Текст книги "Сводные. Любовь на грани (СИ)"

Автор книги: Ева Риччи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 31 страниц)

Анкета Матвея Царева

Несколько слов о Матвее: Царь!

Просто Царь!

День рождения: ноябрь

Возраст: 23 года

Рост: 1.92

Внешность: Брюнет, глаза карие, четкие скульптурные скулы, нагло – ползущие брови и надменно – насмешливые губы.

Есть пирсинг и тату.

Характер: Душка по его мнению / Душнила по мнению друзей

Увлечение: Девочки и футбол

Любимый цвет: Цвет настроения черный

Любимое блюдо: Запеканка и фаршированные мясом блинчики

Любимый напиток: все что с лимоном)))

Что думает о любви: Любовь – это миф! Девушки для парней – необходимая потребность!

Что думает об Арине: А я о ней думаю?

Матвей – яркий представитель золотой молодежи, взрослый, самоуверенный, любимчик девушек, звезда большого спорта и, конечно же, заносчивый мерзавец.

P.S от Арины: Царская задница играющая чувствами и судьбами других!

ГЛАВА 41

АРИНА

Просыпаюсь, смотрю на часы: шесть утра. Таю рядом с ним, чувствую, как утыкается носом в мою шею, крепкие объятия и нежный поцелуй на моей коже. Тоже не спит… Прижимается через трусы эрекцией к моей попке, однако не предпринимает никаких действий. Мы долго лежим, прислушиваемся к дыханию друг друга, мне хочется мурлыкать от счастья. Матвей за дни моей простуды показал себя совершенно с другой стороны. Я удивлена, какой он чуткий и заботливый. Я просто купалась все это время в его внимании. Царев вне стен этого дома совсем другой и мне страшно, что наше время вместе может оборваться в один миг. Потягиваюсь и наслаждаясь уютом сна в одной постели с ним.

– Не спишь? – бормочет хриплым со сна голосом.

– Нет, – поворачиваюсь к нему лицом и утыкаюсь в шею носом.

– Как самочувствие? – обнимает крепче, буквально вдавливая в себя, и губами прикасается к моему лбу, проверяя температуру.

– Если в плане простуды, то хорошо себя чувствую, – млею от его заботы. – А вот в физическом плане, – хихикая, продолжаю, – болит всё тело, я просто выжата как лимон.

– Кто кого выжал, – смеётся гад заразительно. – Если бы не я лишил тебя девственности, в жизни бы не подумал, что у тебя не было до меня опыта. Моя ненасытная кошка, – шепчет порочно в ухо и сжимает ладонями попку.

– Ооо, нет, ещё раз я не переживу… – начинаю ёрзать и вырываться из его рук.

– А вот сейчас и проверим, – настырно стягивает с меня свою майку.

– Матвей… – охаю и выгибаюсь навстречу, ощущая его проворные пальцы у себя в трусиках.

– Мы быстро… – покусывает и втягивает поочерёдно мои губы.

Спустя час мы, выбравшись из постели и быстро приняв душ, спускаемся на завтрак. Матвей забавляется с моего вида в плюшевой пижаме, подкалывает, что вот такие плюшевые медведицы в самый раз для здорового сна взрослых мальчиков. Дурачась, делаем завтрак, садимся за стол, и по кухне разносится мелодия входящего звонка телефона. Он достает телефон, хмуриться и не торопится отвечать. В груди нарастает ком тревоги, сердце бьется с перебоями, смотрю на него и понимаю, что сказка закончилась.

– Да, отец, – отвечает на звонок Матвей. – Завтракаем, потом планировали ехать на учебу.

Вздыхаю и злюсь, я не слышу, что говорит Сергей Владимирович, но по лицу Матвея понимаю, сейчас будут новости и для меня.

– А что же ты не написал или не позвонил? Я бы вас сам встретил.

