Текст книги "Сводные. Любовь на грани (СИ)"
Автор книги: Ева Риччи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 31 страниц)
ГЛАВА 30
МАТВЕЙ
Просыпаюсь от будильника, который я благоразумно завёл, растираю руками глаза и потягиваюсь. Уже обед, получается, скоро Арина приедет со своим другом, делать грёбаный совместный проект. У неё сегодня, получается, нет смены? И вообще, какой у неё график? Беру телефон, просматриваю звонки и смс, от отца один и от следователя Константина. Второму перезваниваю.
– Добрый день, вы звонили мне два часа назад, есть новости?
– Привет, Матвей, – переходит на ты, – звонил, что там Сергей Владимирович и его новоиспечённая жена? Ребята прочли личную переписку твоего отца. Сергей Владимирович просит у руководства ещё неделю отпуска, не знаешь, почему планы изменились?
– Нет, – удивлённо отвечаю, – но он мне сегодня звонил, когда я спал. Перенаберу после нашего разговора и дам вам знать.
– Ещё одна новость: вчера люди Бурейного прописали пару оплеух Михаилу, он уже оборвал телефон Ирине. Имеется информация, что он сейчас возьмётся за Арину, ты там приглядывай тоже, человека я и на дочку определю, если выделят, но сам будь в полной готовности, мало ли.
– Понял. Что он от Ирины хочет? Она вне зоны действия сети, так понимаю.
– А как ты понял? – наступила очередь Константина удивиться.
– Дочке не звонит, я рядом с мелкой, и она о матери ни слова не говорит. Да и на островах отец рядом, с любовником не поговоришь…
– Вот поэтому этот у@бок и свирепствует так сильно, а сорвать свою злость он может только на Арине.
– Пусть попытается, – хмыкаю в ответ.
– Кстати, документы они не найдут, пусть в доме разыскивают сколько душе угодно, они у Сергея Владимировича в сейфе на работе. Пришлось вербовать секретаря.
– Отлично.
– А вот счета Ирина опустошает, я так понимаю, он ей доверяет и не контролирует. То, что нам из последнего известно – это два миллиона родителям на лечение и ремонт, якобы помощь, и пятьсот тысяч дочери на гардероб.
– Сколько? Она вообще бесстрашная? Пфф, гардероб, говорите? Арина, как была в дешёвых тряпках, так и носит. Отец не слепой, должен заметить, он мелкую каждое утро в университет завозит, – в шоке от наглости женщины. – И куда она их на самом деле тратит? – серьёзно интересуюсь.
– Выкупает время у Бурейного, – отвечает Константин.
– Ничего себе у него высокие расценки, – офигеваю.
– Так, я вроде бы всё сказал, идти мне нужно. Жду новостей после созвона с Сергеем Владимировичем, – сворачивает разговор.
– Дам знать. До связи.
– Пока.
Встаю и иду в душ, у меня полчаса на сборы и выезд, у нас с Тимом сегодня индивидуальная тренировка по футболу. Тренер, я так понимаю, угомонится нескоро. Снаряжаю сумку, одеваюсь и спускаюсь. С холла слышатся голоса и весёлый смех мелкой.
Выхожу и вижу милое зрелище: Егорушка стоит на одном колене и расстёгивает ботинки Арины. Это что за нах@й? Смотрю в спину смертника, воображая, как я этого щенка вышвыриваю из моего дома.
– Я отъеду ненадолго, по делам, из дома не выходить. Если что, пиши, – хладнокровия хватает на пару предложений.
– Хорошо, – непривычно быстро соглашается Арина.
Окидываю взглядом, вот кто купил ей такую короткую юбку? Водолазка всё облепила! Сиськи у неё офигенные, дерзко стоящие и аккуратные, сексуальная девочка с фигурой, сегодня видел, как парни на неё облизываются.
– Арин, кажется, его не спасти, придётся рвать, – вертя ногу в ботинке, объясняется Егор, – не волнуйся, раз я не справился, то с меня новые ботинки.
– Нет, попытайся ещё раз, – фырчит на горе помощника. – Или дай я сама, – психует.
– Дай сюда, – подхожу к парочке и прошу ногу Арины, – оборачивается и без слов отдаёт.
