Текст книги "Хроники ключников. Бунт теней (СИ)"

Автор книги: Галина Черкасова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

Макс мгновение смотрел ему в лицо, а потом, бросив на пол, переступил через него и склонился над Славой. Парень завозился, приоткрыл глаза.

– Ты жив? – просипел он, ощупывая шею. – Я, кажется, тоже.

Макс кивнул и, протянув руку, помог привратнику подняться. Они медленно, шатаясь, двинулись по коридору. Слава жмурился, тер глаза, Макс хрипел и все время сплевывал. Ярость отступала под напором слабости. Закружилась голова, и стражу пришлось остановиться. Он оперся рукой о стену и закрыл глаза, пытаясь собраться с силами.

Позади прозвучал голос Зарго.

– От себя не убежишь, Рэй. Ореол приведет тебя к нам снова, пока он будет на свободе.

Макс сморгнул и, чуть повернув голову, хрипло спросил.

– Кто "он"?

– Оставайся, и всё узнаешь.

Слава промычал в ответ что-то о гостеприимстве и звериных методах. Макс прикрыл глаза, прислушиваясь к ударам сердца. Ярость ещё будоражила разум. Ярость и... страх, что то, что вошло в него, способно управлять его волей. Рэй был рабом обычаев, устоев, веры, принципов, обстоятельств, чувств, но никогда тень не туманила его мысли.

Ледяная рука Зользы Коль легла на плечо. Макс вздрогнул и едва сдержался, чтобы с разворота не ударить "жердь" кулаком в лицо.

– Мы – свита ключника, мой милый, – прошептала ведьма ему на ухо. – Но мы и верные слуги ключа тоже. Тебе ли это не знать, дорогой страж. В другие миры теперь, увы, не сбежишь, не укроешься. Хочешь защитить свою подопечную?

Макс обернулся и не без злости посмотрел на Зользу. Та, продолжая улыбаться, провела пальцами по его лицу, от виска до подбородка, и нежно погладила по щеке. Страж, вздрогнув, отстранилась.

– Это Здесь разума добавит, – пропела ведьма, и эхо принялось повторять фразу под сводами сумрачных коридоров. От громких звуком Макса замутило. Он попытался было сделать шаг вперед, но Зольза крепко вцепилась в него.

– Ты же хочешь узнать, кто такой Здесь, воин тысячелетия? – она поцеловала его в шею, рядом с ухом. – Ты слишком слаб, чтобы расправить крылья.

– Пойду пешком.

– Правда? – Зольза снова поцеловала его. – Останься, Рэй. Нам нужно о многом поговорить.

– Зарго! Ай, тьма, – по коридору несся высокий, худощавый мужчина, облаченный в черный наряд жреца. Он налетел на Славу, который полз по стене, и парень свалился на пол. – Ой, прошу прощения.

Торопыга обернулся, глянул на Зользу, покачивающегося Макса и покраснел.

– Чего тебе, Ру? – к ним подошел Зарго.

– Мертвые крылья замечены над плоскогорьем, – доложил жрец, переводя взгляд на ключника. – Полчища пожранных изумрудных.

– Изумрудных? – прохрипел Макс, скидывая руку Зользы. – Мы были у них сегодня утром.

– Наверное, пожрали несколько дальних гнезд, – Ру переводил взгляд с Зарго на Макса и обратно. – Эээ... Кажется, они движутся к обители серебряных.

– Рэй! Стой! – Зольза протянула руки, но страж шестого мира, оттолкнув её, бросился прочь, спотыкаясь едва ли не на каждом шагу. – Зарго! Нужно остановить его.

– Зачем? – ключник вытер кровь с разбитых губ. – Он все равно не сможет перекинуться. Сил не хватит.

– Поэтому его и нужно остановить, – заметила подошедшая к ним дочь лавы, рожденная в клане золотых. – Для его же блага.

Зарго, подумав, кивнул, и вся свита поспешила к взлетной площадке. Там уже толпились жрецы, которые успели перебрать пурпурного сока и теперь вопили на все лады, танцевали и толкались, едва не падая за край.

– Черный Дракон! Черный Дракон! – орали они, вскидывая кулаки к небу.

Зарго, растолкав братьев и сестер, замер на самом краю. На фоне белесых облаков, бегущих впереди стальных грозовых туч, в мерцании опасных молний, разрывающих небесные форты, был отчетливо виден силуэт черного гиганта.

