Текст книги "Хроники ключников. Бунт теней (СИ)"

Автор книги: Галина Черкасова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)

Страж вдруг как-то помрачнел, нервно поправил ворот легкой, чересчур просторной рубашки, дернул висевший на шее массивный амулет в виде спиралевидной ракушки.

– И даже обувь раздобыли, – усмехнувшись, продолжала я, оглядывая гостя. За голенища высоких, темно-серого цвета сапог были заправлены плотные брюки. Выглядел Максим Александрович в этом наряде как-то не солидно. Он всегда носил костюм двойку, и что-то я не могла припомнить, чтобы когда-либо видела его в другой одежде.

Одежда... Вечный слуга...

– Это ваш мир? – осторожно спросила я. Мужчина, улыбнувшись, посмотрел на меня, и только теперь я обратила внимание на цвет радужек. Карие. – Вы – бескрылый?

– Догадалась, госпожа ключница? – невесело спросил он. – Вижу, в курс дел тебя ввели.

Мы помолчали. Я вздрогнула и прижалась к его плечу, когда мимо пещеры пролетел серебряный гигант, издав низкий, грозный рык. Почти стемнело, и на небе чужого мира засияли звезды. Ветер стал ещё более прохладным, а стрекоз сменили мотыльки, которые слетались на сияющий мох под потолком пещеры. Дух жадно облизывался, наблюдая за порхающими насекомыми.

– Как нога? – подал голос страж.

– Не знаю, – честно ответила я. – Наступать и сгибать больно. Иногда голова кружится.

– Это пройдет.

– А как ваше самочувствие?

– Жить буду.

Мы снова помолчали.

– Вы есть хотите? – наконец, спросила я. Всё-таки страж меня спас, и хотелось как-то его отблагодарить. Да и выглядел Максим Александрович, пусть и гораздо лучше, чем в последнюю встречу, но всё же болезненно.

– Саша, послушай, – он потер шею рукой и запрокинул голову. – Дух уже провел языковой маневр, но я бы хотел тебе кое-что разъяснить.

– Языковой маневр?

Максим Александрович нахмурился, следя за тем, как проводник, успевший забраться по столбику кровати к потолку пещеры, пытался поймать мотылька.

– Плохой дух! – внезапно заорал страж, когда существо, растопырив крылья, дернуло за выбранной жертвой.

Испугались и я, и проводник.

– Сдурел? – дух, шарахнувшись в сторону, проворонил бабочку.

– Ты не сказал ей, что она может говорить и понимать живые языки шести миров?

– Не успел, слуга.

Максим Александрович напрягся так, что на шее выступили жилы.

– Прекрасно, – он опустил голову и хлопнул ладонями по коленям. – Тогда слушай, Саша. Сейчас мы с тобой говорим на одном из диалектов третьего мира. Язык чем-то похож на арабский, даже по написанию, но с письмом ты разберешься потом, если будет нужно. Всё очень здорово, благо проводники-ключи знают множество языков и легко совершают языковой маневр, когда ты проходишь перестройку. Но есть одно "но". Те слова, которые обозначают то, чего нет в этом мире, ты произносишь на родном. Поэтому всё, что касается науки, техники, географии и всего прочего – забудь. Местные знают о магах, шастающих по мирам, но не очень любят чужаков, а тебя хотят представить, как княжну.

– Кому представить? – не поняла я.

– Клану.

– Зачем?

– Затем, что род твоей матери очень поредел в последних битвах с золотыми, и им нужен каждый огнеглазый, имеющий родство с князьями. А твои глаза, к счастью ли или нет, цвета лавы.

– Я здесь не собираюсь оставаться, – резковато отозвалась я. – Мне нужно найти мать.

– Сама сюда рвалась. Пока придется побыть тут, а дальше видно будет, – Максим Александрович поднялся и отсалютовал мне. – Рад был проведать. Если что-то нужно, просто попроси у мальчишки с серьгами позвать Рэя.

– Ааа, значит, в Ров не поедешь? Оклемался? – проскрипел дух. – Или выгнали?

Максим Александрович, ничего не ответив, вышел через арку... в коридор?

– Тоже мне, страж!

– Зачем ты так с ним? – спросила я, не отводя глаз от выхода. – Он спас мне жизнь.

