Текст книги "На прицеле (СИ)"
Автор книги: Фина Ола
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 34 страниц)
Глава 6
Северский припарковал свой черный BMW на стоянке клуба «Нау», выключил двигатель и на мгновение прикрыл глаза. Он прекрасно понимал, на что идет – встреча с Наумом изначально не несла ничего хорошего, но ему нужно было показать, что он знает и что он не отступится пока не доведет дело до конца.
Массивная вывеска «Нау» пульсировала синим светом, отражаясь в лужах после недавнего дождя. У входа толпились люди – молодежь в модных нарядах, жаждущая ночных развлечений. Фейс-контроль придирчиво осматривал каждого входящего, создавая очередь из желающих попасть внутрь.
Дмитрий поправил галстук и направился ко входу. Его строгий костюм выделялся среди клубных нарядов, но это его не беспокоило. Он пришел сюда не развлекаться. В кармане пиджака лежало удостоверение следователя, но Север надеялся, что оно не понадобится – его здесь ждали.
Охрана у входа напряглась, заметив его приближение. Старший охранник что-то негромко произнес в рацию, не сводя глаз с приближающегося Северского. Очередь недовольно загудела, когда Дмитрия без лишних слов пропустили внутрь.
В клубе грохотала музыка, бил по глазам стробоскоп, извивались в танце десятки тел. Запах алкоголя, сигарет и духов смешивался в типичный клубный коктейль. Северский медленно двигался через толпу, машинально отмечая детали: камеры наблюдения, расположение охраны, пути отхода. Профессиональная привычка, въевшаяся в подкорку за годы работы.
К нему тут же подошли двое – крепкие парни в черных футболках с логотипом клуба. По их движениям Север безошибочно определил тренированных бойцов. Они держались уверенно, но без агрессии – просто работа, ничего личного.
– Следуйте за нами, Дмитрий Александрович, – произнес один из них достаточно громко, чтобы перекрыть музыку. Северский кивнул. Начиналась игра, и первый ход был сделан – его здесь действительно ждали. Знали, кто он. Готовились к этой встрече.
Он шел за своими провожатыми, чувствуя, как с каждым шагом нарастает внутреннее напряжение. Где-то в глубине этого здания его ждал человек, которого он искал последние месяцы. Человек, чье имя всплывало в нескольких громких делах, но всегда оставалось недосягаемым для правосудия. Сегодня все могло измениться. Или стать значительно хуже.
Сопровождающие вели Северского по лабиринту коридоров клуба. Грохот музыки постепенно стихал, превращаясь в приглушенную вибрацию где-то на грани слышимости. Стены были отделаны темными панелями, пол устилал ковролин, приглушающий шаги. Камеры наблюдения поворачивались вслед за их небольшой процессией – Дмитрий насчитал не меньше десятка только на этом участке пути.
Коридоры петляли, создавая впечатление запутанного лабиринта, а лестничные пролеты вели их куда-то все выше и выше. Северский отметил про себя, что такая планировка не случайна – в случае непредвиденной ситуации преследователям было бы сложно быстро добраться до цели. А тем, кто хорошо знает расположение помещений, легко уйти через один из многочисленных технических выходов.
Они миновали несколько закрытых дверей. За некоторыми слышались приглушенные голоса и смех – видимо, отдельные комнаты для особых гостей. Охранники двигались уверенно, явно хорошо зная маршрут. Один шел впереди, второй держался чуть позади Северского – классическое конвоирование, хотя и замаскированное под простое сопровождение.
По мере продвижения вглубь здания менялась и обстановка. Исчезла клубная небрежность, уступая место дорогому минимализму. Светильники в стиле арт-деко заливали коридор мягким светом, на стенах появились картины в строгих рамах. Пол теперь устилал натуральный ковер с глубоким ворсом, приглушающий шаги.
Дмитрий отмечал каждый поворот, каждую дверь, мысленно составляя карту. Три поворота налево, один направо, спуск на полпролета по лестнице, снова направо. Они явно двигались к дальней части здания, уходя все глубже в служебную зону клуба.
В воздухе появился едва уловимый аромат дорогих сигар, смешанный с запахом кожи и древесины. Звукоизоляция становилась все лучше – теперь музыка превратилась в едва различимый фоновый ритм. Температура здесь была чуть ниже, чем в основном зале, создавая комфортную прохладу.
