Текст книги "Хроники ключников. Бунт теней (СИ)"

Автор книги: Галина Черкасова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)

– Я уважаю Сашу, Рэй, иначе бы давно вышвырнул тебя из пещеры, как слугу. Пойми и прими, бескрылый – я получил приказ и пойду до конца. Надеюсь, ты, как опытный маг и знаток шестого мира, мне в этом поможешь.

– Я – её страж, – процедил Макс. – Я поклялся её защищать.

– Я не собираюсь ей вредить, страж. Ты меня неплохо знаешь, разве нет? Что во мне так тебя напрягает?

– Тьма, – отрезал мой принципиальный защитник. – Или как и остальные из вашей банды, будешь отрицать, что впускаешь тень в тело и разум, когда собственных силенок не хватает?

– Мой-то разум всегда при мне, – раздраженно отозвался Тэй. – Я же не прошу тебя избегать нас. Ты вправе всегда быть при ключнице.

– Тебя забыли спросить.

Так Тэй стал моим наставником. И он меня ещё ничему не учил. По правде сказать, сегодня я видела его в третий раз – после знакомства у пропасти, прилета для ссоры с Максом и теперь. Рано утром он влетел в мою пещеру, почему-то не перекинулся сразу (как потом сказал – "решил, что перепутал норки, и попытался удрать до появления лишних вопросов"), развернулся, хвостом сшиб полог, а крылом – меня, а когда я заорала, как сумасшедшая, свалившись на пол, все же соизволил принять человеческий вид. Видимо, только для того, чтобы ещё битый час ржать над моим выражением лица. Потом Зу притащил узелок с едой, принес чистое платье и обувь мне и Тэю, который ещё долго жаловался, что из-за меня ему придется идти на двух ногах, потому что ездовые кеззи драконов в любом виде на дух не переносят. А дальше пришел Макс, и... перепалка продолжалась до сих пор.

Тэй вел меня к серой провидице, а стражу эта идея категорически не нравилась. Они ругались, несли какую-то околесицу и цеплялись к каждому слову, сказанному оппонентом. А мы, между тем, спустились к основанию горы, прошли вдоль одного из залов собраний, протянувшихся под пещерами драконов, и оказались у вполне себе обычных, только очень высоких ворот. Миновав их, мы оказались на ровной широкой дороге, бегущей меж отвесных скал, в высоту достигавших, по меньшей мере, метров тридцати. Скалы, кажется, служили стенами гигантского лабиринта, что простерся к востоку от обители. Пока солнце не проникало за них, внизу было довольно темно и прохладно. По дороге, присыпанной золотистым песком, сновали какие-то мелкие, хвостатые зверушки, а отдыхавшие на вершине стен драконы, свесив головы, лениво наблюдали за жизнью внизу.

На светло-голубом небе белел диск огромной местной луны, сильно смахивающий на призрачный череп. Я какое-то время не могла отвести от него глаз, но в итоге споткнулась, едва не выронила узелок и, придя к выводу, что следует внимательнее смотреть себе под ноги, опустила голову. Маги же, пресытившись перепалкой, демонстративно отвернулись друг от друга, делая вид, что второго мужчины в нашей процессии попросту не существует.

– Нам ещё долго? – спросила я, когда молчание стало затягиваться. Солнце поднималось над скалами, и начинало припекать.

– Полдня, – ответил Тэй.

– Что?! А нельзя было донести нас до этой вашей провидицы на спинах?

– Можно к ней вообще не ходить, – заворчал Максим.

– Донести? Ты, разве, не хочешь увидеть мир своей матери? – Тэй, видимо, хотел выполнить пафосный жест, отступив в сторону, и дав мне насладиться неким зрелищем за его спиной, но мага грубо прервали. Мимо нас гурьбой пронеслись дети лет десяти-двенадцати.

– Я первый, первый!!! – орали двое мальчишек, отпихивая друг друга. – Я...

Тэй только и успел, что припасть к земле. Юные сыны ветра перекинулись в прыжке и, заложив крутой вираж, блеснули серебром спинок и вмиг исчезли за поворотом. Их спутники, продолжившие бежать на двух ногах, подняли невообразимый шум.

– Сейчас я их проучу, – пропыхтел Тэй, поднимаясь с земли и отряхиваясь. – Ещё скорлупа с боков не отпала, а туда же.

