Текст книги "Наследница и Орк (ЛП)"

Автор книги: Финли Фенн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)

Глава 19

Когда Элла покидала гардеробную вместе с Наттом, она высоко подняла голову, откинула волосы назад и старалась ступать как можно увереннее. Она справится. Она сможет принять неделю наготы и тайного распутства, раз для Натта это так много значит. Никто не узнает. С людьми уже разобрались, так он сказал. Всё будет хорошо.

Как ни странно, помогало то, что Натт тоже не был одет полностью: он лишь натянул собственный кожаный килт до колен и, к смутному удивлению Эллы, вдел в левое ухо еще одно толстое золотое кольцо. От этого он стал выглядеть еще опаснее, особенно когда снова нацепил перевязь с мечом, вернув сверкающий, усыпанный драгоценными камнями ятаган на его законное место на бедре.

И пока они шли по коридору рука об руку, Элла почти видела, как она могла бы… вписаться во всё это. Как у такого полуголого, бесстыдного орка, как Натт, пожалуй, и должна быть рядом дикая, дерзкая, полураздетая женщина, носящая его меха и драгоценности.

Этого было достаточно, чтобы Элла продолжала идти, беззвучно ступая босыми ногами по гладкому каменному полу, пока Натт вел её по постепенно расширяющемуся коридору – по крайней мере, до тех пор, пока не появился кто-то еще. Другой орк. Огромный, неповоротливый и смертоносный, и он шел прямо на них.

Шаги Эллы дрогнули, её тело инстинктивно развернулось, прячась за спасительной фигурой Натта – но Натт замедлил шаг, остановился, заговорив с этим незнакомым орком на их непонятном черном наречии. А паника Эллы всё нарастала, доходя до самых пят – и она бы, наверное, сбежала, если бы незнакомый орк вдруг не повернулся и не улыбнулся ей, и даже не отвесил изящный полупоклон.

– Приветствую тебя, женщина, – произнес он теплым, мелодичным голосом. – Добро пожаловать в нашу гору. Я Бальдр из клана Гриск.

Элла всё ещё не могла оторвать взгляд от покрытого шрамами зеленоватого лица орка, от его огромной мускулистой фигуры, для которой его плотно облегающая туника казалась слишком тесной, – но, к счастью, долгие годы светского воспитания взяли верх, и она почувствовала, как делает книксен и склоняет голову.

– Рада знакомству, Бальдр из клана Гриск, – сказала она лишь слегка дрогнувшим голосом. – Я Элла Ридделл из Эшфорда.

Когда она подняла взгляд, орк всё ещё улыбался, и если он и заметил шокирующий наряд Эллы, то не подал виду; его лукаво блестящие черные глаза не опускались ниже её лица.

– Мы все с нетерпением ждали встречи с тобой, женщина, – сказал он. – Особенно Капитан и его пара. Приведешь её к нам, Наттфарр, при первой же возможности?

– Ах, – ответил Натт, и его голос, и глаза выдавали несомненное упрямство, но Бальдр лишь снова лучезарно улыбнулся Элле, после чего развернулся и ушел. Оставив Эллу озадаченно моргать ему вслед – пока она не столкнулась с ужасающим зрелищем: по коридору прямо к ним вышагивали еще четыре огромных орка.

Эти выглядели еще более пугающе, чем Бальдр, не в последнюю очередь потому, что все они были с обнаженным торсом, как Натт, и щеголяли с шрамами по всем своим огромным, мускулистым серым телам. И их сверкающие глаза, устремленные на Эллу, были куда более знакомыми, чем у Бальдра, более откровенно оценивающими, а ближайший из них – с идеально прямым носом, длинными распущенными черными волосами и толстым золотым кольцом, продетым сквозь сосок, – оглядывал Эллу с ног до головы с откровенным бесстыдством. Его черные глаза задержались в первую очередь на её груди, затем на голом животе и на паху.

Но Натт улыбался этим оркам с куда большей теплотой, чем Бальдру, а его когтистая рука хлопнула хмурого орка по плечу.

– Девочка, это мои самые верные братья, – сказал он ей. – Они станут моей охраной, когда я приму имя Говорящего. А это, братья, моя сладкая маленькая девочка. Элла.

На её имени его голос прозвучал осторожно, но при этом гордо, а другая рука плотно обхватила её голую талию, подталкивая вперед. Он хотел, чтобы эти устрашающие орки увидели её, и хотя тело Эллы слегка дрожало, она заставила себя держать голову высоко и даже попыталась улыбнуться.