Всё, спокойная жизнь моя закончилась, мать едет отдохнувшая и наш последний с ней разговор она мне не спустит. Настроение падает, на нервах пропадает аппетит. Отодвигаю от себя тарелку с омлетом и пью горячий чай, боясь встретится с Матвеем взглядом. Спросите, чего боюсь? Сама не знаю, но увидеть в его глазах конец нашей “love story” я морально не готова. Я влюблена в своего сводного брата, мне нравится проводить с ним время, нравится наши перепалки, я даже секс не могу представить ни с кем другим, кроме него.

– … Через сколько вас ждать… понял, ну тогда до встречи, – сбрасывает звонок Матвей.

Молча берёт вилку и начинает есть, на меня не смотрит. Мне обидно, он вмиг стал отстранённым и чужим.

– Родители прилетели? – осторожно пытаюсь обратить на себя внимание.

– Да, – не отрывая внимания от еды, отвечает, – через сорок минут будут дома, отец из такси звонил.

– Понятно, – голос дрожит, топят эмоции, понимаю, наши отношения невозможны, но мне больно.

Второй раз за утро у Матвея звонит телефон.

– Доброе утро, Константин, – отвечает и встаёт из-за стола, – я уже в курсе, – кидает на меня взгляд и выходит из кухни.

Я задыхаюсь от боли, не могу себя собрать, вот только час назад у нас был секс, не говоря о ночи любви… И всё закончилось, резко нас снесло торнадо. Чувствую дорожки слёз по щекам, не останавливаю себя, сижу и тихо плачу. На тело налилась тяжесть, из меня как будто разом выкачали жизнь. Угораздило же меня влюбиться! И в кого?!

Знаю, истерика сейчас ни к чему, встаю и иду к раковине, умываюсь и наливаю холодную воду в стакан, жадно пью, пытаясь взять себя в руки. Ладно, может я зря себя накручиваю? В конце концов, он же мне ещё ничего не сказал.

С этими мыслями убираюсь и поднимаюсь в свою комнату. Захожу в пустую спальню и ловлю разряд разочарования, который треплет мою девичью душу. Вздыхаю и иду собираться в университет. Выбираю шерстяное платье белого цвета и достаю новую упаковку капроновых колготок телесного цвета. Представляю в уме, как буду смотреться в новых ботинках молочного цвета и платье. Да, Царев настоял и мы заказали обувь взамен порванной, причем требовал чтобы я заказала сразу на все сезоны. Но, вытрепав своим упрямством ему нервы, договорилась всего на две пары. Делаю легкий макияж и распускаю волосы. Смотрю на себя в зеркало: ну что же… я готова покорять мир! А точнее, мир только одного единственного!

Слышу стук в дверь, Матвей через неё предупреждает, что родители уже дома. Спускаюсь их встречать. Задыхаюсь и кусаю губу от разочарования, злюсь на него! Даже не зашел в спальню!

В растрёпанных чувствах иду на голоса, доносящиеся из гостиной.

– … а это тебе, сын, – радостно что-то рассказывает Сергей Владимирович.

Захожу и вижу Матвея с бутылкой алкоголя в руках, понятно: сувенир свой получил с острова.

– Здравствуйте, – приветствую прилетевших.

– Арина, доброе утро, – добродушно здоровается отчим.

– Здравствуй, дочь, – недовольно поджав в своей манере губы, приветствует меня родительница.

– Ирин, вручай подарок дочери, а то, чего только Матвей с презентом стоит.

– Какой подарок? – мама смотрит удивлённо на мужа.

– Ну, мы же специально ездили за сувенирами и ты вроде что-то покупала? – растерянно говорит Сергей Владимирович.

– Ничего не покупала: когда ездили, я себе босоножки купила. И вообще, у нас был долгий перелёт, я устала. Ты долго ещё будешь рассказывать о нашем отдыхе? Детям на учёбу пора. И я хочу отдохнуть! – выговаривает мать, злобно смотря на мужа.

В гостиной стоит мёртвая тишина. Смотрю, и у меня даже нет разочарования, оказывается, всё давно выжжено её поведением.

