Текст книги "Вальс с судьбой(СИ)"

Автор книги: Галина Дианина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

  * * *

  От боли и обиды темнело в глазах. Фиер, подразнив надеждой на вести от принца, исчез, а возжелавшие нашей крови (и мяса) вампиры не позволили нормально объясниться с братом и Ральдом. Их полные сожаления и сочувствия моим умственным способностям взгляды надолго засели в памяти...

  К счастью, вампиры быстро сообразили, что осыпать оконный проем своим прахом они могут до самого утра (если их, конечно, так много), и прекратили атаку. Фрай тяжело выдохнул, и все напряженно прислушались к топоту и недовольным голосам вокруг дома. Кто-то из вампиров попробовал выломать дверь – лошадь испуганно всхрапнула и отбила по стене. На наше счастье стена подобное обращение пережила, а вампир решил поискать другой вход.

  Стараясь не тревожить больную ногу, я на руках отползла к стене и глубоко вздохнула. Сидевшая рядом Альер протянула мне малыша, но я покачала головой, понимая, что если вампиры ворвутся в дом, мне понадобятся свободные руки, чтобы колдовать. Альер нахмурилась и тихо произнесла:

  – Не дури. Я сменю ипостась и хоть какой-то прок принесу, а ты, главное, не лезь под руку. И защищай моего сына.

  Я вздохнула, набирая воздух для объяснения рийдке положения вещей, когда вампиры решили, что дали нам достаточно времени для отдыха и – вошли через стену. Увы, мы как-то упустили из вида то обстоятельство, что дом был деревянным и очень старым. Кое-где стены сгнили.

  Альер решительно сунула Т'обри мне в руки и, сменив облик, бросилась в атаку. Фрай ударом клинка встретил первого из ворвавшихся вампиров, Арим, схватив стул, – второго. Эффект оказался одинаков, хоть я и не могла понять, как мог стул так подействовать на кровожадную тварь. Райк и Альер бросились на оставшихся двух, но те оказались намного быстрее: рийдка отлетела к стене, глухо ударившись спиной, а Райк лишился клинка раньше, чем я успела моргнуть. Брат, правда, не растерялся и подло, но метко пнул вампира пониже живота, а одним прыжком оказавшийся рядом Арим довершил дело остатками стула. Я невольно протянула руку, схватив отлетевшую ко мне ножку столь эффективного оружия. Увы, нам не дали даже выдохнуть: через дыру в стене ворвалась новая четверка вампиров. Похоже, время пришло.

  Я устроила малыша на своей согнутой в колене здоровой ноге и развела в стороны руки. Сила привычно откликнулась на молчаливый зов, стекая в руки словно вода. Еще чуть-чуть...

  В это время один из вампиров атаковал Райка со спины, но в последнее мгновение между тварью и братом вырос Арим. Оттолкнув Райка в сторону, он не успел отразить атаку вампира, и когтистая лапа нежити насквозь пропорола его грудную клетку, выйдя из спины. Я вскрикнула и потеряла власть над Силой. Поток выплеснутой водой хлынул в стороны. Вампиры, протяжно закричав и дымясь, бросились прочь. Фрай мгновенно оказался возле дыры в стене, держа клинок наготове, а я, положив малыша на шкуру, ползком устремилась к лежавшему навзничь Ральду. Крови на нем и под ним было много, но когда я боялась крови? Прикрыв глаза, вновь призвала Силу, но сильный толчок в грудь отшвырнул меня прочь.

  – Убери ее, Райк! Она же Силу из собственной ауры качает! Она убьет себя, – последние слова Ральд произнес уже шепотом, его взгляд помутнел.

  – Лина, – неуверенно начал Райк, но я пресекла любые слова и действия брата тяжелым взглядом и повернулась к Ариму.

  Мужчина тяжело дышал (странно, что вообще еще дышал), но посмотрел на меня твердым взглядом.

  – Я запрещаю тебе...

  – Ты мне не король, чтобы запрещать. Аура так аура. Я не маг. Колдую, как умею. Заткнись и не мешай тебя спасать.

  Вновь прикрыв глаза, я набрала в легкие побольше воздуха, заставив сердце унять свой бешеный стук, а мысли – бег.

