Текст книги "Сводные. Любовь на грани (СИ)"

Автор книги: Ева Риччи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 31 страниц)

ГЛАВА 49

АРИНА

Проснувшись, аккуратно осматриваюсь по сторонам, боясь разбудить Матвея. Он крепко спит, сильно прижимая меня. Зажмуриваюсь от ощущений и уткнувшись носом в его шею, впитываю любимый аромат.

Царёв – единственный человек, с кем комфортно, иногда боюсь его вспышек агрессии, но они не отталкивают. Он злостью показывает свою заботу и беспокойство обо мне, вообще странная жизнь, чужие совершенно люди дают больше родных, и из чужих переходят в разряд родных. Подняв голову, любуюсь и запоминаю каждую чёрточку, словно он может исчезнуть в любую минуту. Меня переполняет от чувств к Матвею, любовь на грани сумасшествия, ощущения запретности от моих чувств. Магнитом тянет к сводному брату, топит в любви, заводит и толкает на грешные мысли и поступки. Мы как будто ходим с ним по грани… чувств! Я допускаю, что у Матвея ко мне только чувство похоти и не более, об этом говорит несколько фактов: с лёгкостью забывает обо мне после секса, наличие других девушек, всё наталкивает на мысли, что нет влюблённости. Да я вообще не уверена, умеют ли такие парни-красавчики любить? Но даже всё его поведение не перечёркивает то, что Матвея тоже ко мне тянет, и меня забавляет, как он бесится с этого.

Он – моя первая любовь. Надеюсь, когда нибудь Матвей ответит мне взаимностью. Тихо дыша, пытаюсь развернуться и лечь удобнее, тело затекло и его тяжелые ладони ощутимо давят на больную попу, но он полусонно снова тянет меня к себе. Подтягивает ближе и лицом зарывается в волосы: мое тело идеально вписывается в его. Не сопротивляюсь и растворяюсь в нем. Позволяю себе наслаждаться ощущением нежности и интимности момента. Прижимаюсь к нему и скольжу между нами ногой, позволяя жару распространяться по нашим телам. Меня окутывает истома возбуждения, и это ощущается так правильно: всё, о чём я мечтала в своих девичьих грёзах.

Чем дольше я остаюсь в его объятиях, тем больше эмоций проносится сквозь меня, и с этими чувствами приходят слезы. И осознание, что нам не суждено быть вместе – спасибо маме. Конечно, в самых сокровенных желаниях и мечтах, Матвей меня любит и никогда не бросит, а как в жизни – покажет время. Царев просыпается от моего громкого всхлипа и, довольно, как сытый котяра, улыбнувшись мне, целует в нос, мое сердце совершает кульбит: может, я ошибаюсь и мои чувства взаимны?

– Чего ревём с утра пораньше? – сонным голосом шепчет в ухо.

– Попа болит, – отвечаю полуправду.

– Сейчас полечим, – произносит с рычанием, игриво целует в шею, медленно спускаясь к ключицам и ниже, обводит ореолу соска языком, оставляя мокрые следы на майке. – Привет, крошки, – низким вибрирующим голосом разговаривает с моей грудью, играя зубами с каждым соском.

– Ммм, – стону от удовольствия и выгибаюсь навстречу его губам.

Откидывает одеяло, стягивает с меня майку и, перевернув на живот, кусает под лопаткой и поцелуями спускается на поясницу, руками очень нежно массируя полушария ягодиц, чередуя с поцелуями.

– Вот так, – мурлычу и таю от его ласк.

– Наглая моська, – посмеиваясь, ведёт своей рукой промеж ног и ныряет пальцами в меня. – Да моя девочка уже готова, – рокочущей интонацией произносит и прикусывает зубами попу.

Меня скручивают спазмы волнения, вперемешку с возбуждением, поддаюсь вверх навстречу ему. Довольно заурчав, Матвей заявляет – это лучшее утреннее пробуждение и, зафиксировав меня за талию, пристраивается сзади. Наматывая мои волосы на кулак одной руки, второй, придерживая член, скользит им вдоль моих половых губок, погружая головку в меня и вынимая. Содрогаюсь от спазмов внизу живота и сама пытаюсь насадить себя на него.

– Какая нетерпеливая девочка, – дразнит Матвей.

