Текст книги "Сводные. Любовь на грани (СИ)"
Автор книги: Ева Риччи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)
ГЛАВА 22
АРИНА
Ещё вчера был сентябрь и переезд, сегодня уже конец октября и свадьба родителей. С того нападения на меня Михаила, наши отношения с мамой разладились окончательно, мы стали просто чужими людьми. Все поручения, связанные с подготовкой свадьбы, мама передавала через бабу Нюру, хочу заметить, их было не так много. Чувство одиночества стало ещё более ощутимым, а мысли развернуться и уйти – не давали покоя. Что, если нам с Полиной начать снимать квартиру на двоих? Мы обе только выиграем от такого решения: я не буду себя ощущать лишней в доме Царёвых, а Полинка сможет полноценно отдыхать после работы и учёбы, без студенческих тусовок в общаге. Мы обе подрабатываем, в складчину потянем однокомнатную квартиру в паре станций метро от университета.
– О чём задумалась? – выдёргивает из мыслей подруга.
– Знаешь, я склоняюсь к решению снять нам квартиру с тобой, – заявляю, складывая канцтовары в сумку.
Лекция закончилась, а я даже ответить не смогу, о чём рассказывал профессор. Так сильно ушла в свои мысли, что если бы не вопрос Полины, я бы и не заметила. Пролетели и следующие лекции.
– Ты настроена решительно, смотрю.
– Не вижу повода оставаться в доме Царёвых.
– Так и не привыкла? – с сочувствием спрашивает подруга.
– Вряд ли свыкнусь, я там лишняя.
– Матвей достал? – участливо смотрит на меня Полина.
– Да не только он, совестно перед Сергеем Владимировичем, с мамой мы словно чужие, я там просто никому не нужна. Только баба Нюра стала родной, единственная по кому буду скучать, – произношу, вздыхая.
– Сводный братец отжигает? – уточняет Полина.
– Да всё тоже! Делает вид, что я мебель, а если вдруг замечает меня, выходит из себя и рычит. Мне перепадает меньше, а маму он гнобит со всей силы, даже Сергей Владимирович не справляется с ним.
– Ты извини, но Ирина Алексеевна стала мегерой, даже мне порой охота с ней поцапаться, – говорит извиняющимся тоном подруга.
– Знаю… Честно, я устала. Ты же знаешь мою основную проблему.
– Твоя симпатия… – понимающе кивает подруга.
Да, моя симпатия к Матвею, он меня сильно волнует, как парень. Я каждый день старалась встретиться с ним в доме, поймать его взгляд. Посмотрела все матчи с ним, отыскала его страницу в соцсетях. У меня странное ощущение волнения при виде Царёва, смешанное с возбуждением и стеснением. Стоит нам очутиться в одной комнате, и моё сердце начинает биться чаще, всё вокруг как будто замирает, и я старалась запомнить каждую деталь. Для меня всё важно: его глаза-омуты, нагло ползущая вверх бровь при наших стычках, как он испепеляет меня горящим взором или понижает голос, когда злится. И это одна – из причин, почему я хочу переехать, мне нельзя в него влюбляться.
– Эй, крошки, чего грузитесь? – заходит в аудиторию Егор.
– Тимофеев, ты опоздал! – зло шиплю. – Первой лекцией была презентация проекта по статистике, и ты нас бросил под паровоз под названием “Центнер Валентина Васильевна”. Не говоря о том, что уже закончилась вторая пара. Ты где был?
– Готов загладить свою вину и угостить вас кофе с чизкейком! – придурковато улыбается в ответ Егор, игнорируя мой вопрос.
– Смешно, так-то Аринка на работе кофе может выпить, – одёргивает Полина.
– Хорошо, тогда с меня всю неделю кофе и сладости, – поднимает ставку Егор.
– И признание, почему ты стал прогуливать первые пары так часто, – продолжаю торговаться с другом.
– Девочки, ну я вам палец, а вы целую руку, – возмущается Егор.
– Ах, значит, так, – отворачиваемся с Полиной от друга не сговариваясь.
– Ладно, так и быть, с меня кофе и чистосердечное признание, – сдаётся Егор. – Шантажистки!
