Текст книги "Вальс с судьбой(СИ)"

Автор книги: Галина Дианина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

  – Наемник... Вижу, ты скатился еще ниже, – воин рассмеялся и повернулся ко второму всаднику: – Как думаешь, Дон, отец оценит?

  Всадник чуть склонил тронутую сединой голову и уважительно ответил:

  – Не могу знать, господин...

  Спина Марви была похожа на скалу, твердую и неподвижную, и хоть прятаться за ней было удобно, я выглянула. Мне перестал нравиться разговор. Если знать решит позабавиться, нам может придтись несладко. Тем не менее, проснувшееся любопытство заставляло внимательно рассматривать всадников и вслушиваться в разговор. Это меня и подвело.

  Переведя взгляд за спину Марви, 'господин' с искренним удивлением спросил:

  – О! А это кто?.. Сыночек?

  В последнем слове прозвучала совершенно не понятная мне насмешка.

  – Езжай своей дорогой, Варлик, – тихо, словно сквозь зубы, произнес Марви.

  Мужчина рассмеялся, окинул нас взглядом и с сожалением произнес:

  – Увы, Бовиар, увы... Не могу, хоть и хочется... Да вот только...

  Перестук копыт где-то справа не дал Варлику закончить фразу. Как же неудачно мы вышли-то. Нахмурившись, мужчина окинул нас взглядом и зло сказал:

  – Отец велел найти тебя. Жаль, что ты нашелся.

  Отряд всадников вывернул из-за поворота дороги и мгновенно замедлил движение, а потом и вовсе остановился. Впереди, на белоснежном коне гордо восседал пожилой мужчина в камзоле из алого бархата и с герцогской цепью на груди. Позади герцога реяло знамя с гербом – расправивший крылья ворон – но я не знала, чей он.

  Марви (а значит и я) сделал шаг назад, сойдя с дороги.

  – Варлик! Что ты здесь делаешь? – с искренним удивлением в хриплом голосе спросил герцог.

  – Встречаю Вас, отец, – смиренно ответил мужчина, склонив голову.

  Картина совершенно перестала мне нравиться: герцогский сын, что знает Марви, и герцог, что Марви ищет... Окинув быстрым взглядом десяток воинов за спиной герцога, я отбросила мысли о бегстве. Недавний опыт был слишком уж неудачным.

  Тем временем герцог холодно улыбнулся:

  – Похвально, мальчик мой, но я велел тебе быть в замке...

  – Да отец, – от былого презрения в голосе Варлика не осталось и следа, было только смирение.

  Герцог тронул коня, продолжив путь, и я с облегчением выдохнула. Кажется, миновало.

  – Бовиар?! – в голосе резко остановившегося герцога было неподдельное удивление.

  Мысленно я выругалась.

  – Как ты здесь?.. Впрочем, не важно, – удивление в голосе герцога уступило место холоду: – Твоя мать хочет видеть тебя. Дайте им коня.

  Один из воинов мгновенно оказался на земле и подвел к нам своего коня. Марви не тронулся с места.

  – Я не собираюсь никуда ехать, герцог д'Орсди. Я не Ваш подданный, чтобы подчиняться приказам, – тихий голос Марви не выражал никаких эмоций.

  – Твоя мать умирает, – с горечью произнес герцог д'Орсди (прячась за спиной Марви, я почувствовала, как вздрогнул вайнгорр): – Она хотела тебя видеть. Я не думал, что мы успеем тебя найти, но Бог решил иначе. Садись со своей девчонкой в седло и не ерепенься. Иначе привезу в замок силой.

  Воин, державший для нас коня, терпеливо ждал. Я вздохнула: герцог оказался проницательнее своего сына.

  – Я здесь не один и не брошу вот так своих ребят, – не меняя тона, произнес Марви: – Я приеду в замок. Вместе со своим отрядом. Или никак.

  – Да как ты! – покраснев, воскликнул Варлик, но герцог остановил его жестом руки.

  Еще раз окинув взглядом нас с Марви, герцог д'Орсди произнес:

  – Твоя мать отдаст Богу душу в любое мгновение. Она ждет тебя.... Ты вернешься раньше, чем тебя хватятся.

  Марви думал лишь пару мгновений. Потом он протянул руку и взял под уздцы коня.

  – Хорошо. Мы едем.

