Текст книги "Вальс с судьбой(СИ)"

Автор книги: Галина Дианина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

  – Ты ему не доверяешь? – спросил Райк лишь когда телега возобновила свой путь.

  – Он маг, – я пожала плечами: – Если он действительно проводит зиму в клане Ночного волка, то... Объясним. Возможно, даже расскажем все, если увидим в рийдах союзников. Ты ведь понимаешь, что в одиночку мы не сможем противостоять Храму, а власти принца может не хватить. Все-таки он не король. Ну а этот Рарэг Шон явно маг, хоть я и не почувствовала Силу, и не так прост, как кажется. Не знаю, кто он и откуда, но родился он точно не в деревне или среди рийдов. Он – человек, причем очень и очень умный. Он чем-то похож на принца. К добру это или к беде – посмотрим, но я решила не рисковать.

  Тихое агуканье за спиной заставило меня обернуться. Малыша во время всей этой страшной гонки туда-обратно я положила под бок Ральду, справедливо полагая, что столь юное создание никуда оттуда не денется. Я ошиблась!

  Маленький рийдик сидел на груди Ральда и смотрел на меня светлыми глазенками. И этому малышу только две недели от роду! Впрочем, следующее событие заставило меня на время забыть об особенностях рийдов, потому как телега подскочила на очередном ухабе, и малыш чуть не упал. Чуть – потому что рука Ральда, подхватившая мальчишку, удержала того от падения.

  Т'обри засмеялся, а я, наконец, вышла из ступора и втиснула себя между Ральдом и волчицей-Альер. Забрала запротестовавшего мальчишку и вручила сидевшему впереди Фраю (кто из них был удивлен и возмущен моими действиями больше – еще вопрос).

  Под аккомпанемент возмущенного плача маленького рийда я перевела взгляд на пришедшего в себя Ральда. Мужчина смотрел на меня, но в глазах его была неуверенность.

  – Ты пришел в себя, – я улыбнулась и закопалась в свою заметно полегчавшую сумку с травами и эликсирами: – Сейчас кое-что выпьешь, чтобы силы быстрее возвращались. Заодно до стоянки поспишь.

  Найдя нужный флакон, я налила в кружку воды и попросила Райка притормозить: отмерять десять капель на такой ухабистой дороге было бы опрометчиво. Брат просьбу выполнил.

  – Кто вы?

  Такого вопроса от Ральда я не ожидала и рука дрогнула. Да, мы с Райком выросли, да, изменились, но... не настолько же! Неужели мы столь мало для него значили?! Особенно Райк (я действительно могла быть забыта за столько лет). Наверное, что-то из этих мыслей отразилось в глазах, потому что Ральд криво улыбнулся и с горечью произнес:

  – Я ничего не помню. Даже своего имени.

  Представляю, какими глазами я посмотрела на Райка: два больших блюдца, на которых мелкими буквами написаны лишь бранные слова.

  – Давайте доедем до стоянки, – сказал брат, пожав плечами.

  Кивнув Райку, я взяла чашку и повернулась к Ариму. Мужчина смотрел на меня с надеждой. Я улыбнулась и, приподняв его голову, напоила.

  – Тебя зовут Арим. Арим Ральд, – произнесла я и увидела неуверенную благодарность во взгляде: – Остальное расскажем позже. А сейчас спи.

  Поправив укрывавшую Ральда шкуру, повернулась к Фраю и забрала у него малыша. Оба, похоже, были счастливы.

  – Т'обри, – голос Альер был тих, но уверен.

  Я повернулась и увидела, что вместо зверя в телеге лежит знакомая мне девушка.

  – Мама проснулась, Т'обри, и зовет тебя. Пойдешь к маме?

  Мальчишка забалагурил и задергал ножками. Я засмеялась и посмотрела на неуверенное, недоверчивое лицо Альер, улыбнулась.

  – Ждешь истеричных воплей на тему рийдов? Зря. Если бы ты хотела нас съесть, то уже съела бы. Да и дралась ты рядом с нами, так что, не обессудь, на кровожадную тварь никак не тянешь...

  На лице рийдки проступила улыбка облегчения и, приняв у меня сына, она закрыла глаза. Пусть спит. Я тоже прикрыла глаза, прислонившись спиной к передку телеги.