На большом перерыве между лекциями отправляемся в кафе при университете, не знаю, что думают о нём мажоры, но нам нравится. Обычное кафе для обедов, предлагающее разнообразные блюда, современный дизайн, удобные столы и стулья для студентов: всё, что нужно для быстрого перекуса. По коридору навстречу нам идёт компания Ангелины, у нас с той памятной субботы общение не заладилось, и она теперь, при каждом удобном случае, старается меня задеть и унизить. Друзья, замечая её, напрягаются и оттесняют меня назад, закрывая собой.
– Что же ты прячешься за друзей, малолетняя выскочка? – сочится ядом вопрос местной королевы.
– Много чести, – отбиваю её реплику.
– Ой, сейчас кто-то что-то сказал? – смотрит на подруг Ангелина, те начинают хихикать и подначивать её. – Наверное показалось, девочки.
– Сходи к отоларингологу, походу, у тебя пробки в ушах, – шипит Полина. – Хотя, ты до такой степени тупая, что даже не поняла, какого врача я имела в виду, – усмехается подруга.
– Что ты сказала, бессмертная? – подходит Ангелина к Полине.
– Девочки, спокойнее, – вмешивается Егор.
– Скройся с дороги, сопляк! – сердито визжит королевна.
– Не надо, Егор, – успокаивает друга Полина, – я сейчас быстренько этой крысе патлы повыдираю и пойдём кофе пить.
– Ну, всё! – берёт Ангелина за майку Полину и дёргает на себя.
Егор, быстро ориентируясь в ситуации, проворно оттесняет двух подруг Ангелины к стене коридора. Вокруг ходят студенты, и, главное, все идут мимо. Обычная ситуация для них, когда девочки дерутся? Или дело в том, кто дерётся?
Полина, недолго думая, вцепляется в ответ в волосы Ангелины, и выкручивает кисть в сторону. Королева начинает визжать, как резаная. Я же стою, как вкопанная, поражаясь, с какой прытью подруга расправляется с обидчицей. Наверно, надо их разнять? Или дать время оторваться подруге на жертве?
– Ты знаешь, что я с тобой сделаю? – визжит Ангелина. – Чего вы встали, дуры? Помогите! – вопит на своих подруг.
– Это я тебе сейчас сделаю! – шипит Полина, таская её за патлы. – С новой причёской будешь, крыса облезлая.
Ангелина старается в ответ схватить Полину за волосы, но из скрюченной позы ей это не удаётся. Полина же, тем временем, решает задействовать и вторую руку, берясь и ей за пряди. Осознаю, что пора вмешаться и остановить подругу, она, как индеец, сейчас снимет скальп с жертвы. Подхожу и перехватываю руки подруги за запястья, тем самым привлекая внимание Полины.
– Хватит, крошка, она получила сполна, – говорю, улыбаясь.
– Думаешь? – переключает Полина взгляд на жертву.
– Уверена, – не сдерживаюсь и смеюсь.
– Что здесь происходит? – слышу знакомый рык, и по телу на его голос бесконтрольно несутся мурашки.
Матвей отталкивает меня от дерущихся за секунду. А Тимофей хватает Полину за руки и орёт на неё:
– Да отцепись ты, бл@ть! – отрывает руки Полины от Ангелины и оттесняет на безопасное расстояние. – Ты что устроила? – зло выговаривает Тимофей подруге.
– Не твоё дело! – шипит в ответ. – Ты забываешься, мы не на работе, и в универе я не твоя подчинённая.
– Вот именно, не на работе! Но ты остаёшься нашей сотрудницей и лицом фитнес-центра! А ты что устроила? Позорище!
– Да шли бы вы, Тимофей Робертович, туда, куда шли! – испепеляют взглядами друг друга.
– Ничего не хочешь рассказать? – рычит на меня Матвей.
– Не-а, – пожимаю плечами на вопрос Царёва.
– А ты? – рявкает на Ангелину.
– А что я? – истерично визжит королева, пытаясь уложить взбитый стог сена на голове. – Это твоя выскочка виновата и её друзья.
– Теперь я понимаю, почему он не только тебя трахает, – язвлю в ответ, мстительно улыбаясь, зная, какой эффект будет от моих слов.
– Матвей, что она сейчас сказала? – начинает истерить Ангелина.
– Да замолчи ты, уменьши сирену, а то уши заложило! – говорит Полина, выбрасывая вырванные нарощенные пряди к ногам Ангелины!
По коридору разносится такой громкий взрыв смеха, что мы все подвисаем, смотря на Дениса. Он убирает телефон в карман и ржёт во всю мощь своих лёгких.