  Повернувшись ко мне, вайнгорр тихо сказал:

  – Тебе придется поехать со мной. Бросить тебя на дороге я не могу.

  В целом я, конечно, была с ним согласна, но, представив лицо брата при нашем нескором возвращении, вмиг побледнела.

  – Оправдываться вместе будем, – с улыбкой 'успокоил' Марви: – До замка меньше часа пути.

  Вскочив в седло, Бовиар протянул мне руку. Я сокрушенно покачала головой: как же будет переживать Райк, да и не только он. Знала бы, чем закончится купание, осталась бы грязной.

  Пришпорив коня, герцог с места поднял его в галоп, и мы последовали за ним. Крепко вцепившись в пояс Марви, я случайно перехватила брошенный на нас взгляд Варлика. Ехать в замок перехотелось окончательно, но выбора не было.

  Остановились лошади лишь во дворе замка герцога д'Орсди, и я даже с ножом у горла не смогла бы указать дорогу к нему. Разжав окоченевшие пальцы, выпрямилась. Спрыгнувший на землю Марви, снял меня с лошади, за что я была ему безмерно благодарна: упасть на землю при таких зрителях не хотелось.

  Двор был большой. Слева теснились деревянные постройки, справа, судя по ржанию, конюшня. Прямо перед нами возвышался каменный замок, поражая своей гнетущей серостью. Впрочем, возможно, это была лишь игра моего плохого настроения и пасмурной погоды.

  Обернувшись, я увидела, как подняли ворота-мост. Глухой удар дерева о камень стен заставил меня вздрогнуть, словно я оказалась в западне.

  – Ждите в Малой гостиной, – сказал Марви герцог, поднимаясь по ступеням замка: – Надеюсь, ты помнишь, где она. Тебя позовут.

  Вайнгорр кивнул и повернулся ко мне, предложил руку, словно я была знатной дамой, а не девчонкой в костюме наемника. В глазах Марви таилась странная улыбка, и я еле подавила ответный смешок. Настроение вмиг улучшилось. Если не можешь изменить происходящее, измени свое отношение к нему. Присев в поклоне, я приняла руку Бовиара, и, под возмущенными такой издевкой взглядами, мы вошли в замок.

  Расслабилась я, лишь оказавшись в комнате, которую герцог назвал Малой гостиной. Выпустив руку Марви, обернулась и смерила вайнгорра требовательным взглядом. Марви усмехнулся и, подойдя к окну, сказал:

  – Пока не родился Варлик, все считали меня сыном герцога д'Орсди, наследником. Ты видела моего брата – ни малейшего сходства. Стоило Варлику вырасти из пеленок, как в голову герцога закрались подозрения, а когда моему брату исполнилось десять – подозрения переросли в уверенность. Мать не смогла отрицать очевидное, и в шестнадцать лет я лишился и семьи, и дома, и средств к существованию. Впрочем, я выжил, хоть герцог, уверен, надеялся на обратное...

  Я молчала, не зная, что сказать: слишком много горечи было в словах мужчины. Молчал и Марви, видимо посчитав, что ответил на все вопросы. В общем-то, так оно и было. Я тяжело вздохнула, подбирая слова, чтобы как-то нарушить затянувшуюся тишину, но вошедший в комнату слуга не дал сделать это.

  – Следуйте за мной, господин...

  Марви отвернулся от окна и стремительно вышел. Слуга закрыл за ним дверь, и я осталась в одиночестве. Наверное, мне полагалось размышлять о судьбе вайнгорра, сочувствовать и переживать, но я думала о другом. Я невольно вспоминала своих родителей, выуживая из потаенных уголков памяти самые смутные картины прошлого. По щекам текли слезы: я ведь даже не попрощалась с ними...

  – Надеюсь, Вы плачете о брате.

  Несмотря на то, что в голосе не было ни малейшей угрозы (как и других эмоций), он прозвучал настолько неожиданно в тишине комнаты, что я подпрыгнула. Сердце ухнуло к пяткам, взлетело к горлу, затрепыхалось где-то в груди, а потом я узнала голос и увидела его обладателя.

  Фрай стоял, прислонившись плечом к пианино в углу гостиной, и смотрел на меня весьма укоризненно. Шумно выдохнув, я не смогла сдержать радостной улыбки.

  – Все-таки расстояние не имеет значения, – произнесла я и тут же возмущенно добавила: – Где же ты был раньше?!