Мелкая сопит, но помалкивает, поднимаю ногу выше и роняю взгляд на задравшуюся юбку, подвигаюсь так, чтоб Егору ничего не было видно. На ней плотные колготки, и это всё, что я могу увидеть. Вцепившись руками в пуфик, не возмущается, что нога задрана слишком высоко. А у неё растяжка, что надо и эти ножки смотрелись бы лучше на моих плечах. Окидываю взглядом ботинок, дешёвая фигня, чего она их жалеет: выбросить их и новые купить, из натуральной кожи.
– Бесполезно, замку хана, их на свалку пора, – говорю и дёргаю в разные стороны, рву замок.
– Зачем, – охает, мелкая. – Надо было аккуратно расстегнуть! – шипит на меня.
– Не позорься, новые купи, а твоим место в мусорке.
– Знаешь что?! – взвивается Арина, спрыгивает с пуфа и встаёт очень близко ко мне.
– Что? – склоняю голову к её лицу, и мы дышим одним воздухом на двоих. – Продолжай, – соприкоснувшись носами, говорю ей в губы.
– Тебе, мажору, не понять. Вот что! – шипит.
– А, ты об этом… Вечером разберёмся, а сейчас у меня дела, – отхожу на шаг назад. – Так, детишки, вести себя хорошо, приеду – проверю, – бросаю предупреждающий взгляд на Егора. – Ясно?
– Да мы проект будем делать, – начинает мямлить пацан.
– Без тебя разберёмся! – лупит в ответ мне Арина. – Егор, бери пакеты с едой и за мной, – проходит мимо, демонстративно отворачиваясь.
Вижу, как он поднимает с пола бумажные пакеты с логотипом японского ресторана и проходит мимо меня с извиняющимся видом. Они точно будут проект делать, а не романтическое свидание устраивать? Так, у меня времени в обрез: беру куртку, прыгаю в кроссовки, срываю с ключницы брелок от машины и выхожу из дома.
Тренировка прошла, можно сказать, спокойно, по сравнению с предыдущими днями. Пару раз всего обматерил нас Константин Васильевич, а остальное время у нас был плодотворный разговор и аргументированная критика практических навыков игры. Но авральный распорядок меня скоро доконает, необходимо лучше выстроить график.
– Домой? – выходим на улицу, и от Тимофея прилетает вопрос.
– Собираюсь домой, следователь звонил, сказал, приглядеть за мелкой, Михаил через неё давить на Ирину вздумал.
– У них дело хоть продвигается с мёртвой точки? – интересуется друг.
– С большим скрипом. Надо отцу перезвонить, что-то у него планы изменились.
– Даже так… – задумчиво произносит друг.
– Как дела у Татьяны Петровны?
– Улетела в Китай. Баба Нюра как?
– Завтра поеду к ней, её из комы будут выводить. Хочу увидеть.
– Хорошая новость..
– Ладно, до завтра, тоже поеду домой.
– Да, бывай.
Сажусь в машину и набираю отца. Идут гудки, но трубку не берёт, наверно, в бассейне или на пляже. Сбрасываю вызов, сам перезвонит.
Мысли в голове так и вертятся о мелкой и её одногруппнике. Интересно, он ушёл? Хотя, не так, надеюсь, что уже ушёл. Медленно добираюсь до дома, попав в пробку, заезжаю во двор и вижу машину Егора. Пацан у нас ещё, получается. И этот факт меня бесит, почему так долго делают проект?
Прохожу сразу на кухню, открываю холодильник, соображая, что приготовить по-быстрому. Взгляд упирается в кастрюлю, занятно, что там мелкая приготовила? Открываю крышку и вижу борщ, принюхиваюсь, вроде аромат приемлемый. Наливаю порцию и грею на плите, зелень нахожу рядом с кастрюлей борща, в контейнере. Хозяюшка растёт. Ужиная, поглядываю на часы, давая ещё полчаса студентам наверху. Из мыслей выдирает звонок мобильного, смотрю на экран – отец.
– Привет, пап.
– Здравствуй, сын. Как дела у вас с Ариной? Всё хорошо?
– Нормально. Вы как? – не собираюсь отчитываться про наше общение с мелкой.
– Мы – отлично. Как же я давно не был в отпуске. Плаваем, едим и спим, – счастливо смеётся отец.
– Всё понятно, вы в раю, – хмыкаю в ответ. – Ты там жене своей скажи, что на земле дочь осталась, звонить пусть не забывает, – невесело усмехаюсь.
– А есть надобность? – задумчиво спрашивает отец.
– Звонить своим детям есть необходимость всегда. Вы, вообще-то, должны были меня лучше подготовить к присмотру за мелкой, – выговариваю отцу.
