Текст книги "Вальс с судьбой(СИ)"

Автор книги: Галина Дианина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

   Несколькими быстрыми шагами преодолев разделявшее нас расстояние, я крепко обняла Раэн и заговорила раньше, чем она успела что-то сделать или сказать:

   – Прости меня... Прости... Я поверила Рарэг Шону, хотя должна была верить тебе. Прости меня, Раэн. Прости. Слишком многое навалилось тогда... Райк, Арим... Варгас... Я запуталась, Раэн...

   К горлу подкатили слезы, и я умолкла.

   – Мы справимся, – произнесла Раэн дрогнувшим голосом и обняла в ответ: – Мы обязательно справимся.

  Я расплакалась. Расплакалась теми чистыми слезами, что приносят успокоение. Все-таки друзья – это самое бесценное сокровище в мире.

  * * *

   За дверью грохнул смех, и я с улыбкой вошла в комнату.

   Мы вернулись в Эрхаар Тхэ, куда я легко создала Переход, но Аркона Вэйарка в замке не нашли. На душе сразу стало тревожно: несмотря на все, рассказанное магом (или все-таки жрецом?), у меня не было причин считать его союзником. Фрай, то ли заразившись моей подозрительностью, то ли облегчая свою жизнь охранника, проверил замок от крыши до подвала. Ничего и никого нового найти не удалось. Решив, что задерживаться в Эрхаар Тхэ дольше необходимого в любом случае верх глупости, я на некоторое время выбросила из головы лишние страхи. Нужно было думать о том, где искать Варгаса и Райка. Что-то подсказывало мне, что в Иррите их уже не было. Солнце клонилось к закату, а ничего путного так и не пришло в мою голову.

   Парень и девушка обернулись одновременно: Фрай оторвался от нарезания вяленого мяса, а Раэн от натягивания струны на лютню. Я озадаченно нахмурилась и, наконец, задала давний вопрос:

   – Откуда ты взяла лютню, Раэн?

   Менестрелька улыбнулась и достала из-за ворота рубашки льдисто-голубой граненый камень длиною с мизинец на простом кожаном шнурке.

   – Это артефакт, изобретенный одним талантливым магом много сотен лет назад. Что-то вроде очень большой сумки. Он достался мне от матери. По ее словам, его создал Лирим Койрой для себя и своей сестры...

   Фрай присвистнул. Похоже, имя мага было ему знакомо.

   – У кого второй? – спросил парень, предвосхитив мой вопрос.

   Раэн покачала головой.

   – Не знаю. Возможно, у Варгаса.

   – У Варгаса?! – я не скрывала удивления: – Откуда ты знаешь?

   – Варгас убил Лирима Койрой... Впрочем, я хотела тебе рассказать о другом. Садись, – Раэн показала рукой на стул рядом, а Фрай протянул хлеб с мясом.

   Я села, но нахмурилась: почему-то я не верила, что услышанное мне понравится. Девушка провела рукой по струнам, прижала их ладонью, успокоив, и задумчиво повела свой рассказ. Через несколько мгновений я забыла о надкушенном хлебе.

   – Я заставила Виира рассказать мне правду. Все-таки он дорожит любовью своей дочери, моей матери, – Раэн виновато улыбнулась, увидев ошарашенное выражение моего лица: – Он давно знал о поисках Варгаса и действительно помогал в них. Почему Гвеар вер Кхайрм доверил свою дочь Варгасу, я не представляю. Еще из рассказов моей матери я знала, сколь опасен этот... не человек. Власть для него всегда была превыше всего. Он должен был спрятать малышку, а потом ждать. Гвеар сделал так, что его дочь перестала выглядеть и, в общем-то, быть люкором. Так она могла выжить. Спустя несколько поколений... только Гвеар знал, сколько именно... народ люкоров должен был возродиться. Другое дело, что война Света не закончилась с гибелью Гвеара вер Кхайрма, она длилась еще несколько десятков лет. Варгас смог уберечь в ней ту, кого ему поручили защищать, а потом, через сотню лет, неожиданно потерял из вида ее потомков. Так начались поиски. Виир считал их бесплотными, поэтому, когда встретил вас в лесу, он... очень сильно удивился. Мой дед может читать чужие мысли, как открытую книгу, меня защищает лишь кровное родство. Он вмиг узнал о вас с Райком все.