Убирает член от киски и пальцами дотрагивается до моего клитора, меня пробивает током желания, и я жалобно мурлычу.

– Скажи, что мне сделать Арина? – продолжает нагло играть со мной.

– Люби меня, – выдаю самое сокровенное, конечно же, я говорю не о физическом процессе.

– Нет, это скучно, – лениво тянет слова и убирает руку с клитора, при этом сильнее скручивает волосы на кулаке и поднимает голову, заглядывая в глаза, – ещё варианты будут?

– Гад, – всхлипываю и трусь о его пах.

– Скажи… – кусая меня за плечо, тут же зализывает укус.

– Да трахни ты уже меня, – шиплю с психом.

Довольно смеясь, молниеносно и филигранно врывается в меня на всю длину. Чувствую внутри приятное распирание и неспешные толчки: даёт время привыкнуть к нему. По телу пробегает волна мурашек и дрожи, поджимаю пальчики на ногах и, сжимая член, прогибаюсь навстречу выпадам, желая большего. Стонет и с рыком размашистыми выпадами берёт меня.

– Руку на киску! – властно приказывает. – Давай, поласкай себя, – тяжело сквозь зубы выдаёт.

Моя рука медленно ползёт к самому чувствительному местечку и, коснувшись себя, ахаю от ощущений. Вспоминаю, как меня ласкал пальцами Матвей, повторяю. Дыхание сбивается, пружина удовольствия скручивает внутренности, ноги начинают подрагивать, закатив глаза кончаю, чувствуя, как сильно сжимаю член. Матвей набирает темп, тараня меня, раз за разом врезаясь на всю длину. Теряю счёт времени, концентрируясь на нашем контакте. Мне мало, катастрофически. По максимуму прогибаюсь в пояснице, и угол проникновения становится теснее, ощущения острее, Матвей одобрительно хрипит, отпускает волосы, сильно сдавив мои бёдра, насаживает на запредельной скорости. Чувствую удовольствие накатывает ещё одной волной, шумно выдыхаю, вздрагиваю, внизу живота разливается огненная лава, меня разрывает на тысячу осколков от мощного фейерверка.

– Сука, – тормозит и не шевелится, вжимаясь пахом в меня, – да б@ть, – вытаскивает член и кончает на спину, – тяжело дышит и шипит. – Мы опять без презерватива, – свистяще констатирует факт.

– М-да, – падаю без сил на кровать.

– С тобой ох@енно, котенок, в завершение хотелось бы смачно шлёпнуть по заднице, но, так и быть, поцелую, – наклоняется и осыпается лёгкими поцелуями каждую ягодицу. – Теперь точно не должна болеть, – падает рядом и притягивает меня к себе под бок.

– Садист, – фырчу на него.

– Только с тобой я такой кровожадный, – ржёт, гад.

– Хотелось бы узнать, за что такая честь! – смотрю на него с прищуром.

– Не за что, а вопреки! – выдаёт философски и отвлекает меня поцелуем.

Целуемся до тех пор, пока у обоих не заканчивается кислород в лёгких, мои губы саднят, и, кажется, они даже опухли. Провожу кончиками пальцев по губам, ощупывая их, ну точно – как будто после уколов красоты.

– Вкусные они у тебя, как вишня, – замечая действия, проговаривает. – Ты вся вкусная, так бы и сожрал, – тискает меня, как котёнка.

– Ааа… щекотно, не-на-доо, – мурлычу, смеясь.

– Так, марш в душ и поехали, пообедаем! – шутливо хмурит брови, выговаривая, и пальцами пробегает по моим рёбрам. – Мужика кормить надо! Знаешь, киской и губками сыт не будешь, – говоря, красноречиво поигрывает бровями и глазами.

– Пошляк! – смущаясь, фыркаю и луплю его ладошкой по плечу.

Рычит и набрасывается на меня. Вдоволь набесившись, одновременно сдаёмся и обессиленно сползаем с кровати, плетёмся вместе в ванную комнату, договариваясь, что по-быстрому примем душ и поедем. Ага! Как бы не так! От намыливания друг друга мы перешли к прелюдии и закончили жарким сексом.

На трясущихся ногах вышла из душевой и вспомнила, одежды-то у меня нет…

– В чем я поеду? Платье ты порвал, – с недобрым огоньком во взгляде стреляю в него: я потратила треть от зарплаты, а это большие деньги.

