Текст книги "Пламя войны (СИ)"

Автор книги: Евгений Руд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 38 страниц)

Глава 10

– Перестань волноваться, – сказал Дрейк. – Если ты сразу же поговоришь с Гаем, с нами все будет в порядке.

– Ты уверен? – спросила Белла. – Уверен, что до сражения дело не дойдет?

– Абсолютно, – заверил сестру Дрейк, который стоял на пороге ее спальни. Утреннее солнце, проникавшее сквозь узкое окно, разрисовало пол желтыми полосами. – Я совсем не стремлюсь к тому, чтобы снова пострадали хорошие люди. Я хочу только одного: чтобы зорд оставался там, где он сейчас находится, пока не прибудут легионеры.

Белла закончила заплетать волосы в тугую косу и посмотрела на себя в зеркало. И хотя она надела свое лучшее платье, ей было ясно, что оно покажется до смешного простым и совсем не модным, когда она прибудет в столицу Астелии. Она решила, что выглядит стройной, неуверенной в себе и обеспокоенной.

– Ты думаешь, они не нападут на вас первыми?

– Мне показалось, Бонуло довольно уверенно говорил о том, что у нас есть немного времени до того, как они будут готовы на нас напасть, – ответил Дрейк. – Он послал за новым отрядом своих соплеменников, но они находятся в южных предгорьях и появятся здесь только недели через две или три.

– А если Первый лорд не пошлет к нам на помощь легионеров?

– Пошлет, – уверенно заявила Кэлен, которая вошла в комнату. – Твой эскорт прибыл, Белла.

– Спасибо. Ну, как я выгляжу?

Кэлен поправила рукав платья Беллы и смахнула пушинку.

– Очень славное платье. Гай уважает Бонуло, а также твоего брата. Он серьезно отнесется к их словам.

– Я сразу же постараюсь с ним встретиться, – ответила Белла, хотя ей совсем не хотелось разговаривать с Гаем. Глаза старика слишком много видели и понимали, чтобы она чувствовала себя уверенно и уютно в его присутствии. – Но мне известно, что существует множество протокольных правил для того, чтобы получить у него аудиенцию. Он ведь Первый лорд. А я всего лишь стедгольдер. Ты уверена, что мне удастся к нему попасть?

– Если у тебя возникнут проблемы, поговори с Джеффом, – сказала Кэлен. – Никто не может лишить тебя права повидаться со своим племянником, а он является пажом его величества. Он знает слуг и стражу Первого лорда. Он сумеет тебе помочь.

Белла искоса посмотрела на Кэлен и кивнула.

– Понятно, – сказала она. – Два года. Я смогу его узнать?

Кэлен улыбнулась.

– Тебе придется встать на две ступеньки выше его, чтобы оказаться одного с ним роста. Он вырос и стал крепче.

– Мальчики растут, – сказала Белла.

Кэлен взглянула на нее, а потом сказала:

– Иногда Академия меняет человека в худшую сторону. Но с Джеффом этого не произошло. Он остался таким же, каким был. Очень хорошим человеком, Белла. Думаю, у тебя есть все основание им гордиться.

Белла почувствовала, как ее охватывает благодарность к Кэлен. И хотя она никогда не говорила этого и не делилась своими ощущениями прежде, Белла чувствовала ее искренность так же ясно, как видела улыбку на лице. Пусть она и курсор, но Белла не сомневалась, что ее слова означают ровно то, что означают, – честную похвалу и желание ее успокоить.

– Спасибо, графиня.

Белла наклонила голову, и этот жест подчеркнул чувство уважения, которая она испытывала к Кэлен.

– Дрейк, – сказала Кэлен. – Ты не возражаешь, если я поговорю со стедгольдером?

– Нисколько, – дружелюбно заявил Дрейк.

Белла с трудом сдержала смех, рвущийся наружу.

Через мгновение Кэлен добавила:

– Наедине.

Дрейк тут же встал.

– О да, конечно. Разумеется. – Он с подозрением посмотрел на одну, потом перевел взгляд на другую. – Ну, я буду в сарае. Нам нужно двинуться в путь через час. Мне необходимо проследить, чтобы Фреди… прошу прощения, сэр Фредерик не отправился куда-нибудь, забыв обо всем на свете.

– Спасибо, – поблагодарила его Кэлен.