   Прошептав ругательство, я на мгновение прикрыла глаза. Выходит, странная прозорливость шамана не была простым совпадением. Он всегда все знал, и при этом так умело изображал неведение! Кулаки невольно сжались.

   Девушка продолжала свой рассказ:

   – Виир сразу же связался с Варгасом. Тогда он считал это правильным. На тот момент они не общались пару десятков лет, а потому он не знал, где и под каким именем жил маг. Твои же мысли говорили лишь о помощи принца Кейкора... Он и не предполагал, что это одно и то же лицо, не знал, что Варгас уже нашел вас. После разговора с принцем Кейкором дед вернулся, чтобы присматривать за вами, и узнал о покушении на Райка. Когда Райку стало лучше, тут же написал Варгасу... Остальные события стали для него полной неожиданностью. По словам деда, Варгас ведет свою игру, и он может лишь предполагать, какую.

   Я кивнула, не выказав удивления. Первые объяснения Раэн уже ответили на все вопросы о роли шамана в игре принца Кейкора. Все же, воспользовавшись паузой в рассказе Раэн, я спросила:

   – Откуда ты столько знаешь про Гвеара вер Кхайрма, про Варгаса из Дома Рассветного Тумана?

   Раэн вздохнула и, посмотрев мне в глаза, твердо сказала:

   – От Виира. И немного – от матери. Она... знала их обоих. Мне нечем клясться, Эрлина, но я говорю правду.

   – Я верю тебе, – успокоила я девушку и спросила: – Что ты знаешь о Варгасе?

   Раэн вздохнула и начала свой рассказ. Устроившись поудобнее, я приступила к еде. К сожалению, ничего нового я не услышала: все, что рассказала девушка о народе гаури и юности Варгаса, я уже знала от Арима и Гвеара. Впрочем, выдавать свое знание не входило в мои планы: я удивлялась, пугалась, вздыхала, спрашивала... Совесть красноречиво намекала на нечестность моего поведения, но мысль об объяснении источника некоторых знаний вмиг отбивала желание что-либо рассказывать.

  – ...Я не знаю, почему Гвеар приблизил к себе Варгаса. Не знаю, почему доверял ему. Не знаю, почему Лира Таллиф предпочла своего врага моему деду, – со вздохом закончила Раэн: – Я всю эту историю слышала от деда, а он... предвзятый рассказчик. Мать с отцом мне больше о Лире Таллиф рассказывали, о ее характере и силе воли... Ставили в пример.

  Раэн улыбнулась.

  Я укусила мясо и, прожевав, спросила:

  – Ты знаешь, где можно найти Варгаса?

  Девушка покачала головой.

  – Нет. Я никогда раньше не видела его. Мои родители живут в Эльмаре, стране гаури, а там Варгас, сама понимаешь, нежеланный гость. Родители, уверена, даже не догадываются, что он выжил в войне Света...

  Девушка умолкла, о чем-то глубоко задумавшись. Я решила повременить с дальнейшими вопросами, а закончить трапезу, но внезапно пришедшая в голову мысль вызвала кашель. Фрай с чувством похлопал по спине, и я, вернув себе дыхание, спросила Раэн:

  – Твои родители – гаури?!

  – Наполовину, – ответила девушка со знакомой полуулыбкой: – В нашем мире у нескольких народов никогда не рождается полукровок. Среди них гаури и высшие вампиры. Я говорила, как рождаются дети высших вампиров. Никто не согласится на подобную участь, а потому матерями для высших становились... не по своей воле. Так произошло с матерью моего отца, но она гаури, у которых не бывает полукровок... Так появился наполовину вампир, наполовину гаури. Моя же мать стала результатом любопытства Лиры Таллиф... Те, кто хорошо знают оба народа, боятся их. Я сильнее обоих. Наверное, лишь поэтому смогла противостоять высшим вампирам, что напали на тебя в Иррите. Хорошо, что мало кто знает о существовании нашей семьи. Впрочем, нас только трое.

  Я хмыкнула и, сдерживая улыбку, сказала:

  – Целых трое. Получается, что ты сильнее Варгаса?..

  Раэн закашлялась, хотя давно доела, а Фрай покрутил у виска, выразительно глядя на меня. Я невозмутимо пожала плечами.

  – Я? Сильнее?! Варгаса?!! – воскликнула Раэн, когда прокашлялась.

