Текст книги "No pasaran! Они не пройдут! Воспоминания испанского летчика-истребителя"

Автор книги: Франсиско Мероньо Пельисер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

Франсиско Мероньо Пельисер скончался 17 июля 1995 года в Москве. Он является автором книг: «И снова в бой» (1977), «В небе Испании» (1979 год) и «Испанские летчики в Великой Отечественной войне» (1986 год). Два последних произведения издавались на русском и испанском языках издательством «Прогресс» в Москве. Сохранились и рукописи нескольких никогда не издававшихся его работ, включая рукопись

рассказа «Вот как это было», в котором речь идет о жизни эмигранта, находящегося в ссылке в военный и послевоенный периоды; «Испанские Габросы» – сборника юношеских рассказов о жизни молодых партизан и испанских сирот во время гражданской войны в Испании; «От Мадрида до Сталинграда» – произведение о жизни и борьбе лейтенанта Хосе Паскуаля Сантамарии, летчика-истребителя, который сражался за Сталинград в октябре 1942 года.

В данном произведении показан героизм испанских и советских летчиков, которые на различных типах самолетов участвовали в совместных воздушных операциях, рассказывается о жизни испанских летчиков, ветеранов двух войн, в послевоенные годы, об их самоотверженном труде на заводах и фабриках, а также о том, как они выполняли свой миротворческий интернациональный долг.

Приложение

Испанский летчик-истребитель Леопольдо Моркиляс Рубио, пишущий эти строки, начал войну в Испании солдатом. Добровольцем летал стрелком-бомбардиром на «Бреге XIX», был сбит три раза. Окончил истребительную школу в феврале 1937 года. Летал на И-15 «Чато» на всех фронтах и в середине 1938 года командовал группой (полком) истребителей И-15. Лично и в группе сбил 21 самолет. Окончил войну в звании майора, в возрасте 24 лет. Инструктор-летчик в Советском Союзе. Во время Второй мировой войны командир эскадрильи штурмовой авиации в советских Военно-Воздушных силах. После войны инспектор по технике пилотирования авиадивизии.

В НЕБЕ ИСПАНИИ В 1936-1939 ГОДАХ

Авиация – ровесница XX века, века технической революции. Головокружительное развитие самолетостроения, самолетовождения, средств нападения и защиты воздушных кораблей, средств противовоздушной обороны, технические и боевые характеристики самолетов и, главным образом, стремительный рост их скорости, превращает каждую страницу истории военной авиации в отдельный, самостоятельный комплекс боевых событий, которые сильно отличаются от предыдущих и от последующих страниц. В самом деле, нельзя поставить знак равенства между воздуш-

ными боевыми операциями Первой мировой войны 1914—1918 годов с теми, которые имели место в Испании в 1936—1939 годах, а последние – с авиационными сражениями конца Второй мировой войны, несмотря на то, что боевые действия в Испании принято считать как авангардные, разведывательные бои перед грозным, опустошительным столкновением мирового фашизма с прогрессивными силами всего мира. Поэтому воздушная война в Испании имеет свою специфику, свое собственное лицо, отличающее ее от других воздушных боевых сражений более, раннего или позднего времени.

Вспоминая боевые полеты 1936—1939 годов, годы национально-революционной войны в Испании, правильно будет разделить этот период на различные этапы, имеющие между собой существенное различие:

1-й. От начала мятежа до появления на фронте первых немецких и итальянских истребителей в середине августа 1936 года.

2-й. С середины августа 1936 года до появления на фронте первых советских истребителей в ноябре 1936 года.

3-й. С ноября 1936 года до прибытия на фронт первых молодых летчиков, окончивших летную школу в Советском Союзе в июле 1937 года.

4-й. До конца войны в марте 1939 года.

1-й период.

От 17 июля до 20 августа 1936 года

Этот период характеризуется значительным превосходством республиканской авиации над авиацией мятежников.

К началу мятежа испанская военная авиация была

вооружена самолетами устаревших конструкций. Разведчик – легкий бомбардировщик «Бреге-XIX» имел максимальную скорость 160 км/час. Мог носить 12 бомб 11-килограммовых и был защищен одним турельным пулеметом.