– Если что, я всё заснял, – смеясь, сообщает Денис. – Гель, после тебе скину для контента, причёска класс, – показывает большими пальцами вверх, кивая на растрёпанную девушку, – я бы, на твоём месте, телефончик у мастера взял.
– Матвей?! – взвизгивая, смотрит на Царёва.
Но парни подхватывают веселье Дениса и ржут уже втроём. Мы с Полиной переглядываемся и улыбаемся, довольные нашей маленькой победой.
– Гель, ты бы пошла, привела себя в порядок, – между взрывами смеха произносит Матвей.
– Не ходи, – ржёт Денис, – ты сегодня, как никогда, красотка.
– Идиот, – психует королевна и кидает злой взгляд на своих подруг, которые изо всех сил и солидарности стараются сдержать смех.
– Я сейчас твою фотку выставлю в соцсетях, – скалит зубы в ответ Денис.
– Да пошли вы, – шипит Ангелина и уходит, подружки торопятся нагнать обиженную девушку.
– Я на тебе женюсь, – подходит Егор к Полине, заключает в объятия и прижимает к себе.
Перевожу в этот момент взгляд на стоящего рядом с парочкой Тимофея, и у меня бежит мороз вдоль позвоночника от страха. Он своим взглядом убивает Егора и Полину.
– Ну что? Теперь по кофейку? – спрашивает нас друг.
– Арина, задержись! – приказывает Матвей.
– Я вас догоню, – предупреждаю друзей.
Я, может бы, и ослушалась бы, но понимаю, лучше сейчас не наглеть, спокойствие Матвея напускное, по играющим желвакам я научилась за последний месяц определять степень его бешенства.
– Ещё раз опозоришь мою семью, пожалеешь! – выплёвывает мне в лицо предупреждение.
– Матвей…
– Дэн, не лезь, – осаживает друга. – Поняла? – больно хватает меня за руку выше локтя и встряхивает.
– Поняла. Отпусти.
– Скройся с глаз, – освобождает и отталкивает от себя.
Разворачивается к друзьям и удаляется. Стою, глазею ему вслед и мне обидно, что за привычка меня хватать и делать больно? Интересно, он со всеми так? Или только я удостоилась такой чести? За раздумьями растираю руку, немного ноет место, где сжимали пальцы Матвея.
Зайдя в кафе, быстро нахожу глазами столик с друзьями и подхожу.
– И что хотел Царёв? – с ходу спрашивает Поля.
– Отчитал за поведение, – морщусь и тру больное место.
– А ты-то причём? – удивлённо спрашивает Егор.
– Ну так, это же из-за меня драка, Матвей не дурак и два плюс два сложил.
– Так дралась-то я! – возмущается подруга.
– Красотка, в момент, когда ты загнула Полякову, я в тебя влюбился! Честное слово! – троллит Егор подругу.
– Сейчас и ты получишь, если не прекратишь! – Полина язвительно улыбается Егору.
– Полин, ты и правда девочка огонь, спасибо тебе, у самой руки чесались с той субботы.
– Да ладно, она просто нарвалась в ПМС, – смеётся подруга, – жаль, компания Царева не вовремя пришла, и я не завершила имидж-программу.
Смеёмся все вместе. Хорошо, когда есть такие друзья, с ними и в ад не страшно.
– Так, а теперь рассказывай, почему пропускаешь лекции? – напоминаю другу, что мы ждём признание.
– Девчонки, у меня всё сложно, – вздыхает друг. – Я влюблен в девушку, с которой родители никогда не разрешат отношения.
– Это почему? – удивлённо спрашивает Поля.
– Это потому, что она дочка нашей домработницы. Да и родители давно договорились с семьёй друзей о браке.
– И кто твоя невеста? – спрашиваю я.
– Милана Зарубина, – тяжело вздыхает Егор, – избалованная принцесса влиятельного папочки, который является крупнейшим в России вендинговым оператором.
– М-да… всего лишь, – тянет подруга, – а чего не дочь президента?
– Да староваты дочери президента, – отвечает серьезно.
За обсуждением узнаем все подробности любовной истории друга, допиваем кофе и спешим на оставшиеся лекции. Учебный день заканчивается, прощаюсь с друзьями и бегу на автобус. Завтра свадьба, я намеренно поменялась сменами с напарником, чтоб все выходные быть дома, правда, выспаться не выйдет. Вздыхаю, представляя, какая сумасшедшая неделя меня ждёт в связи с перестановкой рабочего графика.