  * * *

  – ...Мы называем их вампирами, а с некоторых пор – низшими вампирами, – голос Альер пробился сквозь пелену сна.

  Я лежала, уютно свернувшись клубочком под боком Ральда и уткнувшись носом ему в плечо. Тепло, хорошо... Я решила не просыпаться, что, впрочем, не мешало слушать рассказ Альер, сидевшей впереди.

  – ...В Лэрше иногда гостит бродячая менестрелька Раэн Феанэр . Может, слышали?

  – Слышали, – ответил Райк и добавил: – О ней много слухов ходит, особенно на Приграничье. Вроде, она полуэльфка, а эльфы ее уважают. Правда странно как-то... Не знаю. У эльфов ее имя пользуется не меньшим уважением, чем имя Аркона Вэйарка, но для эльфов она – человек. К своим они иначе относятся, говорят о них иначе.

  Райк умолк, а Альер задумчиво произнесла:

  – Вот, значит, как... Теперь понятно, почему она не сидит на месте. Не человек и не эльф... Грустно. Но я говорила о вампирах, тех, кого вы называете хайги. По словам Раэн когда-то, много столетий назад, в нашем мире жили не только те вампиры, каких мы видим сейчас. Когда-то были еще и высшие вампиры, которые держали в узде кровожадных низших. Они правили своей страной – Аль-Кималь. Низшие вампиры – это неразумные твари, жаждущие только крови, а высшие могли спокойно жить среди людей, ничем себя не выдавая. По рассказам Раэн когда-то один высший вампир даже спас людей от страшной войны и был другом правителя людей. Верится в это с трудом, но все возможно. Это было давно. Сейчас это красивая сказка, не более. С низшими вампирами не стоит даже разговаривать.

  Райк усмехнулся.

  – Расскажи о своем народе, Альер. Мы ведь ничего о вас не знаем...

  Мой сон окончательно развеялся, а ушки чуть ли не встали торчком: узнать про рийдов побольше было важно.

  – О своем народе? – Альер задумчиво вздохнула: – Рийды. Изменчивые. Оборотни. Мы можем становиться зверями, что вы заметили. Клан Ночного волка – сильнейший. Мой отец стремится прекратить вражду между кланами, но пока безуспешно. Клан Огненной кошки ни о каком мире не желает и слышать, а клан Туманного ящера стремится объединить рийдов под своей властью...

  – Клан Туманного ящера? – в голосе Райка было любопытство, которое я с ним полностью разделяла.

  – Надеюсь, мы не встретимся с ним. Поверьте, ящеры опаснее вампиров.

  Я вздрогнула и в то же мгновение услышала тихий голос рядом:

  – Она перебарщивает. Клановая ненависть. Ей не стоит встречаться с ящерами, а нам ничего не грозит. Если сами не будем нарываться.

  Подняв взгляд, я посмотрела на Арима и не удержалась от вопроса:

  – Ты все вспомнил?

  Ральд покачал головой.

  – Нет. Лишь немногое. Радует то, что я вообще что-то вспомнил.

  Я кивнула, не зная радоваться его ответу или огорчаться. Впрочем, долго размышлять над этим мне не дали: телега остановилась, и Райк коснулся моего плеча.

  – Просыпайся, Лина, приехали.

  Сладко потянувшись, я вылезла из-под шкуры и тут же поежилась: было холодно. Окинув взглядом поляну, что Райк выбрал для стоянки, я устремилась в лес. Так сказать, в кустики.

  Лес завораживал своей тишиной, что, казалось, замерла в ожидании. Утренний снег растаял, но изо рта вырывались клубы пара. Решив, что ребята справятся с разведением костра без меня, я не торопилась возвращаться. Ковер пожухлых листьев под ногами, мокрые еловые иголки под ладонью, холодные брызги, что сорвались с покачнувшейся ветки прямо за шиворот...

  Внезапно мое внимание привлек странный шум за ближайшей елью.

  Хайги? В то, что они не нападают до появления Тумана, я уже не верила.

  Сердце замерло, я вся обратилась в слух.

  Тихий вздох, слабое, еле слышное ржание...

  Все так же осторожно я обогнула ель и замерла.

  Сначала мне показалось, что рядом с елью лежит раненая белоснежная лошадь. Резко поднятая голова и устремленный на меня взгляд черных глаз заставили передумать: кроме черных глаз на меня был устремлен и прозрачно-серый рог, что рос из середины лба лошади и был длиною в четыре мои ладони.