– Тэй, сто..., – я вскинула руку, но договорить не успела.  Парень разбежался, подпрыгнул и, оттолкнувшись ногами от стены, перекинулся. Крылья в лабиринте он расправить не смог, поэтому, прижав их к телу и цепляясь когтями за выступы, полез вверх. Добравшись до вершины скалы, Тэй вытянул шею и, грозно пророкотав, серебряной стрелой взмыл ввысь.

– Идем, – Макс подтолкнул меня. – Представление только начинается.

Мы завернули за уступ и замерли. Впереди, насколько хватало глаз, тянулись покрытые зеленой растительностью холмы, издали походившие на горбы невероятно огромных драконов. Песчаная дорога убегала вдаль, лентой мелькая среди высоких трав и валунов, коих здесь было немало, и терялась за одним из холмов. Близ него паслось стадо крупных животных, сильно смахивающих на носорогов. Только рога у них располагались за маленькими ушами.

– Столовая, – пояснил Макс, и в тот же миг над нами, визжа на все лады, пронеслась стая дракончиков. За ними, щелкая пастью и рыча, гнался Тэй. Малыши, каждый размером с теленка, ловко свернули в лабиринт и, победно заверещав, попадали на песок позади нас, где тотчас принялись самозабвенно барахтаться, поднимая крыльями тучи пыли. Тэй, набрав высоту, опустился на вершину скалы, важно походил туда-сюда, а потом, неожиданно для нас и разыгравшихся детей, сложив крылья, ринулся вниз. Дракончики завизжали и, пихая друг друга, бросились врассыпную. Но серебряный и не думал ломать себе шею. У самой земли Тэй перекинулся. Присев на корточки и опустив голову, он рукой уперся в песок и тем самым удерживал равновесие. Мелочь, замершая у стен, восторженно засвистела. Тэй поднялся, картинно стряхнул пыль с плеч и с довольным видом направился к нам. Дракончики, весело вереща, проскакали мимо него и, расправив крылья, взмыли ввысь.

Мне вдруг так захотелось улететь с ними, что я, не сдержавшись, счастливо вздохнула и мечтательно произнесла.

– Когда-нибудь я тоже так смогу!

Макс закатил глаза, а Тэй, подойдя к нам, покачал головой.

– Если не располнеешь. Ты, вижу, склонна...

– Ты же был в шестом мире, – хорошее настроение мигом улетучилось. – И должен понимать, чего не следует говорить местным девушкам.

– И что? Переедание существует везде. Когда дорвешься до охоты, подчистишь наши стада, разжиреешь и не пролезешь даже в этот проход.

Макс хмыкнул, сдерживая смех. Я хотела было возразить, но махнула рукой. Авось, подкалывая меня, найдут общий язык.

– Чтобы хорошо летать, нужно много тренироваться и правильно питаться, – Тэй покрутил рукой, разминая плечо. – Идем. До первого холма, а там вдоль реки. Устроим на берегу привал.

– Ты серьезно намерена залезть в лаву? – тихо поинтересовался Максим, когда Тэй ушел вперед, и мы на некоторое время остались наедине. – Ты понимаешь, что тогда тебя не отпустят обратно минимум до первой кладки.

– Стану магом, наколдую что-нибудь, перекинусь в дракона и удеру, – беззаботно заметила я, взмахивая узелком.

– Смена ипостаси – не результат магического заклинания или ритуала. Это особенность кхелет хатра, появившаяся из-за воздействия ореола. Прыгнув в лаву, ты можешь и не стать драконом, а просто изжариться.

– Да не буду я никуда прыгать. Помечтать, что ли, нельзя?

– Молоть языком почем зря нельзя.

Солнце пригревало все сильнее, поэтому, когда мы, обогнув ближайший к каменному лабиринту холм, оказались на берегу сокрытой среди трав речушки, мне совсем расхотелось куда-то идти. Из узелка я достала несколько фруктов и предложила спутникам. Макс отказался, а вот Тэй сожрал почти всё.

– Дальше, за рекой, – он махнул рукой. – Свободные стада. Границы земель облетают кхелет хатра рода Кахар. Они же следят, чтобы животные не ушли далеко, но все пастухи – бескрылые. Каждый день они собирают несколько небольших групп и гонят сюда, к лабиринту. Здесь мы охотимся. Ни к чему пугать остальных животных, иначе они совсем раздумают плодиться.

– Женя говорил, что в людской ипостаси вы не едите мяса.

