Текст книги "Пламя войны (СИ)"

Автор книги: Евгений Руд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 38 страниц)

– Я потеряла свою мать, – сказала Кито после долгого молчания. – Я не хочу, чтобы кто-то испытал такую же боль, астелианец. Я знаю, что Белла была для тебя матерью.

– Да. Она и есть мать.

– Ты спас жизнь моего отца. Я все еще у тебя в долгу. Я помогу тебе, если сумею.

Джефф слегка прижался к ней, он был не в силах высказать словами свою благодарность. Через мгновение он ощутил, как кончики пальцев Кито коснулись его лица, Джефф открыл глаза и увидел, что Кито совсем рядом. Он замер, не осмеливаясь пошевелиться.

Девушка погладила пальцами его щеку, провела линию по челюсти и убрала выбившуюся прядь волос за ухо.

– Я поняла, что мне не нравится, когда тебе плохо, – негромко сказала Кито, глядя ему в глаза. – Ты устал, астелианец. У тебя и без того достаточно врагов, чтобы растравлять собственные раны из-за вещей, которые ты не в силах изменить. Тебе нужно отдохнуть, пока у тебя есть такая возможность.

– Я слишком устал, чтобы спать, – сказал Джефф.

Кито посмотрела на него и вздохнула:

– Безумны. Вы все безумны.

Джефф попытался улыбнуться:

– Даже я?

– В особенности ты, астелианец. – Она улыбнулась ему в ответ, ее сияющие глаза находились совсем рядом.

Джефф почувствовал, что он начинает понемногу расслабляться, и наклонился к Кито, наслаждаясь ее теплом и ее присутствием.

– Кито, почему ты здесь?

Она немного помолчала, а потом ответила:

– Я пришла, чтобы предупредить тебя.

– Предупредить?

Она кивнула.

– Существо из долины Воскового леса. То, что пробудилось во время Испытания. Ты помнишь?

Джефф содрогнулся.

– Да.

– Оно выжило, – сказала она. – Коуч умер. Хранители умерли. Но оно покинуло долину. У него осталась твоя сумка. Оно помнит твой запах.

Джефф вновь содрогнулся.

– Оно здесь, – тихо продолжала Кито. – Я потеряла его след во время бури, за два дня до того, как пришла в столицу. А оно бежало за тобой всю дорогу. Я искала его месяцы, но оно так и не появилось.

– Оно не могло оставаться незамеченным в столице, – после некоторых раздумий сказал Джефф. – Огромный чудовищный паук сразу привлек бы к себе внимание.

– Возможно, оно умерло, как хранители, – предположила Кито.

Джефф поскреб подбородок.

– Но Черный Кот воровал в течение нескольких месяцев, – сказал он. – Ты провела здесь довольно много времени. Если бы ты пришла в столицу только для того, чтобы меня предупредить, то могла бы давно это сделать и вернуться обратно. Значит, есть и другая причина.

Что-то промелькнуло в ее глубоких зеленых глазах.

– Я уже говорила тебе. Я здесь, чтобы стоять на страже. – Она выделила последнее слово. – Чтобы побольше узнать о тебе и о твоем народе.

– Зачем?

– Таков обычай нашего народа, – ответила Кито. – После того как стало известно, что… – Она смолкла и отвернулась.

Джефф нахмурился. Что-то подсказывало, что ему не следует настаивать, к тому же он боялся, что Кито отодвинется от него. Сейчас ему хотелось только одного: сидеть рядом с ней и разговаривать.

– И что же ты узнала? – спросил он.

Она вновь посмотрела на него, и, когда их глаза встретились, Джефф вздрогнул.

– Многие вещи, – спокойно ответила Кито. – Что это место, где учатся, но где лишь немногие узнают нечто полезное. Что тебя, обладающего умом и мужеством, презирает большинство твоих собратьев из-за того, что ты не владеешь волшебством.

– Это не совсем волшебство, – начал Джефф.

