Текст книги "Вальс с судьбой(СИ)"

Автор книги: Галина Дианина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

  Кромешная тьма нарыла все вокруг: луна скрылась за облаками. Я не видела даже вытянутой руки, и непрошено проснулся забытый детский кошмар. Заставив себя глубоко вздохнуть, я поймала рукой одну из Нитей и свернула ее клубочком светового пульсара. На этот раз он горел ровным желтым светом. Ариму бы понравилось...

  Окинув взглядом смолянисто-черную массу воды, я развернулась лицом к далекому замку и начала непростой путь вверх. Я никогда не была в горах, не умела карабкаться по неровным уступам, удерживать равновесие, когда из-под ног выскальзывают камни. Свет пульсара помогал мало. Несколько раз я замирала, слушая, как катились вниз сорвавшиеся камешки. Похоже, в той войне пострадал не только замок, но и эта тропа. Поверить в то, что Повелители совершали подобные переходы, я была не в силах, а это место было любимо, по крайней мере, последним из них.

  Наконец, вспотевшая, уставшая, ободравшая руки и, возможно, подвернувшая многострадальную ногу, я упала на ровную площадку у стен замка. Несколько минут не думала ни о чем, кроме отдыха. Налетевший порыв ветра ловко юркнул под одежду, обдав холодом. Справедливо рассудив, что скорее замерзну, нежели отдохну, да и отдыхать приятнее в тепле, я встала.

  Нужно было осмотреть свой замок.

  Темная громада встретила меня настороженным молчанием. Оставив тяжелый мешок у порога, я бесстрашно вошла внутрь. Звуки шагов гулким эхом летели вперед, отражаясь от стен. Свет пульсара выхватывал из темноты странный рельеф стен, лохмотья ярких тканей: то ли штор, то ли драпировок. Ноги ступали по ветхому ковру, цвет которого определить было невозможно. Часто на пути попадались горы непонятного хлама: то ли остатки мебели, то ли военных орудий.

  Все стены и двери были целы. Я даже засомневалась, что башен во сне было три: изнутри замок выглядел совершенно невредимым. Обожженным, потрепанным, пыльным, грязным, но – не более. Разве что драконы сами уничтожили башни...

  Остановившись перед небольшим окном, чье стекло было словно сложено из множества мелких цветных кусочков, я распахнула створки. В лицо дохнуло холодом и морской свежестью. Ветер разогнал облака, и лунная дорожка трепетала на воде.

  Замок был мертв уже много десятков лет, но казался мне спящим. Отвернувшись от окна, я воскликнула:

  – Проснись!..

  – Проснись... нись... нись... – покатилось эхо по коридорам и затихло, словно испугавшись.

  Я вздохнула. Нужно было искать комнату для ночлега и камин. О дровах я задумалась лишь сейчас и невольно вздрогнула. Дерево, что было в замке, для растопки явно не годилось.

  – Справлюсь! – произнесла я вслух, чтобы услышать живой голос.

  Уверенности в услышанном было маловато. Я упрямо улыбнулась и продолжила осмотр замка. Поднявшись на второй этаж, открыла первую попавшуюся на пути дверь и замерла в недоумении, не смея поверить в удачу. За дверью была небольшая комната с кроватью, столом, большим окном и камином.

  С радостным возгласом бросившись к кровати, я недоверчиво пощупала деревянные спинки, украшенные изящной резьбой. Они были гладкими и твердыми, словно только вчера вышли из-под резца мастера. Похоже, над этим деревом странного красноватого цвета время было не властно. Странно, что кровать не забрали из замка, когда его грабили...

  Подойдя к столу я с еще большим удивлением увидела стоявшую на нем серебряную чернильницу, вазочку для перьев... Обернувшись, я недоверчиво посмотрела на дверь. Комната не была заперта. Или...

  Повинуясь непонятному импульсу, я протянула руку в сторону камина и прошептала:

  – Гори...

  Пламя вспыхнуло мгновенно, разогнав полумрак комнаты и дохнув теплом.

  – Окно! – запоздало спохватилась я, осознав, что светящееся в ночи окно можно увидеть издалека.

  Ставни захлопнулись раньше, чем я задумалась об их существовании. Похоже, этот замок проснулся и готов охотно выполнять приказы того, кому подчинялась Сила Жизни. Мои приказы.