– Не едим, – Тэй выбросил огрызок фрукта в реку и, закинув руки за голову, растянулся на траве. – Право на кровь, стадо и добычу – это право крылатых по рождению. Мясо добывается на охоте когтями, клыками и силой, как того велят боги. Но как же я скучаю по прожаренным стейкам из вашего мира!

Тэй мечтательно возвел глаза к небу.

– Пошли, – бросил Максим и, схватив кувшин, резко поднялся и пружинистым шагом двинулся вдоль реки. Нам пришлось поторопиться, чтобы поспеть за ним.

Приятно пахло луговыми цветами, водой и жизнью. Маленькие стрекозы ловили в воздухе мушек, а странного вида насекомые, походившие на мух с разноцветными крыльями, жужжали над речной гладью, сбиваясь в кучки. У излучины реки возвышался холм, больше походивший на насыпь или курган. Близ него длинноногие копытные с короткими рогами и длинными хвостам с кисточками на концах переходили реку. Красно-коричневый детеныш, высоко вскидывая ноги, храбро шагал за матерью, а та, едва заслышав нас, обернулась и замерла, тревожно прядя ушами.

– Ездовые кеззи, – пояснил Тэй, заметив мой интерес. – Нам сюда.

Через пару шагов мы остановились перед курганом. У самого его основания зияла огромная черная яма, в которую мог пройти и взрослый человек. Тэй, скрестив руки на груди, выжидательно посмотрел на Макса.

– Зови, раз мы здесь, – бросил тот, замирая подле меня. – Но, предупреждаю...

– Без угроз, бескрылый, – неожиданно холодно попросил Тэй. – Если ты не слышишь тени, вовсе не значит, что они не слышат тебя.

Макс что-то проворчал в ответ, но я ничего не смогла разобрать, прислушиваясь к звукам из ямы. Кто-то копошился там, во тьме земли.

– Провидица, – позвал Тэй, склонив голову. – Мы пришли просить твоего совета.

Но ему никто не ответил.

– Пошли, – Макс отвернулся. – Нечего здесь делать.

– Самонадеянный, самоуверенный беглец, – прошелестел голос из ямы. – Ты не видишь теней, не можешь играть с ними, как другие маги. Лишь легкие блики ореола ведомы тебе, беглец.

– Я твоего совета не просил, тень, – Максим развернулся лицом к яме, и вмиг воздух вокруг нас заискрился.

– Не нужно скрываться за пеленою, беглец, – голос стал громче. – Я вижу и через нее.

Что-то темное скользнуло справа так быстро, что я даже не успела повернуть головы.

– Не старайся увидеть меня, – зашептал кто-то на ухо, и я, испуганно вздрогнув, попятилась к Максу. – Почему боишься, если пришла просить совета?

– Я... Я тебя не вижу... Кто ты?

– Я всего лишь дух, как тот, что заточен в твоем кувшине, – пропела тень у левого плеча. Быстро обернувшись, я будто бы успела заметить чье-то вытянутое серое лицо, но видение исчезло так же внезапно, как и появилось. – Но мне ведома свобода. Мне ведома... тьма.

– Провидица, – нетерпеливо позвал Тэй. – Дух в кувшине считает, что твоя гостья – маг, но мы не можем пробудить в ней магию.

– А нужна ли ей магия? – у ног завертелся черный вихрь, но стоило мне пошевелиться, как он тут же растаял.

– Без магии я не попаду в свой мир, – я вскинула голову, стараясь не смотреть вниз.

– Тебе не нравится мир равновесия? – ледяные пальцы коснулись щеки, и серое лицо промелькнуло прямо передо мной.

– Это не мой мир, – я отвела взгляд.

– Не твой? Не твой... Магия... Магия есть, – ветер прошелся по затылку. – Но ты не чуешь ореола. Лава в твоих глазах, но не в твоем теле. Этот мир даст тебе магию, если ты станешь его частью.

Черная тень скользнула было прочь, но внезапно замерла возле Тэя. Позади меня шумно вздохнул Максим.

– Ты! – голос внезапно грянул очень громко. Я зажала уши, но всё равно слышала каждое слово духа. – Идущий через ореолы. Ты! Сын двух миров! Крепись, ибо тьма явится, чтобы пожрать твою душу! Мертвые крылья вижу я за твоей спиной, как за её... – темная рука вытянулась в мою сторону, и провидица ткнула в меня крючковатым пальцем. – Черные!

