Текст книги "Сводные. Любовь на грани (СИ)"
Автор книги: Ева Риччи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 31 страниц)
Прохожу и ставлю на стол чайник. Я здесь была всего один раз, в первый день переезда, забегала в поисках своего утюжка для волос.
– Ты понимаешь, что натворила? – орёт мать. – Где были твои мозги, зачем позвала охрану? Если Сергей начнет проверять, то нароет на него все, в том числе, что я выписывала ему пропуск, хоть им и не воспользовался на КПП! – выливает претензии как ушат ледяной воды родительница, я даже слова не успеваю ничего сказать, как мать продолжает тираду. – Ты нас всех подставила, идиотка, надо было не слушать твою бабку и сделать аборт. Это ты виновата, что я теперь спать не смогу, переживая, появится ли у Сережи время разбираться в произошедшем!
– Да я ничего не сделала. Это где твоя голова была, когда ты выписывала пропуск любовнику, – зло парирую матери. Надоело, я в их дурдоме участвовать не намерена, как хотят, пусть расхлёбывают! – Мало того, что напал на меня, он был ещё и невменяем! На чём он сидит, мама? Это не алкоголь! Наркотики? Да?
– Чушь! Миша мне всё рассказал, он хотел поговорить, а ты начала пугать его полицией, а потом выбежал охранник и избил его! У него сломано из-за тебя ребро! – истерит мать.
Я, в буквальном смысле, в шоке, стою, вытаращив глаза, слушаю бред, что рассказал ей Михаил, и офигеваю, это надо же как умеет всё перевернуть. Мне больно и противно от собственной матери! Мужики и их комфортная жизнь всегда будут у нее на первом месте. Она просто не приспособлена в жизни к другому, как только безответно служить м@дакам!
– Под чем был Михаил? Наркотики? – пытаюсь добиться ответа на этот вопрос.
– Хватит нести чушь, он просто тяжело переживает, что мы живём у врага в доме. Доктор выписал антидепрессант, так что ни о каких наркотиках речи нет! – обрывает меня.
– Как ты сказала? Переживает о враге?! Ты, не там врага видишь, мама!
– Пошла. Вон. – выкрикивает и указывает рукой на выход.
– С удовольствием! – оставляю последнее слово за собой, выхожу и хлопаю дверью.
В своей комнате спиной прислоняюсь к закрытой двери, закрываю глаза и перевариваю разговор. Ничего я не добьюсь, она меня попросту не хочет слышать.
– Что-то ты долго… – осторожно спрашивает подруга.
– Состоялся душевный разговор с мамой, – морщусь, отвечая.
– Хочешь об этом поговорить? – Полинка считывает мой настрой.
Рассказываю в подробностях, что произошло в обед, чем чревата информация об инциденте, дошедшая до отчима, и о разговоре с родительницей сейчас. Заодно обсуждаем колкий выпад мамы на Полину за ужином.
– Но она же не была раньше такой, – задумчиво произносит Полина, грея руки о тёплую чашку с чаем.
– Она всегда была такой, просто каждый мужчина в её жизни по-разному влиял на поведение и те или иные грани характера. Папа, получается, только раскрыл характер мамы, а вот Михаил отточил эти грани, и теперь мы имеем худшую версию Ирины Алексеевны, – выдаю расстроено самые потаённые мысли и переживания.
Подруга подрывается с дивана, обнимает меня за плечи и тянет на себя, начиная нас раскачивать, так как я сижу на мягком пуфе, ей удаётся это легко.
– А знаешь, что я подумала? – говорит, отстраняясь и заглядывая в глаза, – Тебе ничего делать и не придется, я имею в виду – выход из ситуации искать. Ирина Алексеевна и Михаил сами провалят весь план, – подбадривает меня подруга.
– Хотелось бы верить, – грустно вздыхаю.
Решаем перебраться в комнату, вечера уже холодные, и долго не посидишь на балконе, договариваемся перед сном посмотреть фильм, завтра выходной, успеем выспаться.
Хорошо, что в моей жизни есть такой близкий человек...