  Горький смех эхом покатился по замку. Жизнь в Поднебесном Гнезде больше не пугала меня. Это был мой дом. Большой замок, где я была совершенно одна...

  Протянув руки к огню, я надолго задумалась. Отсиживаться в замке всю зиму я не собиралась: нужно было найти брата. Что бы ни произошло между ним и Варгасом, что бы ни значили сказанные им слова, он был моим братом. Единственным родным человеком. Нужно было лишь понять, куда увел его Варгас. В глубине души я надеялась, что они окажутся в Эрхаар Тхэ, но это, наверное, было бы слишком просто.

  Решив оставить дальнейший осмотр замка на завтра, я сходила за мешком и начала обживать найденную комнату. В первую очередь – кровать. Сделать это, правда, было сложно: из подручного материала имелся только прихваченный из Лэрша плащ да собственная сменная одежда. Другое дело, что в комнате быстро становилось тепло. Потрескивание огня в камине разгоняло тишину, обволакивало душу, давая тепло и уют. Проглотив скудный ужин, я спрятала оставшиеся продукты в мешок и перебралась на кровать. Спать хотелось все сильнее.

  * * *

  Ты стоишь на берегу, и волны мягко ласкают твои ноги. Тихо. Впрочем, как всегда.

   Ты уже успела привыкнуть к странной тишине этого места, а потому быстро окидываешь взглядом берег, ища знакомую фигуру. Ты почти не веришь, что Гвеар появится, но он вновь сидит на своем любимом валуне, задумчиво глядя на воду. Ты быстро идешь к нему. В голове роятся десятки вопросов...

   – Гвеар!

   – Я тоже рад тебя видеть, – старик даже не поворачивает головы.

   Впрочем, он уже не старик. Перед тобой сидит мужчина в самом расцвете лет: его черные волосы треплет ветер, а голубые одежды подчеркивают ясную синеву глаз. Лицо с картины счастливой семьи...

  Мужчина улыбается.

  – Гвеар! Я жду объяснений!

  Пристальный взгляд, чуть наклоненная голова... Ты понимаешь, что, будучи стариком, он внушал тебе больше доверия.

  – Гвеар...

  Твой голос предательски дрожит. Мужчина вздыхает, сменив выражение лица, и страх отступает.

  – Что ты хочешь узнать?

  – Все! – отвечаешь ты, не задумываясь.

  Гвеар усмехается.

  – Пожалуй все – это слишком много... Ты успеешь проснуться.

  Ты смущенно опускаешь взгляд, понимая правоту мужчины. Мысли разбегаются, словно стая тараканов. Ты понимаешь, что должна спросить о многом, но не можешь подобрать слова.

   – Как я могу уничтожить Варгаса? – спрашиваешь ты, наконец.

   Мужчина удивленно поднимает брови.

   – Зачем тебе его смерть?

   – Как зачем?! – ты задыхаешься от возмущения: – Он украл моего брата! Он... хотел убить Арима... Он...

   – Он сильнее тебя.

   – Он предал меня...

   Ты вздыхаешь, горько и потерянно. Ты, наконец, сказала то, что угнетало больше всего.

   – Предал? – Гвеар задумчиво проводит ладонью по шершавому камню: – Чтобы предать, нужно сначала поклясться в верности. Ты сама наделила Варгаса мнимыми добродетелями.

   – Хватит! – ты обходишь Гвеара, смотришь ему в лицо.

   Волны, набегая, ласкают твои босые ноги.

   – Расскажите мне о Варгасе! Чтение моралей приберегите для валуна!

   Гвеар снисходительно улыбается.