– И Генсеру жизнь должен был спасти, – фыркнул дух, опускаясь на подушку. – Не смотри так на него – он далек от идеала. Здесь он был слугой, точнее – никем. Маги изо Рва обнаружили его дар, обучили. Оказался сильным, сопляк. Стал жрецом, лишь бы не быть слугой. Но из-за своей лени пролез только в пятый и шестой миры. В последнем и остался. Твоя мать протолкнула его, как земляка с похожей историей и старого знакомого, в свиту ключника. Но, поверь мне, умница, Максим – та ещё скотина. Плевал он и на свои обязанности, и на ключника. За те дни, пока ты тут металась, от него не было ни слуху, ни духу.

Я покачала головой. В последнее мне верить отчего-то совсем не хотелось.

– Что такое "Ров"?

– Дочь лавы!

Я вскинула голову и обернулась. В проходе стоял высокий лысый мужчина, облаченный в длинную, до колен кольчугу из серебристых чешуек.

– Я пришел осмотреть вас, – он, нахмурившись, взглянул на оторванный полог. – Слуга!

Мальчишка мигом вбежал в пещеру. Мужчина, полыхнув огнем глаз, вскинул руку, указывая на ткань.

– Почини. Не сейчас! Как закончу.

Парень кивнул и отступил в тень арки.

Я настороженно покосилась на дракона, который, бросив на кровать увесистый холщевый мешок, перевязанный веревкой, попросил меня вытянуть ногу.

– Саша, забыл предупредить, – в комнату зашел Максим Александрович, но увидев лекаря, замолчал и замер на пороге, словно налетел на невидимую стену. Дракон, вскинув голову, прищурился, вглядываясь в полумрак под аркой.

– Тебя, слуга, я не звал. Иди прочь.

– Я его звала, – зло отрезала я. – Он – маг, и я хочу поговорить с ним.

– Зайду позже, госпожа, – Максим Александрович резко развернулся и скрылся в темноте, а я покраснела до корней волос.

– Бескрылые маги – те же слуги, – заметил лекарь, осторожно раскручивая бинт. – Что их сила без поцелуя лавы? Пламя сметет в мгновение ока, что маг он, что нет.

Вслушиваясь в приятный убаюкивающий голос лекаря, я провалилась в беспокойный сон. В этот раз мне не мерещились пятна и звуки. Мы с братом снова качались на качелях на заднем дворе нашего дома. К окну на кухне подошла мама, улыбнулась и помахала нам. И вдруг дом загорелся. Пламя вмиг охватило стены, от жара разлетелись стекла, а мать всё стояла и махала, улыбаясь, как ни в чем не бывало. Я кричала ей, плакала, а брат всё продолжал раскачивать качели, пока не рухнула крыша.

Вздрогнув, я проснулась. Полог слабо колыхался на ветру, мерцал мох под потолком, а небо светлело. На его фоне был четко виден силуэт человека, стоявшего у края.

– Дуууух, – шепотом позвала я. – Кто здесь?

– Не вижу, – проскрипел проводник. – Отдерни полог, посмотрим.

Но стоило мне пошевелиться, как человек, раскинув руки, спрыгнул вниз, а через мгновение темная тень закрыла небо. Пара взмахов мощных крыльев, и дракон исчез из поля зрения.

– Ночной гость? – сам себя спросил проводник. – Как быстро...

– Что "быстро"?

– Кто-то узнал о тебе и интересуется.

– Этого мне ещё не хватало, – я отдернула полог. – Может, это был Женя?

– Он часто ходит к тебе по ночам?

– Слуга! – позвала я. – Слуга!

Босые ноги прошлепали по полу, и мальчишка, сонно протирая глаза, замер передо мной.

– Кто здесь был только что?

Парень бросил рассеянный взгляд на небо.

– Господин.

– Что ему нужно?

– Ночной гость, – мальчишка пожал плечами.

Мне вдруг стало жутко. А что, если кто-то из этих драконов попросту сожрет меня, когда я буду спать? И полог не поможет...

– Иди, – я зарылась в одеяло и прижалась к подушке. Открытое пространство перед кроватью теперь пугало, а тени, ползающие под пологом, напоминали о тех тварях, что напали на нас в кабинете босса.