– Это не платье было, а тряпка, – заявляет непреклонно. – С одеждой попадос, проходится рукой по своим волосам, что-то обдумывая.

– Блин! Пальто осталось в клубе, – вот такое со мной, первый раз, растерянно смотрю на Матвея, и мне хочется его поколотить. – И что мне теперь делать? У меня одно пальто! Это тебе нет разницы вещью меньше или больше, – психую, высказывая ему.

– Тсс! Не истери, сейчас решим. Мой косяк, признаю. И сними мокрое полотенце, замёрзнешь и опять заболеешь, – берёт телефон с тумбочки и скрывается в гардеробной.

Стою, удивлённо открыв рот от последних фраз, он признал, что виноват и опять вспомнил о моём здоровье. Зажмуриваюсь и расплываюсь в довольной улыбке. Бабочки внизу живота порхают в эйфории. Окидываю взглядом комнату и изучаю интерьер, до этого как-то времени не было… Спальня в светлых тонах, бежевый цвет с акцентами шоколадных тонов, но шоколадного немного: в отделке мебели и текстиля. Большая кровать, по бокам две тумбочки, в углу стоит стол с игровым компьютером. Две двери на левой стене, которые ведут в ванную комнату и гардеробную, и справа выход из спальни. Вчера первый раз мы принимали душ в другой части квартиры, наверно, она для гостей. Спальня в квартире отличается от интерьера в доме, здесь более лаконично, функционально и ничего лишнего, получается, на Рублёвке больше отражается личность Царева. В самых смелых мечтах представляю, что мы живём вместе…

– Ба, собери вещи Арине, и пусть Андрей привезёт их ко мне, и сумку с тетрадками закинь, – выходит Матвей с гардеробной, одетый в спортивный костюм, и держит в одной руке вещи для меня, а в другой мобильник и разговаривает со старушкой. – Переодевайся, – протягивает мне майку и носки.

– Ты бабе Нюре сказал, что я у тебя? – спрашиваю, заливаясь краской стыда.

– А что такого?

– Не верится, что баба Нюра не задала кучу вопросов, – подозрительно смотрю на него.

– Ни одного, – терпеливо заверяет меня.

Мне не верится, но делать нечего, только попав на Рублёвку, узнаю. Скидываю полотенце и надеваю его майку, а сверху толстовку. Длина в самый раз, до середины бедра. Натягиваю на ноги носки и обнимаю себя руками, на нервах меня начало морозить.

– Иди сюда, – тянет меня за руку, – чего ты распереживалась? Всё хорошо. Давай, помогай лучше выбирать блюда, а не всякой ерундой голову забивай, – обнимает и говорит в мои волосы. – Или можем вернуться в постель и провести день более приятно… – подается пахом ко мне, и я чувствую эрекцию.

– Я за выбор еды, – быстро проговариваю, шумно выдохнув и выворачиваясь из объятий. Он у него вообще падает?!

Смеется, ловя меня и ведёт в гостиную, усаживает и вручает плед. Сам уходит на кухню заварить нам чай. Беру телефон и списываюсь с Полиной, успокаиваю, что ничего со мной не случилось, жива, здорова и счастлива. Вкратце рассказываю про нас с Матвеем. Спрашиваю, как у них с Егором закончился вечер, понимаю там было не всё гладко, договариваемся в понедельник обсудить в универе. Заказав пиццу и роллы, коротаем время за выбором мне нового пальто и ботинок в онлайн-магазине, получаю выговор за туфли в ноябре и обещание, что в следующий раз они полетят в мусорку, если будут обуты не по погоде. Разместившись в гостиной, смотрим фильм и не спеша обедаем.

– Мелкая, тему с предохранением необходимо поднять, – задумчиво говорит Царёв, – по-хорошему тебе надо, сходить к врачу, но лучше напоминай о презервативах: при виде твоего офигенного тела все мозги в яйца стекают, – не стесняясь, говорит.

– Ты же… ну, ты же не в меня… – неловко мямлю, во время секса я посмелее.

– Интересует, кончал ли я в тебя? – его бессовестная бровь ползёт вверх, и он с усмешкой продолжает, – Только в твой прелестный ротик, – видя, как становлюсь пунцовой, запрокидывает голову и от души смеется.