ГЛАВА 23
АРИНА
Подготовка к свадьбе прошла мимо меня, за исключением мелких поручений. Сергей Владимирович нанял фирму по организации торжеств, мама сама почти не участвовала, согласовав на начальной стадии подготовки, доверилась полностью мнению профессионалов. Как по мне, ей свадьба не нужна, и пересилить себя, сделав, как положено счастливой невесте, она не смогла.
Свадьба в моём понимании – это волшебство с атмосферой волнения, любви и торжества, приятные заботы с волнительными разговорами, выбор платья и костюма, покупка колец. Это все важно, если взаимная любовь…
С шести утра мы с мамой и организаторами свадьбы обсуждаем последние детали церемонии, через пару часов приедут фотографы и несколько журналистов местных издательств, будут снимать фотосессию и брать интервью. В гостиной трудятся лучшие флористы и декораторы.
Смотрю на маму, она двигается и отвечает, как робот, при этом не выпускает телефон из рук. Часто отлучается поговорить по телефону, и оставшиеся организационные вопросы ложатся на меня. Честно, я стараюсь держаться и не сорвать празднество. Надежда, что церемония станет по-настоящему соединением двух любящих сердец, угасла в тот фатальный вечерний разговор с мамой. Я много думала над тем, чтоб признаться, подойти, рассказать отчиму, но останавливает меня то, что я не знаю, как поведёт себя Царёв старший. Выгонит ли он нас из дома и забудет, или доведёт дело до полиции? И это неведение пугает меня до трясучки!
Сбегаю на кухню заморить червячка и выпить кофе, поболтать со старушкой: мне нужно отвлечься от невеселых мыслей.
– Доброе утро, баб Нюр, – подхожу, обнимаю и целую в щеку.
Мы с ней настолько подружились, что вот без такого простого ритуала не начинается мое утро.
– Привет, Ариночка. Кофе? – узнавая, подходит к кофемашине.
– И перекусить бы не мешало, – открываю холодильник и достаю яйца и молоко. – Омлет будете? – спрашиваю бабу Нюру.
– Благодарю деточка, но я только выпила лекарства, мне кушать час нельзя.
– Доброе утро, – заходит в кухню Матвей. – Ба, сделай кофе, мне необходим эликсир вменяемости, – кривится, говоря.
Какой же красивый, даже сонный и помятый, с усилием отвожу от него взгляд и слушаю своё колотящееся сердце. Стоя на приличном расстоянии, всё равно улавливаю ощутимый шлейф его геля для душа, перемещаю глаза на влажные волосы, боясь столкнуться с ним взглядом, поворачиваю голову к окну. Мне неловко от того, как я реагирую на него, я ужасно боюсь, что он это заметит.
– Ты бы завязывал пить, паршивец, – начинает отчитывать Матвея старушка.
– У меня повод был, – уголок губ дёргается в усмешке, – я мальчишник за отца отмечал.
– Оно и видно, – окидывает баба Нюра осуждающим взглядом Матвея.
– Ба, прекращай. Я и так не в настроения. Дом, как муравейник, гудит, поспать не дали. Голова трещит и тут ты, как пила, сверху, дребезжишь.
– Меньше пить будешь, так тебе и надо! – бурчит старушка.
– О, мелкая, и на меня сделай яичницу, – замечает мои манипуляции со сковородой Матвей.
– Ты забыл слово «пожалуйста» – вздрагиваю от его внимания и язвлю в ответ.
– «Пожалуйста», не выпендривайся и сделай омлет, – нагло ухмыляется, с прищуром смотря на меня.
И почему мне кажется, что его ухмылка про другое слово? Да нет, бред. Тьфу, с чего такие мысли Арина?
И вообще, это законно так офигенно выглядеть спросонья и после тусовки? Он в майке и низко сидящих спортивных штанах смотрится, как будто сошёл с подиума! Кидаю тайком взгляд на своё отражение в глянцевую поверхность холодильника и ужасаюсь. Арина, ты сегодня нацепила на себя всё самое худшее, что есть в гардеробе. Вытянутая застиранная майка, лосины в катышках и непонятный пучок наспех собранных волос. Позор!