Наконец они остановились перед массивной дверью, обитой темной кожей. Один из охранников приложил к электронному замку карту-ключ. Механизм тихо щелкнул, и дверь плавно открылась, обнаруживая просторную комнату за ней.
– Прошу вас, Дмитрий Александрович, – произнес охранник, делая приглашающий жест.
Северский на мгновение задержался у порога. Он понимал – переступив его, он войдет в территорию Наума. Здесь действовали другие правила, другие законы. Законы, которые он, как следователь, должен был искоренять. Но сейчас ему предстояло играть по ним.
В комнате царил полумрак, нарушаемый лишь теплым светом встроенных в стены светильников и настольной лампы. Воздух был напоен ароматом дорогого табака и виски. Вдоль стен стояла кожаная мебель, в центре – массивный стол темного дерева. Все говорило о власти и деньгах, о человеке, привыкшем к определенному уровню комфорта и контроля.
Северский сделал глубокий вдох и шагнул внутрь. За его спиной бесшумно закрылась дверь, отрезая путь к отступлению. Теперь предстояло главное – встреча с человеком, которого он так долго искал. И от этой встречи зависело слишком многое.
Наум сидел в глубоком кожаном кресле, словно король на троне. Его поза излучала уверенность человека, привыкшего к власти и контролю. При появлении Северского он медленно поднялся, демонстрируя показное радушие. В каждом его движении читалась выверенная театральность – он явно любил производить впечатление.
– Дмитрий Александрович, добро пожаловать! – Наум шагнул навстречу гостю, протягивая руку для приветствия. Его улыбка была чуть шире необходимого, создавая неуловимое ощущение фальши.
Северский пожал протянутую руку, отметив крепкую, уверенную хватку. Этот простой жест уже стал частью негласного соревнования – проверкой характера, демонстрацией силы. Их взгляды встретились, и на долю секунды возникло ощущение, что два хищника оценивают друг друга перед схваткой.
Наум жестом пригласил гостя присесть. Северский опустился на широкий диван, наблюдая, как хозяин возвращается в свое кресло. Между ними располагался низкий столик, сервированный с претензией на роскошь – хрустальный графин с янтарным виски, два тяжелых стакана, серебряное блюдо с закусками.
– Позвольте угостить вас, Дмитрий Александрович, – Наум потянулся к графину. – Прекрасный односолодовый виски, выдержка тридцать лет. Специально берегу для особых гостей.
Север внимательно наблюдал за движениями хозяина кабинета. Наум был одет в дорогой костюм, сшитый явно на заказ. Массивные запонки и часы намекали на благосостояние, но без излишней показухи. Его холеные руки с ухоженными ногтями выдавали человека, давно не занимающегося физическим трудом.
– Благодарю, но я при исполнении, – спокойно ответил Северский, отмечая, как на долю секунды дрогнули уголки рта собеседника.
– Как пожелаете, – Наум наполнил только свой стакан. – Хотя, признаться, надеялся на менее формальную беседу. Все-таки не каждый день ко мне заглядывает такой… известный гость.
В его голосе появились едва уловимые нотки иронии. Он явно наслаждался ситуацией, играл с ней, как кошка с мышью. Вот только Северский не собирался быть мышью в этой игре.
– Вы правы, встреча неформальная, – Дмитрий позволил себе легкую улыбку. – Просто дружеский визит. Говорят, вы умеете решать проблемы. А у меня как раз есть несколько интересных вопросов.
– О, я польщен вашим вниманием, – Наум сделал глоток виски, смакуя напиток. – Действительно, стараюсь помогать людям в решении их затруднений. Исключительно законными методами, разумеется.
Последние слова он произнес с особым ударением, словно подчеркивая их важность. В воздухе повисло напряжение – оба понимали, что за этими фразами скрывается нечто большее, чем просто светская беседа.
Дмитрий откинулся на спинку дивана, демонстративно расслабляясь. Его поза говорила об уверенности и отсутствии страха – качествах, которые Наум явно не привык видеть в своих собеседниках. Это была своеобразная дуэль – каждый жест, каждое слово имели значение.
– Я здесь не просто так, – продолжил Северский. – За последние месяцы в вашем городе произошло несколько событий, которые кажутся мне… связанными.
