Текст книги "Утопия-модерн. Облик грядущего"
Автор книги: Герберт Джордж Уэллс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 43 (всего у книги 54 страниц)
Как росло сопротивление контролю на морских и воздушных коммуникациях
В течение десяти лет Воздушный и Морской Контроль имел возможность расти и расширять свое влияние, не провоцируя каких-либо серьезных конфликтов. Легкий сквозняк между российской политической властью и международными техниками не перерос в шторм; более того, он вовсе затих. Россия наконец-таки принялась учиться мудрости и слабела в своей решимости подчинить современный научный тип человека старомодному демагогическому сопернику. Эта страна очень сильно пострадала от просчетов и судорожного руководства своих партийных руководителей. Отстав в техническом плане, она воспитала мало авиаторов. В конце концов, морально устаревшая советская диктатура отшатнулась от борьбы с передовыми научными специалистами. Следует отметить, что несмотря на тотальную слежку за гражданами, российские авиаторы, инженеры и ученые уже переметнулись к Современному государству, оставив за бортом истории Диктатуру пролетариата. Правители в Москве начали это понимать.
Таким образом, Воздушный и Морской Контроль, поддерживаемый множеством ядер по схеме Де Виндта, подобно тому, как это в свое время пыталась делать, правда, с гораздо меньшим успехом, Коммунистическая партия, появился и распространил свою постоянно растущую сеть по всей планете, не прибегая к активной борьбе. Тем не менее, далеко не все понимали его революционную природу, несмотря на блестящую работу пропагандистов. Да, Контроль быстро разрастался, но, как гласит эстонская пословица: «Нужно родиться, чтобы начались неприятности».
Восстановление благосостояния людей между 1965 и 1975 годами шло быстрыми темпами. И развивалось оно бок о бок с расширением транспортной системы. К 1970 году Транспортный Контроль, возглавлявший дочерние компании главного Воздушного и Морского Контроля, управлял службами по всему миру, где одновременно находилось до 25 000 самолетов. Он владел верфями Ньюкасла, Белфаста, Гамбурга и ряда других прибрежных районов и строил из стали десятки грузовых судов, а также возводил систему скоростных дорог, используя старые железнодорожные ветки. Поднимались гидроэлектростанции, заменяя ручную добычу угля с химической обработкой каменноугольных пластов. Вскоре появился Поставочный Контроль, который со временем стал более крупной организацией, чем материнская. Это было связано с производством и закупкой железа и стали, резины, металлов, хлопка, шерсти и материалов растительного происхождения, а также с восстановлением массового выпуска одежды всех видов, электрических материалов, механизмов и огромного разнообразия химических веществ. Все это простаивало и бездействовало более двадцати лет.
В рамках Поставочного Контроля функционировал Продовольственный Контроль, который не только занимался обменом разных видов продуктов питания, но и следил, чтобы не было избытков в одних областях мира при дефиците в других. К 1970 году в вышеуказанных структурах работало около двух миллионов человек. Заработная плата выплачивалась в энергетических долларах. За эту валюту оплачивался транспорт, жилье и все имеющиеся в наличии товары. Ценообразованием занимался Контроль.
А кому же принадлежала собственность Контроля? Ею наделялось Современное государственное Братство, состоявшее из четверти миллиона Собратьев. Техническая эффективность этих людей специально поднималась до определенного уровня. Они подчинялись Общественным дисциплинам и получали официальную заработную плату примерно на 200 процентов выше средней. Точнее, четверть из общего числа сотрудников приходилась на претендентов, стремящихся стать Собратьями; постепенно пропорция между Собратьями и претендентами по количеству неизменно смещалась в сторону последних. Так Братство создало организацию, которую ему предстояло хранить на протяжении столетия. Собратья разделялись по факультетам для технических целей; голосовали за кандидатов в Центральный совет Братства, который изначально заседал в Басре и примыкал к центральным офисам трех органов Контроля. Отношение Братства к органам Контроля мало чем отличалось от отношения Коммунистической партии к Московскому правительству в первые дни Советской системы; то есть это была сопутствующая деятельность одних и тех же людей.