– Как он силен! – восхищенно выдохнула Зольза. – С его силой нам нечего боятся.

– Если он не умрет раньше времени, – процедил Торго.

– Эта сила называется "упрямство", олухи, – огрызнулся Слава, которого поддерживал молодой привратник. – Ну и, наверное, долг.

– Его долг – спасти третий мир, – прорычал Зарго.

– Который вы ему навязали, ага, – Слава закатил глаза. – Его долг спасти ключницу, чего тут думать?

– Ключницу..., – Зарго хмуро посмотрел на небо. – Я отдал ему Это не по своей воле и не позволю играть с нами. Свита, за мной. Зольза, с тебя купол.

И Зарго шагнул в пропасть. За ним бросились страж и два привратника. Третий скинул с себя Славу и присоединился к свите, перекинувшись прямо в пещере. Жрецы, сбитые его крыльями, разразились возмущенными воплями. Славу он тоже задел, но парню быстро помогли подняться. Последней взлетела ведьма из клана золотых. Венец из шипов цвета слоновой кости украшал её голову. Золотая была так огромна, что в два взмаха достигла наколдованного Зользой купола и влетела в него, успев укрыться от хлынувшего ливня.

– Друг, хочешь выпить? – теплая рука легла Славе на плечо. Тот, не оборачиваясь, кивнул.

– Напиться бы до беспамятства, черт возьми...

***

Я очнулась от холода и жуткой тряски. Вздрогнула всем телом, сжалась и открыла глаза. И тут же закусила губу, чтобы не завизжать. С чего бы дочери лавы бояться высоты? Земля в свете луны серебрилась далеко внизу, сцепленные когти давили на ребра, а от пронизывающего ветра тело онемело.

– Тэй! – заорала я, окончательно приходя в себя и ударяя дракона по лапе. – Тэй!!!

Он бесцеремонно тряхнул меня. Пришлось закрыть глаза и вцепиться в его когти. Голова шла кругом – Тэй вернулся, только вот теперь он – тень. Что это значит? Он мертв? Одержим? Или сошел с ума, как та девушка из рубинового клана, которая пряталась в моей пещере?

– Тэй! Спускайся! Пожалуйста! Мне... мне плохо! – не открывая глаз, прокричала я. Некоторое время дракон летел ровно, потом перевернулся на бок, знатно тряхнув меня, и заскользил вниз. Когда он, наконец, опустился на землю и разжал когти, я только и смогла, что упасть в траву. Голова кружилась, зубы стучали, ко всему прочему меня жутко тошнило. Какое-то время я лежала неподвижно, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь покоем. А потом Тэй зарычал.

– Нам пора.

Приподнявшись на руках, я огляделась. Вокруг, куда не глянь, шумела высокая трава с белесыми метелками соцветий. Тонкий аромат успокаивал, умиротворял, но не настолько, чтобы забыть об опасности. Сев на колени, я прислушалась. Тэй шумно сопел сзади. Если он дышит, значит, по крайней мере, жив. Но его глаза подернулись серой пеленой, вокруг тела клубится тьма, он ударил Кэз и едва не придушил меня. Разве это не признаки одержимости?

Сначала Женя, теперь Тэй... Кто следующий Макс? Вот кого мне действительно сейчас не хватало.

Я перекинулась так быстро, как позволил ореол, и мигом приняла боевую стойку – боком к противнику, держа хвост на весу и чуть опустив голову. Тэй, фыркнув, вскинул крылья и замер, готовый к нападению. Дымчатая аура, окружившая дракона, расползалась по траве подобно предрассветному туману. Вот только до зари было ещё далеко. С неба на нас смотрела луна-череп, и сын ветра в её свете походил на призрака.

– Тэй, – позвала я, делая шаг назад. – Что с тобой?

– Не знаю, – глухо прозвучал ответ. Вскинув голову, я растерянно посмотрела на мага. В серых глазах не осталось места пламени. Чутье подсказывало, что следовало улетать как можно скорее, пока безумие вновь не завладело сыном ветра. Всхрапнув, я развернулась и, припав к земле, расправила крылья. Да так и замерла, готовая к прыжку, но не готовая к побегу.

Он остался там, в пещере, готовый умереть, чтобы мы спаслись.

Он рискнул жизнью ради меня.

Разве я его брошу?

– Уходи, – прорычал Тэй. – Меня... Меня больше нет.

