Текст книги "Вальс с судьбой(СИ)"

Автор книги: Галина Дианина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

  – Лина, успокойся, – рука Арима мягко легла мне на плечо: – Вряд ли Фрай в чем-то виноват. Он ведь человек, пусть и не совсем простой. Он не всесилен. Уверен, если бы он мог почувствовать угрозу Райку, он бы защитил его. Не говори того, о чем потом пожалеешь. Кто как не ты, совсем недавно говорил, что была бы рада назвать его другом?..

  Такого поворота я не ожидала! Намек, конечно, поняла и не могла не испытать облегчения от невиновности Фрая, но – 'была бы рада назвать его другом'?! Такого я никогда не говорила, хотя действительно считала его своим другом до сегодняшнего дня. Окончание фразы Арима выбило из колеи не только меня, но и Фрая. Пес, а ведь надо как-то реагировать! Увы, я не могла не восхититься тем, как Ральд вернул наши с Тенью отношения в прежнее русло и как одной фразой не только спас нашу дружбу, но и, наконец, озвучил ее.

  Я не нашла ничего лучшего как просто облегченно выдохнуть.

  – Прости, Фрай. Я не знаю, кому верить... Я ведь о тебе совсем ничего не знаю... Ну а Тени, сам понимаешь, это убийцы. Прости... Наверное, я действительно перегнула. Просто мне страшно. Райк... я не знаю... с ним Раэн, но...

  Ральд, который так и не убрал руки, мягко сжал мое плечо и сказал:

  – Пожалуй, я здесь все-таки лишний. Подожду вас за дверью.

  Я проводила Арима взглядом и провела ладонями по лицу. Фрай, растеряв большую часть своей невозмутимости, со вздохом сел на единственный стул.

  – Ты права. Ты обо мне действительно ничего не знаешь... Просто порой лучше не знать. Я – Тень, от меня отказались мои родители, так какая разница, кем они были? Впрочем, ты и о Клане ничего не знаешь... Наверное, действительно пора рассказать тебе эту историю. Она не очень-то веселая, но... Это правда.

  Я молча слушала.

  – ...Я родился двадцать шесть лет назад. Моя мать – молодая и красивая дочь герцога д'Кемара – влюбилась в самого завидного жениха королевства. Возможно, она и задумывалась о последствиях своей любви, но, полагаю, считала ребенка лишь весомым поводом для женитьбы. Впрочем, отведенную мне роль я все-таки сыграл, но не более...

  Я с трудом удержалась от удивленного восклицания, поняв, о какой молодой и красивой дочери герцога д'Кемара вел речь Фрай. О королеве, чей первенец родился мертвым, а второго ребенка до сих пор не было. Неужели такое возможно? Первенец королевской четы – Тень?! Верилось с трудом, но зато сразу становилось понятно, почему Фрай смог так запросто явиться в кабинет принца Кейкора. Забавно: один вышел по крови, но не по внешности, а второй – наоборот...

  Тем временем Фрай продолжал свой рассказ:

  – ...Так я оказался в Клане. В стае, семьей я не могу его назвать. Глава Клана решает, кому какой заказ отдать, а от этого зависит все: репутация, уважение, мастерство, красота крыши над головой и разнообразие еды на столе. Каждый стремится быть лучшим. Жизнь Тени принадлежит главе Клана, и лишь смерть может разорвать эту связь. Я не буду объяснять, почему и как это происходит: некоторые тайны лучше не знать. Да и не имеет это сейчас никакого значения. Своей клятвой, своей смертью и возвращением к жизни с твоей помощью я разорвал эту связь. Я стал свободен, потому как не верю, что ты когда-либо сможешь разменивать мою жизнь так, как делалось это в Клане. Прости, я действительно сожалею о том, как жестоко вел себя порою, но мне было сложно привыкнуть к тому, что не надо опасаться удара в спину от того, кого хочешь считать другом. В Клане не может быть дружбы и доверия, и я... я просто не знаю, как это – доверять. Мне было сложно привыкнуть к тебе. К тому, как ты бросаешься навстречу опасности не ради себя, а ради кого-то другого. Брата. У меня просто не укладывалось это в голове. Но, прошу тебя, поверь, с тех пор многое изменилось, и если бы сейчас я мог почувствовать угрозу Райку, я бы защитил его.