– Здравствуйте, – сказала она, сделав легкий книксен. – Очень рада знакомству со всеми вами.

Рука Натта одобрительно сжала её талию, и он начал представлять их друг другу, пока Элла изо всех сил старалась запечатлеть в памяти имена и лица. Двоих самых высоких орков, обоих с торчащими волосами и похожих друг на друга, звали Трейн и Трак, и они, по всей видимости, были кровными братьями, рожденными одной матерью. Следующим был Варинн, чуть пониже и пошире в плечах, с длинной косой; он одарил Эллу зубастой улыбкой, которая казалась настороженной, но искренней. И последним был Даммарр, тот самый орк с распущенными волосами и проколотым соском, который всё ещё оглядывал Эллу с ног до головы и кривился так, словно её присутствие было чем-то оскорбительным.

– Ты не сказал, брат, – произнес он, и его черные глаза наконец метнулись к лицу Натта, – что она привязана к тебе по запаху.

Это прозвучало почти… обвиняюще, и Элла почувствовала, как Натт рядом с ней пошевелился, как напряглись мышцы под его кожей.

– Ах, – сказал он, – пока что.

Взгляд Даммарра резко вернулся к Элле, его глаза сузились с явным неодобрением.

– Разве ты не обручена с мужчиной, женщина? – требовательно спросил он. – Разве ты не собираешься выйти за него замуж? За того самого, кто охотится на нашего брата и жаждет его убить?

Элла поморщилась и бросила вороватый, неуверенный взгляд на Натта.

– Эм, – сказала она вполголоса, – я не уверена, что нам стоит говорить о таких вещах… здесь?

– Ах, мы знаем все его секреты, – вмешался один из высоких братьев с торчащими волосами, Трак, ухмыльнувшись суровому лицу Натта. – Но об этом не говорят среди остальной нашей родни. Так ведь, Даммарр?

Он потянулся из-за спины Варинна, чтобы дернуть Даммарра за прядь распущенных волос, но тот полностью проигнорировал его, продолжая хмуро смотреть на Эллу.

– Значит, ты всё же намерена выйти замуж за этого человека, – сказал он; в его голосе слишком явно сквозило презрение. – Так почему же этот человек не заявил на тебя свои права? Почему он к тебе не прикасался? Почему ты до сих пор привязана по запаху к орку?

Элла чувствовала себя совершенно растерянной; она отшатнулась назад, бросив еще один беспомощный взгляд на Натта – и увидела, что он уже свирепо сверлит Даммарра взглядом; его лицо было мрачнее тучи, челюсть плотно сжата.

– Не обращай внимания на моего брата, девочка, – прошипел он. – А ты прекратишь это, Даммарр.

Но Элла странным образом зацепилась за это незнакомое выражение «привязана по запаху», и она услышала, как её предательский голос заговорил, прежде чем она успела себя остановить.

– Я… я не понимаю. Что вы имеете в виду, говоря, что я привязана к нему по запаху?

Губа Даммарра презрительно скривилась, но он не ответил, а Варинн, стоявший рядом с ним, откашлялся.

– Он имеет в виду, – сказал он, ткнув Даммарра локтем в бок, – что ты пахнешь только Наттфарром и никем другим. Мы называем это «привязанность по запаху». Это… – он бросил взгляд на лицо Натта, – редкая награда среди орков. И больше всего среди Гриск.

Ох. Щеки Эллы невыносимо загорелись, а Даммарр указал на неё когтистым пальцем, снова почти обвиняюще.

– Почему ты не прикоснулась к этому человеку или к любому другому? Ты не новорожденная женщина. С тобой что-то не так?

Натт дернулся рядом с ней, и Элла почувствовала, как её собственное тело рефлекторно напряглось в ответ.

– Я… я так не думаю, – сказала она слабым голосом. – В смысле… моя мать этого не одобряла, а добродетель – это ценная валюта для таких женщин, как я, и я, ну… – она набрала воздуха и выпалила на одном дыхании: – Я дала клятву. Натту.

И она не могла объяснить почему, но стоя здесь, рядом с Наттом, в таком виде, лицом к лицу с четырьмя незнакомыми орками, в Горе Орков – эта последняя часть казалась самой реальной. Казалась самой правдивой. И ведь не из-за этой клятвы Элла ждала всё это время? Или из-за неё?

