Текст книги "Наследница и Орк (ЛП)"
Автор книги: Финли Фенн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 28 страниц)
Глава 20
План Эллы сбежать продержался лишь до тех пор, пока она не оказалась одна в кромешно-тёмном орочьем коридоре, отчаянно скребя руками по гладкой каменной стене.
– Боги, помогите мне, – услышала она свой голос, пронзительный и на грани паники, когда её дрожащие ноги попятились в том направлении, откуда они пришли, обратно к той шокирующей комнате с огнём. И хотя даже сама мысль о том, чтобы пойти туда одной, вызывала у Эллы, часто моргающей в темноте, ещё больший ужас, это казалось единственным выходом; возможно, Стелла поможет ей, возможно, если она будет умолять…
Когда внезапно, конечно же, в темноте появилось тёплое, знакомо пахнущее тело и горячая хватка руки на её предплечье. И даже когда облегчение разлилось по спине Эллы, всё ещё оставались гнев и страх – достаточные, чтобы заставить её оттолкнуть его, её зубы буквально стучали в темноте.
– Прекрати, девочка, – сказал, приказал Натт резким голосом. И по какой-то ужасающей причине дрожь Эллы действительно прекратилась, и она услышала собственный смех, резкий и чужой для её ушей.
– О, это тоже была твоя извращённая магия, Говорящий? – услышала она свои слова. – Она работает и когда ты раздаёшь приказы?
Страх стал сильнее, глубже, потому что что, если Натт мог заставлять людей подчиняться ему, что, если он делал и это тоже, всё это время?! Но его сжимающаяся рука дёрнулась на руке Эллы, его дыхание было тяжёлым в тишине.
– Я не могу приказывать подчиняться, – сказал он сухо. – Я могу лишь искать правду. И только если я смотрю на другого, а он на меня.
Элла издала ещё один из этих резких смешков, от которого сама поморщилась.
– О, «лишь», – огрызнулась она. – И тебе не приходило в голову, Наттфарр, что другие люди, возможно, хотели бы знать, что ты можешь делать подобные вещи? И что ты делал это с ними? Со мной?!
И когда её панические мысли метнулись назад, пришло понимание, внезапное и ошеломляющее, всех тех случаев, когда Натт делал это за последние дни. Все вопросы, которые он задавал. Разве ты не помнишь клятву, которую дала? Чего ты желаешь. Разве это пустяк. Скажи.
А затем, ещё дальше в прошлое, на годы назад: Примешь ли ты меня, девочка. До любого другого. Когда мы вырастем.
– Ты… ты даже сделал это с нашей клятвой, – сказала Элла прерывающимся голосом. – Не так ли?
Она снова задрожала, моргая туда, где, как она знала, он находился в темноте, и в его дыхании послышалась странная заминка, внезапное ощущение его другой руки, схватившей её за другую руку.
– Ах, сделал, – сказал он. – Почему бы мне не искать правды в такой клятве. Это было ради тебя, девочка, так же как и ради меня. Я стремился обезопасить тебя.
Обезопасить её. Тяжесть этих слов на мгновение остановила Эллу, и ей пришлось искать ответ, её глаза метались в темноте.
– Но ты не сказал, – парировала она. – Почему ты не рассказал мне ничего из этого. Ни сейчас, ни тогда!
Снова на мгновение повисла тишина, его пальцы сдвинулись на её коже. Натт снова колебался, он снова собирался ей солгать, и Элла ткнула дрожащим пальцем в его горячую грудь и покачала головой во мраке.
– И я хочу правды, Наттфарр из клана Гриск. Говори мне правду.
Она чувствовала, как его грудь поднимается и опускается под её пальцем, слабый пульс его сердцебиения глубоко внутри.
– Я не говорил тебе об этом, – медленно произнёс он, – потому что ты меня не боялась. Меня боялась большая часть моей родни почти всю мою жизнь, и с тобой это было… облегчением и покоем. Было радостью смотреть на тебя, бегать с тобой, говорить то, что хотелось, и не чувствовать горького привкуса страха на языке.
Что-то скрутилось в животе Эллы, пугающе близкое к сочувствию, и она снова ткнула в него пальцем.