Истребитель «Ньюпор-52», 220 км/час максимальная скорость, вооружен двумя синхронными через винт пулеметами.

Имелись еще в наличии гидросамолеты «Сабоя-С-62», «Дорнэ-До-Вал», «Викерс-Вилдевест» и несколько многомоторных самолетов «Фоккер-VII» и «Дуглас» из гражданской авиации, кроме небольшого количества других учебных и гражданских машин.

Распределение воздушных сил между мятежниками и республиканцами было в основном определено географическим расположением воздушных баз на той или другой стороне воюющих сторон.

Приблизительно самолеты распределились:

Летный состав в пределах 2/3 остался верен республиканскому правительству, причем большая часть офицерства была на стороне мятежников, а унтер-офицерство и сержантский состав на стороне республики. Стрелков-бомбардиров и штурманов-наблюдателей сильно недоставало у республиканцев, и эти обстоятельства привели к тому, что я, оказавшийся в дни начала мятежа на аэродроме Хетафе под Мадридом как младший сержант наземных служб, по моему добровольному желанию, стал стрелком бомбардиром на самолете «Бреге-ХIХ».

Из изложенного выше ясно следует, что в начальный период войны превосходство республиканцев в авиации было заметным.

Нет сомнения, что эти силы могли бы быть использованы весьма эффективно, серьезно препятствовать консолидации мятежных частей на юге и западе страны и значительно способствовать движению республиканцев к Севилье, Касеру, Гибралтару и другим очагам формирования мятежных войск.

Этого не произошло. Разумное руководство воздушными силами, организованность и дисциплина были в те дни редкими качествами. Боевые вылеты выполнялись без учета стратегической, а иногда и тактической целесообразности. Главный упор делался на не всегда разумные требования наземных частей, на полеты в горах Гвадарама и северо-востоке от Мадрида, непонятно почему считающиеся тогда самыми главными и опасными секторами, и на самостоятельность, сообразительность, личную храбрость и смекалку летного состава.

Подготовка и анализ производимых или предстоящих полетов считались унизительной процедурой, и, таким образом, не только снижалась эффективность боевой работы, но доходило дело до анекдотических случаев. Первый мой боевой вылет в Гвадараму на бомбометание санатория, расположенного в горах на высоте 1950 метров, был одним из таких случаев. Кажется, что унтер-офицер Гарридо, пилот нашего самолета, даже не поздоровался со мной. Встретились около нашего «Бреге-XIX», молча надели парашюты и полетели. На высоте примерно три тысячи метров долетели до цели, и Гарридо пальцем показал его мне. В моем первом полете я только теоретически знал, как пользоваться визиром для бомбометания и общей теорией и расчетами для воздушной стрельбы. Как практически направить самолет на вертикаль объекта, сколько бомб сбрасывать и когда, я не имел никакого понятия. И так на каждом удачном заходе, примерно из каждых трех один, я сбрасывал по одной бомбочке из имеющихся двенадцати. Надо признать, что хотя и впервые, я бомбил весьма метко, но как ни странно, было очевидно и для меня непонятно, что пилот нервничал. Жестикулировал и что-то кричал. Вследствие моих тщательных и неторопливых действий мы находились над целью около двух часов, пока я не сбросил последнюю бомбу моего комплекта. Прилетев обратно в Хетафе, мой унтер набросился на меня, размахивая руками с негодованием, но... без голоса. В результате полутора часов непрерывных воплей Гарридо совершенно охрип. Оказывается, надо было, стуча по голове или по Плечам пилота, направить его на вертикаль объекта и бомбить сериями из 6 бомб из наличия 12 штук или хотя бы по 3 бомбы за раз. Такое безобразное отсутствие договоренности или инструктажа было тогда привычным явлением.