Дрейк подмигнул ей и вышел из комнаты.

Кэлен закрыла за ним дверь и приложила к ней пальцы. Затем она на мгновение прикрыла глаза, и Белла снова почувствовала то самое диковинное ощущение, которое охватило ее в кабинете. У нее заболели уши, впрочем, боль тут же прошла.

– Ну, вот, – сказала Кэлен. – Прошу меня простить, но я должна быть уверена, что нас никто не подслушает.

– Ты думаешь, в моем доме появились шпионы? – удивленно спросила Белла.

– Нет, нет, стедгольдер. Но я хочу поговорить с тобой кое о чем личном.

Белла встала и слегка склонила голову набок.

– Я тебя слушаю.

Кэлен кивнула. Тени у нее под глазами стали темнее, чем были раньше, и Белла нахмурилась, разглядывая молодую женщину. Кэлен сама всего лишь пару лет назад закончила Академию, хотя Белла не сомневалась, что, став курсором, она вела гораздо более трудную и напряженную жизнь, чем многие другие. Кэлен повзрослела быстрее, чем следовало женщине ее лет, и Белла почувствовала к ней жалость. За всем, что происходило, она иногда забывала, как молода еще графиня.

– Стедгольдер, – начала Кэлен, – я не знаю, как задать этот вопрос, знаю только, что должна.

Она поколебалась пару мгновений.

– Продолжай, – сказала Белла.

Кэлен сложила руки на груди и, не поднимая головы, спросила:

– Чем я тебя обидела, Белла?

Ощущение почти невыносимой боли и отчаяния, охватившее девушку, окутало Беллу, точно облако из сверкающих углей. Она отвернулась и отошла в дальний угол комнаты. Ей потребовалось приложить усилия, чтобы контролировать выражение своего лица и успокоить мысли.

– Ты о чем?

Кэлен пожала одним плечом, и Белла почувствовала ее смущение.

– О том, что я тебе не нравлюсь. Ты никогда плохо со мной не обращалась. И ничего не сказала. Но я знаю, ты не рада видеть меня в своем доме.

Белла вдохнула.

– Я не понимаю тебя, Кэлен. Естественно, я всегда рада тебя здесь видеть.

Кэлен покачала головой.

– Спасибо за то, что попыталась меня переубедить. Но я побывала у тебя несколько раз за прошедшие два года. И ты ни разу не повернулась ко мне спиной. Ты никогда не садишься за один стол со мной – вместо этого ты всех обслуживаешь. Ты не встречаешься со мной взглядом, когда мы разговариваем. И до настоящего момента никогда не оставалась со мной наедине в одной комнате.

Слова девушки заставили Беллу нахмуриться. Она собралась ей ответить, но промолчала. Может быть, курсор права? Она попыталась вспомнить их встречи за последние два года.

– Астелы! – Она вздохнула. – Неужели я действительно так себя вела?

Кэлен кивнула.

– Я подумала, может… я сделала что-то такое, чтобы заслужить твою неприязнь. Надеялась, время все сгладит, но этого не произошло.

– Два года маловато для того, чтобы некоторые раны затянулись, – мимолетно улыбнувшись, сказала Белла. – Иногда для этого требуется гораздо больше времени. Например, целая жизнь.

– Я не хотела тебя обидеть, Белла. Поверь мне, прошу тебя. Дрейк тебя обожает, и я никогда сознательно не причиню тебе вред и не оскорблю тебя. Если я что-то сказала или сделала, пожалуйста, не скрывай от меня правду.

Белла сложила на коленях руки и нахмурилась, глядя в пол.

– Ты ничего такого не сделала, Кэлен. Дело не в тебе.

В голосе Кэлен прозвучало удивление.

– Тогда в чем?

Белла сжала губы, а потом ответила:

– Ты очень преданный человек, Кэлен. Ты служишь Гаю. Ты поклялась ему в верности.

– А почему это тебя оскорбляет?

– Это само по себе меня не оскорбляет. Но вот с Гаем дело обстоит иначе.

Кэлен поджала губы.

– А что ты видела от него, кроме великодушия и благодарности?

Горькая, горячая ненависть вспыхнула в сердце Беллы, и она не смогла прогнать ее из своих слов.