  – Хорошо, лечи. Но не так, – Арим крепко сжал мою руку и тихо продолжил: – Представь Силу, что вокруг тебя. Позови ее... Не в тебе, а вокруг... Ты увидишь ее, почувствуешь... Представь ее нитями и – зашивай рану. Только помни, что рана глубокая... Но не трогай ауру. Не позволю.

  С каждым словом Арим дышал все тяжелее. Сила вокруг меня? Я прикрыла глаза, заодно сморгнув слезы, и постаралась выполнить указания Арима. Нити Силы?.. Вокруг меня?.. Увы, ничего не вышло: кроме ярких воспоминаний мои глаза ничего не увидели. А, к барэдам! Если дольше медлить, ему уже никто не поможет (разве что могильщик – качественно закопает). Аура так аура.

  Я открыла глаза и вздрогнула: нити действительно были вокруг меня. Тонкие и прозрачные, словно лучи солнца, они пронизывали воздух вокруг, мельтешили, словно стая змеек, появлялись и исчезали... Подавив восхищенный вздох (не до того сейчас), я ухватила пальцами одну из нитей и начала 'штопать' рану. Нить была теплой и какой-то скользкой, так и норовила выскользнуть из руки. От напряжения пальцы начали дрожать, но вид стремительно бледневшего Ральда придавал упрямства. Когда края раны были стянуты в тонкий рубец, я удивленно вытерла покрывшийся испариной лоб и, моргнув, посмотрела по сторонам.

  Оказалось, прошло не так уж много времени: Фрай все так же стоял возле проема в стене, Райк – напротив меня. Разве что Альер, сменив облик, прижимала к груди сына. Я почувствовала облегчение – все были живы. Наклонившись, по одному отогнула сжавшие мое левое запястье пальцы Ральда и, поморщившись, потерла синяки. Надо будет с него что-нибудь за ущерб потребовать...

  Закончить мысль мне не дала напомнившая о себе нога. Больно-то как... Мудрая душа решила, что терпеть такую боль занятие неразумное и нырнула в спасительную темноту. Потом был вкус какого-то отвара, который я отчаянно пыталась выплюнуть, но мне не дали. Потом – дикая боль в перевязываемой ноге; снова отвар и снова сон...

  – ...Откуда ты знал про Силу? – голос брата пробился сквозь дрему.

  Судя по ощущениям и открывшемуся мне виду, я была завернута в шкуры и лежала носом к стенке. Наверное, чтобы мое бледное лицо не мешало им беседовать и, судя по запаху, завтракать. Желудок заурчал, подтверждая догадки носа, и я осторожно перевернулась на другой бок.

  – Просто... я – маг. Наверное. Я знаю, как сплести заклинание, как создаются амулеты, но... Я не чувствую Силу. Может, это навсегда, а, может, вернется вместе с остатками памяти, – тихим, но бодрым голосом ответил Ральд.

  Живой. Но кто позволил ему вставать?!

  Приподнявшись на локте, я одарила сидевших перед камином спутников (и, в первую очередь, Ральда) возмущенным взглядом, но должного эффекта не добилась. Возможно, потому что троица сидела ко мне спиной? Взгляд мой увидел лишь стоявший у дверного проема Фрай, но благоразумно предпочел его не заметить. Тем временем Ральд продолжил:

  – Похоже, ближайшие пару дней вампиры к нам не сунутся. В уме им не откажешь. Однако потом придумают какой-нибудь способ выманить нас из укрытия. Поэтому, предлагаю не дожидаться этого события, а покинуть город раньше. Двух дней нам вполне хватит, чтобы поставить Эрлину на ноги: по крайней мере, чтобы не теряла при этом сознание. Задерживаться же здесь дольше неразумно. Все-таки, Альер, ты была права. Это опасное место.

  Рийдка кивнула, а Райк возразил:

  – Не опаснее, чем лес. Согласись, там мы бы не отбились.

  – Отбились бы. Всю работу проделала твоя сестра и, похоже, уже не в первый раз. Какой 'огрызок' остался от ее ауры, я боюсь даже представить... Не знаю, кто учил ее так колдовать...

  – Никто, – холодно произнесла я, садясь.

  Нашелся тут умник. Только что к праотцам чуть не отправился, а сейчас уже перемывает мне косточки. Да если бы не я... Неблагодарная он скотина.

  На мою фразу обернулись все, кроме Ральда.