Надо признать, однако, что летное мастерство летчиков было очень высокое, а презрение к опасности и отвага – безграничны. Мне посчастливилось летать с такими прекрасными военными летчиками, как алфересы Салвоч, Арсега, Хименес, Рикоте, Луруэнья, лейтенант Рамос и другими. Особенно помню полеты с алфересом Кремадес, пилотом громадной отваги. Полеты на разведку в Атиэнза, Алмазан, Навалперал, то есть в глубокий тыл противника, мы выполняли на такой низкой высоте, что с борта «Бреге» были слышны пулеметные и винтовочные выстрелы с земли по нашему самолету. Летая на «Бреге» на разведку, помню, как недалеко от Сория обнаружили

два «Бреге» противника, наверное, с ближнего аэродрома Логроньо, одной из основных баз противника. Кремадес, будто на истребителе, боевым разворотом, бросился на них, но они в крутом пикировании сумели от нас скрыться. В другом полете, недалеко от Авила, нас атаковал истребитель «Ньюпор-52». Согласно элементарным тактическим нормам, наше дело было плохое. Теоретически мы должны были погибнуть. Пилотируя наш залатанный бомбардировщик «Бреге» и набирая высоту, Кремадес принял бой с истребителем, разворачиваясь на него и под него, чтобы дать мне возможность открыть огонь. К счастью, видимо, что-то случилось с «Ньюпором» на вооружении, и у меня после первой же очереди пулемет заело. И так после ряда сложных фигур маневрирования мы удалились в противоположных направлениях и бой кончился вничью.

Эти дни мы ясно ощущали наше моральное и материальное превосходство, не зная, что наши усилия направляются не туда, куда это было бы нужно. Сегодня понимаем, что отвлечение нашей авиации на второстепенные направления позволило тогда мятежникам наращивать и укреплять свои силы, расширить свою территорию на юге и после занятия Бадахос, 14 августа, объединить мятежный юг и север страны.

2-й период.

С середины августа 1936 г. до появления на фронте первых советских истребителей в ноябре 1936 г.

В этот период помощь фашистских правителей Италии и Германии своим единомышленникам в Испании принимает значительные масштабы. 15 августа появляются на южном фронте под Гранадой первые «Хейнкели-51», немецкие истребители, максимальная

скорость 330 км/час, биплан, вооружен двумя синхронными пулеметами. К этому времени более 25 трехмоторных «Юнкерсов-52» выполняли полеты на бомбометание и на транспортировке африканских войск из Марокко на территорию мятежников.

Первые 12 истребителей «Фиат-32» прибыли в Испанское Марокко, Мелилья, 14 августа. В конце августа в Касерес уже организуется полк этих самолетов. Фиат-32 биплан, максимальная скорость 360 км/час. Вооружение – 4 пулемета, из них два крупного калибра 12,7 мм.

Впервые я встретился лицом к лицу с «Фиатом» в начале сентября. Летели мы на «Бреге» после бомбометания из Талаверы с лейтенантом Рамосом, когда на нас свалился с высоты незнакомый биплан с черным крестом на руле поворота. Это был «Фиат». Рамос перевел наш «Бреге» на бреющий полет, и я поливал пулеметным огнем самолет противника, как мне казалось, весьма эффективно. «Фиат» устроился плотно у нашего хвоста, немного ниже, и медленно поднимал нос. Считая, что это уже конец, я начал стрелять через собственное хвостовое оперение. Так повторялось три раза, и наконец «Фиат» с боевым разворотом и шлейфом дыма у хвоста повернул обратно, не сделав ни одного выстрела. Это было похоже на какое-то чудо. Хвостовое оперение нашего «Бреге» было изрешечено пулями моего же пулемета, которые тоже каким-то чудом не повредили управление самолетом.

Вторая встреча произошла тоже в сентябре; возвращаясь из полета в Санта Олальа, тоже с лейтенантом Рамосом, на этот раз менее удачно, с пробитым мотором пришлось вынужденно приземлиться около наших передовых линий, где, попутно будет сказано, безответственные лица увезли наши парашюты. Еще раз невредимым наш экипаж вернулся в Хетафе.