– Я чуть не погибла из-за его великодушия и благодарности. Я всего лишь деревенская девушка, Кэлен, но я не дура. Гай использует меня в качестве оружия, чтобы разделить своих врагов. Назначение Дрейка графом Вестланда через головы аристократических домов Ривы является прямым напоминанием им, что Астелией правит Гай, а не Рива. Мы всего лишь инструменты в его руках.

– Это несправедливо, Белла, – сказала Кэлен, но ее голос прозвучал очень тихо.

– Ты говоришь о справедливости? – возмутилась Белла. – Разве он повел себя справедливо? Положение и признание, которое он подарил нам два года назад, вовсе не являлось наградой. Он создал маленькую армию врагов для меня и моего брата, затем забрал Джеффа в Академию и взял его под свое крыло – и я уверена, что мой племянник уже понял, что в его окружении полно людей, которые его не любят и готовы причинить ему зло.

– Джефф получает самое лучшее образование в Астелии, – напомнила ей Кэлен. – Неужели ты против этого? Он здоров, у него все хорошо. Какой ему от всего этого вред?

– Я уверена, что он здоров. И все у него хорошо. И он получает образование. Великолепный, очень тактичный способ удерживать Джеффа в заложниках, – ответила Белла и сама почувствовала горечь своих слов. – Гай знает, как сильно Джефф хотел учиться в Академии. И знает, что он будет буквально раздавлен, если его отошлют из Академии назад. Гай нами манипулирует. Он не оставил нам выбора. Мы вынуждены поддерживать его изо всех сил, если хотим выжить.

– Нет, – возразила Кэлен. – Нет, я не верю, что он именно так все рассчитал.

– Конечно, не веришь. Ты же ему предана и верна.

– Но не бездумно, – сказала Кэлен. – И не без причины. Я его видела. Я его знаю. Он хороший человек, а ты трактуешь его действия в самом худшем свете.

– У меня есть на то причина, – заявила Белла, и какая-то отстраненная часть ее существа пришла в ужас от собственного ледяного тона и яда, прозвучавшего в голосе. – Есть причина.

Кэлен охватила тревога, и это отразилось у нее на лице, но голос продолжал звучать мягко и ласково.

– Ты его ненавидишь.

– Ненависть слишком слабое слово.

Кэлен удивленно заморгала.

– Почему?

– Потому что Гай убил мою… младшую сестру.

Кэлен покачала головой.

– Нет, он совсем не такой. Он могущественный лорд, но он не убийца.

– Он не сам это сделал, – сказала Белла. – Но вина лежит на нем.

Кэлен прикусила нижнюю губу.

– Ты винишь его за то, что с ней случилось.

– Да, это полностью его вина. Если бы не он, у Джеффа сейчас была бы мать. И отец.

– Я не понимаю. Что с ними произошло?

Белла пожала плечами.

– Моя семья была бедной, и сестра не вышла замуж к двадцати годам. Ее отправили в лагерь Королевского легиона, чтобы она отслужила срок в отряде, занимавшемся готовкой, стиркой и все такое. Там она познакомилась с солдатом, полюбила его и родила ему ребенка – Джеффа.

Кэлен медленно кивнула.

– Как они погибли?

– Политика, – ответила Белла. – Гай приказал Королевскому легиону отправиться в долину Вестланд. Таким образом он хотел напомнить Риве, кто в доме хозяин, во время возникших беспорядков и одновременно пытался успокоить Сенат, поскольку легион должен был остановить и остановил орды маратов, собравшихся захватить страну. Одновременно он показал лорду Ривосу, что его солдаты находятся рядом и могут начать действовать в любой момент.

Кэлен вздохнула.

– Первое вестландское сражение.

– Да, – спокойно подтвердила Белла. – Родители Джеффа были там. Оба погибли.

– Но, Белла, – сказала Кэлен, – Первый лорд не отдавал приказа об их смерти. Он отправил легион в место, где возникло сложное положение. Именно для этого и существуют легионы. Конечно, их гибель настоящая трагедия, но ты не можешь винить Гая за то, что он не предвидел, каких размеров будет армия маратов, которая удивила своей численностью даже собственных командиров Гая.

– Они были там, выполняя его приказ. И он виноват в их смерти.

Кэлен расправила плечи и выставила вперед подбородок.

– Великие астелы, стедгольдер. Его собственный сын там тоже погиб.