Зажмурившись, я перекинулась, и так осталась стоять с закрытыми глазами, не без страха прислушиваясь к хриплому дыханию дракона. Пальцы едва ощутимо покалывало, но и этой силы было достаточно для мощного удара

– Он всюду... Он меня не отпустит... Я слышу только его...

Я обернулась. Дымчатая аура растекалась по лугу. Тэй словно стоял посредине тучи, спустившейся с грозового неба.

– Тэй, – громко позвала я. – Ты должен вернуться. Слышишь?

– Я вернулся. И привел смерть в обитель, – дракон приподнял голову, и от этого нехитрого движения пелена вздыбилась, загустела, потянулась к нему.

– Перекинься, – потребовала я, делая шаг вперед. – Слышишь меня? Ты сильнее, Тэй.

Дракон пригнулся к земле и распахнул крылья. Дымчатый ореол кусками разлетелся в стороны.

– Стой! – я метнулась к Тэю и, обхватив его переднюю лапу, запрокинула голову и заорала. – Ты не можешь уйти!

– Я уже ушел, – мрачно прозвучал ответ.

– Прошу тебя, ты же сильный маг, ты... Ты жив, Тэй! Я чувствую, как бьется твое сердце.

Он перекинулся так стремительно, что серый силуэт, сформированный дымчатым ореолом, не успел растаять. Увидев Тэя в человеческом обличии, я живо вспомнила, что произошло в пещере. С глазами цвета тучи сын ветра походил на... мертвеца. Он замер в метре от меня, но я не могла понять, куда он смотрит. В его взгляде не было ничего, кроме серой пустоты.

– Тэй? – осторожно позвала я. – Ты слышишь меня?

Ничего. Ни единого движения. Он будто бы даже не дышал. Страх сковал и меня.

– Пусть, – прошептала я. Дух-проводник должен знать, что произошло с магом. Пусть – память и опыт сотен поколений. И он – единственный, кого я могла позвать на помощь.

– Кажется, мой кувшин лопнул, – проводник вцепился в мое плечо, поелозил, устраиваясь, и заныл в ухо. – Как тут сыро, брбрбр.

Я не слушала его болтовню. На лице Тэя заиграла улыбка, и она мне совсем не понравилась. Тахар так не ухмылялся.

– Что с тобой? – едва слышно произнесла я. – Как мне тебе помочь?

– Значит, ключ шестого мира, – заговорил Тэй, но то был не его голос – низкий, сухой, с придыханием. – Как вовремя ты оказался в моем мире, Сильнейший.

– Кто... ты?

– Ойейей, – пропищал Пусть. – Где наш страаааж...

– Я? – Тэй, продолжая ухмыляться, скрестил руки на груди. – Я ещё не я. Я ещё он. Но это ненадолго. Ибо имя мне – легион.

Магия согревала ладони. Я сжала пальцы в кулак.

– Невиданная удача, – Тэй шагнул ко мне. – Встретить тут тебя, великий ключ. Одного, без свиты.

– Мы, кажется, незнакомы, – пискнул Пусть. – Засим откланиваюсь.

– Незнакомы? Забыл меня, Пусть? Так давай напомню... Куда спешить? – рука Тэя метнулась к моему плечу, желая коснуться духа. Пусть завизжал и взмыл в небо, а я ударила мага в грудь синей молнией. Тэй или тот, кем он стал, отлетел назад и рухнул в траву.

Стряхнув с ладони последние всполохи, я вскинула голову.

– Пусть, ты можешь это объяснить?

Дух кружил надо мной.

– Черти что, умница, – выругался он. – Если оно то, что я думаю, Это придется всё объяснить. В любом случае, обращайся и живо в Ров. Я ни разу, слава всем богам шести миров, с Проклятым не сталкивался. Но если он нашел себе тело по силе, у третьего мира очень большие проблемы.

– Тело? – я обернулась. – Кем бы там ни был твой Проклятый, этого парня я ему не отдам!

– Да куда тебя несет?! Он опасен!!!

– Тэй, – я опустилась на колени подле мага. Он лежал, уткнувшись лицом в траву. – Твою мать, Пусть! Не лезь, ударю!

– В нем мощь сотен теней! Чего ты собралась с ним делать, сумасшедшая?!

– Отвали! Тэй, – я осторожно похлопала юношу по плечу, коснулась затылка, пальцами провела по шее, нащупала пульс. – Тэй, ответь, пожалуйста.

Он вздрогнул, и я, испугавшись, отшатнулась, едва не упав назад.