Именно само Братство, в первую очередь, направляло образовательную деятельность движения Современного государства. Везде, где появлялись собственные «ядра», либо сотрудники органов Контроля, обеспечивалось начальное образование по новому образцу, которое подразумевало очень четкое понимание истории и целей современной государственной идеи, и везде, где имелись собственные заводы и фабрики и достаточное количество студентов, Братство основывало и оснащало научные и технические школы, в которых изучались психология, групповая психология, медицина и административное управление. Постепенно специальный Отдел обучения и воспитания, работая в рамках Воздушного и Морского Контроля, перерос в отдельный Образовательный Контроль. Но его деятельность никогда не отличалась от устремлений Современного государственного Братства. Все организации Контроля действовали в полном соответствии с общей идеей и не противоречили друг другу. Всю эту мировую систему можно представить как огромного деловитого осьминога; Воздушный и Морской Контроль – голова, другие органы Контроля – щупальца. Учетно-отчетная документация сосредоточилась в Басре, а затем стали быстро развиваться вспомогательные учетные и статистические бюро. Бок о бок росли исследовательские центры. Так, например, к 1970 году Всемирная метеорологическая служба намного опередила все, что когда-либо существовало раньше.
Восстановление коммуникаций приводило к эффектам, выходящим далеко за рамки Братства и возможностей применения соответствующих средств Контроля. Прилив жизненной силы человечества уже достиг своего максимума, и теперь повсюду началось восстановление активности. Новое движение в разрушенных городах, новое оживление в сельской местности, да и вообще пробуждение инициативы, начинали противостоять стремительно растущей связи Современного государства с вызовами, трудностями и угрозами, которые быстро выросли до огромных масштабов.
Не представляло большой сложности распространить по планете-банкроту новую систему воздушно-морского сообщения и торговли. Мир слишком истощили война, голод, нищета и эпидемии, чтобы у него оставались силы поддерживать крупные и агрессивные политические организации. Это была проблема совершенно иного толка, даже с распространением «ядер», новых школ и пропаганды, для контроля и ассимиляции населения, которое теперь, больше не живя в нужде и неуверенности, начало чувствовать свежую силу и новую энергию желания.
Давайте пристальнее рассмотрим ситуацию в мире в 1975 году. Транспортный Контроль узурпировал монополию воздушного и морского сообщения, а также монополизировал использование новых широкополосных дорог. Это давало практическое право собственности на торговлю основными продуктами во всем мире. После выплаты фиксированной ставки работникам, Транспортный Контроль забирал себе все излишки выпущенной продукции и тем самым укреплял свою власть над мировой экономикой. К 1975 году Современное государственное Братство насчитывало чуть более миллиона Собратьев. Оно нанимало и обучало два миллиона кандидатов, а позже еще три миллиона. В новых специализированных школах Современного государственного Братства училось от семи до восьми миллионов детей. Мы можем отметить, что все они были не только хорошо обучены физическим наукам и биологии, но и изучали мировую историю и таким образом приобретали мировоззрение вместо ограниченных взглядов, какие обычно формировали искаженное политическое воображение. А еще учеников в этих школах обучали базовому английскому как международному языку. За десять замечательных лет Транспортный Контроль превзошел все предшествовавшие тресты и органы управления. Он создал мировую валюту, но все еще был далек от того, чтобы «владеть землей». Его собственная продукция не превышала и восьмой части всех внешних товаров, которые он продавал и покупал. Производил в основном топливо и механизмы, занимался добычей металлов, а покупал продукты питания, древесину, растительные масла и резину. Сотни миллионов людей все еще существовали самостоятельно, полностью выходя из схемы Контроля. Но он с ними торговал. Другие сотни миллионов быстро развивались, восстанавливая сопутствующую производительность.
Как это ни парадоксально, главные трудности движения Современного государства проистекали из собственного же быстрого успеха. Оно вызывало к существованию массу внешнего процветания, намного превосходящую способность к ассимиляции. Пропагандисты, учителя и компетентные торговые агенты создаются не за один день. Лояльность и полное понимание достигались туго, напряжение на этом пути стало ощущаться как раз где-то к 1970 году. В 1972 году вышло распоряжение о «проверке квалификации», принимались новые правила исключения из организации некомпетентных Собратьев. Контрольный персонал приходилось постоянно расширять, но запас людей с необходимым характером, знаниями групповой психологии и пониманием конструктивной теории оставался довольно ограниченным.