Кито, не меняя выражения лица, приложила пальцы к губам Джеффа и продолжала, словно он ничего не говорил:

– Я видела, как ты защищал других, хотя они считали тебя слабее. Я видела совсем немного достойных людей вроде того юноши, которого мы вытащили из башни. – Она немного помолчала. – Я видела, как женщины торгуют удовольствием за монеты, чтобы накормить своих детей, а другие поступают так же, чтобы забыть о детях, пить вино и принимать всякие порошки. Я видела мужчин, которые работают от восхода до заката, а их жены относятся к ним с полнейшим пренебрежением. Я видела, как мужчины бьют и используют тех, кого они должны защищать, даже собственных детей. Я видела, как некоторые из вас превращают своих собратьев в рабов. Я видела, как они сражаются за свою свободу. Я видела, как люди закона его предают, и людей, которые ненавидят закон за мягкость. Я видела благородных защитников и садистов-целителей, а еще создателей прекрасного, над которыми смеются, восхищаясь теми, кто порождает уродство и разрушение.

Кито потрясла головой.

– Твой народ, астелианец, самый злобный и добрый, самый дикий и благородный, предательский и верный, вы самые удивительные и завораживающие существа из всех, кого мне доводилось видеть. – Ее пальцы вновь коснулись его щеки. – А ты самый удивительный из всех.

Джефф долго молчал.

– Что ж, теперь я понимаю, почему ты считаешь всех нас безумными, – наконец сказал он.

– Я думаю, твой народ может быть великим, – продолжала Кито. – Действительно достойным. Единственный будет вами гордиться, глядя на вас сверху. В вас все это есть. Но еще в вас сидит жажда власти. Предательство. Фальшивые маски. И сознательные ошибки.

Джефф слегка нахмурился:

– Сознательные ошибки?

Кито кивнула:

– Когда кто-то из вас говорит то, чего нет. Говорящий ошибается, но создается впечатление, будто он это делает специально.

Джефф подумал секунду и понял:

– Ты говоришь о лжи?

Кито недоуменно заморгала:

– Что лежит? Где лежит?

– Нет, нет, – поправил ее Джефф. – Это такое слово. Когда ты сознательно говоришь неправду, чтобы заставить другого думать, будто это правда.

– Лежать – значит… отдыхать. Спать. Иногда имеется в виду спаривание.

– И еще ложь означает, что человек говорит то, чего нет, – сказал Джефф.

– Но почему вы используете одно и то же слово для разных вещей? Это смешно.

– У нас есть много таких слов, – сказал Джефф. – Они могут значить больше, чем что-то одно.

– Но это глупо, – заявила Кито. – Людям и так непросто понять друг друга, а вы еще все усложняете словами, которые означают разные вещи.

– Ты права, – согласился Джефф. – Называй это обманом. Любой астелианец это поймет.

– Ты хочешь сказать, что так поступают все астелианцы? – спросила Кито. – Говорят то, чего нет? Говорят обманами.

– Большинство из нас.

Кито едва слышно презрительно вздохнула:

– Слезы Единственного, зачем? Разве мир не достаточно опасен и без этого?

– А твой народ никогда не лж… не говорит обманами? – спросил Джефф.

– А зачем?

– Ну, иногда астелианцы говорят обманами, чтобы защитить чьи-то чувства.

Кито покачала головой:

– Если сказать то, чего нет, оно не появится, – заявила она.

Джефф едва заметно улыбнулся:

– Конечно. Наверное, мы надеемся, что до этого не дойдет.

Глаза Кито сузились.

– Значит, ваши люди говорят обманами даже с собой. – Она тряхнула головой. – Безумие. – Кито провела теплыми пальцами по краю его уха.

– Кито, ты помнишь, как мы взбирались по веревке в долине Воскового леса? – едва слышно спросил Джефф.

Она содрогнулась, но не отвела глаз и кивнула.

– Между нами кое-что произошло. Ведь так? – Джефф и сам не заметил, как поднес свою руку к лицу Кито, пока не ощутил гладкую кожу ее щеки под своими пальцами. – Твои глаза изменились. Это что-то для тебя значит.

Она долго молчала, а потом, к удивлению Джеффа, на ее глаза навернулись слезы. Ее рот дрогнул, но она так и не заговорила, а лишь едва заметно кивнула.

– Что произошло? – нежно спросил Джефф.

Она сглотнула и покачала головой. Повинуясь импульсу, Джефф сказал:

– Так вот что ты имела в виду, когда сказала, что ты стоишь на страже, – сказал он. – Если бы это был геардос, ты бы стояла на страже геардосов. А если бы лошадь, ты бы стояла на страже лошадей.