  – Лина! Ты проснулась! Как себя чувствуешь? – брат, взяв миску с горячей похлебкой, подошел ко мне.

  – Сносно. Жить буду, сознание терять не собираюсь, – пробурчала я, взяв миску.

  Злиться на того, кто принес еду, было сложно, но промолчать не смогла. Не люблю я, когда меня так снисходительно обсуждают, да еще и в моем присутствии. Брат смутился и вернулся к остальным. Повисла тишина, что, конечно, не улучшало моего настроения. До зубовного скрежета захотелось вернуться домой, где все было спокойно и привычно. Как всегда это бывает, я оценила то, что имела лишь тогда, когда все потеряла.

  Меня не трогали, а, закончив завтрак, начали заколачивать проделанную вампирами дыру. Я отвернулась к стене, продолжая дуться и не желая признавать глупость своего поведения. Понимала, что веду себя, как ребенок, но ничего не могла с собой поделать. Я сама не могла понять, почему так злилась. Т'обри сыто сопел за спиной, ребята сопровождали нудную работу шутками, мороз заставлял прятать нос поглубже в шкуру...

  – Спасибо.

  Я вздрогнула, но не обернулась.

  – Прости, что говорил так... обидно. Просто ты убиваешь себя.

  – Ну и что? Зато спасаю других, – ответила я, с трудом удержавшись от предательского хлюпанья носом (что-то мысли о прошлом растравили мне душу не вовремя).

  – Да спасай на здоровье! Только делай это правильно. Не надо убивать себя.

  – Ты что, действительно считаешь, что я делаю это специально?! – возмущенно спросила я, развернувшись и одарив Ральда презрительным взглядом.

  Арим сидел, набросив на плечи шкуру. От его рубашки ничего не осталось, а потому я имела возможность убедиться в отсутствии каких-либо следов от раны. Словно она мне приснилась. Однако!

  Разбуженный моим воплем Т'обри заплакал. Сев, я взяла малыша на руки и продолжила прерванную фразу уже тише:

  – Арим, меня никто ничему не учил! Наши хваленые архимаги не почувствовали во мне Силы! Я пыталась поступить в школу Четырех Стихий, но безуспешно. Конечно, тогда я просто не поняла, что именно от меня хотели, но они-то должны были увидеть во мне Силу... Но не увидели (дополнение 'к счастью' я опустила). Поэтому я колдую, как умею. Как сама научилась. И, поверь мне, ничего не знала ни про ауру, ни про нити. Все эти годы мне это жить не мешало, а тут вдруг все разом. Храм за нами охотится, друзья или навсегда потеряны, или мертвы, колдую я неправильно, и, вообще, может, мне стоит с головой в шкуру закутаться, а проблемы сами решатся?!..

   На последних словах я почти кричала, чем привлекла всеобщее внимание, но мне было наплевать. Дав мне высказаться, Ральд невозмутимо спросил:

  – Закончила себя жалеть?

  – Да, – буркнула я с невольной улыбкой.

  Ральд взъерошил свои волосы, задумчиво посмотрел на меня.

  – Я рад, что у тебя получилось. Обычно маги работают иначе. Я не был уверен, что мой способ сможет применить кто-то еще. Ты очень талантлива.

  Наверное, мне полагалось смущенно покраснеть, но у меня это не получилось. Отчаяние отступило. Ехидно хмыкнув (и окончательно прогнав остатки горьких мыслей), я произнесла:

  – Я вообще умница, красавица и скромница.

  Арим, оценив, улыбнулся. Незнакомая птица, вытатуированная на его плече, казалось, подмигнула мне, и я тихо и неуверенно добавила:

  – Ты научишь меня правильно пользовать даром?

  Карие глаза вновь окинули меня задумчивым взглядом.

  – Не знаю. Я попробую, Эрлина. Наши способности слишком разные... Изначально. Сейчас же я вообще лишен дара. Не самый лучший из меня учитель...

  – Какой есть...

  – Какой есть.

   Ну почему я никогда... ни в чьих больше глазах... не тонула так безвозвратно и стремительно?.. Почему все становится таким незначительным, таким легким?.. Почему я готова пойти за ним хоть на край света, забыв обо всех и обо всем?!

