Текст книги "Хроники ключников. Бунт теней (СИ)"

Автор книги: Галина Черкасова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

– Исчезли, – отозвался Макс. – Это решил поселиться в моей голове, и двери пришлось закрыть.

– Не только поэтому, – ответил Зарго, наблюдавший за Пусть, который скакал вдоль стены и трогал лапками камни, вереща, как принцесса, которую заперли в башне. – Угроза не должна пойти дальше.

– Угроза? Угроза эта – ваша проблема!!! – Пусть замер у ладони Зарго и, ощетинившись, зашипел. – Совсем не тот повод, чтобы запирать меня тут!

– Мы не сможем вернуться обратно? – я растерянно посмотрела на Макса.

– До тех пор, пока Проклятый не будет побежден, – пояснил Зарго. Мой стражник молчал, не сводя глаз с Пусть. Проводник внезапно притих, задрал голову и принялся внимательно изучать пустую стену.

– Значит, вот как появляется Черный Дракон, – удивительно спокойно подытожил он. – Интересно. Двери и раньше пропадали, но Это ничего не говорил мне о местных склоках, а я свято верил, что то чудит псих из первого мира...

Пусть обернулся и оскалился, изобразив подобие улыбки.

– А без дверей в шестом спокойнее, знаете ли. Что вы там за ритуалы такие проводили, господа хранители врат?

– Тайна появления Черного Дракона касается только свиты третьего мира, – отрезал Зарго.

– То-то мой стражник тебе рыло начистил, я смотрю, – Пусть сделал вид, что пытается цапнуть жреца за палец, а потом, заметив, что на него не обращают внимания, заговорил куда серьезнее. – Кажется, ты имел наглость утверждать, что я из подпола. Так вот, избранник бессовестно слабой тени, учти – в подполе тишина, как на болоте, у вас же – бунт теней.

– Но как же мы теперь вернемся....

– Умница, ничего страшного, – Пусть глянул на Макса и резко переменил тему. – А я и не заметил, что в тебя вселился Это.

– Сейчас нас интересует кое-что другое, – страж обратился к Зарго. – Повторишь то, что сказал мне?

– Разве у меня есть выбор?

– Начинается, – Пусть закатил единственный глаз. – Думаешь, самый умный, а, ключник? Поспешай, иначе с Проклятым будешь разбираться сам.

Я и Макс удивленно посмотрели на Пусть. Поганец что-то уяснил для себя, но как обычно, пока я не придумала наводящего вопроса, решил ни с кем своими соображениями не делиться. Так как Пусть мне ничего рассказывать не собирался, я обратилась к Максу.

– В чем дело?

– Слушай, – страж сцепил руки за спиной и кивнул на жреца. – Слушай, что могут маги кхелет хатра.

В зале перехода голос Зарго звучал глухо и монотонно. Вот так он ковал судьбу крылатых – ударяя молотом убийственной магии по наковальне будущего. Он делал это один, спокойно, холодно, отстраненно. Я не могла смотреть на ключника – его пустой взгляд пугал меня гораздо больше равнодушия в голосе. Пусть же, оставшись на полу, внимал исповеди (если это вообще можно было так назвать) Зарго спокойно, изредка щуря единственный глаз, словно силясь заглянуть в темную душу золотого. Когда ключник закончил, Макс тут же обратился к проводнику.

– Как считаешь, ему можно верить?

– Отчасти, – Пусть почесал ухо. – В пятом мире, самом технологически развитом из всех шести, телепорты ведут едва ли не в каждый дом. Да, их постоянная активность пагубно сказывается на живых существах, кривя ореол, да, изменения в организме сродни мутации и выявляются не сразу, но снизить плотность на отдельно взятой площади? Да так, чтобы низвести двуипостастных до уровня слабых жителей шестого мира? Чушь, милейший, чушь.

Зарго ничего не ответил на это замечание. Макс подался было вперед, но, искоса посмотрев на меня, замер.

– Его действия с телепортом могли привести к излиянию ореола? – хрипло спросил он.

– А вот это – вполне, – согласился Пусть. – Ореол мира сбалансирован. Его нигде не может быть больше или меньше, он всюду одинаковой плотности. С помощью магии мстительному ключнику удалось истончить ореол. В критический момент энергия из плотного участка устремилась в разжиженный и, пробив дыру, ринулась в искривленное пространство. Вместе с ней сюда потянулись светлые и темные духи. Первые крутятся в разломе и не знают горя, летая от стены к стене, вторые лезут наружу и жаждут тел живых.