Теперь все четверо орков смотрели на Натта: Даммарр с поднятыми бровями, Варинн с чем-то похожим на сочувствие, а двое других – с одинаково удивленными лицами. В ответ на это Натт резко передернул плечом и рявкнул что-то на черном наречии, от чего Варинн поморщился, а Даммарр снова бросил на Эллу угрюмый, насмешливый взгляд.

– От тебя пахнет так, словно ты искупалась в семени нашего брата, женщина, – огрызнулся он. – Тебе не следует так дразнить его. Говорящий Гриск заслуживает лучшего, чем та, кто машет такой наградой перед носом, а затем отбирает её и отдает человеку, который на него охотится.

Ох. Элла вздрогнула; её глаза были устремлены в пол, а обнаженное тело попятилось назад. И внезапно потребность уйти, сбежать, стала почти непреодолимой, и она потянула руку, пытаясь высвободиться из хватки Натта, так незаметно, как только могла, желая уйти…

Но Натт был слишком силен; его рука крепко прижала её к его боку.

– Я сказал тебе прекратить это, Даммарр, – прорычал он. – Если ты хочешь сохранить свое место в моей охране, ты будешь подчиняться моим приказам и относиться к моей женщине с добротой. Больше я предупреждать не стану.

На мгновение повисла тишина, в течение которого Трак еще раз исподтишка дернул Даммарра за волосы, а Натт сделал быстрый, угрожающий шаг к Даммарру, продолжая крепко обнимать Эллу за спину. И Элла увидела тот момент, когда Даммарр сдался; его черные глаза беспокойно отвели взгляд, а голова склонилась.

– Прости меня, Говорящий, женщина, – сказал он. – Мне не следовало так говорить. Я лишь хотел защитить честь и покой моего брата по крови, ведь его слишком часто их лишали. Ведь он… – его глаза метнулись к Натту со странным вызовом, – слишком часто лишает себя их сам.

В этих словах крылся смысл, который Элла не могла уловить, но Натт, несомненно, понял его, судя по ответному шипению в его горле.

– Не обращай внимания на моего брата, девочка, – громко сказал он, грубо проталкиваясь мимо Даммарра и таща Эллу за собой. – Если он снова заговорит с тобой в таком тоне, я с радостью сломаю его хорошенький нос прямо у тебя на глазах. Я уверен, тебе это доставит удовольствие. Мне – уж точно.

Позади них раздался приглушенный смешок – возможно, это был Трак, – но Натт не оглянулся и лишь потянул Эллу по коридору. Теперь они проходили мимо еще большего числа огромных, незнакомых орков, и каждый из них бросал на них любопытные или тревожные взгляды, но Натт лишь кивал проходящим и не останавливался, чтобы заговорить.

– Куда мы идем? – неуверенно спросила Элла, как только последний из этих пугающих орков скрылся из виду, а шаги Натта замедлились; его сузившиеся глаза моргнули, глядя на неё. Он всё еще злился, поняла она, на то, что бы там ни сказал Даммарр, и она видела, как тяжело вздымаются и опускаются его плечи.

– Нас призвал наш Капитан, – ровно ответил он. – Я веду тебя туда. Дальше мы пройдем через крыло Баутул, чтобы добраться до Эш-Кай.

– И ваш Капитан из Эш-Кай? – спросила Элла. – Предыдущий ведь тоже был оттуда, верно?

Натт кивнул, его взгляд снова устремился вперед по коридору.

– Все наши Капитаны были Эш-Кай, еще со времен древнейших сказаний. И под стать этому, наш Говорящий всегда из Гриск. Должен быть еще Жрец из Ка-эш, чтобы направлять наше рвение и знания. Мне рассказывали, что у Скай и Баутул когда-то тоже были свои лидеры, хотя правда о них затерялась. Пока что.

Элла обдумывала это на ходу, пока коридор постепенно уходил вверх. В стенах через равные промежутки всё чаще попадались дверные проемы; в большинство из них она не могла заглянуть, но оттуда доносились отчетливые звуки движения и голоса, а по коридору всё чаще проходили орки.

И эти орки, заметила Элла, казались еще крупнее и пугающе, чем прежде. Их лица были скалистыми и суровыми, волосы – дикими и густыми, а тела покрыты метками и тяжелыми шрамами. Их взгляды, устремленные на Эллу и Натта, казалось, тоже стали опаснее: некоторые были настороженными, некоторые пренебрежительными, некоторые презрительными. А некоторые, как ни странно, возможно, даже испуганными.