– Так почему же ты не рассказал мне сейчас. До сегодняшнего дня.
Она чувствовала его ответный вздох, выдох резко ударил по её коже.
– Сейчас, – тихо сказал он, – ты и так боишься меня, девочка. Даже без этого.
Ох. И он не хотел делать ещё хуже, вот что он имел в виду. Сочувствие снова нахлынуло, но Элла подавила его, снова упрямо мотнув головой. Натт лгал ей. Снова и снова. И не только об этом.
– А как насчёт всего остального? – потребовала она. – Всего остального, о чём ты мне не рассказываешь? Об Альфреде, о твоём отце, о тебе?!
Снова повисла тишина, нарушаемая лишь звуком его тяжёлого дыхания.
– Об этих истинах, – сказал он, – нелегко говорить.
– Ну, ты же должен быть Говорящим, не так ли? – огрызнулась Элла. – Так, может быть, пора начать говорить о сложных вещах, Наттфарр. Особенно с той, кто вроде как твой друг, и кто сделал тебе очень щедрое предложение будущей дружбы на этой неделе, очевидно, под совершенно ложным предлогом!
Тишина внезапно стала очень тяжёлой, возможно, даже болезненной, и Элла почти чувствовала, как глаза Натта закрываются, отгораживаясь от неё. И, может быть, ей следовало извиниться, взять какие-то слова назад, но нет, нет, он это заслужил. Разве нет?
– Наш Капитан желает встретиться с нами, – сказал он наконец, его голос был пустым и ровным. – Я попрошу его рассказать тебе эти истины. Это его история в той же мере, что и моя.
Он уже отстранился от Эллы, заставив её панику снова взметнуться высоко и широко – но нет, он просто вернулся к той комнате, за своей лампой. Видимо, в какой-то момент лампа погасла, но щелчок его когтей легко зажёг её снова, отбросив столь желанное сияние на каменные стены вокруг.
Но Натт не взглянул на неё, больше ничего не сказал. Просто повернулся и снова зашагал, оставив Эллу спешить за ним, догоняя ровно покачивающийся свет.
– Так почему, – заставила она себя произнести, – я должна верить хоть слову твоего Капитана, если ты сам ему не доверяешь?
Казалось, тишина сгустилась вокруг них ещё сильнее, большое тело Натта рядом с ней стало ещё более напряжённым.
– Я и не ожидаю, что ты поверишь чему-либо из сказанного Гримарром, – ответил он. – Но его пара – женщина, и настоящая леди среди людей, именно такая, какой ты так жаждешь стать. Возможно, ты прислушаешься к её словам, если уж на то пошло.
В этом наверняка крылось оскорбление, но Элла безнадёжно зацепилась за остальное. Настоящая леди? Здесь? Ставшая парой Капитану орков?
– Кто она? – потребовала ответа Элла. – Как её имя? Леди откуда?
– Она дочь покойного лорда Эджелла из Салвена, – последовал его ровный ответ. – И кузина лорда Отто. И она была замужем за лордом Норром до его смерти.
У Эллы отвисла челюсть, её глаза метнулись к стиснутому профилю Натта в свете лампы. Она, конечно, слышала о лорде и леди Норр – лорд Норр много лет правил провинцией Саккин, а также соседними провинциями Ярвуд и Салвен. И хотя Элла никогда не встречалась ни с лордом, ни с леди Норр, в последнее время о них определённо ходили скандальные слухи, особенно учитывая недавнюю и внезапную смерть лорда Норра.
Его жена приказала его убить, – гласили самые ужасные из этих слухов. Его жена даже не пришла на его похороны.
Но лорд Норр был на редкость мерзким человеком, которого не любили ни друзья, ни враги – так что его смерть стала большим облегчением для всех причастных, и все единодушно сходились во мнении, что его преемник Отто был куда лучшим лордом. Отто также сыграл ключевую роль в подписании того мирного договора с орками – и, в отличие от отца Альфреда, лорда Калтена, Отто продолжал публично защищать договор от его многочисленных хулителей, включая своих коллег-лордов.
