Текст книги "Хроники ключников. Бунт теней (СИ)"

Автор книги: Галина Черкасова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)

– Успокойся, – тихо попросил он, гладя меня по плечам. – Я же говорю, у меня есть новости.

Я попятилась назад, скидывая его руки.

– Оставь свои магические штучки при себе. Чему мне теперь верить? Мы бросили там маму, одну!!!

– Саша, – улыбка сползла с лица брата. Он не потянулся ко мне, а шагнул назад. – Послушай меня. И прекрати орать.

В голосе его не звучали ни сострадание, ни понимание, ни извинения. Женя говорил холодно, недовольно, словно это я чем-то провинилась перед ним. Его тон стал последней каплей.

– Нечего слушать. Сплошное вранье! – моему крику вторило эхо. – Не хочу я с тобой ни о чем разговаривать! Мне нужно обратно! Хоть кто-то ещё должен помнить, где наша настоящая семья!

– Не смей повышать на меня голос, – зло произнес брат. – Успокойся и заткнись.

На мгновение я потеряла дар речи. Прозвучавшая в голосе близкого человека ярость сбила меня с толку, но ненадолго. Собравшись с силами, я снова пошла в атаку и ударила по самому больному.

– Заткнуться, значит? Какой ты, к черту, князь! Ты просто точная копия нашего отца!

Что-то произошло после этих моих слов. Воздух вокруг загустел, тени на стенах стали четче, темнее, как перед нападением в кабинете босса. Дыхание сперло, и я, отбросив один костыль, схватилась за горло, хватая ртом воздух в тщетной попытке вздохнуть. А Женя стоял и пылающими огнем глазами смотрел на меня с такой яростью, что хотелось потерять сознание, умереть, лишь бы не видеть, не знать, как он может ненавидеть.

В следующий миг Максим, резко развернувшись, ударил Женю кулаком в челюсть. Брата повело, он отступил назад, споткнулся о ступеньку и повалился на лестницу, раскинув руки. Вокруг вмиг посветлело, и я, повиснув на костыле, смогла вздохнуть полной грудью

– Сдурел? – Максим, склонившись над моим братом, схватил его за ворот туники и с силой тряхнул. – С каких пор тень в узде держать не можешь, сиятельный?

– Тень..., – прошептал изменившийся в лице Женя. – Она сорвалась...

Брат растерянно посмотрел на меня.

– Саша, сестренка, прости, – он рванулся было вперед, но Максим, толкнув его, снова повалил на ступеньки.

– Не подходи ко мне! – заорала я, неуклюже пятясь назад. – Пожалуйста...

– Маленькая, прости меня, – Женя закрыл глаза ладонью, резко откинул голову назад и со всей дури приложился затылком о ступеньку. – Да что же это... Как же так...

– Чем чаще их призываешь, тем неохотнее они уходят, – Максим, выпрямившись, покачал головой. – Теперь не боишься внимания жрецов?

Женя убрал ладонь от лица и растерянно взглянул на стража.

– Донесешь?

Максим, ничего не ответив, протянул руку и помог Жене подняться. Тот шагнул в мою сторону, не сводя с меня глаз, но налетел на стража, который, преградив дракону путь, схватил его за предплечье.

– Оставь её, – тихо попросил Максим. – Не сейчас.

Женя смотрел на меня растеряно и печально. Если уж ему было больно, то что говорить обо мне...

– Убери руки от наследного князя, жалкий слуга! – прозвучал сверху громоподобный голос. Мы втроем вскинули головы, и Максим, тихо выругавшись, отступил от Жени, который в свою очередь, последовав совету стража, отвернулся и не стал ко мне лезть. Я же не сводила глаз с незнакомцев, спешивших к нам. По лестнице спускалось пятеро мужчин в серебряных кольчугах. Впереди шел седобородый пожилой здоровяк, который по внешнему виду напомнил мне земного Зевса, настолько грозно и величественно он выглядел, хмуря густые белые брови.

– Князь, я..., – начал было Максим, снова делая шаг назад, но дракон не дал ему договорить. Он ударил стража под дых с такой силой, что тот согнулся пополам и рухнул на пол, как подкошенный.

– Не трогайте его!!! – завизжала я. – Он хотел меня защитить!

– От кого? – грозный старик обернулся и сурово смерил меня взглядом. – От собственного брата?