Натт продолжал кивать проходящим мимо, но теперь более отрывисто, а когда один огромный орк пробормотал что-то на черном наречии, Натт огрызнулся в ответ тем же, и глубоко в его горле вспыхнуло рычание. Заставив орка поспешно отшатнуться к противоположной стене; его черные глаза широко распахнулись и опустели, и у Эллы было лишь мгновение, чтобы осмыслить это, прежде чем рука Натта крепче сжала её талию и притянула ближе к своему боку.

– Дальше, – сказал он, – нам нужно будет пройти через общую комнату Баутул, поскольку она выходит прямо на этот путь. Поэтому я должен предупредить тебя, девочка, что ты можешь увидеть зрелища, которые тебя встревожат.

Элла бросила на него тревожный взгляд и почувствовала, как её шаги по камню замедляются.

– Вроде чего? – спросила она. – Вроде… орков? Вместе?

И глядя на нечитаемое лицо Натта, она всё еще помнила его очень осторожные ответы на все её нескончаемые вопросы многолетней давности. Что делают орки без женщин? Что происходит, когда орк не может найти пару? Что значит «орки часто спариваются друг с другом»?

– Ах, это, – медленно произнес Натт. – Но кроме того, мой брат из Баутул, Силфаст, недавно нашел себе пару. Женщину. Они часто предаются утехам и здесь тоже.

Элла не могла отрицать вспыхнувшего интереса: неужели здесь и вправду есть другая женщина, среди всех этих до крайности пугающих орков? И когда Натт снова повел её вперед, навстречу отчетливым звукам шума и голосов впереди, Элла охотно пошла рядом с ним, её глаза искали в постепенно светлеющем пространстве.

Внезапно каменный коридор вокруг них широко расступился, переходя в большую круглую комнату. В стенах были вырублены низкие каменные скамьи, повсюду были разбросаны деревянные столы и стулья, а в центре комнаты возвышалась какая-то высокая цилиндрическая труба, уходящая прямо в каменный потолок. В её основании потрескивал огонь, отбрасывая пляшущий оранжевый свет на каменные стены вокруг.

Присмотревшись, Элла увидела, что на гладких каменных стенах высечена резьба. Четкие, не оставляющие сомнений изображения вооруженных орков и людей, яростно сражающихся друг с другом. А также – лицо Эллы запылало – изображения голых орков и женщин, и даже мужчин, предавшихся оргии вместе, где огромные отростки орков проникали во все мыслимые отверстия.

Но шок Эллы от этого зрелища был недолгим, потому что её взгляд метнулся обратно к самой комнате и десятку с лишним живых орков, заполнявших её. И хотя большая часть их занятий была совершенно безобидной – некоторые ели, некоторые разговаривали, пара орков играли за столом в какую-то военную игру – некоторые из орков… делали кое-что друг с другом.

Один орк работал рукой на огромном, истекающем соком члене другого, совершая уверенные, ритмичные движения вверх-вниз, пока первый орк тяжело дышал и стонал. У другого штаны были спущены до колен, обнажая голый зад, а руками он прижимал другого орка лицом к стене перед собой, его бедра мощно вбивались в такой же голый зад партнера.

А там, на противоположной стороне комнаты, массивный, особенно уродливый орк сидел, развалившись на каменной скамье, с низко спущенными штанами, а между его ног стояла на коленях голая женщина. Голова женщины ритмично двигалась вверх и вниз над пахом орка; её рот всасывал его огромную, блестящую длину глубоко ей в горло.

Женщина была пухлой брюнеткой, её лицо частично скрывала копна упавших волос, но орк поднял глаза на Натта и Эллу и действительно вскинул острый коготь, подзывая их к этому неописуемому зрелищу. И что еще более удивительно, Натт действительно пошел, всё так же прижимая Эллу к себе, в то время как её предательские глаза неотрывно следили за стремительно приближающейся реальностью этой женщины, в растянутый, сосущий рот которой ритмично скользил туда-сюда огромный член этого уродливого орка.

Женщина даже не взглянула на них, когда они подошли, и продолжала не сводить трепещущих глаз с уродливого лица орка; одна её рука крепко сжимала основание его члена, а другая обхватывала его тяжелые, отвисшие яйца. Когтистая рука орка была глубоко зарыта в её волосы, но он даже не смотрел на неё, вместо этого кивнув своей лохматой головой Натту, а затем Элле.