– Какая же ты тварь, – рычит Матвей. – Жду в машине, – кидает взгляд на меня и, развернувшись на пятках, выходит.

Мать, взвизгнув, хватает сумку и почти бежит к лестнице. Отчим, сконфуженно мазнув по мне взглядом, направляется следом за женой, нагоняет её возле лестницы. Слышу, как он ее отчитывает и мать с ним ругается в ответ. Вздыхаю и выхожу на улицу к ожидающему в машине Матвею. Сажусь, пристегиваюсь, и мы выезжаем со двора. По позе и играющим желвакам понимаю, что Царев в бешенстве и причина его состояния – мы с мамой. Отворачиваюсь и смотрю в окно, решая помолчать.

Дорога тянется медленно, меня гложет неизвестность насчёт нас. Матвей даже не пытается со мной поговорить, полностью уходит в деловые звонки по работе, а также организационные моменты и расписание матчей. Проезжаем кованые ворота университета, паркуемся. Тимофей и Денис уже здесь, стоят возле своих спорткаров. Дергаю ручку двери: закрыто. Сердце ухает вниз, пробивая диафрагму: с трудом делаю вдох. Паникую, боясь слов, что хочет сказать Матвей. Жалобно на него смотрю, не сумев справиться с эмоциями.

– Арин, – тяжело вздыхает и поворачивает голову на меня.

– Не надо, – не удерживаюсь и всхлипываю.

– Я тебе что-то обещал? – недовольно смотрит на меня.

– Нет, – мотаю головой, то ли в надежде развеять этот момент, то ли, на нервах, не до конца принимаю ситуацию.

– Давай честно и по-взрослому, – в упор прожигает меня тёмными глазами.

Киваю, чтоб продолжал, закусив щеку, впиваясь ногтями в ладони. Мне нужно собраться и с достоинством вынести наш разговор.

– Для меня это просто секс, – поворачивает голову, берётся за руль и упирается подбородком. – Я не создан для отношений, – усмехается, – быстро устаю от однообразия в постели. С тобой было исключение… – вскидывает взгляд в упор, – спишем на твою невинность, мне нравилось чувство развращения тебя, но и оно сошло на нет. Мы хорошо потрахались, но на этом – всё. Не будь мы сводными, я бы предложил тебе время от времени просто секс, – грустно улыбается. – Без обязательств, – добавляет, возвращая голову на руль. – Но сама понимаешь… в нашей ситуации это ни к чему!

– Мне нужно отвечать на твой монолог? – храбрясь из последних сил, спрашиваю.

– Если всё поняла, – внимательно смотрит в глаза, – то нет.

– Значит, я могу идти? – киваю на закрытую дверь.

– Можешь… – слышу заветный щелчок центрального замка и вибрирую от облегчения.

Хочется вылететь пулей из машины и хорошенько хлопнуть дверью, но я беру себя в руки и спокойно выхожу. Встречаюсь с друзьями Царёва взглядом и фасад моего спокойствия искажается надвигающейся истерикой. Они замолкают, с их лиц сходит приветливая улыбка. Денис упирает взгляд в боковое стекло машины Матвея, испепеляя того недоумённым взглядом. Мне стыдно… очень… Но я ничего не могу поделать с собой и просто даю волю слезам. И мне всё равно, что это видят его друзья! Для самого же Матвея, делаю спину ровнее и, чеканя шаг, иду в универ. Горжусь собой, что ему не показала моих настоящих чувств.

Анкета Арины Синициной

Несколько слов о Арине: Милый котёнок

День рождения: август

Возраст: 18 лет

Рост: 1.62

Внешность: Шелковые черные волосы, выразительные серо-голубые глаза, удивленные бровки, пушистые ресницы, пухлый ротик, миловидное личико.

Характер: Ранимая девочка

Увлечение: Чтение любовных романов

Любимый цвет: Белый, бежевый

Любимое блюдо: Мюсли с ягодами и йогуртом

Любимый напиток: Чай с чабрецом

Что думает о любви: Любить больно! Парни – зло!