Федор Галланд, символ одухотворяющей жизненной энергии Всемирного совета, в 1973 году сказал:
«Давайте же служить! Давайте не будем разделяться на фракции, а, наоборот, объединимся. Мы не можем позволить себе ссориться. Мы не должны мешать друг другу и растрачивать друг друга попусту. Пока мы сделали не более, чем приступили к проблеме. Не забывайте, как Сталин задушил Россию. Вспомните прекрасные главы Де Виндта, направленные против духа оппозиции. Борьба за Современное государство только началась!»
Здесь мы имеем самое четкое указание на то, что штаммы роста уже проявились в структуре все еще инфантильного Современного государства.
Движение столкнулось с трудностями в поддержании внутреннего единодушия, но за его пределами не существовало единой общемировой структуры, которая могла бы сконцентрировать антагонизм. Старая международная банковская система умерла и исчезла, а новый порядок выпустил свои новые деньги и располагал свободой создавать вещи и доминировать над их финансовой организацией. Все старые интересы, связанные с вооружением, были мертвы и похоронены. О старой национальной системе печати вообще уже успели позабыть. Это тем более удивительно, что до 1940 года последний аспект социальной жизни являлся основным средством коллективной мысли и мнения. Сегодня экземпляр газеты, выпущенный между 1890 и 1970 годами, является редкой и драгоценной вещью, которую необходимо защищать от порчи в воздухонепроницаемой обертке. Центральное правление контролировало основную часть поставок бумаги, а также быстрое восстановление системы телеграфной, телефонной и воздушной связи.
Сопротивление и антагонизм, с которыми приходилось сталкиваться как внутри организации, так и за ее пределами, были мощными и разнообразными как по форме, так и по содержанию. Однако разнообразные опасности никогда не объединялись в одну, не достигали одновременного максимума и не приводили к наивысшему кризису. Да, в какой-то степени Современное государство оставалось уязвимым. Его удавалось придержать или даже остановить на какое-то время. Но поскольку оно сосредоточило в своих руках торговлю, деньги и постоянно расширяющиеся эффективные общеобразовательные школы, время всегда работало на него.
– Если не сегодня, так завтра, – объявил Эрден Эссенден.
– Лучше сегодня, – добавил Федор Галланд.
Скорость, с которой Транспортный Контроль 1965 года расширился до Современного государственного осьминога 1975 года, обусловлена трудностями набора персонала, способного шагать в ногу с поставленными задачами. Еще не успели умереть старый порядок, старые идеи, старые методы и привычка им следовать. Ослабленный и ослепленный, старый мир пошатнулся под грузом глупых ошибок и упал в тридцатых и сороковых годах, а в пятидесятых пролежал в коме. В шестидесятых создавался новый мир. Но мозги у тех, кто был старше сорока лет, оставались прежними; и эти люди в прежнем режиме воспитывали своих детей. Тем самым возрождение жизненной силы в семидесятые тесно переплеталось с перестройкой. Старые мысли, обычаи и привычки возвращались, но обнаруживали, что их дома заняты другими жильцами, пусть и тоже несовершенными, но уже по-новому сформированными.
Давайте же теперь рассмотрим, какую форму приняла оппозиция и какие более серьезные пережитки старого порядка – точнее, старого «положения дел», – все еще активно существовали около 1975 года. Так у нас появится ключ к событиям следующих семидесяти пяти лет.
Перед Воздушным и Морским Контролем стояла задача привести весь мир к собственному образцу. Широко раскинутыми щупальцами осьминог стремился охватить миллиарды человеческих существ и передать им природу, концепции и методы взаимного служения. Но вся эта людская масса все еще находилась под воздействием инерции тысяч предыдущих поколений. Моровиц подсчитал, что в 1976 году около шестидесяти процентов этой массы жило за счет сезонной обработки почвы, и что две трети, проживая в умеренной зоне, производили продукты в основном для собственного потребления, а не для торговли. Он считает это рецидивом положения дел в 1910–1920 годах. Упразднение крестьянства продолжалось более века! Крупномасштабное производство с обильным использованием машин настолько увеличило выпуск продукции на душу населения, что высвободило (если это можно назвать освобождением) растущую долю рабочих рук для промышленного труда и безработицы. Но этот процесс обратился вспять после 1940 года. Рабочие вернулись к обработке земли и жили очень несчастливо.