– А что с Проклятым? Откуда он взялся? – подала я голос.

Зарго пристально посмотрел на меня.

– Он влачил свое жалкое существование в ореоле, – произнес жрец. – Несся среди темных духов, слабея, теряя разум. Проклятый должен был стать обычной тенью, сильной, но безумной. Чем дольше он оставался в ореоле, тем больше сливался с темными духами, утрачивая качества Здесь и его первого носителя, мага Осиса.

– Осис, – эхом повторил Макс. – Значит, Проклятый, не похож на...?

Страж кивнул на Пусть.

– Здесь был одним из нас, – уклончиво ответил проводник.

– Проклятый порожден единством мощной тщеславной тени и высокомерного безумного мага, – Зарго усмехнулся. – Каждый из них желал полной власти над другим.

– Занятно,– Макс скрестил руки на груди. – Так кто же призвал Проклятого?

И сам ужаснулся, осознав, что, возможно, знает ответ. Зарго улыбнулся, заметив, как Макс изменился в лице. Я схватила стража за руку.

– Что?!

– Теперь понимаешь, отчего я так опасался серебряных? – нащупав почву под ногами, высокомерно заявил ключник. – Проклятый выбрал себе тело ещё до того, как пали рубиновые. Его пробудили чары теневого мага.

– Лиа говорила мне, что Проклятый терял тела очень быстро, – припомнила я. – Так что, скорее всего, ты, жрец, ошибаешься. Излияние ореола первично. Проклятый сначала захватил тело первого попавшегося рубинового мага...

– Умница! – восторженно пропищал Пусть и, одарив ключника третьего мира презрительным взглядом, не без гордости воскликнул. – Смотри и учись, Зарго! Моя ключница великолепна! Проклятый, влекомый потоком, был неотличим от тени, но стоило ему захватить тело, как он осознал себя. А где ж ему ещё искать сильных магов, как не во Рве? И вот рубиновые нападают на Ров...

– А Лиа летит к свету, – прошептала я.

– Потому что свет появляется вместе со тьмой, – опустив голову, отозвался Макс.

– Так было, так есть и так будет, – многозначительно заметил Зарго. – Проклятый не исчезнет навечно, пока есть магия теней. Он будет возвращаться из ореола снова и снова, пока...

– Есть такие, как ты, – осадил его Макс.

– Когда же он нашел Тэя? – взволнованно спросила я. – Их встреча была случайной или...

– Кэзрах рассказала мне, что Тэй остался сражаться с мертвыми изумрудными у холмов, – произнес Макс. – Проклятый мог быть среди них. Возможно, Тэй воспользовался теневой магией, чтобы задержать мертвых. И Проклятый не дал ему умереть.

– Пусть? – дрогнувшим голосом позвала я. Проводник прохаживался у моих ног, нервно подергивая ушами, словно его донимали мошки.

– Если Черный Дракон уничтожит твоего мальчика, Проклятый потеряет тело, – размышлял он вслух. – Но сколько времени он будет искать новое пристанище?

– Тэй может бороться, он...

– Какова ценность жизни теневого мага? – Зарго презрительно хмыкнул, и я, скрипнув зубами, перевела взгляд на него. По пальцам побежали голубоватые искорки.

– А насколько ценна твоя жизнь? – прошипела я. – Не пора ли заменить ключника?

– Саша, – Макс остановил меня, схватив за плечо. – Не время.

Я дернулась, пытаясь стряхнуть руку стража, но тот держал крепко.

– Не время, – с нажимом повторил он.

"Пустое бахвальство", – мелькнула мысль. Чем я, в сущности, могла напугать Зарго? Двумя-тремя пустыми угрозами? Слабеньким вихрем, который и пыли-то не поднимет в зале шести дверей... А где же они, эти самые двери? Не так давно Зарго дал мне понять, что без его ведома порог этого склепа я не переступлю. И вот мы здесь, а надменный ключник у наших ног, но всё стало только хуже.

Так ли страшна была опасность, от которой мы бежали из шестого мира?

Я посмотрела на Пусть, который, плюхнувшись на пол, принялся ретиво начесывать себя за ухом, будто его атаковали полчища блох.