– В каком смысле?
– В прямом, пап, например, сказать, что она работает в забегаловке. У нас денег нет? Зачем ей работать? Ещё и официанткой! Позорить, чтобы нас? – завожусь с пол-оборота.
– Матвей, она взрослая, и сама решает, как жить. Не забывай, я не её отец, повлиять не могу.
– Понятно! Вы, главное, поженились, а мы, дети, еб@сь как хотите, взрослые же! Ты чего звонил?
– Хотел сказать, что я Ирину уговариваю на неделю задержаться, со своим руководством этот вопрос решаю. А она упёрлась, говорит – дела в Москве, работа.
– Работящие какие, что дочь, что мать, – цежу сквозь зубы. Знаю, какие у неё дела, любовнику своему помогать. – А вообще, пап, мне что разорваться? За мелкой смотреть и к бабе Нюре в больницу мотаться, и это не говоря о бизнесе и спорте.
– Кстати, как баба Нюра?
– Завтра из комы выводят, кризис миновал.
– Но вот видишь, хорошие новости, – довольно говорит отец. – Так что, сын, могу я рассчитывать на тебя?
– Пап, я планировал передать вам Арину через неделю и свалить к себе в квартиру. Я в твою семью играть не нанимался.
– Матвей, по-мужски меня пойми, – пытается играть на солидарности.
– Эээ, нет, вот точно мимо!
– Ладно, понял. Буду думать. Завтра ещё позвоню. Пошли мы на ужин, Ирина уже оделась...
– Всё, пока, – перебиваю и бросаю трубку, не собираюсь я слушать о его суке.
Пишу смс Константину, подробно излагая суть разговора. Получаю ответ, что завтра будут принимать решение, как лучше сделать, и договариваемся созвониться после обеда.
Подогрев себе ужин, принимаюсь за борщ. Ем с удовольствием. Наваристый и вкусный, наверно, надо похвалить Арину, хорошо приготовила.
ГЛАВА 31
МАТВЕЙ
Направляясь в спальню мелкой, убеждаю себя, не лезть в жизнь Арины, чем бы они не занимались, это не моё дело. Мысли о котёнке с другим парнем не должны меня заботить, но они сидят в моей голове. Не хочу думать, как далеко они могут зайти с Егором. Интересно, между ними лёгкий петтинг или он уже её трахнул? Молодёжь в наши дни чересчур продвинутая в половом воспитании. Да что далеко ходить, я с семнадцати лет трахал девушек, которые раздвигали передо мной свои ноги. Как представлю, что он касался Аринки, становится паршиво. Усмехаюсь: как же выводит из себя, что она засела в мою голову и хрен получается вытравить оттуда. Ревную девчонку, которая мне не принадлежит? Пфф, да не может быть, просто во мне пробудился охотник, себе хочу и всё, наиграюсь и забуду. Я даже Гелю никогда в жизни не ревновал, мне было плевать, с кем она коротает ночи. Другое дело – Арина. Бл@дь! Пздц! Стискиваю челюсть до лёгкой боли: это меня слегка отрезвляет.
Без стука захожу в комнату и встаю как вкопанный, сжимаю кулаки, меня еб@шит, кровь по венам бежит огненной лавой, перед глазами красная пелена. Они что, смертники?
– Охр@нели? – выплёвываю вопрос сквозь зубы.
– Матвей… – вскрикивает мелкая, и оба вскакивают испуганно с кровати. – Ты чего пугаешь! – переходит в наступление и шипит на меня, включая режим котёнка «Гав».
– Я вопрос задал, – окидываю в чём одета мелкая, и у меня резко падает забрало: лосины и спортивный топ, сверху это безобразие прикрывает спортивная мастерка.
От двери вижу, как в обтяжку лосины подчеркнули лобок и линии сексуальных губок, она вообще в трусах?
– На выход, – гаркаю на Егора, взглядом суля ему п@здец.
– Да мы фильм смотрели, – мямлит камикадзе.
– В кровати? – вопросительно, выгнув бровь. – Сидя на диване, не смотрится?
– Не твоё дело, где и как! – вопит мелкая, складывая руки на груди, озлобленно сверкая в меня глазищами.
– Я тебе сейчас ремня всыплю, не нарывайся, – раздражённо огрызаюсь. – Идем, – киваю на выход Егору.
– Не смей, – визжит и несётся за нами.
– Только попробуй выйти из спальни, – рычу и грохаю перед её носом дверью.