  Единорог.

  Легенда. Сказка.

  Впрочем, у этой раненой сказки весьма красноречиво заискрил кончик рога, а взгляд не сулил мне ничего хорошего.

  К Силе что ли прибегнуть?

  Я с трудом удержалась от неуместного смеха: еще пару недель назад я боялась применения Силы при изготовлении эликсиров, а сейчас стала думать о ней, как об этакой дубинке за спиной.

  Продолжить размышления единорог мне не дал: голубая молния сорвалась с кончика рога, а я успела лишь завизжать. Правда, громко.

  Удар отбросил меня на несколько шагов в сторону, а навалившаяся тяжесть выбила из легких весь воздух. Лишь через несколько долгих мгновений я поняла, что тяжесть эта была весьма материальна и смотрела на меня, словно на полную идиотку.

  – Слезь с меня!

  Ральд выполнил просьбу, не сводя с меня все того же не очень-то лестного взгляда. Похоже, в его глазах я только что пала не только в буквальном смысле.

  – И не смотри на меня так. Я прекрасно контролировала ситуацию, и если бы не твое неожиданное появление, – я не стала заканчивать мысль, просто одарив Ральда презрительным взглядом: – И вообще, что ты здесь делал? Других кустиков не нашел?

  Ральд меня не дослушал, а неожиданно резко задвинул, словно куль с мукой, себе за спину: 'умирающий' единорог воспользовался нашим выяснением отношений и встал.

  Н-да... Единорог-то оказался повыше лошади.

  Я выглядывала из-за спины Ральда, недоумевая, что собирался делать парень: он был не вооружен, а намерения единорога не вызывали ни малейших сомнений.

  – Кажется, ты контролировала ситуацию? Может, пришло время это продемонстрировать? – произнес Ральд с насмешкой в голосе.

  Ах, так?! Набрав полную грудь воздуха, я одним шагом вынырнула из-за спины Ральда. Знакомое покалывание на кончиках пальцев придавало уверенности, но мне почему-то не хотелось убивать белоснежного красавца. Сделав еще два стремительных шага вперед (чтобы Ральд не смог вновь задвинуть меня себе за спину), я медленно развела руки. Голубое сияние окутало весь рог стоявшего напротив единорога, но я заметила, как животное слегка покачнулось. Выходит, не ошиблась, посчитав его раненым... Лечить с такого расстояния? А почему – нет? Я пошевелила пальцами, разминая, сделала еще шаг к единорогу и тонким ручейком отпустила Силу.

  Единорог вздрогнул и с его рога сорвался шар голубого огня, что, не долетев до меня всего шаг, разбился о землю, но я этого не заметила. Для меня не было ничего и никого, кроме нас с единорогом. И Силы. Так открыто, так легко я не тратила ее еще ни разу, и только сейчас поняла, как пьянил ее вкус, ее запах, когда не надо таиться и оглядываться по сторонам, боясь гильдейцев и храмовников.

  Медленно, но уверенно, глаза единорога из матово-черных становились темно-карими. Я улыбнулась и сжала кулаки, обрывая поток Силы. Хватит. Единорог удивленно вздохнул и, тряхнув гривой, встал на дыбы. Его радость заражала: радость жизни, радость движения. Я сделала еще один шаг к нему, и мне в плечо на мгновение ткнулась белоснежная морда – а потом единорог стремительно скрылся в лесу. Поблагодарил и попрощался.

  Я вздохнула и обернулась.

  С открывшегося мне вида было впору писать картину.

  В нескольких шагах от меня стоял натянутый, словно тетива, Арим Ральд. На его лице лишь после исчезновения единорога стали проступать эмоции и ничего хорошего они мне не сулили. Впрочем, я прекрасно понимала, что никакого права отчитывать меня он не имел – о чем и собиралась ему напомнить в случае внезапного склероза.

  Тем более что в нескольких шагах позади него стоял Фрай. Стоял, невозмутимо прислонившись к березе и сложив руки на груди. Поймав мой взгляд, Фрай улыбнулся и растаял в тени, а я вспомнила неудавшуюся атаку единорога, от которой меня спас Ральд. Неужели Фрай ее действительно почувствовал и мгновенно оказался здесь?..