  Фрай покачал головой каким-то своим мыслям и невозмутимо ответил:

  – Я был рядом. Как сказал Бовиар Марви, расстояние имеет значение и для меня, хотя в тот момент Вы были не настолько далеко... Да и опасность Вам, как оказалось, не грозила. Впрочем, я решил держаться рядом и, похоже, не прогадал.

  – Не прогадал?! – я не знала, ругаться или смеяться: – Да если бы я знала, что тогда, в лесу, ты был рядом, ни за что бы не поехала с Марви в этот замок!

  – Но... – Фрай вмиг растерял всю свою укоризненность.

  Я вздохнула.

  – Ты можешь вернуться к ребятам и предупредить их? Сказать, что с нами все в порядке.

  – Могу, но я должен защищать Вас, – на лицо Фрая вернулась привычная невозмутимость.

  Еще раз вздохнув, я махнула на Тень рукой (в буквальном смысле) и села на кушетку. Если уж мне предстояло ждать, то делать это стоило с удобством. Завтрак, конечно, никто не предлагал, что было не удивительно. Оставалось надеяться лишь на то, что Марви о еде вспомнит.

  Тихий скрип двери прервал мои размышления о насущном.

  – Извините, – тихий голосок вполне соответствовал внешнему виду замершего в дверях создания.

  Девочка лет десяти с кудрявыми русыми волосами и большими серыми глазами явно не ожидала увидеть в комнате посторонних.

  – Все в порядке. Не бойся, – произнесла я, улыбнувшись.

  Интересно, девочка приняла меня за мужчину или за женщину? Скорее, первое...

  – Как тебя зовут? – спросила я не спешившего уходить ребенка.

  – Элайза...

  Девочка теребила край розового платья, глядя себе под ноги. Я присмотрелась. Для прислуги девочка была одета слишком богато, но платье какое-то пыльное, словно ребенок сидел в чулане. Прическа – две косички, уложенные хитрым образом – растрепалась, глаза покраснели от недавних слез.

  – А Вас? – тихо спросила Элайза, неуверенно улыбнувшись.

  Возможно, девочку учили, что разговаривать с наемниками ей не положено, но ребенку явно хотелось найти утешения. Почему она пришла за ним ко мне, было ведомо только Светлому Ланойиру.

  – Лина, – ответила я: – Я приехала с твоим старшим братом. Самым старшим. Ты ведь дочь герцога д'Орсди?

  На лице девочки грусть уступила место недоверию, и она убежденно произнесла:

  – Да, но у меня только один брат.

  Сняв шапку (в конце концов, выдавать себя за парня было уже глупо), я похлопала по кушетке рядом с собой. Девочка неуверенно подошла и села. Слезы на время уступили место любопытству.

  – А сестры есть? – спросила я, чтобы прояснить для себя число герцогских отпрысков.

  – Да, – кивнула Элайза: – Альвина и Киаланна.

  – Старшие, полагаю...

  – Да. Альвине семнадцать, а Киаланне пятнадцать скоро будет.

  В голосе девочке ясно слышалась зависть. Я улыбнулась.

  – Неужели тебе никогда не рассказывали о Бовиаре? – спросила я, не сомневаясь в ответе.

  Девочка покачала головой. Не удивительно. Марви за тридцать, а выгнали его в шестнадцать. Элайзы тогда не было на свете, а рассказывать о бастарде здесь точно не стремились. Н-да... Необдуманность начатого разговора я поняла запоздало. Что, как и, главное, зачем мне рассказывать девочке? Тем более что я сама о Марви ничего не знала.

  Серые глаза смотрели на меня в ожидании. Вздохнув, я начала:

  – Давным-давно, когда тебя еще не было на свете, одна знатная дама встретила прекрасного незнакомца. Он был странствующим магом, – я на мгновение умолкла, поразившись собственной выдумке (и, главное, наглости!), но, мысленно хмыкнув, продолжила: – Юная красавица полюбила незнакомца, а он полюбил ее. К сожалению, она была знатной дамой, а он – простым магом. Родители девушки запретили ей видеться с возлюбленным и, конечно же, никогда не дали бы своего согласия на их свадьбу.

  Элайза смотрела на меня, чуть приоткрыв рот от восторга: похоже, сказки девочке не рассказывали давно.

