Текст книги "Хроники ключников. Бунт теней (СИ)"

Автор книги: Галина Черкасова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

Нефритовая, увидев старого знакомого, надула губы, изображая поцелуй. Исхудавшее лицо от этого жеста вытянулось ещё больше, и Зольза стала похожа на сушеную рыбину. Бринга Ра, бледного паренька, что навещал Сашу в обители вместе с Зарго и Регго, Макс знал плохо. Кажется, он был изумрудным. Красивая темнокожая женщина, по всей видимости, играла роль второго мага. Страж, тоже золотой, по комплекции не уступал Зарго.

– Торго Тар, – представился он, склоняя голову, круглую и гладкую, как черный валун в осыпи обители. – Да славится Воин тысячелетия.

– Кто бы мог подумать! – Зольза расплылась в улыбке. – Наш славный Рэй – Черный Дракон! Чудно! Ты так давно появился среди нас, Воин тысячелетия, а мы ничего и незнали!

Раскинув руки, она отступила назад. За спиной женщины темнели провалы дверей. Здесь все они выглядели одинаково – черные дыры, тянущиеся от каменного пола до потолка, покрытого светящимся мхом. Зал перехода не впечатлял убранством. Не было тут ни окон, ни мебели – всего-то вход и пять дверей.

– Сам ведь никак не можешь поверить? – миролюбиво продолжала Зольза. – Иди же к нам, мой несравненный Рэй!

Макс нехотя шагнул вперед, в полукруг, образованный присутствующими. На него смотрели, как на аукционный лот. И, кажется, он всех немного разочаровал. Привратники все, как один, хмурились, страж, скорчив задумчивую мину, потирал подбородок, и только Зольза улыбалась во все зубы, но это было её обычное выражение. Второй маг, высокая статная женщина из клана золотых, полная противоположность нефритовой жерди, выпятив пухлую нижнюю губу, не без жалости оглядывала гостя.

– Зарго, ты уверен? – спросила она, округлив полные огня глаза.

– Сомнения – дар разума, – ответил стоявший позади Макса ключник.

– Черный Дракон перед вами, – решив, что речь идет о его крыльях, отозвался Максим. – Но я здесь ненадолго.

– Уже собрался уходить? – Торго хищно оскалился. Улыбка сползла с лица Зользы, и женщина отвернулась.

– Мааккккс!!! – заорал Слава, но внезапно захрипел, будто чем-то подавившись. Страж ключницы шестого мира даже не успел обернуться на крик, как в спину, под левую лопатку, с отвратительным хрустом вошла боль и, заворочавшись между ребер, сбила дыхание, забирая воздух. Макс подался было вперед, но Зарго обхватил его за пояс и потянул на себя. Боль разорвала сердце и прозрачным окровавленным клинком вышла из груди. Миг Макс смотрел на залитое кровью острие, а потом, с трудом вскинув голову, обвел присутствующих мутным от боли взглядом. Все они, неподвижные и мрачные, наблюдали за его убийством горящими огнем глазами. Впервые в жизни Макс не чувствовал ударов сердца. Осталась только болезненная судорога, которая раз за разом становилась все сильнее. Страж, захрипев, потянулся к ореолу в тщетной попытке унять боль, но агония, ломавшая тело, затуманила разум. В последний раз посмотрел он на острие клинка, которое стремительно темнело, будто впитывая черноту крови и полумрак зала. Убийца потянул кинжал назад, через сердце, и вся тьма, что скопилась вокруг, ринулась в кровоточащую рану. Макс заревел, хватаясь за грудь, упал на колени. Голова непроизвольно запрокинулась, и последним, что он увидел, была опустевшая каменная стена за спиной плачущей Зользы Коль.

***

– Вас встретят, – Тэй внимательно посмотрел на Женю. Тот сидел на кровати рядом со мной, а Тахар стоял напротив, прислонившись спиной к стене. – Вашей матери лучше, но она пока ничего не помнит о своей жизни в шестом мире.

– Значит, – подытожила я. – Мы заберем маму и вернемся обратно?

– Верно, – кивнул Женя. – А Макс останется в шестом. Вместе с Эдом они постараются найти того, кому был нужен Пусть. Тэй, ты будешь ждать нас в зале перехода.

Маг бездумно смотрел куда-то вперед. Он был бледен и будто бы растерян или обескуражен чем-то.

– Тэй! – повысил голос Женя. – Что стряслось?