Тэй не сказал ни слова. Дух, продолжая что-то шептать, провалился во тьму ямы. Мне казалось, что я ещё вижу призрачный силуэт в чернилах дыры, но внезапно рука Макса легла мне на плечо, перепугав до полуобморока.

– Пошли, – пробормотал страж, и в голосе его я услышала растерянность. Через пару минут нас нагнал Тэй. Молча мы двинулись обратно.

– О чем говорила провидица? – осторожно спросила я, прижимая узелок к груди. Напряженное молчание пугало. Уж лучше бы мужчины ругались. – Мне придется лезть в лаву, да?

– Да, – к моему удивлению, ответил Макс.

– Обязательно? – что-то мне совсем расхотелось становиться магом.

– Нет, – в тон стражу произнес Тэй. Он смотрел куда-то вдаль, мочаля в руке несчастную травинку. – Никто не столкнет тебя в пекло против твоей воли. Если сочтешь нужным, сообщишь о своем решении брату.

– И всё? Это вся твоя помощь? Макс, а что ты скажешь?

Я остановилась и посмотрела на своего стража. Он замер передо мной, но старательно избегал взгляда. Тэй даже не сбавил шага.

– Максим? – я склонила голову, заглядывая ему в лицо. – Что мне делать?

Он, наконец, посмотрел на меня. Хмуро, раздраженно, сердито.

– Что ты хочешь от меня услышать? Идти тебе в лаву или нет?

Смутившись, я рассеяно кивнула.

– А если я скажу "иди"? Беги прямо сейчас и кидайся в огонь, ты пойдешь? – он шагнул вперед и взглянул на меня сверху вниз. – Поверишь словам тени, выползшей из ямы?

– Я... поверю тебе...

– А не следовало бы, – прозвучал за спиной тихий голос Тэя. – Потому что твой страж с этих самых пор будет придумывать способы затащить тебя в лаву.

– Зачем? – я не оборачивалась. Я хотела получить ответ от Максима, но он молчал. За него снова ответил Тэй.

– Потому что провидица разглядела за твоей спиной черные крылья.

– Ты хочешь сказать, – я повернулась к Тэю. – Что я могу быть Черным Драконом?

– Не знаю, – огнеглазый, стараясь выглядеть равнодушным, пожал плечами. – Спроси у своего стража. Что, Рэй, вмиг поверил тени, стоило ей обмолвиться о Воине тысячелетия? Покоя не дают её слова, да, жрец?

Максим как-то странно посмотрел на меня и, ничего не ответив, пошел прочь.

Вот и всё. Беспристрастных советчиков у меня не осталось.

Глава пятая. Чужие крылья

Женя выглядел измотанным – покрасневшие глаза, рассеянный вид, вялые движения.

Мне не хотелось его тревожить, но Тэй и Макс впервые пришли к единому мнению – обо всем следовало рассказать наследному князю. Тогда я ещё не умела принимать решения, и чужие указания расценивала порой как единственно верные.

Наш короткий рассказ Женя слушал, скрестив руки на груди и опустив голову. Мы находились в той самой пещере, где я впервые говорила с дедом. Вечерело, под потолком разгорался мох, привлекая мотыльков, а мы, рассевшись напротив князя, выжидательно смотрели на него.

– Значит, провидица считает, что магию в тебе разбудит купание в лаве, – медленно произнес Женя, не поднимая головы. – И за спиной твоей – черные крылья.

– Ей можно верить? – спросила я. – Говорят, она – всего лишь ещё один темный дух ореола.

Женя пожал плечами.

– Не знаю. Провидица при мне никогда не ошибалась. Обычно она вообще не выползает из своей норы, вам же наболтала на годы вперед. Черные крылья... Хм..., – брат поднялся и принялся мерить пещеру шагами. – Падение рубиновых во тьму вполне можно считать началом бунта теней.

– По тем мифам, что я слышала, Черный Дракон – великий воин, тот, кто объединит кланы и поведет их в бой против мертвых крыльев, – я нахмурилась. – Ты считаешь, что я могу быть воином?

– Спроси у того, кто нашел в тебе магию, – Макс поставил передо мной кувшин. – Раз вы не верите в Черного Дракона, может, узнаете у того, кто видел его воочию? Дух-проводник никогда тебе не солжет, ключница.

Женя остановился и посмотрел на кувшин. Мне стало не по себе.

– Дууух, – неуверенно позвала я, и тут же острые коготки вцепились в плечо.

– Слушаюсь и повинуюсь, – прокашлявшись, выдал Пусть. – Что стряслось, умница?