  Фрай умолк, и тишина пеленой повисла между нами. Я не знала, что ответить. Мне до одури хотелось, чтобы Арим вернулся, и я смогла просто уткнуться ему в грудь, не думая о том, что проявлю слабость. Перед Фраем я не могла себе этого позволить, если хотела узнать, кто напал на Райка. Слишком тяжелой будет для Фрая моя просьба, а значит, у него не должно возникнуть желания оспаривать ее.

  Вздохнув и улыбнувшись, я тихо произнесла:

  – Спасибо. За правду. Теперь я, по крайней мере, чувствую, что ты тоже мне доверяешь. Это успокаивает. Слишком немногим я могу сейчас верить. Тебе и Ральду. Очень мало, но... Мне нужна твоя помощь. Ты должен найти того, кто пытался убить моего брата. Сейчас зима, но ты говорил, что для Теней это не так страшно, как для простых людей. Здесь, в Лэрше мы с Ральдом перевернем все вверх дном, но он мог успеть уйти. Лес велик. Если он – один из рийдов (а я сомневаюсь, что рийды не заметили бы появления человека в своем поселении), он может уйти очень далеко. Возможно, он – маг, но, возможно, у него просто магическое оружие... Я знаю, это сложно. Я знаю, ты вырос в городе, а не в лесу, но мне больше некого просить. Ральд в одиночку в лесу не выживет: зима, вампиры... Найди его, Фрай. Найди и притащи сюда. Или убей, если не сможешь привести, но тогда сначала узнай – почему. Почему он хотел убить Райка.

  Было видно, сколь многое хотел сказать мне Фрай, и сколь сильно ему не хотелось выполнять эту просьбу-приказ, но... Возразить ему было нечего. Мою просьбу мог выполнить только он.

  – Я уйду через десять минут, – произнес парень, не глядя мне в глаза и, тяжело вздохнув, добавил: – Если с тобой что-то случится за время моего отсутствия, и я не успею тебе помочь, я умру. Береги себя.

  Я вздрогнула, но кивнула. Тень вышел из комнаты, а я осталась наедине с собственными мыслями, что не улучшало настроения. От последних слов Фрая по коже невольно прошел озноб: я и не заметила, как успела привыкнуть к его незримой защите.

  Тряхнув головой, резко встала и вышла из комнаты. Нужно было поговорить с фонгиром, нельзя было терять время за глупыми размышлениями ни о чем.

  – К фонгиру? – ждавший за дверью Арим пристроился чуть позади меня: – Только не стоит повторять допрос Фрая. Боюсь, в отношении Кх'эльронга я не смогу столь легко сгладить ссору. Если он невиновен. Думаю, враг тебе сейчас не нужен.

  Я возмущенно фыркнула, но приняла его слова к сведению. Эх, сюда бы принца Кейкора с его талантами дипломатии, а не меня с эмоциями, что порой звучат вслух раньше, чем разум их оценит...

  * * *

  Мы нашли фонгира в небольшом зале, где обычно он принимал просителей своего Клана, решал споры и выносил приговоры. Здесь же, наверное, устраивались пиршества. По крайней мере, именно такие мысли вызывал у меня этот вытянувшийся на оба этажа зал с низкими люстрами в сотню свечей и большими окнами вдоль одной из стен. Этот зал был солнечным и казался больше своих истинных размеров. Возле одной из стен, на возвышении в две ступеньки стояло резное кресло-трон фонгира.

  Просителей не было. Был лишь фонгир, сидевший на троне, и Мэйар'ранг, замерший рядом и обернувшийся, когда мы вошли.

  – Фонгир Кх'эльронг, – почтительно произнесла я и, вспомнив этикет Варамарка, присела и склонила голову.

  То, что здесь были иные обычаи, сейчас не имело значения.

  Я видела, как Мэйар'ранг удивленно вскинул брови и, напрягшись, перевел взгляд с меня на стоявшего за моим плечом Ральда.

  Не дав магу придти к каким-либо выводам, я продолжила:

  – Несколько минут назад в Вашем доме напали на моего брата...

  – Что?! – эмоционально и совершенно неэтикетно перебил меня Мэйар'ранг: – Это невозможно!

  Я одарила мага холодным взглядом.

