Текст книги "Вальс с судьбой(СИ)"

Автор книги: Галина Дианина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

   – Что?!

   Менестрель закинул за спину лютню и пошел прочь.

   – Аркон Вэйарк! Что Вы хотели этим сказать? Постойте!

   Я бросилась за менестрелем, что уходил в туман, сменивший дождливую морось, но он словно растворился в воздухе. Или был игрой моего воображения.

   – Все. Спать-спать-спать. А странные пророчества и исчезающих менестрелей отложим на завтрак. Лучше – чужой.

   Плотнее запахнув плащ, я поспешила домой, выбросив из головы странную встречу. У меня были мысли важнее и приятнее: нужно было подготовиться к балу.

  * 3 *

  Мокрый озноб легкими касаниями холодит кожу... Туман... Иней на траве под ногами...

   (Это что-то новенькое...)

   Тропинка вьется, взбираясь на холм, и сделав последний шаг, ты словно сбрасываешь пелену тумана и окунаешься в тепло восходящего солнца. Перед твоим взором холмистая долина, где в низинах плещется утренний туман, а над далеким лесом медленно встает солнце...

   Ненавязчивый щебет птиц становится громче, постепенно превращаясь в мелодию, зовущую за собой. Ты поворачиваешься на зов и замираешь в изумлении.

   За спиной нет больше ни тумана, ни холмов. Желтая песчаная тропинка вьется вдоль серых мрачных гор, чьи отвесные склоны нависают над берегом бескрайнего моря. Мягкий плеск голубых волн... Крики чаек... Шелест песка...

   Ты идешь вдоль кромки воды, и волны холодят босые ноги...

   Внезапно с вершины горы над твоей головой срывается огромная птица и, подняв столб брызг, исчезает под водой. Ты замираешь, внимательно вглядываясь в водную гладь...

   Птица выныривает неожиданно у самых твоих ног, и ты замираешь от страха и восторга...

   На этот раз мое утро началось значительно лучше, чем предыдущее. И значительно позже.

   Потратив несколько минут на бесполезные размышления над причинами появления нового сна, я вылезла из-под одеяла, умылась и, набросив халат, сбежала вниз. Босые пятки не позволили долго стоять на одном месте, и я с улыбкой закружилась по кухне, готовя завтрак.

   Готовить я любила, ну а возникавший в процессе беспорядок воспринимала, как неизбежное зло. В отличие от Сактора, который любил порядок во всем и всегда, а посему мне пришлось научиться не только быстро и вкусно готовить, но еще быстрее убирать кавардак на кухне. Зато просыпалась.

   – Я вновь отправляюсь к герцогу д'Гиариму. Не скучай тут, хорошо, – произнес Сактор, закончив завтракать.

   В ответ я рассмеялась.

   – Соскучиться мне не дадут. Меня ведь Милара д'Айрам пригласила быть ее компаньонкой на балу.

   Сактор, который уже выходил из кухни, замер на пороге.

   – На балу? Лина, ты приглашена на королевский бал?!

   Я скромно потупила взор.

   – Вот так неожиданность... Я рад за тебя. Не боишься?

   – Нет, – я улыбнулась и посмотрела в глаза лекарю: – Не боюсь.

   Сактор тяжело вздохнул и произнес:

   – Эх, Лина... Ты – взрослая девушка... Просто будь осторожнее: мир знати полон интриг.

   Я рассмеялась в ответ.

   – Не волнуйтесь. Идите, а то опоздаете на встречу с герцогом.

   Сактор кивнул и вышел из кухни, а я вновь осталась полноправной хозяйкой лекарской лавки. Доверие радовало, а вот ответственность не очень. Закончив уборку в кухне, я открыла лавку и, смахнув пыль с чучела, занялась перебором трав и эликсиров в бездонных шкафах Сактора. Сделать это надо было давно, да только руки не доходили. Идеальный порядок в шкафу меня просто отпугивал, а, между тем, я должна была знать, что и в каком количестве находилось в шкафу, дабы вовремя пополнять запасы. Окинув взглядом разложенные стопочками сухие травы, я тяжело вздохнула и не удержалась от смешка. Надеюсь, посетителей сегодня будет не так много, как вчера...

   Судьба решила, что за громкие мысли надо расплачиваться, и звон колокольчика возвестил о приходе первого посетителя.