– Уходи, – простонал маг, приподнимаясь. – Улетай. Я не могу...

– Я должна помочь тебе. Ты не...

Тэй резко встал на колени и потянулся ко мне. Пусть заверещал и нырнул в траву. Я взмахнула рукой, вбирая силу ореола, но Тэй попросту схватил меня за локоть и дернул к себе. Мы едва не столкнулись, когда он свободной рукой сжал мое плечо и, что было сил тряхнув, быстро заговорил. В глазах его крутился серый вихрь.

– Я знал, что они разнесут обитель. Потому что слышал их. Всех вместе и каждую по отдельности. Хотел донести тебя до Рва, но забыл, зачем, – он отпустил меня, однако взгляда не отвел. – Саша, я тебя прошу, уходи! Я опасен... Я могу причинить тебе вред.

– Умница, он прав, – подал голос трусливый Пусть.

– Лети в Ров, там..., – Тэй, не договорив, вдруг схватился за горло, зажмурился и, зарычав, упал на спину. Головой он ударился о землю, тело его выгнулось, как в припадке, а пальцы стиснули шею, словно маг пытался освободиться от невидимой петли, душившей его.

– Не приближайся к нему! – завизжал Пусть, но страх за Тэя пересилил страх перед тем, что убивало его.

– Тэй! – вскричала я, наваливаясь ему на грудь всем телом и придавливая его к земле, чтобы он не бился. – Слышишь меня?! Держись, сын ветра! Ты сильнее любой тени. Ты же слышишь меня? Ну? Ты жив! Ты – это ты! Тахар, разведчик, сильнейший маг и верный друг. Тэээй, не смей покидать меня, слышишь? Тихо. Тише. Вот так...

Он открыл посветлевшие глаза и посмотрел на меня. Его взгляд, измученный, усталый, притягивал, приковывал к месту. Ладони покалывало, и энергия ореола, выходившая через них, слабо сияла. Тэя трясло, как в лихорадке. Изловчившись, он схватил меня за запястье и крепко сжал. Пальцы прострелило током так сильно, что я едва не вскрикнула.

– Тэй, – собственный голос, удивительно уверенный, сильный, твердый, успокаивал и меня саму. – Твой разум при тебе. И волю твою никто не сломит.

– Не замолкай, – прошептал он. – Говори со мной.

– Ты обещал обучить меня магии, сын ветра, и я это обещание помню.

Он зажмурился, запрокинул голову. Сердце его колотилось, как бешеное.

– А я могу всего лишь кидать молнии, – продолжала я, гладя мага по щеке. Серая пелена спадала с глаз, теперь были видны зрачки и крохотная огненная крона вокруг них. "Как солнце при затмении", – мелькнула мысль.

– Ты принес меня на какой-то луг, а я же не знаю обратного пути, – я слабо улыбнулась. – Что скажет Женя, если ты меня бросишь? Ну, как же сила слова, Тахар?

Тэй вздохнул, повернул голову на бок и взглянул на меня.

– Если я сейчас умру, – тихо, измученно, но твердо произнес он. – Сожги мое тело.

Напоследок глаза его полыхнули пламенем, и он потерял сознание.

Тяжело вздохнув, я проверила пульс и осторожно убрала стебли травы от лица мага. Пусть, почуяв, что опасность миновала, спикировал на землю передо мной и, опасливо покосившись на Тэя, выдал.

– Убей его.

– Рехнулся? – я вытаращила глаза. – Он – мой друг.

– Он – отличная оболочка для Проклятого.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Ага. Ты мне тут зубы не заговаривай, – Пусть оскалился. – Жалко мальчика, морда-то смазливая. Но нельзя Проклятому его отдать.

– Ты так и будешь загадками говорить? Тогда проваливай, сама разберусь.

– Не место здесь, рядом с ним, откровенничать о прошлом, – Пусть мотнул головой в сторону Тэя.

– Значит, заткнись.

– Да что ты такая нервная? Нужен он тебе – перекидывайся, хватай в лапы и лети к остальным – дух прищурился, заметив, что я заколебалась. – Ага! Боишься! Видела, что он может! Тогда слушай. Для мира равновесия, что соединяет ореолы, великими магами шести миров было создано два ключа. Один дух держал тени, чтобы те не сбивали потоки, проходящие через двери, другой эти двери открывал. Последнего зовут Это. А первого... Первого звали Здесь. Здесь был силен и недальновиден, зато Это оказался мягче, хитрее и умнее. Ключников он выбирал чутко, как и положено, а вот Здесь ключник не полагался. Здесь обязан был подчинялся Это. Ключу Теней подобная схема совсем не нравилась. Он желал познать в действии человеческий разум, ощутить единое, мощное, опасное, как обоюдоострый меч, влияние на ореол духа и мага. Он долго искал себе ключника, свое земное тело, живое воплощение, откликаясь на каждый зов, как несчастные слабые тени, что подчинялись ему же. И Здесь нашел безумца. На свою голову и головы жителей всех шести миров...