  – Это возможно. Кровь на этом платье подтверждает мои слова. Мой брат умирает, и я хочу найти того, кто виновен в этом. Я могу рассчитывать на Вашу помощь, фонгир Кх'эльронг?

  Старый рийд долго и внимательно посмотрел мне в глаза. Я выдержала его взгляд, даже не вспомнив, что еще недавно терялась, попав под взор фонгира.

  – Ты можешь на помощь всего Клана рассчитывать, Лина. Твой брат для нас то, что не смог никто, сделал. Любой рийд положит жизнь, чтобы убийцу найти. Как произошло это?

  Ральд за спиной молчал, и я с облегчением продолжила:

  – Не знаю. Когда я вбежала в комнату Райка, он уже был ранен и начинал оседать на пол, – мой голос дрогнул, но я заставила себя продолжить: – Мы разминулись с убийцей, но лишь на секунды. А значит, предположения два. Первое вызвано открытым окном в комнате Райка. Убийца мог успеть сбежать. Возможно, кто-то из рийдов видел его. Я сомневаюсь, что человек мог проникнуть в Лэрш, а значит, поиски усложняются. Вам виднее, мог ли кто из Вашего Клана желать смерти Райка. Кому был невыгоден мир между Кланами? Кто хотел возобновить войну?

  На мои вопросы Кх'эльронг задумчиво кивал, а когда я умолкла, спросил:

  – Какое второе предположение?

  Я тяжело вздохнула.

  – Очень сильный маг или храмовник и – Переход. Увы, я не могу исключать этого, но... Верится слабо. Чтобы открыть Переход, маг должен был знать Лэрш, хоть раз быть здесь раньше. Сомневаюсь, что в Лэрше были подобные гости.

  Фонгир покачал головой, и я мысленно с огромным облегчением выдохнула. Все-таки не Храм.

  – Хорошо, Лина, – произнес фонгир, вставая: – Сейчас же расспросы начну я. Мэйар'ранг, 'закройте' Лэрш. Если убийца не успел город покинуть, найдут его.

  Маг, поклонившись, покинул зал.

  – Я могу участвовать в поисках? – спросил Арим, выступая из-за моего плеча.

  Фонгир окинул Ральда внимательным взглядом и кивнул.

  – Жду в кабинете тебя, Лина. И тебя, тарли, – произнес фонгир, выходя из зала.

  Странное обращение к Ральду было мне незнакомо, но любопытство даже не шевельнулось. Напротив, я почувствовала, что силы начали покидать меня, а эмоции накрывать с головой. Упрямо сжав зубы, я почти заставила себя вынырнуть из бездны страха и отчаяния, когда Арим мягко привлек к груди и обнял. Не об этом ли я мечтала совсем недавно? Слезы хлынули сами.

  Не знаю, сколько я так стояла, превращая его рубашку в мокрую тряпку. Арим лишь гладил по волосам и не лез с глупыми словами утешения или надежды. Я все знала сама. Просто мне надо было хоть ненадолго почувствовать себя слабой и беззащитной, и – защищенной.

  Когда слезы высохли, я отстранилась и со смущенной улыбкой произнесла:

  – Прости... Я испортила твою рубашку...

  Ральд окинул взглядом мокрую одежду и хмыкнул:

  – Ничего. Высохнет. Тебе это было нужно.

  Я невольно кивнула, отведя взгляд. Слишком много не прошеных мыслей (и эмоций!) о том, что мне нужно, ворвалось в голову.

  – Готова идти к фонгиру? Думаю, распоряжения он уже успел отдать. Как знать, может, появились первые новости, – слова Арима выдернули меня из размышлений и вернули боевой дух.

  – Готова, – произнесла я, заправив выбившиеся пряди за уши и вытерев глаза.

  Ральд, улыбнувшись, церемонно предложил мне руку, и я с улыбкой приняла ее. О состоянии брата я старалась не думать. Там Раэн, а лекарь она лучший, чем я.

Вальс с судьбой.

Часть 3.

  * 1 *

  Серый туман... Ты идешь, с трудом переставляя ноги в вязком мареве... И каждый следующий шаг дается тяжелее предыдущего... Влажный воздух со свистом выходит из легких, оседая на губах мелкими каплями... Тишина.

   Еле заметная тропинка вьется под ногами, и это единственный твой ориентир сквозь молочно-белое ничто...