   – ... У вас есть снотворное?..

   – ... А что-то от болей в животике? Мой сынишка съел что-то...

   – ... Дайте мне что-нибудь от жара...

   – ... И от поноса...

   – ... Скажите, а омолаживающие мази у вас остались?..

   – ... А от головы что-то есть?..

   – ... А от мужнего храпа?.. Нет-нет, не яд, что Вы!...

   К обеду моя бедная голова уже шла кругом и не всегда следила за не в меру скорым языком. Некоторые клиенты, побледнев, спешно покидали лавку, и лишь тогда я понимала, что именно только что сказала.

   Звон колокольчика вновь оторвал меня от переписи трав, заставив нарисовать на лице радостную улыбку.

   Одетый по-дорожному мужчина слегка пригнулся, огибая свисавшие с потолка травы, и подошел к прилавку. Низко надвинутый капюшон мешал разглядеть черты его лица. Впрочем, заплечная сумка и клинок с арбалетом на поясе ясно говорили о том, что передо мною был путешественник.

   Надеюсь, отчаянный взгляд, брошенный на часы, что показывали без пяти минут полдень, мужчина не заметил.

   – Чего изволите, господин?

   – Я хотел бы видеть Ильяра Сактора, – мягкий певучий голос звучал с легким, еле уловимым акцентом.

   – Увы, но его нет, и, боюсь, будет нескоро. В предпраздничные дни у него много визитов вежливости в Западном Квартале. Может, я смогу Вам помочь? Вы к нам с заказом?

   Мужчина на мгновение задумался, разглядывая меня из-под капюшона. Я отвечала ему взаимностью, хоть и не могла ничего увидеть, кроме тонкой линии губ и светлой кожи. Впрочем, вежливую улыбку с лица не убирала.

   – Возможно, сможете, – мужчина протянул мне извлеченный из кошелька список.

   Я быстро пробежала глазами названия и с недоумением посмотрела на посетителя.

   – Вы понимаете, что половина из этих эликсиров запрещена?

   – Я заплачу, – голос посетителя стал чуть мягче, а губы тронула улыбка.

   – Жаль, но ни я, ни Ильяр Сактор не сможем Вам помочь, – холодно произнесла я и протянула мужчине его список.

   Вот к чему я точно не стремилась, так это к проблемам с Гильдией. Именно она следила за работой травников, чьи способности порой были на самой грани с магией. Следила и контролировала, налагая запреты на те или иные эликсиры. Ну, а меня перспектива тесного общения с гильдейской братией не прельщала – я до сих пор не понимала, почему во мне не разглядели мага. И боялась ответа, как и всего неведомого. Судьба редко преподносила мне хорошие подарки.

   Мужчина принял список, но не торопился прятать его в кошелек. Он вновь рассматривал меня с легкой усмешкой, и это уже начало нервировать. Нервотрепка дня тоже не способствовала долгому терпению, ну а когда я нервничала, то не всегда следила за языком...

   – Я рад, что Вы соблюдаете закон, Лина, – незнакомец произнес свои слова чуть раньше, чем мое терпение закончилось.

   – Откуда Вам известно мое имя? Кажется, мы не знакомились, – от неожиданности я забыла фразу, которую собиралась сказать. К счастью.

   – Мне известно многое...

   – Что ж, тогда позвольте узнать и Ваше имя, если это, конечно, не королевская тайна.

   Мужчина усмехнулся:

   – Ну, в чем-то, возможно, и королевская...

   Многозначительное троеточие в конце каждой фразы собеседника, наконец, исчерпало мое терпение, и я сказала-таки то, что собиралась:

   – Вам не идет усмешка, господин гильдеец! К тому же, она вызывает морщины.

   Мужчина расхохотался, запрокинув голову, и капюшон упал на спину. Светлые, золотисто-белые волосы мужчины были острижены чуть ниже подбородка, но не скрывали заостренных ушей. Тонкие черты лица и большие миндалевидные глаза насыщенного изумрудного цвета. Ни зрачка, ни радужки. Просто два изумруда на лице без единой морщинки.

   Передо мною стоял Перворожденный. Житель Иллир'ена. Тот, кого не должно быть в столице.

   Я не нашла ничего лучшего, кроме как произнести:

   – Пожалуй, морщины Вам не грозят...

