ещё не убегал, и ты тоже не сможешь.
Ловушки закончились, и подошешедший к влюбленным Этериас растерянно начал переводить взгляд с Лиссандры на нишу, в которой скрылся герцог, словно не решаясь, что важнее.
– Иди за ним и поймай ублюдка. – кинув на него быстрый взгляд, – скороговоркой высказалась Лиссандра. – Я позабочусь о раненом.
Это разрешило все сомнения. Верховный иерарх решительно шагнул к нише… И провалился в пол.
– Возможно, это было не самое лучшее решение. Неловко получилось. – философски протянула женщина, глядя на чёрный провал в полу. А затем, флегматично пожав плечами, продолжила своё дело.
Впрочем, делать что-то по этому поводу она не собиралась. Раз уж Этериас втянул её во всё это, пускай сам разбирается с такими проблемами. В конце концов, он здесь верховный иерарх, а ей будет лучше заняться тем, что она умеет лучше всего: исцелением ран.
Этериас летел вниз по длинной трубе и собирал собой размещённые на ней ловушки. К несчастью, прежде чем он успел сориентироваться и сузить защитную сферу до своего тела, несколько лезвий, что находились в самом начале трубы, успели ощутимо порезать его в нескольких местах.
Мантия пропиталась кровью, оставляя в каменной трубе липкий кровавый след. И, похоже, это было только начало: этот кровавый аттракцион то и дело болезненно стучал по защите: дротики, лезвия, болты, заостренные и зазубренные диски… Казалось, какой-то безумный инженер приложил сюда всю свою разрушительную фантазию.
Конечно, это всё ещё было слишком мало, чтобы пробить божественную защиту. Но мелких атак было много: настолько много, что мало-помалу Этериас начал уставать, теряя силы.
И всё же у подобной инженерии были свои пределы: спустя полминуты труба кончилась, выкинув иерарха в какую-то тёмную комнату, заставив очень больно удариться о каменный пол. Вероятно, это сломало ему несколько рёбер… К сожалению, защиты от гравитации собственного тела даже божественный приём не предусматривал…
Волшебник стиснул зубы и немедленно создал шар света, чтобы осмотреться. Кто знает, какие ещё гадости подготовил этот безумец…
Он находился в квадратном каменном мешке без входа и выхода, размером примерно три на три метра и высотой метров в десять. Пол накрывала тяжёлая металлическая пластина, в которую были буквально вплавлены толстые металлические колья. К счастью, между ними были достаточно большие зазоры, в один из которых он упал: проверять, выдержит ли защита падение с размаху на металлический кол иерарху совсем не хотелось. Сверху, в углу, виднелось круглое отверстие трубы, через которую он влетел сюда.
Похоже, единственным выходом отсюда было именно оно…
Этериас вздохнул и отошёл к каменной стене, тяжело присев. Его несостоявшийся убийца, вероятно, был уже очень далеко отсюда. Стоит позаботиться о себе в первую очередь. Прикрыв глаза, молодой маг сосредоточился на ощущении собственного тела. Порезы на спине, задней части ног и рук… Пара сломанных рёбер… Звучит скверно, но он сильный мастер: со своими повреждениями справиться быстро.
Привычным усилием направив силу жизни в повреждённые участки тела, он попытался исцелить собственные раны. Но не тут-то было: внезапно обыденный приём обернулся лишь усиливающейся слабостью. Этериас попробовал вновь и вновь, и его замутило. Голова закружилась, в глазах начало двоиться…
Внезапная догадка осенила волшебника: Яд! одно или несколько лезвий было отправлено, вероятно, достаточно мощным ядом, чтобы убить даже мастера жизни. И если ничего не сделать прямо сейчас, он умрёт прямо здесь, в этом самом каменном мешке, потому что пройдет немало прежде, чем сюда явиться Гелли с советниками! И даже Лиссандра не сможет помочь, случись ему выбраться наружу: та наверняка потратила все силы на помощь смертельно раненому, а в прошлый раз, чтобы спасти его, потребовались усилия сразу нескольких целителей…
На лбу молодого мужчины выступила испарина. Нет, он отказывался просто умирать здесь. Следовало найти решение, и быстро. Искусство жизни тут не поможет: слишком много нужно влить силы, чтобы организм полностью поборол яд.
А это значит, ему нужно найти другой способ удалить яд из организма.