   Тебе кажется, что дороге не будет конца, и в то мгновение, когда эта мысль приходит в голову, ты видишь впереди свет.

   Туман расступается, но не уходит совсем, плескаясь где-то там, у края взгляда... Свет становится ярче, превращаясь в отливающий золотом камень... Ты касаешься рукой его неровной поверхности, и в то же мгновение тебя отбрасывает назад.

  Горячий воздух ударяет в лицо, уши закладывает от резкого раскатистого воя, а весь мир сужается до двух огромных синих глаз, взгляд которых, кажется, пронзает насквозь...

  Крупные разлапистые снежинки медленно кружили в воздухе, нехотя оседали на ветки деревьев и одежду, ковром устилали землю и таяли на подставленной ладони. Тишина пеленой окутывала все вокруг, и даже ставший привычным Туман на улицах не мог разрушить горькое очарование холодного вечера. Скорее, ночи.

  Снежинка на ладони превратилась в лужицу воды, и я спрятала озябшую руку в рукав шубы. Изо рта вырвался клуб пара. Лэрш медленно погружался в сон, спокойный и глубокий, чтобы проснуться еще до восхода солнца. Наверное, не могла уснуть лишь я. Не помогал даже отвар. Не спала и Раэн, что уже неделю не отходила от Райка, не пуская меня дальше порога и ограничиваясь коротким: 'Выживет. Пусть только попробует не выжить'. Настроение это не улучшало.

  Я поежилась и, глубоко вдохнув свежий воздух, спустилась с крыльца. Ноги мгновенно провалились в снег, разрушив тишину скрипом. Сама не зная зачем, я пошла сквозь поселение. Наверное, надеялась, что в движении мне будет легче собраться с мыслями и прийти к какому-либо решению.

  Со дня покушения на Райка прошло семь дней, а мне казалось, что прошла вечность, так много успело случиться. Так много и так мало.

  По приказу Кх'эльронга были допрошены все рийды Клана Ночных волков, что в тот день были в Лэрше. Все до единого, даже маленькие дети, лишь недавно научившиеся говорить. Такого размаха я не ожидала: от лиц уже рябило в глазах и кружилась голова. К сожалению, ответ Мэйар'ранга (и Арима) был однозначен: среди рийдов не было ни убийцы, ни его возможного сообщника.

  Это угнетало, навевая лишь одни мысли.

  Храм.

  Маги.

  Груз отчаяния давил на плечи, руки норовили безвольно опуститься, и лишь упрямство не позволяло сдаться. Я цеплялась за любые проблески надежды, за любые ошибки противника.

  То, что Райк был жив – его первая ошибка.

  Я не понимала, как мог храмовник, сумевший незаметно открыть Переход в дом фонгира Ночных волков, оставить свою жертву живой. Пусть тяжело, смертельно раненой, но живой. Испугался моего появления? Смешно. Такой сильный жрец легко отправил бы меня к предкам, я бы и пискнуть не успела. И он должен был сделать это: Храм охотился за нами обоими, а не только за Райком!

  Было даже как-то обидно: я уже успела поверить в свою исключительность – брату ведь подобные сны не снились! – а храмовники посчитали Райка большей угрозой. Неужели предсказание девушки-эльфийки из последнего сна сбылось, и моя мать возродила род люкоров? И Райк – люкор?..

  Я невольно нервно захихикала, спугнув сидевшую на ветке синицу. Птица упорхнула, одарив меня явно сочувственным взглядом. Она права: хихикают среди ночи только полоумные.

  Или запутавшиеся в чужих интригах девчонки.

  В очередной раз за прошедшие дни вспомнился принц Кейкор дин кер Остарм. Желание открыть Переход в Оратан в его кабинет становилось навязчивым. Тем более что знала – смогу. Как никогда мне был нужен его совет, его помощь. Останавливала лишь близость Храма в столице. Сколь много смог добиться Храм и сколького – принц? На чьей стороне был король? Слишком много вопросов.

  С горьким вздохом я пнула сугроб, и снег столбом взлетел вверх, опустившись на ветки старого клена. Я удивленно замерла и окинула взглядом дерево.

  Клен стоял в закутке между тремя домами. Его словно специально оставили, и я понимала, почему. Толстый у основания, на высоте моего пояса клен расходился тремя ветками, которые, в свою очередь, ветвились еще на две-три чуть выше моей головы. Шикарное место для любознательной детворы! Даже мне при взгляде на дерево захотелось взобраться на одну из веток, словно я была белкой.