– Он..., – я смешалась и затравлено огляделась.

Женя замер за спиной седого дракона и опустил глаза, сделав вид что всё, что сейчас происходило, не имеет к нему ни малейшего отношения. Максим, потирая ребра, поднимался с пола, а остальные огнеглазые насмешливо наблюдали за ним.

– Саша, послушай, – брат, будто опомнившись, посмотрел на меня. – Всё...

– Так, как должно быть, – властно закончил за него "Зевс", упираясь кулаками в бока и довольно оглядывая меня. – Дочь дочери моей! Глаза твои ярки, как кровь земли.

Я молчала, исподлобья смотря на деда. Мне нечего было ему ответить. Дракон, подождав, обернулся и бросил своим спутникам.

– Хет, Гер, слугу – в яму, поиграйте на перерыве. Дэр, дочь лавы на руки и за мной.

– Стойте, какие ямы? – вскричала я, вся подбираясь. – Он – мой страж.

– А я – твой князь, – отрезал дед.

– Да кто...

– Иди и не спорь, – перебил меня Максим, проходя мимо, обратно в Зал собраний. Драконы последовали за ним, довольно улыбаясь.

– Стойте! Ай, – вскрикнула я, когда один из спутников деда подхватил меня на руки. – Он же страж...

Я вцепилась в плечо дракона и, испуганно вытаращив глаза, посмотрела на Женю, но тот уже поднимался вверх по лестнице. Похоже, судьба Максима его вообще не волновала.

– Здесь все мы – твои стражи, – старик улыбнулся. – Идем, дочь лавы. Нам следует узнать друг друга лучше.

Такой слабой и беспомощной я себя ещё никогда не ощущала. Меня, бережно прижимая к груди, несли по узким темным, коридорам, своды которых были усыпаны светящимся мхом. Зеленые, мерцающие пятна удивительно гармонично вписывались в нанесенные на стены и потолок изображения растений и животных.

Драконы молчали. Впереди шел брат, едва не придушивший меня в приступе ярости, рядом – отец моей матери, совершенно чужое мне существо. В детстве я мечтала о дедушке и бабушке и представляла, как встречаю их, как они мне рады и как я счастлива. Мы обнимаемся и вместе идем в красивый маленький домик, с кирпичной трубой и котом на крылечке.

Мечта исказилась до личной катастрофы.

– Уверен, что когда ты встанешь на крыло, сыны ветра будут бороться за полет с тобой, – подал голос дед, и несший меня сын ветра, усмехнувшись, заметил.

– Она весит, как детеныш.

– Легкие самки высоко летают.

После этих слов расхохотались все, даже Женя, а я сжалась в комок, цепляясь за крепкое плечо и не без ужаса вслушиваясь в гулкое эхо, вторившее смеху драконов.

В пещере, куда меня принесли, вдоль завешанных мохнатыми шкурами стен тянулся низкий диван без спинки, что-то вроде оттоманки, вот только подушек я не заметила. Пол покрывали ворсистые ковры, а у дивана размещались невысокие каменные цилиндры с огромными блюдами на вершине. Женщина, коротко стриженная, полноватая, круглолицая и блеклоглазая, выкладывала на подносы фрукты из зеленой плетеной корзинки. Когда Дэр опустил меня на диван и, кивнув, отошел к мужчинам, собравшимся у "взлетной площадки",  которая здесь была выполнена в виде широкого балкона с подобием ограждения, мой взгляд почему-то упал именно на корзинку. Она казалась такой нереально яркой среди всех этих серых шкур, серых ковров, серых стен и лежанок. От движений служанки оранжевые фрукты перекатывались по дну, толкая друг друга, а я всё смотрела и смотрела на корзину, не в силах отвести глаз. Служанка заметила мое внимание и, раскидав оставшиеся фрукты по подносам, буквально выбежала из пещеры. На женщине было точно такое же платье, какое дал мне мальчик-слуга.

Закрыв глаза, я провела рукой по коротким волосам, вздохнула, собираясь с силами и, вскинув голову и расправив плечи, позвала брата.

   – Же... Эхтен, могу я с тобой поговорить?

   Женя, бросив взгляд на князя, сдержанно кивнул. Дед развернулся, улыбнулся мне и сделал знак остальным выйти. Драконы, поклонившись, один за другим покинули пещеру, а князья, не проронив ни слова, сели по разные стороны от меня.