– Я знаю, – сердито сказала Белла. Она собралась еще что-то добавить, но тряхнула головой и промолчала. Ей пришлось сражаться с рвущимися наружу словами, так сильна была ненависть, затопившая ее сердце. – Это не все, в чем я его виню. – Она закрыла глаза. – Есть и другие причины.

– Какие? – спросила Кэлен.

– Личные.

Кэлен помолчала несколько мгновений, а потом кивнула.

– В таком случае… нам придется согласиться с тем, что мы не достигли взаимопонимания в данном вопросе, стедгольдер.

– Я и раньше знала, что так будет, Кэлен, – сказала Белла. Неожиданно ненависть отступила, оставив ей лишь боль и усталость.

– Я знаю его как дисциплинированного и способного правителя. А также честного и прямого человека. Он многим пожертвовал ради блага королевства – даже своим собственным сыном. И я горжусь, что служу ему, насколько это в моих силах.

– А я никогда его не прощу, – сказала Белла. – Никогда.

Кэлен сдержанно кивнула, и Белла почувствовала ее огорчение, которое пряталось за вежливым выражением ее лица.

– Мне очень жаль, стедгольдер. После того что тебе пришлось пережить вчера… Извини меня. Мне не следовало затевать этот разговор.

Белла покачала головой.

– Все в порядке, графиня. Хорошо, что мы откровенно об этом поговорили.

– Наверное, – не стала спорить Кэлен, прикоснулась к двери, и напряжение исчезло из воздуха. – Я прослежу, чтобы твой паланкин был готов, а рыцарей, которые будут тебя сопровождать, покормили.

– Подожди, – сказала Белла. Кэлен остановилась, положив руку на дверь. – Благодаря тебе Дрейк очень счастлив, – тихо сказала Белла. – Я не видела его таким вот уже много лет. И не хочу вставать между вами, Кэлен. Нам вовсе не нужно иметь общее мнение по поводу Первого лорда, чтобы ты оставалась с ним.

Кэлен кивнула, молча улыбнулась и вышла.

Белла несколько мгновений рассматривала себя в зеркале, а потом встала и подошла к сундуку, стоящему в изножье кровати, и открыла его. Она достала постельное белье, запасную пару туфель и маленькую деревянную шкатулку с серебряными украшениями, собранными ею за прошедшие годы. Затем сильно надавила на дно в одном углу, приказав Джил убрать воду из дощечек, они тут же стали меньше и поддались под ее рукой. Белла вынула их, открыв небольшой тайник.

Она достала маленький мешочек для украшений, сшитый из шелка. Развязав, она раскрыла его и перевернула, вытряхнув содержимое себе на ладонь.

Изящное кольцо из сияющего серебра на тонкой серебряной цепочке, тяжелое и холодное, легло ей на ладонь. Камень менял свой цвет от сверкающего голубого алмаза до кроваво-красного рубина. Его держали на плечах два серебряных орла, один чуть больше другого, летящих навстречу друг другу.

Беллу наполнила давняя боль и чувство потери, но она не стала просить Джил, чтобы та остановила ее слезы.

Она надела цепочку на шею и спрятала ее под платьем, затем посмотрела на себя в зеркало, пытаясь прогнать красноту из глаз. У нее не было времени для того, чтобы оглядываться назад.

Белла подняла голову, заставила себя успокоиться и вышла из комнаты, чтобы помочь семье, которую любила, и человеку, которого ненавидела всей душой.

Глава 11

Кэлен ждала, когда воздушные рыцари, посланные сюда Короной, спустятся с неба, затянутого тяжелыми серыми тучами. Весна здесь, так далеко к северу от столицы, могла быть неприятно сырой и холодной, но дождь, о приближении которого говорили раздававшиеся время от времени раскаты грома, еще не начался. Кэлен узнала человека, возглавлявшего отряд, и ей вдруг захотелось, чтобы наполненные водой тучи пролились дождем чуть раньше. На его проклятую голову.

Сэр Лоренцо мчался впереди закрытых носилок, и его роскошные доспехи сверкали, озаряя черные тучи, красный бархатный плащ развевался за спиной. По одному рыцарю в дорожном костюме летело у каждого из четырех углов паланкина, поддерживая его, и еще четыре окружали его в качестве эскорта. Отряд опустился гораздо стремительнее, чем требовалось, и их астелы устроили миниатюрный циклон, который разметал волосы Кэлен и заставил овец в соседнем загоне в страхе столпиться в дальнем углу. Слуги, готовившие припасы и все необходимое для отряда Дрейка, быстро прикрывали глаза от поднятой в воздух пыли и клочьев соломы.