  В ответ я кивнула.

  Девушка сокрушенно покачала головой, и, долго подбирая слова, ответила:

  – Нет. Просто потому, что он почти в пятьдесят раз старше меня!

  – И меня, – ответила я, не меняя выражение лица: – И Фрая... Разве это меняет дело? Я не собираюсь отдавать ему брата.

  – Ты собираешься найти Варгаса?! – воскликнули друзья в один голос, правда, с разным выражением.

  Раэн была удивлена до глубины души. Она явно не ожидала от меня подобных намерений. Фрай удивлен не был. Он, скорее, получил подтверждение своих самых худших предположений.

  Я улыбнулась и кивнула.

  – Но как? – спросила Раэн, всплеснув руками: – Он знает этот мир, как свои пять пальцев! Они могут быть, где угодно. Я спрашивала деда, куда мог уйти Варгас, но он не знает...

  – Талигхо мэр тэ иррит алир. Эгро! Отведи меня в Иррит, Алир. Сейчас! – произнесла я, улыбнувшись: – Они были в столице Эйдора. Ты знаешь о Варгасе больше. Куда они могли отправиться из Иррита? И, кстати, что это за язык?

  – Язык гаури, – ответила Раэн, проглотив удивление от услышанного, и нахмурилась: – Если забыть о том, что Варгасу почти тысяча лет, и половину этого времени он провел в Вильтайре, то... – задумчиво произнесла девушка: – В Арете, одном из городов Эйдора недалеко от столицы, у Лиры Таллиф был дом. Вряд ли он уцелел, но все же. Было еще поместье на юге страны. Моя бабка была герцогиней. Вот оно могло сохраниться...

  Я слушала, чуть подавшись вперед.

  – Ты можешь создать Переход в это поместье? – спросила я взволнованно.

  Фрай одарил меня обреченным взглядом, вздохнул.

  – Могу, – ответила Раэн все также задумчиво: – Но если... если!.. Варгас действительно там, делать этого не стоит. От ближайшего города до поместья чуть меньше дня пути.

  – Подойдет! – воскликнула я, не смея поверить в удачу: – Мы просто проверим, ведь если они там...

  Заканчивать фразу я не стала. Все было понятно без слов, и Раэн, конечно же, спросила:

  – Что мы будем делать, если они там?

  Выдержав прямой взгляд, я спокойно и невозмутимо произнесла:

  – Я убью Варгаса. В этом мое предназначение, и не смейте вмешиваться.

  Раэн и Фрай переглянулись, и на лицах обоих возникло одинаково упрямое выражение. Я усмехнулась и, пресекая возмущенные призывы к здравому смыслу, сказала:

  – Я ничем не рискую. Конечно, верить словам Рарэг Шона у меня нет причин, но затянувшийся шрам на руке – хорошее доказательство. Пока Арим вдали от меня, я бессмертна.

  Голос предательски дрогнул, выдав скрываемые чувства, и впечатление от слов оказалось не тем, к которому я стремилась. Фрай смотрел на меня с сочувствием, а Раэн нахмурилась.

  – Отправимся на рассвете, – уверенно произнесла я, вставая: – А значит, надо ложиться спать. Впереди нелегкое дело.

  – Теперь понятно, почему он не пошел с нами, – с грустью пробормотала Раэн, но я, конечно же, услышала.

  Сердце предательски сжалось, и пришлось приложить всю силу воли, чтобы напомнить ему, что я сама лишила нас будущего.

  – Он ведь любит тебя, Эрлина, – с мягкой улыбкой произнесла Раэн, не понимая, что причиняет лишь боль: – Неужели, он для тебя ничего не значит?

  – Уже нет, – тихо ответила я, не глядя на друзей: – И оставим это. Я сама подарила нам бессмертие, которое не снилось даже эльфам. От такого мало кто откажется, тем более воин, наемник... рингайр. Если мы будем вместе, нас убьют.

  – Эрлина! – в голосе Раэн возмущение смешивалось с удивлением: – Ты хоть сама понимаешь, что говоришь? Как, по-твоему, живет остальной мир?!.. Я не верю, что это его слова. Ты просто самоуверенно решаешь за двоих!

  – Оставь! – я резко вскинула руку, обрывая речь девушки: – Твои слова ничего не изменят, Раэн. Может, я подумаю над ними, но не раньше, чем спасу брата. Лучше давайте ложиться спать. У меня, например, глаза слипаются...