Из ее зеленых глаз капали слезы, но дыхание Кито оставалась ровным, и она не отводила глаз.

Джефф провел пальцами по ее светлым волосам. Они оказались необыкновенно тонкими и мягкими.

– Кланы твоего народа. Волки, лошади, геардосы. Они… каким-то образом объединяются с…

– Да, астелианец, – тихо ответила она. – Наши чала. Наши тотемы.

– Значит… я твой чала.

Она сильно задрожала и издала какой-то тихий звук. А потом ее голова расслабленно опустилась ему на грудь.

Джефф, уже ни о чем не думая, обнял ее за плечи и прижал к себе. Его удивило новое ощущение. Никогда еще к нему так не прижималась девушка. Она была теплой и нежной, а аромат ее волос и кожи ошеломлял. Он чувствовал, как быстрее забилось сердце и ускорилось дыхание, его тело реагировало на близость Кито. Но на другом уровне его охватили совсем другие ощущения. Все происходящее вдруг показалось ему необъяснимо правильным, он должен чувствовать ее тело рядом под своей рукой. Его рука слегка напряглась, одновременно Кито прижалась к нему немного сильнее и стряхнула безмолвные слезы.

Джефф хотел заговорить, но что-то заставило его остановиться. Поэтому он лишь молча обнимал Кито.

– Я хотела лошадь, астелианец, – едва слышно прошептала она. – Я все спланировала. Я собиралась поехать с сестрой моей матери Хашат. Уйти за горизонт без всякой на то причины – только для того, чтобы посмотреть, что находится дальше. Я бы бегала наперегонки с ветром и бросала бы вызов грому летних бурь, посылая над равнинами клич моего клана.

Джефф ждал. Потом он нашел ее левую руку, и их пальцы переплелись, и его вновь охватило ощущение правильности происходящего.

– А потом пришел ты, – тихо сказала она. – Вызвал Скагару перед моим народом у хорто. Осмелился войти в долину Воскового леса. Победил меня на Испытании. Вернулся за мной, рискнул своей жизнью, хотя мог оставить меня умирать. И у тебя такие красивые глаза. – Она подняла свое залитое слезами лицо, и ее глаза вновь нашли глаза Джеффа. – Я не хотела, чтобы все случилось именно так. Я не выбирала.

Джефф не отвел глаз. Пульс на ее шее бился в одном ритме с его сердцем. Они вдыхали и выдыхали одновременно.

– А теперь, – тихо сказал он, – ты здесь. Пытаешься узнать обо мне побольше. И все кажется тебе таким странным.

Она кивнула.

– Никогда прежде ничего подобного не случалось с моим народом, – прошептала она. – Никогда.

И тогда Джефф понял ее боль, сомнения ее сердца и страх.

– Здесь нет людей твоего клана, – тихо сказал он. – Среди моего народа нет твоих соплеменников.

И вновь ее глаза наполнились слезами, но голос оставался тихим и ровным.

– Я одна.

Джефф смотрел ей в глаза и ощущал страдание под завесой спокойствия. Девушка продолжала дрожать, а его мысли и эмоции сменялись так быстро, что он ничего не успевал обдумать. Но он знал, что Кито смела, красива и умна и что в основе своей она хорошая. И Джефф понял, что ее страдание вызывает у него боль.

Он наклонился вперед, прикоснувшись к ее лицу одной рукой. Они оба дрожали, и он не осмеливался пошевелиться, опасаясь разрушить очарование момента. И на какое-то время исчезло все, остались лишь они двое, бездонная глубина ее зеленых глаз, тепло ее гладкой кожи и его дрожащие в лихорадке пальцы, скользящие по лицу, шее и волосам Кито.

Прошло время. Ему было все равно сколько. Глаза Кито превратили время в нечто незначительное, подчиняющееся их нуждам. И момент длился до тех пор, пока не иссяк, и время не смогло возобновить свой ход.

Он посмотрел в глаза Кито, их лица почти касались друг друга, а потом сказал негромко, но уверенно и твердо:

– Больше ты не одна.

Глава 33

Кэлен смотрела на пещеру отверженных сквозь увеличивающую линзу плотного воздуха, созданную Бектасом между ее вытянутыми руками.