  Воровато оглянувшись и убедившись в своем полном одиночестве, я подоткнула подол платья и схватилась руками за одну из веток. Подтянулась, перебросила ногу – и вот уже сижу в удобной развилке. Подставив лицо падавшему снегу, на время выбросила из головы все мысли, наслаждаясь тишиной.

  Скоро должен был вернуться Фрай... Я позвала его, как только стало понятно, что за покушением на Райка стоял храмовник. Искать жреца в лесу было бессмысленно.

  Второй ошибкой Храма было то, что он действовал в Лэрше, а не за его пределами. Я мало что знала о магии, но одно знала точно: чтобы открыть Переход, надо 'видеть' место выхода. Для этого храмовник должен был хоть раз видеть дом фонгира потому, что уже было точно известно: по улицам города он не проходил. Выходит, открыл Переход прямо в дом. К счастью, Кх'эльронг назвал только три имени не-рийдов, что были в его доме, и два из них были – Аркон Вэйарк и Рарэг Шон. Подозревать их было глупо. Третий же, по словам фонгира, не был магом. Но вполне мог скрыть это, о чем я прямо и сказала.

  К сожалению, Орлис Сильярд был в Лэрше пять лет назад. Его подобрали в лесу, замерзшим почти насмерть. Разведчики посчитали его шпионом, но ошиблись. Он смог доказать, что был простым торговцем, что водил караваны из Варамарка в Зоррайтский султанат и обратно. Вампиры уничтожили весь его караван, а сам он уже много дней брел наугад, смирившись со смертью.

  Сильярда отпустили и, конечно, не имели ни малейшего представления о нынешнем его местонахождении. На мои сомнения в правдивости рассказанной Сильярдом истории мне было сказано, что рийдские маги умеют допрашивать. Почему-то я вмиг поверила.

  Тем не менее, это играло нам на руку: Орлис Сильярд был только в доме, где его держали взаперти, и в доме фонгира, где отвечал на вопросы Кх'эльронга. Разгуливать по Лэршу ему не позволили. Ему даже дорогу к Лэршу не позволили запомнить, доставив без сознания и в поселение, и к наезженному тракту.

  Райка перенесли в дом одного из рийдов, поставили охрану. Судя по скрытности, Храм пока действовал осторожно, не поднимая лишнего шума. Все же Мэйар'ранг создал в доме фонгира несколько ловушек от незваных гостей. На всякий случай.

  Только бы Райк выжил...

  Непрошеная слеза сама скатилась по щеке, когда за спиной раздался скрип шагов. Я не стала оборачиваться: тот, кто приближался ко мне, не скрывался, а двигаться мне не хотелось.

  – Не боишься замерзнуть? – иронично спросил Ральд, подойдя вплотную.

  Сердце сделало кувырок, кровь прилила к щекам. С тихим выдохом я чуть откинулась назад, опершись на его грудь. Я не знала, что будет дальше, кто я для него и было ли у нас будущее. Просто он всегда оказывался рядом, когда мне было это нужно. Кто он?.. Друг? Бесспорно. Кто-то больший?.. Как знать. Я разучилась загадывать вперед.

  – Я думала о Райке...

  – Он выживет, – уверенно произнес Арим, скрестив руки на моей груди: – Все будет хорошо. Я сделаю все, что смогу, чтобы защитить вас обоих, а я могу, похоже, немало...

  Я невольно вскинулась, хоть и не хотелось выныривать из теплых объятий.

  – Ты что-то вспомнил?!

  Арим задумчиво кивнул.

  – Пока вспомнил лишь множество обрывочных картинок, никак между собой не связанных... Глупо о них рассказывать. Но некоторые знания удивили меня.

  Придержавшись за ветку, я перекинула ноги и села к Ральду лицом.

  – Какие знания? – спросила я с живейшим интересом.

  Если он хотел отвлечь меня от грустных мыслей, ему это вполне удалось.