Что думает об Матвее: Не хочу о нем думать!

Арина – добрая и чуткая девочка, мечтающая о большой и дружной семье, хотела бы в будущем завести собаку и кота. Нуждается: в ласке, заботе и понимании.

P.S от Матвея: Девочка – ходячий секс, молодая и невинная. Рождена и послана на грешную землю с единственной целью – возбуждать и бесить! Жалко бедолагу который попадет на ее крючок!

ГЛАВА 42

АРИНА

– Дочь, будь готова, через десять минут, – поднимается мать из-за стола.

– Хорошо, – игнорирую пренебрежение: ей всё равно, что я ещё завтракаю.

– Хорошего дня, Сергей Владимирович, – отодвигаю недоеденную кашу. – Баба Нюра, берегите себя, – чмокаю старушку в щеку.

Её выписали два дня назад, и она теперь на заслуженном отдыхе. Сергей Владимирович взял на работу домашний обслуживающий персонал, отдав бразды управления старушке. Как по мне, давным-давно пора было так сделать. Все же понимают, что возраст у нее уже приличный.

– И тебе, Солнышко, – по-доброму отвечает Сергей Владимирович.

– Ну вот, опять не дала девочке поесть, – бурчит старушка.

Приятна забота семейства Царёвых, они единственные люди, которым есть дело до меня. Улыбаюсь им и шлю воздушный поцелуй на высказывание бабы Нюры.

С неохотой подхожу к машине мамы, у нас нововведение… Теперь в университет меня возит она. С тех пор как они вернулись со свадебного путешествия, прошла неделя. Для меня это целая вечность! Не считая скандалов со стороны родительницы, имелась и трагедия влюблённости в сводного брата.

В тот день последнего разговора в машине, он больше не появился в загородном доме. От бабы Нюры я узнала, что вернулся к себе в квартиру. Мы часто пересекаемся в университете. Кожей чую его взгляд, печёт и бегут мурашки, но, обернувшись, всегда вижу одну и ту же картину: на нём всегда висят девушки! И он смотрит куда угодно, но не на меня. Уверена, это фантазия выдает мои желания за действительность. Действует на нервы, что он обвешан ими! Чаще всего это Ангелина, которая через раз ловит мой разочарованный взгляд и победоносно мне улыбается в ответ. Противно смотреть, как к нему прикасаются другие, как он их зажимает… Как они флиртуют с ним! Мазохистка: каждый раз себя уговариваю его забыть и просто жить дальше!

Приезжаем с мамой по привычному маршруту в захудалый двор, подъезжаем к обшарпанному подъезду и останавливаемся. Из подъезда выходит вразвалочку Михаил. Колотит и коробит от его вида. Мерзкое животное, именуемое мужиком.

– Какого х@я я тебя так долго ждал? – раскрыв дверь машины, орёт.

– Миш, я вовремя, как договаривались, – с запинками начинает оправдываться родительница.

– Рот закрой! И пересаживайся давай!

– Извини, – смиренно отзывается и выходит на улицу.

Возле капота Михаил резко ловит мать за локоть и что-то выговаривает. Она, совсем поникнув, садится в машину.

– Все бабы бл@ди! Просто продажные бл@ди! – усевшись за руль, с силой хлопает дверью.

– Миш… – начинает родительница.

– Я тебе не разрешал говорить, – замахивается и наотмашь бьёт её по лицу. Голова отклоняется назад, и она ударяется затылком о стекло боковой двери.

Вскрикиваю, намереваясь наброситься на обидчика, замечая тонкую струйку крови из носа мамы. Она же зажата вся, не перечит, не говоря ни слова, терпит.

– Шлюха, – выплёвывает ей в лицо гадкое оскорбление, – тебя для чего отправили в дом этого г@ндона? Чтоб ты забрюхатела?

– Он твой, только твой… – как заклинание произносит мама.

– И ты считаешь, я поверю? – Михаил, как психопат, смеётся, запрокинув голову.