– В норме, – тот качнул головой, провел ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя. – Тени вопили громче обычного. И... я не рассказал отцу, что у нас с ними проблемы.

– Почему? – удивленно спросила я.

– Не успел, – кисло ответил Тахар и, спохватившись, быстро добавил. – По мне, так не к чему ему знать обо всем этом. Вдруг в нем проснется ответственность, и он решит оставить Тархэт и Сашу при себе.

Женя не сводил настороженного взгляда с друга. Я же смотрела на Тэя с тоской. Он был таким уставшим и измотанным – даже после внеочередного облета разведчик выглядел куда лучше. Тэй перехватил мой взгляд и, встряхнувшись, едва заметно улыбнулся.

– Думаю, ты поступил правильно, – подал голос брат. Мы тут же отвели глаза друг от друга. – А как прошел контакт? Мешали темные?

– Нормально, говорю же, – раздраженно бросил Тэй. – Пришлось лезть через сильные помехи. Плевое дело.

– По тебе не скажешь.

Тэй недовольно посмотрел на Женю.

– Зацепил сильную тень, и она не хотела уходить, – он махнул рукой. – Но не об этом разговор. Что ты скажешь Гешету?

– Его нет в обители, летает у кристальных пик, – Женя поднялся и, проходя мимо Тэя, положил руку тому на плечо. – Спасибо. И постарайся...

– Пожалуйста, – перебил его Тэй и перевел внимание на меня. – Ты поняла, что от тебя требуется? Одна нога здесь, другая – там.

– Поняла, – я кивнула. – Когда летим в Ров?

Женя замер на краю, прислушиваясь. Откуда-то издали прозвучал пронзительный свист.

– Сейчас, – брат шагнул в пропасть и расправил крылья.

– Что?! – я вскочила с кровати. – Но как же Гешет... Женя! Тэй?!

Я обернулась, недоуменно посмотрела на мага. Он, улыбаясь, подошел ко мне и, приобняв, подтолкнул к краю.

– Ты вернешься сюда в целостности и сохранности, я обещаю, – прошептал маг мне на ухо.

– От Гешета опять всем влетит...

– Ну и что? Боишься деда?

– Нет, – я усмехнулась, делая шаг вперед. – Не отставай!!!

Тэй в один прыжок догнал меня, и мы устремились ввысь одновременно.

Стоило взмыть в небо, как к нам стали подлетать другие драконы. Я узнала Кэзрах – она привела к нашему клину дюжину воинов своего рода. К Тэю, который опустился ниже, присоединились семеро разведчиков, а два огромных сына ветра заняли позиции надо мной и Женей. Мы заложили круг над пиком венценосных и, развернувшись, полетели на восток, к священным вулканам, в цепи которых находился Ров. Радость и тревога одновременно будоражили душу – Макс смог уговорить жрецов пропустить меня к дверям, а, значит, я скоро увижу маму. Я верила, что она обязательно вспомнит нас, и вместе мы со всем разберемся. А без шестого мира пока можно прожить. Главное, чтобы близкие были рядом. Размышляя о скоро встрече, я не заметила, как мы миновали луга и озерную долину.

Теперь под нами тянулось плоскогорье Черного Пепла, усыпанное обугленными останками кхелет хатра. Мы почти добрались до вулканов, когда шедшие со степи тучи догнали нас. Раскат грома прокатился до самых гор, но драконы и не думали снижаться. Вокруг клина замерцал защитный купол. Я, испугавшись было молний и грохота, приободрилась, но в полной тишине летели мы недолго. Приказ князя остановиться прозвучал неожиданно, но все разом зависли в воздухе, не нарушив строй.

– Рассей купол, – потребовал Женя, крутя рогатой головой. Тэй заворчал, но спорить не стал. Гром грохнул совсем рядом, и сквозь его раскаты мы услышали низкий, протяжный вой.

– Тревога на границе? – Кэзрах вытянула шею.

– Не разберу, – отозвался Женя. – Гроза мешает.

Вой повторился, на этот раз значительно ближе. Все повернули головы в сторону вулканов. Звук шел со стороны цепи. У меня хвост задрожал от осознания того, кто издавал этот вой.

– Мертвые крылья, – прохрипела я. – Это мертвые крылья!

В этот же миг из-за ближайшего к нам склона ввысь взметнулась серая волна и, замерев на долю секунды над пиком, лавиной понеслась вниз, к плоскогорью, оставляя позади дымчатый шлейф.