ГЛАВА 16
МАТВЕЙ
Сидя в своем монстре, медленно кручу руль, ощущая усталость, но при этом и эйфорию от успешного матча… Игра была насыщенной: потоки пота, мелькающие мячи и кричащий тренер. В мыслях я, как будто на перемотке, пересматриваю последние моменты игры. Важно проанализировать каждую комбинацию, проработать ошибки и учесть свои слабые стороны в последующих играх. Запах травы и спортивной экипировки пропитали салон автомобиля. Футбол – моё призвание на данном отрезке жизни, как бы это пафосно ни звучало. Личные показатели и коэффициенты, как главного нападающего, растут, осталось решить для себя окончательно: связываю ли я свою жизнь с футболом или ухожу в политику. Дилемма... как молодому – хочется славы, успехов в спорте, обожания фанатов. А если хорошо всё взвесить – нужна стабильность, карьерный рост, деньги, жизнь в кайф и много тёлок, ну куда без них?! Кинув взгляд в зеркало заднего вида, усмехнулся сам себе. За размышлениями наваливается приятная усталость…
Мы с Тимом не раз обсуждали этот вопрос, ну каков век профессионального футболиста? Футбол – это такой вид спорта, когда большинству приходится рано уходить из профессии. Обычно это тридцать-тридцать пять лет, единичные случаи, бывают, держаться до сорока. Есть и исключения из правил: футбольные фанаты знают о таких, что единичные игроки держатся до пятого десятка. Это редко происходит по воле самих игроков, обычно они вынуждены уступить более молодым соперникам. Уходят в основном потому, что футболистов очень много, этот рынок перенасыщен. Сезон за сезоном футбольные академии принимают молодёжь пачками, успеха добиваются единицы, а борьба за места в командах топовых чемпионатов только растёт.
Яркие таланты появляются каждый год и клубы охотно в них инвестируют: гораздо выгоднее держать в команде двадцатилетнего, чем тридцатипятилетнего ветерана с тем же набором качеств. У молодого игрока огромный потенциал роста, с годами он будет становиться только лучше и дорожать, пока его более опытный коллега стареет. Вот и уходят в последующем в тренера, а кто-то вообще из спорта. Есть, конечно, и предприимчивые: путем выгодных вложений покупают областные футбольные клубы и начинают в них вкладывать деньги, силы и знания, чтоб развить бизнес до нужного уровня. Получается, мы с Тимофеем находимся сейчас на пике футбольной карьеры. Мы склоняемся оба к выводу, что футбол – это хорошо, пока молодой. В футбольном бизнесе и в тренерстве себя не вижу, единственный кого буду учить – это сын, если он когда нибудь родится. Исходя из выводов, меня ждет политика и карьерная лестница. Тимофею в этом плане проще: он встанет у руля семейного бизнеса, Татьяна Петровна уже год говорит что не справляется в одиночку, объем большой и пора сыну приступить к своим семейным обязанностям.
М-да… углубился я что-то в рассуждения о будущем, а у меня, между прочим, и о настоящем дум хватает.
Машинально стал переключать станции радио на руле, пытаясь найти что-то для расслабления, голову надо разгрузить. Задумался… А какое сегодня число, сколько же меня не было? Сначала дружеские матчи и сборы. Не успел вернуться, выскочила неделя переговоров в Европе по бизнесу. А что для меня дом? Квартира? В ней я был, правда, урывками, и то, тупо спал, а утром по новой дьявольский график! Дом – это место, где тебя ждут, есть поддержка и тепло семьи. Пфф… у меня этого давно нет, с тех пор как ушла мама.
М-да… не потянули мы с отцом игру в семью! Нас теперь связывает только баба Нюра, она с лихвой даёт поддержку, и ощущение семьи. Созваниваемся с ней, пусть иногда и получается перекинуться всего парой фраз, но нам этого достаточно. Элементарная забота и беспокойство о близком человеке, порой и два сказанных слова важны. Правда последнее время в разговорах чаще стало упоминаться имя мелкой… Ну вот не хочу ничего слышать о них, временные пассажиры, им не место в семье. Как звать их, даже не собирался запоминать, оно мне надо? Но теперь я имя “Арина” знаю наизусть. На подкорке осело. Каждый раз, звоня старушке, я сначала слушаю дифирамбы Арине, какая она чуткая и заботливая и как помогает. О, и вот это моё любимое, ржу, “Какая отличная жена кому-то достанется”. Понимаете, все рассказы об Арине, мельком об отце, и ни слова о будущей супруге хозяина дома. На вопросы, что там грелка отца, печально вздыхает. Сухо отвечает, что всё ещё в доме и чего ей будет, и просто меняет тему, представляете? Нечего ей сказать о новой хозяйке дома, да и выбор отца она не одобряет, судя по поведению бабули. И я с ней солидарен!