Схватив за шею, с силой бьёт об подголовник сиденья головой. Я на адреналине вскакиваю с заднего сидения и бросаюсь на обидчика, останавливает меня меткая оплеуха по лицу. Хватаюсь за щеку, которая полыхает огнём и смотрю на урода. Глаза красные, лицо перекошенное, сквозь сомкнутые зубы говорит нам с мамой:

– Значит так, бл@ди! Ты, – пихает указательный палец в грудь мамы, – сделаешь, как тебе говорилось несколько дней назад. И завтра же избавься от беременности! Дальше я посмотрю на твою любовь, – с ненавистью. – Уяснила?

– Да, – тихо отвечает ему.

– А теперь ты, дрянь, – устремляется между сиденьями ко мне и ударяет кулаком по голове, теряюсь от обжигающей боли, уши закладывает и резко начинает мутить от происходящего. – Отец твой – слизняк, распустил вас! – как всегда, брызгая слюной, вопит на меня. – Но будь уверена, едва всё закончится, вам п@здец.

Боль дезориентирует, берусь за место удара, смотрю в шоке на реакцию мамы, которая, смиренно опустив голову, молчит. Мне досадно от ситуации в целом, я устала. Глядя на родительницу, у меня опускаются руки. Ощущение, что вся моя жизнь предрешена…

Изверг возвращается на своё сиденье и заводит машину. По маршруту соображаю, что везет меня в университет. Всю дорогу отмечаю, как мама ласково и успокаивающе гладит руку психа. Наглядный пример проявления любви: учусь и запоминаю, как нельзя любить и превозносить до небес мужчин.

– Выметайся, – гаркает Михаил.

Беру свою сумку с сиденья и вылетаю из машины. Щека горит до сих пор, и место ушиба на голове ноет. Прикрыв ладошкой покраснение и пройдя холл, сдаю верхнюю одежду в гардероб и забегаю в туалет. Мне необходима ледяная вода, чтобы охладить место ушиба. Подхожу к раковине и пускаю воду. Мне повезло: первая пара у нас физкультура, можно и немного задержаться, ругать не будут. Черпаю воду в ладони и умываюсь до зоны глаз, действуя аккуратно, чтоб не задеть макияж. Повторяю несколько раз, затем, по очереди охлаждаю руки под струей и прикладываю к щеке. Мои манипуляции приятно холодят и снимают боль.

Дверь туалета открывается, разговаривая, входят три девушки. Распахиваю глаза и сталкиваюсь взором с Ангелиной. Окидывает меня взглядом с ног до головы и ехидно улыбается.

Тебя мне ещё сегодня не хватало!

– Ну, здравствуй, – скалится Геля, вертя в руках открытую бутылку воды.

– Привет, – выключаю воду и усмехаюсь.

– Какая удача, – глумится жертва пластической хирургии.

– Ты забыла частичку “НЕ”, – парирую с оскалом.

– Оуу, девочки, – поворачивается к подругам, – да она смелая, – хохочет, и подружки, как гиены, подхватывают.

– А почему бы и нет? – пожимаю плечами. – Всё лучше слабоумия, как в твоём случае. Ты что-то хотела? – поднимаю бровь.

– А ты для брошенки неплохо держишься… – хмыкает.

– Серьёзно? Ты это хотела сообщить? – натягиваю себя на смех, стараясь, чтобы звучал правдоподобно. – Меня никто не бросал, оставь свои больные фантазии при себе, – чеканю каждое слово.

– Да ладно?! А чего же ты пялишься на Царёва каждый раз, как побитая собака?! Ааа?

Её слова меня задевают, призываю все силы, чтоб не показать, как мне неприятно. Внутри меня целый спектр эмоций: от стыда до раздражения! Если это заметила такая глупая пустышка, как Ангелина, то скольким людям ещё очевидна моя влюблённость в Матвея? Интересно, он знает?