– К холмам, живо! – скомандовал Женя. Клин развернулся. Пять воинов поднялось ввысь, разведчики поравнялись с нами. Остальные заняли позиции позади нас.

– Почему молчит граница? – спросил Тэй. Его огненные глаза стремительно блекли.

– Не смей, – грозно прорычал Женя. – Выстрой купол и отгони от себя тени. Их и так слишком много.

Тэй оскалился и, захлопав крыльями, резко ушел вниз.

– Граница может молчать только по одной причины, – князь раздул ноздри. – В горах её больше нет. Кэз, передай сигнал к холмам.

Дочь лавы кивнула и, поднявшись выше и развернувшись, оглушительно заревела.

– Князь, они летят за нами, – доложил один из разведчиков. В этот же миг на сигнал Кэзрах ответили далеко впереди.

– Воины будут предупреждены, – Женя не сбавлял скорости. – Их много?

– Тьма. Думаю, нас заметили.

Ещё бы! На фоне черного, грозового вала светлые шкуры серебряных сияли, как звезды в ночном небе.

Женя быстро обернулся и низко зарычал.

– Нужно от них оторваться. К границе и в обитель не полетим – подведем своих. Собьем их с толку – пролетим через подземные гроты.

Трубный вой мертвых перекрыл раскаты грома. Купол, сооруженный Тэем, снова замерцал во всю силу. Таится больше не имело смысла – орда пожранных тенью неслась за нами.

– Их очень много, – доложил разведчик. – Летят быстро. Маленькие. По всей видимости, это изумрудные.

– Значит, в гнезда лесных ящериц пришла смерть, – отозвался Женя, и тише добавил. – Теперь она летит за нами.

Он глянул на меня, желая убедиться, что я рядом и не собираюсь паниковать. От воя кровь стыла в жилах, но я, решив не показывать страх, усердно махала крыльями. Только хвост дрожал, выдавая напряжение.

Ветер усиливался. С его порывами стало труднее бороться – купол от него не защищал, и нас то и дело швыряло в сторону. Я выбивалась из сил и начала отставать. Клин подстраивался под меня, и теперь вой звучал совсем близко. Я боялась даже обернуться, понимая, что подвожу всех остальных.

Точнее, обрекаю их на смерть.

– Князь, нас догоняют, – рядом снова оказался Тэй.

– Можем не успеть?

– Да.

– Я вас тор...

– Помолчи. Уйдем в первый грот.

– Первый отсюда – Горлышко. Мы не успеем скрыться – они засекут нас.

– Плевать, – прорычал брат. – Выбора нет.

Внизу потянулись приграничные холмы, яркой зеленью выделявшиеся на фоне серой, грязной земли вокруг. Перед глазами все плыло. Я хотела применить магию, но в драконьем обличии все никак не получалось достучаться до ореола. Каждый взмах давался с трудом – сводило лапы, спина наливалась болезненной тяжестью. Я не привыкла, я устала, я всех подвела. Женя немного ушел вперед, и внезапно все разведчики, за исключением Тэя, резко нырнули вниз и... исчезли.

– Не отставай, – едва слышно произнес мой спутник. Женя поднялся вверх и свернул в противоположную сторону. Тэй и ещё несколько воинов летели с нами, остальные отстали и... тоже пропали из виду. Купол, окружавший нас, перестал мерцать – теперь мир вокруг чуть кривился, а молнии походили на волнистые линии.

– Саша, поднажми, – попросил брат, и я, собрав последние силы и остатки храбрости, стремглав бросилась за ним. Он опускался всё ниже и ниже, а потом, заложив круг, влетел прямо в зеленый склон холма и пропал.

– Сюда, – скомандовал Тэй, переворачиваясь на бок. Мгновение – и он тоже растворилась в зелени холма, будто пройдя сквозь его крутой склон.

– Куда?! – в отчаянии заревела я, пытаясь затормозить, но в следующую секунду мягкий мшистый полог погладил крутые бока, и я оказалась в огромной земляной пещере. С терявшегося во мраке потолка к покрытому сизым мхом полу спускались сталактиты, усыпанные мерцающими кристаллами. Тэй завис близ одного такого сияющего "зуба", и серебристые крылья сына ветра заблестели в голубоватом свечении.

– Не задевай, – посоветовала Кэзрах, пролетая мимо меня. – Осколки острые, могут ранить.