Достаю яйца из холодильника и на царскую особу, быстро готовлю омлет. Времени у меня немного, скоро приедут визажист, стилист и парикмахер. Молча и одновременно с бабой Нюрой ставим приготовленные заказы для царевича. Сама тоже сажусь завтракать. Неуютно есть под пристальным взглядом Матвея. Вот спрашивается, чего он уставился? Наверно, в шоке с моего вида!
– Арина, а ты чего расселась? – с порога ругается мама, заходя на кухню.
– Завтракаю, – стараюсь спокойно реагировать на мать.
– В доме дел полно, а она завтракать села. Никакой помощи! – просто незаслуженно отчитывает меня при всех.
– Мам, я все, что ты просила, сделала, решила перекусить, – пытаюсь остановить придирки матери.
– Понятно, всё на мне! – со злостью смотрит на меня.
– Ирина, дайте вы поесть ребёнку, десять минут трагедии не сделают, – заступается баба Нюра за меня, – да и эти ваши рестораны! Названия блюд красивые, а по факту, уходишь голодный, порции такие, что есть нечего. Так что, пусть кушает дома, на здоровье.
– Анна Семёновна, вы бы занялись непосредственно вашими обязанностями, – пренебрежительно перебивает старушку мама. – Мне свежевыжатый апельсиновый сок сделайте, а Серёже кофе, и отнесите в гостиную.
– Ирина, а не сделать бы тебе самой?! – рявкает Матвей.
– Ой, ты здесь, – подпрыгивает и испуганно восклицает.
– Ты не только ох@евшая, смотрю, но и тупая! Это мой дом, где мне ещё быть?! А теперь, сделала всё и с@балась с кухни! Сама занимайся своей свадьбой, – зло выплёвывает Матвей. – И, будь добра, изобрази любящую невесту, а то на твоём фасаде не транслируется счастье, – властным голосом Матвей отчитывает маму.
– А ты ешь, – смотрит из-под нахмуренных бровей на меня.
Вздрагиваю от его приказа, минуточку... или это забота?
– Я вообще не понимаю, какое ты имеешь право разговаривать со мной в таком тоне? – мама бьёт все рекорды по глупости.
– Ирина, может не надо затевать скандал? – баба Нюра пытается аккуратно вразумить её.
– Это мой дом, это раз. Ваша свадьба всралась только ему, это два. Ты здесь никто, и то, что спишь с моим отцом, ничего не меняет, это три. И в-четвёртых, советую запомнить, пока живёшь в этом доме, главное правило: баба Нюра – не прислуга, а член семьи! Теперь, пошла вон отсюда, будешь без сока, а если отцу нужен кофе, пусть сам за ним приходит! – играя скулами агрессивно выговаривает Матвей.
– Матвей… – ахает старушка и испуганно смотрит на разъярённого парня.
– Вон, я сказал! – берёт кофейную чашку и швыряет в маму.
Чашка пролетает в паре сантиметров над её головой и разбивается об стену, мама ошарашено вскрикивает и вылетает из кухни. Испуганно смотрю, как маленькие подтёки кофе растекаются по стене. Перевожу взгляд на Матвея, в такие вспышки ярости он меня пугает до чёртиков, это второй раз, когда он становится настолько бешеный при мне. Смотрю на старушку, она стоит белая, как мел, держась за сердце.
– Матвей…
– Без комментариев. – взмахом руки останавливает её. Встаёт, подходит к кофемашине и делает себе ещё кофе. – Сама не убирай ничего, в доме клининг компания сегодня весь день, вот пусть и работают. Говорит и выходит, на меня не смотрит, ощущение, что намеренно отводит взгляд.
– Я уберу, – говорю, как только закрывается дверь за Царёвым.
– Не вздумай, сказал самим ничего не убирать, так и поступим. Не надо его злить ещё больше. А маме твоей стоит задуматься, что говорить и кому. Иначе жизни вам тут не будет, – говорит расстроенно, тяжело опускаясь на стул.
– Баб Нюр, ты как? Измерить давление? – обеспокоенно окидываю взглядом, стараясь понять её состояние.
– Капель мне накапай, тридцать штук. Там, в шкафу над раковиной стоят, – показывает рукой на нужный шкаф.