  Зевнув, я улыбнулась. Не знаю, поверила моей улыбке Раэн или нет, но разговор продолжать не стала. Пожелав ей спокойного сна, мы с Фраем вышли из комнаты. В том, что мой сон будет спокойным, я сомневалась: слишком тревожными были мысли о грядущем.

  * 6 *

  Ранняя осень ковром золотых листьев устлала дорогу. В небе летели покинувшие холодную родину птицы, плыли тучи. Природа замерла, медленно погружаясь в зимний сон. С трудом верилось, что еще недавно мои ноги утопали в снежных завалах. Мир оказался столь велик и непредсказуем, что в душе поселился трепет и некоторая растерянность.

  Мы уверенно шагали по заросшей дороге, что когда-то, десятки нет назад, соединяла оставленный за спиной город Линтар и окрестные деревни. Она же рано или поздно выводила к поместью герцогини Таллиф.

  Здесь, на юге, города уцелели, но, судя по всему, пустовали. Туман не щадит никого. Заходить в Линтар мы не стали, но, маловероятно, что Храм углублялся в покоренный Эйдор. Возможно, Туман внес свои изменения в планы жрецов. Возможно, в те далекие времена просто еще не существовало заклинания Перехода. Представив же, сколько времени нужно было, чтобы преодолеть то расстояние, которое я покрыла за эти несколько дней, я усомнилась в том, что жрецы не владели какими-то своими знаниями. Вести войну с могущественными людьми-драконами без способности быстро преодолевать расстояние казалось мне невозможным.

  Неожиданно Раэн свернула с дороги, углубившись в густой лес, и тем самым оборвала ход моих мыслей. Закатное солнце играло в кронах деревьев, зажигая лес пестротой красок. Поднырнув под низкие ветки, мы вмиг погрузились в холодные сумерки.

  – До поместья осталось совсем немного, – произнесла Раэн негромко, остановившись и обернувшись: – Мы зайдем к нему с западной стороны. Там раньше был пригорок, с которого сможем рассмотреть поместье, оставаясь незамеченными. Впрочем, сомневаюсь, что они там...

  – Посмотрим, – пожав плечами, ответила я.

  Раэн, вздохнув, покачала головой и продолжила путь. Я молчала. В голове крутилась, не желая уходить, ехидная мысль о нашей 'героической' компании, что идет с 'праведным боем' на 'врага великого'... Неужели все Великие битвы происходят именно так? Просто и в чем-то буднично. Герои, ведомые жаждой мести или корыстью, любовью или ненавистью, гордыней или страхом, уничтожают Великое Зло, а менестрели воспевают их подвиг, приукрасив и изменив до неузнаваемости. Как знать, может, и эту битву однажды воспоют... Хотя вряд ли.

  Я захихикала, вызвав полные недоумения взгляды друзей.

  – Все в порядке, – произнесла я, успокаивающе улыбнувшись.

  Кажется, мне не поверили. Я пожала плечами. Остановившаяся Раэн раздвинула густые кусты впереди, и нашему взору предстал старый, увитый плющом дом, что стоял у края небольшой долины. От подножия холма, на котором мы замерли, до ограды усадьбы было не больше ста шагов.

  Я долго всматривалась в темные окна, пытаясь понять, был ли дом пустым. К сожалению, все указывало именно на это. Выходит, я ошиблась.

  – Смотри, – прошептал Фрай мне в самое ухо, когда я уже смирилась с поражением, и указал рукой куда-то влево.

  Я перевела взгляд в указанном направлении и замерла.

  На балконе второго этажа, что нависал над диким садом, стояла мужская фигура. В алых лучах заходящего солнца профиль Варгаса казался воплощением зла. Мужчина облокотился на перила, глядя куда-то за горизонт.

  Все-таки, я не ошиблась.

  Осторожно попятившись и скрывшись за стеной кустов, я покосилась на повторивших мой маневр друзей. На лицах обоих легко читалась готовность к бою. Вздохнув, я произнесла:

  – Итак. Я отправляюсь в поместье. Вы остаетесь здесь.

  Оба наградили меня нелестными взглядами.

  – Там Райк, – тихо произнесла Раэн.