– Вниз пошли, – агрессивно указываю пацану.
– Иду я, иду, – проходит мимо меня на приличной дистанция и правильно делает. Я в лютом бешенстве.
Спускаемся молча, даю ему время одеться. Выходим на улицу, и, схватив его за ворот куртки, впечатываю со всей дури в стену дома. Охает и хватает ртом воздух.
– Что у вас с ней? – задаю вопрос сквозь зубы.
– Дружим мы. Просто друзья, – спешно добавляет, соображая, что сейчас может прилететь посерьёзнее.
– Точно? – давлю предплечьем на шею, перекрывая ему кислород.
– Да, мы только друзья. У меня девушка есть, – хрипит в ответ.
– И она нормально относится к тому, что ты с другой в кровати лежишь?
– Она знает, что Арина просто подруга, как и Полина, – вспоминает выскочку, подружку Арины.
– Допустим, я поверил, – убираю руку с шеи и отпускаю его. – Но если ты сп@здел, я тебя урою.
– Вот это я понимаю, старший брат, – сипит Егор, растирая шею.
– Чего бл@ть? – ору на него.
– Ну, я говорю, круто ты сводную сестру оберегаешь, а Арина говорила, что вы не ладите.
– Какой н@хрен брат, она не сестра мне! – выбешивает этот долб@еб окончательно. – Егор, ехал бы ты уже домой, пока цел, – подталкиваю его для ускорения со ступеней.
– Хорошо. Ты извини, я понимаю, что вы не родственники, но так принято называть сводных, – тщетно пытается оправдаться Егор.
Решаю уйти, пока я реально его не покалечил, зайдя в дом, громыхаю дверью. Мне срочно нужна сигарета, необходимо успокоиться. Пролетев мимо двери Арины, довольно усмехаюсь, послушная какая, не вышла. На балконе плюхаюсь в кресло и беру пачку со стола, вынимая сигарету, внезапно взгляд падает на леденцы «Холлс», кидаю пачку обратно на стол и закидываю леденец в рот. У меня национальный чемпионат на носу, а я на никотин подсел. Время завязывать с пагубной привычкой.
Долго просидев на балконе и успокоившись, возвращаюсь в спальню, снимаю джинсы и подхожу к гардеробной за спортивными штанами. В этот момент дверь спальни открывается, и злющий котёнок заходит в мою комнату. Вопросительно задираю бровь, окидывая Арину с ног до головы взглядом. Стоит, уперев руки в бёдра, смешная такая. Скандалить прибежала. Скрещиваю руки на груди и правым плечом прислоняюсь к косяку гардеробной. Занимательно послушать, она же усердно готовилась, сидя в комнате, речь сочиняла.
– Приступай, – забавляясь, провоцирую разъяренного котёнка.
– Ты… – тычет в меня пальцем, – что ты сделал Егору? Монстр! Кто тебе дал право лезть в мою жизнь? – кричит на меня.
– Прикопал я твоего Ромео в саду, удобрять розы бабы Нюры теперь будет.
– Что? – открывает рот в растерянности мелкая. – Повтори, что ты сделал?
– А что могут монстры? – смеюсь с реакции Арины.
– Ты совсем? Он ничего плохого не сделал! Мы фильм смотрели, ясно тебе? – огрызается.
– Он – нет, а вот ты да! Ты чего так разоделась? На тебе хоть трусы есть? – яростно выплёвываю.
– Чего?! – замолкает на время, а потом срывается с места и стрелой мчится, замахиваясь на меня, – так я тебе и сказала. Ты меня допёк, – лупит руками, жаль её, отобьёт же их об меня.
Ловлю злющую фурию за талию, делаю два шага к кровати и роняю Аринку на нее. Ошарашенно затихает, отбрасывает волосы с лица и, видя, что я ставлю колено на постель, принимается испуганно отползать. Эээ, нет, ты сама припёрлась. Всё, теперь не убежишь. Ловлю за лодыжку и фиксирую, не давая больше отдаляться.
– Отпусти, я сказала! Я буду кричать.
– А до этого ты типа не орала? – усмехаюсь.
– Чего тебе надо от меня? – крутит головой по сторонам в поисках плана побега.
– Это ты пришла в мою спальню. Вот и ответь, чего тебе от меня надо?
– Мне – ничего! – шипит мелкая и пытается вырваться. – Да отцепись, придурок. Это ты вечно лезешь ко мне со своим воспитанием! Кто только право дал! Ты мне никто! – пихает меня второй ногой вырываясь.