  Я перевела взгляд на Ральда, но мужчина, расслабившись, просто направился в сторону лагеря, так ничего и не сказав. Все легко читалось во взгляде.

  Грустно вздохнув, я посмотрела на ели, за которыми скрылся единорог: их ветви все еще качались.

  – Лучше бы тебя здесь не было, – пробормотала я, пнув ногой листья.

  Я сама не знала, кого имела в виду: единорога или Ральда. Лес мудро промолчал.

  – Я бы не успел, – голос Фрая прозвучал, как гром среди ясного неба.

  Резко обернувшись, я удивленно посмотрела на Тень.

  – Расстояние имеет значение. Я не всесилен, Лина. Тени позволяют мне проникать туда, куда обычным путем не попасть, но двигаюсь-то я своими ногами. Ну, чуть быстрее. Поэтому и стараюсь всегда быть рядом с тобой. Я не думал, что ты найдешь опасность даже в ста шагах от лагеря, хотя стоило это предположить, – Фрай задумчиво посмотрел на лес вокруг и добавил: – Так что, парень тебя спас.

  Я, не удержавшись, фыркнула.

  – Просто он выбрал удачные кустики.

  Фрай посмотрел на меня снисходительно, улыбнулся и махнул рукой в сторону лагеря.

  – Пойдем.

  Когда мы пришли в лагерь, в нос ударил запах жареного мяса и рот вмиг наполнился слюной. Мы с Фраем переглянулись с одинаково голодным выражением на лице и, засмеявшись, ускорили шаг.

  – А, проголодались, – Альер протянула нам по куску мяса и хлеба.

  Запустив зубы в сочное мясо, я спросила:

  – Ошкужа мяша?

  – Мимо пробегало, – ответил вместо Альер Райк, бросив в костер новое поленце.

  – Ага, – прожевав, я улыбнулась: – Само приползло.

  Брат рассмеялся, вспомнив, как в детстве мы часто так разыгрывали родителей: бедняги несколько раз верили и пытались отобрать неизвестную 'зверюшку', которая оказывалась вяленой свининой или вообще карамелью. На недоуменные взгляды спутников мы покачали головами, не собираясь объяснять.

  – Что ты вспомнил, Арим? – спросил Райк, повернувшись к Ральду.

  – Мало, – по взгляду Ральда было видно, как угнетало его незнание: – Только знания о мире, какие-то события. Но о себе – только раннее детство.

   Я невольно обратила на него весьма заинтересованный взгляд. Прожевав, Ральд удовлетворил наше с братом любопытство:

   – Помню родителей, большой дом и шумные улицы. Похоже, я родился в большом городе. Может, в Оратане, но наверняка не знаю. Судя по воспоминаниям, мне было лет пять. Отец был кожевенником, а мать... не знаю. Она всегда была дома.

   – Братья и сестры? – спросил Райк, предвосхитив мой вопрос.

   – Не помню. Тогда не было. Может, я был старшим, а, может, и единственным.

   – Н-да... Не много, – тон Райка хорошо соответствовал выражению аримового лица: – Жаль, что и я о тебе знаю слишком мало, чтобы всерьез помочь. Молчаливый воин, строгий учитель. Я до сих пор не понимаю, зачем ты взял меня с собой. Шли мы тогда в Лартон. Ты кого-то искал, а в Лартоне были важные для тебя слухи. Если я правильно понял, ты всегда выполнял подобные заказы: или искал кого-то, или защищал, или карал. По-разному. Этого ты просто искал и уже лет пять как.

   Ральд слушал с глубокой задумчивостью, но когда Райк умолк, покачал головой. Похоже, услышанное воспоминаний не пробудило. Впрочем, брат не сдался, а продолжил свой рассказ, подробно описывая каждую их стоянку, каждый урок, каждый город или деревню на пути – и Ральд вспоминал.

   – Спасибо, – тихо произнес Арим, когда Райк, выдохшись, умолк: – Не переживай, я все вспомню, только позже. Все-таки подобный ошейник – это слишком серьезная встряска для организма. Хорошо хоть голова вообще соображает. Мог и деревом безмозглым стать... К счастью, мне повезло.

   Повезло. Я вспомнила, что надо дышать. Н-да... Так истеричкой недолго стать. Хорошо хоть лицо удавалось держать, а то совсем дурочкой выглядела бы. Влюбленной дурочкой. О Боже, за что мне это? Еще недавно жизнь была так проста, а сердце спокойно. Дура. Дура, дура, дура...