  – Тогда слушай, – Ральд сел рядом и, на мгновение задумавшись, продолжил: – Наш мир – словно полотно, сотканное талантливой рукой. Ниточка к ниточке, ворсинка к ворсинке. Все, что ты видишь вокруг – соткано из Нитей Силы. И каждая ниточка – это тонкое переплетение Огня, Воды, Воздуха, Земли, Природы, Жизни, Смерти...

  – Но это невозможно! – я удивленно посмотрела на Арима, ища в его глазах насмешку и не находя: – Наверное...

  – Возможно, – Ральд проводил взглядом забравшую малыша Альер и продолжил: – Просто люди могут чувствовать лишь одну из стихий, эльфы – только Природу. И не умеют смешивать,.. сплетать Нити. Точнее, некоторые умеют. Огонь и Воздух. Земля и Вода. Немногим дано почувствовать, что все эти Нити – часть одного полотна, одной Силы. Обычно все маги колдуют, не видя, в каком месте они цепляют нужную нить. Колдуют почти наугад. У тебя же получилось увидеть Нити.

  В голосе Арима не было удивления или недоумения, словно он просто принял мой новый дар, как что-то простое и привычное. Уверена, любой из наших архимагов или шарахнулся бы от меня, как от чумной, или запер бы в каком-нибудь подвале, чтобы изучить. Я сама бы от себя, наверное, шарахнулась. Или заперла.

  – Ты ведь тоже видишь их, – произнесла я задумчиво.

  – Сейчас нет, – в голосе Ральда была горечь.

  Я мягко коснулась руки мужчины, ободряя.

  – Почему у меня получилось? – спросила я, чувствуя, что Арим может дать ответ, и была разочарована, услышав:

  – Не знаю. Точнее, не помню. Я ведь пока очень немногое вспомнил, но, надеюсь, со временем память вернется. Обещаю, если я знаю ответ, скажу тебе.

  Я улыбнулась.

  – Итак. Принципы работы стихийных магов мне, как ты уже догадалась, знакомы мало. Я работал с Нитями и могу научить тебя лишь этому. Зашить мою рану у тебя получилось, значит, ты способна не только видеть Нити, но и управлять ими. Так что, слушай...

  Нас отвлек лишь обед, да и то ненадолго. Быстро объяснив теорию, которой оказалось на удивление мало, Ральд перешел к практике. Тут я и поняла весь подвох. Чтобы использовать Силу (Жизни-Смерти), мне было достаточно просто захотеть. Правда, при этом я не могла создать даже простой световой пульсар, не говоря уж о серьезном колдовстве. Ральд же учил меня магии Нитей. Рисовал на покрытом землей полу узоры нужного плетения, а я вновь и вновь пыталась сотворить простое заклинание все того же светового пульсара. Я даже вспотела, ловя выскальзывавшие из рук Нити.

  – Не годится, – небрежно произнес Ральд, приоткрыв один глаз и взглянув на светившийся болотно-гнилушным светом кривой шарик в двух локтях над землей.

  Он нагло лежал и дремал, открывая глаза (чаще – глаз) только услышав мой шумный выдох. Вот и сейчас, раскритиковав первый похожий на что-то дельное пульсар, Ральд вновь погрузился в дрему. Несколько мгновений я сверлила его возмущенно-обиженным взглядом, но, не добившись никакого результата, сдалась и вернулась к Нитям.

  * * *

  Ранняя зима, не обращая внимания на чаяния и надежды людей и нелюдей, уверенно укрепляла свои права: выпавший еще четыре дня назад снег и не думал таять. Наоборот, и без того заброшенная дорога быстро становилась непроходимой. Темнело.

  – Дальше только пешком. Телега не пройдет, – с тяжелым вздохом произнес Райк, вернувшись от очередного снежно-древесного завала на дороге.

  Я подула на сложенные лодочкой ладони, согревая их. Хотелось спать.

  – Выпрягаем лошадь. Вещи можно сложить в два мешка. Свяжем их, перебросим через спину животного. Все легче идти будет, – предложил Ральд, начав осуществлять озвученное.

  Поглубже закопавшись в шкуры, я наблюдала за тем, как ребята упаковывали наше скудное имущество и еду. Ральд выпрягал лошадь.

  – Подержи его, пожалуйста, – попросила Альер, протянув мне сына: – Я помогу Ральду.