Вот бы вернуть всё назад и никогда не поднимать эту чертову карту! Сейчас я бы мирно спала или работала, мама была бы дома, а брат – за границей. Максим Александрович надавал бы мне кучу заданий в обход главного бухгалтера, а потом бы опять забыл про них. Выбор же проводника перевернул всё вверх дном – мать исчезла, брат стал чужим, за мной охотятся чудовищные твари, а вокруг снуют драконы, которым что-то от меня нужно.

Стало страшно. Что бы там ни говорил Женя, я осталась наедине с их ложью, моей правдой и чужим миром. Даже если меня называют дочерью лавы, я не собираюсь нырять в жерло вулкана, чтобы что-то кому-то доказывать.

Огромная тень проплыла по небу, порыв ветра дернул полог, и я с головой залезла под одеяло, трясясь, как в лихорадке.

– Что случилось? – пискнул дух.

– Уйди, – прошептала я. – Уйди, мне страшно. Ты... ты тоже чудовище...

Ещё одна огромная тень и долгий протяжный рев. Словно я в парке Юрского периода. Скинув одеяло, я отдернула полог и, кое-как поднявшись, заковыляла к чернеющему за кроватью выходу.

– Куда ты собралась? – заверещал дух. – Там темно!

– Уйди, – выдохнула я. – Убирайся!

– Хорошо, ты только скажи, куда?

– В кувшин, твою мать, вали в кувшин.

– Госпожа? – в темной арке меня встретил мальчишка. – Вам помочь? Сменить горшок?

– Горшок? – я замерла. – Уйди с дороги.

– Как прикажет госпожа.

Снова заревел дракон, один, потом второй, третий. Я замерла, озираясь и шепча.

– Заткнитесь, заткнитесь, заткнитесь все! Почему здесь так темно?

– Все спят, – растерянно заметил слуга.

– Пошел прочь! – вскричала я и, прижавшись к прохладной стене, поползла в темноту. Мысли путались, одни образы сменяли другие, паника накатывала удушливой волной. Только бы выбраться из этой темноты, только бы...

Откуда-то сбоку вылетел маленький светлячок. Он взмыл к потолку, озарив каменные своды коридора, и завис надо мной. Я зажмурилась, всхлипнула, подалась вперед и, потеряв опору, едва не упала.

– Тише.

– Кто? – прошептала я, запрокидывая голову и цепляясь за какую-то веревочку, висевшую на шее мужчины, поймавшего меня.

– Я, – огонек завис над нами, и я увидела лицо Максима Александровича.

– Что вы тут делаете?

– Сплю. Ты почему по коридору шастаешь?

– Это сон, да? – я прижалась к нему, как будто он мог защитить меня от кошмаров. – Завтра принесу вам отчеты по расходам.

– Жду не дождусь. Что стряслось?

– В комнате кто-то был, – всхлипывая, произнесла я.

– Кто? – страж тут же напрягся, прижав меня к себе.

– Не знаю. Он улетел.

– Ночной гость. А я предупреждал. Что он тебе сделал?

Я покачала головой.

– Ничего. Я теперь боюсь теней и проводника.

Максим Александрович помолчал, потом отстранился, взял меня за подбородок и, запрокинув голову, заглянул в глаза.

– Страшно тебе?

Я, закусив губу, кивнула.

– Нечего было лезть в этот мир. В тюрьме всегда страшно, – он развернулся и, толкнув плечом дверь, вошел в комнату и потянул меня за собой. Светлячок мерцал над нашими головами, освещая прибежище слуги. Это была небольшая клетушка с узкой кроватью, деревянной бочкой и полками, выбитыми прямо в стенах. Здесь не было окон, и мне от осознания этого факта стало гораздо спокойнее.

– Можно я у вас останусь?

– Можно, – Максим Александрович прикрыл дверь. – Ложись и поспи.

– А вы? – спохватилась я, забираясь на жесткую колючую кровать. Зато подушка здесь была большая и мягкая. Я обняла её обеими руками и, счастливо вздохнув, промямлила.

– Спасибо.

– Где проводник? – спросил Максим Александрович, замирая у двери.

– В пещере, в кувшине, – зевнула я. Здесь было так спокойно, так тихо и уютно, что сон сморил меня, едва я закрыла глаза. И на этот раз мне ничего не снилось.