  – Влюбленные обвенчались тайно, – продолжила я, надеясь, что не придется пожалеть о своем рассказе: – Зная, что в этом городе жить они не смогут, ведь родители девушки были против их союза, они решили найти новый дом. Маг брался за любую работу, чтобы заработать побольше денег. Девушка сбегала из дома, как только появлялась возможность. Они были счастливы, но счастье оказалось недолгим: отправившись с торговым караваном в соседний город, маг погиб.

  На глаза Элайзы навернулись слезы, и я поспешила продолжить:

  – Девушка долго плакала, но, наверное, Богу было угодно послать ей подобное испытание. И утешение – сына. Жизнь продолжалась, девушка взрослела, сын рос. Однажды, девушка встретила молодого герцога, который смог оживить ее сердце, подарить счастье. Так она стала герцогиней, но это уже совсем другая история...

  Я умолкла, с трепетом ожидая реакции Элайзы. Для нее ведь это была не сказка, а правда... Сомневаюсь, что действительность была столь романтична.

  Девочка нахмурилась, пожевала губу, неуверенно улыбнулась.

  – Это ведь сказка?..

  Понять, какой ответ хотела услышать Элайза, было невозможно, но, на мое счастье, открывшаяся дверь избавила от необходимости отвечать. Девочка, собиравшаяся вскочить, замерла.

  – Мне нужна твоя помощь, Лина, – произнес Марви и оборвал продолжение фразы, заметив Элайзу.

  – Вы ведь Бовиар? – тихо спросила девочка, встав: – Мой... брат?

  Судя по выражению лица мужчины, это слово давно не произносили с таким трепетным выражением. Точнее, никогда. Явно не найдя слов, Марви просто кивнул.

  – Я Элайза, – произнесла девочка с улыбкой: – Я рада познакомиться с Вами.

  Присев в поклоне сначала перед опешившим Марви, потом передо мной, Элайза выбежала из комнаты. Вайнгорр проводил ее непонимающим взглядом.

  – Что ты ей сказала?..

  Я пожала плечами.

  – Просто рассказала сказку. Какая помощь тебе нужна?

  Марви вздохнул, тряхнул головой и со странной, смущенной интонацией произнес:

  – Моя мать хочет познакомиться с тобой...

  Вскинув бровь, я одарила Бовиара вопрошающим взглядом Эрлины ди Нуарэль. Парень отвел глаза. Вторая бровь присоединилась к первой, и я медленно спросила:

  – Почему это?

  Вайнгорр перекатился с пятки на носок и обратно, посмотрел мне в глаза и серьезно ответил:

  – Кто-то сказал матери, что я приехал с девушкой. Она ли сама, кто-то ли другой... назвали тебя моей женой.

  – Что?! – я подскочила вслед за голосом.

  – Послушай, – Марви выставил вперед руки, словно защищаясь: – Я прошу тебя. Моя мать умирает. Она была рада услышать, что я обзавелся семьей. Всего несколько минут, Лина. Прошу тебя.

  Щеки горели, в ушах стоял звон, а сердце билось, словно бешенное.

  – Я... не... смогу, – слова с трудом вырвались наружу.

  Марви вздохнул.

  – Пожалуйста. Я ведь не прошу тебя стать моей женой. У тебя ведь есть, или был, кто-то, кого ты любила... Хоть немного. Представь меня на его месте ненадолго...

  Я медленно опустилась обратно на кушетку, уронила голову на руки. Про возлюбленного он напомнил зря...

  – Был, – тихо произнесла я, не отнимая ладоней от лица: – Но я не буду представлять тебя на его месте. Даже ненадолго.

  Вздохнув, подняла взгляд на Марви и заставила себя улыбнуться:

  – Я помогу тебе. Только потом с тебя завтрак.

  Вайнгорр с облегчением выдохнул и на мое условие хмыкнул.

  – Кстати, Фрай здесь, – добавила я, подойдя к 'мужу': – А перед Райком и остальными ты будешь оправдываться один: я – невинная жертва обстоятельств.

  Бовиар засмеялся, покосившись на тени комнаты, и мы вышли из гостиной.

  – Ты смеешься, когда мать умирает?! – поджидавший нас в коридоре Варлик задыхался от ненависти.

  Смех замер, а Марви тут же чуть заслонил меня, что не ускользнуло от его взбешенного брата.

