Текст книги "Сводные. Любовь на грани (СИ)"

Автор книги: Ева Риччи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 31 страниц)

ГЛАВА 67

АРИНА

Август…

Медленно обхожу дом, ощупывая взглядом каждый уголок и наслаждаясь уютной атмосферой. Новая обстановка кажется удивительно комфортной и обжитой, несмотря на то, что переехали совсем недавно. Чувствую, как постепенно приходит умиротворение и счастье. Сегодня с уверенностью могу сказать, что у меня есть семья. Любимый парень, бабушка и Сергей Владимирович: они стали мне родными людьми. Я, как никогда счастлива: наш путь с Матвеем был сложным, пробирались через вулканическую лаву и пепел. Пришлось многое переосмыслить, повзрослеть, научиться слушать и слышать. И, конечно же, прощать…

Помню, как было страшно встретиться вновь с Царёвым старшим. Оттягивала этот момент, как могла. Пока Татьяна не подстроила нашу “случайную” встречу. В холле у Харрингтон, встретившись взглядом, с бывшим отчимом, я растерялась, встала как вкопанная посреди комнаты. Тряслись ноги и руки, от волнения не могла даже поздороваться. Смотрела на него со страхом и стыдом. Знаете, что он сделал, увидев меня? Улыбнулся, подошёл ко мне и обнял. А я, дурочка, от стресса разревелась. Когда успокоилась, поняла, что мы с ним одни. Матвей и Татьяна тактично нас оставили поговорить. Нам было что обсудить…

Прошли в гостиную и сели друг напротив друга. Отец Матвея начал говорить первым:

– Арин, я попросил подстроить нашу встречу, чтобы извиниться, – голос дрогнул, но он постарался держаться спокойно. – Многое пошло не так. Мои слова и поступки были неверными, и я понимаю, как сильно тебя обидел.

Сжала край сарафана, чувствуя, как волнение нарастает внутри. Несмело подняла взгляд на Сергея Владимировича и увидела в его глазах искренность.

– Мы все ошибаемся. Нам всем пришлось нелегко… Я тоже виновата в случившемся, извините и вы меня, – в глазах опять защипало от непролитых слёз.

– Знаешь, о чём жалею? – посмотрел на меня. – Как сильно всё это отразилось на тебе. Я не хотел, чтобы так получилось. Арин, знаю, что было тяжело. Прости меня за всё, – его голос стал ещё мягче. – Ты замечательная девочка, и я благодарен, что простила и вернулась в жизнь моего сына. – Очень рад обрести дочь. И это не пустые слова. Мы одна семья. Нужно время, чтобы всё забылось, но знай… я бы хотел не на словах стать тебе хорошим родителем, – откашлялся, – позволь быть рядом, и в нужный момент помочь.

Почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Соскочила с дивана и, подойдя, крепко его обняла. Жизнь продолжается… и я не хочу прожить с грузом обид, недосказанностью, ложью. Нужно уметь просить прощение и прощать.

– Мы все пережили трудные времена, но важно, что сейчас мы можем говорить об этом и простить друг друга. Надеюсь, что у нас всё будет хорошо, – сквозь ком в горле проговорила.

Почувствовала, как напряжение между нами уходит, как он обнял в ответ. Этот момент стал началом нового этапа в наших отношениях.

В этот вечер все старые обиды и недопонимания остались в прошлом, уступив место теплу и искренности. Мы замечательно провели время в кругу друзей.

Вынырнула из воспоминаний и подошла к окну. Пора подумать о настоящем.

Мысли о завтрашнем дне рождения вызывают приятное волнение. Мой первый праздник. С родными и близкими людьми, весельем и подарками. Завтра собираются приехать все: Сергей Владимирович, бабушка, Татьяна и Тимофей, Полина, Денис с Алевтиной Петровной, Егор, Константин Васильевич. Важные и дорогие для меня люди. На душе тепло. Завтра будут радостные улыбки на лицах, смех и разговоры. Семья… Всё, о чём я когда-то мечтала, теперь у меня есть. И это мне дал Матвей. Каким же чутким парнем он оказался. Всегда знает, когда нуждаюсь в заботе, мне нужно выговориться или важно, чтобы просто был рядом, молча обнимая меня. После нашего примирения он каждую минуту не переставая показывает свою любовь и как много значу для него. В моём сердце навсегда высечено его признание в любви. Я не только купаюсь в любви, но и отдаю взамен. Мы не просто говорим о чувствах – живём ими. Показываем их в каждом действии, в жесте. Чуткостью и вниманием трогаем друг друга до глубины души. Вместе мы сможем преодолеть всё, что бы ни случилось.