– Как уничтожить Проклятого, Зарго? – Макс шагнул вперед и встал между мной и ключником. – Как нам отправить его в ореол навечно?

***

В выделенной мне комнате было тепло, даже жарко. Для окна места не хватило. Воздух проникал сюда через маленькое отверстие под потолком.

А мне хотелось летать. Вспомнилось, как попав в третий мир, я пыталась укрыться в пещере Макса, спрятаться от свободного неба, в которое боялась упасть. Теперь же каменные стены давили, мешали дышать, думать. Словно я оказалась в яме, из которой не могла выбраться.

– Ты должен сотню раз подвести его к грани смерти, – звучал в ушах бесцветный голос Зарго. – Когда Проклятый ослабеет, бессчетное число раз восстанавливая выбранное им тело, ты воспользуешься силой Это и изгонишь Проклятого в ореол.

– Сотню раз? – переспросил Макс.

– Боги могут сражаться вечность.

– Наверное, это образное выражение, – предположил Пусть. – А если убьют Черного Дракона?

– Не убьют. Он сильнее.

– Проклятый вернется из ореола через телепорт, который ты испортил, найдет новое тело и...

– Он будет слишком слаб.

– Сомнительный план, – заметил Макс. – Разве он не был слаб, когда вырвался из телепорта первый раз? Ему это никоим образом не помешало искать новое тело и управлять тенями.

– Его пробудили теневые маги, – отрезал Зарго.

– Мы больше не будем выискивать виноватых, потому что главный преступник – ты! – удивительно громко для такого маленького существа рявкнул Пусть. – И ты должен закрыть телепорт!

– Я не смогу. Тени убьют меня раньше, чем я спущусь в разлом. Сначала лишим их предводителя.

Макс глубоко вздохнул и спокойно, сдержанно сказал.

– Нужно собрать свиту. Тогда и примем решение. Зарго, приведи сюда серебряных, я хочу, чтобы мой клан был рядом. Про отщепенцев мы уже говорили. Исполняй.

Жрец, тяжело поднявшись, удалился, не проронив ни слова. Я растерянно посмотрела ему вслед.

– И всё? Отпустишь его просто так?!

– Всему свое время.

– Почему из-за него должны страдать другие?! Почему из-за него должен погибнуть Тэй?!

– В словах ключницы есть смысл, страж, – Пусть осматривал пустующую стену. – Я видел, как мальчик боролся с Проклятым. Не зря Повелитель теней выбрал себе его тело – он силен, и, допускаю, что он сможет справиться с одержимостью. Шанс есть.

– Но у нас нет права на ошибку, Пусть, – раздраженно заметил Макс. – Иначе мы застрянем тут.

– А ты сам-то уверен, что сможешь одолеть его? – хмыкнул проводник.

– С меня хватит уверенности Это.

"А меня просил не доверять проводнику".

– И ещё, страж, – Пусть обернулся. – Проклятый опасен для ключницы. Если через неё он попытается поработить меня, то под угрозой окажутся все шесть миров.

– Ты слышал, Макс? Тэй может...

– Саша, я запрещаю тебе покидать Ров.

Снова всё решили за меня. Так посчитал нужным мой страж, так повелел Черный Дракон. И мне оставалось только молча сидеть в маленькой, тесной комнатке и ждать дальнейших указаний Макса. Я резко, со злостью, запрокинула голову и, ударившись затылком о стену, уставилась в потолок.

– Ты этого хотел? Запереть меня в четырех стенах?

Пусть неподвижно сидел рядом.

– Хотел уберечь нас от твоих необдуманных поступков.

– Зачем сначала сказал о Тэе? Никто не вступится за него, кроме меня!

– Ты ошибаешься, – прозвучал тихий усталый голос.

– Женя..., – прошептала я, вскакивая с кровати. – Женя!!!

Брат прижал меня к себе, на мгновение оторвал от пола и, глубоко вздохнув, поставил на ноги.

– Как ты? – спросил он, отстраняясь и встревожено оглядывая меня.

– Тэя захватил Проклятый, Зарго использовал телепорты, чтобы уничтожать крылатых. Это из-за него вымерли рубиновые, он освободил тени! А Макс... Мааакс! – я сорвалась на крик. – Запер меня здесь!

– Зарго? Ключник? – едва слышно произнесла Лиа, стоявшая за спиной моего брата. – Княжна не в себе?

– Погоди, – Женя склонился надо мной. – Где Черный Дракон?