  Молча приняв спавшего младенца, я с невольной завистью посмотрела на бодрую рийдку. Ее одежда была легче нашей, но к холоду Альер явно привыкла больше. Или у рийдов кожа толще? Что шкура толще – это сомнений не вызывало, а вот кожа?..

  Через некоторое время Альер забрала малыша и, соорудив из куска ткани люльку, закрепила сына у себя на груди. Интересный способ... Что мы еще не знаем о рийдах? Впрочем, более закономерный вопрос: а что мы о них знаем?..

  Вырвав меня из размышлений о рийдах, Райк забрал шкуру. Стало вмиг так холодно, что я попыталась возмущенно вскочить. Конечно, ничего не вышло – с громким воплем рухнула обратно в телегу, а в глазах еще долго стояли круги боли. Краем сознания я понимала, что слышу ругань Райка с Аримом. Голос брата был виноватым, и я решила вынырнуть из пучины боли.

  – ...ты предлагаешь?!

  – Ничего. Просто почаще думать, – в голосе Ральда за моей спиной были совершенно незнакомые стальные ноты.

  Вздрогнув, я попыталась осторожно встать и поняла, что оказалась укутана не только в шкуры, но и в кольцо сильных мужских рук. Мило. Ральд же, заметив мои потуги, сменил тон голоса:

  – Прости, Райк, но если твою сестру не осмотрит лекарь в ближайшие два дня, она может лишиться ноги. И чем чаще она будет на нее вставать, тем хуже все будет.

  Лицо Райка побледнело. Я невольно обнадеживающе улыбнулась и, не поддаваясь общему настроению, произнесла:

  – Успокойтесь. Вот-вот будем в Лэрше, а там лекарь найдется, правда, Альер?

  Рийдка кивнула, а я вопросительно посмотрела на Ральда и спросила:

  – Чего мы ждем? Темнеет ведь...

  Парни переглянулись, словно совещаясь в каком-то только им известном вопросе. Похоже, я зря пропустила часть спора... Райк вздохнул, словно смирившись, и ушел куда-то из поля моего зрения. Заинтригованная, я попыталась вывернуть голову в нужную сторону, но мое лицо бесцеремонно прикрыли шкурой, а потом меня подняли и куда-то понесли.

  Возмутиться, что ли?

  Пока я раздумывала, меня передали из рук в руки. Мгновенно определившись в столь принципиальном вопросе, как возмущение, я попыталась вывернуться из шкур.

  – Тише, не дергайся. Оба упадем, – напряженно произнес мне на ухо брат.

  Мы двинулись.

  О Боже... Выглядывать мне перехотелось. Я и так поняла, что меня посадили на лошадь. Без седла. Поперек. Лишь брат, сидевший там же, удерживал от падения. Единственным плюсом моего положения было тепло лошади. Не прошло и часа, как я не только отогрелась, но и начала париться.

  Лошадь неторопливо шагала.

  Устав от духоты и неизвестности, я вновь предприняла попытку выглянуть из шкуры, вызвав возмущенное шипение брата. Не дожидаясь его отповеди, произнесла:

  – Райк, я так не могу. Я же ничего не вижу. И воздуха здесь мало...

  Брат вздохнул, лошадь остановилась. Прошло несколько минут, и в слегка развороченные шкуры проник поток свежего морозного воздуха. Я глубоко вздохнула и тут же высунула нос в образовавшуюся дырку.

  Моему взору предстал профиль Фрая и покрытый снегом ельник, вдоль которого мы продолжили свой путь. Вокруг стелился туман, и лишь яркий свет луны позволял продолжать двигаться сквозь лес. По словам Альер до Лэрша осталось совсем немного, и ночевать в лесу не имело смысла.

  Фрай, заметив мою, я уверена, забавную мордашку, улыбнулся.

  – Как себя чувствуешь?

  Я пожала плечами.

  – Нормально. Спарилась и чуть не задохнулась, но жить буду.

  Фрай рассмеялся, брат хмыкнул мне на ухо. Подставив лицо падавшему снегу, я глубоко вздохнула. Высвободила одну руку и попыталась сплести световой пульсар: все-таки от него света было бы побольше, чем от луны.

  – Да не дергайся ты! Упадешь...

  Я не упала. Словно куль с мукой, начала медленно, но уверенно сползать с лошади. Впрочем, наверное, не так уж и медленно потому, что поймать меня не успел никто, даже шедший рядом Фрай.