Брат опустился на пол и, запрокинув голову, наблюдал за нами. Быстро, один за другим, сыны ветра и дочери лавы приземлялись перед князем. Мне огромного труда стоило встать на четыре лапы. Пошатнувшись, я растопырила крылья и в следующий миг мешком рухнула на пол. Тэй опустился рядом и, перекинувшись, погладил меня по шее.

– Смени облик, – тихо попросил он. Я, вздрогнув всем телом, повиновалась, и уже через вздох оказалась в его объятьях. Ноги меня не держали. Тахар легко поднял меня на руки. Вслед за нами перекинулись Кэзрах и мой брат.

– План сработал? – спросил князь, подходя к нам. – Мы сбили их с толку.

– Ненадолго, – мрачно ответил Тэй. – Тени видят и сквозь ореол. У нас мало времени. Нужно спешить.

– Кэз, – Женя посмотрел на вытянувшуюся по струнке дочь лавы. – Понесешь на себе Сашу и Тэя. Тэй, прикроешь её. Но никакой магии тен...

– Тууууууууууууум, – прозвучало за пологом, и он колыхнулся на ветру сотен крыльев.

– Кэз! Тэй! Живо! Остальные – прикройте их.

– Эхтен! – рявкнул Тахар. Я, отпихнув его, вскочила на ноги. Маг поддержал меня.

– Женя, не оставляй меня!!! – завизжала я, наблюдая, как брат делает шаг к пологу. – Нет!

Тэй буквально толкнул меня в руки Кэзрах, не позволив броситься за братом.

– Князь. Ты знаешь, что не прав, – произнес он.

Зелень на пологе слабо мерцала – маги держали оборону. Женя обернулся. Его глаза стремительно темнели.

– Вы не уйдете, если я не остановлю их. Никому больше это не под силу, – его голос стали низким, хриплым, лицо побледнело.

– Женя! Ты рехнулся?! Пустите меня!!!

– Туууууууууум.

– Мне под силу, – Тэй схватил князя за локоть и с силой сжал. – Уводи сестру и своих людей. Без тебя клан погибнет.

Женя рассеяно посмотрел на друга серыми глазами, и Тахар, размахнувшись, с силой ударил его в плечо. Князь покачнулся, сделал шаг назад, мотая головой, и в тот же миг зеленый полог разлетелся в клочья. Тьма заполнила пещеру – от протяжного воя дрогнула земля, затрепетал воздух, и тени ворвались внутрь какой-то слепленной, поганой, серой кучей, круша все на своем пути.

– Уходим! – крикнул Женя. Драконы вокруг нас приняли боевые позиции. – Кэз!

Но та уже расправляла крылья. Брат подхватил меня под мышки и подбросил точно на спину дочери лавы. Я схватилась за костяной шейный гребень Кэзрах, перекинула ногу и не успела обернуться, как воительница в один прыжок взмыла к потолку и понеслась прочь с невероятной скоростью, огибая щетинившиеся острыми осколками сталактиты. Но эхо донесло до меня пару фраз, сжавших сердце.

– Прощай, князь.

– Прощай, брат...

***

Эдгард включил настольную лампу и, завалившись в кресло, оглядывал двери. Он не любил атмосферу зала перехода – здесь всегда было много разумных, которые много и без толку говорили. Эд же любил тишину. Вот сейчас тут царил ореол и тени.

Осторожно, крадучись, в кабинет вошла Тархэт.

– Здесь темно, – с тревогой в голосе констатировала она. – И холодно.

– Окно открыто, – бросил Эд. На самом деле он постарался скрыть их пребывание в зале перехода, выстроив туманную завесу. Ему ни к чему были сторонние наблюдатели. Сразу же бросаться в бой он не собирался – хватило одного провала с Арсением. Эд пообещал ему сильную тень, но жирный идиот всё испортил. Зачем-то напустил на Генсера исковерканную магией тварь, а сам спрятался. Макс ему здорово навалял, только Арсения это ещё больше разозлило, и он совсем потерял голову. Не смог остановить девочку, пока Эд разбирался с её матерью.

Надо было всё делать самому или загнать в Арсения тень, чтобы подчинялся беспрекословно. Как скоро будет подчиняться Тархэт. Как уже подчиняется Тархэт.

Женщина прошла мимо и села в огромное кресло руководителя.

– Удобно, – она посмотрела на Эда глазами цвета тучи. – Скоро мы будем дома?