– Тихо, – я приложила палец к губам и огляделась. – Слышал?

– Летит кто-то, – Пусть выпучил глаза. – Светает. В сумерках вообще ничего не вижу.

Я поднялась на ноги, закрутилась на одном месте, оглядывая светлеющее небо и море зелени вокруг. Мгновение назад я явственно слышала шелест крыльев, но теперь всё стихло.

– Лучше стой на месте, – донеслось рычание. Из травы поднялся один горб, второй, третий и внезапно прямоугольная массивная голова с двумя парами длинных тонких усиков-жгутов, идущих от подбородка, взметнулась надо мной. Вскрикнув, я попятилась назад и, споткнувшись о Тэя, перевалилась через него и упала в траву.

– Сын ветра нефритового клана, – зашипел Пусть. – Оборачивайся, умница! Иначе он тебя убьет!

Я вскочила на ноги и, тотчас перекинувшись, ударила булавой по земле и оскалилась. Нефритовый змей, тряхнув головой, скосил на меня горящий глаз.

– Ты из вольных или от клана отбилась, дочь лавы? – он вскинул небесно-голубые, на вид очень хрупкие крылья. – Напасть решила?

– Тот враг, кто другого клана, – зарычала я.

– Черный Дракон перемирие объявил, – нефритовый взмахнул крыльями и... исчез, будто растворился в траве. Его голос донесся откуда-то сбоку. – На всех границах трубят, что тени взбунтовались и громят теперь наши гнезда, забирая мертвых.

Я поморщилась, тряхнула головой.

– Это может быть и уловка, умница, – заметил Пусть. – Ты пойдешь с ним, а он тебе голову отгрызет. Нефритовые очень хитры.

– Тогда выбора у нас нет, – я схватила Тэя и, оттолкнувшись от земли, взмыла в небо. – Пусть, укажи мне путь до Рва!

– Этой местности я не знаю. Лети к вон тем горам. Там посмотрим, куда нас занес Проклятый.

Глава девятая. Тайна Великого разлома

Черные горы, серая осыпь. Едкий дым, дотлевающие реденькие кустарники, обугленные останки, обезглавленные тела, и солнце, поднимающееся из-за монолитных стен лабиринта. Макс кружил над обителью и звал, звал, звал. Их. Клан крылатых, которых он ненавидел.

Его свита, рассевшись по скалам, за исключением Зарго, который рыскал по низине в поисках телепорта, наблюдали за своим богом, глазами, полными огня.

Макс не замечал их. Он видел только тела, кости, кожу и пепел. Смерть. Пусть молчал. Мир молчал. Черный Дракон опустился на край ямы и, сложив крылья, замер, как изваяние. Осознание чего-то страшного, неизбежного будоражило разум.

Она мертва? Что же молчит её проводник...

Макс тряхнул головой, вытянул шею и затрубил – низко, угрожающе-тревожно, так, что отозвались горы, небо и земля. Вскинули морды крылатые его свиты, заревел Зарго. Нет, они не звали выживших. Сигнал, древний, как сами двери, летел над миром. Макс не понимал, что значит его крик, да и не хотел понимать, по крайней мере, сейчас, но что-то внутри него требовало, чтобы другие ощутили то же, что и он. Кхелет хатра поймут своим звериным чутьем, осознают, что смерть близка, что тьма сильна, что выбора нет. Война началась.

Макс замолчал и, глубоко вздохнув, опустил голову. Его когти стали серыми от пепла. Рядом осторожно приземлился Зарго.

– Проклятый вернулся, – произнес он. – Это почуял его. Дал знать через твои мысли. Ты объявил перемирие.

– И что дальше? – даже его собственный голос стал чужим.

– Нужно собрать выживших из серебряного клана и объединить их с кланом золотых.

– Выжившие, – повторил черный. – Где?

– В лесу кристальных пик, думаю.

– Счастливый, – тяжело разворачиваясь, ответил Макс. – Ты хотя бы можешь думать сам. А меня этого дара вы лишили.