– За словами следи, а то сейчас реально выпросишь, – невесело усмехаюсь.
– Да хватит мне команды раздавать! Я не твоя собачка! Ясно тебе? Ты много на себя берёшь.
Резко садится и шипит свою тираду мне в лицо. Замахивается и бьёт по щеке, от внезапности и прыти, моя голова от удара отклоняется назад, звук пощечины эхом прокатывается по всей комнате. Я в ах@ре, Арина замирает и большими испуганными глазами пялится на меня, боясь последствий и осознавая, что натворила.
– Сука, – рявкаю ей в лицо и вгрызаюсь злым поцелуем в греховный рот.
Нет, это не поцелуй. Это просто контакт, жажда наказать, сделать больно. Грубо раздвигая зубы, проталкиваю язык в её рот, заполняя собой, исследуя, фиксируя за шею рукой, пробую её на вкус, ласкаю язык, вовлекая в битву с моим, накачиваю своей слюной и пью её взамен. Всё время сидевшая совершенно неподвижно Арина, всхлипывает и её начинает трясти.
– Ну же… котёнок, откликнись мне, – прикусываю нижнюю губку, облизываю место укуса и заново ныряю языком вглубь её рта.
Застывает, дыхание сбивается, губы трепетно вздрагивают, и она напрягается. Вижу, как ведёт борьбу сама с собой. Я свою проиграл, не люблю целоваться, хоть и умею это делать. Этот вид физического контакта мне всегда был противен. С Ариной целоваться – неразбавленный кайф.
– Давай, моя медовая девочка, поцелуй меня, – хрипло шепчу, захватывая её язык в сексуальный танец.
Громкий вздох, дрожь по телу котёнка и она подаётся мне навстречу, обхватив меня за шею. Стонет, рычу в унисон с ней, накачивась её вкусом. Смотрю на Арину, глаза прикрыты, нереально сексуальная девочка, сердце настойчиво пытается пробить грудную клетку, сильнейшее возбуждение проносится по позвоночнику и ударяет в пах, активируя низменные инстинкты. Наш поцелуй максимально полон секса и похоти. Аринка принимается, сама того не осознавая, тереться об меня. Моя ласковая малышка, отрываюсь от губ, заглядываю в затуманенные возбуждением глаза, вздыхаю в губы и упираюсь своим лбом в её. Чётко осознаю, что из своей постели сегодня не выпущу, если не будет соглашаться, сделаю всё для того, чтобы загорелась желанием не меньше меня. Припадаю снова к губам, действуя в это раз более нежно, распаляя и разжигая.
Отрываю себя с мясом от котёнка, стягиваю футболку через голову и роняю на пол. Хочу ощущать её кожей. Она с жадностью пожирает глазами мой торс. Мысли, есть ли на ней трусики не дают покоя. У меня стояк такой, что боксёры лопаются по швам. Вижу как взгляд Арины сползает на уровень члена, она испуганно дёргается и всхлипывает.
– Не бойся, котёнок, я вас чуть позже познакомлю, – ласково смотрю на неё и смеюсь.
В голове взрывается множество диких идей. Она выглядит как ангел, но сексуальна как дьявол. Искушает зверя внутри меня, которого я не выпускал с момента знакомства с ней. Она опять начинает отползать от меня, сопротивляясь себе и факту нашей близости. Не даю ей много времени на раздумья и побег, встаю на колени и двигаюсь за ней по огромной кровати. Её глаза раскрываются шире и она начинает пятиться ещё быстрее. Но недостаточно быстро для меня.
Хватаю девчонку за бедро, замирает, не борется со мной. Следит, как я с жадностью вдыхаю воздух, смотря на её сексуальные изгибы и стройные ноги, капая слюной от сильнейшего жажды быть глубоко внутри неё. Фиксирую и окончательно роняю Арину на лопатки, накрывая её тело своим.
– Тебе следует кое-что знать, – перевожу дыхание и продолжаю, – пока ты в моей постели, правила устанавливаю я. Всё, что тебе разрешено, это говорить «да» и «ещё», – осипшим голосом выговариваю ей в губы.
– Матвей… – трепетно содрогается.
– Тссс… – ласково целую, не давая ей сказать больше ни слова. – Сейчас, котёнок, мы с тобой полетаем, – трусь каменным стояком об бедро Арины, с одним желанием – снизить хоть чуть-чуть давление.