Зрение размывалось, а конечности начинали неметь от потери крови, которая всё не останавливаясь. Этериас оторвал часть мантии и принялся бинтовать себя, лихорадочно перебирая в голове все известные ему техники мистического искусства, что могли бы удалить яд. Возможно, будь он в лучшем состоянии, можно было бы воспользоваться школой воды. Кровь – тоже жидкость… Почувствовать инородное тело в ней и вывести наружу вместе с кровотоком… Но он и так потерял слишком много крови. Некоторые духовные техники, вероятно, могли бы помочь отстраниться от тела, заставить его впасть в своеобразную кому, дождаться помощи… Но как тогда он выберется отсюда? Тоже не вариант…
На грани потери сознания, когда в глазах потемнело настолько что он перестал видел даже освящённые собственным светлячком углы каменного мешка, к нему пришло решение.
Свет исцеляющий – так называл эту технику мастер Син. И он научил его, как создать её, пусть ранее он и не делал этого никогда. Быть может, если направить свет так, чтобы он одновременно и лечил, и сжигал, уничтожая яд… Возможно, это получиться…
Он справится. Он просто не может умереть здесь и сейчас, в этом забытом всеми богами каменном мешке. Много ещё не сделано. Слишком многое!
Сияющая, ослепительная вспышка осветила мрачную каменную комнату, заставляя превратиться темноту в ярчайший день, пусть и всего на краткий миг.
Слабость и боль отступила, словно выжженная обжигающе горячей волной. Сам свет заструился по жилам волшебника, заставляя сгореть яд и закрывая тяжёлые раны.
Этериас судорожно вздохнул и прижался затылком к холодной каменной стене, приходя в себя. Смерть отступила, пускай это и отняло у него много сил.
Уставший волшебник принялся задумчиво смотреть на дырку в потолке. Она довольно высоко, точно не допрыгнуть. Можно подбросить себя ветром, тогда он дотянется… А может, лучше будет воспользоваться стихией земли и преобразовать гладкие стены каменного мешка в ступени? Однако не стоило забывать и том, что даже забравшись наверх, ему ещё предстоит как-то пролезть по заполненной ловушками гладкой каменной трубе. Некоторые из них всё ещё могут быть опасны…
Конечно, лучше будет передохнуть хотя бы несколько часов. Слишком много усилий ушло на всё, что случилось раньше. Но ничего, он помедитирует немного, наберётся сил и выберется из этой ловушки. Этериас на миг улыбнулся, представив, как долго над ним будет смеятся Гелли, найдя его пойманным в каменный мешок.
Прикрыв глаза, молодой маг принялся беззвучно молиться создателю людей. Это всегда помогало сосредоточиться ему в напряжённый, волнительный час, поможет и сейчас.
Но именно в тот момент, когда верховный иерарх решил, что всё уже позади, начав собирать тягучую, грубую энергию стихии земли, которой было в избытке в его ловушке, каменный потолок над ним со скрежетом дрогнул и принялся медленно опускаться, закрывая единственный выход наружу.
Глава 23
Северные гиганты отправились готовить своих воинов к спектаклю. Генералы отправились инструктировать простых солдат, а Роланд с Шериданом – гвардию. В командном шатре остались только я и Элдрих.
Древний король-мертвец застыл неподвижным изваянием, погруженный в свои мысли. Я же склонился над картой, что была заставлена серо-стальными и сине-бирюзовыми флажками, отражая возможные расположения войск и замков согласно королевским цветам. Помимо этого, то тут, то там были расположены странные фигурки из лакированного дерева: зверей, символов, оружия…
Я не понимал, что это всё это значило. Судя по всему, это был какой-то армейский шифр, привычный для военачальников Тиала. Увы, меня подобному никто не учил…
– Оружие отмечает цеха кузнецов, что производят его. Звери – известные места обитания чудовищ, что могут быть опасны даже для армейских отрядов. Символика подразумевает влиятельность и силу того или иного лорда, что косвенно указывает на силу его людей и качество замка. Деление довольно условное, но общую картину отражает. – раздался скрипучий голос скелета из-за моей спины.
Я хмыкнул, не оборачиваясь.
– Ожидаешь, что я скажу спасибо?
– Ожидаю, что ты позаботишься о качестве своего образования. – сварливо ответил основатель Ганатры. – Пускай я уже семь столетий как не король, мне всё ещё не безразлично, кто стоит во главе страны.
– За этот счёт не волнуйся. Я быстро заполняю такие пробелы.
– О, в это я верю. Но куда больше меня волнует другой вопрос. Ты обещал мне гвардейский отряд, которому не будет равных. И где мои воины? Сколько ты успел подготовить, пока просиживал штаны в своём северном замке?
Вот теперь проклятой костяшке удалось заставить меня скрежетать зубами. Иметь под рукой пару сотен рыцарей смерти я бы и сам не отказался. Вот только где взять хороший материал…
– Я подготовил четыре десятка. Они расположились в небольшом лесу недалеко от замка. Скоро познакомлю вас. – сухо ответил я.