В глазах Наума мелькнул опасный огонек. Он медленно поставил стакан на стол, не сводя взгляда с собеседника.
– О чем именно вы говорите, Дмитрий Александрович? – произнес он с деланным спокойствием, но в голосе уже слышались стальные нотки.
– О трех трупах в морге, – Северский подался вперед. – Один из которых мой коллега Пронин Валерий Степанович. Остальные два – Савельев и Лебедев – ваши бывшие конкуренты. Интересное совпадение, не находите?
– Случайности случаются, – пожал плечами Наум. – Хотя, конечно, печально слышать о таких… происшествиях.
Северский откинулся в кресле, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. Его натренированный годами следственной работы взгляд подмечал малейшие изменения в мимике и позе Наума.
– Вы знаете, что интересно? – продолжил следователь. – Все три убийства выполнены профессионально. Чисто. Без свидетелей. Точные выстрелы, никаких следов, идеальный расчет времени. Работа настоящего мастера.
Наум молчал, но его пальцы чуть сильнее сжали подлокотники кресла. Этот жест не укрылся от внимательного взгляда Северского.
– И что еще любопытнее – после каждого убийства определенные активы переходили под контроль вашей компании. Будто кто-то методично расчищал вам путь.
– Намекаете на что-то конкретное, Дмитрий Александрович? – голос Наума стал жестче, в нем появились металлические нотки.
– Пока только размышляю вслух, – Северский позволил себе легкую улыбку. – Знаете, в нашей работе важно замечать такие… совпадения. Они часто складываются в интересную картину.
Наум поднялся из-за стола и неторопливо подошел к окну. Отодвинув тяжелую штору, он некоторое время смотрел на город, раскинувшийся внизу. Вечерние огни уже начинали загораться в окнах домов, придавая пейзажу особую атмосферу.
– Дмитрий Александрович, – наконец произнес он, не оборачиваясь, – в бизнесе, как и в вашей работе, важно уметь видеть картину целиком. Иногда то, что кажется очевидным на первый взгляд, при ближайшем рассмотрении оказывается совсем другим.
– Не сомневаюсь, – кивнул Северский. – Особенно когда речь идет о таких… деликатных материях.
Наум резко развернулся, его глаза сверкнули:
– К чему эти намеки? Если у вас есть конкретные обвинения – озвучивайте. Если нет – давайте не будем тратить время друг друга.
– Пока нет, – спокойно ответил следователь. – Но вы же понимаете, что три трупа – это серьезно. И все они так или иначе связаны с вами.
– Связаны со мной? – Наум вернулся к столу и налил себе еще виски. – В нашем городе практически все так или иначе связаны друг с другом. Особенно в определенных кругах.
– Случайный киллер и точные выстрелы, – продолжил Северский, словно не замечая реплики собеседника. – Выстрелы, которые убрали конкурентов с дороги, освободив поле для маневров. Полем вы, кстати, уже частично воспользовались.
Наум напрягся. Слова Севера попали в цель – они оба это понимали. Ситуация действительно становилась опасной, балансируя на грани открытого конфликта.
– У вас богатое воображение, Дмитрий Александрович, – процедил Наум сквозь зубы. – Но знаете, что меня действительно интересует? Почему именно сейчас? Почему вы пришли ко мне с этими… предположениями?
Северский выдержал паузу, внимательно глядя на собеседника:
– Потому что один из убитых был моим коллегой. И я намерен найти того, кто за этим стоит.
– Благородная цель, – усмехнулся Наум. – Но позвольте дать вам совет: иногда лучше не копать слишком глубоко. Можно найти то, что не предназначалось для ваших глаз.
Воздух в комнате, казалось, сгустился еще больше. Каждое слово, каждый жест были наполнены скрытым смыслом. Они оба понимали, что за внешней любезностью скрывается смертельно опасная игра.
В этот момент тишину нарушил звук открывающейся двери. На пороге появилась женская фигура, и оба мужчины повернули головы в её сторону.
Глава 7
Северский почувствовал, как земля уходит из-под ног. Двенадцать лет. Двенадцать долгих лет он считал её пропавшей, винил себя за то, что не смог защитить, не успел спасти. И вот она здесь – живая, невероятно красивая, и совершенно чужая.