   – Эй!

   Я резко вскинула голову, выныривая из размышлений, если, конечно, мое состояние можно было назвать размышлениями. Рядом стоял Ральд. Костер догорал.

   – Пошли спать, – закончил фразу Арим, увидев, что я его слушаю.

   Поправив куртку, я встала и направилась к телеге. Сегодня, как и все предыдущие ночи, дежурил Фрай. Он утверждал, что быстрее высыпается и меньше мерзнет. Возможно. Только мне почему-то казалось, что днем он просто дремал, полагаясь на чутье Тени, а ночью в любом случае не смог бы уснуть, охраняя меня. Впрочем, как бы там ни было, никто не возражал против его дежурства: холод выматывал всех.

   Устроившись на середине телеги, я подняла повыше воротник куртки. Альер легла рядом и положила между нами малыша. Я глубоко вздохнула. Холодало слишком стремительно: еще прошлой ночью было просто зябко, а сейчас зубы уже выбивали тихую дробь. Позади меня пристроился брат, а я постаралась поскорее провалиться в дрему.

   Разбудили меня весьма бесцеремонные действия со мной-любимой. Меня раздевали.

   Заледеневший мозг проснулся не сразу, но когда проснулся... Удар локтем по наглецу пришелся, судя по звуку, в челюсть. Зато по сдавленной ругани я узнала, кто посмел так обращаться со спящей девушкой.

   Арим. Так рядом лег не Райк?!

   Возмущение пополам с еще кучей различных эмоций заставило-таки меня окончательно проснуться. Оказалось, что стояла глубокая ночь, Альер и Райк крепко спали, а Фрай позволил Ральду снять с меня куртку. Точнее, не помешал. Хорошо, что только куртку! Мороз пробрал так, что я не чувствовала пальцев ни на руках, ни на ногах. Снова стало клонить в сон.

   Тем временем Арим, поворочавшись и поворочав меня, накрыл нас обоих шкурой, а меня еще и моей же курткой. Почему же у меня не нашлось сил сопротивляться? Даже проснуться не нашлось... Почему я так замерзла?..

   В следующее мгновение мне стало намного теплее: Арим притянул меня к себе и обнял. Старый известный способ согреть... Точнее, его подобие: все-таки мы были одеты. Ральд был таким теплым, что я, не задумываясь, развернулась и зарылась куда-то ему в плечо. Зубы быстро перестали стучать.

   В конце концов, подобное поведение еще ни к чему не обязывало в нашем положении и ни о чем не говорило. Я действительно окоченела, а мои эмоции и чувства от его близости касались только меня.

  * 5 *

  Мороз пробирал до самых костей, а снег падал сплошной пеленой, быстро покрывая землю толстым одеялом. Зима всегда приходила быстро, но в этот раз она словно задалась целью заморозить нас насмерть. Выданные принцем куртки и шапки спасали мало. Нахохлившись, словно вороны, мы сидели в телеге. Арима, который был одет в одну только рубаху, одолженную Райком, и Альер с малышом мы плотно завернули во все имевшиеся в телеге шкуры. Они медленно превращались в сугроб. Темнело.

  – Привал! – Райк остановил лошадь и спрыгнул на землю: – Арим, Альер, сидите в телеге, пока мы не разведем костер. Не хватало еще, чтобы вы заболели.

  Ральд хмыкнул, но спорить не стал. Я спрыгнула с телеги и углубилась в лес: чем быстрее мы соберем хворост, тем быстрее согреемся. Ночное промерзание, к счастью, обошлось для меня без последствий (нервы – не в счет). Утром же я проснулась, укрытая шкурой – Арим помогал развести костер. Похоже, он решил, что я так и не просыпалась, и я не стала просвещать его.

  Выгребая из-под снега ветки посуше, я с тоской вспоминала такую тихую и спокойную жизнь, что навсегда осталась за спиной. Ильяр Сактор, Милара, Нарром... Еще недавно жизнь казалась скучной, но такой нерушимой, надежной, а я, глупая, хотела перемен. Не зря говорят мудрые: будьте осторожны в своих желаниях – они всегда сбываются. Только не так, как нам бы этого хотелось.

