Текст книги "Утопия-модерн. Облик грядущего"

Автор книги: Герберт Джордж Уэллс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 54 страниц)

Глава 8
Сублимация интереса

Современный средний человек не только старше и серьезнее своего предка, каким тот был три столетия назад, но и работает он сегодня совсем по-другому. Его интерес сильно отвлекается от насущных жизненных потребностей.

Три столетия назад более девяноста процентов населения Земли было поглощено либо непосредственным производством предметов первой необходимости, либо борьбой за их получение от первоначального производителя. Прямые производители, крестьяне и рабочие, предприниматели и управленцы, а также прямые распространители составляли более восьмидесяти процентов от общего числа людей. Помимо них на теле человечества паразитировали миллионы посредников, ростовщиков, лиц, предъявлявших претензии, земледельцев, адвокатов, спекулянтов, грабителей и воров. Причем грабители и воры, наравне с остальными, считались необходимой защитой ускорения экономического процесса. Силы правопорядка и образования, исключая временную воинскую повинность и сборы в военных целях, занимали пять или шесть процентов. Совсем небольшое меньшинство, менее пяти процентов, обеспечивало художественные усилия, научные исследования, общественную и политическую мысль; иными словами, живую душу всего общественного организма.

Система интересов большинства людей почти полностью ограничивалась работой и борьбой за обладание. Им приходилось постоянно думать о работе, которую они выполняли либо для собственной выгоды, либо для личной выгоды, комфорта или фантазии какого-либо работодателя, а еще о том, чтобы сохранить работу или получить новую. Во время гуверовского кризиса, когда занятость резко сократилась, страх потерять рабочее место превратился в чудовищную навязчивую идею. То, что зарабатывалось, приходилось тратить с величайшей осторожностью, а остаток тщательнейшим образом охранять, потому что кругом свирепствовало мошенничество. Всюду ловчилы стремились забрать накопленные денежные средства и ничего не дать взамен. Иногда, устав от узости жизни, человек бросался в азартные игры в отчаянной надежде на судорожный фарт. Все заканчивалось разочарованием и раскаянием. Добавьте к этим тревогам капельку любви, изрядную долю ненависти, отчаянную жажду похвалы и борьбу за то, чтобы увидеть все это в обнадеживающем и достойном свете, и вы получите содержание девяноста девяти процентов человеческих мозгов, которые ваяли мир в 1930 году. Невозможно было сбежать из этого ограниченного круга неотложно шумных интересов, едва ли более широких, чем у животного в диком лесу.

Этот круг разорвало Современное государство. Мы все еще существа с мозгами, как у наших предков. Нервный ганглий – к нервному ганглию, нервное волокно – к нервному волокну. Но и существенное отличие между нами тоже имеется. МЫ НЕ ИСПОЛЬЗУЕМ ЭТИ МОЗГИ ДЛЯ ТЕХ ЖЕ ГЛУПЫХ ЦЕЛЕЙ! Современное государство, обеспечивая изобилие и контролируя рост населения, отстранило от деятельности индивидуального мозга все интересы, связанные с борьбой за пропитание и вытеснение конкурентов. Контроль за данной сферой обеспечивает относительно небольшой контингент специализированных работников. Мы больше не беспокоимся о еде, питье, одежде, здоровье и личной свободе. Работа, которую мы ДОЛЖНЫ выполнить, не обременительна по объему. Наши воспитательные опекуны нагружают нас ровно настолько, насколько это необходимо. Делая свою работу, мы точно знаем, что сделаем ее хорошо. Нас не обманут, не задержат жалованье и выплатят его в полном объеме. Мы все еще соперничаем, возможно, даже больше, чем когда-либо. Ревность все еще борется в нас с великодушием. Наша работа – это мастерский, а не движимый интерес. Наше соперничество направлено на самоутверждение, но отнюдь не во вред ближнему. Умственная энергия нормального человека высвободилась от прежних неизбежных забот.