Чёрное платье идеально облегало её фигуру, подчеркивая каждый изгиб. Открытая спина украшена золотой змеей – украшением, спускающимся до поясницы. Высокие каблуки делали её походку грациозной, хищной. Она изменилась – исчезла та нежная, немного наивная девушка, которую он помнил. Перед ним стояла уверенная в себе женщина, опасная и притягательная.
Настя застыла на пороге, её пальцы чуть заметно дрожали, сжимая клатч. Годы тренировок по контролю над эмоциями, бесчисленные часы работы над своей маской невозмутимости – все рассыпалось в прах от одного только взгляда на него. Дмитрий. Живой. Здесь.
«Мы убежим, малышка, я так люблю тебя!»
«Я ради вас горы сверну!»
«Я буду любить тебя всю жизнь!»
В голове зазвучали его слова, сказанные двенадцать лет назад. В её прошлой жизни. Она помнила их, они преследовали её во снах, терзали в минуты одиночества. И вот он здесь, смотрит на неё своими серыми глазами.
Настя взяла себя в руки и медленно приблизилась к креслу Наума, грациозно опустилась на подлокотник. Наум собственнически положил руку ей на талию, демонстративно показывая свои права.
Тяжесть руки Наума на талии вдруг стала невыносимой. Каждое прикосновение ощущалось как клеймо, напоминание о той жизни, в которую она себя загнала. О выборе, который сделала не по своей воле, о решениях, принятых под давлением обстоятельств.
Северский наблюдал за этой сценой, сохраняя внешнее спокойствие. Но внутри все кипело. Каждая секунда была пыткой – видеть её рядом с этим человеком, видеть, как он прикасается к ней, как демонстрирует свои права.
Наум с удовлетворением отметил, как изменилось выражение лица Севера при появлении Насти.
– Позвольте представить мою помощницу Анастасию, – произнес он, внимательно наблюдая за реакцией гостя.
Север едва заметно кивнул, не сводя глаз с Насти.
– Приятно познакомиться, – её бархатистый голос обволакивал, на лице не отразилось ни одной эмоции, которая могла бы её выдать.
– Может быть, все-таки выпьете, Дмитрий Александрович? – предложил Наум, наполняя третий стакан. – За знакомство.
– Я на службе, – отрезал Север. – И предпочитаю сохранять ясность мысли.
Настя чувствовала на себе изучающий взгляд Северского и понимала – он пытается соединить в голове два образа: той наивной девушки, которую знал раньше, и женщины, стоящей перед ним сейчас. Ей хотелось закричать, рассказать всю правду, объяснить, почему она исчезла, почему не дала знать, что жива, рассказать обо всем, что с ней произошло тогда. Но она не могла. Не здесь. Не сейчас.
Наум усмехнулся:
– Все мы на службе. Только каждый служит по-своему. Вы – закону, я – бизнесу…Но вернемся к нашему разговору. Соболезную насчет вашего коллеги, но я ничего не могу сказать, что помогло бы следствию.
Наум откинулся в кресле, демонстративно расслабленный. Но его глаза оставались холодными и внимательными.
Настя так и сидела на подлокотнике словно статуя, боясь пошевелиться и произнести хоть слово.
– Разумеется, – кивнул Северский. – Все то, что происходит вокруг вас и становится для вас выгодным – это простое стечение обстоятельств. Случайность.
– Именно так, – Наум поднял бокал в шутливом тосте. – Рад, что мы понимаем друг друга.
– О, мы определенно понимаем друг друга, – Северский позволил себе легкую улыбку.
В воздухе повисла тяжелая пауза. Они обменивались фразами как опытные фехтовальщики – каждый выпад точен, каждая защита выверена. За внешней любезностью скрывалась настоящая дуэль.
– В нашем городе случается много непредсказуемых вещей, – Наум задумчиво покрутил в руках стакан. – Люди пропадают, попадают в аварии… Жизнь такая хрупкая вещь.
– Вы мне угрожаете? – прямо спросил Северский, глядя собеседнику в глаза.
– Что вы, как можно! – Наум картинно развел руками. – Просто делюсь жизненными наблюдениями. Особенно это касается людей… излишне любопытных.
– Вы храбрый человек, – заметил Северский, откидываясь на спинку дивана. – Или очень самонадеянный. Угрожать следователю СК – серьезный шаг.