Подавленная большим количеством итальянских и немецких истребителей, таяла наша авиация. Гибли в неравной борьбе наши замечательные летчики, падали наши самолеты. Моральная и физическая нагрузка наших пилотов-бомбардировщиков, «Бреге-XIX» в основном, была значительная, так как мы ежедневно летали на встречу с воздушным противником, сильно превосходящим нас. Но у считаных наших летчиков-истребителей напряжение было несравнимо больше.

Противопоставить, если так можно выразиться, авиации противника, кроме наших старых «Бреге» и «Ньюпоров», мы могли только считаное количество французских истребителей «Девуатен» и «Лоары», поступивших из Франции, но без вооружения. Поступили также десяток двухмоторных бомбардировщиков «Потез-54», скорость не более 160 км/час, экипаж из 7 человек, который получил от нас, испанцев, характеризующее их название: «летающий коллективный гроб».

Во французской разрекламированной эскадрилье Мальро самолеты были менее чем посредственные и летный состав был совершенно неопытен. Насколько я слыхал, среди них были только два или три опытных летчика, зато вспомогательный состав и провожающие их семейства были многочисленными, как называли шутя «Племя Мальро», но зато пилоты «племя» получали 50 тыс. песет в месяц (испанские летчики получали примерно две тысячи) со страхованием жизни на полмиллиона песет. За каждый сбитый самолет они должны были получать 1000 долларов премии.

В общем, к сожалению, французская поддержка республики не могла ни в какой мере хоть немного сравниться с внушительной помощью, которую оказывали генералу Франко итальянцы и немцы.

В то время мы все летали с чувством самого настоящего самопожертвования. Ежедневно доходили до нас имена погибших в бою. Мы твердо знали, что перед нами три дороги: госпиталь, смерть или позорный уход с летной службы. Смерть или счастливое ранение – только такой исход могла иметь встреча с «Хейнкелями» или «Фиатами» наших «Бреге», «Ньюпоров», «Потез» и «Девуатенов» или «Лоаров» без вооружения.

К этому надо добавить порочное использование наших самолетов в одиночных полетах, редко парами, еще реже звеном.

В конце октября наши последние 5 «Бреге-ХIХ», находящиеся на аэродроме Алкала под Мадридом, вылетают на Пегеринос в горах Гвадаррама, где тяжелая наземная обстановка. Был не приказ, а просьба нашего командующего Сиснероса, так как все мы, никто не отказался, шли на свидание со смертью. Мы знали, что наблюдатели противника в горах видят наш аэродром и наш взлет, действительно над целью наша пятерка под командованием капитана Хулио Гонсалеса была атакована эскадрильей «Фиатов». Из этого полета вернулся в Алкала только один самолет «Бреге», и то потерявший в бою стрелка, последний самолет, который остался у республики. Небо Мадрида осталось без прикрытия. Дружным огнем нашей пятерки в начале атаки был сбит один «Фиат». Мой «Бреге» с раненым пилотом Вальс приземлился на поле на нашей территории. Самолет был расстрелян в клочья, я сам чудом уцелел с тремя пулевыми отверстиями в своем летном комбинезоне.

Чтобы охарактеризовать интенсивность летной боевой работы этих двух предыдущих периодов, можно привести мой персональный налет. Я, как стрелок-бомбардир, на самолете «Бреге-XIX», за трехмесячный период на западном и северном секторе Мадридского центрального фронта произвел 67 боевых вылетов, налетал 107 часов и был сбит три раза. Нет сомнения, что на истребителей падала значительно большая нагрузка.

Помощь Франко со стороны близких к испанской территории фашистских держав принесла мятежникам подавляющее превосходство в воздухе. Фашистские войска приближались к столице Испании – Мадриду.

Советский Союз, его народ не оставались равнодушными к судьбам жертв агрессии, к испанской республике. Следуя заветам Владимира Ильича Ленина, советский народ встал на защиту законного правительства республики, против мятежников и их фашистских покровителей-интервентов не только на дипломатическом поприще.