– Скоро, – Эд мягко улыбнулся. – Скоро.

Тархэт кивнула и скривила губы. Маг нахмурился – тень слишком сильно наседала на разум женщины, травмируя психику. Эд хотел, чтобы дочь лавы была покорной и податливой, а не сумасшедшей. Но, ничего, скоро у него будет масса времени, чтобы вычислить все неизвестные в уравнении теневого подчинения.

Лишь бы не выгорело с шестым ключом.

Тархэт качнулась в кресле и замерла, уставившись на бумаги, разбросанные по столу.

– Мы не одни, – напряженным голосом произнесла она.

Эд усмехнулся, краем глаза заметив движение у окна. Вот и он, его темное творение, его сильный, самостоятельный проводник.

– Что ты будешь делать, старик? – спросила тень, замирая у окна. – Схватишь его здесь же?

– Нет, позже. Когда сочту нужным.

Тархэт нервно дернула головой. Эд положил ноги на стол переговоров и снова уставился на двери. Магу показалось, что они слабо светятся. Он сморгнул.

Нет, не показалось. Рисунки, действительно, светились. Эд нахмурился. Обычно при переходе мерцала лишь задействованная дверь, сейчас же все изображения вспыхнули разом.

– Эд, – позвала Тархэт, обнимая себя за плечи. – Мне страшно.

– Ничего, дорогая, – маг вскочил на ноги. Кресло, скрипнув, отъехало в сторону. – Это всего лишь...

Внезапно двери засияли так ярко, что Эд не выдержал и, зажмурившись, отвернулся, а когда открыл глаза, то не увидел ничего, кроме пустой стены. Маг застыл, разинув рот. С оцепенением Эд справился не сразу.

– Что... что произошло? Как...

Он приблизился к стене, провел ладонью по шершавой серой поверхности и, обескураженный, растерянный, раздавленный, отступил назад, повторяя.

– Нет... Нет...

– Эд, – снова залепетала Тархэт. – Мне страшно.

Маг схватился за голову.

– Нет... Проводник!

– Старик?

– Где двери?!

– Исчезли.

– Вижу, тупая тварь! Почему?!

– Он вернулся, старик. Он нашел себе сильные крылья.

– Кто? – Эд, наплевав на собственные правила, обернулся и в упор посмотрел на свое творение. Черный силуэт маячил у единственной оставшейся в кабинете двери.

– Тот, кем ты стремишься стать.

Глава восьмая. Проклятые

– Отправляйся в свою пещеру, я приставлю к тебе воинов.

– Женя, мне нужно добраться до Рва, – в который раз повторила я.

– Мертвые крылья пришли с их стороны, – брат, наконец, обернулся. Он был бледен, а глаза горели, как раскаленные угли. – Они то появляются, то исчезают. Теперь нигде не безопасно.

– Уйдем, Жень, убежим отсюда, – шагнув вперед, я умоляюще посмотрела на брата. – Вернемся в наш мир.

Князь нахмурился.

– Ты так и не поняла? Здесь – мой мир, – он вскинул руку, указывая на темнеющие прямоугольники гор обители. – Здесь – мои люди! И я смогу тебя защитить.

– Ценой собственной жизни? – бесцветным тоном спросила я. – Тэй остался там. Из-за меня.

Брат гневно посмотрел на меня, сжал кулаки и громко, твердо, не терпящим возражений тоном, отчеканил.

– Потому что ты – венценосная. Любой серебряный поступил бы так же.

– Но не каждый смог бы сдержать тьму мертвых...

– Не каждый..., – на удивление тихо, почти шепотом, произнес брат. – Чего ты от меня хочешь?

От ярости и упрямства не осталось следа. В голосе брата зазвенела тоска. Женя вдруг как-то сдулся, стал слабым... Нет, человечным. Огненные глаза померкли, лицо осунулось, плечи ссутулились.

Эта внезапная перемена стала последней каплей. И я дала волю слезам. Князь протянул ко мне руку, и через миг я уже рыдала на его груди.

– Тэй был мне братом, – тихо говорил Женя, гладя меня по спине. – Но здесь мирятся со смертью. Здесь не оплакивают умерших. Мы не задумываемся о смыслах. Мы сражаемся и охотимся. Это жизнь кхелет хатра...

– Это жизнь животных, – всхлипнула я.

– Мы и есть животные.