– Мы ходили к провидице, – начала я.

– К этому смурному духу? Фу.

– Она сказала, что мне нужно прыгнуть в лаву, чтобы пробудить магию.

– Логично. Возможно, смурной дух и прав.

– И ещё..., – я запнулась. – Она увидела за моей спиной черные крылья.

– Чего-чего? Дух так и сказал "черные крылья"?! – Пусть сполз мне на колени и, вытаращив свой единственный глаз, уставился на меня. – Он предрек тебе путь Черного Дракона?

Я закусила губу и кивнула.

– Ох, – Пусть отвернулся. – Три раза "ох", ключница. Если провидица не разучилась видеть, то тебе пора в лаву.

– Почему?

– Если ты – Черный Дракон, жрецы нам больше не противники, – Пусть сощурился и посмотрел на Макса. – Правильно я говорю?

– Правильно, – неохотно согласился тот. – Если кхелет хатра – дети богов, то Черный Дракон – живой бог.

Тэй презрительно фыркнул.

– Послушай, Пусть, – я покосилась на разведчика. – А Черный Дракон действительно существовал? Ты видел его?

– Нет, не видел, – проводник покачал головой. – Не довелось. А к чему этот вопрос? Вы думаете, Воин тысячелетия – миф, придуманный магами третьего мира, возжелавшими отделиться от своих кланов?

– Это видел Воина тысячелетия, – отрезал Макс. – Нельзя взять пустую сказку и заставить тысячи своенравных разумных в неё поверить.

– Ты недостаточно жил в шестом мире? – насмешливо спросил Тэй.

Пусть перевел взгляд на разведчика и заговорил удивительно серьезно и немного сурово.

– Пустых сказок в шестом мире нет. Есть пустые головы.

Тэй закатил глаза.

– Отлично, – он махнул рукой. – Пихайте её в лаву, раз того желают жрецы и придуманные боги.

– Дело не только в жрецах, – подал голос Женя. – Лиа, наша пленница, твердит о свете, на который летела через тьму. Она нашла твою пещеру по нему.

– То есть, эта сумасшедшая искала меня? Я – светоч?

– "Его крылья темны для живых, но для мертвых сияют как тысячи солнц", – нараспев произнес Макс. – Нужно...

– Это не ваше решение, – оборвал его Женя. – Саша, хочу, наконец, послушать тебя. Что ты думаешь по этому поводу?

– Мое решение, – я посмотрела на брата, затем перевела взгляд на Макса, потом на Пусть. Тэй поднялся и, пройдя к балкону, облокотился на ограждение и замер, всем своим видом давая понять, что наш разговор его не интересует. – Мое решение... Женя, ты понимаешь, что если я стану драконом, меня из этого мира могут и не выпустить?

– Кто? Тебя закуют в цепи? Посадят в пещеру? Заставят воевать? – брат упрямо мотнул головой. – Пока только жрецы ограничивают твою волю, а когда у тебя появятся крылья, когда ты почуешь магию и небо... Сестра, ты станешь гораздо сильнее.

– Ты хочешь, чтобы я прыгнула в лаву?

– Я хочу, чтобы ты была свободной!

"Мне бы просто вернуться домой и увидеть маму..."

– А я не изжарюсь?

Пусть залился визгливым смехом.

– Я же не похож на головешку, – фыркнул Женя. – Ты...

Трубный рев потряс своды пещеры, и брат осекся.

– Дед зовет, – тихо произнес он. – Мне пора. Саша, утро вечера мудренее. Скажешь о своем решении завтра.

Он сделал было шаг к балкону, как внезапно замер и, развернувшись, подался ко мне.

– Запомни, сестренка, – сказал брат, схватив меня за плечи и заглянув в глаза. – В тебе есть сила лавы и воля ветра. Ты сама вскоре почувствуешь, как не хватает тебе крыльев, как хочется полететь вместе с другими, как мечтается ощутить пламя в глотке. Но это – не твой мир и не твоя война. Решение за тобой.

– Ладно, – я положила ладонь на руку брата. – Я... подумаю.

Женя кивнул и направился к балкону. Тэй отступил в сторону, пропуская князя к небу.

– Макс, – тихо позвала я. – Мне немного страшно.

– Нечего тебе бояться, – бросил тот. – Твоя мать смогла покинуть клан, сможешь и ты, какие бы крылья за твоей спиной не оказались.

– А что, если магия не пробудится?