Наглое фашистское нападение против законного правительства Народного фронта, горячее желание оказать помощь испанскому народу в те тяжелые дни породили советскую помощь Испании. Первые советские специалисты, авиаторы уже в сентябре месяце производят несколько полетов на «Потезах», «Бреге» и «Ньюпорах». Среди них прекрасные летчики и штурманы Копец, Ерлыкин, Ковалевский, Хользунов, Тупиков, Тхор, Залесский, Шахт, Хевеши, Прокофьев, Джибелли, Проскуров, Захариев, Котов и другие.

Но борьба на таких устаревших самолетах могла привести и привела только к неоправданным тяжелым жертвам. Срочно необходимо было переоснастить авиацию республики современными самолетами, но границы были закрыты печальным комитетом «невмешательства». Морские берега блокированы военными кораблями западных фашистских держав.

3-й период.

С ноября 1936 года до прибытия на фронт первых молодых летчиков, окончивших школу в Советском Союзе в июне 1937 года

3 ноября, вечером, сидели мы, летный состав без самолетов, на аэродроме Алкала и разглагольствовали о том, почему нас держат в бездействии и не переводят в пехоту, когда шум моторов возвестил о приближении самолетов. «Очередной налет», – подумали мы. Действительно, обнаглевшая, не находящая отпора авиация фашистов часто и безнаказанно бомбила наши аэродромы, истребители делали над Мадридом изящные фигуры высшего пилотажа, пока бомбовозы разрушали город.

На этот раз мы ошиблись. На бреющем полете над аэродромом появились какие-то темно-зеленые, юркие, с обрубленным носом бипланы с красными полосами на фюзеляжах и на крыльях, красные полосы республики. Мы встретили с восторгом советских летчиков, пилотирующих эти самолеты, летчиков, которые в самые критические для республики дни прилетели к нам на помощь, на помощь осажденному Мадриду. В связи с непривычным для нас видом – сплющенный нос с мотором воздушного охлаждения, назвали мы эти самолеты «чатос» – курносые. Это были советские истребители И-15, с максимальной скоростью 350 км/час, легкие и маневренные, вооруженные четырьмя синхронными пулеметами. Прибыли тогда две эскадрильи, которые на следующий же день вступили в воздушные бои в небе над Мадридом.

О воздушных ноябрьских боях над Мадридом много написано, и не хотелось бы повторяться. Достаточно сказать, что появление превосходных советских самолетов, пилотируемых отличными, опытными

советскими летчиками с высокими моральными и боевыми качествами, ненавидящими фашизм, было одной из самых ярких страниц воздушных сражений национально-революционной войны в Испании, страницей, которая знаменовала коренной перелом обстановки в воздухе в пользу республики.

Эскадрильи расположились на аэродромах, близких к столице, то есть к фронту Сото и Азукека, и были почти полностью укомплектованы русскими, как летный состав, так и обслуживающий персонал. Исключением были несколько испанских летчиков, такие как Лакалье, Роих, Эргидо и один француз – Дари, единственные истребители, которые остались в строю после страшных потерь предыдущих месяцев.

Одной эскадрильей из 12 самолетов командовал Павел Рычагов, второй – К. Колесников. Среди выдающихся советских летчиков этих памятных эскадрилий Е. Ерлыкин, Г. Захаров, Н. Мирошниченко, Н. Зимельков, И. Копец, Ковалевский, А. Ковалчук, Ковтун, Тарасов, Замашанский, Минаев и другие.

15 ноября 1936 года вступают в бой на Мадридском фронте монопланы-истребители И-16, максимальная скорость 460 км/ч, вооружены двумя скорострельными пулеметами, которые в то время стали лучшими самолетами на фронте. Мы, испанцы, назвали эти монопланы «моска» (муха).

Руководили этими эскадрильями наряду с нашим командующим Идалго де Сиснерос советники Яков Смушкевич (генерал Дуглас) и П. Пумпур (полковник Хулио), выдающиеся авиационные военачальники.

Этим эскадрильям была поставлена главная задача – не допустить присутствия авиации противника над нашими линиями на Мадридском фронте, и эта задача была с блеском выполнена.

На новых самолетах И-16 летали только советские летчики. В ноябре в Мадриде действовали две такие эскадрильи плюс две эскадрильи «чатос», то есть около 50 самолетов.