– Ты был прав, – пробормотала она, обращаясь к Дрейку. Она поманила его и протянула руки, чтобы он мог наклониться и посмотреть через ее плечо. – Вон там, видишь, у входа в пещеру. Это кроуч?

Земля на протяжении двухсот ярдов в обе стороны от входа в пещеру была покрыта густой вязкой субстанцией, поблескивающей в свете заходящего солнца. Этим же веществом был облеплен кустарник, закрывавший вход в пещеру и превратившийся в полупрозрачный шар размером с маленький домик. Росшие возле пещеры вечнозеленые деревья также покрывало вязкое вещество, нетронутыми оставались лишь самые верхние ветви. В целом казалось, будто весь склон холма усеян гнойниками, в особенности на фоне древних гор Гарда, вздымающихся за пещерой.

– Да, такое же вещество было в Восковом лесу, – спокойно ответил Дрейк. – От этой пещеры всегда были одни неприятности. Здесь прятались беглые преступники, власти не хотели посылать своих людей так близко к Гарду.

– Горы представляют опасность? – спросила Кэлен.

– Они не любят людей, – ответил Дрейк. – Корвус смягчал наши шаги, чтобы старая скала нас не заметила. Если мы не будем подходить близко, горы нас не тронут.

Кэлен кивнула и воскликнула:

– Вон там, ты видел? Движение.

Дрейк вгляделся сквозь поднятые ею руки.

– Восковые пауки, – сообщил он. – Много. Они ползают по краю кроуча.

Они услышали тяжелые шаги. К ним подошел Бонуло.

– Они размазывают кроуч, – прорычал он. – Как масло. Он растет и сам по себе, но боюсь, они стараются ускорить его рост.

– Зачем они это делают? – пробормотала Кэлен.

Бонуло пожал плечами:

– Они всегда так поступают. И если им не помешать, кроуч будет повсюду.

Кэлен почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– У них не получится, – сказал Дрейк. – Однако я не вижу наших взятых людей. Нет и их воинов.

– Они здесь, – уверенно заявил Бонуло своим рокочущим голосом. – Они прячутся в кроуче, их трудно увидеть.

Дрейк положил руку на плечо Кэлен.

– Пожалуй, нам нужно следовать плацу, – сказал он ей. – Подождем темноты, а потом ударим изо всех сил. Подойдем поближе, чтобы убедиться, что зорд здесь, и покончим с ними. Графиня?

Кэлен отпустила Бектаса, и ее руки повисли вдоль тела.

– Мы не можем ждать, когда они нападут на нас, – ответила она. Потом оглянулась на Дрейка. – Здесь твои земли, граф. Я поддержу любое твое решение.

– А что здесь решать? – вмешался Бонуло. – Все просто. Убить их. Или умереть.

Дрейк мрачно улыбнулся:

– Я предпочитаю быть охотником. Бонуло, я хочу обойти пещеру по большой дуге. Проверить, не приготовили ли они для нас какие-то сюрпризы. Хочешь со мной?

– Почему бы и нет, – ответил Бонуло. – Геардос кормится. Мне надоело смотреть, как он вырывает с корнем растения из земли.

– Графиня, – продолжал Дрейк, – если ты не против, я бы хотел, чтобы ты посмотрела на пещеру сверху, пока солнце не зашло.

– Конечно, – ответила она.

– Три часа, – сказал Дрейк. – Я предупредил Джерами, чтобы он был готов ударить через три часа, сразу после наступления полной темноты. Если мы не найдем никаких сюрпризов, то ждать больше ни к чему.

Кэлен сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, и призвала Бектаса, чтобы он поднял ее в воздух. Она все еще не пришла в себя после использования магии ветра, но знала, что у нее хватит сил для небольшого полета над будущим полем боя. Он займет совсем немного времени.

А когда она вернется, оставшиеся до сражения часы будут тянуться бесконечно медленно.

Как только Кэлен вернулась после своего короткого и безрезультатного полета над гнездом зорда, она присела отдохнуть возле дерева, прислонившись спиной к стволу. Когда Кэлен проснулась, оказалось, что она лежит на боку, а свернутый плащ Дрейка служит ей подушкой. Она узнала его запах, еще не открыв глаза, и полежала несколько мгновений, не шевелясь. Но рядом уже расхаживали ветераны Джерами, звенело оружие, они готовились к сражению. Легионеры обменивались короткими восклицаниями, помогая друг другу надевать доспехи.