– Значит, Пусть тебе наврал.

– Ничего я не наврал! Валите уж на провидицу!

– Саша.

– Что?

– Позволь задать тебе вопрос, – Макс придвинулся ближе и едва не дышал мне в ухо. – Как Тэй одолел рубинового, пожранного тенью?

Разведчик так и остался стоять на балконе, поэтому нашего разговора не слышал.

– Почему ты спрашиваешь это у меня?

– Потому что тебе я верю.

Я обернулась и в упор посмотрела на Макса. Его лицо было так близко, что я различала на карих радужках золотистые крапинки.

– Он был быстр и ловок, – я пожала плечами. – А рубиновый – очень неповоротлив. У него не было места для маневра.

– И никакой серой ауры вокруг?

Я непонимающе посмотрела на Макса.

– К чему все эти вопросы? Ты что, действительно шпионишь на жрецов?

– Ещё бы! – бесцеремонно встрял в разговор Пусть. – Не об этом ли поручении говорил тебе ключник третьего мира на нашей последней встрече?

– Если за твоей спиной провидица видела крылья света, то за его, – Макс нахмурился и кивнул в сторону Тэя. – Крылья тьмы. Его отец даже в своем мире умудряется играть с тенями. Только то, что за шестой дверью – злобный тупой дух, здесь – хитрая и коварная тварь, способная пожрать разум и поработить тело. Она дает силу, но отбирает волю. Хотя... ты же помнишь приступ ярость своего брата, верно?

Мне не понравился выпад Макса, я хотела возразить, но и рта раскрыть не успела, как слово взял проводник.

– Давай, ты будешь думать о безопасности ключницы, страж, – профырчал Пусть. – Третий мир может развалиться на куски и уйти в бездну, и это будет не твоя вина. Но если ключницу толкнут – упадешь ты.

Тэй вскочил на перила балкона и спрыгнул вниз.

– Ты прав, дух, – Максим резко поднялся и протянул мне руку. – Идем, провожу до комнаты.

Серебряный дракон высверком молнии прочертил темное небо и исчез из виду.

Мне нравился ветер, но я боялась огня. И будущего.

Я провозилась всю ночь, раздумывая над тем, хватит ли мне смелости полезть в лаву. Впрочем, страх был единственной преградой на этом пути. Варианта мне дали два, и один из них казался тупиковым.

На рассвете я отправила Зу за Женей, и уже к полудню в мою пещеру пришли портной и маг – снимать мерки для зачарованного драконьего платья. На то, чтобы смириться с шагом в пекло мне отвели два дня.

***

Кэзрах вынырнула у берега, тряхнула головой и расхохоталась. Её смех наполнил пещеру сверху донизу.

– Согласна, что это самое волнующее событие в жизни кхелет хатра, – произнесла дочь лавы, успокаиваясь. – Страх испытывает каждый, но не поддавайся панике.

Я нарезала круги по сокрытому от посторонних глаз пещерному озерку, поднимая тучи брызг. Перед Кэзрах своими опасениями мне делиться не хотелось, но она прекрасно понимала всё без слов.

– Нырнула! – огнеглазая ушла под воду и, выскочив передо мной, завопила. – Вынырнула! И полетела!

Она с размаха ударила руками по глади озера и снова засмеялась.

– Сила Хатра у тебя в крови! Стоит обрести крепки крылья, как ты тот час взмоешь в небо.

Я выбралась на берег и, усевшись на покрывало, взъерошила пятерней короткие волосы. Прическа выглядела ужасно, но сейчас мне было не до этого.

– А ощущения?

– Как будто погружаешься в горячую ванну, – Кэзрах на спине проплыла мимо. – Главное – пробить корку на поверхности, когда взлетаешь. Она твердая, как лед. Её легко разрушить, но постарайся сделать это головой. И, кстати, куда труднее осилить путь к жерлу. Как мне говорили рожденные людьми, они поднимались наверх целые сутки! Кончено, они устали и измучились. Купание принесло им облегчение.

– И крылья, – закончила я, поежившись, но о подъеме предпочла умолчать. Слава сделал телепорт, а Тэй пообещал забросить зачарованную вещицу на край жерла. Бескрылые пройдут через магический коридор, остальные же долетят самостоятельно. На таком способе перемещения настаивали Макс и Женя. Гешет, который вообще хотел, чтобы я отправилась на купание вместе с детьми, был недоволен подобного рода послаблениями.