И, возможно, – Элла бросила на Натта ещё один тревожный взгляд – ходили какие-то разговоры о леди Норр и орках, замешанных во всём этом. И, возможно, ей следовало бы на самом деле слушать, а не так отчаянно блокировать любые упоминания об орках, а последние сплетни, которые она могла вспомнить, предполагали, что леди Норр сбежала с деньгами лорда Норра и начала новую жизнь где-то в другом месте – либо так, либо она мертва.
– Леди Норр здесь? – произнесла Элла наконец, неверие сделало её голос тонким. – Стала парой вашему Капитану?!
– Ах, уже много месяцев, – сухо ответил Натт. – Она носит его сына. И она отказалась от имени леди Норр, так что не называй её так.
Благие боги. Это было невозможно, немыслимо, чтобы настоящая леди действительно отказалась от своего титула, своей жизни ради жизни с орком, вынашивая сына орка – но внезапно шок Эллы стал реальностью, потому что Натт ввёл её в другую комнату, с большим низким квадратным столом посередине и потрескивающим огнём в дальнем конце.
На полу вокруг стола сидели пять огромных орков – одним из них был тот самый Бальдр, которого они встретили в коридоре, – и там, на дальнем конце, женщина.
Женщина уже поднималась на ноги, немного неуверенно, держась для равновесия за плечо огромного орка рядом с ней – а всё потому, что её живот действительно был очень большим и круглым. И более того, он был частично обнажён, демонстрируя участок натянутой кожи, потому что короткая туника женщины лишь едва прикрывала её полную грудь, и она была одета в настоящие штаны, низко завязанные под огромной выпуклостью её талии.
Зрелище было таким внезапным, необъяснимо тревожным, что Элла, казалось, не могла ни пошевелиться, ни заговорить – но женщина уже уверенно шагала к ней, одаривая тёплой, восхищённой улыбкой. Заставив Эллу наконец рассмотреть её целиком: она была высокой и выглядела сильной, с волевыми, симметричными чертами лица, длинной тёмной косой и широкими плечами, – и Элла улыбнулась в ответ, даже когда её глаза бросили ещё один предательский взгляд вниз, на шокирующий наряд женщины.
– О, как чудесно, что среди нас появился ещё один человек! – говорила женщина, и когда она протянула руки, чтобы сжать ладони Эллы, они оказались тёплыми, сильными и удивительно обнадёживающими. – Я Джул, из клана Эш-Кай. Добро пожаловать в наш дом.
Её улыбка была поистине заразительной, заставляя тёмные глаза искриться, и Элла почувствовала, как немного расслабляется, даже когда её мозг отстранённо зафиксировал культурный акцент женщины, низкий, хорошо поставленный тембр её голоса. Именно к такой речи Элла давно стремилась, твёрдо искореняя любые остатки рабочего говора своего отца – и обнаружить её здесь, в Горе Орков, было всё ещё настолько ошеломляюще, что Элла едва могла говорить.
– Эм, здравствуйте, я… Элла Ридделл, – выдавила она. – Возможно, вы слышали о моём отце, Джоне Ридделле? Из Эшфорда, в провинции Саккин.
– О, да, – ответила леди Норр… Джул. – Мы встречались несколько раз, он был совершенно очаровательным человеком, и я помню, как он рассказывал о своей чудесной дочери и о том, как вам было весело вместе. Мне было так жаль услышать о его кончине. Вы, должно быть, были убиты горем.
Искреннее сочувствие в её глазах, казалось, ударило Эллу глубоко в грудь, и она заставила себя кивнуть, часто моргая.
– Да, – сказала она. – Была. Думаю, я до сих пор убита горем.
В глазах женщины снова вспыхнуло понимание, и она снова улыбнулась, на этот раз почти с грустью.
– Но вы здесь, – твёрдо сказала она, – и я надеюсь, вам дали почувствовать, что вам рады. Как давно вы с Наттфарром стали парой?
Пока она говорила, её глаза метнулись к шее Эллы – благие боги, к следам от зубов Натта – и Элла всё ещё чувствовала себя совершенно сбитой с толку, настолько, что её рот словно открылся сам по себе и произнёс то, чего она совершенно не имела в виду.
– О, уже много лет, с тех пор как мы были…
Она оборвала себя слишком поздно, бросив по-настоящему удручённый взгляд на пустое, нечитаемое лицо Натта рядом с ней. Нет, не много лет, всё это время он был с другими женщинами, а Элла была обручена с Альфредом… и она тяжело сглотнула, сделав глубокий вдох.