Вот опять вспомнил о гадине и бешенство по венам бурлить начало. Они в нашем доме неслучайно. Ведем за ней слежку, про любовника её знаю, осталось понять зачем и какая цель?! Татьяна Петровна просила не торопиться с выводами и действиями, через неделю у нас встреча с детективом.
Вчера баба Нюра рассказывала, что на мелкую днём напали, и что переживает за девочку. Мне и без отчетов старушки всё известно. Любовник Ирины напал, по фото видно, что Арина ему сопротивляется, понятно у них разногласие какое-то между собой. Да пусть друг друга поубивают, будет отличный исход для моей семьи. По-хорошему надо смотаться в особняк, старушку проведать, да за родственницами понаблюдать. Да, решено, в выходные съезжу.
С отцом свёл общение на разговоры по телефону. Во время звонков он уговаривает, просит, а затем требует смириться с его сукой в семье, и так по кругу. Понять и принять его решение жениться я не могу, если хотите – считайте, что я обиженный нытик, только дело совсем в другом! Я понять никак не могу: как взрослый умный мужик не видит очевидного? Нет любви у его бабы, всё фальшь! Все окружающие это замечают, и только он – нет. Вот я, бл@ть, и бешусь!
Мелкую, кстати, я вижу в универе, когда там бываю, но мы проходим мимо друг друга. Усмехаюсь: Геля, заметив, каждый раз пытается язвить и задеть её. Ревность свою показывает, а мне пофиг, если честно. Хочет развлекаться? Пусть! Не жалко!
Пацаны тоже развлекаются, ждут, что там по итогам пари будет. Пфф… как дети, бл@ть. А я чего, я ничего… у меня есть кого трахать! Пачками, вон, пишут, не износиться бы!
По радио играет любимый трек “Еngravings”, делаю громкость на максимум и кайфую от басов, песня, кстати, рассказывает историю отношений, полных секретов, лжи и боли. Всё, как у нас в семье, смеюсь – наш формат. Наслаждаясь треком, расслабляюсь и спокойно доезжаю до квартиры. Паркуюсь, забираю сумку с формой и иду к лифтам, повтыкаю, пожалуй, сегодня в фильмы, обойдусь без баб. Хватило на прошлых выходных двух горячих близняшек: выжали меня до капли. Дэн, конечно, красавчик: на тусовки всегда приглашает безотказных девок. Оторвались по полной, есть что вспомнить.
Доехав на свой этаж, открываю дверь квартиры… Да ну нах@й! Это, бл@ть, что?! П@здец!
Вижу у себя в квартире бассейн! Меня затопили! Смотрю на плавающие кроссовки и понимаю, что всё: забрало упало, я жажду крови! Бросив сумку, разворачиваюсь и на адском бешенстве преодолеваю два пролёта вверх, подлетаю к нужной двери соседей и со всей дури вдавливаю кулак в звонок. Звоню – реакции нет, второй рукой начинаю стучать: они там уснули? Не проходит и года, мне наконец-то открывают. Вы бы видели это нечто… Судя по водоёму в моей квартире, утка собралась делать заплыв. Шелковая тряпочка, именуемая пеньюаром, даже не справляется и не прикрывает силиконовые прелести, на ногах – мохнатые тапочки под цвет халатика. Лицо – это вообще отдельная тема, скажу так: губы с мой кулак и кустовые ресницы. И изюминка сей красоты: старательно зачёсанные вверх, брови Брежнева. Обладательница этой внешности совершенно не отягощена интеллектом, дааа… кого только не трахают. Вишенка на торте: скулёж откуда-то из области подмышки. Перевожу взгляд, с трудом сдерживаюсь чтобы не заржать в голос, ну кто бы сомневался, в комплекте к силиконовой утке идёт лысая крыса, по недоразумению называемая собакой. Порода такая есть: “когда же я уже сдохну”, вечно трясущееся животное.
– Вам кого?
– И вам здрасте. Я ваш сосед снизу, вы меня затопили.
Понимаю, что разговаривать тут не с кем, хочу развернуться и уйти, но дальнейшая реплика утки меня останавливает.
– Неправда, я просто ванну набираю, – отвечает соседка.
– В смысле? Всё ещё? – выпадаю в осадок.