– Собирает свиту в зале шести дверей! – завопила я. – И дверей тоже нет, потому что...

– Ключница! – на плечо мне шлепнулся Пусть. – Приди в себя!

Острые коготки впились в кожу, и, скривившись от боли, я опустила голову. Женя погладил меня по плечу, а потом, осторожно взяв за локоть, вывел из комнаты. Откуда-то справа доносились приглушенные голоса.

– Ты цела? – брат обернулся.

– Да, а ты?

– Бывало и лучше, – он покрутил головой, оглядывая коридор. – И кто же это тебя запер? Дверь нараспашку, поблизости никого.

– Макс не выпустит меня изо Рва. Он собирается...

– Тише, – Женя заглянул мне в лицо. Пламя в его глазах вздрагивало при каждом вздохе. – Я сейчас пойду к Максу и всё выясню, хорошо? Лиа, ты сможешь побыть...

– Я иду с тобой, – резко прозвучал ответ. Мы с братом одновременно обернулись. В полумраке коридора глаза рубиновой пылали красным. – Как княгиня рубиновых, я имею право знать о виновных в гибели моего клана.

Мы обескуражено переглянулись, и Женя отступил.

– Подожди меня здесь или..., – он вскинул голову, посмотрел в ту сторону коридора, откуда доносился шум.

– Или! – не понижая голос, бросила я. – Не могу больше сидеть тут и думать... Я с ума схожу, Женя!

– Не ты одна, – тихо произнес он. – Ладно, идем. Я провожу тебя к Славе – он сейчас помогает нашему клану расположиться в пещерах Рва.

– И что мне делать?

– Ты же венценосная. Просто будь рядом с ними, хорошо?

– Хорошо, – я смело кивнула.

– Тогда идем.

Лиа красноглазой тенью скользнула следом.

Славу мы нашли быстро. Он выскочил в коридор прямо перед нами и преградил путь к ведущей вниз лестнице.

– Ты помятая, – заметил привратник, зевая и потирая бока. Он и сам выглядел довольно потрепанным – в бороде запутались мелкие косточки от фруктов, одежда покрывала белесая пыль, а под глазами темнели жуткие синяки.

– На себя посмотри, – огрызнулась я.

– Идите к прилетевшим, – приказал Женя. Слава, выпрямившись и вмиг посерьезнев, кивнул. – Глаз с неё не спускай. Понял меня?

– Да, князь.

– Саша, прояви благоразумие. Нам всем сейчас трудно, – брат похлопал меня по спине и... ушел. Я застыла, как истукан, недоуменно глядя ему вслед. Женя не хромал, но двигался как-то странно, боком, выставляя одно плечо вперед, словно расталкивал им невидимую толпу.

– Он же ранен, – прошептала я, едва сдерживая порыв – так захотелось броситься следом за братом, спросить что и как, предложить какую-нибудь помощь, поддержку. – Ох, Жеееня...

– Вашему клану здорово досталось, – заметил Слава. – Брату твоему даже повезло. Но... Ты действительно хочешь видеть их? Всех остальных...

А ведь я могла помочь Жене.

Резко обернувшись, я едва не налетела на мага.

– Идем.

Слава пожал плечами и, дав знак следовать за ним, направился к лестнице.

– Зря, – прошипел Пусть. – Выдержишь ли?

– Скройся.

– Как пожелаешь, княжна, – издевательски тонко пропел проводник и исчез.

Я ещё только спускалась по лестнице, ведущей в зал, куда пребывали серебряные, а впереди уже стихали голоса. Те, кто стоял в проходе, почтительно склоняли головы, но стоило мне войти в огромный зал, заполненный выжившими, здоровыми и не очень, как тишина стала гробовой. Казалось, все находившиеся здесь перестали дышать. Я остановилась, на мгновение растерявшись под взглядами сотен пар глаз, а потом, ощутив чувствительный тычок в спину, сделала неуверенный шаг вперед.

– Просто пройдись мимо них, – шепнул Слава.