Уничтожение самодостаточного крестьянина являлось сознательной целью Ленина и Сталина в России. Земледелец с возрастающей легкостью должен был производить основные продукты питания в количестве, намного превосходящем его собственные потребности, и получать за избыток растущие в своем разнообразии помощь, комфорт и удобства. Миллионы земледельцев в 1910 году все, что выращивали, отправляли на рынок; они производили хлопок и многое другое, и были зависимы от продовольственного магазина, как и любой горожанин. Социальная катастрофа положила всему этому конец.
«В голодные пятидесятые, – сообщает Моровиц, – каждый искал пищу на собственном участке».
В шестидесятые годы обычным образом жизни во всем мире снова стало немедленное производство и потребление. Только под руководством и стимулированием Транспортного Контроля работники на земле начали восстанавливать уверенность и мужество, необходимые для животноводства и сбора урожая, предназначенного исключительно на продажу.
Цель Современного государственного Братства состояла в том, чтобы стать земледельцем планетарного масштаба, и либо непосредственно заниматься добычей полезных ископаемых, лесозаготовками, выпасом скота и обработкой почвы, либо поручить выполнение этих задач ответственным арендаторам или группам и ассоциациям арендаторов под его общим контролем. Но в начале славных дел оно не располагало ни достаточным персоналом, ни полномочиями для проведения столь фундаментальной человеческой реконструкции. Относительный провал двух пятилетних планов в России являлся полезным предупреждением против экстравагантных предложений.
Современное государство исходило из старой пословицы, что «не следует откусывать больше, чем сможешь прожевать». Главными миссионерами стали торговцы. В таком же объеме подготовки, как школьные учителя и пропагандисты, они не нуждались, поэтому их запускали в большем количестве. Они стали предлагать заключать взаимовыгодные контракты производителям продуктов питания, хлопководам, а также владельцам все еще функционировавших каучуковых заводов и угледобывающих шахт. Контроль делал все возможное, чтобы гарантировать сбыт продукции.
В XVI веке Месопотамия (ныне Ирак) вошла в состав Османской империи. В ноябре 1914 года англичане заняли Басру, в марте 1917-го – Багдад, а в 1921-м Лига Наций выдала Великобритании десятилетний мандат на территорию Месопотамии. В 1932 году Ирак объявил о своей независимости, но по факту реальная власть оставалась за англичанами. Английские военные базы в Ираке были ликвидированы в 1961 году, что, по сути, явилось последним гвоздем в крышку гроба Британской империи.
Поначалу Контроль мало интересовался правом собственности на товары, доставляемые на его склады. Он платил наличными и соблюдал условия контрактов, не делая различий между людьми, пока те доставляли товары и торговали честно. Ядра и школы в 1975 году оставались пропагандистскими образовательными учреждениями и почти не зависели от спонсоров – торговых, транспортных и промышленных организаций. Но это был только первый этап в начинании Современного государства. Следующему этапу предстояло стать куда более трудным.
Тот, кто изучает историю, должен всегда помнить о важности жизненных периодов в социальных и политических изменениях. Между 1935 и 1975 годами прошло всего сорок лет. Повсюду старые идейные системы все еще доминировали в людских мозгах и передавались молодежи. Старый образ мышления, нравственные ценности и модели поведения люди припрятали подальше, как бриллианты и изысканную одежду в дни разбойничьих налетов и погромов. С избавлением от страха и возвращением самоуважения люди стали возвращаться к когда-то привычным атрибутам. В Голодные пятидесятые креативная схема Современного государства завоевала свое место в десятках тысяч умов с соответствующим научно-техническим образованием. Пропаганда становилась все более энергичной, но даже после Конференции в Басре 1965 года количество просветленных мозгов, которые на законном основании, можно было бы назвать мозгами первых создателей Современного государства, составляло, вероятно, менее двухсот тысяч.