  – Некоторое время я, например, жил в Иллир'ене, – ответил парень, опершись на дерево: – Довольно долгое время жил. Помню лица нескольких своих друзей-эльфов, один из которых Владорэль из Дома Зеленого Листа, старший сын Виридэля, правителя эльфов. Много близких знакомых среди знати Варамарка... Близких и чем-то мне обязанных, а это имеет большее значение, чем простое знакомство. Я знаю теорию и практику магии Нитей, но не помню, где учил ее. Знаю историю, политику, военное дело и даже купеческое ремесло, но не понимаю, когда смог узнать все это. Помню странные города и разрушенные замки. Помню, как путешествовал по горам и по бескрайним степям... Как пил кофе с султаном Каималем орт-Рашэд-Сэрхом... Интересная у меня жизнь оказалась... Жаль только пока еще не все вспомнил.

  Улыбка сама расползлась на моем лице, слишком уж иронично прозвучали последние слова Арима. Парень улыбнулся в ответ, протянул руку и мягко коснулся моей щеки. Я замерла, не в силах оторвать взгляд от его глаз и, понимая, что тону в них.

  И, словно удар в спину, накатило неожиданное...

  ...Ветер и дождь бьют в лицо, но ты не замечаешь их. Ты лишь яростно подгоняешь лошадь, и животное стремится обогнать бурю. Ты вонзаешь шпоры в бока животного, не замечая этого. Бешенство, отчаяние и боль клокочут в горле, требуя выхода, но ты сжимаешь зубы и лишь подхлестываешь лошадь. За спиной возмущенно шипят угли дома. Ты не можешь слышать этого, но слышишь. Всего день промедления, и ты потерял ту, чья жизнь и смерть решали столь многое. Ты проклинаешь эту войну, ты проклинаешь этот мир...

  ...Ты стоишь на балконе, положив руки на каменные перила и гладя на залив. Ты ждешь. Весенний ветерок робко колышет волосы, ласкает лицо. Ты прикрываешь глаза. Ты ждешь.

  – Девушку нашли. Поселение Рага близ Таргона.

  Ты медленно выдыхаешь и шепчешь молитву тому, в кого не веришь...

  ...Пустой дом и распахнутые окна. Вспаханный огород и гуляющие по нему вороны. Ты стоишь у ограды, лишь вполуха слушая рассказ дородной женщины, что выглядывает из-за забора соседнего двора. Мол, уехали. Мол, не сказали, куда. Мол, ночью уехали, спешно.

  Ты чувствуешь, как прутья ограды начинают сжиматься в руках, и разжимаешь ладони. Благодаришь женщину, идешь к дому. Забытая хозяевами курица, квохча, перебегает тебе дорогу. Ты останавливаешься перед дверью и осторожно открываешь ее. Дом пуст.

  Ты снова опоздал...

  ...И снова поиски... Деньги, время, деньги, расстояния и вопросы... И снова деньги, и снова вопросы... И снова лишь день промедления... Отчаяние постепенно надежно селится в твоей душе. Ты понимаешь, что ловишь ветер, но не можешь отступить. Слишком дорогая цена уже заплачена, слишком велики ставки...

  ...Ты подносишь к губам бокал и делаешь маленький глоток дорогого вина. Ты знаешь, что оно великолепно, но сейчас не чувствуешь вкуса. Ты смотришь на кружащуюся в танце девушку и не можешь оторвать взгляд. Ты не можешь поверить.

  Танец заканчивается. Девушка улыбается и направляется в твою сторону. Ты на мгновение отводишь взгляд и легким движением наполняешь вином еще один бокал.

  – Могу я предложить Вам бокал вина, герцогиня д'Эррив? – спрашиваешь ты, чуть прикрыв глаза, чтобы скрыть их хищный блеск.

  Ты, наконец, нашел ее. Охотничий азарт пьянит лучше любого крепкого вина, голова кружиться от упоения неожиданной удачей. На этот раз ты успел...

  – Ш-ш-ш, – тихий голос выдернул меня из сна: – Все хорошо...

   Меня мягко гладили по голове, а сама я удобно лежала то ли на кровати, то ли на чьих-то коленях. Возможно, и на том, и на другом. Впрочем, голос я узнала: Арим.

   – Все позади, – чуть громче произнес Ральд, почувствовав, что я пришла в себя.

  Открыв глаза, я увидела, что лежу на собственной кровати... и на коленях Арима, что склонился надо мной. На лице его была тревога.

  Вздохнув, спросила:

  – Я кричала?