   Перворожденный хмыкнул и вновь спрятал волосы и лицо под капюшоном.

   – Не грозят. Ну, так что, Вы выполните ту часть моего заказа, что не нарушает закон?

   Я кивнула.

   – Выполню. Как скоро он Вам нужен?

   – Через два дня.

   Сделав в уме подсчеты, я мысленно вздохнула. Радовало, что хоть не завтра. Правда, вопрос о том, когда спать, оставался открытым... Как и некоторые другие.

   – Все же, откуда Вы знаете мое имя?

   Мужчина, который словно бы никуда не торопился, ответил:

   – Во-первых, оно известно многим. Помощницу Ильяра Сактора зовут Лина. Во-вторых же, я был в гостях у Ильяра четыре года назад и видел Вас. С тех пор Вы изменились в лучшую сторону, стали красивее.

   – А тогда, значит, была уродиной? – я одарила мужчину возмущенным взглядом.

   Перворожденный улыбнулся.

   – Нет. Вы были нераспустившимся цветком. Оказалось, что цветок этот – риарра... Это очень редкий и очень красивый цветок, что растет в Иллир'ене и расцветает раз в сто лет. Его запах пьянит.

   – Главное – закусывать, – я спрятала список в один из шкафчиков и повернулась к Перворожденному: – Простите, но если у Вас нет ко мне больше вопросов, я попрошу Вас удалиться. Мне нужно закрывать лавку.

  – Что ж, не буду больше Вас задерживать...

   – Но позвольте все же узнать Ваше имя, – прервала я неоконченную фразу Перворожденного.

   – Эвар, просто Эвар, госпожа Лина, – мужчина улыбнулся и, чуть склонив голову, покинул лавку, оставив после себя еле заметный аромат осенних листьев.

  Интригующе. Захватывающе.

  Что делал Перворожденный в Оратане накануне празднеств? Тем более, тайком? Зачем хотел заказать запрещенные эликсиры? Проверял? Или надеялся, что я позарюсь на лишние деньги, которые никогда не бывают лишними?

  Неужели он не понимал, что слишком мало времени прошло с Перемирия Вэйарка? Не зря ведь Перворожденные не покидали свои леса: чтобы вражда была забыта, должна пройти не одна сотня лет. Даже если таинственный Эвар и не замышлял чего-то... дурного, то его красивое лицо могло кому-то не понравиться... Очень не понравиться.

   Впрочем, это были не мои проблемы – меня ждал королевский бал. Оставалось лишь придумать, как использовать его с наибольшей выгодой для себя-любимой.

  С этими серьезными и важными размышлениями я покинула лавку, направляясь к Миларе. Лишь потом, стоя перед ажурной калиткой, поняла, что упустила более важную деталь. Я не подумала о том, что прихожу в дом герцога д'Айрама лишь во второй раз и, во-первых, одета как лавочница (а платье поприличнее в этот раз осталось висеть в шкафу!) и, во-вторых, совершенно не подумала о том, как себя вести и что говорить. Опыта общения с герцогами вне лавки у меня не было.

  Я тряхнула головой. Вот и потренируюсь. Как-никак, завтра королевский бал.

  Окинув взглядом калитку, я обнаружила первую проблему: отсутствие какого-либо колокольчика или молоточка. И как прикажете дать о себе знать? Прыгать и размахивать руками? Красочно представив эту картину, я перешла к разглядыванию того, что располагалось за калиткой. Авось, повезет?

  За калиткой была видна ведущая к крыльцу дорожка из белого песка, по краям которой росли красные и желтые тюльпаны. Красиво. Богато. Впрочем, на фоне трехэтажного белоснежного дома герцога д'Айрама, они не выделялись. Рядом с подобным домом трудно было представить что-то менее красивое.

  Дом, когда-то построенный лишь как четырехугольное жилище, ныне был украшен... не знаю, как это называлось. Ажурность была не только на калитке, но и на окнах, на дверном проеме. По мне, так слегка перебор. Впрочем, богатеям виднее.

  Да где же хоть какой-нибудь слуга?! Вымерли они что ли?

  Видимо, мои молитвы были услышаны: за калиткой появился одетый в темно-зеленый камзол мужчина. Стройный; на бедре – короткий клинок; в светло-карих глазах – надменность; аккуратные усики над пухлой губой и модно остриженные темно-каштановые волосы. С удивлением окинув меня взглядом, мужчина произнес:

  – Вас приглашали?