Неуклонное стирание первичных мотивов наиболее ярко проявилось в статистике того, что раньше называлось «Преступлением и наказанием», в цифрах противоправных действий, нарушениях субординации и преднамеренных нарушений общественного порядка, а также в последующих исправительных процедурах, которые назначаются дисциплинарной организацией при Поведенческом Контроле. Мы не располагаем статистическими данными периода упадка, но имеется обильное количество материала, относящегося к сравнительно упорядоченному периоду между 1890 и 1930 годами. Великобритания тогда представляла собой самое здоровое и законопослушное сообщество в мире, но криминальные цифры, которые открываются перед историком, производят совершенно ужасающее впечатление. Воровство, всевозможные виды мошенничества, подделки документов, кражи со взломом, грабежи с применением насилия, отравления и другие формы убийств происходили ежедневно. Казалось, эти гнусные деяния в отношении собственности никогда не прекратятся. Бесконечные заботы, связанные с деньгами, приводили к бесчисленным самоубийствам. Все эти преступления возникали в результате борьбы за деньги и собственность в эпоху недостаточности. Тюрьмы были переполнены. Человечество разуверилось, что этому можно положить конец, но вот все это закончилось. В отчете Поведенческого Контроля за 2104 год (отчет за 2105 год пока еще недоступен) зарегистрировано 715 случаев воровства по всему миру. Почти в каждом случае украденным предметом являлось произведение искусства, маленькая драгоценность, лоскуток вышивки или домашнее животное. Кроме того, злоумышленники похитили нескольких детей и – в одном случае – луковицу нового сорта лилии, которая, вероятно, пробудила чей-то инстинкт обладания и заботы. Крайне сомнительно, что какая-либо из краж осталась незарегистрированной.

Статистика по остальным видам преступлений не столь радужная, хотя они и уменьшились. Если количество противоправных действий, касающихся имущества, сократилось до одной десятимиллионной по сравнению с прежними временами, то другие виды снижаются более плавно. Приходится с горечью констатировать, что наше население все еще нередко склоняется к сексуальному беззаконию. Красивые и привлекательные индивидуумы, и в особенности красивые и привлекательные дети, еще не полностью защищены от нежелательных домогательств и даже нападений. Ревность по-прежнему остается опасной страстью, особенно в возрасте до сорока лет. На этой почве Поведенческий Контроль насчитал 520000 преступлений. Причем они сопровождались побоями различной степени тяжести, а в 67 случаях дело даже заканчивалось смертью потерпевшего. Нельзя не обратить внимания и на достаточно высокие цифры самоубийств – 2192. Они показывают лишь незначительное улучшение по сравнению со среднегодовым показателем за предыдущее десятилетие.

Еще одним сложным классом преступлений, который не находит точного аналога в уголовной статистике прежних времен, если только к этой группе не следует отнести британское преступление «злостного вреда», являются акты раздражения, вызванные завистью. Такого рода действия варьируются от черной ненависти и ярости неконтролируемого эгоизма до того, что в некоторых случаях граничит с оправданной критикой глупого самодовольства. Четыре убийства, несколько сотен нападений и актов бессмысленного вандализма в этой категории свидетельствуют о том, что этот мир все еще не является раем для всех и каждого. Всякий раз нам приходится сталкиваться с кем-то, чей внутренний мир переполняется злобой. Тем не менее, мы не можем не отметить обнадеживающую тенденцию. В прошлом году общее количество преступлений, включая самые незначительные проступки, составило 750 000. И это в мире с населением в 2,5 миллиарда человек! На лицо стойкий прогресс и уверенность в стремительно улучшающемся человеческом мировоззрении. В воображении человека больше не доминирует перманентное зло. Места для него осталось совсем немного, и практическая задача наших социальных психологов как раз в том и состоит, чтобы злу больше не было, куда приткнуться.

Вследствие материального изобилия образовалось изобилие ментальное. И теперь оно направляется в новые каналы. Те жалкие пол-процента или даже меньше творческих работников старого режима, несколько любопытных людей, которые забавлялись новыми идеями, любители странного досуга, которые собирали «редкости» и изобретения, превратились в мощную группу исследований, экспериментов, верификации и записей, которая в настоящее время становится большей частью мирового населения.

Теперь мы точно знаем то, о чем три столетия назад люди даже не догадывались. Человеческий мозг, освобожденный от голода, страха и других первичных стрессов, легко поддается не только творческим и руководящим желаниям, но также добрым и полезным импульсам. Те, кто поддерживает наши производственные, распределительные и транспортные услуги, находят свою работу очень интересной, потому что им нравится быть полезными и помогать друг другу. Они испытывают громадное удовлетворение от способности искусно сделать для других то, что они вряд ли сделают с тем же мастерством для самих себя. Парикмахеры, сапожники, портные, шляпники, торговцы одеждой и так далее в больших магазинах сегодня очень сильно отличаются от тех подобострастных и почтительно «униженных», кто делал презентабельными наших прапрадедов. Основной интерес работников сферы услуг в далеком прошлом заключался в том, чтобы клиент чувствовал себя максимально комфортно, а также в том, чтобы положить себе в карман побольше в ущерб работодателю. Старая литература вся насквозь пропахла презрением к парикмахеру, портному и сапожнику; порой презрением вперемежку с глубоким негодованием. Если простой человек презирал сапожника, тот платил ему тем же. Парикмахер только стриг волосы, а портной только шил одежду. Сегодня все иначе. В парикмахерской непременно оценят не только ваши волосы, но и зубы, а также общее состояние здоровья, проведут тщательнейшую диагностику и при необходимости перенаправят к профильному специалисту. Пока все это крутится да вертится, зайдет портной, снимет мерку и предложит ряд подходящих вариантов для обновления гардероба.