  – Нет, – Ральд отпустил меня, позволив сесть: – Ты плакала. Что произошло?

  Я вздрогнула. Плечи невольно поникли.

  Почему этот сон приснился мне именно сейчас? Чьими глазами смотрела я в этот раз? Кто искал меня не один десяток лет и нашел на королевском балу?.. Арим?..

  На балу было так много тех, кто стремился угостить таинственную Эрлину ди Нуарэль бокалом вина... Под маской же мог оказаться кто угодно, в том числе и Арим Ральд. Действительно ли он ничего не помнил?

  – Эрлина? – встревоженный голос Арима выдернул меня из мыслей.

  Глубоко вздохнув, я чуть отодвинулась и повернулась к нему лицом. Окинула взглядом. Барэды его раздери, мужчина выглядел искренне обеспокоенным! Где правда?..

  – Сколько тебе лет, Арим? – спросила я, сама удивившись вопросу.

  Удивился и Ральд.

  – Больше, чем выгляжу. А что?

  – Сколько? – настойчиво повторила я вопрос.

  Арим с недоумением пожал плечами и нехотя ответил:

  – Сорок три.

  – Всего-то?! – я не знала, радоваться его ответу или расстраиваться.

  Он больше, чем в два раза меня старше! Выглядит, конечно, от силы на тридцать, но все равно – мрак...

  Во сне мой враг искал меня намного дольше: десятки, а то и сотни лет... Ну, не совсем меня, конечно, но – меня. В то же время никто не мешал Ариму солгать... Если предположить, что он знал об этом сне, а в это поверить было уже слишком сложно.

  Я неуверенно улыбнулась окончательно растерявшемуся Ральду и отбросила излишнюю подозрительность. Если подозревать еще и Арима, то кому мне верить?.. Разве что принцу Кейкору, но он далеко.

  – Мне приснился очередной сон, Арим. Я не знаю, почему они снятся, не понимаю смысла половины из них, но... Они все равно снятся. Иногда я оказываюсь в знакомых и незнакомых местах, вижу и слышу то, что похоже на правду. Иногда смотрю на мир чужими глазами и не знаю, чьими. Иногда – слушаю советы синеглазого нелюдя на берегу, где нет времени... А сейчас я смотрела глазами своего врага и переживала его чувства...

  Арим, как я и думала, вздрогнул. Посмотрел на меня с заботой и сочувствием. Я хотела фыркнуть, но взгляд Ральда успел стать задумчиво-серьезным, и он произнес:

  – Синеглазых нелюдей?.. Мне кажется, я могу помочь. Это прозвучит странно, но я могу посмотреть твои сны. Я много знаю о люкорах, о твоих 'синеглазых нелюдях'.

  – Откуда?! – воскликнула я, вскочив.

  Ральд, удивившись столь бурной реакции, пожал плечами и ответил:

  – Эрлина, я очень многое знаю. Почему-то эти знания я вспомнил раньше, чем хоть что-то про себя самого. Люкорами же я в свое время интересовался. Слишком могущественные были существа, чтобы исчезнуть бесследно.

  Страх вновь сжал мое сердце своей когтистой лапой. Интересовался люкорами?.. Не могли исчезнуть бесследно?..

  Наверное, я побледнела.

  – Эрлина, что с тобой происходит?

  Ральд встал и сделал шаг ко мне, но я отскочила.

  – Эрлина! Успокойся! Объясни, что с тобой...

  Я замерла. Глубоко вздохнула и, посмотрев в глаза Ариму, спросила:

  – Ты можешь доказать, что не враг мне? Что все это – не твоя интрига?

  На лице мужчины одни эмоции медленно сменяли другие: недоумение, обида, горечь. Мое сердце сжималось от боли, забыв стучать. Вернув лицу выражение спокойной уверенности, Арим тихо ответил:

  – Я не могу доказать тебе ни того, ни другого. Я могу лишь поклясться, что никогда не был и не буду твоим врагом, но поверишь ли ты моей клятве? Ты ведь уже все решила.

  – Нет, Арим, не решила, – мой голос задрожал от слез.

  – Тогда поверь, девочка моя. Поверь, что я никому не позволю причинить тебе зло. Никогда.

  Я не заметила, как оказалась у него на коленях, прижимаясь к груди. Арим молчал, лишь качая меня и мягко гладя по волосам.