– А вы? – Наум прищурился. – Не боитесь?
– А должен? – Север усмехнулся. – Новый труп в Следственном комитете станет для вас билетом в один конец. Так что нет, не боюсь. Мне даже любопытно, что вы предпримете.
Наум промолчал.
– Спасибо за встречу, Владимир Сергеевич. – Северский медленно поднялся со своего места, каждое его движение было выверенным и осторожным, словно он боялся нарушить хрупкое равновесие, установившееся в кабинете. Его костюм, безупречно сидевший в начале встречи, теперь казался слегка помятым, а галстук чуть сбился в сторону. Он машинально поправил его дрожащими пальцами. – Был рад познакомиться, Анастасия.
Наум коротко кивнул в ответ, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Он не произнес ни слова, позволяя ситуации развиваться своим чередом. Охранники, до этого момента неподвижные как статуи, синхронно сделали шаг вперед, готовые сопровождать посетителя.
Дверь открылась с тихим скрипом, впуская в кабинет прохладный воздух из коридора. Этот звук словно разрезал густую тишину. Охранники заняли свои позиции по обе стороны от Северского, их присутствие казалось одновременно и защитой, и конвоем.
Настя, до этого момента сохранявшая неподвижность, слегка вздрогнула, когда Северский направился к выходу. В её глазах промелькнула тень – то ли сожаления, то ли облегчения, – но она не произнесла ни слова.
Наум, наблюдавший за этой сценой, откинулся в своем кресле, создавая легкий скрип кожаной обивки. Его взгляд был задумчивым, словно он мысленно подводил итоги этой неожиданной встречи.
Охранники двигались с профессиональной сдержанностью, их шаги были почти беззвучными несмотря на тяжелую обувь. Они держались на идеальном расстоянии от Северского – достаточно близко, чтобы контролировать ситуацию, но не настолько, чтобы создавать ощущение давления.
Тяжелая входная дверь появилась впереди как финальная точка этого долгого пути. Один из охранников выступил вперед, чтобы открыть её. Механизм замка щелкнул особенно громко в ночной тишине, словно выстрел, возвещающий о завершении этого странного вечера.
Дверь медленно открылась, впуская внутрь влажный воздух и шум ливня. Северский на мгновение замер, словно собираясь с силами перед тем, как шагнуть в темноту.
Глава 8
14 лет назад.
В тихом спальном районе города возвышался элитный дом – настоящая жемчужина современной архитектуры. Его светлый фасад, украшенный изящными балконами и большими окнами, притягивал взгляды прохожих. Здесь, в одной из уютных квартир на четвертом этаже, жила шестнадцатилетняя Настя Минаева с мамой Ольгой Васильевной.
Их жизнь текла размеренно и спокойно. Каждое утро Настя спешила в школу, а мама – на работу. Вечерами они любили пить чай на маленькой кухне, делясь впечатлениями прошедшего дня. В их небольшой, но уютной квартире всегда царила атмосфера тепла и взаимопонимания, несмотря на то, что жили они довольно скромно.
Настя никогда не знала своего отца. Сколько бы она ни пыталась заговорить об этом с мамой, та всегда уходила от ответа, и в её глазах появлялась затаённая грусть. Со временем девушка научилась не бередить эту рану, хотя вопросы о прошлом не переставали её мучить.
Весна в том году выдалась особенно яркой. Солнце щедро заливало светом улицы города, а во дворе дома зацвела сирень, наполняя воздух сладким ароматом.
Настя поднималась по лестнице, погруженная в свои мысли. День выдался утомительным – контрольная по алгебре, два часа физкультуры и бесконечные уроки. Она мечтала поскорее добраться до дома, принять горячий душ и завалиться с книжкой на диван. На лестничной площадке третьего этажа она привычно помахала бабе Клаве, которая как раз выглянула из своей квартиры.
– Настенька, зайдешь? У меня пирожки с яблоками! – позвала старушка.
– Спасибо, баб Клав, попозже забегу! – улыбнулась девушка, продолжая подниматься.
Между четвертым и пятым этажами луч солнца, пробивающийся через окно на лестничной клетке, на мгновение ослепил её. Настя прикрыла глаза рукой и тут же столкнулась с кем-то, едва не потеряв равновесие. Сильные руки подхватили её за плечи, не дав упасть.