  Я хотела, чтобы моя жизнь переменилась... Куда уж больше!

  Я хотела найти брата... Но не драпать же вместе с ним!

  Я хотела узнать правду о смерти родителей... Уж лучше незнание!

  Я хотела...

  Резкий хруст веток под ногами, несколько мгновений полета и чувствительный удар спиной о стылую землю, что выбил из легких весь воздух – и почти сразу же тревожный голос Фрая:

  – Лина, ты цела?

  Я откашлялась и вдохнула.

  – Кажется...

  Лишь потом я осознала, что странный и такой неудобный изгиб собственного тела спас мне жизнь: я лежала в волчьей яме, словно змея изогнувшись между острыми кольями. Пугала лишь странная пульсирующая боль в левой лодыжке.

  Я осторожно села.

  Пульсирующая боль? Да от этой резкой, пробирающей до слез боли я довольно громко взвыла. Наверное, волки бы испугались. По крайней мере, Фрай перепугался не по-детски и тут же оказался рядом, каким-то чудом вписавшись между довольно плотным частоколом на дне ямы.

  – Что?

  – Нога, – в глазах слегка потемнело.

  – Терпи,– Фрай присел и легко поднял меня.

  Я терпела. Кажется. Точнее, очнулась я возле потрескивавшего костра и первое, что увидела, было озабоченное лицо брата. Улыбнулась.

  – Жить буду...

  Райк глубоко вздохнул и неуверенно улыбнулся в ответ. Я села. Боль отступила, превратившись в навязчивое нытье, но я пока еще не вставала. Что-то подсказывало, что не стоило и пробовать. Склонившись над замотанной кучей тряпья ногой, прикрыла глаза и... ничего. Сила покалывала на кончиках пальцев, но не хотела выполнять мое пожелание. Похоже, лечить саму себя я не могла, а жаль. Разочарованно вздохнув, открыла глаза.

  – Сколько еще до Лэрша? – спросил Райк, переводя взгляд на Альер.

  – Еще четыре дня, – ответила девушка, кутаясь в шкуру.

  – Четыре дня... Холодает.

  – Здесь есть город, – произнес Ральд и тихо добавил: – Развалины города, но там остались крыши и стены, а кое-где и камины.

  – Нет! – Альер так резко подалась вперед, что разбуженный Т'обри возмущенно заплакал: – Это проклятый город. Мертвый. Он опасен.

  Райк задумчиво перевел взгляд с Альер на Ральда и обратно, взглянул на заснеженный лес, на меня...

  – Здесь все опасно. Если сейчас нападут хайги, мы не отобьемся. Пока нам просто везло. Если же в этом мертвом городе действительно есть крыша и стены, то большего и не надо. Это и крепость, и теплый дом. Когда закончится снегопад, и Лина хоть немного поправится, продолжим путь. Далеко до города?

  Арим, которому был адресован вопрос, задумался.

  – Пару часов. Там, за поворотом, развилка. Не спрашивай, откуда я это знаю.

  Райк кивнул, посмотрев на дорогу. Что-то прикинул в уме, взглянул на небо и встал.

  – Собирайтесь. Дрова берем с собой. Здесь мы замерзнем, не поможет и костер.

  На Альер было грустно смотреть: девушка побледнела от страха.

  – Не бойся, – я улыбнулась: – С нами три воина – что нам какой-то мертвый город? 'Живые' страшней. Если же кроме печи удастся найти хоть какую-то кровать... Это будет просто блаженство, согласна? О теплой ванне можно вообще только мечтать...

  Девушка неуверенно улыбнулась, а я внезапно взлетела. Ойкнув, обхватила шею... Ральда. Н-да... Хорошая у него привычка незаметно подкрадываться. Усадив почти беспомощную меня в телегу, он помог сесть Альер, укутал нас обеих, и, собака, устроился позади меня, уютно прижав к груди. Почему я так на него реагирую, барэды его раздери?!

  – Боишься замерзнуть? – язвительно спросила я, не оборачиваясь.

  – Боюсь.

  Я не сразу нашлась с ответом, но все-таки с напускным разочарованием произнесла:

  – А мне казалось, что настоящие воины ничего не боятся...

  – Ничего не боятся только глупцы. Такие долго не живут. Если тебе будет легче, считай, что я волнуюсь за тебя и согреваю своим теплом.