– Я боюсь, – шепчет между поцелуями, смотрю на неё, не шутит, на лице нет и тени улыбки.
– У тебя это впервые? – догадываюсь о причине страха. Заливается румянцем и отворачивается: забавный миленький котёнок. Беру рукой за подбородок и поворачиваю лицом к себе. – Ты же хочешь меня? Можешь не отвечать, просто кивни, – пристально считываю малейшие эмоции на её лице.
Время тянется ужасно медленно, повисает пауза, опускаю руку на шею и нежно глажу. Подбадривая и настраивая на позитивный результат, наклоняюсь и целую в нос, глаза, осыпаю серией коротких поцелуев лицо. Веду руками по ох@рененным изгибам, добираюсь до попки и двумя руками стискиваю, впечатываю в свой пах. У меня искры летят из глаз, не стартануть бы раньше времени, такое, если честно, в первый раз, обычно я контролирую процесс.
– Ну так что? – массирую попку и совершаю имитацию полового акта, ударяясь пахом в её промежность.
Всхлип, дрожь и слабый кивок. Накидываюсь на сладкий рот, снося нас ураганом похоти.
– На эту ночь ты – моя, – говорю, опаляя горячим дыханием.
ГЛАВА 32
МАТВЕЙ
Снимаю с неё спортивную мастерку и следом сдираю топ. Любуюсь идеальной, аккуратной грудью, провожу ладонями по ней, обхватываю и сжимаю. Чувствую, как соски камушками упираются в руку, кайфую от вида и ощущений. Наклоняюсь и невесомо провожу языком по ореолу, ощущая как ещё больше твердеет, когда всасываю вишинку в рот. Выгибается мне навстречу и отрывисто дышит, наблюдая за мной из-за полуопущенных ресниц. Уделяю внимание и второй, лаская, пока с губ Арины не срывается стон. Так, не сдерживай себя. Она такая маленькая в моих руках, стараюсь не раздавить, пока прокладываю дорожку из поцелуев вдоль шеи и плеч. Стоны, что она издаёт, такие сладкие, такие непорочные. Поцелуями спускаюсь, прижимаясь к животу. Её кожа дурманит запахом невинности, такая тёплая и бархатная, втягиваю аромат, для меня это новый опыт близости. Мне хочется прикоснуться к ней абсолютно везде, ласкать изгибы и гладить, пока она не растает от возбуждения. Погружать пальцы в её мокрую киску. Хочу видеть, как она кончит на моём члене. Поцелуями скольжу по коже живота, обвожу языком раковинку пупка и носом веду ниже, склоняясь к её лобку…
– Матвей… – всхлипывает, пока я трусь носом внизу, прерывисто дыша рядом с её киской.
– Расслабься, – хрипло шепчу, голос просел на несколько октав.
Она пахнет нереально, снова трусь, вдыхая запах, который заставляет мой член пульсировать сильнее. Соприкасаясь с леггинсами, понимаю, что она уже мокрая, делаю движение вверх-вниз по киске, утопая носом в её вязком соке. Арина, в полубреду от желания, подаётся бёдрами навстречу моему лицу. Испытываю уже не просто дискомфорт, а лёгкую физическую боль в яйцах, мне экстренно нужна сексуальная разрядка, а лучше не одна. Поднимаюсь и берусь руками за резинку леггинсов, неторопливо стягиваю их, растягивая нашу агонию на двоих, отбрасываю за спину и смотрю на совершенство: гладкая, аккуратная, идеальная киска. Её губки плотно сомкнуты, коснувшись большим пальцем, провожу и раздвигаю их, она такая красивая и сочная. С негромким свистом вбирая воздух в лёгкие, смотрю, как Арина вибрирует и по телу пробегают мелкие мурашки. Погружаю большой палец в неё, чтобы увлажнить, а после этого тру её клитор ласковыми круговыми движениями, подводя неспешно к её первому оргазму, девочка моя пугается первых ощущений и стискивает ноги вместе.
– Арин, покажи себя. Давай, котёнок, не зажимайся, – требую я, обхватывая её колено.