   – Как пожелаешь. Что ж... Варгас из Дома Рассветного Тумана родился больше девяти сотен лет назад. Тогда гаури были частью эльфийского общества, одним из Домов. Тогда еще никто не знал об их способности становиться непобедимой смертельно опасной силой. Эту способность обнаружил Варгас и попробовал захватить власть, собрав вокруг себя юных гаури. Ему тогда было двадцать пять лет. Для эльфийского народа даже не мальчишка, а младенец. Варгас и его приспешники прошли по сердцу Иллир'ена словно огонь по сухой траве, неся смерть, не щадя никого... Наверное, Варгас смог бы достичь своей цели, но на его пути встал его же брат, что никогда не примкнул бы к заговору. Гаури сами уничтожили заговорщиков. Варгас был схвачен, приговорен и казнен, но – выжил. Как ему удалось бежать, сейчас не имеет значения. Дом Рассветного Тумана был изгнан из Иллир'ена. С тех пор между этими народами – ненависть. Уверен, до сих пор большинство эльфов и гаури считают Варгаса страшным именем из легенд. Он очень умен, изворотлив, беспринципен. Когда мы познакомились с ним, он снова жаждал власти, но уже не над эльфами, а над миром... Он шел к цели, не разбирая средств, не обращая внимания на чужие жизни. Это стало его ошибкой: по вине Варгаса убили семью Лиры Таллиф, но девушка выжила, чтобы отомстить... Это было так давно...

   Гвеар вздыхает и неожиданно заканчивает:

   – Варгас любил свою жену Лиру Таллиф. Жрецы Светлого Ланойира отняли у него семью. К чему бы ни стремился Варгас ныне, он возродит мой народ любой ценой. Он отомстит за мою семью... за свою... за сотни жизней... И мир будет спасен.

   – Спасен?! – ты пятишься, глядя на мужчину с ужасом: – Разве месть может спасти мир?!

   Гвеар медленно встает с валуна.

   – Разве мотивы имеют значение?.. Поверь, я люблю этот мир. Несмотря на все, что случилось. Варгас – иное. Когда твой брат завершит Воплощение, мир обретет своего Хранителя, и творящийся ужас, наконец, закончится. Остальное для меня не имеет значения. Я давно мертв.

   Ты вздрагиваешь. Гвеар грустно улыбается.

   – Не мешай Варгасу...

  * * *

   Утро ударило по окнам каплями дождя и громом. Вздрогнув, я проснулась и резко села на кровати. В голове билась лишь одна, не сказанная мною во сне, фраза: 'Он не мог победить! Не мог!'

  Зевнув, с силой потерла лицо ладонями и вылезла из-под плаща, быстро оделась. Желудок урчал, требуя утреннюю порцию пищи. Я вздохнула и достала из мешка сушеное мясо, хлеб и разбавленное водой вино. Не самый вкусный завтрак после сытных и горячих трапез у рийдов, но иного не было. К сожалению, еда исчезла быстрее, чем разбуженные воспоминания.

  Мысли о рийдах вмиг перепрыгнули на брата, принца, шамана, Раэн, Фрая, Арима... Те, кому верила – предали. Те, кого любила – потеряны. Те, кого боялась – победили. Неужели этот вальс с судьбой закончен?.. Неужели мне суждено бродить одиноким призраком в стенах проклятого замка?.. Неужели мне осталось лишь сдаться?..

  Тоска и одиночество тяжелым покрывалом легли на плечи, горло сдавили рыдания. Комната внезапно стала казаться клеткой. Вскочив, я побежала по коридору, не сильно задумываясь о том, куда и зачем бегу. Лишь когда ноги ступили на винтовую лестницу, уходившую вверх, вспомнила.

  '...Ты бежишь по лестнице, что спиралью уходит ввысь. Выше и выше. Ты поднимаешься на башню, что называется Поднебесной. Не зря называется...'

   На площадку я словно вылетела. Солнце ослепило, налетевший холодный, сырой ветер взметнул волосы, наполнил сердце пронзительной легкостью. Прикрыв лицо ладонью, я несколько раз сморгнула, прогоняя выступившие слезы и возвращая себе способность видеть.

   У края площадки стоял мужчина.

   Я замерла. Ощущение сна накрыло пеленой: только Гвеар мог стоять здесь, но он был мертв уже несколько сотен лет...

   Мужчина медленно обернулся, и я с шумом выдохнула. Понимание здравости собственного рассудка было радостным. Впрочем, в следующее мгновение страх занял место изумления: Аркону Вэйарку нечего было делать в Эрхаар Тхэ.

   – Рад видеть тебя, Лина. Надеюсь, я не напугал тебя. Я живу здесь.

   – Здесь?! – уверена, что удивление ярко отразилось на моем лице.

   Вэйарк кивнул, окинув взглядом простиравшиеся вокруг горы и море.

   – Да. Здесь. Я рад, что ты пришла. Я надеялся на это.