  Ахар сем Хааррэш! Легче? С трудом удержавшись от тихого рыка, я заставила себя мысленно выдохнуть. В конце концов, безродный Арим Ральд совершенно не соответствовал моим жизненным целям. То, что сейчас главной нашей задачей было выживание, в расчет принимать не стоило. Выживем. Перезимуем в Лэрше, а там принц Кейкор что-нибудь обязательно придумает. Он ведь сын короля. Эх, жаль, что всего лишь приемный... Несмотря на все его восхищенные взгляды, он никогда не женится на девушке с моим происхождением. Его положение при дворе и так полно скандальных слухов. Делать его еще менее устойчивым он точно не станет. Увы.

  Ну почему Ральд не герцог?

  Мысли вернулись в прежнее русло, что меня категорически не устраивало. Тряхнув головой (на это раз не только мысленно), я осторожно перевернулась на бок, угнездившись на груди Арима. В конце концов, зачем лишать себя уюта и тепла из-за обилия глупых мыслей в голове? Глубоко вздохнув, я закрыла глаза, погрузившись в дрему.

  Телега тронулась.

  Взгляд со стороны.

  Арим Ральд.

  Забавное состояние: помнить так мало и чувствовать, что ответ у тебя под носом. Уютно так устроился на груди и даже не подозревает об этом. Почему она так ко мне относится? Чем вызваны ее странные чувства? Что случилось за те давние дни нашего знакомства, чего ее брат не знает и что, похоже, имеет значение? Я чувствовал, что эти двое – часть моего прошлого, и большая, чем считали сами, но ничего не мог вспомнить. Будьте вы прокляты, работорговцы со своим ошейником! Что я делал в этих местах? Откуда везли меня? Вряд ли из столицы – там работорговцев быстро бы схватили... Или я был осужденным? Увы, я не мог исключить и этого. Я помнил, что убивал, и не раз. Помнил, что предавал и продавал. Я не был святым, не был даже законопослушным. Кем же я был?

  – Хай дир, – тихая фраза-выдох Изменчивой вывело меня из задумчивости.

  'Мертвый город' на языке рийдов.

  Осторожно, чтобы не разбудить уснувшую Лину, я развернулся и окинул взглядом мрачную картину. Снегопад закончился, уступив место морозу, и в лунном свете черные развалины города вызывали озноб. Я прислушался. Было тихо, как в могиле. Может, Изменчивая не так уж ошибалась? В конце концов, я точно никогда в этом городе не был, просто знал о нем. С другой же стороны – здесь действительно были нужные нам стены и крыша.

  Телега медленно проехала мимо осыпавшихся городских стен и встала.

  – Далеко не поедем. Незачем. Фрай, найдешь дом? – тихо спросил Райк, словно боясь нарушить тишину излишне громким словом.

  Тень кивнул и исчез. Странный парень. Зачем он здесь? Зачем скрывал свою принадлежность к Клану убийц? Если память меня не подводила (в чем я, конечно, не мог быть уверен), Тени никогда и никому не служили. Заказ – оплата – исполнение. Все. Никакой привязанности, а уж тем более дружбы. Или этот парень был большим исключением, или вел свою игру. Умный воин должен исходить из худшего, если хочет избежать неприятных сюрпризов. К тому же, парень мне кого-то напоминал, сильно напоминал, но, конечно, я не мог вспомнить, кого. Хорошо хоть, не меня самого!

  Тень вернулся и повел за собой. Телега свернула в ближайший переулок и, проехав мимо двух зиявших провалами окон полуразвалившихся домов, остановилась около довольно-таки целого. Кое-где даже стекла сохранились!

  – Выгружайтесь, – произнес Райк, спрыгивая на землю.

  Я осторожно внес в дом спавшую Лину, уложил ее на расстеленную Фраем шкуру. Девушка не проснулась.

  – Что будем делать? – тихо спросил Райк, окинув взглядом всех: – Боюсь, лошадь тут кормить нечем... Самим бы выжить. Нужно хорошо запереть двери, проверить окна. Я не исключаю возможность нападения вампиров. Арим?

  – Я тоже. Место темное даже днем, есть, где спрятаться от солнечного света. Другое дело, что этот дом в очень хорошем состоянии: если сможем удержать вампиров за его пределами, мы в безопасности. С лошадью же прощаться рано. Этот город 'умер' не так давно, и где-то могло сохраниться зерно, – я внимательно посмотрел на Тень.