Я вскинула голову, отстранилась, растерянно посмотрела на брата снизу вверх. Он будто одеревенел.

– Что ты такое говоришь? – испуганно спросила я. – Вы... вы вовсе не животные!

– Возвращайся в пещеру, – глухо произнес он, глядя точно перед собой. Его теплые руки соскользнули с моих плеч. – Тебя будут охранять, пока не придут вести изо Рва.

– Уйдем, Женя, прошу тебя! Я с ума сойду...

– Бессмысленный разговор. Ты не желаешь понять меня.

Отступив назад, я вытерла слезы тыльной стороной ладони.

– Только разумные рискуют своей жизнью ради близких, ради любви, ради чужого счастья... Не отбрасывай человечность, Женя... Это я виновата, что он...

– Хватит, прошу тебя, – всё ещё избегая моего взгляда, через силу вымолвил брат. – Саша, послушай. Возвращайся в пещеру, я обо всем позабочусь и постараюсь не умереть. Не добивай меня. Не сейчас.

Я всхлипнула, кивнула и наиграно деловитым тоном поинтересовалась.

– А если изумрудные нападут раньше?

– Не изумрудные. Серые. Тени. Мертвые. Я не знаю, когда они придут в обитель, – отвернувшись, он двинулся к взлетной площадке и замер у самого её края. – Нам дали время, и кхелет хатра готовятся к бою.

– Прости меня...

– Возвращайся к себе, – оборонил он.

Вихрем влетела я в комнату, перекинулась у самой кровати, едва не снеся её, упала на пол и зарыдала в полный голос. Кэзрах, сопровождавшая меня, опустилась рядом, походила по краю, но через некоторое время снова нырнула в ночь, решив оставить меня одну, наедине с болью утраты, яростью бессилия и чудовищно тяжелым чувством вины.

Сначала мама, потом Макс, теперь Тэй – все, кто хотел мне помочь, либо чудом избегали гибели, либо... Смерть есть во всех мирах. И всюду я буду бессильной, слабой и трусливой. Где же Макс... Он бы понял, он всегда понимает, он всегда поможет.

Но Тэя он не вернет, а у меня остался только дух-проводник.

Вздохнув, я села, поджав под себя ноги, и посмотрела на ладонь правой руки. Пальцы покалывало, а линии на коже слабо светились. Я сжала кулак.

– Пу...

Но позвать духа я не успела. Снаружи заревел дракон, один, второй, третий, и вот уже от их рева дрожал пол. Захлопали крылья, и я посмотрела на небо. Вдалеке, на фоне столовой горы, вспыхивало и гасло пламя.

– Мертвые крылья! Мертвые крылья! Восточные коридоры! Восточные коридоры!

Я вся подобралась. Мимо пещеры, поднимая ветер, пронеслось несколько драконов. В поле зрения появилась Кэзрах и крупный сын ветра с бронированной башкой и шеей. Я уж видела его раньше, но не могла вспомнить, кем из людей он был.

– Тысяча с узкой дороги! – принесло эхо.

И снова ураган крыльев и серебристых тел. И снова всполохи далекого пламени.

– Когда? – спросил замерший у моей пещеры воин.

– Ждем, – напряженно ответила Кэзрах, возбужденно дергая хвостом.

Зарево на мгновение осветило пещеру, тени драконов, охранявших меня, поползли вверх и исчезли у пятен мха. Я отползла к кровати, подальше от арки. Запахло паленым, да так едко, что запершило в горле. Совсем близко душераздирающе заревел дракон. Его крик – протяжный, измученный, безнадежный, эхом повторился в коридоре. А потом появился и сам крылатый. Кометой пронесся он мимо пещеры, объятый пламенем, перевернулся в воздухе, рассыпав вокруг тысячи искр, и, истошно крича, пропал из виду.

"Только бы не Женя", – молилась я. – "Только бы не Женя..."

– Сейчас? – нетерпеливо прорычал воин, провожая соплеменника взглядом.

– Ждем.

Пылающая красная линия протянулась над горами. Вспыхнула и погасла, оставив белесый след. И тут раздался вой.

– Туууууум, – разнеслось над обителью. – Туууууум.

Вздрогнул даже камень.

– Сейчас! – рявкнула Кэзрах и, ловко развернувшись, нырнула в пещеру.

– Перекидывайся, – прошипела она, замирая передо мной. – Нужно улетать.

– Туууууум, – прозвучало совсем рядом. – Тууууум.