  – Ты позволишь помочь тебе, Эрлина? – мягкий голос Ральда выдернул меня из счастливой дремы.

  Я кивнула. Я устала бояться и подозревать всех и вся. Надо ведь кому-то верить, а принц Кейкор слишком далеко. К тому же...

  Додумать Арим мне не дал. Развернув к себе лицом, заглянул в мои глаза и попросил:

  – Расслабься. Я хочу посмотреть твои сны. Вдруг смогу что-то сказать о них. Просто закрой глаза и вспомни их.

  Вздрогнув, я отвела взгляд. Некоторые сны вспоминать не хотелось.

  – Не бойся, я буду рядом.

  Я с трудом удержалась от смешка. Рядом. Это здесь он будет рядом, а там я буду одна... Впрочем, если он действительно сможет что-то объяснить... Тряхнув головой, я закрыла глаза.

  На виски мягко легли аримовы ладони...

  ...Серый туман... Ты идешь, с трудом переставляя ноги в вязком мареве... И каждый следующий шаг дается тяжелее предыдущего... Влажный воздух со свистом выходит из легких, оседая на губах мелкими каплями... Тишина.

   Еле заметная тропинка вьется под ногами, и это единственный твой ориентир сквозь молочно-белое ничто...

   Тебе кажется, что дороге не будет конца, и в то мгновение, когда эта мысль приходит в голову, ты видишь впереди свет.

   Туман расступается, но не уходит совсем, плескаясь где-то там, у края взгляда... Свет становится ярче, превращаясь в отливающий золотом камень... Ты касаешься рукой его неровной поверхности, и в то же мгновение тебя отбрасывает назад.

  Горячий воздух ударяет в лицо, уши закладывает от резкого раскатистого воя, а весь мир сужается до двух огромных синих глаз, взгляд которых, кажется, пронзает насквозь...

  ...Мокрый озноб легкими касаниями холодит кожу... Туман... Иней на траве под ногами...

   Тропинка вьется, взбираясь на холм, и сделав последний шаг, ты словно сбрасываешь пелену тумана и окунаешься в тепло восходящего солнца. Перед твоим взором холмистая долина, где в низинах плещется утренний туман, а над далеким лесом медленно встает солнце...

   Ненавязчивый щебет птиц становится громче, постепенно превращаясь в мелодию, зовущую за собой. Ты поворачиваешься на зов и замираешь в изумлении.

   За спиной нет больше ни тумана, ни холмов. Желтая песчаная тропинка вьется вдоль серых мрачных гор, чьи отвесные склоны нависают над берегом бескрайнего моря. Мягкий плеск голубых волн... Крики чаек... Шелест песка...

   Ты идешь вдоль кромки воды, и волны холодят босые ноги...

   Внезапно с вершины горы над твоей головой срывается огромная птица и, подняв столб брызг, исчезает под водой. Ты замираешь, внимательно вглядываясь в водную гладь...

   Птица выныривает неожиданно у самых твоих ног, и ты замираешь от страха и восторга...

  ...Знакомый шелест песка под ногами и воздух, вкус которого пьянит...

   Вот только на этот раз ты не одна на берегу.

   На большом, покрытом водорослями валуне, сгорбившись, сидит старик и курит трубку. Кажется, ничто в этом мире не способно потревожить его покой: легкий дымок лениво вырывается изо рта, а взгляд прикован к далекому горизонту.

   Ты нерешительно переступаешь с ноги на ногу, не зная, как поступить. Подойти? Пройти мимо? Но потом ты вспоминаешь, что это сон, а значит все, что здесь появляется, появляется для тебя. Глупо упускать возможность понять, что эти сны хотят сказать...

   Ты приближаешься к сидящему старику и уже собираешься негромко его поприветствовать, когда...

   – А ты красивее, чем я себе представлял... И моложе.

   Старик вынимает изо рта трубку и смотрит на тебя.

   У него старое лицо. Не просто старое, а древнее. Испещренное глубокими морщинами с коричневой, словно пергамент, кожей это лицо не дает возможности определить возраст старика. Семьдесят, восемьдесят, сто лет? Больше? И только глаза, яркие и бездонные, словно та вода, на которую он только что смотрел, поражают своим цветом. Ярко синим. Ни зрачка, ни радужки. Просто два бездонных синих озера...