  Парень нехотя кивнул и вышел.

  – Я займусь окнами наверху, ты – внизу, – произнес я и, посмотрев на Изменчивую, добавил: – А ты, пожалуй, займись камином и ужином.

  Возражений не последовало. Казалось, Райк с облегчением передал мне право отдавать распоряжения. Его можно было понять, ведь когда-то я был его учителем.

  Поднявшись на второй этаж, я обошел все четыре комнаты, собрал всю пыль и пригодное для наших целей дерево. Повезло найти даже гвозди. Закрыв наружные ставни, я занялся укреплением окон изнутри, не сильно заботясь о соблюдении тишины. Если вампиры в городе были, и я правильно помнил их особенности то, они уже давно знали, что мы здесь. Значит, нужно было как можно скорее превратить этот дом в крепость. Лина же пусть лучше проснется от моего стука, чем от вампирьего.

  – Ральд!

  Нервы оказались так напряжены в ожидании нападения, что я вздрогнул и, конечно же, попал не по гвоздю, а по пальцу. Выругавшись себе под нос, стремглав спустился вниз, где увидел замечательную картину: наша горемычная одноногая обнимала за шею невесть откуда взявшегося фиера. Белую королеву. Райк в напряженной позе, держа руку у рукояти клинка, замер возле одного из окон. Лишь Тень продолжал невозмутимо выбирать доски для заколачивания последнего окна. В углу стояло два мешка с зерном, а довольная лошадь фыркала в сенях.

  – Эрлина, отойди, – Райку не удалось скрыть своего страха.

  Эрлина? Я нахмурился. Вроде бы, ее всегда называли Лина: и сейчас, и в детстве. Простое деревенское имя. Эрлина же... Это имя взбудоражило мою память, но пока лишь пустив волны по ее спокойной глади.

  – Это фиер! Королевский фиер, Райк! – в голосе девушки был непонятный мне восторг.

  Фиер демонстративно открыл пасть, показав всем два ряда внушительных острых зубов.

  – У этой твари очень острые зубы, Лина, и весьма недобрый взгляд. Отойди, я сказал!

  От такого резкого окрика Лина вздрогнула и одарила брата тяжелым взглядом, но, к счастью, встала. К сожалению, от фиера она не отошла.

  – Эту... 'тварь'... я помогала лечить принцу Кейкору дин кер Остарму. Вместе мы отпускали ее на волю, так что, не думаю, что она представляет какую-либо угрозу для меня. Скорее, ее появление может нам помочь. Сомневаюсь, что она просто пролетала мимо и заглянула на огонек.

  Слушая холодную речь Лины, ее брат отпустил рукоять клинка, но настороженность с его лица не ушла. Я был с ним согласен.

  – Думаешь, к нему привязана записка от принца? – голос Райка был полон сарказма.

  – Может быть. Сейчас проверю.

  Не позволив словам разойтись с делом, девушка занялась осмотром невозмутимо терпевшего это фиера. Я перетек с пяток на носки и сделал плавный шаг в их сторону, не сводя внимательного взгляда с белоснежной 'птички'. Фиер отвечал мне взаимностью.

  Внезапно фиер расправил крылья и, издав протяжный крик, не только смог взлететь в этой маленькой комнате, но и проскользнуть в единственное, оставшееся не заколоченным окно. Конечно, Эрлина оказалась отброшена на пол, а Тень успел увернуться, но к девушке не бросился, предоставив эту честь ее брату. Похоже, все-таки он вел свою игру, защищая Лину лишь для видимости. Райк подхватил сестру на руки и отнес в угол, где из шкур была сложена постель. Девушка побледнела, ее глаза потемнели от боли, но было видно, что она готова дать отпор любым нотациям брата. Райк благоразумно молчал.

  Громкий удар в дверь и окрик Тени заставили меня резко развернуться и вмиг пожалеть об отсутствии какого-либо оружия. Похоже, фиер просто почуял опасность заранее и скрылся раньше, чем стало слишком поздно. У нас такой возможности не было – и первый из напавших вампиров получил клинок Тени себе под ребра. К счастью, клинок оказался с примесью серебра, и нежить превратилась в облако вонючей пыли. К сожалению, вампир был не один...