Последующая пропаганда слишком ускорилась, в результате чего на фоне увеличения количества ухудшилось качество новых членов. Общество нуждалось в услугах каждого мужчины или женщины, которых оно могло включить в Братство, но эта структура не хотела наплыва полуготовых приверженцев, беженцев от морального замешательства и амбициозных карьеристов. Каждой новой религии, каждой церкви, каждому организованному движению знаком этот конфликт между желанием расширения и страхом размывания. С одной стороны, Современное государство напомнило о стремительных массовых обращениях в христианство и ислам, которые превратили эти великие религии в простую суеверную оболочку варварства, а с другой стороны, у всех перед глазами стоял совсем недавний пример Советской России, которую морально и интеллектуально стерилизовали вечная слежка, цензура и «чистки» ГПУ. Центральный мозг Современного государственного осьминога должен был направлять организационную систему между крайностями необдуманной восприимчивости и черной подозрительности. Это следовало делать стойко, незаметно и без промедления. Вначале Братство освободилось от традиционных слабостей и чувств, но позднее те стали возвращаться. Тем не менее, ведущие идеи в силу материального успеха и неизменно ясных формулировок распространялись за пределы ядер и организованного учения.
В экономической сфере, даже с самого начала, появились явные намеки на возрождение процветания, но случился ряд событий, которые Братство легко бы пресекло в зародыше при условии наличия необходимых ресурсов. Оно хотело взаимодействовать непосредственно с каждым производителем. Именно так обстоят дела сегодня. Как только появился новый спрос на хлопок, свинину, пшеницу, рис и тому подобное, возникло и множество услужливых посредников между американскими и суданскими производителями хлопка. Фермеры и свинопасы собирали и обрабатывали продукцию для покупателей Контроля, а взамен распространяли товары Контроля в розницу. Бывшие деловые люди выдвинулись из трущоб разрушающихся городов, из муниципальных учреждений, из собственных неохотно обрабатываемых земельных участков, из грязных убежищ хитрых банд, из мелких местных торговых заведений, полные чувства, что торговля возрождается. Они организовывали ссуды крестьянам, выдавали авансы материалами, давали проницательные советы и обращались к агентам Контроля за инструкциями.
Такого рода вмешательство не ограничивалось отдельными людьми, советами и обещаниями. Во многих частях света, в городах, округах и небольших штатах, где власть принадлежала городскому совету или Совету рабочих, мэру или лорду поместья, или где лежали заброшенными шахты и плантации, оживляющий покупательский ветер вызывал в людских умах неистовое желание получать прибыль. В 1969 году в Америке проводились праздники «Снова на работу» для «стимулирования местной деловой активности».
К 1975 году от Маньчжурии до Капской колонии и от Ванкувера до Явы восстанавливалось старое положение дел. Крестьяне, отягощенные долгами, работающие, чтобы выплачивать арендную плату, а также рыбаки, шахтеры, фабричные рабочие, сборщики долгов и охотники. Старая экономическая жизнь человечества восстанавливала силы. Всюду возвращались долговое рабство и арендная плата. Прибавочный продукт перехватывался в соответствии с проверенными временем схемами. Да и само по себе рабство вновь появлялось в плохо замаскированных формах.
При старом порядке всегда прослеживалась настойчивая тенденция использовать труд осужденных преступников. Принудительный труд казался настолько справедливым и разумным наказанием, что всякий раз, когда появлялась возможность использовать его с пользой, власти начинали множить преступления, за которые можно предъявить обвинение, и заставлять несчастных работать бесплатно. В «классическую» эпоху галеру приводили в движение заключенные, и они же работали в шахтах. В позднем Средневековье средиземноморское судоходство зависело от судьи, и если нарушители закона не появлялись в достаточном количестве, их приходилось выискивать под надуманными предлогами. Из мрака пятидесятых и шестидесятых годов поднимались местные боссы, вожди и политические банды, которые подстрекали и подталкивали людей к производству товаров, пригодных для продажи. В отчете о контроле за поставками за 1976 год «Условия труда тех, кто поставляет нам товары» отмечалось существование каторжного труда в Северной и Южной Америках, на западном побережье Африки, в Советской России, Центральной Индии, Северном Китае, Японии, на Яве и в других местах. Отмечалось, что во многих районах с целью обращения в рабство людей попросту похищают.