– Ну да, – говорит спокойно, как будто я к ней зашёл не про потоп сказать, а о погоде поговорить. – Пупсик сделал очень большую джакузи, ей время надо, чтоб набраться, – выдаёт походу все знания и надувает свой свисток.
Трагедия у неё, а не у меня! Джакузи, видите ли, еще не набралось!
– А пупсик твой дома? – начинаю терять терпение, хочется кому-нибудь дать в морду.
У меня единственный свободный вечер, бл@ть, сегодня, меня бомбит, как представлю, сколько сейчас будет дел. П@здец, отдохнул.
– Нет, конечно: он у меня работает.
– Задолбала! – выхожу из себя окончательно. А я, бл@ть, на курорте, сейчас плавки достану, и в заплыв рядом с кроссовками. – Где ванная комната? – отодвигаю в сторону и направляюсь вглубь квартиры, – бежит сзади и верещит как истеричка.
– Что ты себе позволяешь? Я сейчас пупсику позвоню. Знаешь, кто он у меня? – не обращаю на неё внимания, обхожу всю квартиру.
Планировка отличается от моей: миновав гостиную и пару спален, понимаю, что джакузи находится в аккурат над моей спальней, каких она размеров интересно, раз вода у меня стоит в прихожей? Понятно всё: квартира большая, включила и забыла, поди и по телефону заболталась с курицами-подружками, и, конечно, не заметила, как пролетело время. Открываю дверь, и у меня падает челюсть, половину ванной комнаты занимает не джакузи в обычном понимании, а реальный небольшой бассейн, и да, он уже наполнился, и в комнате воды по мою щиколотку, а кран открыт до сих пор. Прохожу и закручиваю кран и выдергиваю сливную пробку, меня колошматит так, что руки трясутся: из-за тупой п@зды я теперь буду вынужден, жить в доме отца и его новой семьи. Вот тебе и погостил в выходные.
– Как давно ванна набирается? – задаю вопрос для понимания полной картины п@здеца.
– Эээ… – лупится на меня, пытаясь придумать ответ. – Я не засекала, два, ну, может, четыре часа.
– Как можно быть такой тупой! Тебе чего твой пупсик не объяснял, что если включила воду, заходи проверяй, бл@ть! – ору. – Из-за тебя, конченой дуры, теперь плавает квартира, и, думаю, не только моя. Как ты живёшь такая безмозглая?! – выплёвываю напоследок и двигаюсь на выход. Всё, здесь мне делать нечего.
– Я пожалуюсь пупсику, что ты меня оскорблял, – начинает скулить соседка, да у неё и реакции запоздалые, только сейчас реветь начала, когда я уже всё проорал.
– Жду твоего пупсика, – отвечаю, не оборачиваясь, а про себя думаю, что хоть пар выпущу.
Спускаюсь на свой этаж, подхожу к щитку и вырубаю электричество. По-хорошему, надо было сделать это раньше. Звоню в обслуживающую компанию для составления акта, вызываю страховую и ставлю консьержа в известность о произошедшем. Набираю Игната, однокурсника, у них семейный строительный бизнес, договариваюсь на завтра о встрече, предстоит ремонт в двух комнатах точно, а в остальных так, местами что-то под замену. Справился, по сути, со всем быстро, воду откачали из квартиры, консьерж сказал, что соседям снизу тоже досталось, но им повезло больше. Пока решал все вопросы, пупсика я так и не дождался. Жаль. Мне так хотелось с ним пообщаться.
ГЛАВА 17
МАТВЕЙ
Собрав сумку с вещами, глянул на часы: ещё на семейный ужин успеваю, воскресенье – особенный день, отец раньше девяти не ужинает. Ну что ж, семейство, встречайте.
Усталость накатила поверх злости, прибило меня чётко: все мысли о еде и сне. Да и, если честно, хочется взглянуть на потрясённые морды новых родственниц. Неудобно, конечно, жить за городом, но ремонт – дело не быстрое. Позабавлюсь пока с новым семейством.
Как и полагал, я успел к ужину.
– Добрый вечер, – захожу в гостиную.
– Привет, сын. Какими судьбами? – внимательно смотрит на мою сумку в руках.
– Ну наконец-то, – восклицает баба Нюра, радуясь моему приезду, – с возвращением.
– Да вот, решил пожить с вами и познакомиться поближе с Ириной и Ариной. Будущая семья, как никак.