  Я, проглотив хороший, но не уместный ответ, скромно потупила взор и произнесла:

  – Да, госпожа Милара д'Айрам пригласила меня. Мое имя Лина.

  Слуга (а, выходит, это был слуга) вновь окинул меня недоверчивым взглядом и открыл калитку. Н-да, я его понимала. Внешне я не очень-то вписывалась в окружающий вид. Никак не вписывалась. Здесь, похоже, даже слуги были одеты богаче меня.

  Мысли неслись вперед, вызывая робость и неуверенность. Слуга же, словно специально, вел меня длинным коридором, на стенах которого располагался ряд портретов герцогов и герцогинь рода д'Айрам. Их взгляды были полны презрения.

  Когда мы остановились перед изящными дверями, за которыми явно был шикарный зал, моя робость и неуверенность висели надо мной, словно грозовая туча. Хотелось развернуться и позорно сбежать. Поймав меня на этой трусливой мысли, внутренний голос наконец-то очнулся и возопил весьма... емко и красноречиво. Я хмыкнула, озадачив слугу, что открывал двери. От былой робости не осталось и следа: тренировка в полевых условиях...

  – Госпожа... Лина.

  В небольшой гостиной было красиво, но не уютно. Герцогиня оторвалась от шитья и вежливо улыбнулась, а Милара явно с радостью отложила свое шитье и стремительно бросилась навстречу.

  – Лина! Я так рада тебя видеть! Вижу, ты уже познакомилась с моим братом.

  Я окинула скептическим взором своего провожатого.

  – Так он – твой брат?

   Похоже, брат Милары не ожидал подобного тона от столь скромно одетой девушки. Я мысленно хмыкнула: он не знал, сколь вредной я порой бываю. Все же отдам ему должное, он легко взял себя в руки и с поклоном произнес:

   – Это моя вина. Прошу простить, – насмешливый взгляд в глаза я выдержала: – Ламиар д'Айрам к Вашим услугам.

   – Лина, просто Лина, – я вежливо улыбнулась во весь ряд зубов: – А я решила, что Вы – слуга.

   Милара, спрятав смех за кашлем, подхватила меня под локоть и произнесла:

   – Братец, маменька, прошу нас простить. Нам надо готовиться к балу.

   Милара выпорхнула из комнаты, увлекая меня прочь, и лишь потом искренне рассмеялась:

   – Ну, ты даешь! Как ты его! Он, наверное, до сих пор в себя приходит. Его приняли за слугу! Позор! Ха-ха-ха...

   Мы шли по коридору, направляясь в комнату Милары. Дав девушке отсмеяться, я сказала:

   – Откуда я могла знать, кто он? Он сам не представился. Я же его ни разу не видела. Что он вообще за фрукт?

   – Фрукт? – Милара хихикнула: – Мой старший братец без года выпускник школы Четырех Стихий и полноправный маг Гильдии.

   – Без года? Значит... ему не больше тридцати лет. Туда старше пятнадцати не берут, и учат пятнадцать лет. Ну, иногда быстрее... но это уже будущих архимагов. Думаю, твой брат не из таких.

   – Не из таких, – Милара быстро взбежала по широкой лестнице, выстланной ковром, на второй этаж: – Только порой думает о себе слишком много. Ну и нет ему тридцати лет, его в школу в восемь отдали.

   Я сделала в уме подсчеты.

   – Значит, ему только двадцать три... Кстати, а он знает, почему меня принимают в этом доме?

   – Да, конечно. То есть я ему не говорила, но маменька, полагаю, все рассказала.

   – Все рассказала... Жаль, – я поняла, что разыграть юного мага не получится: – А кстати, почему меня принимают в вашем доме?

   Милара одарила меня обиженным взглядом и медленно произнесла:

   – Если опустить то, что я считаю тебя своей подругой... Маменька помнит, что именно вы с Райком тогда спасли мне жизнь.