   – Мои извинения, – в пещеру вернулся Дэр. – Ваш кувшин.

   – О, – я натянуто улыбнулась. – Спасибо.

   Мы снова остались втроем, но князья молчали. Дед, усмехаясь в бороду, смотрел на меня, брат изучал потолок. Откуда-то снизу доносилось недовольное ворчание и дружные крики людей, словно рядом проходил футбольный матч, но я гнала посторонние звуки прочь. Этот мир принял меня, пора было и мне принять его и завершить процесс адаптации.

   "Дуууух", – мысленно позвала я, рассматривая кувшин, стоявший на ковре у моих ног. Ничего не произошло, сосуд не двинулся, но внезапно кто-то дернул меня за мочку уха. Пусть завозился на плече, через ткань коготками царапая кожу. Брат заметил проводника, но вида не подал.

– Гешет Тахгер, правящий князь Серебряного клана, – зашептал дух. – Ведет серебряных в бой уже шестьдесят пять лет. Будь осторожна, нрава твой дед буйного. Его слово – всегда приказ.

– Ты не похожа на нас, – заявил правящий князь, откидываясь на висевшую на стене шкуру. – Но мне хватит и того, что Эхтен признал в тебе сестру. Кхелет одарила тебя поцелуем, значит, даст тебе и крылья.

– Прошу прощения, князь, но я очень переживаю за мать, – произнесла я, покачав головой. – Мои мысли заняты её судьбой.

– Твой брат мчался к тебе, чтобы сообщить приятную новость, – дед нахмурился. – Но, вижу, не успел.

– Мама жива, с ней Эдгард, – произнес Женя, и я, резко обернувшись, вытаращила глаза.

– Как она? Невредима? – схватив брата за руку, я подалась вперед. – Как ты узнал?

– Она в больнице. Временная потеря памяти из-за травмы головы, документов при себе не было, поэтому Эдгард долго искал её, – Женя погладил меня по ладони. – Она теперь в безопасности, поверь мне.

Я вглядывалась в огненные глаза брата, силясь понять, лжет ли он или же мать действительно жива и находится под защитой. Сердце колотилось, как бешеное.

– Откуда ты узнал? – прищурившись, спросила я.

Женя пожевал губу, глянув поверх меня на деда, а потом, видимо, получив знак, заговорил.

– Эд научил меня использовать в магии тени. Как связаны ореолы миров, так и тени, населяющие их, связаны между собой.

– Оооо, – протянул Пусть. – Как интересно.

– И этой связи можно доверять? А Эду?

– Более чем. Он – учитель, который открыл мне родной мир, он – старый друг мамы и её... поклонник, – брат снова погладил меня по руке. – Если я и могу кому-то доверять, то только ему. Эд – сильнейший маг шестого мира.

– Наглый выскочка.

Хорошо, что дед не видел и не слышал Пусть, зато Женю выпад проводника смутил.

– Так мама ранена? Тяжело?

– Её жизнь вне опасности. Она идет на поправку.

– Мы можем забрать её сюда?

Дед кашлянул, привлекая внимание. Я обернулась, не отпуская руки брата

– Тебе не дадут покинуть наш мир,– заметил правящий князь, почесывая бороду. – Жрецы Черного Дракона говорили со мной о тебе.

– Саша, послушай, – брат потянул меня к себе. – На мать напали из-за проводника, – Женя одарил Пусть свирепым взглядом. – И чем дальше он от неё, тем меньше шансов, что атака повторится. А для мамы, я уверен, главное, чтобы ты была в безопасности.

– Хороша безопасность. Ты едва не придушил меня на лестнице, а жрецы Черного Дракона думают, что легче заменить ключника, чем воспитывать его.

– Придушил? – голос деда прозвучал сурово. – Ты осмелился поднять руку на сестру?

Какое-то время мы с братом смотрели друг другу в глаза. Наконец, я обернулась.

– Нет, он просто сильно сдавил мне плечи, – в моем голосе прозвучала обида. – Наверное, так спешил рассказать о маме, что недооценил свои силы. А я испугалась.

– Ха! Среди серебряных нет слабаков! Вот и ты вскоре станешь сильной.

– Прости меня, – тихо произнес брат.

– И ты меня, – шепотом ответила я.