Выпрямившись и расправив плечи, я последовала совету привратника. Те, кто мог подняться, поднимались; те, кто лежал и мог сесть, садились; те, у кого не хватало сил даже вскинуть голову, провожали меня взглядом. Многих я никогда не видела раньше, многие не видели меня, но все они знали, ЧТО я есть. Странное чувство, пугающе мощное, заставило сердце биться чаще. Я видела их раны, я переживала их страдания, я разделяла их жажду битвы и отмщения. Огонь их глаз отражался в моих, становясь из искристо-желтого яростно-красным. Ощущение причастности, общности с чем-то грандиозным, подавляло остальные эмоции. Я прошла перед воинами – теми, что летают в первых рядах и принимают основной удар. Я увидела разведчиков, которых не замечает даже солнце. Я приветствовала охотников, чьей ловкости завидует ветер.

Я узнала их всех, как они узнали меня. Я заглянула в их души, и увидела среди них свою. И страх перед третьим миром навсегда покинул мой разум.

Я стала кхелет хатра.

***

Эдгард сидел на качелях и мерз. Сигнал от Тэя вытащил его из теплой постели, которую ему согрела Тархэт. Тень дрожала прямо перед ним, будто тоже ощущала холод. Эдгард ждал ответа довольно долго. Наконец, когда звезды уже начали меркнуть перед наступающей зарей, тень посветлела, и маг увидел своего сына.

– Через несколько дней Макс будет у вас, – с ходу начал Тэй. – Жди, отец, и будь осторожен. Вместе с ним, конечно, появится ключница. Отец, без неё нельзя, но она будет пытаться спасти Макса. Пожалуйста, не бери с собой Тархэт. Это очень опасен, он воспользуется Сашей, потому что знает, что она влюблена в Макса. Я постараюсь быть с ними, но...

Тэй осекся, отвел взгляд.

– Не рискуй понапрасну, сын, – Эдгард поднялся. Качели противно скрипнули. – Может, есть способ пройти в ваш мир?

– Нет. Сейчас это невозможно. Ты уверен, что справишься, если меня не будет рядом?

– Целиком и полностью. Тени шестого мира подчиняются мне.

Тэй вдруг улыбнулся.

– Правда? А Пусть?

– Всему свое время. Как Женя?

– В безопасности. Мне пора.

– Берегите друг друга. Я буду ждать.

Нынешний сеанс прошел почти без помех. Эдгарда этот факт порадовал. Теперь он совершенно не сомневался в победе над Максом. Девчонку он приструнит быстро, а Это, оказавшись в шестом мире, значительно ослабеет. Увы, третий мир лишится и ключника, и ключа, но Эдгард не волновался по этому поводу. Связь миров сохранится, просто никто не сможет шастать к драконам. Тем лучше для всех.

– Готовься, – бросил Эдгард своей тени. – До новой силы один бой.

– Славно, старик, славно.

Глава двенадцатая. Пламя ярости

Я не могла уснуть – ворочалась с боку на бок, попеременно ударяясь то правым, то левым коленом о стену, злилась, рычала, молотила кулаками по подушке. Пару раз я вроде бы проваливалась в какое-то тщедушное подобие сна – тревожную, бредовую дремоту – и, кажется, даже засыпала, но любой посторонний звук сводил на нет все мои усилия. Негромко разговаривали прогуливающиеся по коридору жрецы, изредка трубили стражники, а иной раз откуда-то из глубины горы раздавалось тяжелое, усталое «ух». Вот это «ух» здорово меня пугало. Окончательно потеряв сон, я резво вскочила с кровати и принялась бегать от стены к стене. Нужно было что-нибудь придумать, как-то задержать, остановить, переубедить Макса и вместе с ним всех остальных кхелет хатра.

Если бы только мать была здесь, она бы нашла способ повлиять на происходящее. Но её нет, а Макс изменился. Черный Дракон мне помогать не станет. Остается надеяться на Женю. Вот только есть ли у него возможности, время и силы, чтобы защищать своего друга? Ведь на князе – раненный клан, да и сам он едва держатся на ногах.

Внезапно меня озарило – и что это я мечусь, как загнанный зверь? Я должна быть подле своего брата, единственного родного мне в этом мире существа. Его-то искренность нельзя ставить под сомнение.

Я стряхнула с пальцев искорки непрошеной магии и, высунувшись в коридор, огляделась. Мох на сводах слабо мерцал. Вокруг островков света собирались в стайки темные бабочки. Тишина была такой всеобъемлющей, что я слышала, как трепещут крылышки насекомых. Зажав в кулаки всю свою решительность, я шагнула в коридор и двинулась к комнате брата. Женя объяснил мне, где, в случае чего, его следует искать. Знал наверняка, что я захочу поговорить. Жаль, с Максом у него встретиться не вышло -близ границ золотых были замечены тени, и Черный Дракон устремился туда, не дождавшись магов из свиты Зарго. Те, как говорили серебряные, до поздней ночи занимались отщепенцами, готовя их к перелету в Ров.