– Четыре десятка? И это за все эти месяцы? – фыркнул скелет в бирюзовых доспехах. – Похоже, твои слова о создании целой армии изрядно… преувеличены.
– Я могу сделать сотни первоклассных немертвых. – процедил сквозь зубы я. – Проблема в подходящем материале. Один хороший боец в таком деле стоит дюжины крестьян, и таковые не слишком-то резво строятся в очередь на алтарь.
Багровые глазницы смотрели на меня с лёгкой насмешкой.
– Иди за мной, король. Пожалуй, тебе стоит кое-что показать.
– Уже король для тебя? Какой прогресс. – негромко заметил я.
Прогуливаясь меж палаток военного лагеря, возможно, стоило ожидать того, что солдаты буду вставать и кланяться при виде короля и одного из приближённых к нему лордов.
Однако ничего подобного не было и в помине: максимум, что встречалось, это замолкшие разговоры и тихие перешёптывания. Вероятно, далеко не каждый солдат даже знал меня в лицо, а иметь с собой телохранителей, гуляя по стоянке собственной армии… Скажем так, могли пойти странные слухи.
Я сделал себе зарубку в памяти внимательно обойти и запомнить всех мелких командиров и проверить, как снабжаются простые солдаты за время, пока мы будем двигаться в Арс.
А впрочем… Чего откладывать? Я жестом велел Элдриху остановиться и решительно свернул с протоптанной дорожки вглубь лагеря, заприметив там группу солдат, что собрались вокруг большого котла, стоящего на огне.
Именно в этот момент четвёрка мужиков лет тридцати на вид, подхватив котёл с четырёх сторон, шустрым и явно привычным движением сняла его с огня.
– Как снабжение, солдаты? – весело спросил я, подходя поближе.
Взгляды бойцов скрестились на кряжистом, невысоком мужике, что выглядел постарше остальных, возлагая ответственность на него. Мужик задумчиво почесал подбородок и окинул меня задумчивым взглядом, оценивая одежду, броню и латы. А затем степенно, медленно ответил:
– Не жалуемся. А вы кем будете, сэр…
В этот момент один из солдат помоложе подскочил поближе и зашептал что-то мужику прямо в ухо. Тот переменился на глазах, вскочил, выпрямился и принял вид лихой и придурковатый, а затем рявкнул:
– Снабжение отличное, Ваше Величество! Нареканий нет.
– Вольно. – махнул рукой я, с интересом подходя к котелку.
Солдаты вокруг замерли, всеми силами изображая на лице верноподданнические чувства.
В котле находилось что-то вроде густой каши, сваренной, похоже, из какого-то зерна. На вид напоминало овсянку или перловку… Выглядело, прямо скажем, не особо аппетитно.
– Дай-ка мне тарелочку вашего варева попробовать. – задумчиво распорядился я.
Мужик негромко свистнул и сделал пару жестов. Один из солдат помоложе резво сбегала к каким-то мешкам и вытащила оттуда деревянную плошку и ложку. Аккуратными, ловкими движениями положив туда немного каши, солдат с поклоном протянул мне.
– Если не побрезгуете, Ваше Величество.
Я подул на горячую кашу и осторожно попробовал. Затем слегка покатал по языку… Бойцы вокруг замерли, с живым интересом наблюдая за моей реакцией. В целом, всё было не так уж и плохо. Обычная каша… Пресноватая разве что. Плеваться было решительно не на что.
– Съедобно, но пресновато. – вынес вердикт я. – Соли не выдают? Новые рудники на севере уже работают, часть точно должна попадать в армию…
– Выдают, Ваше Величество. – несмело ответил мужик. – Но там совсем немного. Бережём на особые случаи.
– Выдавать соль простым солдатам само по себе – изрядное излишество. – фыркнул закованный в латы скелет из-за моей спины. – Соляные рудники солидная часть дохода короны, и тратить это на простых солдат нерационально.
Во взглядах солдат после такого заявления появилась лёгкая неприязнь. Но высказываться против никто не осмелился.
– Солдат который хорошо ест, сражается лучше. – обернулся я к древнему королю.
– А если тратить на снабжение меньше средств, можно собрать армию побольше. – насмешливо ответил основатель Ганатры. – Будешь утверждать, что количество не имеет значения? Иногда для блага королевства нужно принимать жёсткие решения.
– Можешь мне поверить, за этим дело не постоит. – процедил я. – Но снабжении для солдат я экономить не буду.