   "И с Аримом..." Я промолчала. Незачем тревожить прошлое, пусть спит покрепче. Напротив, широко улыбнувшись, произнесла:

   – Ага, спасли. Только если бы не ты, никто не стал бы терпеть меня в доме герцога, уж поверь. А тем более, не пригласил бы на королевский бал, – я, копируя Милару, закружилась по коридору: – Эх, познакомлюсь там с герцогом... или с графом... Он полюбит меня, и я тоже поселюсь в Западном Квартале... Буду жить в роскоши... устраивать приемы... танцы...

   Милара засмеялась.

   – Не смешно, – я остановилась и обиженно посмотрела на нее: – Может, это моя мечта. Может, я вообще мечтаю познакомиться с принцем...

   – Ой, сомневаюсь, Лина. С твоим-то характером...

   Войдя вслед за Миларой в комнату, я закрыла дверь и с наигранным возмущением произнесла:

   – Тебе не нравится мой характер?!

   – Нет, что ты. Мне-то нравится... Я тебе даже завидую. Мне-то никогда не будет позволено вести себя подобным образом, – Милара на мгновение задумчиво умолкла, а потом весело произнесла: – Готова увидеть заказанные тобою платья?

   Я, улыбнувшись, кивнула. С Тьеоргом Вэрдом было уговорено, что платья доставят в дом герцога д'Айрам – в конце концов, платила-то за них не я. Теперь же мне предстояло примерить то, что было сшито искусным мастером.

   Милара подошла к одной из стен и отодвинула ее в сторону. Небольшая комната, расположенная за ней, была гардеробной. От обилия нарядов и обуви рябило в глазах. Милара скрылась в глубине этих зарослей из одежды, а я уселась в одно из кресел и окинула комнату взглядом.

   Здесь поместилось бы три моих комнатушки, а то и четыре. Огромная кровать (четверо точно лягут), комод, столик и большое зеркало, два кресла, стол для письма и табурет... Большое окно, горшок с фиалкой на подоконнике, кремовые легкие занавески, которые колыхал теплый ветерок...

   – Зеленое или алое? – выглянувшая из гардеробной Милара держала в одной руке изумрудно-зеленое платье, а в другой – алое с золотом: – Или, может, синее?

   У меня дух захватило от красоты нарядов. Мы с Вэрдом обсудили фасон (потому как модные среди дам платья с кружевами я иначе как 'куриными' не называла), но не ткань. Не думала, что Милара приложит к этому свою маленькую ручку!

  Платья были из тонкого шелка... или не шелка... Я не знала, как называлась эта ткань, привозимая из Иллир'ена, но от нее было сложно отвести взгляд. Она завораживала.

   Я трепетно примерила первое из платьев, Милара сама затянула все шнуровки. Село платье идеально. Проведя ладонью по нежной ткани, взглянула на себя в большое зеркало и спросила:

   – Милара, зачем ты это сделала? Я боюсь предположить, сколько стоит эта ткань...

   Подруга таинственно улыбнулась и произнесла:

   – Зато она лучше всех подходит под этот фасон. Забудь. В конце концов, я – дочь герцога. Моя компаньонка должна выглядеть под стать мне. Примерь остальные. Мы ведь должны убедиться в том, что они хорошо сядут. А потом займемся танцами.

   Я безропотно выполнила пожелание подруги, с трудом привыкая к своему отражению в зеркале. Хотелось выразить переполнявшие меня эмоции вслух, но я понимала, сколь не понравятся Миларе некоторые из слов. Поэтому восхищенно молчала.

   Извлекая себя из последнего платья, я, наконец, выдохнула и произнесла:

   – Похоже на балу мне придется молчать или глупо улыбаться. Мой острый язык там не оценят...

   Милара рассмеялась и помогла повесить платья на место.

   – Не бойся, Лина. Правил не так уж много. Тем более на маскараде! Там ведь все будут нарушать половину принятых в обычные дни правил! Так что... Разве что с королем это не позволено, а он, я уверена, будет узнан всеми очень быстро. Но не думаю, что с Его Величеством тебе придется общаться наедине. Для остальных же ты будешь... таинственной и прекрасной... Принцессой в маске... Этакой... Эрлиной ди Нуарэль. Как тебе такая идея?

   Красивая романтическая картинка, что своими словами рисовала Милара, вызвала на моих губах улыбку, полную предвкушения и восторга. Образ таинственной принцессы, что поразит не менее таинственных незнакомцев, успел захватить мои мысли, вознеся их до небес. Наверное, именно поэтому, названное Миларой имя, было подобно удару под дых с последующим падением на твердую землю. Ди Нуарэль... Эта фамилия... О, Боже...