Почувствовала, как в ногу ткнулся холодный, мокрый нос, а затем потёрлись пушистой шубкой.

– Привет, Шанель, – наклонилась поприветствовать свою любимицу.

Кошка, довольно мурча, встала на задние лапки и потянулась к руке, в надежде, что перепадёт лакомство.

– Ах ты хитрюга, опять вкусняшки выпрашиваешь? – посмотрела строго на неё. – Ветеринар сказал – диета, значит, будем соблюдать, – погладила по голове и почесала за ушком.

На талию легли ладони, запуская горячие мурашки по телу. Вот как он так бесшумно двигается? Каждый раз подкрадывается, как хищник!

– Так и замри, – рыкнули сзади, – идеальная поза, чтобы ворваться в твоё тело.

– Ох-х, – почувствовала, как в попу упирается каменная эрекция.

– По-быстрому, или с чувством и расстановкой? – вкрадчиво спросил Матвей, задирая юбку и отодвигая полоску трусиков.

– По-быстрому, скоро Полина приедет, – прогнулась навстречу проворным пальцам, которые растирали мою влагу по складочкам. – А-ххх, вот так, ещё раз, – надавил на клитор и провёл круговыми движениями, – да-аа.

– Р-рр, какая ты горячая… – пальцем скользнул в меня, а второй рукой сильнее взял за талию.

Погружаясь, укусил за ключицу, вздрогнула, ноги стали ватные, все мои ощущения сконцентрировались в лоне. Узел затягивался, стонала уже в голос, пока Матвей меня искусно брал пальцами.

– К чёрту! – простонал, развернув, взял на руки.

Обвила его руками и ногами и неудовлетворённо захныкала.

– Хочу тебя, п@здец просто! Сейчас моя девочка, полетаем.

Его глаза горят, прикасаюсь губами к его, кусаю нижнюю губу, языком проскальзываю к нему в рот. Матвей стонет, позволяя мне себя исследовать. Вдыхаю его аромат, пряный и тёплый, наслаждаюсь его крепким телом. Языком блуждаю и ласкаю, углубляя наш поцелуй. Прижимаюсь и стону.

Не замечаю, как оказываемся в нашей спальне, прерывает поцелуй и кидает меня на кровать, начинает срывать с себя одежду. Следую примеру, не разрывая зрительного контакта, снимаю юбку и стягиваю майку, остаюсь в нижнем белье. Любуюсь накаченным телом, и твёрдо стоящим членом, обхватывает его рукой и сжимает, вижу, как блестит капелька смазки на головке, облизываю губы и, Матвея мой жест срывает. Нависает надо мной и стонет мне в рот. Просовывает колено между моих ног, раздвигает их, жар разливается внизу живота. Притягиваю и обвиваюсь ногами вокруг его талии, толкаюсь бёдрами, пока не чувствую, как моё кружево прижимается к пульсирующему и горячему члену. Трусь об него, проезжая вверх вниз. Чувствую, как трусики увлажнились, он стонет и прижимается к моей шее, вдыхая запах, покусывает, а потом целует кожу. Отодвигает чашечки бюстгальтера и склонившись, ласкает языком чувствительную грудь, пока я не начинаю задыхаться.