– Осторожнее! – раздался приятный мужской голос.
Настя подняла глаза и замерла. Перед ней стоял молодой человек лет двадцати трех, высокий и статный. Русые волосы красиво падали на лоб, а серые глаза смотрели с легкой насмешкой и теплотой одновременно. В них будто застыли льдинки, но не холодные, а искрящиеся, живые.
– Простите, я… – Настя почувствовала, как краска заливает щеки. – Я не заметила…
– Ничего страшного, – улыбнулся незнакомец. – Я Дмитрий, недавно переехал сюда с родителями. А ты, должно быть, соседка?
Его голос звучал мягко и располагающе. Настя поймала себя на мысли, что готова слушать его часами.
– Да, я… Настя. Мы живем на четвертом этаже.
– Очень приятно, Настя. Значит, будем видеться, – он снова улыбнулся, и от этой улыбки у девушки сладко екнуло сердце.
В этот момент сверху послышались шаги и властный женский голос:
– Дмитрий! Ты где застрял? Грузчики ждут указаний, куда ставить мебель!
– Иду, мама! – откликнулся Дмитрий и, извинившись перед Настей, поспешил наверх.
Настя еще несколько минут стояла на лестнице, прижимая руку к груди. Сердце билось как сумасшедшее, а перед глазами стояло лицо Дмитрия – красивое, открытое, с теплой улыбкой и этими удивительными серыми глазами.
Войдя в квартиру, она первым делом бросилась к зеркалу. Растрепанные волосы, раскрасневшиеся щеки, школьная форма… «Боже, как неловко!» – подумала она, вспоминая их встречу. Но что-то подсказывало ей, что Дмитрию было все равно, как она выглядела.
Весь вечер Настя не могла сосредоточиться ни на уроках, ни на книге. Перед глазами все время вставало лицо нового соседа, а в ушах звучал его голос. Она пыталась убедить себя, что глупо так реагировать на случайную встречу, что он намного старше и наверняка даже не взглянет в её сторону. Но сердце отказывалось слушать доводы разума.
Ночью Настя долго не могла уснуть. Она лежала в темноте, глядя в потолок, и думала о том, как удивительно может измениться жизнь за одно короткое мгновение. Всего одна случайная встреча на лестнице – и весь мир словно наполнился новыми красками. Она не знала, что ждет её впереди, не догадывалась о предстоящих испытаниях. Просто лежала и улыбалась, вспоминая серые глаза и теплую улыбку.
А наверху, в квартире этажом выше, Дмитрий тоже не спал. Он стоял у окна, глядя на ночной город, и думал о хрупкой девушке с открытым взглядом и очаровательным румянцем на щеках. Что-то в ней зацепило его, что-то неуловимое, но важное. Может быть, искренность? Или та особенная чистота, которую он привык замечать в людях? Он не знал точно, но был уверен – эта встреча не случайна.
На следующее утро Настя проснулась раньше обычного. Солнце едва показалось из-за горизонта, но она уже не могла спать. Перед выходом в школу она непривычно долго крутилась перед зеркалом, переплетая косу и поправляя воротничок школьной формы. Мама с удивлением наблюдала за этими приготовлениями, но ничего не сказала, только улыбнулась каким-то своим мыслям.
Выходя из квартиры, Настя замерла у двери, прислушиваясь к звукам на лестничной площадке. Сердце заколотилось быстрее, когда она услышала шаги сверху. Но это оказалась всего лишь соседка с шестого этажа, выгуливающая свою болонку.
День в школе тянулся бесконечно долго. На уроках Настя то и дело проваливалась в мечты, за что получила замечание от учительницы химии. Подруги заметили её рассеянность и пытались выведать причину, но Настя отшучивалась. Ей хотелось сохранить эту маленькую тайну только для себя.
Возвращаясь домой, она специально шла медленнее обычного, надеясь снова встретить Дмитрия. На лестнице между четвертым и пятым этажами она даже остановилась у окна, делая вид, что любуется видом. Но встреча не состоялась.
Вечером Настя услышала, как наверху передвигают мебель и раздаются приглушенные голоса. Она представляла, как Северские обустраивают свою новую квартиру. Интересно, какая у Дмитрия комната? О чем он думает? Вспоминает ли он о их встрече?