– И тебе добрый вечер, Матвей, – произносит сухо, – моё отчество Алексеевна, если тебе, конечно, интересно, – язвит, гадина, с ходу.
– Неинтересно, – скалюсь в ответ.
– Садись за стол, Матвей, мы ещё ужинаем, – вот он всегда был таким педантом, занудой: на людях весь строгий, лишнего не позволит себе, а после ужина в кабинете посрёмся.
– Как скажешь, – занимаю своё привычное место напротив отца.
– Чем порадуете, “семья”? – вопросительно задираю бровь и смотрю на Ирину и Арину.
– У нас через две недели роспись. Если бы ты бывал чаще дома, – бросает взгляд с претензией отец, – был бы в курсе семейных дел. Я уж думал, тебе приглашение по почте придётся высылать, как другим гостям.
– И куда же вы так спешите? Пополнение, случайно, не ждёте? Сколько вам там лет, Ирина? В вашем возрасте женщины ещё фертильны?
– Матвей! – жёстко одёргивает отец.
– А что Матвей? Я задал совершенно логичный вопрос, к чему такая спешка? – ухмыляюсь, смотря ему в глаза.
Сидит, полыхает взглядом и скрипит зубами, а мне – так зашибись, нравится мне его бесить, я и его суку допеку. Не торопясь, накладываю себе пюре, котлет и мясных отбивных, замечаю салат на столе, ооо... что-то новенькое, бабуля проштудировала интернет и рецепты в нём?
– Ариночка готовила, – видит мой удивлённый взгляд баба Нюра, – новомодный итальянский, как он, деточка, зовётся?
– Капрезе, – глазея на меня, отвечает мелкая.
– Вот, хоть просвещаешь старую, как оказалось, и мне есть чему поучиться.
– Тоже мне кулинарный шедевр, – хмыкаю, – много ума не надо, чтобы порезать моцареллу и помидоры кружочками. С твоими кулинарными умениями, Ба, даже лучшим поварам мира не сравниться, – улыбаюсь, откусывая котлету.
– Вот ты подхалим, скажешь тоже, – смущаясь, заявляет в ответ.
– Не нравится – не ешь! – мелкая бросает полный возмущения взгляд, дует щёки и пыхтит, как злобный котёнок.
– И не собирался даже, – развлекаясь, парирую.
– Вот и отлично! – сверкает глазками в ответ и негромко добавляет, – козёл.
– Арина! – прилетает визг от мамаши девчонки. – Я запрещаю тебе вести себя как хабалка, не позорь меня перед Серёжей.
Девчонка делается пунцовой на глазах, мечет молнии в мою сторону, набирает воздуха и говорит:
– Знаешь, мама…
– Ой Ирина, а вы, оказывается, разговариваете? – намеренно прерываю мелкую, не собираюсь я смотреть, как две суки грызутся между собой. – Я уж считал, что вы дали обет молчания.
– С чего бы? – удивляется моей под@бке.
– Вот и я думаю, с чего бы? При мне не часто беседуете, в основном молчите. Вы меня боитесь? – задавая вопрос внимательно слежу за ее реакцией.
– А тебе не приходило в голову, что мне попросту нечего сказать. Или поведать, как проходит подготовка к росписи? Тебе интересно, какие кольца мы выбрали для бракосочетания? – улыбаясь, язвит в ответ.
Да она зубастая, оказывается, неплохо… Один-один, пока ничья.
– Ну зачем же о свадьбе, о себе поведайте подробнее. Тайны, например, семейные, должны же мы быть в курсе и понимать, кого в дом подбираем! Ой, сорри, берём, – завуалировано, оскорбляя, пытаюсь вывести из себя гадину. – Знаете, с вашим переездом занимательные вещи стали твориться. Нападение на вашу дочь, как пример, – скалю зубы, окидывая многозначительным взглядом обеих. Ирина сидит и сохраняет лицо, а вот Арина отводит глаза. Стыдно? Или опасается, что раскроют?
– Я не понимаю, ты на что сейчас намекаешь? Что я приволокла преступника и заставила напасть на родную дочь? – старается строго говорить со мной Ирина, но через слово слышу дрожащие нотки.
– Да в принципе, ни на что не намекаю, – развожу руками и хмыкаю. – Пап, сколько мы здесь живём? Напомни, будь добр, – пытаюсь отца натолкнуть на мысли.
– Восемнадцать лет, но это, Матвей, ни о чём не говорит, за халатность КПП Ирина не несёт ответственности.