Непонимающе смотрит на меня расфокусированным взглядом. Терпеливо развожу её ноги, максимально широко, предоставляя себе шикарный обзор на её милую розовую киску. Её маленькая дырочка выглядит такой крошечной, понимаю, что мне придётся её тщательно подготовить к моему члену. Возвращаю большой палец на клитор и растираю влагу вверх-вниз, чувствую, как запах её возбуждения ударяет мне в ноздри. Отчаянно хочу ворваться в неё и затрахать до смерти, усилием воли сдерживаю себя и упорно продолжаю подготавливать мою девочку. Круговыми движениями играю с жемчужиной и погружаю один палец в неё, п@здец, какая она горячая и влажная, контроль трещит по швам, надсадно дышу, пробуя погружаться в неё снова и снова. Вытаскиваю палец и подношу свою руку к лицу, вбираю аромат сока и облизываю подушечку пальца языком. Делаю не характерную для себя вещь, но её хочется попробовать на вкус. Феромон ударяет в мозг, разгоняя по максимуму кровь по организму, рычу и второй рукой через боксёры сжимаю свою эрекцию.
– Котёнок, ты совершенство! Нереальная девочка, – хриплю, глядя на неё.
Возвращаю руку к киске и активно продолжаю подводить к оргазму, добавляя и погружая уже два пальца в Арину. Б@лять, какая же она тесная, я от ощущений, которые испытываю пальцами, готов кончить! Ускоряюсь и работаю рукой, вижу, что мускулы её ног сокращаются, а по бедрам проходит волна. Арина всхлипывает, в полубреду мотает головой на кровати из стороны в сторону.
– Матвей, что это… – хнычет котёнок и хватает ртом воздух.
– Давай, Ариш, – сиплю и погружаю свои пальцы вглубь нее, интенсивнее надавливая на клитор, воскликнув, содрогается и бурно кончает на моих пальцах.
Она становится более влажной, и я чувствую, как её соки стекают по моей ладони. Ариша неподвижно лежит, всхлипывает, ловя отголоски оргазма, глядит на меня потрясённо, улыбаюсь как довольный кот. Я довёл мою девочку до оргазма. Её лоно такое горячее, я как зверь, не могу насытиться эмоциями девчонки. Меня непрерывно бомбит и разматывает.
– Ты как? – достаю член из боксёров и провожу по нему вверх-вниз рукой, рыча от кайфа.
– Н-нор-мальн-но, – прерывисто дышит, смотря на меня ошеломлёнными глазами. – Он такой крупный, ты меня порвёшь!
– Порву, иначе не как, – смеюсь с её испуганного вида. – Иди сюда, потрогай его, – за секунду стягиваю с себя трусы. – Давай, теперь твоя очередь, – беру руку её и провожу по эрекции вместе со своей.
Понимаю, что я на пределе и долго не выдержу, притягиваю к себе, располагаясь между её ног. Глаза широко распахиваются, она смотрит с сомнением и я смеюсь снова.
– Не волнуйся, – говорю, вставая на колени между сексуальных ножек. – Я буду входить медленно и аккуратно.
– Мне страшно, – затравленно шепчет.
Наклоняюсь и всем телом прижимаюсь к ней. Мой член утыкается в горячее, истекающее желанием лоно. Нежно провожу по волосам и целую в губы. Чувствую, как дрожат её руки, которыми она обнимает меня за спину, посасываю её верхнюю губу, проскальзывая языком в рот. Притягиваю ближе к себе и углубляю наш поцелуй, вжимая свои бедра в её, головкой члена давя на вход. Рукой шарю по тумбочке возле кровати ища ручку выдвижного ящика. Открываю на ощупь, нахожу пачку презервативов, не прерывая поцелуя и не сбивая Арину с возбуждения. Член рвёт от пульсации, трусь вверх-вниз по ее промежности. Она гладит мою спину и плечи, а затем обхватывает бицепсы и выгибается мне навстречу. Ощущая её влагу членом, дико желаю войти в нее без презерватива, но ответственность за последствия отрезвляет. Рву зубами квадратик фольги и отточенным движением раскатываю по эрекции латекс. Сдвигаю бедра вниз, пока головка не упирается в её вход. Чувствуя, как Арина вздрагивает и сжимается. Начинаю кружить подушечкой пальца по клитору, отвлекая и проталкиваясь немного в нее. Как же тесно, бл@ть, ее лоно сжимает меня, словно тиски.
– Арин, расслабься, мне тяжело продвинуться, давай, впусти меня.
– Мне больно, – пыхтит и смотрит обиженно.
– Не думай о том, какой он большой, это естественный процесс, – говорю сквозь сцепленные зубы, – у меня тёмные точки перед глазами, как там тесно, влажно и горячо.