«Дешевизна человеческих существ, – говорилось в отчете, – снова препятствует эффективной организации механического производства. За пределами сферы нашего влияния находятся огромные людские массы с крайне низким уровнем жизни.
Неослабевающее нервное напряжение не позволяет им начать понимать цели Современного государства. Выходит так, что человек извлекает средства к существованию из собственной деградации. Снова возникает запутанный клубок эксплуататорских классов: предприниматели, оптовики, розничные торговцы, ростовщики (выдающие в виде ссуд местные монеты и обменивающие их на наши банкноты), политики, частные и корпоративные юристы, инвесторы и земледельцы. Все они имеют одну общую черту: ставят прибыль выше служения. Они будут отчаянно сопротивляться расширению нашей организации. Старый порядок возвращается с той же скоростью, с какой мы растем».
В отчете Транспортного Контроля за тот же год отмечалась еще одна система возникающих проблем. В данном случае атака на развитие Современного государства оказалась более прямой.
«Для того, чтобы сделать транспортные потоки более интенсивными, мы расширяем нашу дорожную сеть. Однако на этом пути нам приходится сталкиваться со значительными трудностями. С каждым днем нам все настойчивее говорят, что мир нам не принадлежит и мы не можем поступать с ним так, как нам нравится. Повсюду появляются некие заявители, возрождающиеся корпорации, местные власти или частные лица, которые кричат о своей собственности на землю и требуют от нас арендную плату или денежную компенсацию. Иногда нашей организации удается поглотить местную власть или достичь с ней соглашения, что та будет прокладывать и обслуживать маршрут в пределах своей предполагаемой юрисдикции, но в большинстве случаев нам просто мешают. Исследования наших социальных психологов показывают широко распространенное стремление к простому или замаскированному подкупу со стороны обструктивистов, хотя следует признать, что имеется множество подлинных случаев совершенно бескорыстной глупости. Далеко не все ясно осознают, что требуют взяток и прибегают к шантажу. Они одержимы старомодной идеей собственности. Почти все, что они воображают, может быть присвоено как «свое», и тогда у человека появляется абсолютное право делать со своим «своим» все, что ему нравится, отказывать в использовании для общего блага, уничтожать, сдавать в аренду или удерживать, объявляя непомерную цену.
Редко за этими препятствиями стоит искренняя поддержка своих сообществ. Все-таки следует признать, что пропаганда Современного государства эффективна и приносит плоды. Мы готовим график определенных мероприятий. Вариативность их – от единичного занудного судьи со старомодным умом через широкий спектр ассоциаций, городов и провинциальных советов, до оживших суверенных правительств военного периода. В немецкоязычной части Европы внезапно «ожили» две королевские семьи. Поговаривают, что это только начало. На различных наших маршрутах, особенно на дороге Бордо – Черное море, вновь появилось старое китайское притязание на «симпатию». Наши грузовики задерживают в Вентимилье, поскольку фашистское правительство в Риме установило «догану». Поперек трассы установили барьер и от имени итальянского короля требуют выплаты. Более того, даже отдельные французские и итальянские города стали требовать таможенных сборов.
Юридический комитет Современного государственного факультета социальной психологии рассматривает вопрос о новых препятствиях на пути к мировому возрождению и объединению, и в течение месяца он подготовит план действий. Эта попытка возродить собственническое удушение, которое положило конец старому порядку, вызывает раздражение и может перерасти в очень серьезное препятствие. Прежняя мировая система собственности и управления находилась в состоянии клинической смерти вплоть до 1960 года, и мы не намерены выкупать ее по ценам, превышающим цены на металлолом. Мы отрицаем абсолютно любые претензии на завышение цен и введение новых выплат, порой под совершенно надуманным предлогом. Мы восстанавливаем производство и торговлю, и не позволим глупцам все испортить».