Во главе И-16 «моска» Сергей Тархов и незаурядные летчики Бочаров, Лакеев, Черных, Минаев, Денисов, Баланов, Кузнецов, Акуленко и другие.

Появление на фронте советских истребителей, прочно завоевавших превосходство в воздухе, нанесло жестокий удар мятежникам и значительно подняло моральных дух защитников Мадрида. Мы все поняли, что не одиноки, что рядом с нами великая Страна Советов.

Мятежники были в растерянности. Фагнаны, командующий «легионерами» итальянских воздушных сил, дает приказ не пересекать линию фронта и не появляться над территорией республиканцев. Другой итальянский командир, Бономи, дает приказ не производить полетов на фронт в группах менее 15 истребителей.

Потери мятежников в эти дни значительны. Только среди истребителей «Фиат» гибнут три их первых командира эскадрилий итальянцы Декал, Оливеро и Масаньо, их заместители Моска и Ларсимон также сбиты. Выведены из строя летчики офицеры Сеньи, Секарели, Патриарка, Франчески, Чианесе, Мантелии, Магистрини, Прессел, Монтеначо и другие.

Немецкие истребители Хе-51 из «легиона Кондора», те, которые безнаказанно недавно расстреливали «Бреге-XIX» и «Ньюпоры», несут теперь серьезные потери. Быстро поняли, что они не в состоянии противостоять «чатос», и переходят к осторожным штурмовым действиям, главным образом на других фронтах, где нет республиканских истребителей.

Успешно действовали тогда, еще в конце октября, на фронтах бомбардировщики СБ «Катюши» и Р-5 «Наташи», как тогда их называли испанцы. СБ, бомбардировщик, 410 км/час максимальная скорость, производил свои первые вылеты 28 октября на аэродромах Севилья, Касерес, Талавера, Авила и других. Из «Катюши» СБ были созданы три эскадрильи под командованием Шахта, Хользунова и Несмеянова и летчиков и штурманов Туликова, Баженова, Бибикова, Горанова, Лебенверга, Холода, Прокофьева, Бровко, Деменчука, Костикова, Хевеши, Пряничникова, Сковородникова и других. В этих эскадрильях летали тоже много испанских экипажей, как, например, Рамос, Луруенья, Лопес, Мендиола, Сан Хуан, Соспедра, Феррер, Бланко и другие.

В то время также вступила в строй группа штурмовиков легких бомбардировщиков «Наташа» Р-5 под командованием К.М. Гусева с летчиками Стрельковым, Акуленко, Шукаевым, Поповым, Сухановым, Солдатенко и другими.

1 ноября также прибыл в Бильбао на северном флоте Испании теплоход «Андреев» с 20 самолетами И-15 и группа летчиков-истребителей во главе с Борисом Туржанским и летчики Петухин, Баранчук, Гончаров, Кторов, Селезнев и другие. В составе этой эскадрильи с первых же дней воюет испанский летчик Дел Рио.

Окончено Мадридское сражение, и подошло к началу Харамское. 6 февраля 1937 года уже действует 1-я испанская истребительная эскадрилья на самолетах «чатос» И-15 под командованием капитана Лакалье, укомплектованная молодыми летчиками, только что окончившими летную школу в Ла Рибера, и два или три американских летчика.

В ожесточенных Харамских боях испанская эскадрилья наряду с русскими показала образцы отваги и надежно прикрыла наземные войска от атак с воздуха.

В это время испанская школа летчиков в Ла Рибера уже начинает выпускать своих питомцев. Среди них после двух месяцев обучения, окончив истребительную школу, выезжает на боевую работу на прикрытие прибрежного города Реус во главе звена из трех «Ньюпоров» пишущий эти строки. Учились тогда со мной многие из тех, кто в будущем играл видную роль в составе истребительной авиации республики, – Зароуза, Комас, Магриньа, Замбудио и другие. Прекрасные товарищи и мастера воздушного боя.