– А о черных не беспокойся, – дед махнул рукой. – Если хоть чешуйка упадет со спины детенышей моего рода, я направлю лучших воинов в Ров, и они камня на камне не оставят от замка. Власть культа также туманна, как рассветы в первые дни прохлады.

– Спасибо, – я слабо улыбнулась. – Но как же мама? Чем я могу ей помочь?

– Береги себя, – просто ответил брат. – Когда ей будет лучше, ты сможешь поговорить с ней через тени.

– Я не стал бы так рисковать, – пискнул Пусть. – Какой-то неизвестный мне ритуал.

– Будет время – поучишься, – отрезал брат.

– Да, дочь лавы, тебе нужно учиться, – согласился дед, не слышавший выступления духа. – Нашим обычаям, нашим традициям, нашим...

Снизу донесся мощный рев, заглушивший вскрик толпы.

– Хорошая ли выходит игра? – дед, поднявшись, потер спину и двинулся к балкону. – Иди сюда, дочь лавы, я преподам тебе урок.

Женя помог подняться. Мне хотелось задать ему тысячу вопросов, но старый дракон не располагал к открытой беседе.

– Только без истерик, ладно? – попросил брат, подводя меня к поручням. – Игры в яме – древняя традиция.

Брат говорил что-то ещё, но я больше не слушала его. Впереди, справа, слева, всюду, куда не глянь, высились горы, больше походившие на каменные прямоугольники искусственного происхождения – гладкие, с плоскими вершинами, на которых, искрясь серебром шкур, нежились сотни, если не тысячи, драконов. Серые скальные склоны были сплошь усыпаны черными зевами пещер – от совсем маленьких окошек до гигантских дыр, похожих на разинутые рты каменных великанов.

Ни единого деревца, только камни, серебряные драконы да синее, аквамариновое небо, шатром раскинувшееся над ними.

– И что ж они так вопили? – спросил дед, что-то разглядывая внизу. – Скучнейшая игра. Он постарел и теперь сдается без боя? Стоило ли менять сытный обед на подобное зрелище?

Я опустила глаза и вцепилась в поручни. От ощущения высоты потянуло ноги, и мне почудилось, что пол под нами вот-вот провалится. А оказаться внизу мне никак не хотелось. Потому что там творился настоящий хаос. Прямо под балконом, откуда мы наблюдали за игрой, была то ли выбита, то ли вырыта глубокая, размером с футбольный стадион, яма. Вокруг неё громоздились обломки скал, куски камней, осколки некой черной породы, острыми пиками уходившие ввысь на несколько десятков метров, и среди всей этой осыпи сновали люди, стремившиеся поближе подобраться к краю ямы. Внутри неё два дракона, свободно скакавшие по стенам и дну, забавлялись с человеком, который с высоты балкона походил на таракана. Гиганты мордами толкали его в пыль, а стоило ему подняться, как сбивали с ног ударами хвостов, перекатывали лапами, как делают кошки, играя с катушками ниток, придавливали крыльями, внезапно расправляя и резко опуская их. При такой игре человек, барахтавшийся в яме, должен был бы давно быть раздавлен, но он все понимался и поднимался и пару раз даже умудрился уйти от ударов.

– Это что, Максим? – прошептала я, забывая об осторожности и перегибаясь через край.

– Так ему и надо, – развеселился проводник. – Может, очухается.

– Его имя – Рей, – зевнув, поправил дед. – Слуга. Кем бы он ни был в том мире, откуда ты пришла, здесь он – бескрылый. И он не смеет поднимать руку на крылатого.

– Он же погибнет! – вскричала я.

– В яме не умирают, – князь покачал головой. – Скучно.

В мгновение ока старик перемахнул через край. Я вскрикнула, не зная, куда смотреть, а уже в следующую секунду над головами столпившихся у ямы людей, огибая черные пики, пронесся серебристый дракон. Его могучую голову венчали закрученные в тугие спирали рога, а от затылка до конца длинного хвоста тянулся неровный волнообразный гребень, в лучах местного светила казавшийся прозрачным. Слуги, позабыв о зрелище, приветствовали князя радостными криками и вскидывали к нему руки, будто им явился... не знаю... бог. У меня в мыслях не укладывалось, как все эти люди могут так радоваться правителю, отдающему приказы на подобные "развлечения". Черт, да они должны его ненавидеть!