– Твои суждения ошибочны… – устремляюсь в сторону двери, собираясь выйти из туалета.

– А я так не считаю, – ловит меня за локоть рукой.

– Ошибочно думаешь! – пихаю её со всей дури.

От неожиданности вскрикивает, разжимает пальцы на руке и выпускает мой локоть, вскидывает правую руку с бутылкой и выливает, струйки воды стекают по моему лицу. Набираю мигом обороты ярости и шиплю, расчленяя её взглядом. И отвешиваю ей оплеуху, попадаю по уху, жаль хотелось по противной физиономии. Отшатывается пораженно и отходит назад.

Выбегаю из помещения, впечатываюсь во что-то твёрдое и горячее, меня ловят и стискивают ладонями за предплечья, запуская мурашки и воскрешая дохлых бабочек в животе. Не поднимая глаз, знаю: это Царев. Минута, и его пальцы касаются подбородка, поднимая мое лицо, внимательно осматривает. Глаза сужаются, и он вскидывает взгляд поверх моей головы. По испуганному возгласу соображаю, что вышла компания Ангелины. В следующую минуту его внимание возвращается ко мне, и пальцами поворачивает мою голову, как ему нужно.

– Геля, – вкрадчиво начинает, – да ты педали попутала!

– Я?

– Ты понимаешь, что ты тронула мою семью? – рычит на неё.

И до меня доходит, что след на щеке он принял за дело рук Ангелины.

– Матвей… – начинаю и прикусываю язык!

А почему бы и нет?! Пусть стерве достанется по первое число.

– Что, Арин? – вонзается в меня горящими глазами.

– Пусти, у меня вообще-то занятие началось! – шиплю на него.

Бью по рукам и выворачиваюсь из его хвата. Ухожу в раздевалку при спортзале. Пусть сами разбираются, один со всеми обжимается, а вторая злится с этого. Я вообще не при делах!

Приближаюсь к лавочке, кладу на неё сумку и снимаю мокрую майку, и стою какое-то время, смотря в стену и летая в своих мыслях. Выдыхаю и наклоняюсь, ищу запасную майку, которую я взяла, чтобы переодеться после занятий. Чувствую, как позвонков касаются костяшки пальцев, прикосновения настолько невесомые, выпрямляюсь и замираю. Затем следует лёгкий поцелуй в плечо, дёргаюсь и резко разворачиваюсь. Испепеляю адские глаза молниями и шиплю:

– Царёв, ты что творишь?

– Давай я отвезу тебя домой… – ведёт носом от скулы к уху.

– Чего ради? – меня потряхивает как от температуры.

– Ты мокрая, недавно болела… нужно себя беречь, котёнок, – громко вдыхает воздух возле моих волос.

– Не называй меня так! И отвозить меня не надо. Лучше иди на лекцию.

Поднимает правую руку и костяшками пальцев легонько проводит по следу от пощёчины. Свободной рукой обнимает за талию и оттесняет меня к шкафчикам. Прижимает спиной к холодному металлу, нависая надо мной тёмной тенью. Слышу его частый сердечный ритм, у самой сердце трепыхается и по телу бежит волнение. Облизнув вмиг пересохшие губы, украдкой дышу его запахом. Запах моего грехопадения, захлёбываясь эмоциями, дрожу… Я очень скучала, неделю ложилась в свою кровать и воображала, как он сейчас зайдёт, поднимет меня на руки и утащит к себе. Минувшая неделя была без нормального сна, привыкла к его горячим объятиям, ласковым поцелуям, к чувствам, сносящим ураганом. Матвей рычит и упирается лбом в мой лоб.

– Мелкая, скажи честно: скучала?

Округляю глаза на его вопрос и молчу. Больно колет под рёбрами, я просто не могу вымолвить ни слова. Задыхаюсь от его близости, фантазия подкидывает наш поцелуй, предвкушение и возбуждение проносится по телу и сосредоточивается тугим узлом внизу живота. Вглядываюсь в его гипнотический взгляд и сама тянусь к его губам…