   Нахмурившись, я сложила руки на груди (чтобы хоть куда-то их деть) и спросила:

   – Надеялись? Вы знаете намного больше, чем говорите, Аркон Вэйарк. Тогда... в Оратане... Ваши слова... Что Вам известно? И откуда?

   Губы мужчины дрогнули в улыбке.

   – Давай продолжим этот разговор сидя. Здесь значимое, но не самое удобное для разговора место.

   Я кивнула, но не торопилась поворачиваться спиной к Вэйарку. Мужчина, словно не заметив моей медлительности, направился к лестнице. Пропустив его вперед, я поспешила следом.

   Комната, в которой жил Аркон Вэйарк располагалась в противоположном крыле замка. Наверное, мы могли бы месяц жить здесь и так и не узнать о существовании друг друга... Чьи покои занимал мужчина, я не знала, но обжил их он хорошо. Кресла, ковер на полу, шторы на окнах, дрова возле камина... Воспоминания о том, как я боялась привлечь лишнее внимание зажженным в комнате светом, вызвали улыбку. Похоже, за этим замком уже давно никто не наблюдал.

   Пройдя к камину, Аркон Вэйарк поворошил угли, оживил огонь. Я, молча, стояла в дверях, не собираясь помогать.

   – Проходи. Садись, – произнес он через плечо: – Мне кажется, разговор у нас будет долгим. Ты ела?

   – Да, – ответила я, подойдя к креслу: – Почему Вы живете здесь, в проклятом замке?

   Вэйарк сел напротив и горько усмехнулся.

   – Потому что это я его проклял...

   – Вы?!

   Похоже, этот человек (точнее, полуэльф) собирался сегодня преподнести мне множество неожиданных ответов. Взяв себя в руки, я откинулась на спинку кресла и – вспомнила о том, что я Эрлина ди Нуарэль.

   Удивленно приподняв брови, я спросила:

   – Как Вы его прокляли?

   Вэйарк одарил меня задумчивым взглядом, явно оценив перемену, и ответил:

   – Это я призвал Светлого Ланойира. Карон Лэйэк, святой Лэйэк, лишь направлял мои помыслы... Я жаждал мести, а он указал мне орудие. Бог не бывает светлым или темным. Люди сами окрашивают могущество в тот или иной цвет. Ланойир помогал мне, а я... Тогда я не сомневался, не раздумывал, не взвешивал, не прощал и не слушал... Я был молод, но это не оправдывает. Знаешь, вера и доверие – это самая хрупкая часть мироздания. Ее так легко разрушить и так сложно вернуть... Во имя веры убивают и спасают. Веры в бога или веры другу, и разница, порой, невелика. Я понял свою ошибку слишком поздно, но все же смог отвести карающий клинок новорожденного Храма от маленькой девочки... И стал надеяться на чудо.

   – От моей прапра... бабушки, – с трепетом и некоторым ужасом тихо произнесла я и поежилась.

   Вэйарк кивнул.

   – Когда-то у меня отняли все, что было мне дорого. Я не знал, кому мстить и кому верить. Я искал ответы и нашел. Поверил Лэйэку, назвавшему имя моего врага. Род вер Кхайрм, – мужчина горько вздохнул: – До сих пор я не знаю, была ли вина люкоров в случившемся со мной. В какой-то момент это перестало иметь значение. Когда ты один, тебе не у кого спросить совета, ты не знаешь, кому верить...

   Я невольно вздрогнула. Душа отозвалась болью и тоской, сердце сжалось, в горле встали слезы. Аркон Вэйарк разворошил рану, что даже не успела покрыться коркой. Если бы его взгляд не был устремлен сквозь пламя в неведомые дали, я решила бы, что он обладал способностью читать мысли.

   – Мной руководила гордыня, жажда мести и, что скрывать, власти, – тихо произнес мужчина и посмотрел мне в глаза: – Я считал, что из меня выйдет лучший Повелитель, нежели из люкоров. Я верил в это, пока не погиб Гвеар вер Кхайрм... Туман словно сдернул пелену с глаз, но было поздно. Я сам погубил все, во что верил. Поверь, это страшное чувство.

   Чужая боль змейкой проползла вдоль позвоночника, вызвав озноб. Я никогда не думала, что в глазах кого-либо можно увидеть такую бездну отчаяния. Сглотнув, отвела взгляд и дрогнувшим голосом спросила:

   – Зачем Вы говорите мне это?