  В глазах девушки было знакомое мне упрямство, но я покачала головой:

  – Нет, Раэн. Ты должна остаться здесь. Мало ли. Вы должны забрать отсюда Райка, если... что-то пойдет не так. Забрать даже против его воли. Никто из нас не знает, на что способен Варгас. Обещай мне.

  Раэн неохотно кивнула, приняв разумность моих доводов, но Фрай и не думал о смирении.

  – Я – твоя Тень. Я поклялся быть всегда рядом с тобой, – произнес он невозмутимо и улыбнулся.

  Я тяжело вздохнула и негромко, но уверенно начала:

  – Что ж... Я, Эрлина ди Нуарэль, освобождаю тебя, Кейлиб Фрай Марэк, от принесенной мне клятвы.

  Фрай дернулся, как от пощечины, но потом с усмешкой сложил руки на груди и сказал:

  – Ты не можешь освободить меня от клятвы. Я пойду за тобой.

  Я медленно разжала кулак, подняв руку на уровень груди. На раскрытой ладони лишь мгновение трепетал язычок серебристого пламени, а потом с тихим хлопком развеялся, словно дым. Фрай спал с лица.

  – Ты... Ты...

  – Я освободила тебя от всяких клятв. Теперь ты не должен идти со мной. Оставайся здесь.

  Губы юноши неожиданно расплылись в довольной, ехидной улыбке и, растягивая слова, он произнес:

  – Не должен, ты права... Раэн, как ты смотришь на то, чтобы прогуляться в сторону этого милого поместья? Говорят, там есть на что посмотреть...

  Раэн, не глядя на меня, с улыбкой ответила:

  – Я смотрю на твое предложение с большим энтузиазмом.

  – Но... Но... – произнесла я, беспомощно переводя взгляд с одного лица на другое: – Но вы не можете! Это моя битва... Только я могу уничтожить его!

  Раэн фыркнула, оборвав мою речь. Похоже, я совершила большую ошибку, освободив Фрая от клятвы. Теперь этот юноша был для меня совершенно непредсказуем.

  Обреченно вздохнув, я произнесла:

  – Ну что ж... Пошли.

  Друзья так довольно переглянулись, словно я звала их на увеселительную прогулку. Вздохнув, я отвернулась, и мы начали осторожный спуск с холма. Варгаса на балконе уже не было, что существенно облегчало нашу задачу. Осторожно крадясь сквозь дикий сад, я думала о предстоящем поединке.

  Уверенности в том, что я действительно выживу, на самом деле у меня не было.

  Впрочем, это не имело значения.

  Взгляд в сторону.

   Свежий теплый ветерок колыхал занавески, играя светом и тенью на стенах комнаты. За окном щебетали птицы, пахло омытой осенним дождем листвой и незнакомой терпкой хвоей. Перед домом простирался заброшенный сад с небольшим фонтаном. Наверное, когда-то сад был очень красив. Даже сейчас чувствовалось, с какой любовью он создавался.

  Закатное солнце освещало две фигуры, что стояли возле фонтана. Одна – синеглазый юноша, бледный и усталый, но с непреодолимым упрямством на лице. Вторая – смуглый мужчина с черными волосами и серыми глазами, чьи резкие черты лица и плотно сжатые губы говорили о жестокости и беспринципности.

  – Видишь то дерево? – нарушил тишину мужчина, указав на могучий дуб: – Я посадил его вместе с сыном...

  – Он жив? – тихо спросил юноша.

  – Не знаю, Радайк. Не знаю. Моя семья успела покинуть Вильтайр до того, как погиб Гвеар, и мир превратился в непробиваемый кокон. Моему сыну тогда было 10... Если он и жив, то вряд ли помнит меня.

  – Уверен, что помнит! – воскликнул Радайк с убежденностью юности: – Неужели ты не собираешься искать свою семью?!

  Мужчина усмехнулся:

  – Собираюсь. Только сначала мне нужно завершить обряд Гвеара.

  – Расскажи мне о нем, Алир, – попросил юноша, глядя вдаль.

  – Об обряде?

  – Нет. О Гвеаре.

  Мужчина задумался, глядя на медленно струившийся от земли туман.