Кэлен не торопясь поднялась на ноги, потянулась и поморщилась. Кольчуга не была подогнана по ее фигуре, хотя размер подходил, но ее мышцы, не привыкшие к тяжести доспехов, дали о себе знать неожиданной болью. Она поискала воинов, которые находились ближе всего к гнезду зорда, и подошла к ним.

– Графиня, – приветствовал ее Дрейк.

На небе появилась бледная половинка луны, изредка на нее набегали тучи, и в сумраке ночи Кэлен с трудом разглядела профиль Дрейка. Из глубокой тени блестели его немигающие глаза.

Ночью гнездо зорда казалось жутким и красивым. Кроуч испускал зеленый свет, тусклое призрачное сияние, вокруг двигались неясные тени, накатывавшие неровными волнами.

– Красиво, – тихо сказала Кэлен.

– Да, – кивнул Дрейк. – Пока не вспомнишь, что все это означает. Я хочу его уничтожить.

– Несомненно, – согласилась Кэлен, встала рядом с ним и некоторое время смотрела на гнездо, а потом повернулась к Дрейку. – Спасибо тебе. – Она протянула ему плащ.

Дрейк повернулся к ней, чтобы забрать плащ, и она услышала улыбку в его голосе.

– В любое время. – Он накинул плащ на плечи и застегнул застежку, оставив левую руку свободной для стрельбы из лука. – Или нет, – задумчиво продолжал он. – Ты теперь думаешь иначе. О нас.

Кэлен застыла, сейчас она была рада, что темнота скрывает выражение ее лица. А голосом она владела хорошо. Она могла солгать ему в темноте. А вот повторить те же слова, глядя ему в лицо, Кэлен не сумела бы.

– У нас обоих есть долг перед страной, – спокойно сказала она. – Когда я была ребенком, со мной произошло несчастье.

Дрейк довольно долго молчал. Потом он сказал:

– Я не знал.

– Теперь ты понимаешь, почему мы должны расстаться? – спросила Кэлен.

Он молчал.

– Я не смогу дать тебе детей, Дрейк, – сказала она. – Уже одно это заставит тебя искать другую жену – таков закон. Или ты потеряешь право на гражданство.

– Я его никогда не искал, – ответил Дрейк. – И вполне могу без него обойтись.

– Дрейк, – сказала она с нескрываемой тоской, – у нас так мало достойных людей среди граждан. А особенно среди аристократии. Страна нуждается в таких, как ты.

– Пусть вороны забирают страну, – заявил Дрейк. – Я и прежде жил как независимый человек. И прекрасно проживу теперь.

Кэлен вздохнула и продолжала совсем тихо:

– Но и я давала клятвы, Дрейк. И я до сих пор в них верю. И не намерена их нарушать. Я останусь верна Короне и до конца выполню свой долг. Я не стану брать на себя дополнительные обязательства, которые могут войти в конфликт с долгом.

– Ты полагаешь, я в конфликте с Короной? – осведомился Дрейк.

– Я считаю, ты заслужил достойную жену, которая станет матерью твоих детей. Такую женщину, которая останется рядом с тобой при любых обстоятельствах. – Она сглотнула. – Я не смогу быть такой до тех пор, пока сохраняю верность Гаю.

Некоторое время они стояли молча. Потом Дрейк потряс головой:

– Графиня, я намерен с тобой сражаться по этому вопросу. Сражаться до самого конца. Более того, я намерен жениться на тебе еще до конца этого года. Но сейчас у нас обоих есть более важные дела, пришло время сосредоточиться на них.

– Но…

– Я хочу, чтобы ты проверила, у всех ли людей Джерами есть фонари, – сказал Дрейк. – А после этого займи позицию рядом с Бонуло.

– Дрейк, – сказала Кэлен.

– Графиня, – прервал он ее, – это мои земли. Эти люди находятся под моим началом. Если ты не готова сражаться рядом с ними, можешь покинуть нас. Но если ты остаешься, я рассчитываю на то, что ты будешь подчиняться приказам. Все понятно?

– Совершенно, ваша светлость, – ответила Кэлен.