Его кожа горит под кончиками моих пальцев, следуя вниз по бедру любимого, обхватываю член рукой. Меня награждают прерывистым дыханием. Он проводит пальцами по моему животу, заставляя тело подрагивать везде, где дотрагивается до меня. Ведёт вверх по внутренней стороне моего бедра и останавливается на лобке. Подаюсь навстречу, но он тихо смеётся и продолжает медленное исследование. Вскоре его язык повторяет путь пальцев, раздувая пламя на своём пути. Задыхаюсь и раздвигаю свои бёдра шире, готовая умолять, чтобы поцеловал меня там. Усмехается, опускает голову вниз, рвёт трусики и скользит языком между складочек. Выгибаюсь навстречу, пронизанная токами от ощущений. Обхватывает мои ноги руками и тянет ближе к себе, толкая свой язык вглубь меня. Теребит клитор, мягкими толчками подталкивая к краю удовольствия.

– Вкусная моя, – кусает за бедро.

Садится на колени, его член покачивается, размазывает большим пальцем смазку по головке. Притягивает к себе, упирается в изнывающее лоно. Стону, выгибаюсь навстречу, чувствуя, как он скользит, растягивая меня, ощущаю пульсацию внутри. Глядя в глаза, большим пальцем гладит мою жемчужину. Чередуя с толчками. И я взрываюсь, распадаясь на части.

Тело охвачено огнем, разум трепещет: закрыв глаза, отдаюсь наслаждению. Сжимаю его от удовольствия, набирает темп и берёт своё, догоняя меня.

– Люблю тебя, – хрипит и присоединяется к моей агонии.

Повалятся нам не дали, услышали звук шин под окнами: приехали первые гости.

– Надо было говорить всем, что ждём их завтра… – с отчаянием поднялся Матвей с кровати.

– Перестань, у нас целая жизнь впереди, – прошлась взглядом по его обнажённому телу.

– Зараза, не дразнись. Прочь глаза от меня, а то гостей встречать спущусь со стоячим знаменем, – прорычал и, схватив за ногу, потянул на край кровати.

– Полину не удивить, а за бабушку волнуюсь, как бы сердце не прихватило, – залилась смехом.

– Так, значит, – принялся меня щекотать.

– Матвей-йй, ха-ха, сдаюсь, – взмолилась.

– Сдаёшься? Замуж за меня выйдешь? – строго проговорил, прикусив язык с ещё большим энтузиазмом, продолжил пытки.

– Неть! – обожаю его дразнить.

– Вредная девчонка! Второй раз отказываешь, вот подменю тебе противозачаточные на витамины, тогда точно согласишься.

– Матвей?! – сдуваю локон с лица и смотрю на него удивлённо, – только попробуй, – прищуриваюсь и больно щипаю его за бок.

– Так, заигрались мы что-то с тобой, я в душ! Твоя подруга, тебе и встречать, – суетливо подскакивает с кровати.

– Стоять, – шиплю в его удаляющуюся спину.

Не реагируя, скрывается в ванной комнате. Гад! Он же несерьёзно? Хотя… Может! Я и правда ему сегодня отказала второй раз. Считаю, рано нам жениться. Мы счастливы и без штампа в паспорте. Но таблетки я на всякий случай перепрячу!

ЭПИЛОГ

3 года спустя…

Арина

Присела на скамейку у могилы матери, чувствуя, как лёгкий ветерок колышет волосы. Первый мой визит к ней, с момента похорон. Прошло три года с тех пор, как её не стало, и столько же времени понадобилось, чтобы отпустить обиду и боль. Закрыла глаза и глубоко вздохнула, позволяя воспоминаниям заполнить сознание.

«Мама, – начала, – долгое время я злилась на тебя. Не могла понять, почему ты поступила так, как поступила, и никогда не любила меня.»

Посмотрела на могильную плиту, улыбаясь сквозь слёзы. Меня прорвало, нужно было выговориться, хоть так, раз при жизни не довелось.

«Я хочу, чтобы ты знала: я люблю Матвея. Он стал для меня всем. Чуткий, заботливый, с ним чувствую себя любимой и защищённой.»

Положила руку на свой слегка округлившийся живот и продолжила:

«У меня теперь есть семья, настоящая, о которой всегда мечтала. Матвей и я ждём ребёнка. Я беременна, мама, и так счастлива. Надеюсь, что ты хоть чуточку за меня рада… Сейчас, спустя годы, боль притупилась, все мы совершаем ошибки, и знаешь, я не хочу больше держать в своём сердце обиду. Хочу встретить своего сына, когда он родится, с чистым сердцем. Я прощаю тебя и отпускаю всё, что было между нами.»