***

Прислонившись плечом к стене и держа на весу больную ногу, я наблюдала, как Максим Александрович спускается на костылях по лестнице, зажатой между двумя каменными, расписанными черной краской стенами. Рисунки были незамысловатыми – цветы, деревья, какие-то животные, похожие на бизонов, всевозможные птицы и ни единого изображения дракона.

– Ты смотришь? – страж поднял костыли и обернулся. – Поняла, как идти?

– Да, – я уставилась на стража. – Может, попросить брата? Он спустит меня вниз.

Лестница была довольно длинной, и мне вовсе не хотелось скатиться по ней кубарем.

– Как? – недовольно поинтересовался Максим Александрович, поднимаясь ко мне.

– На спине, – я пожала плечами. – Между крыльев.

Страж, глубоко вздохнув, посмотрел на кувшин, стоявший на первой ступеньке.

– Вызовешь засранца или послушаешь меня?

– Валяйте, – я снова пожала плечами.

– Кхелет хатра никогда никого не возят. Они – полубожества. Им не пристало быть ездовыми животными. Бывают исключения, но...

Он отдал мне деревянные костыли и поднял кувшин.

– Попробуй спуститься сама. Я пойду впереди.

Вздохнув, я взяла "вторые ноги" и, повиснув на них, сделала первый шаг – поставила костыли на нижнюю ступеньку, уперлась, перенесла вес, здоровую ногу и... Хватило меня ступеней на десять, после чего голова пошла кругом, и я остановилась перевести дух. Снова нахлынуло ощущение тяжести, будто воздух внезапно загустел.

Максим Александрович обернулся.

– Что опять?

– Голова кружится.

– Давление ореола. Передохни.

Спускались мы долго, я вконец измоталась. Пот градом катился по разгоряченному лицу, дыхание сбивалось, а сердце стучало у самого горла. Когда до прохода осталась пара ступенек, на нас пахнуло сыростью и прохладой.

– Что там? – спросила я, останавливаясь на маленькой площадке перед аркой и заглядывая внутрь. Узкий коридор через десяток шагов сворачивал направо. Из-за угла струился яркий свет.

– Зал собраний, – ответил Максим Александрович. – Постой, нам надо поговорить.

Он взял меня за локоть и, склонившись к уху, прошептал.

– Будь сдержанна и спокойна.

– Как на собеседовании? – усмехнулась я, вспоминая, как впервые попала в компанию Геннадия Сергеевича.

– Только не икай и не трясись.

Я нервно хохотнула. Если хочешь, чтобы человек начал переживать, посоветуй ему быть спокойным.

– Пожалуйста, воспринимай мои слова со всей серьезностью, на какую способна, – недовольно произнес страж.

– В чем дело? – я чуть повернула голову к собеседнику. – Мне нужно чего-то опасаться здесь?

– Кого-то. Хранители третьего мира очень трепетно относятся к защите дверей. Помни их историю – тьма пришла извне.

Сегодняшнее утро началось с долгой лекции об истории мира кхелет хатра. Такое было сложно забыть даже при том объеме информации, который вливали в меня страж и проводник едва ли не каждую секунду.

– Пусть защищают свои двери, сколько хотят, – выдала я.

– Неправильный ответ. Многим рискуешь.

Я снова нервно улыбнулась.

– Что мне нужно им доказать?

– Что тебе можно доверить..., – страж запнулся, подумал и поправил сам себя. – Что НАМ можно доверить защиту двери.

– Разве выбор проводника не доказывает, что я подхожу на роль ключницы?

– Проводник – наш козырь, – согласился Максим Александрович. – Но он себе на уме. Подозреваю, что он действительно здорово струхнул, когда за ним начали охоту. Родство с ореолом третьего мира делает тебя очень удобным для него ключником. У двери здесь превосходные защитники.

– Он использовал меня, чтобы спрятаться тут?

– Наверняка. Значит, ему действительно неизвестно, что за тварь приходила по его душу, и с кем спелся Арсений. Помни, проводник не лжет своему ключнику.

– Ясно, – я сжала зубы. Вот ведь чертов паршивец! – Но и здесь не все просто, верно? В чем подвох?

– Послушаем, что скажут хранители.

Мы переглянулись, и страж махнул кувшином, предлагая идти первой.