Она и сама не знала, рассердили или позабавили ее слова Дрейка, но эмоции не помешали ей отреагировать профессионально. Она склонила голову и зашагала к легионерам Джерами. Убедившись, что каждый воин имеет по два магических светильника, она вернулась в конец колонны и сразу уловила едкий запах геардоса, геардоса Бонуло, который помог ей найти путь в почти полной темноте.

– Кэлен, – позвал ее Бонуло, который стоял, опираясь спиной о бок геардоса.

– Ты готов? – спросила Кэлен.

– Ммм. Нагрузить его нетрудно. Ты уверена?

– Нет, но в чем можно быть уверенным в этой жизни? – спросила она в ответ.

Бонуло улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

– В смерти, – сказал он.

– Это вдохновляет, – сухо отозвалась Кэлен. – Благодарю.

– Рад служить. Ты боишься умереть?

– А ты нет? – спросила она.

Вождь маратов задумчиво склонил голову.

– Однажды я испытывал страх. Теперь… я не уверен. Никто не знает, что будет потом. Но мы верим, что смерть еще не конец. И куда бы ни вела эта тропа, я знаю, что буду не первым, прошедшим по ней. Они составят мне компанию. – Он сложил свои массивные руки на груди. – Моя подруга, мать Кито. И после битвы прошлой ночью многие из моих людей. Друзья. Семья. Иногда я думаю, что будет приятно встретить их снова. – Он посмотрел вверх, на бледную луну. – Но Кито здесь. Поэтому я постараюсь задержаться подольше. Ей может потребоваться отец, и с моей стороны безответственно оставить ее одну.

– Я также постараюсь остаться в живых, – сказала ему Кэлен. – Хотя… моя семья уже меня ждет.

– Тогда хорошо, что ты поедешь сегодня со мной, – сказал Бонуло, повернулся, взял в руки поводья и легко вскочил на геардоса. Наклонившись вниз, он протянул руку Кэлен и с улыбкой помог ей взобраться на спину геардоса. – В любом случае нам есть чего ждать.

Кэлен рассмеялась и устроилась за спиной Бонуло на шерстяном седле, расстеленном на широкой спине геардоса. Геардос беспокойно переступал с одной ноги на другую. В деревянных бочках, прикрепленных к его бокам, плескалась жидкость.

Бонуло направил геардоса вперед, и могучий зверь зашагал неспешной походкой, приближаясь к построившимся в шеренги легионерам. Кэлен наблюдала, как Джерами прохаживается вдоль рядов с дубинкой в руке, в последний раз проверяя своих людей. На сей раз центурион не шумел и не ругался. Он внимательно оглядел легионеров и указал двум из них на недостатки в экипировке. Да и сами легионеры помалкивали, никто не ворчал и не закатывал глаз. На напряженных лицах застыло ожидание. Они испытывали страх – естественно, только глупцы ничего не боятся, а легионеры-ветераны не были глупцами. Они являлись профессиональными солдатами, астелианскими легионерами, за их плечами стояли тысячелетние традиции, и страх был единственным врагом, перед которым они ни разу не терпели поражения.

Джерами бросил взгляд на Кэлен, когда геардос медленно проходил мимо, и поднес дубинку к груди, отдавая честь. Кэлен кивнула в ответ, а геардос остановился рядом с Дрейком и его оставшимися в строю рыцарями – полдюжины рыцарей земли и полдюжины рыцарей дерева. Ни один из них не обладал такими же способностями, как Дрейк или Онис, но каждый был опытным солдатом, давно служившим в легионе. Они полностью отказались от щитов, рыцари дерева были вооружены тяжелыми луками, рыцари земли мощными кувалдами и молотами – за исключением юного сэра Фредерика, взявшего в сражение лопату.

Дрейк посмотрел на Кэлен и Бонуло:

– Готовы?

Бонуло кивнул.

– Центурион? – спросил Дрейк, обращаясь в темноту у себя за спиной.

– Готовы, милорд, – послышался спокойный ответ Джерами.

– Тогда вперед, – сказал Дрейк и поднял руку, указывая на гнездо.

Спина геардоса начала раскачиваться – он двинулся вперед без видимого знака со стороны Бонуло. Кэлен услышала, как поскрипывает кожа сапог и позвякивает оружие, но в остальном легионеры и рыцари двигались почти бесшумно. Оглядевшись по сторонам, Кэлен с трудом различала переднюю шеренгу легионеров у них за спиной, хотя они отставали не более чем на дюжину шагов. За ними сливались тени, результат работы магии дерева.