– Идиот, – вздохнув, проворчала Кэлен и приказала Бектасу, чтобы он заслонил ее от мечущегося в воздухе мусора.

Лоренцо легко опустился на землю. Будучи трибуном и рыцарем Королевского легиона, он имел право украсить свои доспехи золотой с серебром филигранью, а шлем и рукоять меча драгоценными камнями, но золотая вышивка на плаще – это уже было слишком. Сэр Лоренцо нажил себе состояние благодаря своим многочисленным победам на Гонках ветра, ежегодных состязаниях магов воздуха, которые устраивались во время Зимнего фестиваля, и ему хотелось, чтобы все это знали.

Разумеется, в его планы совсем не входило, чтобы все узнали, что он получил львиную долю своих выигрышей в первый год, когда Кэлен начала принимать участие в соревнованиях. Он не позволял ей об этом забыть, хотя она не видела никакой необходимости соблюдать правила вежливости с человеком, стоившим ей такой суммы денег. Она дождалась, когда рыцари опустятся во двор стедгольда, а затем подошла к ним.

– Добрый день, сэр! – пророкотал могучий баритон сэра Лоренцо. – О, секунду. Вы не сэр вовсе. Это же вы, графиня Кэлен. Прошу меня простить, но сверху вы очень похожи на юношу.

Пару лет назад оскорбление по поводу ее телосложения причинило бы ей боль. Но это было до того, как она стала курсором. И до Дрейка.

– Все в порядке, сэр Лоренцо. Неудивительно, что мужчина вашего возраста испытывает определенные трудности в данном вопросе.

Она отвесила ему вежливый поклон, отметив про себя сдавленные смешки остальных рыцарей.

Лоренцо со сдержанной улыбкой поклонился в ответ, бросив сердитый взгляд на своих подчиненных. Все восемь рыцарей, напустив на себя скучающий вид, изучали двор.

– Разумеется. Полагаю, наша пассажирка готова отправиться в путь?

– Скоро будет готова, – ответила Кэлен. – Не сомневаюсь, что на кухне найдется горячая еда, чтобы ваши рыцари могли подкрепиться, пока вы ее ждете.

– В этом нет необходимости, графиня, – сказал Лоренцо. – Прошу вас, сообщите стедгольдеру Белле, что мы ее ждем, чтобы немедленно отправиться в путь.

– Вы подождете до тех пор, пока стедгольдер Белла не будет готова, – сказала она так, чтобы ее услышали все во дворе. – А поскольку вы являетесь гостем в ее стедгольде, трибун, я рассчитываю, что вы будете вести себя, как подобает рыцарю и солдату Королевского легиона по отношению к гражданину королевства.

Лоренцо прищурился, он явно с трудом сдерживал ярость, но едва заметно кивнул в ответ.

– Далее, – продолжала Кэлен, – я настойчиво советую вам позволить вашим людям отдохнуть и поесть, когда у них есть такая возможность. Если погода ухудшится, им потребуются все их силы.

– Я не обязан повиноваться вашим приказам относительно того, как мне следует командовать моими людьми, графиня, – рявкнул Лоренцо.

– Ну и ну! – послышался женский голос из закрытого паланкина. – Может, стоит дать каждому из вас по дубинке, тогда вы сможете забить друг друга до смерти. Не вижу другого способа прекратить эту безобразную сцену. Ральф, прошу тебя!

Один из рыцарей немедленно подошел к дальнему краю паланкина, открыл дверцу и предложил руку крошечной женщине, которая выбралась наружу. Она могла бы быть пяти футов ростом, но все равно выглядела бы хрупкой и изящной, стройной, точно парцианская ласточка. Кожа у нее была цвета темного меда, а роскошные блестящие волосы – чернее влажного угля. Платье из великолепного шелка приглушенных тонов коричневого и серого цветов было гораздо более открытым, чем считалось приличным для женщины любого положения. Ее красота казалась пугающей, а черные глаза слишком большими для лица. Две нитки жемчуга цвета закатного солнца, добытого где-то в море на ее родине, украшали волосы и еще две – обвивали шею.