  – Защищаешь свою девку? От меня? Ты ее-то хоть спросил, кого из нас она предпочтет?

  Не знаю, что еще собирался сказать Варлик, но я решила вмешаться в назревавшую драку. Вынырнув из-за спины вайнгорра, мягко взяла его под локоть, крепко прижалась, улыбнулась:

  – Знаете, господин Варлик, в моей семье любили поговорку: 'Лучше синица в руках, чем журавль в небе'. Как думаете, Бовиар похож на синицу?

  – Только если на общипанного петуха, – процедил молодой герцог сквозь зубы.

  – Ну, это не страшно, – я с улыбкой провела по груди Марви, почувствовав, как напряжен воин: – Не в нарядах счастье. Правда, любимый?..

  Наверное, в последнее слово я вложила что-то лишнее: Марви, вздрогнув, посмотрел на меня. В его глазах было недоумение и удивление. На наше счастье, Варлик не стал дожидаться поцелуя счастливой пары, а, рыча от бешенства, бросился прочь.

  Мгновенно отстранившись, я облегченно выдохнула.

  – Давай поскорее дойдем до комнаты твоей матери, а то второго такого представления я не выдержу...

  Марви кивнул, все еще не сводя с меня задумчивого взгляда. Было даже как-то неуютно, и я, не выдержав, спросила:

  – Что случилось?

  Предложив мне руку, мужчина уверенно пошел по коридору и, только спустя несколько мгновений, тихо ответил:

  – Просто я позавидовал тому, кого ты любила...

  Очередной поворот коридора и шедший навстречу слуга избавили меня от необходимости отвечать, а вскоре мы остановились перед дверью покоев герцогини.

  – Мою мать зовут Алайанна. И... спасибо тебе.

  Я улыбнулась, и Марви, негромко постучав, открыл дверь.

  Стойкий запах лекарств ударил в нос, стоило войти в покои герцогини. Сразу вспомнилась лавка Сактора, но в ней никогда не было так мрачно, как в представшей моему взору большой и, в общем-то, светлой комнате.

  Пожилая герцогиня лежала среди множества подушек на кровати под бархатным балдахином. Наверное, еще недавно, несмотря на годы, она была красива. Сейчас же лицо женщины осунулось, под глазами пролегли черные тени. Когда мы приблизились к кровати, герцогиня встретила нас проницательным взглядом, и я поняла, чьи глаза достались ее старшему сыну.

  – Подойдите ближе, – тихо попросила женщина, чуть протянув к нам худую руку.

  Нервно комкая шапку, я приблизилась к кровати. Уверенность в том, что справлюсь с ролью, пошатнулась: слишком умным был взгляд герцогини.

  – Не удивительно, что мой сын полюбил тебя, – задумчиво произнесла женщина, рассматривая меня: – Он сказал, что тебя зовут Лина... Неужели, ты – воительница?

  – Нет! Что Вы! – искренне возразила я и улыбнулась: – Просто путешествовать в мужской одежде удобнее...

  Герцогиня довольно улыбнулась. Марви стоял за моей спиной, не касаясь, но словно бы обнимая. Я была рада этому: после его странных слов уверенности в том, что смогу вновь разыграть влюбленность, не было.

  – Ари сказал, что вы едете в Таргон к твоим родственникам... Кто они? Прошу, расскажи о себе, о том, как познакомилась с моим сыном...

  Герцогиня умоляюще смотрела мне в глаза, лишив возможности затравленно оглянуться на Марви. Интересно, что еще он успел рассказать матери? Решив, что выбора у меня нет, я решила помочь себе сама:

  – Кхм... О себе? Неужели Ваш сын ничего не рассказал?

  Женщина покачала головой, а я расслабилась. С самой теплой из своих улыбок бросила взгляд на Марви и произнесла:

  – Я лекарка. Мои родители умерли, когда я была ребенком, воспитывал дядя. Он держит лекарскую лавку в столице. В общем-то, так мы и познакомились: Ваш сын зашел в лавку, чтобы купить несколько эликсиров в дорогу... Наверное, наша встреча была предопределена свыше. Как любит говорить мой дядя: 'От судьбы не уйдешь'. Впрочем, я и не пыталась.

  Еще одна улыбка была подарена самой герцогине. Женщина улыбнулась в ответ, протянула руку, которую я мягко сжала.