– Говорящий, – произнес он тяжелым, хриплым голосом. – Наши женщины должны познакомиться.

– Ах, – ответил Натт; его взгляд с поразительной небрежностью скользнул по всё еще сосущей женщине, которая до сих пор не удостоила их ни единым взглядом. – Нам вернуться, когда она закончит?

– Нет, она почти заслужила свое семя, – сказал уродливый орк, с несомненной нежностью глядя вниз на её темную качающуюся голову. – А теперь, женщина, покажи им, как это следует делать. Ты примешь меня так сильно, как только сможешь, и не прольешь ни капли.

Женщина коротко, дергано кивнула – насколько это вообще было возможно в таких обстоятельствах, когда огромный, разбухший член орка вдалбливался в её отчаянно глотающее горло. А затем, пока Элла завороженно и в шоке пялилась на это, женщина, казалось, удвоила свои усилия, принимая орка глубже, жестче, быстрее. Её ресницы безумно трепетали, руки вцепились в него, изо рта вырывались стоны слышимого, несомненного наслаждения, когда её взгляд на короткое мгновение метнулся вверх, к Элле.

Но рука уродливого орка внезапно ударила женщину по лицу, мягко, но целенаправленно, и её глаза тут же вернулись к нему, а из горла вырвался еще один низкий, жаркий стон. И Элла почти видела, как огромное тело орка напрягается, его черные глаза стекленеют, а когти глубже впиваются в волосы женщины…

Его рык наслаждения был хриплым и скрежещущим; его бедра толкнулись глубже в горло женщины, пока он не погрузился почти целиком – и Элла своими глазами видела, как основание этого огромного члена содрогается, извергая семя в рот женщины. И женщина тоже стонала, крепко зажмурившись; её рот теперь издавал шокирующие хлюпающие звуки, пока она глотала снова и снова, жадно принимая удовольствие этого уродливого орка глубоко в свое горло.

Когда он, наконец, казалось, закончил, женщина всё еще удерживала его там; его заметно обмякшая длина теперь была полностью скрыта в её покрасневшем рту, пока он не отвесил ей еще одну легкую пощечину. Только тогда она наконец отстранилась от него, и этот скользкий, блестящий серый член медленно, плавно и всё еще поразительно длинно выскользнул из её продолжающих сосать губ.

– Хорошо, – сказал орк; его когтистая рука приподняла лицо женщины к себе, а другая скользнула пальцем по её распухшим губам, на которых и впрямь не осталось ни следа его семени. – Хорошая женщина. Это меня порадовало.

Женщина издала еще один вздох ощутимого удовольствия; её всё еще голое тело слегка обмякло, прижавшись к его раздвинутым ногам, и орк резко потянулся вниз и затащил её к себе на колени. Открывая её пухлое обнаженное тело целиком моргающим глазам Эллы, и даже – Элла не сдержала вздоха – обхватив одной рукой её тяжелую грудь, чтобы сжать её, в то время как другая рука ловко раздвинула её сладострастные бедра и начала проникать между ними.

– А теперь можешь поприветствовать нашу новую гостью, – сказал он женщине с весьма порочным удовлетворением, и Элла почувствовала странный, неожиданный укол солидарности, когда одурманенные, моргающие глаза женщины наконец метнулись вверх к ним, а её лицо залил густой, предательский румянец.

– Здравствуйте, – сказала она тихо, почти шепотом. – Я Стелла. Из клана Баутул. А это моя пара, Силфаст.

Орк одобрительно сжал её грудь, заставив женщину – Стеллу – ахнуть; её взгляд опустился туда, где его вторая наглая рука всё еще играла между её раздвинутых бедер, погружая пальцы глубже. Тем временем он приблизился ртом к её уху и пробормотал туда низкий, гортанный поток грязно звучащего черного наречия. На что женщина снова застонала, а затем повернулась, чтобы нежно поцеловать покрытую шрамами щеку орка, и что-то прошептала ему в ответ на ухо.

Вся эта сцена была настолько ошеломляющей, что Элле потребовалось целое мгновение, чтобы снова обрести голос, а её странно покалывающее тело с запозданием прижалось к твердой, вселяющей уверенность громаде Натта рядом с ней.