Мятежники продолжают наращивать свои воздушные и наземные силы благодаря огромной помощи со стороны Италии и Германии. 6 марта 1937 года итальянский экспедиционный корпус начинает Гвадалахарскую операцию и двигает моторизованные силы к этому городу, то есть в направлении к Мадриду с востока. Итальянцы наступали силами более 40 батальонов на около 4 тыс. автомашинах, 140 танках и бронемашинах и сильной артиллерией, хотя зенитная артиллерия, по сути дела, отсутствовала.

Гвадалахарское сражение классическим образом доказало, на что способна авиация, когда наземные войска не обращают должного внимания на противовоздушную оборону.

В результате почти исключительно штурмовых атак со стороны истребителей И-15 с восьмью бомбами 8 кг и четырьмя пулеметами, а позже И-16, «Катюши» и «Наташи», итальянский корпус был рассеян и, по сути дела, уничтожен. Итальянцы потеряли от 6 до 10 тыс. человек и громадное количество техники, несмотря на то что тяжелые метеорологические условия, к их счастью, препятствовали использованию авиации в нужных масштабах.

Штурмовыми действиями авиации руководили Смушкевич, Пумпур и Сиснерос, и в них отличились, кроме испанской эскадрильи И-15 Лакалье, которая базировалась в самой Гвадалахаре, эскадрилья И-16 Колесникова и Лакеева, такие превосходные летчики, как Пузейкин, Захаров, Кравченко, Магринья, Риверола, Барбейто, Ортиз, Хил, Кастаньеда, Прудков и другие.

В этом месяце я получаю направление в первую русскую истребительную эскадрилью, которой командовал Баранчук и которая была расположена на юге, в Андухаре, чтобы препятствовать наступлению в Позобланко. Эскадрилья была смешанной. Русские летали на И-15, а испанцы на пятерке «Ньюпоров». К счастью для нас, за 12 дней, которые мы, испанцы, находились в этом секторе, воздушных боев не было. Где-то быстрыми темпами монтируются новые прибывшие советские самолеты.

Наконец я направлен в Лос-Алказарес, где два дня тренируюсь на прекрасном И-15, так как именно здесь они монтируются. На второй день во время очередного тренировочного полета вижу другого «чатос» в воздухе и атакую его в целях тренировки. Принят вызов, и я получаю необыкновенный и ошеломляющий урок воздушного боя, который очень многому научил меня. После приземления подошел к пилоту этого самолета, который оказался русским, небольшого роста, плотным блондином с широкой дружеской улыбкой. До сих пор не знаю, кто он, но навсегда остался ему благодарен. Маневр, который он мне показал и которому научил, был простым и решающим в бою. Это была «косая петля». Великолепный был летчик!

31 марта армия из 50 тысяч мятежников под командованием генерала Мола предпринимает наступление на Северном фронте в районе Бильбао, где уже пять месяцев успешно действует русская эскадрилья И-15 Бориса Туржанского. Чтобы заменить уставший русский персонал, направляется в Бильбао группа испанских молодых летчиков, среди которых находился и я.

Волей судьбы я попал на самый тяжелый участок воздушных боевых действий всей национально-революционной войны – Северный фронт. Отдаленный от остальной республиканской территории на пределе дальности действия истребителей, подкрепление фронта этими самолетами было труднейшей задачей, тем более что гористая топография Севера осложняла выбор места вынужденной посадки в случае окончания горючего. Северную кампанию мятежники называли основой конечной победы.

Мятежники, используя благоприятное географическое расположение, концентрируют на Северном фронте истребители: 10 эскадрилий «Фиат», первые 12 истребителей «Мессершмитт-109Е», 36 «Хейнкель-51», две эскадрильи «Ромео-37», четыре эскадрильи «Хейнкель-46», две «Хейнкель-45» и одна «Аэрос». Бомбардировщики: 56 «Юнкерс-52», 21 «Сабоя-81»(данные от мятежников). Легион «Кондор» устанавливает свой штаб в Виктории уже 29 марта.