– В смысле, – сказала она, – мы не… пара, в таком смысле. Мы… друзья. Очень давно, я это имела в виду.
Это прозвучало жалко и глупо, но женщина – Джул – лишь кивнула и улыбнулась, как будто это было самой естественной вещью на свете.
– Ну конечно, – сказала она. – Как грубо с моей стороны было предполагать такое. А я ведь даже не провела должных представлений! Не подойдёте ли вы познакомиться с моей роднёй?
С её роднёй? Но она уже увела Эллу от Натта, к столу с незнакомыми, пялящимися на неё орками. Впрочем, она ничуть не казалась встревоженной, и особенно улыбалась огромному, покрытому шрамами орку с бочкообразной грудью, рядом с которым она сидела, и который теперь медленно кивал Элле.
– Это моя пара, Гримарр, из клана Эш-Кай, – сказала Джул с несомненной теплотой в голосе. – Отец нашего сына, Тенгила, с которым мы полноценно встретимся весной. А это, – она более официально кивнула следующему орку, сидевшему справа от Гримарра, – Драфли, из клана Скай. Правая рука моей пары. Он свиреп и силён, и видит многое из того, чего не видят другие.
Этот орк был таким же крупным, как Гримарр, и мог похвастаться таким же количеством шрамов на голой груди и плечах, но, возможно, он выглядел более жилистым, его лицо было суровым и угловатым. Его глаза были узкими и сверкающими, и в данный момент они оценивали Эллу откровенным, холодным взглядом, который наверняка напугал бы её, будь они одни.
– И я полагаю, вы уже познакомились с Бальдром, – продолжила Джул, кивнув в сторону его огромной зеленоватой фигуры, сидевшей за столом напротив этого пугающего на вид Драфли. – Левая рука Гримарра, тоже из клана Гриск, как и ваш Наттфарр. Боги одарили Бальдра во многих отношениях, но, пожалуй, больше всего – добротой.
Зеленоватые щёки Бальдра изрядно порозовели, но он снова улыбнулся Элле, склонив к ней голову. И Элла снова поймала себя на том, что улыбается в ответ, на этот раз более искренне – пока Джул не обратила её внимание на орка рядом с Бальдром. Этот тоже был пугающе большим, с тяжёлыми, скалистыми чертами лица и массивными плечами, и его глаза, устремлённые на Эллу, были внимательными, настороженными и оценивающими.
– А это Оларр, из клана Баутул, – сказала Джул, быстро улыбнувшись ему. – Один из самых грозных воинов в нашей горе. Он служит одним из наших двух Боевых Капитанов, вместе со своим братом Силфастом.
Этот Оларр действительно имел сильное сходство с бесстыдным орком Силфастом из общей комнаты Баутул, отметила про себя Элла, когда она осторожно кивнула ему и удостоилась короткого кивка в ответ. И, наконец, Элла проследила за взглядом Джул к последнему орку, сидевшему за столом напротив Оларра.
И этот орк – Элла моргнула и посмотрела снова – обладал гладким серым лицом, совершенно нетронутым, без единого шрама или синяка. Его черты также казались более мягкими, чем у других орков, линии его лица были не такими глубокими. И в совокупности эффект был почти таким, словно ему больше подошло бы быть человеком или эльфом.
– А это Джон, – тепло сказала Джул, не обращая внимания на удивлённо дёрнувшуюся Эллу при этом слишком знакомом человеческом имени Джон. – Из клана Ка-эш. Вероятно, он знает больше, чем все мы вместе взятые, и после недавней кончины нашего мудрого старейшины Фрора теперь служит нашим главным советником по многим важным вопросам.
Джон казался совершенно не впечатлённым похвалой, лишь рассматривая Эллу ровным взглядом, слегка склонив голову. На что Элла смогла кивнуть в ответ, а затем попыталась улыбнуться Джул, а потом и всем присутствующим за столом.
– Спасибо, что приветствуете меня в вашем доме, – сказала она, сделав небольшой книксен. – Очень рада знакомству со всеми вами.