Пусть, будто прочитав мои мысли, тихо произнес.

– Он не зря тебе сказал, что пора знакомиться с традициями и обычаями. Смотри и понимай, умница.

Дракон заложил вираж и, опустившись на край ямы, вскинул голову и заревел. Ему вторил такой гул, что под ногами завибрировал пол. Люди тоже пытались что-то проорать, но куда им было тягаться с кличем крылатых. Драконы, игравшие в яме с человеком, замерли и почтительно отступили. Максим стоял на ногах, большего я не могла разглядеть. Князь, сверкнув огнем глаз, посмотрел на слугу, вскинул крылья и, рванув в яму, вытянул переднюю лапу. На мгновение мне показалось, что сейчас Максима попросту размажут по песку, но дед схватил его, оттолкнулся задними ногами ото дна и, подняв облака пыли, взмыл в небо. Я не успела и глазом моргнуть, как князь оказался на уровне балкона. Зашвырнув свою ношу в пещеру, дракон клацнул пастью у нас над головами и полетел выше. Внизу, кажется, запели какой-то гимн.

– Макс! – я бросилась внутрь пещеры, куда, перелетев через ограждения, откатился мой страж. – Он жив? Боже, что они с ним сделали!

– Осторожно, – Женя помог Максиму перевернуться на спину.

– Так ему и надо, – просвистел Пусть, прыгая с моего плеча на пол. – Наглая вредная сволочь!

– В кувшин! – приказала я, опускаясь на ковер перед стражем. Выглядел Максим потрепано – одежда в клочья, лицо разбито, тело в ссадинах и пыли. Его будто привязали к лошади и проволокли по бездорожью. – Макс, ты как?

– Жив, – страж протер глаза и, нахмурившись, уставился на Женю. – Ну, спасибо, князь! Как в старые добрые времена!

Брат, ничего не ответив, пожал плечами и направился к выходу. Максим, осторожно перекатившись на бок, приготовился подняться, и я мигом схватила его под руку.

– Ты-то куда лезешь со своей ногой? – беззлобно поинтересовался он. – Негоже княжне возиться со слугой.

– Почему ты не применил магию там, в яме? – спросила я, прыгая за ним. Не знаю, кто кого держал, но на лежанку мы буквально рухнули, уронив один из подносов. – Ты же мог?

– Мог, – сморщившись, Максим пощупал бок. – Твою мать, опять ребра. Только зачем? Чем интереснее игра, тем дольше она длится. А тут – поваляли, попинали – и можно жить дальше.

В комнату вошли трое слуг – одна женщина, та самая, что раскладывала фрукты, и двое молодых парней.

– Осмотрите его и отведите в господские купальни, – приказал следовавший за ними Женя.

– Такая скучная игра, – протянул один из мужчин. – Говорили, ты – маг и можешь оседлать господина.

Максим какое-то время недоуменно смотрел на слугу, а потом возвел глаза к потолку.

– После чего я бы сразу прилип к его лапе.

Женщина рассмеялась, а парни, нахмурившись, переглянулись.

– Я могу чем-то тебе помочь? – спросила я Максима, который неуклюже поднялся с лежанки. Страж обернулся и, усмехнувшись, покачал головой, ничего не ответив. Женя проводил процессию взглядом, стоя подле меня, как солдат на посту.

– За ним присмотрят.

– Спасибо, – я обхватила плечи руками. – Он спас меня от этих тварей, что охотились за проводником. Можно как-то улучшить его положение здесь?

– Нет, – отрезал брат. – Рей – один из немногих слуг, кого дед знает лично. И это "лично" – не в пользу твоего стража. Но сейчас не о нем. Мне нужно тебе кое-что объяснить. Не призывай проводника, это будет наша тайна. Да не смотри ты так на дверь! Он – маг, справится.

– Справится, – я завозилась, поудобнее устраиваясь на лежанке, закинула на неё больную ногу, поморщившись от боли. – Ты пугаешь меня, Жень. Сначала чуть не придушил, теперь просишь прощения и вообще ведешь себя, как ни в чем не бывало. Отдаешь Максима на игру, хотя он пытался защитить меня от тебя же, а теперь отправляешь его в... господские купальни. Может, объяснишь, что происходит?