Жемчужное ожерелье было прекрасным и очень дорогим – но не скрывало, что под ним находился ошейник рабыни.

– Кэлен, – проворковала женщина и широко улыбнулась. – Ты всего пару лет назад покинула цивилизованный юг, а уже превратилась в дикарку. – Она протянула Кэлен обе руки. – Ты, наверное, меня совсем забыла.

Кэлен улыбнулась.

– Жанин, – сказала она и, шагнув вперед, взяла обе протянутые руки.

Как и всегда, стоя рядом с Жанин , наделенной изысканной красотой, она почувствовала себя неуклюжей и слишком высокой, но ее это ничуть не беспокоило.

– А что ты здесь делаешь?

В глазах Жанин зажегся веселый огонек, и она слегка покачнулась.

– Знаешь, милая, я просто с ног валюсь от усталости. Я думала, что справлюсь, но в последнее время стала заметно слабее. – Она оперлась о руку Кэлен и посмотрела на Лоренцо таким взглядом, от которого растаяло бы даже сердце амарантского купца. – Трибун, я прошу вас простить меня за слабость. Но, надеюсь, вы не возражаете, если я немного посижу и, возможно, подкреплюсь чем-нибудь, прежде чем мы снова отправимся в путь?

Лоренцо не сумел справиться с раздражением, он наградил Кэлен мрачным взглядом, а затем сказал:

– Разумеется, леди Жанин.

Жанин смущенно улыбнулась ему.

– Благодарю вас, милорд. Мне совсем не хочется доставлять вам и вашим людям неудобства. Вы не присоединитесь ко мне за столом?

Лоренцо закатил глаза и вздохнул.

– Думаю, это долг настоящего джентльмена.

– Естественно, – сказала Жанин и похлопала его по руке своей крошечной ручкой, затем коснулась жемчуга, украшавшего ее шею. – Временами наше положение накладывает на нас суровые обязательства. – Повернувшись к Кэлен, она спросила: – Я могу где-нибудь привести себя в порядок, милочка?

– Конечно, – ответила Кэлен. – Следуйте за мной, леди Жанин.

– О, я так тебе признательна, – сказала Жанин. – Трибун, я присоединюсь к вам и вашим людям в столовой через пару минут.

Она вышла, продолжая держать Кэлен за руку и успев наградить всех рыцарей ослепительной улыбкой. Они улыбались в ответ, провожая рабыню задумчивыми взглядами.

– Ты порочная женщина, – пробормотала Кэлен, когда они отошли на достаточное расстояние, чтобы их никто не услышал. – Лоренцо никогда не простит тебе то, что ты сейчас устроила, да еще при свидетелях.

– Лоренцо продолжает командовать своим отрядом только потому, что у него исключительно способные подчиненные, – ответила Жанин со смехом, и в ее глазах загорелся озорной огонек. – Взять, например, Ральфа, он очень талантлив.

Кэлен почувствовала, что краснеет.

– Жанин!

– Но, милая, чего ты ожидала? Нельзя быть куртизанкой и прилично себя вести. – Она провела языком по губам. – В случае с Ральфом я веду себя не совсем прилично. Достаточно сказать, что я не боюсь Лоренцо, и ему это прекрасно известно. – Улыбка Жанин погасла. – Мне иногда хочется, чтобы он что-нибудь такое выкинул. Это было бы приятным разнообразием.

– В каком смысле?

Жанин задумчиво посмотрела на нее и сказала:

– Не здесь, милочка.

Кэлен нахмурилась, замолчала и провела Жанин в комнату для гостей, расположенную над главным залом. Она ненадолго оставила Жанин, затем скользнула внутрь и попросила Бектаса закрыть комнату от желающих подслушать их разговор. Как только воздух вокруг них сгустился, Жанин опустилась на табуретку и сказала:

– Я рада снова видеть тебя, Кэлен.

– А я тебя, – ответила Кэлен и опустилась на колени рядом с Жанин, чтобы их глаза оказались на одном уровне. – Что ты здесь делаешь? Я думала, легат-курсор отправит сюда Миру или Кассандру.

– Миру убили около Калара три дня назад, – сказала Жанин и сложила на груди руки, но Кэлен успела заметить, что у нее дрожат пальцы. – Кассандра пропала из Парции несколько дней назад. Все считают, что она мертва или ей грозит смерть.