Сильно изменились консультанты. Во многом потому, что они поддерживают постоянную связь со стражами развития, которые заменили школьных учителей, медсестер, гувернанток и воспитателей. Общие советники взяли на себя функцию семейного адвоката, духовника и врача общей практики. Количество специалистов консультативных и направляющих профессий, по меньшей мере, в три раза превышает количество юристов, педагогов и врачей XIX века вместе взятых. Постепенно формируются новые профессии. Например, учителя-специалисты, которые занимаются развитием и передачей навыков, а также формированием и поддержанием общей идеологии. Этот класс незаметно переходит в мир технической работы, искусства, литературы и научных исследований.

Первичные производители и разработчики материалов, агрономы, инженеры, химики, транспортники и промышленные директора выполняют свою работу, потому что им это нравится. Это их удовлетворяет. Им нравятся материалы, которые они разрабатывают, трудности, которые приходится преодолевать, и распорядок дня. Несмотря на увеличение производства и разнообразия инновационных вещей, доля этой части населения остается неизменной. Эффективность по-прежнему опережает потребность и желание. Два с половиной года обязательной государственной службы, которая является неотъемлемой частью нашего образования, обеспечивают достаточным уровнем труда; зачастую весьма тяжелого.

Высвобождение человеческой энергии из первичных потребностей – процесс, который, по-видимому, будет продолжаться бесконечно. Создавшие и поддерживающие нашу всемирную социальную жизнь могучие силы направляют высвободившуюся энергию на достижение новых знаний, накопление и передачу свежего опыта. Происходит постоянная сублимация интереса. С каждым годом человек становится все более любопытным, все более целеустремленным, все более смелым, умелым и приятно занятым. Чем больше мы узнаем о возможностях нашего мира и о своих собственных возможностях, тем богаче наше наследие. Эта планета, которая когда-то казалась суровой мачехой, теперь предстает неисчерпаемой в своей щедрости матерью. Величайшим открытием, какое сделал человек, является открытие самого себя. Леонардо да Винчи с его необъятной широтой видения, творческим пылом и способностью к интенсивной работе был предшественником обычного человека, каким его сейчас создает мир.

Глава 9
Новый исторический этап

С точки зрения эколога, создание Современного государства знаменует собой эпоху в биологической истории. Произошла слишком быстрая адаптация нашего вида к меняющимся условиям, которые в противном случае его бы уничтожили. Огромные бедствия XIX и XX веков показали нам, что человечество едва избежало непоправимой катастрофы.

Бесконечный труд миллионов измученных мозгов настойчиво придавал форму и четкую цель тому, что поначалу представлялось простым бесцельным блужданием и стремлением к безопасности. Вид, которому угрожала острейшая опасность, не скатился в пропасть вымирания, где погибло так много смелых экспериментов. В боли и неуверенности он преодолел самую опасную фазу и теперь боролся за такой уровень стабильности, понимания и защищенности, каких никогда не достигало ни одно живое существо.

Посредством образования и социальной дисциплины нормальный человеческий индивид сегодня приобретает характеристики, без которых его дальнейшее существование стало бы невозможным. В будущем, по мере того как более скрытые процессы отбора будут ускоряться и направляться евгеническими усилиями, приобретенные характеристики будут включаться во врожденную природу. Образовательная энергия высвободится для дальнейшей адаптации. Человек будет поколение за поколением становиться новым видом, все более отличающимся от того заросшего сорняками, трагичного, жалкого, жестокого, фантастического, абсурдного, а иногда и откровенно ужасного существа, которое в порыве идиотского высокомерия умудрились окрестить Homo Sapiens.