   Вэйарк улыбнулся, встал, поворошил догоравшие в камине угли. Обернулся и неожиданно уверенно произнес:

   – Хочу уберечь тебя от повторения собственной ошибки. Ты пришла одна в Эрхаар Тхэ. Знаешь, я потерял всех друзей лишь потому, что в нужный момент не смог поверить. Вера не может быть доказана. Верить или нет, каждый решает для себя сам. Никто не даст тебе подсказки, никто не скажет: 'Верь мне!' А если скажет, он – твой враг.

   Я фыркнула, не разделяя столь категоричное утверждение, но Вэйарк лишь сочувственно покачал головой. Оставив болезненные размышления о доверии, я решила спросить о том, что волновало меня гораздо больше.

   – Вы многое знаете... Скажите, кто же я? Сны о люкорах... Магия Нитей...

   Вэйарк посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. Мужчина словно не хотел менять тему разговора, но я понимала, что продолжать рассуждения о доверии не в силах.

   Вернувшись в кресло, мужчина негромко произнес:

   – Ты – наследница Гвеара'л'Орлинге д'Реам вер Кхайрма, Повелителя и Хранителя Вильтайра. Ты возродишь народ люкоров, спасешь этот мир.

   Не будь тон Вэйарка совершенно серьезен, я бы фыркнула. Не заметив моего странного взгляда, мужчина продолжил:

   – Я не знаю, как Гвеару удалось подобное. Проведя свой обряд, он изменил внешность дочери, до поры скрыл сущность люкора и, что главнее, Хранителя. Любой маг скажет, что это невозможно... Что же до магии Нитей, то в этом нет ничего удивительного. Твой отец был Странником.

   – Что?!

   Я подскочила.

   – Мой отец не может быть рингайром! Он был архимагом и главой Гильдии!

   – Одно не исключает другое, – усмехнулся Вэйарк, а я села.

   – Но... – пробормотала я растеряно: – Но как?

   – Что ты знаешь о рингайрах?

   – Ничего, – ответила я, понимая, что мои знания слишком обрывочны.

   Вэйарк перевел взгляд на догоравший огонь и задумчиво произнес:

   – Ни один бог не может сам спуститься в мир. Слишком велика его Сила. Бог создает мир, но когда создание закончено, он теряет возможность влиять на него. Так появляется вера, жрецы. Ответы на молитвы – единственная возможность бога управлять своими творениями. Управлять, лишь давая советы...

   Я нахмурилась и недовольно перебила:

   – Какое отношение к моему вопросу имеет вера в Светлого Ланойира?

   Вэйарк улыбнулся и невозмутимо ответил:

   – Прямое. Если ты хочешь понять, кто такие рингайры, тебе надо понять, что такое Вильтайр ныне.

   – Рингайры пришли из другого мира. Они появились только после... – не подобрав нужных слов, я с недоумением закончила: – Причем здесь наш мир?

   – Ты права, рингайры появились после гибели Хранителя. К этому я и веду свой рассказ. Потерпи.

   Вздохнув, я промолчала. Торопиться мне было некуда, а из рассказов этого странного мага-жреца все-таки можно было извлечь немного полезных сведений. 'Особенно, о рингайрах', – ехидно прошептал внутренний голос, но я предпочла его не услышать.

   – Бог, что когда-то создал Вильтайр, обладал странной фантазией... Представь, что мир – это корзина с яблоками, – продолжал Аркон Вэйарк: – Корзина – это Сила Хранителя, что не позволяла 'яблокам' раскатиться. Однако до прихода Ланойира у этой корзины не было рук, что держали бы ее. Рано или поздно Вильтайр умер бы сам, 'завял'. Почему создатель покинул свое творение, я не знаю, никто не знает. Развязанная мной война уничтожила последнего Хранителя, и 'яблоки' начали рассыпаться.

   Аркон вздохнул, а я поежилась.

   – Ланойир слишком много успел отдать этому миру, чтобы покинуть его. Гибель нашего мира стала бы гибелью и для него. Так появились рингайры. Отмеченные богом. Люди, наделенные толикой божественной Силы. Не жрецы. Жрецы черпают Силу из самой сущности Бога, как маги – из сущности мира. Рингайры – искры Силы Ланойира. Своим существованием внутри мира они держат его, не дают 'яблокам' раскатиться... Просто своим существованием.