– Стареешь, отец, – бросаю фразу и доедаю ужин.
Отец смотрит задумчиво сквозь меня, остальные притихли и гоняют остатки еды по тарелкам.
– Серёж, я не намерена терпеть обвинения меня непонятно в чём, доедать не буду, заканчивайте ужин без меня, всем хорошего вечера, – гордо поднимается и покидает гостиную.
– Ирина, подожди, – бросает на стол салфетку и подрывается за своей бабой отец. – Позже поговорим, – рычит на меня и уходит следом за Ириной.
– Пф-ф!
– И когда же ты угомонишься? – неодобрительно осведомляется старушка.
– Никогда в жизни, Ба. С ним – никогда.
– Вам помочь убрать со стола, баб Нюр? – спрашивает мелкая.
– Будь добра, сама ретируйся отсюда. Без тебя справимся, – играю желваками со свистом, вдыхая воздух.
– Я не тебя спрашивала, – огрызается в ответ.
– Ты бессмертная? – начинаю подниматься, испепеляя её взглядом.
– Иди, Арин, отдохни, – торопливо говорит старушка, – мне Матвей поможет.
Девчонка подвисает на несколько минут, переваривая слова Ба, затем улыбается ей и говорит:
– Хорошо, тогда, спокойной ночи, и не забывайте отдыхать, – под мой испепеляющий взгляд покидает гостиную.
Мне, кошка драная, спокойной ночи не пожелала, что за воспитание у молодёжи?
– Вот чего ты привязался к девочке? – принимается меня отчитывать старушка.
– Да сдалась она мне! Завязывай, Ба!
Баба Нюра быстро сворачивает тему, и за уборкой мы успеваем обсудить все мои и немногочисленные семейные новости. Подмечаю сильную усталость у неё. Она постарела на пару лет, под глазами залегли тени, осунулась, движения какие-то замедленные, как будто включён энергосберегающий режим.
– Ба, а ты больше ничего не хочешь мне рассказать? – осматриваю напряжённо старушку.
– Да вроде бы все обсудили, – отводит глаза в сторону, избегая моего взгляда.
– Ты как себя чувствуешь?
– Хоть завтра в космос, – пытается пошутить.
– По тебе не скажешь, – поджимаю губы, выразительно смотря на неё.
– Чего прицепился, ты возраст мой помнишь? Я не молодею из года в год, – отмахивается от меня.
– Возраст помню, – киваю, – а ещё, что месяц назад ты так не выглядела. Эта гадина нисколько не помогает?
– Тюю, – хохочет, – Ирина? Ну, рассмешил ты меня. Её вечно дома нет, приезжает за пять минут до возвращения Серёжи с работы. И она всегда уставшая, а твой бегает вокруг, слушая её капризы. В жизни бы не подумала, что она простая баба из Мытищ. Снобизма и гонора больше, чем у нас, вместе взятых, – прорывает старушку и она выкладывает, что накопилось. – Мне только любопытно. Как у такой, как она, выросла добрая и скромная девочка?
– Ой, не начинай снова про Арину, – оскомина уже от мелкой.
– А я говорю тебе: девочка хорошая! Недолюбленная она, да с такой матерью это и понятно. Она вечно её гнобит, – настаивает на своем баба Нюра. – Ты бы познакомился с ней поближе, а потом бы её во враги записывал, – поучительно договаривает.
– Некогда мне с ней знакомиться, да и временно они здесь. И тебе советую к ней не привязываться.
– В детстве такой хороший мальчик был, а сейчас – вредный, сил моих прям на тебя нет, – озвучивает мысли вслух.
– В детстве все хорошие, а потом жизнь ломает и закаляет, – со смешком отвечаю. – Ты давай мне зубы не заговаривай и марш отдыхать и спать. Не спорь, и к врачу чтоб сходила.
– Ишь раскомандовался, – с довольной улыбкой от моей заботы, поднимается из-за стола. Приблизившись, целует в щеку на прощание.
Сижу в одиночестве, взвешиваю слова старушки насчет Арины, но решаю, что она просто доверчивая женщина. Не верю я, что мать и дочь разные. Да и мелкая по-любому в курсе плана своей мамаши, а иначе она бы не переехала сюда вместе с Ириной.
На часах полночь, отец так и не спустился для разговора со мной, наверно истерика его бабы отняла все силы. Усмехаюсь и качаю головой, вот я и дома…