Второй рукой ласкаю грудь и опускаюсь снова для поцелуя, сжимаю сосок между пальцами до лёгкой боли и давлю на клитор. Стонет, подаётся бёдрами вверх и я, протолкнувшись ещё немного, упираясь в преграду. Проделываю то же самое со второй грудью и на очередном стоне, делаю резкий выпад бедрами и рву девственную плеву. Аринка ревёт от боли, сжимает меня внутри с такой силой, что я чуть не лишаюсь сознания от нереального кайфа. Цепенею, стремясь перевести дух, опускаю взгляд и смотрю как наши тела тесно соприкасаются в контакте. Даю ей время привыкнуть и делаю пару пробных толчков.
– Порядок?
– Немного больно, – плачет.
– Сейчас пройдёт, – большим пальцем провожу по щекам, смахивая слёзы. – Поцелуй меня, – коротко целует на мою просьбу. – Обхвати ногами мои бёдра, – меняю немного угол проникновения, полностью садясь на согнутые ноги и подтягивая Аринку ближе, – послушно выполняет, что я говорю. – Так лучше? – она кивает, и я толкаюсь сильнее.
Её лоно вбирает меня, обжигая своим жаром. Начинаю трахать, её соки покрывают мои яйца. Офигенные ощущения. Сердце бешено стучит, а пресс сжимается. Смотрю на Арину, щёчки раскраснелись, губку закусила, уже мурлычет от кайфа. Наращивая темп, меня снимает со всех тормозов. Теряю контроль, врезаясь в неё раз за разом на предельной скорости.
– Ммм… – стонет, и этот звук простреливает до самого основания члена. – Да-а-а, – хнычет она, когда свожу ноги вместе и прижимаю к её груди.
В этой позе она сдавливает меня туже, и я понимаю, что скоро кончу. Кричит, когда я начинаю вбиваться в неё еще сильнее, потирая клитор, максимально приближая нас к оргазму.
– На меня смотри, – рычу я. – Кончай, – командую, как только ловлю её взгляд.
И она послушно кончает. Моя покладистая девочка. Сжимая меня настолько сильно спазмами, что меня простреливает до яиц, и я в затяжном оргазме кончаю, следуя за ней. Перед глазами плывёт, меня пошатывает от испытанного кайфа. Пытаюсь прийти в себя. Арина начинает ёрзать, смотрю на неё, затем на наши соединённые тела, член и не собирается опадать, но умом понимаю, что для девственницы наш секс был перебором. Не вышло у меня быть нежнее, сорвался со всех тормозов, дорвавшись до её тела. Глотаю воздух: второго раза точно сегодня не будет, выскальзываю из нее. Осматриваю киску и презерватив на количество крови и прихожу к мнению, что всё в пределах нормы, это не первая девственница у меня. Всякие девочки были.
– Всё хорошо? – спрашиваю и внимательно за ней наблюдаю.
– Да, – заикаясь и стесняясь, отвечает.
– Полежи, я сейчас полотенце принесу, – встаю с кровати и иду в ванную.
Привожу себя в порядок и смачиваю полотенце теплой водой. Возвращаюсь и вижу Аринку, сидящей на кровати и прикрывающейся покрывалом. Улыбаюсь, нашла время стесняться, когда между нами уже был секс.
– Раздвинь ноги и ложись на спину, – вырываю из её рук покрывало и командую, что сделать.
– За-че-м? – непонимающе смотрит на меня.
– Хочу тебя вытереть и осмотреть, не повредил ли я там, – растолковываю ей обычные вещи.
Сопит, но покорно ложиться, ноги держит сомкнутыми, поднимаю бровь и ухмыляюсь.
– Давай. Давай. Сама. – жду, когда наберётся смелости и раздвинет свои прелестные ножки.
Спустя пять минут лицо заливает краска стыда, и она медленно раздвигает ноги. Смотрю на киску, блестящую от смазки и крови, член опять встаёт колом. Хочу ещё трахаться. В этот раз я бы сделал всё медленно и не спеша, растягивая каждый момент удовольствия. Вздыхаю, подтягиваю за ноги на край кровати и встаю на колени: обзор шикарный на уровне моих глаз. Забавляясь, дую на лобок, и Аринка вздрагивает, прикладываю полотенце и вижу, как мурашки бегут по её ногам. Тщательно вытираю, бросаю полотенце на пол, осматриваю и, удовлетворённый увиденным, провожу напоследок большим пальцем вдоль щёлки вверх-вниз. Бл@ть, как сдержаться и не трахнуть ещё раз!? Аринка зажимается и охает.