   Вэйарк умолк.

   – Почему их называют странниками? – спросила я ошарашено, не придумав ничего более стоящего.

   Мужчина улыбнулся:

   – Не знаю. Народная молва, порой, не объяснима...

   Несколько минут я молчала, обдумывая все услышанное, и мужчина не мешал мне. Наконец, приведя мысли в некоторое подобие порядка, я спросила:

   – Что еще Вы знаете о моем отце? О проведенном им обряде? О матери? И откуда?

   – Откуда? Просто однажды Ланойир приказал мне найти наследницу Хранителя, следить за ней, оберегать... С тех пор я всегда видел ту, в ком была скрыта сущность л'Орлинге. Она словно бы светилась, – мужчина мягко улыбнулся: – Не подумай, я не был ее сторожем. Просто старался не упускать из вида надолго. Я не знаю, почему твой отец стал магом, почему – главой Гильдии и, уж тем более, Советником короля Варамарка. Я знаю лишь, что свою последнюю жизнь рингайра он потерял, защищая твою будущую мать. Меня тогда рядом не было... Так они познакомились, поженились. Откуда твоя мать знала о крови Хранителя, почему рассказала мужу, я не знаю. Они исчезли. До нашей с тобой первой встречи я ничего не знал о судьбе наследницы и уже начинал терять надежду...

   Я смотрела на алые угли в камине, думая о превратностях судьбы: как, оказывается, много людей и нелюдей интересовалось моей судьбой, но почему-то никто из них не защитил от бед. На душе вновь стало тоскливо и одиноко. Лишь заставив себя вспомнить о мести Варгасу, я смогла взять себя в руки. Своими последними словами во сне Гвеар невольно вселил в меня надежду: если мне приказано не мешать, значит, в моей власти это сделать.

   – Где мне искать Варгаса? – спросила я, пристально посмотрев на сидевшего напротив мужчину.

   Аркон Вэйарк, удивленно вскинув брови, пожал плечами.

   – Не знаю. Где угодно, если он жив...

   – Он жив, – тихо прошипела я сквозь зубы.

   Похоже, Аркон Вэйарк ничего не знал о роли Варгаса в моей судьбе. Объяснять не хотелось. К тому же, он уже дал свой ответ.

  Задумавшись, я встала и подошла к окну, распахнула створки. Гроза давно закончилась, яркое солнце отражалось от спокойной воды, ветер пах свежестью и дышал холодом. Глубоко вздохнув, я неожиданно прошептала:

  – Талигхо мэр тэ иррит алир. Эгро...

  Это сказал Райк. Варгас мог быть где угодно, но не он, а Райк, сказал эти слова. Просил отвести его куда-то. Куда? Как жаль, что у меня так и не получилось расспросить брата о его жизни... Тэ иррит алир...

  – Господин Вэйарк, – произнесла я, резко отвернувшись от окна: – Что значит 'тэ иррит алир'?

  – В Иррит, Алир, – ответил мужчина с недоумением: – Зачем тебе столица Эйдора?

  Сам того не желая, Аркон Вэйарк ответил сразу на два вопроса.

  Талигхо мэр тэ иррит алир. Эгро! Отведи меня в Иррит, Алир. Сейчас!

  В столицу Эйдора.

  Прижав на мгновение ладони к лицу, чтобы остудить запылавшие от волнения щеки, я торопливо спросила:

  – Вы можете создать Переход в Иррит?

  – Да. Но зачем? Город давно мертв.

  – Тогда создайте, – проигнорировала я вопрос мужчины: – Я быстро сбегаю за вещами... И вернусь.

  – Зачем тебе в Иррит? – вопрос Аркона Вэйарка догнал меня в дверях.

  Обернувшись, я с улыбкой ответила:

  – За тем, для чего, похоже, была рождена. Спасать.

  Я неслась по коридорам, оставляя позади себя шлейф из клубящейся серой пыли. Уверена, Аркон Вэйарк закончил мою фразу по-своему: 'Спасать мир'. Только я шла спасать брата.

  * 5 *

  Ветер гулял по мертвым улицам, сдувая шапки снега с разрушенных стен. Ветер был здесь частым гостем. Скорее, он был здесь хозяином, и только птицы вносили разнообразие в его жизнь. До недавнего времени.