Женя сел рядом и, скрестив руки на груди, уставился на кувшин.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, не сводя глаз с прибежища проводника.

– Напугана, – честно призналась я. – Твоим поведением, твоими словами, отношением драконов и жрецов ко мне. Боюсь за маму. Как она там?

– Она под защитой куда более надежной, чем ты.

– Честно?

– Честно, – брат, посмотрев на меня, нахмурился. – Саша, та ноша, что тебе досталась, может оказаться смертельно непосильной. Но без твоего доверия я вряд ли смогу тебе помочь. Ты должна... Нет, ты обязана стать одной из нас. Кхелет хатра не терпят истерик, криков и слез. Ты либо сильная, либо мертвая.

– Драконы же не убивают представителей своего клана.

– Пока ты не раскроешь крылья, никто не сможет сказать, какого они у тебя цвета.

– У слуг вообще нет крыльев.

– Им ставят клеймо между лопаток, когда они достигают шестнадцати лет. Серебряные крылья – знак того, чего у них быть не может.

– И они не устраивают бунты, не пытаются стать свободными?

– Слуги – часть клана. Они много работают, но сытно едят, весело отдыхают и не думают о будущем. Здесь нет богатых и бедных, мы едим одно и то же. Но слуги никогда не пойдут на битву. Мы – их воины, их защита и их любимые господа.

– Это смахивает на рабство.

Женя пожал плечами.

– Это клан. Если слуги не будут работать – мы не будем есть, если мы не будем есть – мы будем слабы, если мы будем слабы – нас перебьют золотые и выжгут всё живое в горах.

– Со стороны выглядит так, будто драконы поработили людей, – упорствовала я.

– Со стороны? – Женя, усмехнувшись, почесал бороду. – Да ты ещё ничего не видела, чтобы судить о жизни кхелет хатра. Кстати, здесь нет оружия.

– А можно пронести его из другого мира?

– Нет, сложные сплавы, конструкции, материалы исчезают при переходе. Может получиться так, что ты войдешь в дверь шестого мира одетой, а в третий зайдешь голой.

– О, – я вытаращила глаза. – Только не говори... Нееет!!! Что, я, правда...? Какой позор!

Женя позволил себе улыбнуться, наблюдая, как я заливаюсь краской и закрываю ладонями лицо.

– Наготу здесь не воспринимают, как нечто вопиющее, – попытался он меня успокоить. – У нас даже купальни общие.

– Кошмар...

Женя обвел пещеру скучающим взглядом и, вздохнув, выдал.

– Привыкнешь.

– А ты привык?

– Конечно. Чем меньше думаешь о прошлой жизни, тем легче воспринимаешь эту.

– Но я не собираюсь оставаться здесь надолго!

– Но "ненадолго" не должно превращаться в кошмарный сон, как считаешь?

– Уже почти превратилось, – рука непроизвольно потянулась к горлу. Женя, сокрушенно покачав головой, печально взглянул на меня.

– Мне очень жаль. Я только поговорил с Эдом о матери и от радости, наверное, не полностью разорвал контакт, расслабился и позволил тени повлиять на меня. Никогда такого не было. Я всегда отправлял их обратно в ореол. Ещё ни разу они не ослушались моего приказа.

– Тени напали на нас в шестом мире, – я нервно дернула головой. – Пусть рассказывал, что и тут они не принесли ничего хорошего.

– Их нужно учиться сдерживать, – Женя вскинул руку. С балкона в пещеру проникал дневной свет, и тень от руки брата серым мазком легла на ковер. Внезапно она удлинилась, потянулась к стене и, скользнув по дивану, поползла вверх по шкуре. Брат растопырил пальцы, и их тени, вытянувшись, начали ветвиться, искривляться и обрастать призрачными листочками. Мгновение – и на шкуре возник призрачный силуэт деревца. Я прищурилась, разглядывая тень – что-то она мне напоминала, что-то...

– Рисунки на сводах, – прошептала я. – В коридорах, в залах собраний – они всюду.

– У всего есть тень, – кивнул брат. На деревце появились круглые плоды.

– Почему на рисунках нет ни одного дракона?

– На некоторых есть, – Женя тряхнул рукой, и тень исчезла. – Я покажу их тебе, как только сможешь ходить.

– Ты ничего не сказал деду о том, что случилось на лестнице, – мне стало не по себе. – Он не одобряет подобную магию?