   Наверное, я побледнела, потому как Милара, схватив меня за руку, встревожено произнесла:

   – Лина, с тобой все в порядке? Что случилось?

   – Желудок... Что-то заболел. Пройдет. Все в порядке, Милара.

   Девушка недоверчиво смотрела на меня, но похоже верила.

   – Я принесу тебе чего-нибудь сладкого и попить, – озабоченно глядя на меня, Милара покинула комнату, а я, наконец, осталась наедине со своими мыслями и получила хоть несколько минут передышки.

   Картина забытого прошлого ярко встала перед глазами.

  Взгляд в прошлое.

   – Как я выгляжу? – спросила черноволосая женщина, отвернувшись от зеркала.

   Лирим ди Нуарэль посмотрел на жену и улыбнулся.

   – Ты, как всегда...

   Продолжить фразу мужчине не дали вбежавшие с визгом дети. Мальчик и девочка. Двойняшки. Никогда бы он не подумал, что от двух четырехлетних малышей может быть столько шума и разрушений. Не далее, как вчера пришлось выбросить уничтоженный кем-то из них шкаф. Ну, как, скажите на милость, ребенок мог превратить деревянный шкаф в груду щепы?!

   Перехватив пробегавшую мимо дочь и посадив ее на колени, Лирим прервал беготню и шум. Мальчик, показав сестре язык, со смехом победно скрылся.

   – Господин ди Нуарэль, Вы совершенно, непростительно не правы! – Вельяра с улыбкой посмотрела на мужа и взъерошила волосы дочери: – Ты позволил Райку убежать, а ведь, возможно, Эрлина была права.

   – Это не повод драться, – Лирим поцеловал жену и, посерьезнев, добавил: – Только забудь эту фамилию. Здесь чужих ушей нет, но можно проговориться и в деревне. Лир Нуар. Вельяра Нуар.

   – И Эллина..., – девочка, почувствовав себя забытой, внесла свое уточнение.

   Лирим рассмеялся.

   – Да, и Эрлина. Маленькая, вредная, шустрая, смешливая Эрлина...

  * * *

   Когда Милара вернулась с подносом, я уже справилась с потрясением и взяла себя в руки. Совершенно искренне улыбнувшись, произнесла:

   – Не стоило. Я в порядке.

   – Ты себя со стороны не видела. Вот, пей чай и ешь булочки.

   Не споря, я взяла с подноса чашку с напитком и откусила кусочек от нежной и ароматной булочки. Сдоба таяла во рту.

   – Так на чем мы остановились? – проглотив вторую булочку, я решила вернуться к разговорам: – Кажется, ты окрестила меня каким-то именем... Эрлина... ди Нураль...

   – Ди Нуарэль, – Милара, видя, что ко мне вернулся нормальный цвет лица, успокоилась и повеселела: – Эрлина ди Нуарэль.

   – Звучит красиво... Ты его сама придумала?

   Сделавшая глоток чая Милара, закашлялась, подавившись. Утерев выступившие на глазах слезы, она недоверчиво посмотрела на меня:

   – Ты шутишь?

   – Нет. Милара, не забывай, что я простая горожанка...

   – Я ни за что не поверю, что ты никогда не слышала об архимаге Лириме ди Нуарэль, главе Гильдии и Советнике короля!

   Округлившиеся глаза и слегка отвисшую челюсть мне не пришлось изображать. Округлились и отвисла самостоятельно.

   – Нет, не слышала... Милара, я ведь не в Оратане родилась, а в какой-то глуши, уж не помню названия... Это потом мы с братом в Оратане оказались. Думали, что здесь выжить легче, – горечь последней фразы я спрятала за улыбкой.

   Врала я, совершенно не краснея. К счастью. Да и лжи в моих словах почти не было.

   – Ну, тогда, – появившаяся на губах девушки улыбка ясно показала, что Милара обожала рассказывать подобные истории и обрела в моем лице непросвещенного слушателя: – Будем учить танцы, и я расскажу тебе эту странную историю...

   Возвращаясь домой, я чувствовала себя выжатой тряпкой. Никогда не предполагала, что танцы – это так тяжело! Теперь было понятно, почему молоденькие дамочки не толстеют, а их мамаши – напротив. Танцы и еще раз танцы! О, Боже...