  Город был огромен. Пробираясь через снежные заносы, где порой проваливалась до пояса, я со все большей ясностью понимала абсурдность задуманного. Фантазия, как ей и положено, рисовала картину прибытия в Иррит совершенно иначе: праведная мстительница и спасительница, что явилась прямо пред лицом врага, и Сила трепетала на кончиках ее пальцев...

  Судьба вновь подарила мне полную снисходительной иронии усмешку.

  Иррит, столица огромного королевства Эйдор, действительно был мертв. Чтобы обойти его мне понадобилось бы несколько дней: завалы из разрушенных домов и снежные наносы делали город непроходимым.

  Я обернулась. Созданный Арконом Вэйарком Переход все еще висел в воздухе, ожидая меня. Аркон не сомневался, что, убедившись в гибели города, я вернусь. Поправив лямки заплечного мешка, я уверенно зашагала вглубь города. Райк был здесь. В этом сомнений у меня не возникало. Варгас увел его именно в Иррит. Я должна была найти следы их пребывания. У меня просто не было выбора.

  Вскоре я промокла насквозь: сверху от пота, а снизу от снега, – но с упрямством одержимого двигалась к центру города. Окажись я на месте брата, моей целью в Иррите стал бы замок Повелителей. А где быть замку, как не в центре столицы? Оставалось лишь до этого центра добраться.

  Прикрыв ладонью глаза от слепящего солнца, я со вздохом посмотрела на очередной завал на дороге. Преодолеть груду камней, может, у меня бы и получилось, но за ней вполне могла оказаться еще одна. С другой стороны, разрушенный дом словно бы сложился большими ступенями: взобравшись на вершину, я могла осмотреться. В конце концов, любой замок всегда возвышается над всеми иными постройками в городе, значит, и видно его издалека.

  Подойдя к завалу, я с облегчением сбросила мешок, вытерла выступивший на лбу пот и начала восхождение. Оказавшись наверху, осмотрелась. Замок я увидела мгновенно: белоснежной громадой он, словно снежная гора, возвышался в центре города. Однако если бы я не взобралась на эту груду, благополучно прошла бы мимо: улица, по которой пролегал мой путь, уходила куда-то правее замка. Посмотрев вниз, на дорогу, что лежала по другую сторону завала, я замерла.

  Внизу были люди.

  Около десятка мужчин неторопливо выходило из переулков города. Кто-то уже стоял у подножия завала. В голове мелькнула надежда на то, что странные гости не успели меня заметить, когда один из них посмотрел прямо на меня и хищно оскалился.

  Развернувшись, я хотела начать торопливый спуск, а потом отчаянный бег (надеясь на то, что Переход все еще ждал меня), но с другой стороны к завалу приближалось еще шестеро людей. Вместе – почти два десятка. Много. Впрочем, мне бы хватило и одного. Будь они вампирами, я бы, наверное, не так перепугалась. Сражаться с хайги уже стало привычным делом. Иное дело – люди.

  Я в ужасе смотрела вниз, не зная, на что надеяться. Почему-то сомнений в том, что передо мной враги, не возникало. Затравлено покрутив головой, я неожиданно вспомнила о том, что сама могу создать Переход...

  Додумать мысль, а тем более воплотить ее, враги мне не позволили.

  Первый из мужчин, выхватив клинок, прыгнул. Люди не умеют прыгать так высоко!

  Наплевав на законы здравого смысла и силу притяжения, мужчина одним прыжком взлетел до вершины груды камней, на которой я стояла. В хищном оскале блеснули нечеловечески длинные клыки. Вампир?!..

  Что-то оттолкнуло меня в сторону из-под опускавшегося клинка. Мелькнул знакомый профиль и знакомый голос крикнул: 'Уводи ее, Фрай!' С обнаженным клинком Раэн Феанэр летела навстречу моим врагам.

  Удивиться я не успела: марево перемещения, и вот уже перед глазами заснеженное поле.

  – Фрай! – всхлипнула-выдохнула я, развернувшись, и оказалась в уютных объятиях друга.

  До сего момента я и не предполагала, как радостно мне будет видеть его живым.

  – Вообще-то я на тебя обижен, – пробормотал парень куда-то мне в макушку, не разжимая рук: – Ты бросила меня одного среди этих волков и гордо убежала навстречу опасности, как...