Комната Жени находилась далеко за внутренней лестницей, у заваленной камнями пещеры. Обвал спровоцировали мертвые рубиновые, напавшие на Ров, а жрецы, решив, что пустые пещеры культу ни к чему, не торопились расчищать коридор. Мне пришлось сбавить шаг, дабы не налететь на куски породы, разбросанные по полу. Переступая через осколки камней и булыжники, я осторожно пробиралась к пещере брата, когда внезапно услышала голос. Говорила женщина – твердо, сдержанно, немного надменно. Порой она срывалась, и в словах её звучала горячая, как лава, ярость, которую говорившая, однако, пыталась обуздать.

– Ты, как никто другой, понимаешь меня. Ты видел, как гибнет родной клан, как те, кто сражались с тобой крылом к крылу, поднимаются с залитой кровью земли тенями, серыми чудовищами, жадными до плоти соплеменников. А я видела, как сражался ты и никогда, ни за что не поверю, что ужасы, которые тебе пришлось пережить, могли сломить твой дух, князь. Мы должны бороться! Должны знать правду! Мы отдали за неё кровь!

– Бороться, а не мстить кому попало, – устало ответил мужчина, и я, узнав голос брата, замерла и прислушалась. – Нам, прежде всего, нужно оградить живых от мертвых. Об остальном подумаем потом.

– Потом! Потом может никогда...

– Тише, Лиа.

Я округлила глаза и, пригнувшись, на всякий случай спряталась за валун.

– ...никогда не наступить, – сурово, но тихо, закончила рубиновая. – Мы должны узнать, с чего все началось. Твоя сестра сказала, что жрецы повинны в гибели рубиновых. Разве я ослышалась?

– Лиа, потише. Я не хочу говорить об этом, пока не побеседую с Рэем. Саша могла неправильно его понять.

Но девушка будто не слышала собеседника.

– Жрецы... Меня не остановит их бог, потому что я имею право на месть. А ты, Эхтен? Что скажешь? Тебя, князя серебряных, жрецы селят в пыльную темную пещеру, оставляют без лекарей, ведут себя злобно и непочтительно.

– Ты забыла, как гостила у нас в обители?

Лиа что-то ответила, но я смогла разобрать только "тени опасны".

– Подними руку, – потребовала она гораздо громче. – Если не вылечим плечо, крыло будет двигаться плохо.

Женя недовольно заворчал, и на мгновение оба замолкли, а потом брат заговорил – тихо, проникновенно, с толикой щемящей нежности. Никогда я не слышала подобных интонаций в его голосе.

– Спасибо, Лиа. Ты спасла мне жизнь, вытащила из тьмы, хотя могла бы...

– Нет, не могла. Я прошла сквозь тьму, и не хочу, чтобы ты испытал то же, – Лиа глубоко, шумно вздохнула и требовательно, по-деловому, попросила. – Не двигайся, князь, мазь должна впитаться. Я прекрасно тебя слышу.

– И я тебя поблагодарил, – недовольно заметил Женя.

Лиа помолчала.

– Знаю, – едва слышно отозвалась она. – Но ведь и ты меня не бросил, князь. А мог и убить. Как одержимую.

– Шанс победить есть у каждого.

– И у твоего друга тоже он есть?

Я затаила дыхание.

– Ты не знаешь Тэя, – на удивление сердито ответил Женя. – Он гораздо сильнее меня. Тени его не сломить, он будет бороться.

– Проклятый – не тень. Проклятый – сама тьма. А если твой друг проиграет?

Женя долго молчал и ответил глухо, отрешенно, бесстрастно.

– Значит, я сделаю так, как и обещал. Я его убью.

Я не вздрогнула, не вскрикнула, не пустила слезу. Медленно поднялась, протянула руку к стене и, осторожно переставляя ноги, двинулась прочь. Одно я поняла точно – если Тэй проиграет, Жене с Проклятым не справиться. Победа повелителя теней будет означать гибель моего брата, потому что Женя готов пойти на смерть ради данного обещания. А против Проклятого князь серебряного клана не выстоит.