Сердце Кэлен забилось сильнее, когда они приблизились к призрачному зеленому сиянию кроуча.

– Именно так поступал твой народ? – шепотом спросила Кэлен у Бонуло.

– Больше криков, – ответил Бонуло.

– А если они нападут раньше? – прошептала Кэлен.

– Нет, – сказал Бонуло. – Сначала хранители их предупредят.

– Но если они…

– Тогда мы заставим их дорого заплатить за нашу смерть.

Во рту у Кэлен пересохло. Она попыталась сглотнуть, но у нее перехватило горло. Поэтому она молчала, пока они медленно, но неуклонно продвигались вперед.

Дрейк и его рыцари добрались до границы кроуча. Здесь он остановился, давая возможность легионерам завершить атакующее построение, а потом сделал глубокий вдох, опустился на одно колено, поднимая лук, стрела с широким охотничьим наконечником уже лежала на натянутой тетиве. Он направил стрелу вдоль поверхности кроуча и спустил тетиву. Стрела помчалась вперед, рассекая поверхность кроуча. Восковая субстанция разделялась, лопалась и бурлила в месте длинной раны.

Гнездо зорда зашевелилось, послышался странный вой, поднявшийся к ночному небу. Восковые пауки, существа величиной со среднюю собаку, выскочили из кроуча. Их тела, состоящие из бледного, частично прозрачного вещества, сливались с кроучем. Кроме того, их покрывали защитные пластины, находящие одна на другую, а многосуставчатые хитиновые ноги позволяли делать прыжки длиной в двадцать ярдов. Пауки пронзительно визжали, устремившись к длинной ране в кроуче. Кэлен вздрогнула. Она не могла поверить, что такое количество чудовищ могло находиться так близко, а она даже не подозревала об этом. Их были дюжины, и прямо у нее на глазах дюжины превращались в сотни.

Луки Дрейка и его рыцарей заработали. Стрелы безошибочно находили восковых пауков, когда те поднимались над поверхностью кроуча. Острые наконечники стрел легко пробивали шкуру пауков. Стрелы, выпущенные из луков, которые могли согнуть лишь те, кто владел магией дерева, наносили страшный урон врагу. Они рассекали тела пауков, снова и снова попадая в цель, и прошло больше минуты, прежде чем пауки поняли, что их атакуют.

Часть пауков развернулась к войскам астелианцев, разглядывая их своими светящимися глазами, испуская пронзительные крики и продолжая прыгать вверх и вниз. Довольно скоро остальные услышали призыв, отвернулись от нанесенных кроучу повреждений и устремились на лучников.

– Пора! – рявкнул Дрейк.

Все лучники тут же отступили, продолжая вести стрельбу, сбив шестерых пауков в воздухе, пока те летели к астелианцам. Половина пехоты Джерами ступила на поверхность кроуча, они вонзили свои щиты в воскообразное вещество, моментально образовав стену, о которую ударялись пауки.

Легионеры работали дружно. Они отказались от обычных длинных копий ради коротких тяжелых клинков, которые рассекали тела пауков без колебаний и сожалений. Один из легионеров пошатнулся, когда его атаковали сразу трое пауков. Ядовитые клыки вонзились ему в шею, и он сделал шаг назад, образовав опасную брешь между щитами. Джерами дал приказ, и другие легионеры оттащили раненого товарища назад, тут же заняв его место в строю. Бойня продолжалась не больше минуты, а потом наступление пауков стало не таким решительным.

– Второй ряд! – взревел Джерами.

Как один человек, легионеры, стоявшие в первом ряду, развернулись, позволив второму ряду свежих солдат занять их место, укрепить тяжелые щиты и с новым усердием пустить в дело мечи. Прошло еще несколько бесконечных секунд, а когда враг слегка ослабил напор, Джерами приказал вступить в бой третьей шеренге, а потом и четвертой. В результате паукам приходилось сражаться со свежими легионерами.

Тяжелые сапоги солдат пробивали поверхность кроуча, вязкая жидкость плескалась при каждом шаге, затрудняя перемещение легионеров – однако они проходили обучение и умели сражаться в грязи. Ветераны Джерами держали ряды и продолжали наступать к пещере, пока лучники Дрейка охраняли их с фланга, когда пауки пытались атаковать с боков.