– Эм, а я Элла, – слабо произнесла она. – Очень приятно познакомиться.

Стелла одарила её искренней, пусть и смущенной улыбкой – но та быстро сменилась очередным жарким вздохом, её красные губы приоткрылись, когда пальцы Силфаста скрылись еще глубже между её бедер. И когда Натт подтолкнул Эллу прочь, к противоположному коридору, она охотно пошла, хотя её ноги казались опасно ватными, а дыхание вырывалось короткими, отчаянными глотками.

– Эм, – сказала она Натту, как только они отошли на кажущееся безопасным расстояние, – это, эм… здесь в порядке вещей?

– Ах, я полагаю, – ответил Натт ровным голосом, но когда Элла посмотрела на него, его взгляд, обращенный на неё, был настороженным, изучающим. – Тебя это встревожило, девочка? Или напугало?

Встревожило. Напугало. В тот момент Элла, казалось, не могла найти на это ответа; её глаза лишь тупо моргали, глядя в наблюдающее лицо Натта. И когда он помедлил, а затем увлек её в сторону, в то, что казалось пустой комнатой, сопротивляться этому тоже не было сил, в голове не осталось ни единой связной мысли.

– Говори, девочка, – сказал Натт, опустив лампу рядом с ними, а затем прижал Эллу к каменной стене; его огромное, близкое и безопасное тепло нависло перед ней. – Я не знаю этого запаха, который исходит от тебя. Это… – он наклонился, и Элла покорно откинула голову, когда его лицо приблизилось к её шее и сделало глубокий вдох, – голод, и благоговение, и что еще.

Элла всё еще не могла говорить, но было что-то в этом, в теплом, знакомом лице Натта, щекочущем кожу у самой шеи. И когда её дрожащая рука скользнула по его обнаженной груди, в этом тоже что-то было, и снова, когда он отстранился, чтобы посмотреть на неё, его глаза были темными, пристальными и требовательными в мерцающем свете лампы.

– Ты скажешь мне это, девочка, – произнес он; его голос прозвучал жестко, как приказ. – Что внутри тебя.

И между его голосом, его знакомым теплым запахом и напряжением в его глазах он, казалось, почти вытягивал из неё слова, сматывая их, сбивчивые и отчаянные, из сдавленного горла Эллы.

– Я не зн-знаю, Натт, – пролепетала она. – Я просто… я потрясена, очевидно, и совершенно возмущена, конечно же, я никогда в жизни не видела ничего подобного – но ведь она хотела этого, и он хотел её, и он гордился ею, и он… – её руки взмахнули в воздухе. – Они не стыдились этого, и… это то, что ты хочешь сделать со мной, Натт?!

Последние слова прозвучали пронзительно, почти панически, ведь Элла обещала ему неделю тайного распутства, разве нет?! Но теплые руки Натта теперь обхватили её лицо, спокойно и надежно, а эти глаза изучали её, проникая глубоко и всё понимая.

– Ты желаешь, чтобы я делал с тобой такие вещи, девочка? – очень ровно спросил он. – Разбудит ли это твой голод, если я заставлю тебя ходить совершенно голой перед моими братьями и буду бить тебя, когда ты меня разгневаешь?

– Нет! – почти взвыла Элла. – Нет, о боги, нет! Я не хочу этого, я хочу…

И по какой-то нелепой, необъяснимой причине её мысли вернулись к Альфреду. Улыбающийся, благовоспитанный, во всех отношениях безупречный Альфред, который был так учтив с Эллой в лицо, а затем развернулся, солгал ей и предал её. Он был человеком, которому нельзя было доверять, ни одному мужчине нельзя было доверять…

Но то, как Стелла смотрела на того орка. То, как она добровольно подчинялась его приказам. Он использовал её, доминировал над ней, но почему-то это казалось… безопасным.

– Чего ты хочешь, девочка, – потребовал голос Натта, глубокий, мощный, почти непреодолимо властный. – Говори.

И снова казалось, что иного выхода нет, только слова, льющиеся из горла Эллы.

– Я хочу… того, что чувствовала она, – сказала она. – Она доверяла ему, Натт. Достаточно, чтобы быть этим для него. Для неё самой. Быть тем, кем она хотела быть, кем она являлась, как бы постыдно это ни было. И знать, что она всё равно будет… в безопасности.