– Не в том дело. Ни разу тень не проникла так далеко в мое сознание, – брат разглядывал свои пальцы, будто впервые их видел. – Не хочу, чтобы князь думал, что я могу сорваться.

– Сорваться?

– Саша, – Женя серьезно посмотрел на меня. – Я больше не допущу подобных проколов. Сейчас ты ничего не поймешь, но позже, когда познакомишься с магией ореолов, я расскажу тебе о тенях. В них нет ничего опасного, если не жадничать и не стремиться взять больше, чем положено. Но, для нашего блага, не спрашивай о них никого, кроме меня.

– Даже Максима? Он подрядился мне в учителя.

Брат вскинул одну бровь.

– Учителя? Открывать магию тебе будет кто-то из чародеев Серебряного клана. А слуга, да тем более он, решивший учить госпожу...

Женя покачал головой.

– А ты? – я подползла к брату и пихнула его перебинтованной ногой в бедро. – Ты не хочешь стать моим учителем?

– Нет, – Женя осторожно похлопал меня по коленке. – Не смогу уделять тебе достаточно времени. Ты видела деда, его поручения нельзя откладывать.

Я скрестила руки на груди и надулась.

– Постарайся не рассказывать Рэю о тенях, иначе мы можем потерять единственный способ связи с мамой, – Женя, опустив глаза, сосредоточился на ниточке, торчащей из бинта. – Бывших жрецов Черного Дракона не бывает, знаешь ли.

Глава четвертая. Требования

– Ударь сильнее.

– Я и так бью изо всех сил!

Максим вздохнул и снова поднял руки ладонями ко мне.

– Тебе больно на ноге стоять?

– Нет, нормально.

– Тогда в чем дело?

Я вздохнула. Минуло три дня, как брат рассказал мне о матери и тенях, но с тех пор ничего не изменилось. Пришлось, конечно, вернуться в открытую пещеру, куда приходили мальчик-слуга, которого звали Зу, Максим, лекарь и иногда Женя. Один раз заглянул Слава. Он жаловался, что ему не дают мяса, в бороде, кажется, завелись блохи, и интересовался, не пора ли мне оторвать свой зад от постельки и отправить нас всех домой.

– У меня там личная жизнь! – вопил он, меря шагами пол пещеры.

– С компьютером?

Слава обиделся и больше не приходил. Зато Максим доставал едва ли не каждый час. Он хотел пробудить во мне магию, но во время занятий больше бесился, чем помогал.

Закусив губу, я взглянула на мага. Небритый, обросший и осунувшийся мой бывший начальник потерял свой некогда солидный, лощеный вид. Выступили высокие скулы; светлые волосы, всегда аккуратно стриженные, теперь небрежно торчали в разные стороны. Даже нос как будто стал длиннее.

– Чего ты на меня уставилась? Бей, я сказал.

– Как это поможет расшевелить во мне магию?

– Я лучше знаю. Бей.

Фыркнув, я вскинула руку, сжала кулак и... засветила Максиму в ребра. Тот кашлянул, почесался и снова поднял ладони.

– Плохо. Даже синяка не будет. Бей сильнее.

Пусть я загнала в кувшин. Своим едкими комментариями он довел Максима до бешенства, а бешенство стража обеспечило сломанный столбик на кровати, воспламенившийся полог и тучи песка с потолка, кои и были подняты крыльями нежданного гостя, когда я готовилась нанести новый удар.

– Женя?

– Нет, – злобно ответил Макс.

Пока я не понимала, как отличать одного дракона от другого. У деда были крутые рога, у брата – венец из небольших отростков, но если правящего князя я могла бы узнать из тысячи, то Женю признавала, лишь разглядев башку.

Серебряный дракон, решивший заявиться на закате в мою пещеру, был чуть меньше деда. Вцепившись когтями в пол, он сложил крылья и, рванув вперед, перекинулся. Воздух поплыл, пахнуло жаром, и вот перед нами возник тот самый мужчина, что нес меня на руках до дедовой приемной. На вид гостю было чуть больше тридцати. Он, как и все серебряные, был русым и смуглым. Глаза полыхали красным, придавая лицу свирепое выражение. Квадратный подбородок, широкая челюсть, мощная шея, круглые, огромные плечи – Дэр весь был какой-то большой и широкий. Я попятилась и по привычке спряталась за Максима.