В огромном полукруглом зале были расставлены в пять рядов длинные столы с придвинутыми к ним скамьями. Из узких окон, выбитых в противоположных друг другу стенах, в помещение проникал дневной свет. С одной стороны он рассыпался лучами по каменному полу, с другой был сдержан и рассеян. Вскинув голову, я оглядела потолок – его расписали так же, как и стены у лестницы – ни единого дракона, только растения, животные и замысловатые каракули.

– Сюда, – Максим Александрович вышел вперед и кивнул на находившуюся в тени часть зала. Там, за дальним концом стола, сидело трое мужчин. Все они были лысыми, а глаза их пылали, как разгорающиеся угли. Черные наряды, похожие на те, что носили виденные мною драконы, имели глубокие вырезы, доходившие до солнечного сплетения.

Двое магов, бледный юноша лет двадцати и мужчина с горбатым носом, смотрели на меня заинтересовано. Третий же, гигант с кожей цвета эбонита, заметно повеселел, завидев нас.

– Да хранит твой род Черный Дракон, дочь лавы, – произнес он, оглядывая меня и улыбаясь. – Смею надеяться, проводник-ключ рассказал тебе историю становления нашего культа?

– Да славится Черный Дракон и служители его, – ответила я, присаживаясь на скамью. Максим Александрович забрал костыли и помог перенести через перекладину больную ногу, которую я, облегченно вздохнув, вытянула под столом. – История вашего культа мне известна.

Ещё бы! Пока я завтракала, сидя в комнатке Максима Александровича, проводник не только поведал мне о Черном Драконе, но и заставил пару раз пересказать свои слова.

– Ты говоришь без должного уважения, – ворчал он. – Что вкупе с наглостью твоего стража выставит меня глупцом. Ну-ка, повтори ещё раз!

Когда-то давно, когда за дверями почти никто не следил, в мир равновесия нагрянули маги из четвертого мира. У себя на родине они стали изгнанниками, и решили обосноваться здесь, где мощный ореол усиливал их способности. Но в мире кхелет хатра они могли быть исключительно слугами. Маги согласились на такую долю, но лишь для того, чтобы получить власть над приютившим их кланом. Используя тени, темных духов ореола, колдуны поработили волю правящего рода, а потом и всего клана. Некогда могущественные медные драконы, жившие на Затопных холмах, потеряли связь с матерью-лавой и отцом-ветром. Им больше не нужно было мясо животных, они утратили человеческую ипостась. Их разумы, поглощенные тенями, жаждали драконьей плоти. Они уничтожали клан за кланом, а убитых не предавали священному пламени, а пожирали их тела или же бросали на милость теням, ещё не получившим крылья. Маги-изгнанники становились всё сильнее, и тогда явился Черный Дракон, Воин тысячелетия. Он призвал кланы объединиться, он собрал вокруг себя сильнейших магов третьего мира, и война началась. Драконы победили теней и их предводителей. Тогда-то, после тяжелой победы, был создан Культ Черного Дракона, объединивший тех, кто поклялся охранять третий мир от вторжения жадных до идеальной магии колдунов и чтить память Воина тысячелетия.

Вторая битва произошла парой веков позже – теперь уже маги двух кланов, стремясь принести князьям победу, призвали тени, потревожив ореол. Тени откликнулись на просьбу, но когда оба клана пали в битве, темные сущности заполучили тела воинов. И снова тьма опустилась на третий мир, и снова явился Черный Дракон, дабы сплотить кланы. С тех пор прошло много лет, тени молчали, а жрецы Культа, получив право следить за магами кланов, чтобы те, ни дай лава, не обратились к темным духам, продолжали нести свое бремя во Рве – кратере потухшего вулкана. В его стенах был выбит огромный замок, ставший святилищем Воина тысячелетия и прибежищем многих магов, выбравших путь жреца Черного Дракона.

– Тут тебе не торговая компания, где за дверями следит кучка лентяев, – резюмировал проводник мой пересказ.

Рассматривая трех жрецов, я натянуто улыбалась.

– Предыдущую нашу встречу ты, я думаю, не запомнила, – гигант потер подбородок, задумчиво глядя на меня. – Неожиданно раздался стук, дверь задрожала. Я поначалу не хотел впускать вас, но разве могу я удержать проводника шестого мира! Мой собственный ключ-проводник, Это, заверил, что стучится к нам ни кто иной, как ключник из подпола со своей свитой.

– Пооодпол, – мягкий, тягучий голос зазвучал откуда-то сзади. Я обернулась, но никого не увидела.