  – Я так рада, что увидела вас на прощанье...– голос герцогини был тих и печален.

  Холодная рука женщины безвольно выскользнула из моей ладони, глаза медленно закрылись.

  – Нет, – прошептала я: – Нет!

  Лицо собственной матери ясно встало перед глазами, сердце словно сжала чья-то когтистая лапа.

  – Нет!!!

  Не думая о последствиях, я схватила герцогиню за руку, сжав между ладонями тонкое запястье. Кровь еще пульсировала по венам, сильное сердце герцогини еще билось.

  'Во имя Жизни,' – мысленно произнесла я, призывая Силу.

  Подобного я не делала никогда раньше, но не зря принц называл мою Силу – Жизнью и Смертью. Вот и посмотрим, что сильнее: болезнь или я.

  * * *

  Подковы лошадей размеренно стучали по дороге, ветер бросал в лицо горсти последних листьев, заставляя поднимать воротник повыше. Марви молчал, да и мне было нечего сказать: так безрассудно я не поступала давно. Сказать, что не поступала ни разу, я все-таки не могла.

  Серая громада герцогского замка и прижавшиеся к нему домики селян остались за спиной. Марви гнал лошадей, не жалея ни их, ни меня. Тяжелее всего, наверное, для вайнгорра было понимать, что он не имел права на упреки: я подарила его матери еще несколько лет жизни. Чем это могло обернуться для меня и всего отряда, лучше было не думать.

  Сожалеть было поздно, да я и не сожалела. Ни мгновения.

  Воспользовавшись возникшей после внезапного выздоровления герцогини суматохой, мы спешно покинули замок, одолжив лошадей. Марви утверждал, что кони сами найдут дорогу назад.

  Миновав очередной поворот, мы оставили лес за спиной и понеслись через луга пожухлой травы. Призывный свист с одного из холмов привлек внимание: наперерез нам спешили четверо всадников с тремя лошадьми без седоков.

  Похоже, объясняться с братом мне предстояло раньше, чем я рассчитывала.

  – Где вы были?! – в голосе Кима было облегчение, а не злость.

  – Потом, – коротко ответил Марви, спрыгивая с лошади и помогая мне слезть: – Погони нет, но может появиться. Объясню на стоянке.

  Фрай уже держал за повод своего коня, меня посадили в седло раньше, чем я успела что-то сказать. Хлопнув по крупу одну из одолженных лошадей, Марви вскочил на своего жеребца. Герцогские лошади, возмущенно задрав хвосты, припустили в сторону замка, а мы продолжили путь. Брат мгновенно пристроился рядом, но от замечаний воздержался и повод из рук не забирал. Я сжала зубы: объяснения предстояли не из легких.

  – Почему мать назвала тебя Ари? – спросила я ехавшего рядом Марви, когда лошади перешли на шаг.

  Конечно же, брат навострил уши, но объяснения мне в любом случае предстояли: одним больше, одним меньше...

  – Не знаю, – пожал плечами вайнгорр: – Она так звала меня в детстве. Все-таки Бовиар – не самое удобное имя, когда надо приласкать или отругать... Почему ты спрашиваешь?

  – Просто любопытно, – солгала я.

  Объяснять, созвучие с каким именем вызвало вопрос, не было ни малейшего желания. Впрочем, перехватив брошенный на нас взгляд Райка, я пожалела о своем любопытстве: брат знал имя, начинавшееся с 'ари'...

   Желание вести какие-то разговоры отбило начисто, да и слабость, вызванная столь сильным колдовством, дала о себе знать. Дальнейший путь я проделала, думая только о том, как бы ни выпасть из седла.

   Ким гнал отряд до сумерек, и когда, наконец, прозвучало долгожданное 'привал!', я была в состоянии только сползти с лошади. С ужасом я думала о предстоящем разговоре с Райком и с Кимом...

   – Итак, – многозначительно произнес глава нашего маленького отряда, когда лошади были привязаны, а ужин медленно закипал на костре.

   Я тяжело вздохнула, но, прежде чем подобрала слова, рассказ начал Марви:

   – Это моя вина. Я нашел Лину, но вместо того, чтобы привести назад в лагерь, решил немного напугать. Догнал я ее быстро, но мы выбежали на дорогу... Это земли герцога д'Орсди. Человека, которого в юности я считал отцом. Это долгая и старая история, – Марви вздохнул, посмотрев на Райка, потому как остальные не удивились, и продолжил: – На дороге мы столкнулись с герцогом. Моя мать была при смерти, он потребовал моего присутствия в замке... Это было пожелание матери. Оставить Лину одну в лесу я не мог. Мы приехали в замок, и... Лина излечила мою умирающую мать.