  К собственному неимоверному счастью я приземлилась на здоровую ногу, успев поджать больную. Шкуры, никем не придерживаемые, упали в снег, и мороз впился в меня волчьими зубами. Фрай снисходительно покачал головой, Ральд, что, оказывается, вел лошадь под уздцы, хмыкнул. Я показала язык им обоим, а в следующее мгновение события начали развиваться со скоростью урагана.

  Резкая фраза на незнакомом языке, словно гром среди ясного неба, прозвучала в тихом ночном лесу, и, одновременно, у ног каждого из нас в снег вонзилось по стреле. Впрочем, к возможному удивлению врагов, все, кроме осадившей лошади, остались на местах. Парни из-за воинской выдержки, а я – из-за ноги.

  Тем временем Альер начала быстро и эмоционально говорить атаковавшим что-то на их же языке. Мы ждали. Воздух накалялся от скрытой угрозы.

  – Альер! – голос лишь на мгновение опередил выскочившего прямо из ельника парня.

  Не обращая внимания на явно гневные окрики взявших нас на прицел рийдов, парень крепко обнял Альер, прижимавшую к груди сына, и все услышали тихое:

  – Мэй...

  Наверное, это стало каким-то сигналом или же рийды просто смирились с нашим существованием. Так или иначе, но, стоило парню отпустить Альер, как на поляну перед ельником высыпало два десятка воинов и еще столько же волков. Я сглотнула. Зачем столько? Нас-то всего лишь четверо...

  – Эри тэ нарио ким риниалги, – непреклонно сказал один из воинов, указав на нас рукой.

  Альер, что-то ему ответив, перевела:

  – Ашх'ртэс просит вас следовать за ним в поселение. Нас уже ждет фонгир.

  – Просит? – язвительно спросил спрыгнувший с лошади Райк.

  Я невесело улыбнулась и оперлась на подставленную братом руку.

  – Просит, – тихо ответила Альер: – Действительно просит. Если хотите, вы можете уйти... Вас не будут держать и не убьют.

  Мы с братом переглянулись, а Фрай хмыкнул. Все прекрасно понимали – и мы, и они – что идти нам некуда. В снегах мы погибнем сами, так зачем убивать нас здесь и сейчас?

  – Мы рады, что фонгир уделит нам свое внимание, – произнес Райк и, судя по всему, рийд понял без перевода.

  * 6 *

  Твои ноги утопают в золотой листве. Ты смотришь вокруг. Ты в лесу, и нигде не видно тропинки. Лишь высокие деревья, окутанные осенним мокрым туманом, величественно и безмолвно стоят вокруг. Нет ни ветра, ни шороха, ни звука. Ты невольно замираешь, вслушиваясь в собственное дыхание.

  – Гвеар...

  Твой голос звучит непривычно резко и обрывается невольным хрипом.

  – Гвеар!

  Никого.

  – Гвеар! Что происходит?! Где Вы?! И где я?

  Ты идешь вперед, и лишь шорох твоих шагов нарушает странную тишину.

  Внезапно деревья расступаются, и ты видишь сидящего возле костра человека. И это не Гвеар.

  Мужчина не молод, его осунувшееся лицо заросло густой русой бородой, а карие глаза, несмотря на усталость, смотрят пронзительно и цепко. При взгляде на его профиль тебе невольно вспоминается ястреб...

  Ты встречаешься с ним взглядом и невольно делаешь шаг назад. Однако он не замечает тебя, словно ты для него не существуешь.

  Ты вздрагиваешь, но приближаешься.

  Мужчина склоняется над своей дорожной сумкой и складывает туда скудное имущество. Скривившись от боли, поправляет повязку на предплечье и закидывает сумку на лошадь.

  Ты смотришь.

  Мужчина настороженно оглядывается, прислушивается. Его взгляд снова скользит сквозь тебя, и ты принимаешь это как данность. Уверившись в своей безопасности, мужчина осторожно берет на руки сверток и вскакивает в седло. Сверток возмущенно агукает...

  Мгновение – и всадник исчезает среди деревьев.

  Ты вновь остаешься одна. Вздыхаешь. Делаешь шаг и...