– Мир с самым слабым ореолом, – продолжал невидимка. – Посмотри под ноги, ключница и помоги мне подняться.

Я послушно склонила голову. За моей спиной, на полу, сидел черный скорпион размером с ладонь. Вздрогнув, я посмотрела на стража, но тот уже перегнулся через скамью и опустил руку перед духом. Скорпион быстро вскарабкался на плечо Максима Александровича, где и просидел всю беседу.

– Ты видишь меня, ключница? – спросил голос. Скорпион повернулся ко мне, демонстрируя черные глаза-бусинки, расположенные над пастью, вокруг которой торчали отростки, напоминающие паучьи жвала.

– Да, – я отвернулась. – Вижу и слышу.

– Хорошоооо, – протянул скорпион. – Очень хорошо. Проводники чуют друг друга. Знала ли ты это?

– Что-то слышала о подобном.

– Плоооохо. Если за дверью моей ключник и проводник его, я узнаю. Поэтому вы тут. Я просил открыть.

– Дууух, – позвала я.

Максим Александрович поставил кувшин на стол. Сосуд, упав на бок, звякнул, и из его горлышка выкатилась взъерошенная летучая мышь.

– О, мое почтение, – пропищал проводник, оглядываясь по сторонам.

Дух повернул голову к стражу и, заметив на его плече скорпиона, изобразил что-то вроде кивка.

– Это.

– Пусть, – произнес голос. – Вижу, ты цел и невредим. Тот, кто охотился за тобой, не ищет тебя больше.

– Тут – не ищет.

– Пусть? – повторила я, недоуменно глядя на стража. Максим Александрович пожал плечами, и скорпион нервно дернул хвостом.

– Имя проводника твоего, – ответил Это. – Разве оно неизвестно тебе?

– Нет.

– Пусть не внимателен, – печально отозвался скорпион. – Самый слабый мир, самые слабые ключники, самая слабая свита. Подпол в своей черни.

– Каждому – свое, – проворчал мой проводник.

– Не таи обииииду, – протянул Это. – Представь нас своей новой ключнице. В нашу первую встречу она была ранена и слаба.

– Ключник третьего мира, – Пусть указал крылом на темнокожего гиганта. – Зарго Штег. Его привратники – Регго Сторз.

Горбоносый кивнул.

– И Бринг Ра.

Юноша нервно дернул головой.

– Все, как видишь, кхелет хатра, – закончил Пусть.

– Твоего стража мы хорошо знаем, как и твоих брата и мать, – заговорил Зарго Штег, потирая подбородок. – Рад, что вы – дети третьего мира.

– Я родилась в шестом, – поправила я коллегу. – Здесь я оказалась по воле... проводника.

– Неосмотрительный выбор Пусть, – гигант кивнул. – Но кто-то неизвестный и сильный настолько, что смог вскрыть убежище проводника, угрожал ему. Я не осуждаю тебя, проводник, но ты повел через ореолы необученного мага.

– Она может стать сильной, – проскрипел Пусть. – Я ощутил её прикосновение.

– Возможно, в твоей новой ключнице сокрыта магия, но ты всерьез полагаешь, что она может нести тяжкое бремя запирающего и открывающего дверь?

– В открывании двери нет ничего тяжелого, – недовольно заметил проводник. – Ключнику нет нужды мотаться по мирам. Он просто решает, кого впустить и кого выпустить.

– Ты можешь принимать такие решения, ключница? – Зарго Штег внимательно посмотрел на меня. Я стушевалась и отвела взгляд.

– Нет. До выбора проводника я ничего не знала о пяти мирах.

– Сквееееерный выбор, Пусть, – сладко пропел Это. – В своем подполе ты выжил из ума, коли доверяешь скрытому магу.

– Она – создание двух миров, – фыркнул проводник, щуря единственный глаз. – Если её способности развить, она станет одной из лучших.

– Развить? – Зарго Штег усмехнулся.

– Развиииить? – протянул скорпион. – Есть ли время? Ведь тут вы, и подпол закрыт ото всех. Не войти, не выйти.

– Может, оно и к лучшему, – мой проводник помотал головой. – Кто-то опасный заперт в моем мире. Обучим ключницу, укрепим свиту и вернемся, когда будем готовы.