   Возгласы удивления смешались с тихой бранью Райка: он-то удивлен не был, а вот последствия представлял не хуже меня. Я сидела, покаянно опустив голову, чтобы никто не мог видеть, что раскаянием на моем лице и не пахло.

   – Мы покинули замок, воспользовавшись возникшей суматохой, но... Я не знаю, что может предпринять герцог и будет ли что-то предпринимать. В конце концов, он любит жену...

   Марви умолк, ожидая вопросов, которые последовали незамедлительно.

   – Оставить в лесу мою сестру ты не мог, но мог отвести в лагерь прежде, чем ехать с герцогом, – нарочито спокойно произнес Райк, и лишь постукивание пальцев по колену выдавало его состояние.

   Не дождавшись окончания фразы, я пробормотала:

   – И тогда его мать умерла бы...

   Райк растерянно умолк, но быстро взял себя в руки. Одарив меня нелестным взглядом, брат с осуждением сказал:

   – Может, в таком случае, нам не стоило убегать из столицы? Тогда мы, по крайней мере, рисковали бы только своими жизнями...

  Резкий хруст веток помешал мне придумать достойный ответ. Вайнгорры мгновенно оказались на ногах. Лошади испуганно заржали и, оборвав привязь, скрылись в ночи, а на поляне появились... люди? Алые глаза вмиг развеяли сомнения.

  Хайги.

  Дюжина... Больше?..

  А мы-то боялись преследования герцогских людей...

   Вайнгорры, Райк и Фрай мгновенно выхватили клинки, но их было всего шестеро против вдвое или втрое большего числа нелюдей. Схватка с легионерами вмиг показалась детской забавой.

  Оказавшись в центре кольца из вооруженных мужчин, я могла лишь молиться и смотреть. Впрочем, первое, что сделали напавшие хайги – это потушили наш костер. Мирон мгновенно рассеял темноту магическим огнем, но больше магию не применял. Похоже, клинку он доверял больше...

  Причины такого доверия я поняла, когда первая волна нелюдей атаковала наш маленький круг: наткнувшись на клинки вайнгорров, хайги, вспыхнув, осыпались горсткой пепла. К сожалению, клинки брата и Тени не обладали подобными свойствами – и круг распался.

  Свет погас: Мирон был вынужден отбиваться сразу от нескольких нападавших, и поддерживать заклинание уже не мог. В темноте горящие алым светом глаза хайги наводили ужас. Трое красноглазых бросились на меня, но их встретил клинок Фрая. Стараясь не мешать Тени защищать меня, я выискивала взглядом Райка, но наплывшие на луну облака мешали разобраться. Яростный рык и отборная портовая ругань... Команды Кима и злые шутки Марви...

   Хотелось забраться на дерево и бросаться оттуда шишками, чтобы хоть как-то помочь, а не мешаться под ногами. Хоть какой-то прок был бы, да и Фрай принес бы больше пользы.

   Выглянувшая луна осветила поляну, и я с трудом удержалась от крика: Ард и Ким были мертвы, и чавканье победивших хайги наводило ужас. Фрай отразил очередной выпад, но тут же вскрикнул, получив рану в бок длинными когтями-ножами нелюдя. Обрадованная тварь бросилась на раненую жертву, но Фрай, не церемонясь, пнул нападавшего ногой. Хайги отлетел прочь, а я окинула взглядом происходившее на поляне.

   Мы проигрывали.

   Я нашла взглядом Райка, и сердце замерло: брата теснили четверо.

   Наверное, это стало последней каплей в моей заледеневшей от ужаса и отчаяния душе, иначе я никогда не посмела бы взывать к магии Смерти...

   Сила откликнулась, сокрушительным потоком хлынув в стороны.

  * 4 *

  Ты сидишь на берегу и смотришь на неподвижную воду. Штиль.

  – Ты не успеешь.

  Ты оборачиваешься и пристально смотришь в глаза Гвеару. Он не отводит взгляда, и сердце невольно пропускает удар. Ты вздрагиваешь.