Джул лучезарно улыбнулась ей в ответ, явно довольная, и когда она жестом пригласила Эллу сесть за пустую сторону стола, казалось, не было другого выбора, кроме как подчиниться. И после минутного замешательства Натт, к счастью, тоже сел рядом с Эллой, коснувшись своим коленом её колена.
Но Натт не смотрел на неё, вместо этого уставившись прямо через стол. На пару Джул, Капитана орков. Гримарра.
Этот Гримарр пристально смотрел в ответ на Натта, слегка приподняв одну густую чёрную бровь – и даже на таком расстоянии Элла, пожалуй, могла понять, как этот орк стал Капитаном и, возможно, даже добился руки настоящей леди. В нём чувствовался… вес, какая-то скрытая, укоренившаяся власть, словно он мог быть либо в высшей степени великодушным, либо крайне опасным.
Но Натт казался совершенно невозмутимым, лишь глядя на него в ответ пустыми, нечитаемыми глазами, и наконец именно Гримарр заговорил первым.
– Я слышал, на тебя снова напали, брат, – сказал он, его голос рокотал глубоко в груди. – Ты получил какие-нибудь раны?
– Ах, – коротко отозвался Натт. – Их было пятеро, и я не обнажал клинок. Как ты и хотел.
На суровом лице Гримарра ничего не изменилось, но он кивнул.
– Мы благодарим тебя, брат. После этого тебе нужно сходить к Эфтерару.
Натт сухо кивнул, но не ответил, словно выжидая – и Гримарр заговорил снова, его голос был медленным, обдуманным.
– Я хочу, чтобы ты объяснил мне, Наттфарр, – произнёс он, – почему у стен нашей горы разбит лагерь отряда людей лорда Тови. Людей, которые утверждают, что ты похитил невесту лорда Тови.
Чёрт. Люди. И разве Натт не сказал ранее, что с ними уже разобрались?! Наверняка это означало, что их здесь больше нет?
– После того как ты вошёл в гору прошлой ночью, эти люди потребовали встретиться с нами, – продолжил глубокий голос Гримарра, его взгляд не отрывался от Натта. – Они потребовали, чтобы мы немедленно вернули им невесту их господина. Когда мы отказались, они поклялись тут же поскакать за лордом Тови. Чтобы объявить ему и его союзникам, что мы нарушили наш договор и дали им справедливый повод для войны.
Элла поморщилась, а Натт рядом с ней на короткое мгновение закрыл глаза и открыл их снова.
– Ах, – сказал он Гримарру. – Но Варинн сказал мне прошлой ночью, что ты воспрепятствовал этому.
– Так и есть, – ровно ответил Гримарр, переведя взгляд на Джул рядом с собой. – Моя пара мудро высказалась и поклялась этим людям, что это она попросила твою женщину побыть с нами какое-то время, чтобы помочь в построении нашего нового мира. Она также велела им подождать, пока сама пошла и написала письма лорду Тови и его родне, лорду и леди Калтен, приглашая их также присоединиться к нам здесь и погостить. Она также пригласила лордов Преи и Данбурга, которые в последнее время объединились с лордом Калтеном против нас.
Элла снова поморщилась – она не могла представить себе мир, в котором Альфред, или его отец, или их титулованные союзники обрадовались бы такому приглашению в Гору Орков, не говоря уже о том, чтобы принять его, – и через стол она заметила, что Джул тоже поморщилась.
– Это было лучшее, что мы могли придумать в тот момент, – сказала Джул. – Но, по крайней мере, это немного осадило людей Альфреда. Становится куда сложнее обвинить нас в похищении невесты лорда, когда сам лорд – и его родители, и союзники – также официально приглашены в гости.
Она послала Элле через стол виноватую улыбку, и на мгновение Элла могла лишь моргать в ответ. Благие боги, прошлой ночью они действительно навлекли на себя ещё одну полномасштабную войну, и как она могла быть такой глупой?!
– И что сделали эти люди после этого? – услышала Элла свой напряжённый голос. – Они все ещё здесь?
– Трое из них всё ещё стоят лагерем здесь, но двое ускакали с этим письмом прошлой ночью, – последовал ответ, на этот раз от Гримарра. – По последним сведениям от моего главного разведчика Джоарра, они наверняка нагонят лорда Тови завтра в Барыне. Возможно, даже сегодня ночью.