На мгновение воцарилась тишина; наблюдающие глаза Натта заглянули глубоко внутрь неё, ища что-то еще – но больше ничего не было. Ничего, кроме его дыхания, вырывающегося короткими, поверхностными толчками.

– А ты не можешь, – произнес он, теперь очень тихо, – доверять мне.

Это был вопрос, Элла знала это; его глаза всё так же были прикованы к ней, в ожидании, невероятно притягивающие – и внезапно наружу вырвалась еще одна правда, правда, о которой она сама даже не подозревала, возможно, до этой самой секунды.

– Нет, – выдохнула она. – Нет, Натт, я не могу. Ты похитил меня, ты не рассказал мне, что Альфред охотится на тебя, ты исчез почти на десять лет. Ты предавался удовольствиям с другими женщинами, раз за разом, может быть, даже вот так, – её рука отчаянно махнула в сторону коридора, – в то время как какая-то безумная, жалкая часть меня ждала тебя, и продолжала ждать, годами. А потом умер мой отец, и это было ужасно, и я так сильно его любила, но он поставил мне этот ужасный срок, иначе я потеряю всё, а ты не понимаешь, ты даже не хочешь понимать!

Натт не шелохнулся, его глаза всё так же жгли её, и Элла судорожно глотала воздух, снова и снова.

– И ты хочешь меня только ради мести, – задыхаясь, продолжала она, – и ты ни разу не признал, что я действительно сдержала свою клятву перед тобой! И ты не рассказал мне, что случилось с твоим отцом, или почему ты сейчас не Говорящий Гриск, или даже что произошло прошлой ночью с ужасными людьми Альфреда… или, какого черта Альфред хочет сделать с моими деньгами! Потому что ему точно не нужно целое состояние, чтобы продолжать гоняться за тобой по лесу с парой собак, и мы оба знаем, что я даже не нравлюсь ему настолько, чтобы он держал руки при себе на нашей помолвке, так в чем же, черт возьми, правда, и почему ты мне её не рассказал?!

Слова словно эхом отскочили от камня вокруг них, обнажая Эллу, выдавая всё – и слишком поздно она захлопнула рот, а для пущей верности еще и прижала к нему руки. Она ведь не могла высказать всё это на самом деле, так ведь? И действительно ли она имела это в виду?

Но взять свои слова назад она тоже не могла, могла лишь смотреть на сверкающую силу в наблюдающих, требовательных глазах Натта. Силу, которая заставила бы её сказать еще больше, если бы было что сказать. Руки Эллы, прижатые ко рту, задрожали, она замотала головой и заморгала, глядя на Натта с внезапным, тошнотворным озарением. Встревожило. Напугало.

– У тебя… у тебя есть какая-то… магия, Натт? – прошептала она. – Ты… ты только что… заставил меня высказать тебе всё это?

Глаза Натта тут же захлопнулись, его голова резко отвернулась от неё – и в тот же миг всё стало так, словно чары развеялись. Словно Элла снова могла мыслить и сама формулировать свои слова. О благие боги на небесах, неужели Натт делал это с ней всё это время?! Заставлял её говорить с ним?

– Г-говорящий, – произнесла Элла, её голос сильно дрожал, а трясущееся тело вжалось в холодный камень позади. – Н-не только ты говоришь от имени своих братьев, но и… заставляешь их говорить тебе. Вот почему они все… – её мысли вернулись к оркам в коридоре, к их настороженным лицам и опасливым взглядам. – Они тебя боятся.

Глядя на острый профиль Натта и плотно сжатые губы, внезапно стало ясно, что отрицать это бессмысленно. И когда его глаза наконец снова открылись и посмотрели на неё, мрачные и пустые, Элла всё поняла еще до того, как он заговорил.

– Да, – сказал он. – Я Наттфарр из клана Гриск, двенадцатый орк в моем роду, который Говорит за своих братьев. И если ты не даруешь мне свою правду, я вытяну её из тебя и произнесу её так, чтобы слышали все.

Это прозвучало почти как обет, как… клятва. Клятва, которую он дал – заставлять других говорить правду. И он наверняка знал это годами, даже все те годы назад, когда они бегали вместе по лесу, и ни разу не обмолвился об этом.

Натт лгал. Он использовал свою магию на Элле, заставляя её говорить ему правду, в то время как сам лгал. Снова, и снова, и снова.

И прежде чем Элла успела заговорить и снова выдать себя этому темному колдовству, чем бы оно ни было, она резко развернулась и бросилась бежать.