***

Я прислонилась спиной к каменному своду и, прижав колени к груди, наблюдала за солнцем, поднимающимся из-за гребня рыжих гор, окаймлявших черную пропасть, широкую и глубокую. В шестом мире решили бы, наверное, что это ворота в ад. По утверждению Пусть, так оно и было.

– Это Великий разлом, место гнездовья рубиновых! – верещал проводник. – А их первыми пожрали тени!

– Ты сам сказал, лететь к горам.

– Но не оставаться здесь! Это плохо кончится!

– Я немного передохну и мигом улечу отсюда.

– Если серые не найдут тебя! Изувечат тело, вытянут душу, исковеркают сознание. А мне что тогда делать? Выбрать Славу? Фу-фу-фу.

– Наверное, это больно, – равнодушно ответила я. Полет настолько утомил меня, что я едва ли не теряла сознание. Глаза слипались, язык заплетался, мне почти что снились сны.

– Больно.

Я вздрогнула и обернулась. Тэй лежал на спине, бездумно смотря в потолок. Глаза сына ветра полыхали пламенем.

– Как ты, – я склонилась над ним.

– Саша! Отойди от него! Уйдем, пожалуйста, ключница! Это не наша война.

Тэй приподнялся на руках, отполз к своду и, прижавшись спиной к каменной стене, огляделся.

– Где мы? – просипел он.

– Пусть говорит, у Великого разлома.

– Ага! Значит, ты меня слышишь, когда хочешь!!! Он – Проклятый!!!

Тэй устало посмотрел на выглядывающего из-за моего плеча злобного Пусть.

– Ещё не совсем.

– О чем ты? – спросила я, осторожно касаясь его руки.

– Здесь, – Тэй отвернулся. – Его зовут Здесь.

– Я же говорил, – процедил Пусть. – Он сам тебе сказал?

Тэй кивнул.

– И ещё, что это вопрос времени, – сын ветра скинул мою руку.

– Что ты имеешь в виду?

– Мою окончательную смерть, Саша, – он обернулся и устало посмотрел на меня. – Здесь будет поддерживать мою жизнь, пока полностью не завладеет разумом. А потом... потом меня не станет. Останется только Проклятый, или Повелитель теней, как он себя называет.

Я до крови закусила губу. Пусть сокрушенно присвистнул.

– А знаешь, что самое отвратительное? – Тэй, криво усмехнувшись, покачал головой. – Я не могу себя убить. Он восстанавливает любые повреждения тела.

– А если голову оторвать? – пискнул Пусть.

– Пожалуй. Но одному мне не справиться.

– Согласен. Саша, сможешь откусить ему голову?

Я сглотнула, подавив вскрик, и, собравшись с духом, поднялась.

– Я не убийца, проводник. Это и его свита найдут выход, – и откуда взялась такая уверенность в чужой добродетели? – Мы немедленно летим в Ров.

– Ндааа, умница – протянул Пусть. – Во Рве его голову откусит кто-нибудь другой.

Уверенность растаяла быстрее утреннего тумана.

– Черный Дракон, например, – отозвался Тэй. – Как считаете, Рею понравится эта идея?

У него ещё хватало сил шутить!

Я отвернулась. Солнце, поднимаясь, заливало пещеру теплым светом. Тени от зубцов и сколов удлинялись, черными треугольниками протягиваясь в самую глубь каменного склепа.

– Летим в Ров, – Тэй , цепляясь за стену, встал на ноги. – Не знаю, сколько мне осталось...

– Лиа, – прошептала я, смотря на солнце. – Лиа!

Я обернулась и, схватив Тэя за плечи, принялась его трясти. Пусть, вереща, отлетел в сторону.

– Лиа видела свет! Лиа победила тень! Нам нужно лететь в обитель сере... О, Боже! – перед глазами пронеслись страшные картины минувшей ночи, которые в свете нового потрясения забылись, не пройдя сквозь призму осознания. – Нет...

Я ослабила хватку. Тэй, пошатнувшись, отступил и опустил глаза.

– Проклятый уже был в обители, – подал голос повисший на потолке вниз головой Пусть.

– Я уже был там, – глухо повторил сын ветра. – Я привел туда... смерть.

– Не ты! – вскричала я. – Там был не ты!

– Оооо, как все сложно, – вздохнул Пусть, и мы замолчали.

Скорбную тишину нарушил долгий, протяжный вой.