– У тебя гость – иди, встречай, – процедил тот сквозь зубы, повернув голову в мою сторону.

– Чего ему надо? – прошептала я.

– Мне у него спросить?

– Дочь лавы, – сын ветра поклонился. – Рад видеть тебя в добром здравии.

– Спасибо, и я вас... тебя тоже.

Мужчина вскинул брови и улыбнулся, показав удивительно белые зубы. Кстати, у всех местных улыбки были поистине голливудскими. Они жевали какую-то траву, которая, ко всему прочему, обладала и дурманящим эффектом. Я пока сию гадость пробовать не решалась, потому что её очень рекомендовал Пусть, а советам этого паршивца я старалась следовать с точностью наоборот.

– Я пришел пригласить тебя в купальни, дочь лавы, – заявил гость. – Лекарь сказал, твои раны зажили, и посоветовал смыть болезнь с тела.

Я вытаращила глаза. Макс хмыкнул и затрясся, как в припадке. Вот сейчас я была готова засветить ему со всей силой.

– Сын ветра, – голос стал неприятно тонким, вызвав ещё один приступ смеха у мага. – Я ещё недостаточно окрепла, чтобы путешествовать вниз.

Из рассказов Жени удалось узнать, что купальни находились у подножья гор восточного стола, как называли здесь хребты. Там к поверхности восходили горячие источники, и часть озер находилась в пещерах, а часть – под открытым небом.

Помыться хотелось, но не в общественном месте.

   Сын ветра снова улыбнулся.

– Я пришлю к тебе слуг, чтобы они обработали твое тело.

– Благодарю, сын ветра, твое внимание очень льстит мне, но...

– Тебе бы не мешало помыться, – процедил стоявший впереди Максим. Я все ещё пряталась за ним – Дэр меня пугал. Гость бросал многозначительные взгляды на стража, но прогнать его, видимо, не решался.

– Я ещё не готова, – выпалила я. – Нога ноет.

– Буду ждать, дочь лавы.

Когда дракон удалился, я что было сил дернула Максима за руку. Он обернулся и снова затрясся, едва сдерживая хохот.

– Очень смешно! – воскликнула я. – Да, я просто мечтаю о ванне, но не полезу туда... с ним.

– С ним? – страж повалился на кровать и, закинув руки за голову, насмешливо посмотрел на меня. – В купальнях, Сашенька, всегда куча народу. Сексом там, конечно, не занимаются, но помыть друг друга – всегда пожалуйста.

Меня передернуло.

– Значит, придется зарасти грязью по самую макушку.

– Да, выбор не велик. Но Дэр, наверное, неплохо сможет помыть тебе спинку.

– Хватит ржать! Это не смешно! – завопила я, пиная Максима здоровой ногой по голени. – Уже по ночам чешусь! Чертов мир без душа и отдельной ванной! Хотя... можно искупаться в белье?

– Где ты здесь видела белье?

– В одежде?

– Исключено, тебя разденут прямо там.

– Это ужасно, – я упала на край кровати и начала чесаться. – Ненавижу этот мир!

– Ладно, – Максим сел и хлопнул меня по колену. – Есть у меня кое-какая идея. Жди тут.

– Как будто я могу куда-то уйти, – сварливо заметила я, провожая стража взглядом.

Отпихнув кусок сгоревшего полога, я с ногами забралась на кровать и, опасливо косясь на небо, принялась ждать. По утрам и вечерам мне, конечно, приносили корыто с водой, но хотелось отмыться хорошенько, с мочалкой, мылом, шампунем.

Хотя вряд ли они тут есть...

– Дочь лавы, – я вздрогнула, нехотя отрываясь от воспоминаний о доме, и выглянула из-за обугленного куска полога.

В комнату, осторожно ступая босыми ногами по сухой траве, разбросанной на полу, вошла высокая, красивая женщина. Её светлые волосы были так же коротки, как и мои, глаза пылали оранжевым, но на этом сходство с гостьей заканчивалось. Узкое серебряное платье, обтягивая высокую грудь, крутые бедра, тонкую талию, не только подчеркивало великолепную фигуру, но и выгодно оттеняло оливковый цвет кожи. Заметив меня, женщина остановилась, поджала полные губы и, вздохнув, произнесла.