  -...дура, – закончила я и отстранилась.

  Вытерла выступившие слезы, улыбнулась и, виновато посмотрев в глаза Тени, сказала:

  – Я не могла дольше оставаться там, Фрай. Не могла. Я запуталась. Не знала, кому верить, что делать... Ты был при смерти...

  Фрай с улыбкой развел руками и тут же поморщился, прижав ладонь к груди.

  – Твои раны! – воскликнула я встревожено и возмущенно: – Зачем ты пришел ко мне?! Ты ведь говорил, что из любой, даже маленькой раны, в тенях уходит твоя жизнь!

  Фрай вскинул руки, защищаясь от полной негодования меня, и с улыбкой возразил:

  – Если рана маленькая, можно успеть преодолеть тени до того, как умрешь... К тому же, ты не оставила мне выбора. И вообще, хватит возмущаться! Это мы с Раэн возмущаться должны!

  – Раэн, – произнесла я с дрожью в голосе: – Почему она бросилась защищать меня?.. Почему мы бросили ее там?! Она ведь погибнет!

  Наверное, на моем лице ясно читалось желание бежать назад в Иррит. Сейчас доверие к девушке не имело для меня ни малейшего значения. Она рисковала своей жизнью. Из-за моей самоуверенности и глупости.

  – Фрай! Мы должны вернуться!

  Тень тяжело вздохнул и одарил меня нелестным взглядом.

  – Фрай!..

  – Эрлина, не стоит. Раэн не так слаба, как кажется. Не знаю, кто она на самом деле, но она сама велела мне в случае опасности уводить тебя, не думая о ней. В некоторых случаях я предпочитаю слушаться, не задавая лишних вопросов.

  – Но...

  Закрутившийся недалеко от нас вихрь Перехода не дал мне закончить фразу, а в следующее мгновение на белый снег буквально вывалилась Раэн. Переход за ее спиной тут же исчез.

  Первым порывом было броситься к девушке, однако вставшие перед глазами последние события в поселении рийдов и холодные слова шамана мгновенно пресекли его. Сомнения, недоверие и страх вернулись.

  Опершись на обагренный кровью клинок, Раэн встала и посмотрела на меня. На лице девушки медленно проступало облегчение, а я невольно поежилась: все-таки девушка-воительница была для меня дикостью.

  – Я не знала о планах Варгаса, – негромко произнесла Раэн.

   От кривой, горькой усмешки в ответ я не удержалась. Наверное, мне просто надоело быть доброй и доверчивой... Хотя мне казалось, что таковой я никогда и не была. Выходит, ошибалась.

   – Эрлина, я не лгу тебе. Я не знала о планах Варгаса. До вчерашнего утра я вообще очень мало знала. Помнишь, когда ты прибежала в Зал Прошений... За минуту до того Виир сказал мне, что вы с Райком – наследники Хранителя. Я не предполагала подобного! Я до сих пор с трудом верю, – Раэн смотрела на меня несчастным взглядом: – Я знала, что Виар Ахад – выдуманное имя, потому что когда-то под этим именем знали моего деда. Я и предположить не могла, что Варгас ищет вас, а Виир будет ему помогать! Поверь мне, Эрлина. Прошу. Твой брат мне очень дорог, и я никогда... никогда!.. не причинила бы зла ни ему, ни тебе.

   Девушка умолкла, а я устало прикрыла глаза и тихо ответила:

   – Я больше не верю тебе... Я больше никому не верю...

   – Даже мне?! – в голосе Фрая была смесь иронии, наигранного возмущения и показной обиды.

   Я вздохнула и невольно улыбнулась.

   – Ну... Тебе верю... Как ты вообще меня нашел?

   – Я ведь твоя тень, – многозначительно хмыкнул Фрай: – Но если бы не Раэн, я бы долго до тебя добирался и, полагаю, не успел бы...

   Смотревшая в землю девушка с поникшими плечами вызывала щемящую жалость. На душе стало муторно и тоскливо. Почему я поверила словам Рарэг Шона, а Раэн не верю? Должна ведь наоборот... Очевидная мысль оказалась подобна оплеухе. Виир... Рарэг Шон... Он ведь с самого начала помогал Варгасу. Почему же я вообще верила его словам?! Он ведь лгал мне с самой первой встречи.