Отличия грядущего человека от человека прошлого будут многочисленными и запутанными, но уже сейчас появляются первые широкие линии сравнения. Мы уже отмечали разницу в возрастном цикле между нами и нашими предками. Значительно удлинилась фаза юности, а период от тридцати пяти до восьмидесяти лет становится куда более полноценным. Обусловленное высвобождением жизненной энергии полное физическое развитие позволяет успешно противостоять различным инфекциям, ядам и болезням роста. Мы, вероятно, находимся лишь в самом начале очень значительной физической модификации. Скорее всего, сами эстетические идеалы прошлого определят направление, по которому прекрасные изменения нас поведут. И тем не менее следует отметить, что физическая перестройка все же не так важна, как ментальная. Краткое рассмотрение этого вопроса позволит нам сделать правильный вывод из общей исторической выжимки.

По сути, речь пойдет о приспособляемости индивида к общевидовой жизни. Когда мы возвращаемся назад во времени на миллион лет или около того, то обнаруживаем, что наш вид – предок находился в фазе почти фундаментального индивидуализма. За исключением тех случаев, когда включались половой инстинкт или инстинкт сохранения потомства, подчеловек находился в состоянии зацикленности на самом себе. У него не было сообщников в охоте за пищей, не было никаких союзников для защиты. Он представлял собой такого же одинокого зверя, как тигр. Позднее он прошел через стадии возрастающей коммуникабельности. Наступление этих стадий стало возможным благодаря сохранению незрелых характеристик вступления во взрослую жизнь. То же самое происходит сегодня со львами, которые остаются дружелюбными не только будучи детенышами, но и гораздо позднее, чего не наблюдалось в стародавние времена. Человек миновал стадию, когда был таким же общительным, как современный лев, и перескочил на новую ступень, где оказался вровень с волком или охотничьей собакой.

Но на этом он не успокоился. Все условия его жизни благоприятствовали формированию еще более крупных сообществ и еще более тесной взаимозависимости. Он стал земледельцем, хозяйственным животным, и его общины расширились до тысяч и десятков тысяч людей, объединенных взаимным служением. Он создал язык и религию, чтобы связать волю и деятельность этих объединений в эффективную общую политику. История человечества, как мы ее раскрываем современному студенту, – это история все возрастающей коммуникации и взаимозависимости. Незаметно для самой себя материальная сторона индивидуальной свободы перевоплотилась в неизбежное сотрудничество с сообществом.

Ударение здесь следует делать на слове «материал». Физическое подчинение и социализация человеческого животного намного превосходили его моральное подчинение. История человечества – это также история воспитания и принуждения. Это запись отдачи и взятия. Человек почти до наших дней оставался в глубине души недоразвитым дикарем, который заботился только о себе, о своей сексуальной жизни и о своих детях, пока те не могли сами о себе позаботиться. Он проявлял готовность объединиться для агрессии или для защиты, но очень неохотно для общего счастья. Когда у него появилась возможность обменять свою свободу на преимущества коллективных действий, он сделал это вопреки здравому смыслу, нуждаясь в убеждении, давлении и полезных заблуждениях.

История человечества должна была в значительной степени стать историей череды религиозных и эмоциональных изобретений и реконструкций с тем, чтобы преодолеть врожденное отвращение индивида к подчинению и самопожертвованию. При каждой возможности индивид стремился восстановить свои личные инициативы. Его эгоизм инстинктивно боролся с необходимостью извлечь максимальную выгоду от сделки и получать как можно больше, как можно меньше отдавая.

Естественное «я» человека борется за это сейчас так же сильно, как и раньше. Но сейчас он борется более разумно. Он понимает, что полная реализация его желаний никогда не наступит. Именно поэтому длительный конфликт индивидуализма с обществом, в конце концов, привел к рациональному компромиссу. Мы научились ловить и приручать эго на ранней стадии и тренировать его для целей, больших, чем оно само.

То, что произошло за последние три с половиной столетия с человеческим сознанием, по сути, является сублимацией индивидуальности. Эта фаза – квинтэссенция современной истории. Основная часть обыденной жизни человека – охота за пищей, охота за убежищем, охота за безопасностью – выведена из индивидуальной сферы и навсегда социализирована. На это человеческий эгоизм волей-неволей дал свое согласие. Он отказался от азартных игр, погони за прибылью и всех остальных диких притязаний на собственность. Он совершенно перестал хватать, бороться и вытеснять. Простой человек лишился всякого оружия, с помощью которого можно было бы стремиться к свободе и освобождаться от сдерживающих социальных механизмов. В наши дни дело дошло до того, что даже дети перестали драться между собой. Мягкость в различиях стала нашей второй натурой.