  – Я успею.

  Гвеар пожимает плечами. Сегодня он выглядит моложе.

  – Знаешь, когда-то я тоже был молод... Молод и наивен... И думал, что всесилен... Жизнь и смерть все расставила по местам.

  Гвеар усмехается.

  – Вы... умерли?– ты невольно замираешь, ожидая ответа.

  – Да. И нет. Жизнь и Смерть – это так относительно...

  – Почему... Почему я разговариваю с Вами? Во сне. Или это не сон?

  Мужчина смотрит на тебя и по спине невольно ползет холод от этого взгляда.

  – Это сон. Пока это сон. А почему?.. Ты знаешь ответ, Эрлина. Просто боишься его принять.

  – Нет!

  Ты вскакиваешь и, сжав кулаки, оборачиваешься к Гвеару.

   – Да, – он грустно улыбается, но глаза остаются бесстрастны: – Иначе мы бы не разговаривали. Ты не сможешь уйти от судьбы, девочка... Время пришло. Варгас сдержал свое слово – мой род не прервался.

   – Ваш?!

  Ты отскакиваешь.

  Гвеар же внезапно взмахивает руками: порыв ветра поднимает тебя над землей и отбрасывает в воду. Ты вскакиваешь, отплевываясь, но на берегу уже никого нет.

  Ты поднимаешь взгляд в небо и замираешь: в бездонной голубизне быстро удаляется золотой дракон.

   – Эрлина! Очнитесь!

   – Лина! Открой глаза! Не умирай! Что с тобой?!

   Голоса Фрая и Райка доносились, словно сквозь толстое одеяло, что укрывало меня. Голова болела нестерпимо. Словно ледяной душ, нахлынули воспоминания о событиях, что предшествовали разговору с Гвеаром. Хайги!

   Я резко села, хорошо приложившись лбом о лоб брата и громко выразив свое отношение к этому. Райк облегченно выдохнул. Я же крутила головой по сторонам, не веря тому, что видела.

   Кучи пепла, который разносил ночной ветер... Тела.... Хайги и люди...

   Ким... Мирон... Ард... Марви...

   Все мертвы.

   Полными слез глазами я посмотрела на брата. Туман замирал в нескольких шагах от нас, трепеща и силясь коснуться своими щупальцами. Впрочем, я понимала, что Туман не имел отношения к гибели хайги. Просто я не успела. Утешало лишь то, что мы трое остались живы.

   На лицо упала одинокая белая звездочка-снежинка и мгновенно растаяла. Только она была лишь первой вестницей.

   – Снег, – Райк поднял лицо к небу.

   – Мы не успели, – в моем голосе прозвучало отчаяние, и вмиг вспомнились слова Гвеара из сна.

   Выходит, он имел в виду не этот бой...

   Повисла тишина. Снегопад усиливался.

   – Если будем просто сидеть, превратимся в сугробы, – Фрай легко, словно не получал удара в бок, подхватил одну из дорожных сумок и забросил на плечо: – К тому же, до рассвета больше пяти часов, а эти твари могли быть здесь не одни.

   – Не одни? – у меня невольно вырвался нервный смешок: – Их было три дюжины, Фрай!

  Тень улыбнулся.

   – Раз шутите, значит, пришли в себя. Это хорошо. Берите сумки и пойдемте. Лошадей мы уже не найдем. Не знаю, что будет с телами хайги после рассвета, но на тела Кима и остальных точно сбегутся падальщики. Познакомиться поближе еще и ними мне бы не хотелось.

   Я встала и еще раз окинула поляну взглядом.

   – Вы правы, звери сбегутся. Поэтому надо похоронить ребят. Они это заслужили.

   Фрай и Райк вздохнули, и брат глухо произнес:

   – Мы не сможем. У нас даже нет лопаты. К тому же, чем быстрее мы покинем это место, тем больше у нас шансов выжить, Лина. Не знаю, что убило хайги, но мне это не понравилось.

   Я промолчала. Я знала, что их убило, и мне тоже это не понравилось.

  – Мне все равно, Райк. Я не оставлю их... так.

  – Лина!

  – Нет! – я прожгла брата непреклонным взглядом, полным слез: – Нет. Мы похороним их. Если хайги нападут вновь, мы погибнем, где бы ни были: здесь или в пути. Далеко мы все равно не уйдем.