У Кэлен возникло такое чувство, будто кто-то нанес ей сильный удар в живот.

– Великие астелы! – выдохнула она. – Что происходит?

– Война, – ответила Жанин. – Тайная война, которая идет в темных переулках и коридорах замка. За нами, курсорами, охотятся, нас убивают.

– Кто? – еле слышно спросила Кэлен.

Жанин пожала плечами.

– Кто? Мы думаем, Калар, – сказала она.

– Но как он узнает, где нанести удар?

– Предательство, разумеется. Наших убивают в постелях и даже в ванных. Кем бы ни были эти люди, тот, кто хорошо нас знает, говорит им, где следует нанести удар.

– Роланд, – с горечью сказала Кэлен.

– Возможно, – не стала спорить Жанин. – Но не следует исключать того, что предатель находится среди курсоров, а это означает, что мы не можем никому доверять – ни курсорам, ни кому бы то ни было еще.

– Великие астелы, – пробормотала Кэлен. – А что Первый лорд?

– Связь с ним нарушена во всех южных городах. Наши каналы, ведущие к Первому лорду, перекрыты.

– Что?!

– Я знаю, – сказала Жанин и вздрогнула. – Сначала я получила приказ легата отправить в твое распоряжение агента, чтобы он сопровождал стедгольдера Беллу на фестиваль. Но как только начали происходить эти события, попытки связаться с другими курсорами стали опасными. Я должна была поговорить с тем, кому полностью доверяю. Поэтому я прилетела сюда.

Кэлен взяла руки Жанин в свои и сильно их сжала.

– Спасибо тебе.

Жанин едва заметно улыбнулась.

– Будем надеяться, новость о том, что происходит, еще не дошла до Первого лорда.

– Ты собираешься с помощью Беллы получить прямой доступ к Первому лорду, – сказала Кэлен.

– Именно. Другого, более безопасного пути я не вижу.

– Возможно, это не такой уж безопасный путь, – сказала Кэлен. – Наемный убийца напал на Беллу утром. У него был каларанский нож.

Глаза Жанин широко раскрылись.

– Великие астелы!

Кэлен поморщилась и кивнула.

– А она всю свою жизнь прожила в провинции. Она не может появиться в столице без охраны и сопровождения. Тебе придется представить ее в политических кругах. – Она вздохнула. – А еще тебе следует соблюдать осторожность, Жанин. Они попытаются убрать ее до церемонии представления.

Жанин пожевала нижнюю губу.

– Я никогда не страдала от трусости, Кэлен, но и телохранителем не являюсь. Я не смогу защитить ее от наемных убийц. Если ситуация настолько серьезна, тебе нужно лететь с нами.

Кэлен покачала головой.

– Я не могу. Здесь возникли большие проблемы. – Она рассказала Жанин о том, что поведал им Бонуло про зорда. – Мы не можем допустить, чтобы он размножился и захватил долину. Местному гарнизону потребуются все маги, которых им только удастся заполучить, чтобы помешать этому существу снова сбежать.

– Милочка, а ты уверена, что все так и есть? – спросила Жанин. – Я знаю, ты входила в контакт с этими варварами, но ты не думаешь, будто они слегка преувеличивают опасность?

– Нет, – тихо сказала Кэлен. – Насколько я их знаю, они не умеют преувеличивать. Бонуло пришел сюда с отрядом, который насчитывал чуть меньше двухсот человек. Столько их осталось от двухтысячной армии.

– Послушай, – настаивала на своем Жанин, – это может быть чистой воды вранье. Такие выдумки могут поколебать моральный дух даже легионеров.

– Мараты не легионеры, – возразила Кэлен. – Они совсем на нас не похожи. Но подумай вот о чем – они сражаются, мужчины, женщины и дети, все вместе, рядом со своими семьями и друзьями. Они никогда их не бросят, даже если это будет означать для них смерть. Они считают зорда угрозой – не только для своих земель, но для семей и самой жизни.

– И все равно, – не соглашалась Жанин. – Ты не владеешь боевой магией, Кэлен. Ты курсор. Пусть этим занимаются те, чей долг делать солдатскую работу. А ты должна служить своему призванию. Давай вернемся вместе в столицу.

– Нет, – сказала Кэлен.