Замолчала, пропуская через себя все эмоции, которые хлынули в этот момент. Встав, посмотрела на фотографию: ощутила, как сердце наполняется миром и спокойствием. Какой бы мама ни была, она продолжала оставаться частью моей жизни, и теперь между нами, наконец, воцарилось прощение.

«Спасибо за всё, и даже за боль. Всё это сделало меня сильнее. Я буду любить тебя всегда, но буду делать всё возможное, чтобы быть хорошей матерью для моего ребёнка, и не совершать твоих ошибок.»

Поцеловала пальцы и приложила их к могильной плите, прощаясь с прошлым.

Я стала взрослее, увереннее в себе, умнее. Вспоминая наш разговор с Алевтиной Петровной в библиотеке, сейчас, спустя столько лет, только дошёл до меня его смысл. Сегодня с уверенностью могу сказать: жизнь преподнесла мне ровно столько, сколько смогла осилить. Это была не моя месть, не мои мужчины. Всё закономерно: аборт, арест преступников, гибель мамы.

Вышагивая по тропинке, с лёгкой грустью осознавала, что сюда больше не вернусь…

Матвей прогуливался возле машины и разговаривал по телефону.

– Можешь не звонить мне по такой ерунде, у него пожизненный абонемент в тюремную больницу, я просил, чтобы у@ебка сломали не только физически, но и морально.

Сбавила шаг и задержала дыхание. Судя по разговору, речь о Михаиле. И любимый, явно не путёвку в санаторий продлевает для этого подонка. Прислушалась к ощущениям: меня не трогает услышанное, я даже рада! Так, ему и надо! Потому что Михаил когда-то меня не пожалел и последствия избиения я лечу по сегодняшний день.

– Кость, он выйдет оттуда или овощем, или никак. Мы друг друга поняли?

Чихнула, и от досады чуть не топнула ногой! Матвей, конечно же, меня услышал и просто сбросил звонок.

– Кто звонил? – приблизилась к нему.

– По работе. Замёрзли? – заботливо притянул меня в объятия.

– Нет, просто чихнула, – прижалась к тёплому телу.

– Садись скорее в машину, – поцеловал меня в нос и посмотрел со смешинками в глазах.

– Всё хорошо? Мысли? Ощущения? Переживания? – догадался, что я подслушивала.

– Умиротворение…

– Вот и отлично, люблю тебя! – помог устроится в машине.

– И я тебя.

– Нас уже ждёт врач, пришли твои анализы и заказанные таблетки с Израиля, – выруливая на шоссе, проговорил.

– Мы себя отлично чувствуем, – попыталась успокоить своего паникёра.

– А после приёма будете ещё лучше, – дотронулся рукой до моего живота, ласково погладил.

Вздохнула, деваться некуда, придётся ехать. Матвей повёрнут на моём здоровье. А как забеременела, так вообще сошёл с ума от гиперопеки. Справедливости ради – есть, о чём беспокоится. Моя отбитая почка дала осложнения во время беременности, даже вставал вопрос о прерывании в первом триместре. Врачи отказывались брать ответственность за ведение такой беременной, как я. Времени у нас было мало для принятия решения, как всегда, пришли на помощь друзья. Несколько лет назад жену и ребёнка Тимофея спасла гинеколог Рахель Давидовна, еврейка, мигрировавшая из Израиля в Россию по замужеству, и работающая в “Национальном медицинском исследовательском центре акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова”. Где теперь я и наблюдаюсь.

Спустя четыре часа, выйдя из больницы, и взглянув на своего будущего мужа, я хитро улыбаюсь.

– Слышал, что сказала Рахель Давидовна? Ты садист, который держит жену неудовлетворённой, а это плохо сказывается на моём эмоциональном фоне. Между прочим, вредно.

– Отстань, вредная девчонка, до родов я евнух!