Таким образом, против единственной эскадрильи истребителей «Чатос» из 12 самолетов и десятка старых непригодных для боевых действий аппаратов мятежники сосредотачивают по меньшей мере 360 самолетов. 22 против 360! 17 на одного!!! И это только приблизительно. Такая численная диспропорция характеризует обстановку для действий авиации всю Северную кампанию.

С 16 по 27 апреля республиканцы в порядке отвлекающего маневра от Севера атакуют Теруэл безрезультатно.

26 апреля «Легион Кондор» разрушает своими бомбардировщиками город Герника, где погибло более 2 тысяч человек гражданского населения. Немцы показывают всему миру и в том числе слепцам прави-тельства «невмешательства», что произойдет с Парижем, Лондоном, Амстердамом и другими городами Запада.

В последние дни апреля «Мессершмитт-109» сбивает командира эскадрильи Фелипе Дел Рио. Эскадрилью возглавляет Бакедано. Мне удается над Бильбао сбить «Мессершмитт», кажется, первый такого типа, который горящим падает в море. Он попал мне на прицел неожиданно, после боевого разворота, когда атаковал соседнее звено Хусто.

Положение дел для нас тяжелое, тем более после появления тонких, плохо замечаемых «мессеров». Летаем на больших высотах, до 6 тысяч, без кислорода. Прикрываем наши линии, бомбим, штурмуем, все делаем. Изнуряющие бои ежедневно.

После тяжелых боев 19 июня падает Бильбао. Над Сантандер «Мессершмитты» сбивают еще одного, нашего комэска Бакедано, который погибает застреленный в воздухе, когда спускался на парашюте. Эскадрилью принимаю я, кажется, первый из молодых летчиков, окончивших школу во время войны. Сохранился у меня случайно список северной, моей первой эскадрильи «чатос» под Сантандера. 1-е звено: я, Магринья, Буиэ, Калво, 2-е звено: Ортиз, Сан Хосе, Галиндо, Миро. 3-е звено: Комас, Панадеро, Дуарте, Родригез.

4-е звено: Варверо, Фео, Замбудио.

Несмотря на напряженную обстановку, наше моральное превосходство несомненно. Это доказывает следующий эпизод. Под Бильбао «Фиаты» случайно обнаруживают наш новый аэродром западнее Ламиако, и на следующий же день 7 апреля после длительного изнурительного боя, когда мы сидим на аэродроме без горючего и боеприпасов, одна эскадрилья «Фиат» внезапно наваливается и штурмует нас. Взлететь мы не можем. Горят два самолета. Неожиданно появляется, пилотируя самолет «Чатос» из ремонта, Рафаел Магринья. Не раздумывая, один против десяти атакует «Фиат» и сбивает его над самым аэродромом. Разворачивается, атакует и сбивает второй на виду у всех нас. Остальные восемь «Фиатов», ошеломленные, спасаются бегством. Сбитые летчики – итальянцы.

На севере руководят нашей эскадрильей Пупарелли и Луна, советский советник Арженухин, а позднее Адриашенко. В центре уезжают на родину Смушкевич и Пумпура, на их место приезжают Птухин (генерал Хосе) и Еременко.

3 июля наша эскадрилья сбивает самолет, в котором летал генерал Мола, командующий войсками мятежников на Северном фронте.

Летают непрерывно такие летчики И-15, как Панадеро, Магринья, Замбудио, Гонзалез Фео, Барберо, Сан Хосе, Ортиз и другие. Из прилетевших из Алкала в мае месяце, из бывшей эскадрильи Лакалье, теперь возглавляемой Риверола, все уезжают обратно, кроме Магринья и Комас. Слишком неуютно на Севере! Тут не только воевать, а думать надо, чтобы авиацию Севера сохранить.

17 июня прилетает из Алкала в Сантандер эскадрилья И-16 «москас», с лидером «Катюшка» Сенаторова, во главе с Уховым и с такими отважными летчиками, как Евсевьев, возглавляющий эскадрилью после Ухова, Кузнецов, Зайцев, Демидов, Козырев, Николаенко и другие. Вскоре в эскадрилье И-16 стал летать и Магринья, который погибает неизвестным образом 8 июля.