Меня спасает звонок в дверь: приехал Андрей и привёз вещи. Быстро же баба Нюра собрала их, всего-то прошло два часа.

Остаток дня проводим на диване, посмотрев несколько фильмов, в промежутках отвлекаясь на ласки. Делаем второй заказ в ресторане: только десерты и на ужин устраиваем чаепитие. Маленькая девочка во мне визжит от восторга и через раз не верит своему счастью: Матвей окружил меня заботой и вниманием по максимуму, вижу: и ему кайфово здесь и сейчас со мной…

ГЛАВА 50

АРИНА

Это самый счастливый понедельник за последние годы, я летаю вместе с бабочками в моём животе. Проснувшись, собираюсь и готовлю на скорую руку завтрак.

– Доброе утро, – заспанный, помятый Царёв, лениво потягиваясь, проходит в кухню. Сексуальней парня я не видела, закусив губу, любуюсь им. – Давно встала? – окидывает меня внимательным взглядом с похотливым огоньком в глазах. – А у тебя есть одежда, которая не обтягивает так тело?

– А что не так? – включаюсь в игру, – обычный боди и джинсы, – улыбаясь, дразню его.

– Все так, – рыча, подаётся ко мне, подхватывает со стула и сажает на краешек стола, вклиниваясь между моих разведённых ног. – Фигурка у тебя аппетитная, не хочу, чтобы на неё слюни пускали, – склоняется и прикусывает за губу, понижая голос, продолжает, – и меня выводит из себя сей факт.

– Паранджа в моем вероисповедании не предусмотрена, – отталкиваю и соскакиваю со стола, напрягает немного такое поведение, я не его собственность.

– Куда ты? – удивлённо спрашивает.

– Садись завтракать, я кофе сделаю, – подхожу к кофемашине и нажимаю кнопку, подставляя две чашки.

– Эй, это совершенно неправильное утро, – тянет меня за руку на себя, противясь, стою на месте. – А заняться сексом?

– Мы на лекции опоздаем, – говорю сдержанно, – я на сборы час потратила. А ты сейчас меня всю помнёшь!

– Может тогда минет? – ухмыляясь, настойчиво предлагает.

– Обойдёшься, – беру чашку с кофе и делаю глоток, меня что-то тревожит, но не пойму, что именно.

– Фуу такой быть, я в душ, а потом завтрак, – бросает и выходит из кухни.

Рассердил, что-то в его словах резануло и фальшивым показалось… Может, я себя накручиваю и тороплю события? Надо хорошо подумать над моей реакцией. Наверное, жду его признаний, я не понимаю, что между нами… Конечно, осознаю, что секс – тоже своего рода отношения, но мне хочется большего.

От грустных мыслей меня отвлекает вернувшийся собранный Матвей: что бы он ни надел, всегда выглядит как модель с обложек журналов.

– Что у нас на завтрак?

– Оладушки с вишнёвым вареньем и бутерброды, – перечисляю свои кулинарные шедевры.

Завтракаем, Царев с жадным аппетитом наворачивает мои оладушки с вареньем. Мне приятно: млею и довольно улыбаюсь.

– Мордашка от радости лопнет, – поддевает он.

– Сейчас отниму оладушки, – ехидно стреляю глазками на тарелку.

– Эээ, противная девчонка, я ещё не наелся, – ближе пододвигает тарелку к себе.

Остаток завтра проходит в лёгкой атмосфере, утреннее напряжение спадает, и мы, шутя и дурачась, выходим из квартиры.

В машине слушаем музыку: говорить не хочется, всё кажется идеально правильным, с ним даже молчать комфортно. Заехав во двор универа, увидели Дениса на парковке. Он подмигнул, вгоняя меня в краску.

– Мелкая, ты прикольная, – говорит, смеясь, подмечая мою растерянность. – Не волнуйся, никто кроме нас и твоих друзей не узнает, что вы не мультики смотрели.

– Мультики бывают разные, – подхватывает прикол, рядом вставший Матвей.

– Дураки, – фырчу, смущаясь.

– Беги на лекции, мне поговорить с Дэном надо, встречаемся после пар на парковке, – говоря, подталкивает меня в направлении главного входа.