Я не знала, где во Рве поселился Черный Дракон. Долго, очень долго я блуждала по пустым коридорам, изредка выходя к взлетным площадкам, на которых дежурили стражи. Драконы молча провожали меня глазами цвета лавы и снова возвращались к наблюдению за иссиня-черным, усыпанным голубоватыми звездами небом. Заговорить с крылатыми я не решалась. Хотя, возможно, я намеренно избегала разговоров – мне просто требовалось побыть одной и хорошенько подумать.

– Кого ты ищешь, дочь лавы? – я обернулась и увидела перед собой высокую красивую женщину. Черное платье жрицы повторяло каждый изгиб стройного тела, оттеняя кожу цвета кофе. Женщина чуть повернула голову, и, увидев её в профиль, я подумала о скульптурных изображениях Нефертити. Поистине передо мной предстала египетская царица, и в глазах её отражалось садящееся в пески красное солнце.

– Ты заблудилась? – мягко спросила она.

– Я искала Макса... То есть Рэя... То есть Черного Дракона.

– О, – женщина вскинула черные брови. – Ты – ключница шестого мира?

– Да, – я кивнула.

– А Черный Дракон – твой страж?

Снова кивок. Незнакомка сочла нужным представиться.

– Я – маг в свите Зарго, Эранга.

Этого мне только не хватало. Я ещё не отошла от укуса Зользы, как под ногу попала очередная гадюка.

– Ты не знаешь, что случилось в зале шести дверей? – совершенно спокойно спросила моя новая знакомая.

– Кажется, жрец поспорил со своим богом, – я поджала губы. – Меня Макс... то есть Черный Дракон... в свои дела не посвящает. Я и найти-то его не могу.

– Да? Зачем же он нужен тебе в столь поздний час? Здесь безопасно, спокойно и тепло. Или страж греет твою постель?

Я ошарашено посмотрела на Эрангу и покраснела. Впрочем, золотая, кажется, имела в виду нечто другое. Языковой маневр сыграл со мной злую шутку – греет постель, как дочь лавы согревает гнездо, в котором мирно спят новорожденные крылатые. Меня сравнили с детенышем, а Макса обозвали нянькой. Или все-таки любовником?

– Нет, – пробормотала я. – Просто хотела кое-что спросить...

Если Эранга и заметила мое замешательство, то вида не подала.

– Тогда иди прямо, – она вытянула руку. – Затем поднимись по лестнице и точно выйдешь к пещерам Черного Дракона. Покойной ночи, ключница.

Добравшись до жилища Макса, я не стала прислушиваться, решив, что на сегодня лишних слов с меня хватит. Смело приподняв полог и заглянув в пещеру, я теперь ещё и увидела то, что мне видеть не полагалось. С Максом была Кэзрах, и у меня не возникло никаких сомнений в том, чем они вдвоем занимались. Осторожно опустив полог, я застыла у входа, желая убедиться, что парочка была слишком занята, чтобы заметить мое появление. Кэзрах сдавленно застонала, и я, помотав головой, поспешила прочь.

Как все прекрасно устроились! У Макса есть Кэз, у Жени есть Лиа, а у меня нет Тэя. За что ему такое проклятье?

"За силу магии", – пришел ответ, но эта мысль ещё больше разозлила меня. Хорош Черный Дракон! Прекрасный из Макса вышел страж! В сердцах я громко выругалась, и неожиданно эхо отчетливо повторило мои слова. Вскинув голову, я обернулась. По правую руку от меня сияла арка, ведущая в зал шести дверей. Медленно, будто во сне, двинулась я через весь зал к пустующей стене. В тишине слышны были мои осторожные шаги. Свет от арки бил в спину, и четко очерченная тень скользила впереди меня, словно показывала дорогу. Остановившись перед стеной, я, оглядев её, пальцами коснулась каменной кладки, провела по черной, глубокой трещине, бежавшей по диагонали от левого верхнего угла, и, вздохнув, отвернулась. Бросив задумчивый взгляд на сияющую арку, я опустилась прямо на пол и спиной прижалась к холодной стене. В самом зале царил серый полумрак, подобный тому, что бывает на закате пасмурного дня, когда лучи солнца не могут пробиться через низкие, белесые тучи.

Я провела ладонями по разгоряченным щекам. Природа собственного гнева мне оказалась непонятна. Одиночество и тишина Рва вкупе со страдальческими вздохами вулкана создавали некую ауру отчаяния, обволакивающую сознание.