– Кэээзрххх, – зарычал дракон, оставшийся у входа. – Хрхххх...

Рычание скатилось до сдавленного хрипа. Я вскочила на ноги и попятилась к стене. Из-за Кэзрах, закрывшей всю арку, мне не было видно, что происходит снаружи. Дочь лавы, зашипев, развернулась, снеся хвостом кровать, растопырила крылья и, всхрапнув, выдохнула поток пламени. Ярко-оранжевые языки ударились о серую завесу, закрывшую вход, и всполохами разлетелись в стороны, погаснув где-то за границей арки. Кэзрах фыркнула и, заревев, отступила. Я прижалась к стене и поползла вдоль неё к проему, ведущему в коридор.

– Кэз! Перекидывайся! Уйд....,– голос сорвался на хрип, и я закашлялась.

– Туууууум, – прогудело так близко, что я зажала ладонями уши. – Тууууум.

С потолка полетели камни. Кэз снова ударила огнем. Пламя охватило сухую траву, разбросанную по полу, вмиг объяло груду тряпья и досок, оставшихся от кровати.

– Перекидывайся!!! – закричала я.

Кэзрах, резко подавшись назад, едва не придавила меня хвостом, но вовремя стала человеком. Серебряный наряд дочери лавы змеиной чешуей блеснул в наступавшем на нас огненном вихре.

– Бежим, – Кэз, резко развернувшись, схватила меня за руку и потянула в коридор. Из арки повеяло спасительной прохладой, но не успели мы сделать и шага, как дочь лавы вскрикнула и, отпустив меня, отлетела вправо, к стене, о которую ударилась с такой силой, что, рухнув на пол, так и осталась лежать неподвижно.

– Кэз! – я бросилась было к ней. – Кэзрах!

От едкого дыма слезились глаза, было трудно дышать. Воздух передо мной поплыл, и я, не добежав до поверженной дочери лавы, налетела на невидимую преграду, словно кто-то поставил передо мной огромное мутное стекло.

– Кэз! – меня потянуло назад, ноги заскользили по полу. – Нет!

– Тууууууум.

Я вскинула голову и увидела его. Он шел через огонь, ленивыми движениями руки отмахиваясь от языков пламени, которые с покорностью дрессированных хищников отступали, пропуская его вперед. Меня припечатало к стене. В лопатку впился острый камень, но чужая воля лишила возможности двигаться. Дышать стало до одури больно. Серая пелена, давившая на меня, спала, стоило ему вскинуть руку. Пламя, бушевавшее вокруг, притихло, сжалось до маленьких разрозненных очажков. Дым от пожара сливался с серой густой завесой, призрачным плащом окружавшей странного гостя. Он протянул руку к моему горлу, и когда ледяные пальцы коснулись кожи, я узнала его.

– Тэй!

Он усилил хватку. Я захрипела, дергаясь, как рыба, выброшенная на берег.

– Тэээй...

В его глазах не осталось ни проблеска света. Вязкая серая пелена, спиралью закручивающаяся у черных зрачков, пожрала огонь, подаренный Кхелет.

Мне не хватало воздуха, каждый удар сердца сотрясал всё тело. Я уже едва могла различить черты лица склонившегося надо мной существа.

– Пойдешь со мной, – прошептал он мне на ухо. Задыхаясь, я смогла вскинуть руку, но ударить не успела. Голова закружилась, окружающий хаос вспыхнул белым пламенем, и последним, что я услышала, был протяжный вой, заполнивший, казалось, всё мое существо.

– Туууууууум...

***

Вокруг была тьма. Ни вспышrb света, ни искорки пламени – только вязкая безмолвная тьма. Если смерть – это пустота и тишина, то почему так больно?

Где-то сбоку мелькнул огонек.

Макс вздохнул, медленно, осторожно, но в груди все равно заворочалась боль, сжав сердце, которое дергалось, как пойманная в силки птица. Он хотел повернуть голову на бок и боялся. Боялся, что от этого простого движения снова потеряет сознание, а сердце замрет и оставит пустоту в его груди. Ореол молчал, зато говорила тьма.

– Не сопротивляйся, Рэй, – прошептала она. – Всё повторится вновь. Всё так, как было и будет снова.

– Кто? – произнес Макс или только подумал.

– Это. Теперь я – часть тебя, Рэй, – прошелестела тьма. – Ты – Черный Дракон, Воин тысячелетия, живое ореола порождение, в мире равновесия единственный, кто может сохранить разум под влиянием моим. Поднимайся.