– Хорошо, до обеда, – улыбнувшись, вижу, как через турникет во двор универа входит подруга.

Машу Полине и торопливым шагом направляюсь к ней. Надо поболтать, а времени до первой лекции осталось мало.

– Привет, крошка, – с ходу привлекаю в объятия подругу. – Нам бы поболтать…

– Приветик, – чмокает меня в щеку. – Поболтать было бы хорошо, – смущённо улыбается Поля.

– На лавочку в парк?

– Давай, – соглашается и поворачивает в сторону парка подруга. Поравнявшись с ней, беру её под руку.

Находим лавочку под кипарисом, стоящую в отдалении от других лавочек: в самый раз для нашего откровенного разговора. Садимся и я поворачиваюсь к подруге, заботливо изучая её подавленный вид.

– Что у тебя случилось? – узнаю тихо.

– Сама не знаю… – часто выдыхает и сдерживает всхлип, – я вроде не влюбилась, я вообще в этом плане разумная, – смолкает, уходя в свои мысли.

Сижу молча, не подгоняю и не наседаю. Я в первый раз вижу Полину такой. Обычно она самая неунывающая, всегда открытая и честная. А сейчас – колючий ёжик: подавленная и растерянная одновременно. Глядя на неё, все мысли про меня и Матвея вылетают из головы.

– Мне стыдно, – прекращает молчание, – но у нас с Тимофеем было ещё раз. – Понимаю, у нас несерьёзно, но тянет к нему. Какая-то безнадёжность, ему не нужны отношения, и будущее уже решено, но мне очень больно, понимаешь?

Молча беру её за руку и стискиваю в поддерживающем жесте, кажется, моя подруга влюбилась, но не хочет сознаваться. Мне знакомо поведение Тимофея, усмехаюсь своим мыслям, у Матвея такое же.

– Ладно, что мы только обо мне, тебе сильно досталось? – хитро смотрит на меня. – Дракон прям злющий был, я за Егора испугалась.

– А я как испугался, – на наши плечи опускаются руки друга.

– Блин, ты чего так пугаешь, – шиплю на Егора.

– Совсем, что ли? – рычит Полина.

– Месть за ваших мужиков, меня чуть не прибили в клубе, – хмыкает друг.

– Извини, пожалуйста, – делается неловко за агрессивное поведение сводного.

– Проехали, сама то не пострадала? – заботливо-серьёзно интересуется у меня.

– Если только гордость, – краснею, – и попа, которая подбила на приключения, – друзья взрываются смехом над методами воспитания Матвея.

– Так а ты чего хихикаешь, – переключает внимание на Полину, – всё хорошо?

– Ой, не обращай внимания, Тимофей придурок, но не отморозок, – отмахивается Полина от претензии Егора и отвечает на его вопрос.

– Девочки, с вашим клубом и ревнивыми парнями, я поседел в восемнадцать лет, – грозно выдаёт Егор.

Смеёмся и подшучиваем над ситуацией, подкалывая друг друга. Спохватившись, бежим на лекцию: если повезёт, нам разрешат зайти. Мы опоздали почти на тридцать минут. А профессора у нас все строгие и прогулы с опозданиями не приемлют.

На лекцию нас пропустили, учебный день прошёл спокойно, не считая нескольких контрольных, про которые из-за Матвея забыла и не подготовилась. Если что, пересдачу никто не отменял.

Выхожу на крыльцо с друзьями и пробегаю глазами по парковке, компания Матвея уже в полном составе стоит возле своих машин. Медленно поворачиваюсь, попрощаться с Полиной и Егором, и сталкиваюсь взглядом с Ангелиной.

– И не мерзко с ним спать, он же брат? – кривится и очень громко спрашивает меня пустоголовая курица.

– Ревнуешь?! Ой подтяни теорию, что бы в следующий раз не нести чушь, – вскидывается подруга.

– С Матвеем не мерзко, – ядовито подмигиваю, – с ним вообще некогда спать… тебе ли не знать, – договариваю с усмешкой на губах.

– Раунд! – ржёт и подводит итог Егор, как в батле рэперов.

– Тва… – замирает, недоговорив, смотря мне за спину.

– И долго тебя ждать? – строго осведомляется Матвей, пуская своим голосом приятные вибрации по моему телу.

– Я уже собиралась к тебе, – улыбаюсь ему.