   Все же, кое-что я выучила. Раз-два-три... Раз-два-три...

   Я закружилась по пустынной улице, насвистывая мотив себе под нос, и, конечно же, (чего и следовало ожидать!) налетела на позднего прохожего.

   – Здравствуй, красавица...

   Пес! Оглянувшись, я увидела, что прохожий был не одинок, а его внешний вид заставлял вспомнить о страже. Где же она, родимая, когда так нужна?!

   – Что гуляешь в одиночестве?

   Я попробовала вырваться, но мужчина крепко держал меня за плечо. Пес! Можно было, конечно, попробовать решить вопрос по существу, да только рядом стояли два его дружка, а 'по существу' всем троим... Это, увы, не успею. Может, завизжать?

   – Пойдем с нами, красавица. Не обидим.

   – Девушка не рада вашему обществу, господа, – холодный и бесстрастный голос Кейлиба Фрая Марэка был для меня, словно звон монет для ростовщика: – Отпустите ее.

   – А ты кто такой, чтоб командовать?

   Похоже тот, на кого я так неудачно налетела, не хотел столь легко расставаться с добычей в моем лице. 'Мое лицо' невольно захихикало. Мужчина дернулся и посмотрел на меня.

   – Ты чего?

   – Ничего. Жаль вас, ребята, вдруг стало... Бедненькие вы, несчастненькие. Со мной встретились.... И убежать не успели...

   – Ты, че, блаженная? – мужчина отпустил мое плечо и даже сделал шаг назад.

   – Ты чего, Сивр? Он же один.

  Один из дружков того, кого назвали Сивром, сделал шаг к Фраю. Я, отступив в сторону, наблюдала за тем, как три мужика достали из ножен клинки, наступая на неподвижного Фрая.

  – Сожалею, – голос Фрая прозвучал тихо, так же тихо упал на плечи капюшон.

  Волосы Тени, пусть и заплетенные, узнаваемым бликом засветились под луной. Немая сцена, хоть картину пиши. Слышно было, как сглотнул один из мужчин. Шелест извлекаемого Фраем из ножен клинка прозвучал набатом в переулке, и мужчины скрылись во тьме раньше, чем я успела моргнуть. Ничего себе скорость!

  – Вы в порядке?

  – Да, вполне, – я перевела дыхание и поняла, что успела до дрожи перепугаться.

  Голова закружилась, и я оперлась о стену. Не всегда хорошо обладать богатым воображением.

  – Я вижу, – в голосе Тени прозвучала улыбка: – Дайте мне руку, доведу до дома. И не гуляйте так поздно, Эрлина. Я многое умею, но рад, что эта тройка не стала проверять. Вы могли успеть пострадать.

  Я молча приняла руку Тени, и вздрогнула, почувствовав легкое пожатие.

  – Все позади. Ничего не случилось.

  – Вы знаете, что Вы – странный? – я усмехнулась: – И не такой бесстрастный, как хотите показать, Кейлиб Фрай Марэк. Почему Вы принесли эту глупую клятву?

  Тень молчал так долго, что я успела придумать следующий свой вопрос: идти в тишине было неуютно. Правда, задать его я не успела. Фрай ответил:

  – Потому что я – Тень, Эрлина. Потому что Теней сложно убить и сложно вырвать из объятий смерти – и спасенная жизнь принадлежит спасителю. И, наверное, потому что так – правильнее. Лучше быть чьей-то оберегающей тенью, а не карающей. Вам, конечно, это не по нраву, но Вы меня не будете даже замечать, пока Вам не будет грозить опасность.

  – Но я Вам не плачу...

  – У меня хватает денег, Эрлина. Теперь же есть еще и работа, которая не отягощает совесть.

  – У Вас есть совесть?! – я с трудом удержалась от смеха, осознав, что, наконец, перестала бояться этого странного не-человека.

  – Есть, – Тень был серьезен: – У меня – есть. Наверное, поэтому чуть не расстался с жизнью.

  – А чем Вы занимаетесь теперь, Кейлиб?

  – Фрай. Я же просил звать меня Фраем, Эрлина, – голос Тени стал столь холоден, что я вспомнила о своих страхах.