– Тууууум, – пронеслось над разломом. – Тууууууууууум.

Я обернулась, сощурилась от яркого солнца и, попятилась было назад, но налетела на Тэя и замерла.

– Тууууум, – гудели мертвые крылатые, поднимаясь из черного разлома и застывая в расплавленном золоте, заливающем горы.

– Они убьют нас, – прошептала я.

– Я предупреждал, – отозвался Пусть, шлепнувшись на пол. – Мать честная, да их тут тысячи! Те, что покрупнее – рубиновые, маленькие – изумрудные, а вон те, самые большие...

– Серебряные, – с трудом закончила я.

Тэй обхватил меня за талию и твердой рукой привлек к себе.

– Укрой проводника, – выдохнул он мне в ухо.

– Пусть, – позвала я. – Принеси вон тот маленький треугольный камень.

Проводник схватил лежавший чуть поодаль от него кусочек горной породы и, подпрыгнув в воздухе, кинул его мне. Ловко поймав камень, я сжала его в ладонях.

– Пусть, теперь этот камешек – твое убежище. Укройся.

– Как прикажешь, ключница, – без тени сарказма отозвался Пусть и мигом исчез.

– Хорошо, – едва слышно произнес Тэй. – Теперь будем ждать.

– Чего? – я опустила глаза, не в силах смотреть на пляску мертвых.

– Когда они улетят. Теням нужны тела.

Я обернулась. Глаза Тэя всё ещё горели огнем.

– Они готовятся на кого-то напасть?

– Да.

– Откуда ты знаешь?

– Здесь знает, – Тэй глубоко вздохнул. – Мысли словно не мои. Как будто вспомнил то, что давно забыл или никогда не знал.

– Мне страшно.

– Мне тоже.

– Тебе известно, куда они летят?

– Да.

– Мы должны предупредить...

– Не успеем. Тени идут своим путем. Мертвые крылья быстрее живых.

– Что же нам делать? – меня бросило в дрожь. Тэй только крепче прижал меня к себе.

– Мы полетим в Ров. Не спорь, пожалуйста. Так нужно. Мне, тебе, всем нам, – он говорил тихо и спокойно. – Не трясись, дочь лавы.

– Ты сможешь перекинуться?

– Конечно. Ты только говори со мной.

Мы, как назло, замолчали. Я не сразу поняла, что в горы вернулась тишина. Подняв голову и оглядевшись, я убедилась, что серые исчезли. Тэй отпустил меня и чуть подтолкнул вперед.

– Теперь можешь позвать Пусть.

– А не лучше ли ему сидеть в камне?

– И как ты понесешь камень с собой? Он слишком мал для серебряного дракона.

Заколебавшись, я обернулась. Глаза Тэя всё ещё хранили в себе пламя. Сын ветра нахмурился, поняв природу моих сомнений. Подавшись вперед, он схватил меня за руку и, развернув, рывком притянул к себе.

– Слова тебя не убедят, верно? – прошептал он. – Да и времени на них не осталось.

Нежно погладив меня по щеке, Тэй пальцами поймал слезинку, а потом припал к моим губам с такой страстью, что закружилась голова. На мгновение, равное вечности, страхи и тревога оставили меня, и сила духа, что была дана сыну ветра от рождения, стала моей силой.

То был поцелуй над пропастью, в которую нам предстояло упасть.

***

С потолка огромной пещеры, по каменным сводам, стекали ручейки ледяной воды. Капли падали на разгоряченное лицо, забирались под воротник, холодя шею и спину. Глухо звучали голоса. Говорили тихо и обреченно. Слуги, которых удалось спасти и которые могли ходить, сновали по коридорам, топали босыми ногами по камню, и каждый их шаг, каждый звук, отдавался в голове Жени чудовищной болью. Он с трудом разлепил веки, огляделся – в пещере были только люди. Те, кто не смог перекинуться, остались снаружи залечивать раны. Те, кто не захотел перекинуться, охраняли вход в тайный грот, затерянный в лесу хрустальных пик. Женя сидел, прислонившись к каменному своду, в небольшой нише. Над его головой сияли островки мха, освещая спины сынов ветра, стоявших впереди.

Женя завозился и едва сдержал стон. Правая рука висела плетью, по груди разливался жар. Дышать было больно, и внутри что-то клокотало и скрипело. Перед глазами плясали блики. Голоса вдруг зазвучали совсем тихо, едва различимо, но ледяные капли, упавшие на лоб, вернули угасающее сознание.