  ...Ты – посреди города. Перекресток двух улиц. Ясный солнечный морозный день. Снега нет, но изо рта вырываются клубы пара. Холодно.

  Ты встряхиваешься, смотришь по сторонам и почти сразу видишь подъезжающего всадника. Ты не удивлена.

  Всадник спешивается. Ты невольно делаешь шаг вперед, когда понимаешь, что мужчина постарел. В следующее мгновение из дверей дома выскакивает девушка и бросается на шею мужчине. Ее смех колокольчиками звенит в морозной тиши улицы.

  – Как же ты выросла, Вел, – мужчина гладит девушку по волосам и, отстранившись, рассматривает. В его взгляде восхищение и отцовская гордость.

  Ты замираешь.

  Твои глаза прикованы к лицу девушки. К своему отражению. Лишь черные кудри вместо каштановых расставляют все по своим местам. Вельяра.

  Понимание перехватывает дыхание, и ты бежишь к двери, но – поздно. Ты вновь одна. Ты заносишь руку, намереваясь постучать, не думая о последствиях, но...

  ...Ты летишь высоко над лесом и от страха в первое мгновение зажмуриваешь глаза. Потом осознание того, что ты именно летишь, а не падаешь, доходит до сбежавшей в пятки души, и ты решаешься приоткрыть один глаз. Оба глаза.

  Под тобой Оратан. Ты сразу узнаешь его по белоснежному камню королевского замка, по красным крышам домов.

  Раннее утро.

  Ты снижаешься, но вот город остается позади, и ты мчишься дальше, отдавшись на волю законов сна. Ты чувствуешь себя птицей. Или драконом.

  Мысль пробирает холодом от макушки до самых пяток, и ты на мгновение теряешь равновесие.

  Ты летишь над лесом, перелетаешь через реку и целеустремленно приближаешься к небольшому озеру. Снижаешься и замираешь над маленьким островком в его центре.

  Всматриваешься...

  Две девушки сидят на берегу, и ты слышишь их разговор, словно стоишь рядом. Впрочем, почему – словно? Ты стоишь рядом и слушаешь.

  – Ты похожа на него, Вельяра. Поверь мне. Ты так похожа на Гвеара д'Реама вер Кхайрма, что лишь короткость человеческой жизни и памяти спасает тебя от узнавания. Храм помнит имя, но не лицо.

  Низко надвинутый капюшон скрывает лицо говорящей, но ты не сомневаешься в том, что она молода. В то же время ее голос звучит столь спокойно и мудро, что невольно вспоминаются эльфы. Следующие слова девушки лишь подтверждают эти догадки.

  – Я не знаю, почему ты – человек. У люкоров не бывает полукровок, но, возможно, Гвеар спасал свой род. Он был талантливым магом... Я не знаю, что он сделал – мы не были настолько близки – но, поверь мне, ты возродишь род люкоров. Ты или твои дети.

  – Но как?!..

  ...Серый туман... Ты идешь, с трудом переставляя ноги в вязком мареве... И каждый следующий шаг дается тяжелее предыдущего... Влажный воздух со свистом выходит из легких, оседая на губах мелкими каплями... Тишина.

   Еле заметная тропинка вьется под ногами, и это единственный твой ориентир сквозь молочно-белое ничто...

   Тебе кажется, что дороге не будет конца, и в то мгновение, когда эта мысль приходит в голову, ты видишь впереди свет.

   Туман расступается, но не уходит совсем, плескаясь где-то там, у края взгляда... Свет становится ярче, превращаясь в отливающий золотом камень... Ты касаешься рукой его неровной поверхности, и в то же мгновение тебя отбрасывает назад.

  Горячий воздух ударяет в лицо, уши закладывает от резкого раскатистого воя, а весь мир сужается до двух огромных синих глаз, взгляд которых, кажется, пронзает насквозь...

  Наверное, я закричала. Даже наверняка.

  С чего бы иначе невесть откуда взявшемуся Ариму прижимать меня к груди и гладить по голове? Я возмущенно вывернулась и передернула плечами.

  – Я в порядке.

  – Ты просто себя не слышала...

  – И, слава Богу!

  Сев, спустила ноги на холодный пол и выразительно посмотрела на Ральда. Поняв намек, парень вышел из комнаты. Интересно, как он вообще в ней оказался... Завернувшись в одеяло, я похромала к окну, открыла ставни и впустила в протопленную комнату морозную свежесть. Глубоко вдохнув, окинула взглядом залитый солнцем двор.