Если я что-то и понимал в управлении людьми, это была одна простая истина: чем лучше им живётся под твоим началом, тем большее они готовы тебе простить. Будь ты даже демоном во плоти, что пожирает детей на обед и завтрак, за полное брюхо, роскошь и богатство люди могу закрыть глаза и на это.
Чем больше ты потратишь на своих людей, тем меньше вероятность, что они ударят тебе в спину. Это правило не всегда работает идеально… Но оно работает.
– Как скажешь. – внезапно согласился Элдрих. – Ты король. А теперь идём – у нас ещё есть важные дела, если ты не забыл.
Никто из солдат не осмелился вмешаться в этот разговор. Но когда мы уходили, мне вслед смотрели с признательностью, а вот спину основателя Ганатры сверлили взгляды, полные ненависти. Впрочем, древний король не обратил на них ни малейшего внимания.
На миг я даже задумался, не затеял ли он этот спор специально, дабы я выгодно выглядел на его фоне.
Но даже если и так… Не стоит мешать своим подчинённым, когда они делают то, что тебе на руку.
Мы в молчании достигли края военного лагеря и вышли за его пределы. В небольшом, скрытом за обширным холмом перелеске располагалась ещё одна стоянка солдат: совсем небольшая, человек на двести. Что-то в нем показалось мне странным…
Я бросил вопросительный взгляд на лича, приподняв бровь.
– Это те люди, что станут бирюзовой гвардией. – ответил на невысказанный вопрос древний король.
– А они об этом знают? – негромко спросил я.
В ответ Элдрих снял шлем, обнажая лысый череп с горящими багровыми провалами, и свободно прошёл в импровизированный лагерь. Солдаты лишь мельком бросили на него пару взглядов, но никто даже не удивился: похоже, все давно уже привыкли к такому виду.
В этот момент я понял, что именно показалось мне странным в этом месте. Абсолютно все присутствующие здесь солдаты были стариками. Кто-то помоложе, лет пятидесяти… А иные были совсем древними и беззубыми. Но не было ни одного человека, чьи виски не тронула седина.
– Ты рассказал им. – обвинительно ткнул я пальцем в скелета.
– Разумеется. У меня нет секретов от своих людей. – оскалился скелет, сверкнув багровыми провалами.
Я не сразу нашёлся что ответить на такую вопиющую наглость. Особенно с учётом того, что мы, вообще-то, договорились, что древний король будет скрывать своё неживое состояние и происхождение.
Один из древних стариков, что сидел у костра, протянув к нему руки, лёгким, плавным движением поднялся и подошёл к нам.
– Вам не стоит волноваться на этот счёт, Ваше Величество. – спокойно сказал он. – Всё, что мы узнали от лорда Элдриха, никогда не уйдёт дальше нас. Тайны Ганатры – наши тайны.
Старику было лет восемьдесят на вид, и он был одет в тяжёлые, добротные латы без опознавательных знаков, и носил их так, словно родился в них.
– Как тебя зовут? – посмотрел я в белёсые, полуслепые глаза воина.
– Моё имя сэр Кристоф, Ваше Величество. Капитан гвардии Ганатры в отставке. Я служил, когда королём был отец лорда Шеридана. Вышел в отставку, когда его младший брат занял трон.
– А ты знаешь, что для вашего… Назовём это так, преображения, вероятно, потребуются человеческие жертвы? – с любопытством посмотрел я на отставного капитана.
Тот даже не изменился в лице.
– Все мы должны чем-то жертвовать. – пожал плечами старик. – Настоящего рыцаря не напугать смертью, а я никогда не верил в церковные сказки. В пылу боя мне не раз и не два доводилось убивать людей: я ещё застал прошлую войну с Палеотрой в молодости. Любой, кто участвовал хоть в одной серьёзной войне знает, что люди могут убивать друг-друга ничуть не хуже, чем зверей. И даже лучше: виверне может не хватить и сотни ударов, а человеку порой достаточно всего одного. В кольце врагов ты или бьёшь насмерть, или тебя затаптывают толпой. И когда такой выбор встаёт перед тем, кто давал клятву верности… Пощадить тех, кто сражается против будет предательством.
В глазах старика на миг проскользнула стальная решимость.
– Я дал клятву верности короне Ганатры, и я никогда не был предателем. – отчеканил он.
А затем, обернувшись и обведя взглядом других солдат, что сидели рядом и слушали наш разговор, он добавил:
– Никто из нас не был. И не будет.
На миг я почувствовал… восхищение. Нет, не этими стариками. Древним королём, что в результате всего одного необдуманного решения стал моим союзником. Как он нашёл этих людей? Как убедил? Было ли это естественным для его харизмы, или лишь следствием верности отставных гвардейцев?