Женя зажмурился, перевел дух и, снова открыв глаза, увидел её. Она сидела на полу, поджав под себя ноги, спиной к нему. Рядом стояли его воины. Переговаривались между собой тихо и, кажется, мирно. Значит, они не убьют её, не причинят ей вреда. Она сильная, сильнее всех их вместе взятых – Лиа, молодая венценосная рубинового клана, что вчера спасла его жизнь и душу. Девушка, будто почувствовав, что на неё смотрят, обернулась. Её глаза пылали огнем, будто она только что вышла из лавы и впервые встала на крыло.

– Ты очнулся, князь, – она улыбнулась. – Я знала, что ты вернешься.

Он не смог ответить, только кивнул. События прошедшей ночи слились в единый поток огня и тьмы, что сначала накрыл разум, а потом затопил душу.

Их было так много, что он захлебывался черной кровью. Серебряные дрались со всей яростью и самоотверженностью, на какую были способны, но каждый павший сын ветра, каждая убитая дочь лавы через мгновение поднимались из смертной дремы и нападали на братьев и сестер, желая лишь их гибели. Скольким своим же воинам, пожранным тенями, князь оторвал головы, прежде чем мертвые изумрудные потянули его вниз, набросившись всем скопом? Он ударился об острый уступ, пропоров бок от крыла до основания хвоста, рухнул на осыпь, но, собравшись с силами, смог скинуть с себя алчущих крови тварей. А потом он увидел, как серый, широко расставив ноги и опустив башку, разрывает на части тело его деда. И Женя призвал тень, вопреки здравому смыслу положившись на силу своих же врагов. Тьма ворвалась в его разум, дав телу долгожданную мощь. Он рвал головы мертвым, расшвыривая их по осыпи, выжигая пламенем каждую чешуйку на их телах, но когда добрался до деда, тот уже поднимал серые крылья, тяжелые, как смерть. Эхтен вступил в бой с Гешетом. Без магии он бы не одержал победы. Дед раздробил ему плечо и едва не вырвал крыло. Но когда голова серого князя упала в яму, Женя понял, что тень поймала его в свои сети. Он терял разум так быстро, что через мгновение уже не помнил своего имени. И тогда пришла она – красная вспышка на горизонте безумия, налетела, ударила лапами в грудь, уложила на обе лопатки так, что он увидел собственные, перепачканные в черной крови лапы, и назвала его имя.

– Эхтен, князь серебряных. Вернись и спаси свой народ! Или станешь как я, последней, что помнит о погибшем клане!!! Вернись! Спаси их, князь! Слышишь их голоса, они взывают о помощи! Изгони тень, она не властна над твоим телом! Вспомни о братьях своих, вспомни...

Ни одно воспоминание не было таким ярким, как картинка из шестого мира. Высотки старого района, детский сад за поворотом, прямо напротив школы, и светофор, у которого всегда заедал желтый.

– А можно мы пойдем? Пусто же.

– Нет, Сашка, ходить на зеленый надо.

– Ну, ладно. А теперь можно?

– Да подожди ты.

– Старшие всегда противные.

Старше, сильнее. Женя рывком поднялся, скинул рубиновую с себя и затрубил. Тень, чуть было не захватившая его, унеслась прочь, взбудоражив рвущихся к освободившемуся разуму темных духов ореола, но князь вспомнил свое имя, вспомнил тех, кого оставить не мог и, расправив крылья, взмыл в серое от дыма небо, трубя отступление. Лиа была рядом, кричала, что он должен, он обязан быть здесь, со своим кланом. Он приказал воинам, кто ещё был жив, прикрывать драконов, спасавших слуг и раненых, а сам бросился на поиски Саши. И не нашел её среди огня и пепла, только Кэзрах, вылетев из тысячи искр, кричала, что её забрал Тэй, пожранный тенью.

Вот и все, он остался один.

Тени не пошли за отступающими благодаря отваге воинов, что отбивали атаки мертвых. Женя улетал последним. Серые гнали его до самой столовой горы. Он сбился с пути и, рухнув на утес, где раньше была стоянка стражей, понял, что подняться не сможет. Правое крыло онемело, из раны на боку хлестала кровь, а плечо было раздроблено. Его нашли двое воинов и Лиа. Снова её голос потянул его из темноты. Ей бы оторвать ему голову, да сбросить в пропасть, а она трубила, что он должен обернуться. Обязан.