  Лэрш был небольшим и странным для меня городом (назвать деревней его не поворачивался язык). За мрачными елями оказалось уютное поселение из множества деревянных одноэтажных домиков, и лишь дом фонгира возвышался над остальными: и стоял на небольшом холме, и насчитывал два этажа. Улицы скорее походили на волчьи тропы (вполне возможно, таковыми и являясь, хоть пока я и не видела в Лэрше ни одного волка). Единственным очищенным от снега местом была большая площадь перед домом фонгира. В центре площади располагался странный круг из деревянных статуй. Впрочем, разглядеть их при свете солнца я не успела.

  – Проснулась? – Альер постучала, но вошла, не дождавшись моего ответа.

  Я обернулась и многозначительно изогнула бровь: ее вопрос не требовал ответа.

  – Тогда одевайся, и пойдем завтракать. И закрой окно, не выстуживай дом.

  Выполнив просьбу девушки, я проковыляла к кровати и нехотя сбросила одеяло. Сразу стало холодно, что только ускорило процесс одевания.

  Конечно, рийды были вынуждены дать нам кров, но искренним радушием тут и не пахло. Наверное, единственным, кто испытывал к нам бесконечную благодарность, был муж Альер Мэйар'ранг. Бедный парень уже не надеялся увидеть живыми ни жену, ни сына, и смотрел на них такими глазами, что было даже немного завидно.

  Фонгир же, окинув нашу замученную компанию пристальным взором, велел быть гостями в его доме, а разговоры отложить до утра. Спорить никто не стал. Я же вообще к тому времени еле стояла: упала на отведенную постель и даже не запомнила, кто лечил мою бедную ногу. Сейчас нога ныла, но я хотя бы могла на нее ступать. Явно не обошлось без магии.

  Альер поджидала меня у двери в общий зал, и, пожелав всем доброго утра, мы направились к столу. Осторожно сев на скамейку, я окинула собравшихся заинтересованным взглядом.

  Во главе стола сидел внушительного роста мужчина, чьи седые волосы гривой лежали на широкой спине, а темные глаза внимательно смотрели из-под кустистых бровей. Его длинная борода двумя косами лежала на груди. Свободная рубаха с замысловатой вышивкой по краю рукавов и вороту, несколько амулетов на шее и браслеты на руках довершали образ.

  По правую руку от фонгира сидел простоватого вида юноша с остриженными до плеч волосами и щеточкой усов над верхней губой. Впрочем, он был мил, а на вкус, как известно, товарища нет: что в нем нашла Альер, понять было сложно, но, наверное, я просто не была рийдом. Альер сидела по левую руку от отца, а между ней и мною – интригующе красивая девушка.

  Эльфийская кровь в ней чувствовалась сразу: слишком тонкие черты лица, слишком выразительные чуть миндалевидные глаза, слишком изящная, точеная фигурка. В тоже время эльфийкой она не была: смуглая кожа, угольно-черные прямые волосы, медово-карие глаза. Столкнувшись с ней взглядом, я улыбнулась. Раэн Феанэр улыбнулась в ответ, и я поняла, что с такой улыбкой у нее не могло быть проблем с поклонниками. Разве что – как от них избавляться. Сердце неприятно кольнуло, но я подавила мысли в зародыше. Райк, Арим и Фрай оказались напротив: похоже, у рийдов даже простой завтрак был пропитан обрядами.

  Словно подтверждая мои мысли, Кх'эльронг вознес хвалу своим богам (хотя я могла и ошибаться, не понимая ни слова), несколько раз поднял чашу к потолку (или небу?) и лишь потом приступил к еде. В чаше оказалась пшенная каша с медом – любимое блюдо Сактора...

  Выдергивая меня из грустных мыслей, фонгир произнес на нашем языке:

  – Я хочу еще раз благодарность за спасение моей дочери и внука принести вам. Отныне все вы – гости желанные для любого Ночного волка, все вы рассчитывать на нашу помощь можете, коль понадобится она, – фонгир говорил странно, произнося слова непривычно тягуче и, как и Альер, смягчая обычно твердые буквы: – Дочь сказала, что скрываетесь от врагов вы. От людей. Правда это?