Она подошла к окну и несколько мгновений смотрела во двор. Дрейк и Фредерик поднимали пару громадных бочек с продуктами на специальные подставки, приделанные к упряжи геардоса, который зевнул, явно не замечая груза весом в полтонны, поднятого двумя магами земли при помощи своих астелов ему на спину.

– Местный гарнизон потерял своих воздушных рыцарей во время Второго вестландского сражения, и заменить их достаточно трудно. Возможно, я понадоблюсь Дрейку, чтобы доставлять сообщения или делать разведку с воздуха.

Жанин тихонько вскрикнула.

Кэлен повернулась и нахмурилась, обнаружив, что куртизанка смотрит на нее, раскрыв от удивления рот.

– Кэлен, – обвиняющим тоном заявила она. – Ты его любовница.

– Что? – удивленно спросила Кэлен. – Дело вовсе не в…

– Даже не пытайся ничего отрицать, – сказала Жанин. – Ты сейчас смотрела на него, так ведь?

– А какое это имеет отношение к делу? – спросила Кэлен.

– Я видела твои глаза, – сказала Жанин. – Когда ты назвала его Дрейком. Он там занимается какой-то мужской работой, верно?

Кэлен почувствовала, что снова краснеет.

– Как ты…

– Я в таких вещах разбираюсь, милочка, – ответила она. – Я же сама этим занимаюсь. – Она прошла по комнате, выглянула из окна на двор, а затем спросила: – Ну и который из них?

– В зеленой тунике, – ответила Кэлен, отходя от окна. – Около геардоса. Темные волосы, борода с сединой.

– О! – выдохнула Жанин. – Он не старый. Просто слишком рано поседел, я бы сказала. Это делает мужчину привлекательным и означает, что он наделен силой, а также обладает чувством ответственности и совестью. И… – Она помолчала и прикрыла на мгновение глаза. – Он довольно сильный, так?

– Сильный, – не стала спорить Кэлен. – И потрясающе стреляет из лука.

Жанин искоса на нее посмотрела.

– Знаю, это прозвучит банально, но сильные мужчины обладают невероятной примитивной привлекательностью. Ты со мной не согласна?

Лицо Кэлен горело от смущения.

– Ну да. Это про него. – Она сделала глубокий вдох. – А еще он умеет быть таким нежным.

Жанин с отвращением на нее посмотрела.

– Ой-ой, это даже хуже, чем я думала. Ты не просто его любовница, ты его любишь.

– Ничего подобного, – возразила Кэлен. – Ну, понимаешь, я его довольно часто вижу. Ведь я являюсь посланником Первого лорда в этом районе со времен Второго вестландского сражения и… – Она замолчала. – Не знаю. Не думаю, что я когда-нибудь была влюблена.

Жанин повернулась спиной к окну. Через ее плечо Кэлен видела, как Дрейк дает указания паре работников, которые запрягали в фургон с припасами двух тяжеловесов, а сам проверяет их подковы.

– Ты его часто видишь? – спросила Жанин.

– Я… я бы не возражала, если бы мне удавалось видеть его чаще.

– Ммм, – протянула она. – А что тебе нравится в нем больше всего?

– Его руки, – мгновенно, не успев подумать, ответила Кэлен и снова покраснела. – Они у него сильные. Кожа немного грубая. Но теплые и нежные.

– Ага, – сказала Жанин.

– И еще губы, – выпалила Кэлен. – Ну, понимаешь, у него, конечно, красивые глаза, но губы… я хочу сказать, он может…

– Он умеет целоваться, – помогла ей Жанин.

Кэлен замолчала и просто кивнула.

– Так-так, – сказала Жанин. – Думаю, можно сказать, ты знаешь, что такое любовь.

– Ты и в самом деле так считаешь? – прикусив губу, спросила Кэлен.

Куртизанка улыбнулась, и в ее улыбке проскользнула грусть.

– Разумеется, милочка.

Кэлен посмотрела во двор, где пара мальчишек лет шести или семи выскочила из своих укрытий в фургоне, за спиной Дрейка. Он притворно на них зарычал, быстро развернулся, словно собираясь их схватить, они потеряли равновесие и с громким смехом попадали на землю. Дрейк улыбнулся, взъерошил им волосы и взмахом руки показал, чтобы они отправлялись по своим делам. Кэлен вдруг обнаружила, что улыбается.