– Должен быть уничтожен любой, кто несет угрозу ключу, – заметил скорпион, дернув клешнями. – Нельзя потерять проводника. Дверь без него ведет в никуда.

– Мы не будем решать проблемы создания чужой свиты, но и подвергать Пусть риску не можем, – гигант покачал головой и улыбнулся, посмотрев на меня. Кажется, моя растерянность его веселила. – Ты должна остаться в этом мире, пока не будешь достаточно сильна и опытна, чтобы защитить дверь и Пусть. Мы...

– Нет, – резко ответила я.

Теперь ко мне повернулись все, даже скорпион.

– Почему? – прошептал он. – Почему ты всегда говоришь "нет"?

– В шестом мире осталась моя мать, – вперив взгляд в столешницу, произнесла я. – И "кто-то опасный", о котором вы говорите, напал на неё. Я не могу прятаться здесь, сложа руки, пока мама в беде. Мой брат ищет её, но поиски не увенчались успехом. Я должна ему помочь.

– Где ищет? – переспросил Зарго Штег.

Я вскинула голову и непонимающе уставилась на него.

– В шестом..., – и тут-то до меня дошло. – Постойте, пока я и проводник здесь, можно ли как-то поддерживать связь с шестым миром?

– Неееет, – протянул скорпион. – Подпол заперт. Тихо и пусто. Не выйти, не войти ни живому, ни мертвому, ни делу, ни слову. Никому. Кроме ключника и ключа шестой двери.

– Мне нужно обратно, – процедила я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Прости, дитя, но проводник – вот истинная ценность, – сухо ответил Зарго Штег. – Я не открою перед тобой дверь нашего мира, пока ты не докажешь, что готова нести бремя ключника.

– Я позабочусь о её обучении, – произнес страж, до этого смиренно внимавший речам драконов.

– Не слишком ли много поручений для одного слуги? – Зарго Штег смерил Максима Александровича презрительным взглядом. – Может, тебе нужна замена?

– Или же, – прошептал Это. – Заменить стоит ключницу?

– В обход меня? – зло рявкнул Пусть. – Не глупи, Это. Поучай их, своих смертных прислужников, но не смей поучать меня, ибо известно тебе, кто я есть. Да, в моем мире завелся сильный враг, и кому, как не тебе, знать, как все может обернуться. Стал бы я искать укрытие, если бы сам мог справиться с ним? Я найду помощь, а тебя прошу всего лишь не мешать.

Все в зале мигом притихли. Ощетинившийся Пусть выглядел комично, если бы не громкий, свирепый голос, которым он отчитывал Это. Скорпион, ничего не ответив, сбежал по руке стража на стол, просеменил мимо мыши и растворился в воздухе у самой кромки стола.

Сквозь пелену слез я наблюдала, как ключник и его привратники поднимаются, прощаются с нами, что-то говорят друг другу. Мне было плевать на их слова, мне вообще на всех стало наплевать, кроме матери, которую мы бросили одну. Сколько прошло дней? Четыре? А если она ранена, а если уже... поздно.

Обернувшись, я проводила хранителей двери полным отчаяния взглядом. Один за другим, они исчезали в арке, находившейся напротив той, через которую вошли мы. Прошло совсем немного времени, и свет из окон на мгновение померк. Три огромные тени пронеслись по залу.

– Черти что, – первым нарушил траурное молчание Пусть. – Вот что значит просить укрытия у собратьев! Все им расскажешь, тревогами поделишься, а они лапшу на уши навешают и условия свои диктуют.

– В кувшин, – процедила я, закрывая глаза.

– Чего? – проводник отполз от меня. – Чего такое?

– В кувшин, я сказала! – моему крику вторило гулкое эхо пустого зала.

– Иду уже, нечего так орать, – пробубнил дух. – Я тебя защитить хотел.

– Затащив сюда? – я замахнулась, в надежде прихлопнуть проводника, но ударила по пустой столешнице. – Хитрые твари...

Нахмурившись, я обернулась.

– Ты из их ордена? – мне совсем расхотелось говорить со стражем на "вы".

– Культа, – поправил тот, поднимаясь и доставая костыли. – Был когда-то.

– Моя мать помогла тебе удрать отсюда, верно? Так помоги ей!

– Я и помогаю, – мужчина устало потер двумя пальцами узкую переносицу. – Вставай.