Полина с Егором довольно смотрят на перекошенное лицо Гели и прощаются со мной. Подходим к Тимофею с Денисом.

– Привет, – здороваюсь с Тимом.

– Привет, рад, что жива, – лыбится и кидает красноречивые взгляды на Матвея, он же на реплику друга закатывает глаза.

– В воскресенье жду всех у себя, если всё будет хорошо, – как-то зловеще выдаёт Денис.

– Завязывал бы ты, – кривится Тимофей.

– Да отвали, – рычит Денис, на что получает фак от Харрингтона.

– Будем, – не поддерживает перепалку парней Матвей. – Поехали, Арин, у меня времени в обрез. Тим, скажи тренеру, что задержусь, – просит друга.

– Возьму Исчадие на себя, – ржёт в ответ.

Садимся в машину и выезжаем со двора университета, разворачиваюсь, чтоб спросить за приглашение Дениса, но меня тормозит входящий звонок на мобильный Царёва. Всю дорогу он ведет переговоры по фитнес-центрам. Подъехав на Рублёвку, выхожу из машины и иду в дом, тактично оставив его одного разговаривать по телефону. Прохожу на кухню, поздороваться со старушкой.

– Привет, баб Нюр.

– Арина, с учёбы?

– Да, Матвей привёз.

– Ой, я так рада, что вы подружились. Вчера, когда Матвей позвонил и предупредил о поездке загород с друзьями, я так обрадовалась: наконец-то он смирился и принял тебя в семью.

– Да-а… – оторопев, тихо произнесла, он обманул старушку.

– Привет, Ба, – входит Матвей. – Мелкая, чего на проходе зависла?

– Обсуждаем нашу поездку за город с друзьями, – хмыкаю и сержусь.

– Хорошо же отдохнули, – давит интонациями на меня, переглядываемся взглядами: его непоколебимый и приказной, мой – испепеляющий.

– А так рада, молодцы, – умиляется старушка. – Спокойнее мне будет, Арин, под присмотром всегда будешь. Они хоть и оболтусы иногда, но добродушные.

– Пойду переоденусь, обед пропущу, не голодна.

– Как же так? – расстроенно смотрит на меня старушка.

– Я посплю и приду на чай, – стараюсь смягчить поведение: незачем её огорчать.

Не смотря на Матвея, покидаю кухню: он соврал! Дура с бабочками летаю, а по факту то, что он не сказал правду ей, говорит о многом.

– Арин, стой! – зовёт.

Сбегаю от него подальше, не хочу с ним говорить! Фф-ф! Приобрела аж целых три друга. Счастья-то какое!

– Стой, говорю, – нагоняет и тормозит за руку. – Что за обиды?

– Никаких, – хмыкаю и отворачиваюсь.

– Так давай по порядку: на что оскорбилась? – нетерпеливо смотрит на наручные часы.

– Ты солгал… – испепеляю его взглядом и выдёргиваю руку, отстраняюсь от него.

– Эгоистку малолетнюю выключи! И поразмысли своей умной головкой, баба Нюра после больницы. Сейчас ей стрессы противопоказаны, или ты считаешь, я должен был рассказать по телефону, что мы трахаемся? Так получается? – отчитывает нетерпеливо меня, нависая надо мной грозной тучей.

– Нет… – нерешительно отвечаю, Матвей прав, нужно подготовить семью к такой новости. – Извини меня, зря распсиховалась, понимаю нужно время, чтобы поведать всем.

– Вот… – терпеливо выговаривает Царёв. – Смотрю, у тебя сегодня настроение за утро раз пять поменялось, давай на берегу придём к согласию, не трахай мне мозг. Завязывай! – выговаривает с психом.

– Хорошо, – совестно мне, правда, сегодня бью рекорды по психам.

– Умница, – склоняется и чмокает в нос. – Всё мелкая, убежал. Тренер мне яйца сейчас оторвёт за опоздание.

– Ой… – вдвойне неловко, тянусь и мажу своими губами по его.

– Будь готова вечером и надень один из комплектов, что я купил, давно хотел увидеть его на тебе, – подмигивает и покидает холл.

Смеюсь, как блаженная дурочка, в минуту забывая свои обиды, и обдумываю, какой из комплектов выбрать, предвкушая реакцию Матвея.