Что-то закричало в голове Эллы, так громко, что ей пришлось прижать руки к вискам и крепко зажмуриться. Они нагонят лорда Тови завтра в Барыне. Всего в трёх днях пути отсюда. И что потом?
– Вы ожидаете, что Альфред развернётся и немедленно приедет за мной? – услышала Элла свой сдавленный голос сквозь шум, всё ещё ревущий в её черепе. – Или вы думаете, что он поедет дальше в Тлаксу, и Прею, и Данбург, а затем вернётся с…
С бóльшим количеством людей, собиралась она сказать, с армией – но ведь Альфред не зайдёт так далеко, не так ли? Учитывая рассказ Эллы о её раненом работнике, а затем это официальное приглашение в гости? Наверняка Альфред не станет отбрасывать всё это и немедленно бросаться в войну, не приехав хотя бы для начала всё разузнать?
– Мы не можем знать путь этого человека, пока он его не выберет, – медленно ответил Гримарр. – Но я знаю, он скоро вернётся, особенно если узнает, что в этом замешан Наттфарр. Но, – взгляд Гримарра, устремлённый на Эллу, казалось, стал острее, – нам поможет, женщина, если мы узнаем, как ты собираешься встретить своего жениха, когда он вернётся к тебе. Что ты скажешь ему о времени, проведённом здесь? Желаешь ли ты по-прежнему выйти за него замуж после этого?
Мысли Эллы снова с диким визгом проносились в голове, и она бросила ещё один вороватый взгляд на пустое, отстранённое лицо Натта.
– Я должна выйти замуж за Альфреда, чтобы сохранить своё наследство и свой дом, – сказала она, хотя почувствовала, как скривились её губы во время этих слов, а её глаза беспокойно метнулись к Джул, настоящей леди, которая, возможно, отказалась от всего этого ради жизни в Горе Орков. – Но я скажу Альфреду именно то, что вы написали. Натт был тяжело ранен, и я хотела благополучно сопроводить его сюда – а когда я прибыла, вы пригласили меня остаться. Что было с вашей стороны весьма любезно, на самом деле. Приглашение, а также ваша щедрость в том, что вы так умно помогли нам.
Повисла выжидающая тишина, в которой губы Джул дрогнули в очередной понимающей, успокаивающей улыбке.
– Нам это только в радость, разумеется, – сказала она. – И просто для ясности, Элла – вы будете публично заявлять, снова и снова, любому, кто спросит, – включая любых лордов и магистратов, и особенно моего кузена Отто, – что Наттфарр не похищал вас и не привозил сюда против вашей воли в явное нарушение нашего мирного договора? Поклянётесь ли вы нам в этом?
Ещё одна клятва. Рядом с Эллой лицо Натта всё ещё оставалось совершенно нечитаемой маской, устремлённой прямо перед собой, – но Элла горячо закивала по причинам, которые ей не хотелось слишком пристально изучать.
– Конечно, я обещаю это, – твёрдо сказала она. – И конечно, Натт меня не похищал и не заставлял сюда приходить. Я хотела увидеть его дом. Мы друзья.
Облегчение в комнате было почти осязаемым, за исключением Натта, который рядом с Эллой казался ещё более напряжённым, чем раньше.
– Это тебя устраивает, Капитан? – произнёс он ломким голосом. – Есть ли у тебя ещё вопросы ко мне или моей подруге?
Взгляд Гримарра не дрогнул, но на его лбу углубилась заметная складка.
– Ты не ответил ни на один из моих сегодняшних вопросов, Наттфарр, – произнёс он наконец обманчиво мягким голосом. – Ты также не поблагодарил ни меня, ни мою пару за всё, что мы сделали, чтобы помочь тебе. Я слышал лишь храбрый голос твоей женщины и её благодарность.
Элла поморщилась, бросив на Натта удручённый взгляд, но он лишь насмешливо фыркнул, резко мотнув головой.
– Ты хочешь услышать мой голос по этому поводу, Гримарр из клана Эш-Кай? – сказал он так же холодно. – Всю мою правду, высказанную здесь, чтобы все узнали? Сейчас?