– Не могу, – Макс едва шевелил губами.

– Можешь. Я исцелил тебя.

– Я умер?

– Нет. Мне нужно живое тело. Прошу прощения за боль, Рэй, но то был шанс единственный удержать тебя в мире третьем. И времени на ритуал постепенного слияния не осталось больше. Согласия ты бы не дал. Вставай, Рэй.

– Не могу, – по груди разливался жар.

– Глупо не верить мне, Воин тысячелетия. Не ты последний, не ты первый, кому я отдаю свою мощь, жертвуя знаниями и наследием многих веков, захлопывая двери. Вставай.

Макс сжал зубы, едва не откусив язык, подтянул ватные руки, положил ладони на холодный камень. Боль в груди, докатившись до сердца, заставила его замереть на пару ударов. Макс вздрогнул и снова рухнул на пол.

– Вставай, – услышал он Это. – Мне ли убеждать тебя в твоей силе?

– Ты – тень, захватившая тело, – процедил Макс. Ему казалось, что каждый вздох ломает одно ребро.

– Тебя мне дал ореол, – отозвался проводник. Его бесстрастный мягкий голос звучал отовсюду и ниоткуда. – Будущее твое начертано в летописях вечности. Черные крылья для тени черной, и нет иного пути. Ни одна тень другая не будет иметь над тобою власти. Ибо ты – воин мой.

– Тогда расскажи, – Макс оттолкнулся от пола и, зарычав, сел. По спине будто прошлись кнутом. Он выгнулся и снова упал. Сердце пропустило удар. – Расскажи всё.

– Зарго расскажет. Знания свои я передал ему. Когда ты войдешь в силу, мой разум исчезнет, чтобы не смущать твой. И двери закроются. Вставай. Не притворяйся слабым.

Наконец, Макс сел. По крайней мере, ему думалось, что он сел. Дышать стало легче, сердце билось слабо, но четко. Он опустил голову на грудь, провел рукой по тому месту, откуда вышел клинок, и пальцы стали влажными от крови.

– Вставай, – потребовал Это.

– Я... не хочу.

– Не хочешь бороться? Я не человек, Рэй. Я делаю то, что должно. Что делал не раз, и сделаю снова, когда он в силу войдет. Не тебе спорить с миропорядком, коль ты – часть его. Вставай. Вставай. Вставай! Вставай!

Голос то затихал, то громом разносился во тьме. Макс не убирал руки с раны. Сердце билось ровно, но слабо.

– Вставай! – грохнул Это совсем рядом.

И Макс рывком поднялся. Его потянуло назад, голова закружилась, но тьма стала светлеть. Кто-то поймал его под руки и помог удержаться.

– Всё так, как должно, – прошептал Это и исчез.

Макс открыл глаза. Он стоял на том же самом месте, где Зарго всадил нож ему в спину. Вокруг застыли молчаливые маги из свиты ключника третьего мира. В их глазах не осталось ничего, кроме пламени. Но Макс знал, что они ждали его возвращения. Они знали, что он не умрет.

В зале перехода больше не было дверей, ведущих в пять миров. От них остались лишь глубокие трещины в голой каменной стене. Макс обвел зал взглядом, опустил голову – на полу перед ним темнела лужа крови. Страж поднял руку, провел окровавленными пальцами по ране – свежий, неровный шов саднило, но боль отступила, позволив дышать глубоко и свободно. Макс прикрыл глаза, прислушиваясь к ударам сердца. Он действительно вернулся.

– Мы рады приветствовать тебя, Воин тысячелетия, – раздался голос за его спиной. Макс сжал кулаки и, резко развернувшись, со всей силой ударил Зарго в челюсть. Жрец дернул головой, попятился и, раскинув руки, упал у входа. Тут же к ним ринулся Торго, но ключник дал стражу знак не приближаться.

Макс, заметив бесчувственного привратника, лежащего в коридоре на полу, решительно шагнул вперед, схватил Зарго за воротник черного наряда и с силой тряхнул. Ключник оскалился, показав окровавленные зубы.

– Что с парнем? – а вот говорить оказалось больно.

– Спит, – бросил Зарго. – Ты...

– Заткнись, – Макс отвел руку для очередного удара.

– Убьешь меня – и ничего не узнаешь, – ключник хищно улыбнулся.