Разумеется, я и сам подумывал о том, чтобы предложить что-то подобное старым воинам. Но каждого требовалось бы убеждать и уговаривать, и не просто на существование немертвого – требовалось, возможно, объяснять и человеческие жертвы, или как минимум отдельно готовиться к каждому ритуалу, скрывая это от них…
Много хлопот. Много расходов на секретность. Много жертв. И слишком много других дел, которые требовали моего внимания…
Элдрих, возможно, справился даже быстрее, чем справился бы я. И однозначно справился лучше, убеждая этих людей. Он знал, какие именно струны стоит затрагивать, чтобы убедить старых вояк… В отличие от меня.
Если бы древний король был моим противником, то его следовало бы уничтожить. Но на моей стороне, а значит, мне следовало уважать его способности. А ещё – позаботиться о том, чтобы верность его людей принадлежала и мне тоже.
– Уйдёт немало времени и сил, чтобы сделать из стариков лучших воинов, что когда-либо видели королевства. – медленно сказал я, обводя взглядом будущих рыцарей смерти. – Но на одного человека моих сил сегодня хватит.
Я аккуратно положил руки на виски отставного капитана гвардии, смотря ему прямо в глаза. Раньше, возможно, я бы не сумел подобного… Но за месяцы экспериментов и работы над пленниками в северном замке я успел набить руку. Создать даже одного пронзающего мрак без подручных инструментов, ритуала, и жертвы – тяжёлая задача.
Но демон расплатился знаниями честно, и это знание было выжжено в моей голове. Я справлюсь.
Тонкие чёрные нити антрацитово-чёрного тумана зазмеились вокруг моих рук, вытягиваясь в голову старика.
Сэр Кристоф судорожно вдохнул воздух в последний раз, а его глаза расширились от боли. В следующее мгновение старик обмяк, но я не дал ему упасть, сдавив его голову в своих ладонях. А затем, неуверенно пошатываясь, он открыл глаза, засветившиеся мерным серым светом.
Старый гвардеец недоумённо посмотрел на меня, и я отпустил его голову, отходя на шаг назад. И едва не упал.
Накатившая резкая судорожная слабость, а острая боль прострелила виски, но стиснув зубы, я устоял на ногах. Нельзя позволять себе такую слабость перед своими воинами. Только не сейчас.
– Как ощущения? – криво усмехнулся я, нацепив на лицо улыбку.
Новообращённый пронзающий мрак сперва неуверенно пожал плечами, а потом с возрастающим удивлением сжал и разжал кулак, и хрустнул шеей, слегка наклонив голову, словно прислушиваясь к самому себе.
– На удивление… Хорошо. – протянул сэр Кристоф. – На самом деле, в жизни не чувствовал себя лучше!
– Коротко о возможностях: ты стал сильнее, быстрее, тебе не требуется еда, сон или отдых. Большинство ран заживут сами по себе, но если решишь поиграть в живой факел, на симпатичное лицо после можешь не надеяться. Пределы силы и скорости могут индивидуально отличаться, это проверишь сам на тренировке.
Рыцарь смерти принялся делать различные движения руками, видимо, совершая привычную разминку.
– Каковы пределы ранений? И за счёт чего я тогда живу, если ничего не требуется? – деловито осведомился он.
Вот здесь я задумался. На самом деле, чётких пределов тому, насколько живучи пронзающие мрак я и сам не знал. Это предстоит ещё проверить на практике… Поэтому я просто кивнул на Элдрих, который стоял неподалёку и с интересом наблюдал за всем действием.
– Полагаю, скелет – это твой предел. Если сгоришь до состояния пепла, уже не восстановишься. Или если все кости раздробят в пыль… Впрочем, разрубание на части точно должен пережить, хотя, возможно, потребуется моя помощь, чтобы срастить части тела. Теоретически твоё зрение теперь опирается не только на глаза… Так что, если отрубят голову, всё ещё должен суметь сориентироваться в пространстве. Попробуй приставить обратно в этом случае – вдруг прирастёт, если не совсем пустая…
Все присутствующие кандидаты в бирюзовую гвардию наблюдал за обращением с предельно серьёзными лицами и впитывали каждое слово… Но нехитрая шутка слегка разрядила обстановку, и несколько стариков улыбнулись в усы.
– Что же до жизни, то формально, ты не совсем жив. – невозмутимо продолжил я. – Скорее даже наоборот, слегка мёртв. Полагаю, теперь ты по праву можешь считать себя рыцарем смерти… Единственное, что тебе требуется для существования, это энергия смерти. Но не слишком много: хорошей охоты раз в несколько лет должно хватать.