– Она должна пройти преображение вместе с юными сынами ветра и дочерями лавы, – гремел он, потрясая кулачищами. – Два раза в год мы поднимаемся на жерло священного вулкана Хатто Раг, чтобы увидеть чудо преображения. Если она хочет стать одной из нас, пусть ждет.

Жене удалось переубедить деда. Не знаю, что брат ему пообещал, но одно мне было известно точно – никто и словом не обмолвился о пророчестве провидицы. Гешет не знал, что за моей спиной могут подняться черные крылья давно забытого бога.

– Прими свою долю с честью, – Кэзрах забралась на берег и встряхнулась. – Ты должна быть смелой. Сыны ветра и дочери лавы совсем юными проходят преображение. Ты же взрослая.

В ночь перед походом к лаве, я нашла Кэзрах и попросила её отвести меня к купальням. Думала, теплая вода озера поможет расслабиться и подготовит к прыжку в пекло. Но болтовня дочери лавы ещё больше усилила страх.

А что, если я не смогу пробить корку? Или ударюсь головой и потеряю сознание?

Что потом скажет моя мать? И как она сейчас...

Женя и Тэй уверили меня, что она в безопасности. Эду удалось утрясти вопросы с врачами, но мама всё ещё оставалась в больнице. Мне очень хотелось оказаться подле неё, но отчасти это был эгоистичный позыв. Мамино "всё будет хорошо" срабатывало всегда. Приходя к подобной мысли, я корила себя за жестокосердие и неблагодарность. Мать пострадала из-за меня, и мы с Женей должны были сейчас находиться рядом с ней. Или сделать всё, чтобы добиться этого.

В моей пещере сидели Максим и Слава. Последний сильно схуднул на фруктовой диете и из-за своей взлохмаченной бороды походил на угрюмого старика.

– Если она умрет, ключником станешь либо ты, либо я, – говорил Слава, когда мы с Кэзрах вошли под арку. – Совет-то тут собирать некому. А из свиты мы одни.

– Делите Пусть между собой? – не без злости спросила я. Слава сидел на полу, скрестив под собой ноги на манер йога. У его правого плеча переливался всеми оттенками синего небольшой шар с кроной. – Может, подождете, пока я сгорю?

– Ой, – Слава обернулся и недовольно сморщил нос. – Госпожа пожаловала.

– Кэз, бла..., – я обернулась, но моей спутницы и след простыл. Она даже не соизволила попрощаться. Видимо, её вконец достал мой унылый вид. – ...годарю...

Макс, сидевший на кровати, выглянул из-за полога.

– Я пригласил жрецов на завтрашнюю церемонию, – нетерпящим возражения тоном заявил он.

Я вскинула брови.

– Зачем?

– Если ты – Черный Дракон, они должны увидеть рождение Воина тысячелетия. Они имеют на это право.

– Хорошо, – мне-то, в общем, какое дело? – Слава, – я прошла мимо бородача и как бы невзначай пнула его. – Если я сгорю в лаве, то найду способ вернуться с того света и буду мучить тебя долгими, одинокими ночами.

– Напугала, – маг махнул рукой, едва не задев шар. Тот зажужжал и отпрянул, уворачиваясь от удара. – Меня ничего уже тут не пугает. Терпеть этот мир не могу.

– Мне, можно подумать, нравится здесь торчать.

– Всё, хватит ныть. Оба! – прикрикнул на нас Макс. – Учти, Саша. После твоего преображения, если оно пройдет удачно, а я в этом не сомневаюсь, меня ждут, самое меньше, сутки в яме. За тобой присмотрит Слава, а Тэй поучит полетам.

– Ты позвал жрецов, не сообщив об этом Гешету? – спросила я, присаживаясь рядом. Макс смерил меня одним из своих самых свирепых взглядов и коротко выдал:

– Да.

– А если и Макса скинут в лаву, ключником стану я! И сразу же смотаюсь домой.

– А в шестом мире тебя мигом подомнет некто, охотящийся за ключом, – огрызнулась я. – Что за мяч у тебя над плечом болтается?

– Проводник. Мне он не нравится. Хочу мышь, как у тебя, – Слава вытянул ноги и зевнул. – Как же достали эти ваши драконы! Слуга то, слуга се. Почему никто не рассказал им о демократии?

– Помолчи, – посоветовал Макс. – Твои мечты о политических манипуляциях в диком мире совершенно никого не интересуют. И прекрати лезть к Лоэл, она – женщина огнеглазого.