Глаза Гримарра не отрывались от глаз Натта, но Элла видела, как между ними проскользнуло что-то, какое-то общее понимание.
– Я удовлетворён, – наконец сказал Гримарр. – Можешь идти.
Но Натт вдруг рассмеялся, звук был резким, почти злым.
– Ах, избавься от меня, пока я не рискнул обрушить это на тебя, – сказал он. – А может, я не хочу уходить. Может быть, – он поднял брови и скрестил руки на груди, – если ты хочешь, чтобы я хранил молчание, ты посмотришь мне в глаза и нарушишь своё.
Это, несомненно, был какой-то вызов, брошенный с умыслом перед всеми этими наблюдающими орками, и хотя Элла всё ещё не понимала сути, она не упустила того, как снова что-то изменилось, как все глаза в комнате смотрели на Гримарра в ожидании. Как Гримарр молчал, и как что-то дрогнуло в его покрытом шрамами горле.
– И о чём, – наконец произнёс Гримарр, очень медленно, – ты хотел бы, чтобы я заговорил.
Элла моргнула, глядя на него, а затем на Натта – и пришло внезапное, удивительное понимание того, что даже могущественный Капитан орков боится Натта. Потому что как Говорящий, Натт мог заставить его сказать правду, возможно, публично, перед всеми остальными орками. И даже если Гримарр откажется, это будет своей собственной правдой, пятном на его храбрости или его лидерстве.
И… погодите. Может быть, именно поэтому Натта оставили наедине с охотниками на все эти годы? Потому что так было проще для командующих орков, когда некому было призвать их к ответу?
– Моя девочка хочет знать историю смерти моего отца и то, как на меня началась охота, – отрывисто сказал Натт. – Она хочет знать, почему ты ничего не сделал, чтобы помочь мне, не прислушался к моему голосу и не сделал меня Говорящим. Она также хочет знать больше об этом гнусном человеке, который стремится забрать и мою жизнь, и её руку, и почему он этого добивается.
В комнате стало очень тихо, все взгляды всё ещё были прикованы к Гримарру, и Элла почти видела, как он взвешивает это, взвешивает Натта, взвешивает её. А затем Джул наклонилась к его большому телу, её рука легла близко и привычно на его предплечье, чтобы прошептать что-то ему на ухо. Что-то, что Гримарр внимательно выслушал, склонив голову, и когда он отстранился, глаза Джул остановились на Элле с тёплой, твёрдой решимостью. Как бы говоря: Не волнуйся. Я с тобой.
Рядом с ней огромная фигура Гримарра пошевелилась, его глаза были устремлены на Натта через стол.
– Как пожелаешь, брат, – сказал он. – Я буду говорить.
На мгновение вся комната замерла. Тело Натта рядом с Эллой застыло, у Бальдра отвисла челюсть, Джон выглядел слегка озадаченным, а когтистая рука Драфли опустилась, чтобы схватиться за эфес меча. Лишь Джул выглядела невозмутимой, лучезарно улыбаясь сначала Гримарру, а затем через стол Элле.
Первым пошевелился Драфли, его руки дико зажестикулировали в воздухе перед ним, а затем заговорил Бальдр, мягко бормоча на черном наречии. И хотя Элла не могла понять его слов, Натт, безусловно, понимал, и выплюнул что-то себе под нос, от чего Бальдр вздрогнул и бросил на Натта почти обиженный взгляд – но говорить не перестал, его глаза метались между Драфли и Гримарром.
Гримарр слушал, пока Бальдр снова не замолчал, а затем ответил тем же, снова на непонятном черном наречии. Но когда Гримарр снова посмотрел на Натта, он кивнул, и его глаза выражали мрачную, непоколебимую решимость.
– Я жду твоих вопросов, брат, – сказал он, и Элла снова почти почувствовала, как шок прокатился по телу Натта. Ясно давая понять, что такого никогда не случалось раньше, что этот Капитан никогда прежде не давал ему такого права, и Элла не могла удержать свою руку, потянувшуюся к руке Натта, её пальцы крепко сжались на его горячей, потной коже.