  Да что же это такое! Боюсь собственного защитника! Ярость вскипела где-то глубоко в душе, требуя выход, и нашла его.

  – Просили! Только Вы мне ничего не объяснили! Если так хотите быть моей тенью, то извольте дать объяснения. Или я завтра же пойду в Клан и... Я боюсь Вас! Зачем мне это?!

  – Что?

  Впервые в голосе Тени я слышала живые, человеческие эмоции. Удивление. Недоумение. Обида. Парень замер и посмотрел на меня.

  – Почему? Я ведь не угрожал Вам. И никогда не буду угрожать. Я защищаю Вас.

  Я тяжело вздохнула. Безнадежен. Впрочем, куй железо, пока горячо. Продолжив путь, я задала первый вопрос:

  – Как долго Вы будете защищать меня?

  – Всю свою жизнь.

  – Ничего себе! Ладно, почему так странно относитесь к своему имени?

  – Потому что мое имя – Фрай Марэк. Но в Клане сохраняют и имя, данное при рождении. В клятве я должен был его использовать, но больше меня ничего не связывает с этим именем и семьей, что дала его. Они от меня избавились, как всегда избавляются люди от детей, подобных мне.

  – Почему появляетесь так вовремя?

  – Я – Тень.

  – Очень понятно. Вы вообще человек?

  – Нет. Я – Тень.

  Я застонала.

  – Сколько хоть Вам лет?

  – Двадцать шесть. И может, прекратите свой допрос? Улица – не самое удобное для этого место.

  – Ну да, конечно, да только в гости Вы не заглядываете, а гулять ночью по городу я больше не собираюсь. Когда еще я смогу получить столько ответов?

  Фрай рассмеялся на мой обиженный тон, а я даже изобразила надутые губки. И, подумав, спросила:

  – Вы танцевать умеете?

  Бедный парень закашлялся. Я постучала его по спине и повторила вопрос, благо мы стояли у дверей лавки и его внезапное исчезновение уже не пугало.

  – За-зачем Вам?

  – Умеете?

  – Умею...

  Я потерла руки и окинула Тень взглядом. Парень попятился. Неужели у меня вышел столь плотоядный взгляд?

  – Завтра я приглашена на королевский бал, а танцы учила лишь сегодня. Тренироваться завтра до отбытия на бал не с кем.

  – И Вы выбрали меня...

  – Да.

  Умоляюще захлопав ресницами, я улыбнулась Тени. Человек он или нет, а если умел танцевать, надо было использовать. Не Сактора же просить, в самом деле!

  – О, Светлый Ланойир! За что мне это?!

  Я продолжала умоляюще хлопать ресницами.

  – Хорошо.

  – Да!!! Спасибо! Жду Вас завтра утром. Спасибо за то, что проводили до дома. И защитили. И согласились танцевать...

  Засмеявшись, я юркнула за дверь и на цыпочках прокралась в комнату. А жизнь-то – замечательная штука, оказывается!

  * 4 *

  Знакомый шелест песка под ногами и воздух, вкус которого пьянит...

   Вот только на этот раз ты не одна на берегу.

   На большом, покрытом водорослями валуне, сгорбившись, сидит старик и курит трубку. Кажется, ничто в этом мире не способно потревожить его покой: легкий дымок лениво вырывается изо рта, а взгляд прикован к далекому горизонту.

   Ты нерешительно переступаешь с ноги на ногу, не зная, как поступить. Подойти? Пройти мимо? Но потом ты вспоминаешь, что это сон, а значит все, что здесь появляется, появляется для тебя. Глупо упускать возможность понять, что эти сны хотят сказать...

   Ты приближаешься к сидящему старику и уже собираешься негромко его поприветствовать, когда...

   – А ты красивее, чем я себе представлял... И моложе.

   Старик вынимает изо рта трубку и смотрит на тебя.

   У него старое лицо. Не просто старое, а древнее. Испещренное глубокими морщинами с коричневой, словно пергамент, кожей это лицо не дает возможности определить возраст старика. Семьдесят, восемьдесят, сто лет? Больше? И только глаза, яркие и бездонные, словно та вода, на которую он только что смотрел, поражают своим цветом. Ярко синим. Ни зрачка, ни радужки. Просто два бездонных синих озера...

  Ты никогда не видела подобных глаз. Но на то он и сон, разве не так?

   – Я Вас знаю?