  – Гвеар восхищал меня. Своей чистотой и умом. Он жил ради других, принимал их беды, словно свои собственные. Он искренне служил этому миру, всем его жителям. Я жалел, что Гвеар был младшим сыном в семье Повелителей, и не мог править миром. Знаешь, рядом с ним я чувствовал себя более темным, чем когда-либо, но в то же время словно становился светлее... Это сложно объяснить. Гвеар был политиком, умел быть жестким, умел ставить на кон чужие жизни, но словно считал всех жителей этого мира частью своей семьи. Он мог стать лучшим правителем, чем кто бы то ни было, – Алир умолк и продолжил с горечью: – В юности я стремился захватить власть в Иллир'ене, я прошел по родной земле кровавым дождем... Мне потребовалось много лет, чтобы пожалеть о содеянном. Из самоуверенного юнца я превратился в загнанного зверя, спасавшего свою жизнь от мести одержимого эльфа... И не только эльфа. Я не щадил никого, спасая себя. А потом встретил Гвеара, Лиру... Знаешь, Радайк, как бы ни проклинал я свое согласие выполнить последнюю просьбу единственного друга, повторись все, поступил бы также. Он был единственным, перед кем я искренне склонял голову, кому служил...

  – Ты намеренно очерняешь себя? – с иронией спросил Радайк, окинув собеседника внимательным взглядом.

  Алир покачал головой и создал световой пульсар. Солнце село.

  – Не заблуждайся на мой счет, Радайк. Я очень-очень темный... Я готов был убить тебя, считая, что твое существование мешает Эрлине завершить обряд. Если бы я не заметил произошедшие в тебе изменения за мгновение до удара, ты был бы мертв.

  Парень пожал плечами.

  – Алир, не считай меня мальчишкой. Я не раз проливал чужую кровь. Пограничье не самое спокойное место. К тому же, в моей голове теснятся странные мысли и воспоминания. Похоже, они принадлежали Гвеару вер Кхайрму... Только теперь я понимаю, почему судьба Изменчивых была так важна для меня, откуда знал я про Эйдор или почему рийды прислушались к моим словам. Они ведь чувствовали во мне Повелителя, хоть и сами не понимали этого. Только ты можешь помочь мне разобраться в этих воспоминаниях, понять, что делать дальше.

  Мужчина вновь покачал головой, поднял взгляд в затянутое пеленой тумана небо.

  – Гвеар любил этот мир, а я ненавижу. Он стал для меня темницей, Радайк, и единственное мое желание – вырваться из нее. Когда ты завершишь обряд, я, надеюсь, смогу покинуть его навсегда. Ральд расскажет тебе все, что нужно, – Алир скривил губы в усмешке: – В конце концов, он был для тебя хорошим учителем когда-то. Скоро он поймет суть проведенного над ним обряда, осознает полученные знания... и найдет тебя. Он знает все, что знал я, а это немало. Мой долг Гвеару уплачен с лихвой.

  – Ты был его другом, – тихо и задумчиво произнес Радайк, словно глядя внутрь себя: – Ты и твоя жена... Только вы.

  – Хватит! – выкрикнул Алир, резко повернувшись к Радайку: – Твоя сестра придет сюда, чтобы уничтожить меня, и я не собираюсь ей мешать. Мне нужно, чтобы она в последний раз воззвала к Силе, и ты завершил превращение. Если судьбе будет угодно, мне удастся избежать смерти. Поверь, я люблю жизнь! Если нет, то я умру. Последние три сотни лет я не знаю, чего хочу больше на самом деле: жить, тоскуя о прошлом, или умереть и забыть его.

  – А как же будущее? – в голосе юноши было сочувствие.

  – У меня его нет, – с горечью ответил Алир и неожиданно сделал плавный шаг в сторону.

  – Ты прав, у тебя его нет, Варгас! – прозвучал звонкий, полный бешенства девичий голос.

  Олицетворением праведного гнева к фонтану вышла хрупкая девушка, не сводя с Алира-Варгаса горящего взгляда. Ее руки были разведены в стороны, развернуты ладонями к врагу. Не произнеся больше ни слова, Эрлина призвала Силу...

  Серый туман... Ты идешь, с трудом переставляя ноги в вязком мареве... И каждый следующий шаг дается тяжелее предыдущего... Влажный воздух со свистом выходит из легких, оседая на губах мелкими каплями... Тишина.

   Еле заметная тропинка вьется под ногами, и это единственный твой ориентир сквозь молочно-белое ничто...