– Пусть, – громко позвала я, понимая, что без него не справлюсь. Проводник появился у моих ног, взъерошенный и недовольный. Мгновение он осматривался, а потом вдруг нахохлился и глянул на меня серьезно и как-то... уважительно.

– Слушаю тебя, ключница.

– Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы спасти Тэя и навсегда лишить Проклятого власти над ним?

– Не знаю, ключница, – Пусть осмотрел стену. – Могу лишь предположить.

– Так предположи.

– В шестом мире тени слабеют, и если у твоего мальчика хватит сил, если его разум одолеет морок Проклятого, возможно, мы убьем двух зайцев одним выстрелом.

Последнюю фразу я пропустила мимо ушей. Подавшись вперед, я нависла над Пусть, глядя на него округлившимися глазами.

– Ты хочешь увести Тэя в шестой мир?

– Если ещё есть, что уводить, – осторожно заметил Пусть. – И я только предполагаю, слышишь, умница? Предполагаю, что в шестом мире этому способному юноше будет легче сдерживать Проклятого.

– Но..., – я обернулась, в отчаянии оглядела пустую стену и развела руками. – Дверей нет! Мы не сможем попасть обратно.

– Сможем, – коротко ответил Пусть.

Я снова посмотрела на него.

– Да ну?! Как?

– Я вижу дверь. И я могу её открыть. Мне не нужно разрешение Это, чтобы вернуться домой.

– То есть..., – я встала на четвереньки и придвинулась к Пусть так близко, что едва не тронула носом его мордочку. – Всё это время ты мог отправить нас домой? Всё это время мы могли отсюда уйти? Так чего же ты ждал?!

– Я не могу вломиться в зал перехода чужого мира, – проворчал Пусть, тараща на меня единственный глаз. – Шутка Это с исчезновением дверей меня здорово напугала. Уж подумал, меня впервые закрыли в чужом мире. И вдруг я увидел дверь и вижу её до сих пор.

Пусть кивнул на стену.

– Вон она, на своем месте.

Я нахмурились, покачала головой – перед нами были лишь холодные потрескавшиеся камни.

– То, что ты её не видишь, не беда, – продолжил проводник. – Захочешь открыть – я открою, и мы вернемся домой. Вопрос – когда и с кем? С тобой на пару я в шестой мир не сунусь, даже речи не веди. Уверен, нас там ждут. И мне нужна защита, чтобы не повторить судьбу Здесь. Хочешь, хватай стража и брата – и идем. Вдвоем, они, может быть, и разберутся, но...

– Нет.

– Чего? – Пусть запрокинул голову, прищурившись, взглянул на меня. – Чего "нет"?

– С нами пойдет Тэй.

***

Макс так и не смог уснуть. Сначала он смотрел на Кэзрах, которая спала под его боком, потом, осторожно убрав с себя её руку, поднялся, побродил по пещере, прислушиваясь. Хотелось летать – рассветный ветер, приносивший серый пепел, ждал его крыльев. Облачившись в черный наряд, тихо, чтобы не разбудить Кэзрах, Макс, недолго думая, шагнул за край. Он распахнул крылья у самой земли, и поток воздуха вмиг поднял его к небу. Макс неторопливо облетел кратер, наслаждаясь прохладой и одиночеством. Да, ему было хорошо с Кэз, как тогда, когда они оба были молоды и желали доставить друг другу удовольствие. Он вдоволь насладился её страстью. Но стало ли ему лучше?

Опустившись на край чаши, Макс сложил крылья и, изогнув шею, посмотрел назад. Небо на востоке стремительно светлело. Вот первые лучи скользнули по покрытым трещинами краям кратера, вот один просочился через расщелину и золотистой стрелой вонзился в камень у самых когтей Макса. Третий мир был прекрасен в своей первозданной красоте – величественной, грозной, темной. И кхелет хатра, впитали всю её, без остатка, став живым воплощением равновесного мира. В них есть и жар лавы, которая пожирает всё живое, и свирепая ярость ураганного ветра, двигающего скалы, и пугающий, возведенный до постулатов веры фатализм, этакое признание обреченности, довлеющее над разумом. Они верят в богов и в то, что те вершат их судьбы. И боги призывают к войне, к бессмысленной кровавой бойне за угодья, стада, небо.