Его рука внезапно сжала её в ответ, так сильно, что стало почти больно. И она видела, как дрогнуло его горло, когда его тело подалось вперёд, а глаза твёрдо зафиксировались на лице Капитана.
– Я хочу, чтобы ты сказал свою правду, – произнёс Натт, – о моём отце.
Большие плечи Капитана поднялись и опустились, но он не отвел взгляд, его глаза не отрывались от глаз Натта.
– Твоим отцом был Ракфарр, из клана Гриск, – сказал он. – Он служил Говорящим Гриск и часто возвышал свой голос против моего собственного отца, Каугира из клана Эш-Кай, который тогда был Капитаном Эш-Кай, Гриск и Ка-эш.
– И твой отец ненавидел моего за то, что он говорил эту правду, – сухо сказал Натт. – И за ту власть, которой он благодаря этому обладал.
Гримарр медленно кивнул.
– Твой отец искал не только правду Гриск, но и правду всех пяти кланов. Он заслужил доверие многих орков и начал уводить Гриск подальше от горы, в тот лагерь в Мейнолфе, где ты появился на свет. Там он стремился уберечь своих орков, их пары и сыновей от людей и от моего отца.
Натт лишь продолжал наблюдать за глазами Гримарра, глядя на него через стол, и Гримарр снова вздохнул.
– По мере того как власть Ракфарра росла, он начал требовать правды моего отца, произнесённой вслух перед всеми пятью кланами. Этого мой отец не мог себе позволить, только не с таким могущественным Ракфарром, за спиной которого стояли все Гриск. Мой отец боялся, что Ракфарр стремится победить его и занять его место Капитана.
– И что твой отец сделал с моим, – прошипел Натт, его когтистые пальцы снова болезненно сжали руку Эллы. – И со мной.
Суровое лицо Гримарра выглядело почти усталым, но он всё равно не отвёл взгляд.
– Мой отец хотел избавиться от твоего, не навлекая вину на себя, – медленно произнёс он. – Поэтому сначала он распустил слухи среди людей о грозном орке, владеющем могущественной чёрной магией, который стремится использовать её против людей. Как только мой отец разжёг этот страх, он подбросил твои вещи людям, чтобы на тебя началась охота.
Что? Элла переводила взгляд с Натта на Гримарра, захваченная напряжением их глаз, первобытной яростью на лице Натта. Вот почему на Натта охотились все эти годы? Потому что собственный Капитан орков продал его их врагам?!
– Сделав это, – продолжил медленный голос Гримарра, – мой отец также сдал людям лагерь Гриск, поскольку именно там ваш запах держался сильнее всего. И поэтому, когда люди напали, это означало не только смерть Ракфарра, но и смерть многих орков Гриск. Многих женщин и сыновей Гриск. Около сотни смертей за один этот день.
В комнате стало ещё тише, чем прежде, воздух вокруг сделался густым и тяжёлым, и Элла слышала сдавленное дыхание Натта рядом с собой. Но он больше не проронил ни слова, и к смутному удивлению Эллы, следующим заговорил Бальдр, его голос был приглушённым, прерывистым, возможно, даже болезненным.
– Это действительно сделал Каугир? – спросил он, его моргающие глаза не отрывались от Гримарра. – Я знаю, Наттфарр говорил об этом, но многие из наших братьев отмахивались от него и отрицали это, а ты никогда…
Он прикусил губу острым зубом, явно не собираясь открыто обвинять собственного Капитана в намеренном сокрытии такой ужасной тайны – но рядом с Эллой Натт рассмеялся, и этот звук был жёстким, горьким, надломленным.
– Ах, наш Капитан никогда об этом не говорил, – рявкнул он. – Он не может рисковать потерей Гриск из-за предательства своего отца. Он не может рисковать потерей их из-за меня. И поэтому он оставил меня на растерзание охотникам, чтобы я не путался у него под ногами и не призывал его к ответу за его грехи и его ложь!
Элла чувствовала, как тело Натта дрожит под её рукой, а его глаза, устремлённые на Гримарра, были сверкающими и безжалостными.
– Это правда, Капитан, – потребовал он. – Не так ли?
Вокруг царила тишина, всё внимание в комнате было приковано к каменно-неподвижному лицу Гримарра, к лёгкому спазму на его губах.