– Мы прошли половину пути, – пророкотал Бонуло. – Скоро они выйдут. И тогда мы…

Из входа в пещеру послышался пронзительный крик, однако он больше походил на какой-то приказ. На секунду наступила тишина, а потом все пришло в движение. Пауки бросились прочь от астелианцев, а воины зорда выбрались из пещеры.

Они устремились на шеренгу людей, угрожающе щелкая тяжелыми челюстями.

– Бонуло! – рявкнул Дрейк. – Джерами, отступаем!

Вождь маратов что-то крикнул геардосу, геардос развернулся и начал отступать, следуя по каналу, протоптанному в кроуче. Одновременно Кэлен наклонилась над бочками, прикрепленными к седлу геардоса, и выбила деревянные заглушки в днищах. Ламповое масло, смешанное с самым крепким спиртным, которое сумели найти ветераны Джерами, потекло по протоптанным каналам, по следам отступающего геардоса, оставляя два широких потока в кроуче. Ветераны Джерами перешли на бег, стремясь как можно быстрее добраться до конца кроуча, зорд их преследовал.

Когда первые легионеры подошли к концу кроуча, Джерами отдал новый приказ. Солдаты развернулись, вновь становясь в шеренги, но теперь они образовали две стены щитов вдоль канала, загоняя воинов зорда между ними. Зорд, не обращая внимания на маневры врага, продолжал нестись на астелианцев – теперь две стены щитов направляли воинов зорда прямо на Бонуло, геардоса и могучих рыцарей земли.

Геардос издал боевой клич, поднялся на задние ноги, чтобы поразить поднявшегося в воздух воина зорда, и мощь геардоса позволила ему легко раздавить хитиновую броню. Изуродованный воин рухнул на землю, и Кэлен отчаянно вцепилась в Бонуло, чтобы удержаться в седле.

Рыцари земли защищали фланги геардоса, и, когда вражеские воины приближались, по земле прокатывались волны, сбивая их с ритма, что позволяло ударам мощных молотов крошить броню зорда, как скорлупу яиц.

Однако все это было лишь прелюдией перед настоящей атакой.

– Джерами! – крикнул Дрейк.

– Огонь, – взревел центурион. – Огонь, огонь, огонь!

И вдоль всей стены щитов легионеров ослепительно засверкали магические светильники.

А затем все как один легионеры швырнули светильники в вязкую жидкость, смешавшуюся с ламповым маслом и алкоголем.

Пламя распространялось с ошеломляющей быстротой, сотни вспыхнувших огней соединились воедино, поддерживая друг друга. В течение нескольких секунд пламя поднялось в воздух и начало поглощать оказавшихся в ловушке воинов зорда.

Теперь легионерам пришлось сражаться изо всех сил, поскольку зорд отчаянно пытался вырваться из ловушки. Закричали люди. Воздух наполнился черным дымом и отвратительной вонью. Джерами выкрикивал приказы, которые теперь были едва слышны из-за чудовищного скрежета и шума сражения.

И стена щитов выдержала. Воины зорда, оказавшиеся в конце ловушки, сумели развернуться и побежали обратно к пещере.

– Графиня! – закричал Дрейк.

Кэлен потянулась к Бектасу и ощутила нетерпеливое присутствие астела ветра. Она сделала глубокий вдох, сосредоточилась и закричала:

– Готова!

– Всем вниз, вниз, вниз! – рявкнул Джерами.

Все вокруг Кэлен двигалось очень, очень медленно. Легионеры сделали шаг назад и опустились на одно колено, а потом легли и накрылись щитами, словно крышками от гробов. Воины зорда бросились вперед, навстречу собственной смерти, часть из них продолжала бежать к пещере.

Кэлен вобрала Бектаса в себя и бросила его вперед, в сторону зорда, напрягая всю свою волю.

Ураганный ветер ударил в пылающую жидкость и понесся вперед в ослепляющей волне ревущего пламени. Огонь охватил воздух, ветер давал ему все новую пищу, и жар выжигал кроуч всюду, где его касался, растапливая, словно воск. Покрытые кроучем деревья запылали, превратившись в факелы, а ветер Кэлен нес все дальше ревущую стену огня.