– Проводник сказал, что Женя делает всё, что в его силах... А, твою мать! – я зарычала, со всей дури налетев больной ногой на ножку стола. – Но проводник... же... не может... лгать.

– Осторожно. Значит, не лгал. Так ему сказал твой брат, – страж придержал меня за локти, помогая подняться. – Проводник не соврет тебе, но его тоже можно обмануть.

– И ты молчал, – повиснув на костылях, я покачала головой. – Этот мир из всех хороших парней делает трусливых гавнюков?

– А из милых девочек – злобных гарпий, – равнодушно отозвался Максим.

– Кроме шуток, мне нужно в шестой мир.

– А я предупреждал.

Я замерла у арки и, всхлипнув, обернулась.

– Как вам удалось выжить? – захотелось убедиться в силе единственного человека, который пока не подвел меня.

– Останемся на "ты". Здесь выкание звучит очень пафосно, – страж забрал со стола кувшин. – Переход в другой мир замедляет действие проклятия. А здесь мне помогли маги. При правильном снятии большинство полученных от проклятия повреждений исцеляются. Если, конечно, проклятый жив.

– Больно было?

Максим, нахмурившись, посмотрел на меня.

– Когда ломались ребра – не очень.

– Повезло, – я запрокинула голову, стараясь сдержать слезы. Под потолком летали стрекозы, а за ним гонялись маленькие длиннохвостые птахи. – И как теперь мне вернуться домой и помочь матери?

– Ключник будет настаивать на своем. Зарго – опасный тип.

– Они... могут убить меня?

– Да, и найти подходящую, по их мнению, партию. Поэтому лучше сделать вид, что играешь по правилам. Будем искать лазейку. Пошли.

– Но у нас нет времени!

– У нас нет выхода, – немного резко бросил Максим. – Не штурмовать же Ров. Давай, живее. Скоро объявят перерыв, и сюда попрет толпа.

Мы прошли через ту же арку, через которую попали в зал. Подняв голову и увидев впереди множество ступеней, я почувствовала, как задрожали ноги.

– Пойду сзади, – решил Максим. – Если упадешь, вниз полетим вместе.

Я хмыкнула и уже приготовилась водрузить костыли на первую ступень, как наверху, в свете сияющего под потолком мха, блеснул серебром заговоренный наряд кхелет хатра.

   – Спокойно, – прошептал страж, но обида, боль и ярость закрутили в сознании вихрь слов и действий, путая мысли. По лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, несся мой брат. Я крепко сжала костыли.

Когда ушел отец, и мама работала сутками, за мной присматривал Женя. Мне было года четыре, а брату не больше десяти. Родители, забиравшие своих чад из детского сада, предлагали проводить, подвезти, но Женя упрямо мотал головой.

– Сами дойдем.

До общежития, где мать тогда снимала комнату, было рукой подать, но я вечно застревала на детской площадке. Женя чинно усаживался на краешек скамейки, где обычно сидели бабушки, следившие за внуками, и не сводил с меня глаз. Потом вставал, серьезно говорил, что пора ужинать, и мы шли домой. Бывало, если я принималась голосить на весь двор, ударившись или не поделив горку с другими малышами, брат кидался ко мне, гладил по руке и тихо говорил.

– Успокойся, всё пройдет.

Я громко всхлипывала и, кивая, замолкала. Становилось не больно, не обидно, но мирно и хорошо. Прибегал ли он уже тогда к магии? Этого я не знала и знать не хотела.

Женя стал другим.

Сейчас он снова спешил ко мне, улыбаясь и махая руками. Пришлось отвести глаза – их уже щипало от слез.

– Саша! – брат прыгнул через три ступени и, приземлившись передо мной, схватил за плечи и чувствительно тряхнул, но я, не поднимая головы, лишь крепче вцепилась в костыли. – Нам нужно поговорить. Срочно. Есть новости!

– Опять будешь лгать? – прохрипела я, смотря в пол. – Как ты мог так поступить со мной и мамой?

– О чем она? – Женя обратился к Максиму, стоявшему позади меня, но тот молчал. – В чем дело?

– Ты ничего не мог узнать о матери, потому что шестой мир без ключника закрыт!!! – заорала я, вскидывая голову и подаваясь вперед. – Там наша мать, жестокосердный ты гавнюк! Я видела, видела этих тварей, знаю, что они могут, а ты...