   Тебе кажется, что дороге не будет конца, и в то мгновение, когда эта мысль приходит в голову, ты видишь впереди свет.

   Туман расступается, но не уходит совсем, плескаясь где-то там, у края взгляда... Свет становится ярче, превращаясь в отливающий золотом камень... Ты касаешься рукой его неровной поверхности, и в то же мгновение тебя отбрасывает назад.

  Горячий воздух ударяет в лицо, уши закладывает от резкого раскатистого воя, а весь мир сужается до двух огромных синих глаз, взгляд которых, кажется, пронзает насквозь...

  Через несколько минут в синее звездное небо взмыл, рассекая ночной воздух могучими крыльями, золотой дракон. Мир ликовал, приветствуя своего Повелителя и Хранителя.

  Эпилог.

  Сочная молодая зелень уверенно пробивалась сквозь промерзшую прошлогоднюю листву. Пушистые почки набухали на гибких ветках, кое-где уже уступив место мелким зеленым листочкам. Налетевший порыв легкого весеннего ветра принес далекий радостный щебет первых птиц.

   Гилберт медленно обвел взглядом гору, искрящуюся на солнце многочисленными сколами, и нахохлившийся, словно воробей, замок. Впрочем, замок, скорее, можно было сравнить с ежом, так много лесенок и деревяшек опутывало большую его часть. Устрашающим Поднебесное Гнездо назвать ныне было сложно.

   Мужчина улыбнулся, взял прислоненный к валуну посох, набросил на голову капюшон жреческой рясы и неторопливо побрел прочь. Жизнь этого замка, как и его собственная, вновь обрела смысл.

   – Повелитель! – гулко пронеслось по длинным каменным коридорам.

   Радайк вздохнул, оторвал взгляд от далекой опушки, где еще недавно ему померещилась чья-то фигура, и поморщился.

   – Какой я тебе Повелитель, Фрай. Я ведь просил...

   Пепельноволосый юноша замер, невозмутимо склонился в приветственном поклоне и, выпрямившись, продолжил:

   – Вас ждут в Церемонном зале, Повелитель.

   – Фрай...

   – Мне же надо тренироваться! – возмутился верноподданный: – Тебя ждут, Радайк. Эльфийское посольство вот-вот прибудет.

   Радайк подошел к зеркалу, чтобы еще раз окинуть взглядом свой торжественный наряд. Из зазеркалья на него посмотрел одетый в синий бархатный, расшитый серебром камзол худощавый юноша лет двадцати. Правильные, чуть хищные черты лица, смуглая кожа и иссиня-черные волосы терялись рядом с бездонной синевой нечеловеческих глаз.

   Юноша вздохнул. Теперь его сходство с сестрой скорее угадывалось, нежели бросалось в глаза. Повелитель...

   – Как я выгляжу? – негромко спросил Радайк, поправив тонкий серебряный венец, сделанный лучшими мастерами рийдов.

   – Успокойся, – с улыбкой ответил Фрай: – Как будто эльфов никогда не видел, право слово!

   Радайк вновь вздохнул и, направившись к двери, пробормотал себе под нос:

   – Я-то видел, а вот они меня-такого нет...

   Фрай фыркнул, но говорить что-либо не стал.

   – Райк, ты опаздываешь! – Эрлина ждала брата у дверей зала, меряя коридор шагами: – Эльфы вот-вот прибудут!

   Взяв брата под руку, она буквально втащила его в зал и, не дав Повелителю времени на размышления, усадила на трон. Стоявшая у одного из окон Раэн послала Радайку ободряющую улыбку.

   – Все, – с чувством выполненного долга произнесла Эрлина: – Теперь можешь не торопиться. И не стоит так переживать...

   – А я переживаю! – прошипел сквозь зубы Радайк: – Я первый раз присягу принимать буду. Рийды не в счет. Зачем вообще эльфам эта присяга? Между нами весь Варамарк! Да и не только...

  Воскликнув: 'Прибыли!', – Раэн устремилась к выходу из зала, чтобы встретить гостей. Радайк вздрогнул, чуть затравленно посмотрел на сестру. Эрлина положила руку на плечо брата и чуть сжала:

   – Зачем нужна присяга?.. Поверь, эльфы – лишь первые, кто захотел принести присягу новому Повелителю. Хочешь ты править миром или нет, никого не волнует. Ты – Хранитель. Все, кто понимает, что это значит, будут стремиться заключить с тобой дружественный союз. На всякий случай, ведь мало кто помнит, каковы пределы могущества Повелителя. Проверять же никто не осмелится...