– Значит, в эту субботу сам на себе и женись, – надула обиженно губы и пошла к машине.

– Ариш, подожди…

Поймал меня и обнял, положил подбородок на мою макушку и устало вздохнул. Знаю, я достала с этой темой, но у меня гормоны, да и срок небольшой, не понимаю, чего боится. Я прочитала в интернете, спросила всех своих врачей, что ведут беременность, и у всех один ответ: “беременность – это не болезнь, живите полноценной жизнью”. Но не для моего любимого…

Всхлипнула от досады, услышала, как скрипнули зубы Матвея, и радостно зажмурилась: я его почти дожала!

– Шантажистка, так уж и быть, после свадьбы будет брачная ночь, полноценная, как и положено молодожёнам.

– Ура! А-аааа, ура! – замурлыкала от счастья.

– Не помереть бы от разрыва сердца и стресса, – бубня под нос, открыл для меня пассажирскую дверь.

– Не помрёшь, – насмешливо произнесла, – у меня на тебя большие планы.

– Это и пугает, – вздохнув, закрыл дверь.

******

Наша свадьба проходила в загородной усадьбе, с выездной регистрацией. Высокие арочные окна пропускали мягкий дневной свет, который играл бликами на кристаллах люстр. Белые и пастельные розы в сочетании с зелёными листьями украшали столы, создавая ощущение нежности и романтики. На каждом столе стояли изящные свечи, добавляя теплоты и уюта.

– Внучка, выглядишь как принцесса, – обняла меня Ба.

– Я и чувствую себя, как в сказке, – глаза увлажнились от счастья.

– Рада за вас, дети мои, – промокнула платочком слезы.

– Аннушка, напьёмся сегодня с тобой коньяка от счастья, последнего женим, – насмешливо проговорила Алевтина Петровна.

– И не говори, Алевтин, думала, уже не дождусь, когда наш котёнок согласится.

– А я и не согласилась бы, гадёныш ваш любимый меня вынудил, – вспоминаю, как у Матвея лопнуло терпение и я проснулась с бриллиантом на пальце.

– Похулиганила и хватит, – качает Ба головой.

– Дамы, вы готовы? – зашёл свёкор под руку с Татьяной.

– Выглядишь прелестно! – улыбнулась мама Таня. – Как самочувствие?

– Ой, с самочувствием у неё всё в порядке, судя по грандиозным планам на вечер, – заливисто смеясь, проговорила подруга.

– Поля, – шикнула на неё и залилась краской стыда: конечно же, все поняли и засмеялись.

Напоследок посмотрелась в зеркало и подала руку подошедшему Сергей Владимировичу. Пора!

МАТВЕЙ

Арина выглядела великолепно в своём свадебном платье, которое было сшито из нежного шёлка и кружева, оно идеально подчёркивло фигуру. Длинный шлейф плавно стелился по полу, а лиф украшали тончайшие вышивки, сверкающие в свете. Беременность только добавляла моей девочке особого сияния: её животик, округлившийся под платьем, придавал образу женственности и нежности. Она для меня – воплощение красоты. Не могу отвести глаз от своей невесты, смотрю с любовью и восхищением. Когда Арина подошла ко мне, наши взгляды встретились, и в этот момент весь мир перестал существовать. Мы видели только друг друга, ощущая глубокую связь. Слёзы счастья блестели в глазах котёнка, когда нежно взял её за руку. Моя единственная родная душа. Дрогнувшим голосом произносил клятвы, наполненные искренностью и любовью. Она, стараясь не заплакать, обещала всегда быть рядом, делилась своим теплом и нежностью.

Для нас сегодняшнее событие – трогательное и эмоциональное. Арина подарила мне смысл жизни, открыла мне своё сердце. Готов в ответ положить к ногам целую вселенную. Я самый счастливый на всей земле.

Семья – как много смысла в этом слове, моя основа и опора, источник неиссякаемой силы. В ней и сыне, который скоро появится на свет – не только настоящее, но и будущее.