– Она сама ко мне пристает.

Я усмехнулась.

– Если мне не изменяет память, ты так же говорил про Свету из моего отдела.

– Точно! – встрепенулся Макс. – Что это она тебя на корпоративе зажимала, а не наоборот.

– Ну, вообще-то Света сама кого хочешь зажмет, – заметил Слава. – Она всю свою жизнь пересказала, пока я в туалет от неё не удрал.

– А она, значит, за тобой пошла?

– Вот какая ты злая! Все вы в бухгалтерии такие! А не помнишь, как сама на пару с Костей игрушки с елки сшибала?

– Эй! Это было затмение! Временное!

– Виски называется.

– Да вас всех за домогательства поуволнять надо, – сделал вывод Макс. – Как только вернемся, этим и займусь.

– Тебя там считают трупом.

– А я скажу, что мы с тобой, Сашенька, на Ибице отдыхали.

– Ага, и Слава с нами. И кого тогда уволить надо за превышение полномочий?

Мы проговорили о работе до поздней ночи. Ещё никогда я с такой теплотой не вспоминала наш разношерстный коллектив. Макс развеселился и, когда я поднялась проводить гостей, неожиданно крепко обнял и пообещал, что завтра всё пройдет как по маслу.

Или как по лаве...

Утром меня разбудил Зу – принес серебряное платье. Не успела я привести себя в порядок и одеться, как в пещеру, на манер урагана, вломился Тэй.

– Где Рэй и бородатый хам? – сходу бросил он. – Платье подошло?

– Не знаю. Да, – я крутилась на месте, пытаясь оценить себя в зачарованной одежде.– У вас нет зеркал – это очень печально.

– Учтем, – усмехаясь, дракон оглядывал меня. – Старовата ты для преображения, дочь лавы.

Я настороженно посмотрела на Тэя.

– Это может повлиять на результат?

– Не должно, – серьезно заметил тот. – Твой брат и дед готовятся вылететь. Тебе следует прибыть немного раньше их.

– А когда прибудут жрецы?

– Кто? – Тэй непонимающе взглянул на меня, и в этот же миг в комнату вошли Макс и Слава. Последний нес в руках здоровенный черный камень.

– Ты сейчас спросила о жрецах? – проигнорировав гостей, упорствовал Тэй. – Куда они должны прибыть?

– На её преображение, – Максим посмотрел на меня таким свирепым взглядом, что перспектива сгореть в лаве перестала пугать.

– Ой, – я опустила глаза.

– Ой, – передразнил меня Слава. – Давайте позавтракаем.

Тэй чуть склонил голову и, исподлобья глядя на Макса, шагнул к нему.

– Ты позвал жрецов?

– Я, – сухо ответил маг.

– Какое ты имел на это право, слуга?

– Я не обязан перед тобой отчитываться.

Глаза Тэя сузились. Он был ниже Макса, но в его глазах жило пламя.

– К ответу тебя призовут в любом случае, – разведчик снова подался вперед.

– Ребята, – растерянно позвала я. – Может, не надо выяснять отношения сегодня?

Макс застыл, сжав челюсти и нахмурившись. Тэй какое-то время сверлил стража взглядом, а потом, развернувшись, задел его плечом и принялся нарезать вокруг него круги.

– Сколько тебя помню, маг, ты всегда подставлял клан, – цедил дракон. – Каждый твой подлый шаг, каждое слово, сказанное шепотом, выставляло нас в неприглядном свете. Ни за одним кланом так не следят жрецы, как за нами. Почему же бескрылый слуга так ненавидит крылатых?

Макс молчал. Сжав кулаки, он смотрел в пол.

– Ну же, трус. Ну же, предатель. Ну же, беглец, – шипел Тэй, заглядывая ему в лицо. – Несчастный подкидыш, не знающий родителей, очень хотел быть особенным. Чудно, но он оказался магом! Только вот все его фокусы вызывали лишь хохот у окружающих. Но великая Кхелет, какая удача! Его заметила сама княжна, пожалела дурачка, играющего со звездами, и утащила в Ров. Почему бы не уйти в другие миры? Но нет! Он поддержал поход Зарго против родного клана. Боишься теней, Рэй? Потому что не слышишь ни одной, верно? Потому что их магия для тебя недоступна? Ну, отвечай же, беглец! А на что ты готов ради тех, кто тебе дорог? Готов продать душу тьме? Или даже там ты никому не нужен?