   Радайк покачал головой, но от каких-либо слов воздержался. К тому же, открывшиеся двери зала, заставили юношу вмиг принять подобающий вид, а лицу придать возвышенно-мудрое выражение.

   Вошедшая первой Раэн высокопарно, как и полагалось в обществе эльфов, объявила:

   – Младший принц Эваримэль из Дома Зеленого Листа.

   В раскрытые двери чинно вошел эльфийский принц в сопровождении троих воинов. Все четверо были одеты по-походному просто, но все равно легко затмевали всех присутствовавших, как это может делать только высшая эльфийская знать. Принц от своего сопровождения отличался лишь тонкой полоской золотого обруча на голове и более юным выражением взгляда. Юным и словно бы виноватым.

   Радайк, лишь только эльфы вошли, порывисто вскочил, забыв о подобавшем Повелителю поведении. На лице юноши одни эмоции сменяли другие.

   Эваримэль из Дома Зеленого Листа словно бы не заметил порыва Повелителя и спокойно продолжал движение к трону. Не обращал он внимание и на ошарашенное выражение лиц Эрлины и Фрая. Замерев в нескольких шагах от трона, эльфийский принц церемонно поклонился. Радайк, взяв себя в руки, ответил на поклон и медленно сел.

   – Повелитель Неба, Хранитель Мира, – начал эльф на языке своего народа: – Старший Дом Зеленого Листа и Младшие Дома Утренней Росы, Молодой Травы и Весеннего Ручья приносят нынче тебе клятву верности...

   На каждое название Младшего Дома один из спутников принца склонялся в церемонном поклоне. Радайк слушал, чуть склонив голову. На его лице застыло странное, задумчивое и немного грустное выражение.

   Эваримэль продолжал. Слова певучего эльфийского языка лились мелодичной песней. Эльф восхвалял молодого Повелителя, ум и благородство наследника Гвеара'л'Орлинге. Воспевал победы эльфийского народа в Войне Света, одержанные под знаменами королевства Эйдор. Прошлое, настоящее и будущее изящно сплетались в речи Младшего принца. Вновь повторив слова принесенной присяги, эльф умолк. Радайк, чуть заметно вздохнув, ответил:

   – Твоя присяга принята, Эваримэль из Дома Зеленого Листа. Отныне твой народ может на справедливость Хранителя рассчитывать без сомнений.

   Эльф благодарно склонил голову, а потом неожиданно вскинул на Повелителя ироничный взгляд и, не сдержав улыбку, спросил:

   – Интересно, кто из нас удивлен больше, Радайк ди Нуарэль?

   – Полагаю, ты, – спокойно ответил Радайк, не поддержав улыбки эльфа.

   Эваримэль вздохнул и, вызвав неодобрительные взгляды своих спутников, извиняющимся тоном произнес:

   – Прости меня, друг. Это было не мое решение. Ты спас мне жизнь. Пусть я – не наследник эльфийского трона, но я – сын правителя Иллир'ена. Мой отец опасался оказаться в должниках у человека. Война закончилась не так давно.

   Радайк медленно кивнул, грустно улыбнулся.

   – Могу я просить тебя о прогулке по легендарному Поднебесному Гнезду, Хранитель? – спросил эльф вежливо-церемонно.

   – Конечно, Младший принц, – ответил Радайк, вставая.

   Под бесстрастными взглядами оставшихся в зале эльфов и полными недоумения и удивления остальных Повелитель и Эваримэль вышли. За закрывшимися дверями вмиг раздался тихий смех.

   – Позвольте показать ваши комнаты, – поспешно произнесла Раэн, устремившись к напряженным эльфам, и увлекла их через вторые двери прочь из зала.

   Проводив посольство взглядом, Эрлина с облегчением выдохнула, улыбнулась и подошла к окну. 'Эвар, просто Эвар...' – подумала девушка, глядя на залитый солнечным светом замковый двор, и покачала головой.

   – Рийды, эльфы, – задумчиво произнесла Эрлина, словно бы сама себе: – Кто будет следующим? Люди?.. Не скоро, но вполне возможно. С новым-то Верховным жрецом...