– …объявляю вас мужем и женой…

Обнимаю и ласково мажу губами по манящим и сочным губкам жены, высовываю кончик языка и дразню вредину. Ненасытная моя, шипит и прижимает за полы пиджака к себе, смеюсь и ныряю в сладость рта, начиная языками танец страсти. Со всех сторон слышны аплодисменты, поздравления, щелчки фотокамер. Но для меня всё это проходит фоном, мы растворяемся. В этот момент поглощены только друг другом, ощущая всю магию своего союза.

– Поздравляем, – по плечу прилетают удары друзей, крепкие объятия, подколы и наставления на брачную ночь.

Смущают Аринку пошлыми шуточками: стоит с розовыми щёчками и отчитывает балбесов. Умиляюсь её застенчивостью на людях, и только я знаю, какой бывает моя дерзкая кошечка.

– Пап, я тозе невеста, – дёргает за штанину Тимофея дочка.

– Кнопка, давай, ты лет двадцать подрастёшь, папочка ещё молод, чтобы становиться седым, – поднимает её на руки.

– Подластёшь… – повторяет Даша.

– Егоза, опять убежала от меня, – подходит мама Таня и забирает внучку.

– С крёстными уже определились? – подходят Егор и Полина.

– Крёстная я, – подмигивает Полина.

– А крёстный я, – говорит Денис.

– А я то когда? – возмущается Егор.

– Не переживай, нас много, кто-то да за вторым соберётся, – усмехаясь, отвечаю ему.

– К моей старости?

За шутками и весельем проводим остаток праздничного дня. Когда ночь опускается на город и последние гости расходятся, беру свою жену на руки и несу в нашу спальню.

– Наконец-то, – довольно тянет Арина.

Несу и целую свою драгоценную ношу. В спальне ставлю на ноги, поворачиваю к себе спиной и расстёгиваю длинную молнию на платье.

Прижимаюсь своими бёдрами, даю прочувствовать эрекцию. Стонет, содрогаясь. Чувствую, как член пульсирует между нами. Я на грани, как же давно не был в ней. Перед глазами пятна от предвкушения. По телу растекается жар, ударяя точно в пах. Моя сладкая в моих руках. Руки ходят ходуном. Тяну подол платья, поднимая к талии, откидывает голову на плечо, стон раздаётся у моей шеи. Покачивая бёдрами, раздвигает ноги шире, приглашая. Сжимаю одно бедро и веду пальцами вниз, задерживаю ладонь на лобке, слегка сжимаю. Всхлипывает… Сцепляю зубы, прежде чем протолкнуться пальцем в тугое лоно. Погружаюсь глубже, двигаю в медленном темпе, дарю наслаждение. Выскользнув кружу вокруг клитора, прикусываю мочку уха и рычу:

– Жена! Наконец-то!

– Матвей, да-а, – чуть ли не плача выдаёт любимая.

Накрывает своей рукой мою, побуждая погрузить пальцы внутрь неё. Расстёгиваю быстро ремень, стягиваю брюки вместе с боксёрами и заменяю пальцы головкой члена, вожу по её сокам, чувствуя жар губок.

– Прогнись, – подталкиваю к кровати и наклоняю.

Проталкиваюсь в лоно головкой и замираю, по телу бегут мурашки от удовольствия, какая же она узкая.

Арина начинает раскачиваться бедрами, насаживаясь на член. От ощущений, как пульсирует вокруг эрекции её киска, хватаю ртом горячий воздух.

Склоняюсь и осыпаю поцелуями спину Арины, вхожу в неё до упора и замираю: даю нам привыкнуть.

– Я люблю тебя, – шепчу сдавленно.

– Ах-х, – начинает медленно двигаться сама, выстраивая рамки и темп.

– Всё хорошо?

– Волшебно-о-о, – на выдохе кричит и тонет в удовольствии.

Прикасаюсь к жемчужине и ласкаю, аккуратно увеличивая темп толчков в лоно. Стонем в унисон. Раскачиваясь на волнах нашей чувственности, приближаясь к эйфории.

– Кончай, любимая, – рычу не в силах больше сдерживаться.

– Да-аа, люблю…

Разбиваемся на миллион сверкающих осколков нашего наслаждения…