Сама жизнь и интересы человека социализировались поперек естественного положения дел. Весь наш вид слился воедино. Он становится таким же колониальным организмом, как ветвящийся коралл или полип. Связывающие нас узы не плотской природы. Они бесконечно эластичные, невидимые и очень тонкие. В ряде глав этой всемирной истории мы рассмотрели и показали, с особым вниманием из-за ее кульминационного характера, существенный индивидуализм процесса мировой войны и рассказали вам, как, с какими трудностями и после каких немыслимых бедствий наш вид достиг нынешнего уровня организованного самоконтроля. Творческая сила победила, действуя через индивидуальности в более разумном меньшинстве. Воспользовавшись всеобщим замешательством большинства, они прямо у него на глазах установили нынешний порядок. Это своевольное меньшинство открыло врата к мощи и изобилию, которые превзошли все прежние мечты. Но наше Современное государство не поглотило и не разрушило индивидуальность, которая теперь, принимая необходимые ограничения на материальную агрессивность, возобновляет при каждой возможности свою свободу и предприимчивость на более высоком жизненном уровне.

Индивидуальность, лишенная или освобожденная, если хотите, от своей основной инстинктивной озабоченности приобретением и сохранением, разочаровавшаяся в приоритете, личной демонстрации и подобном варварском тщеславии, постоянно и быстро растущая в мудрости и знаниях, теперь должна пойти дальше, чтобы найти себя. Не будучи больше самодостаточным существом, находящимся в состоянии войны со всем своим видом, она стала ответственной частью своего вида. Это стало важным экспериментом по ощущению, знанию, принятию решений и реагированию.

Общечеловеческое тело в настоящее время представляет собой единый организм, состоящий из двух с половиной миллиардов человек. Индивидуальные различия каждого из этих людей подобны исследующему щупальцу, протянутому, чтобы проверить и изучить, насладиться жизнью во всей ее полноте и привнести новый опыт для общего запаса. Мы все члены одного тела. Только в самой смутной аналогии что-либо подобное происходило во Вселенной, какой мы ее знали раньше. Чувство индивидуального различия делает наше осознание общего бытия более острым. Мы работаем, думаем, исследуем, спорим, рискуем и страдаем – ибо кажется, что нет конца трудным и опасным приключениям, которые могут попытаться совершить отдельные мужчины и женщины; и нам становится все более ясно, что не наши маленькие я, а Человек Бессмертный достигает этого через нас.

По мере того, как более медленные процессы наследственности захватывают и подтверждают эти социальные адаптации, по мере того, как слияние воли вытесняет индивидуальные мотивы и теряет свои нынешние факторы искусственности, история жизни перейдет в новую фазу, фазу с общим сознанием и общей волей. Мы в наше время все еще поднимаемся к вершине этого перехода. И когда этот гребень будет достигнут, сложно даже себе представить, какое жизненное величие откроется перед Человеком! Глаз не видел, и ухо не слышало; и не приходило в голову человеку постичь… Но пока мы видим, как темно в зеркале…

На этом переписанная рукопись доктора Рейвена подошла к концу. Мне кажется, что это несколько неожиданно. Но это и в самом деле конец; доктор Рейвен написал здесь слово Finis. Добавлю совсем немного от себя в качестве комментария. Я назвал эту рукопись Книгой сновидений. Является ли она ею в самом деле? Он утверждал и, судя по всему, искренне верил в то, что видит облик грядущего. А впрочем, наверняка существует и третья возможность. Как сон, Книга слишком последовательна, а как видение, заставляет сомневаться. Не был ли доктор Рейвен слишком занят и чересчур одержим чувством неотложности, чтобы приступить к детальному анализу развития мира, пытался ли он, тем не менее, набросать общий тезис о закономерностях течения грядущих событий? Если это не Книга сновидений и не сивиллинская история, то это теория мировой революции. Ясно, что тезис состоит в том, что история теперь должна оставаться чередой случайностей со все более катастрофической тенденцией, пока всеобъемлющая вера в модернизированное Мировое государство, социалистическое, космополитическое и творческое, окончательно не овладеет человеческим воображением. Когда существующие правительства и правящие теории жизни, разлагающиеся религиозные и загнивающие политические формы сегодняшнего дня в достаточной степени утратят престиж из-за неудач и катастроф, тогда и только тогда станет возможно всемирное восстановление. И это должна быть работа, прежде всего, агрессивного ордена религиозно преданных мужчин и женщин, которые будут пробовать, устанавливать и навязывать нашему виду новый образ жизни!