Меня лихорадит на нервах, предчувствие у меня нехорошее. Старушка поведение Матвея приняла близко к сердцу, как бы ни пыталась скрыть. Нахожу быстро пузырёк, наливаю стакан воды и капаю нужное количество капель. Подхожу к ней и отдаю стакан, самой бы тоже не помешало выпить успокоительных, знать бы каких. Подождав, когда баба Нюра успокоится и капли подействуют, выпив воды, иду в свою комнату, до приезда стилистов времени не осталось.
Отдаёмся с мамой в руки команде визажистов и стилистов, которые из нас должны сделать принцесс к торжеству. Смотрю на маму с восхищением. Она в изысканном платье, приглушённого белого оттенка, сшитого из кружева и шифона. Платье выгодно подчёркивает фигуру мамы и создаёт элегантный вид. Финальные штрихи в укладке волос, макияже и аксессуарах подчёркивают природную красоту.
– Мам, ты выглядишь шикарно, – делаю комплимент родительнице.
– Спасибо, дочь.
Подхожу к зеркалу и смотрю на себя, я не узнаю девушку в отражении, наряд прибавил мне нотки стервозности. Моё платье, выбранное специально в тон маминого, отлично гармонирует с платьем невесты. Красивый цвет шампанского переливается на свету волнующим блеском при каждом движении, придавая платью нежность и теплоту. Шёлк ласково обволакивает тело, вырез декольте гармонично подчёркивает линию шеи, а глубокий разрез на бедре добавляет дерзости и игривости. Голая спина создаёт взрывное сочетание шарма и смелости. И завершает весь образ аккуратно заплетённая коса с небольшими цветочными акцентами, разбавляя и придавая нежную романтическую нотку облику.
– Какая ты красивая, – заходя, говорит баба Нюра. – Ирина, там приехали фотограф и журналисты, если вы готовы, Сергей просит вас присоединиться к нему, – рассматривая меня, докладывает маме старушка.
– Спасибо, сейчас спущусь, – предельно вежливо ведёт себя мама после скандала на кухне.
– Баб Нюр, да ты у нас тоже красотка, – подмечаю, как хорошо выглядит старушка в изумрудном праздничном платье.
– Сто лет уже не наряжалась, – отзывается, смущаясь.
Спускаюсь на первый этаж, по идее фотосессия должна быть недолгой, и я решаю подождать жениха и невесту в гостиной. Тихонечко захожу и сажусь на диван, наблюдая за процессом. В очередной раз убеждаюсь, какой шикарный мужчина Сергей Владимирович, в нём сочетается мужская красота и сила, они с мамой хорошо смотрятся вместе. Жаль, что с маминой стороны всё не по-настоящему.
– Сергей Владимирович, мы бы хотели сделать пару фотографий вашего сына и дочери Ирины Алексеевны, – говорит фотограф, листая на фотоаппарате отснятый материал.
– Сына не получится, он уехал по делам, – вздыхает Сергей Владимирович, – а Арину можете сфотографировать, вон она, на диване сидит.
– Арина, подойдите и встаньте, пожалуйста, к арке, – переключается моментально фотограф на меня.
Встаю и подхожу к арке, чувствую огромное стеснение. Волнуюсь, что придётся сейчас позировать, а я даже не представляю, как это делать.
– Повернитесь спиной, – командует фотограф, – голову вполоборота ко мне, – слышу щелчки кадров, – да, отлично. Теперь повернитесь ко мне лицом, – задерживает взгляд на вырезе платья и мелькнувшей ноге. И этим сильно смущает меня. – Ногу вперёд, максимально, – смотрит через объектив. Вот так, руку за голову, прикоснитесь легко к затылку, – щёлкает кадры и продолжает давать задания, как встать. – Теперь последняя серия фотографий, взгляд на меня, поправляйте волосы, – щелчок, – закройте глаза, – он просто кружит вокруг меня с камерой и делает серию снимков.
На смену стеснению приходит волнение, мне нравится то, что меня фотографируют, хочется встать более раскованно и чтоб меня сфотографировал профессионал, хочется увидеть потом себя со стороны на фото, и понять, как видят меня окружающие.
– Арина, мы закончили, – возвращает меня из мыслей фотограф.
– Спасибо, – мило улыбаюсь в благодарность за работу.
– Сергей Владимирович, мы, в принципе, все закончили, – смотрит фотограф на коллег и журналистов. Фотографии пришлю после обработки, – говорит и убирает свою аппаратуру фотограф.
– Отлично, спасибо за работу, ребята. Я вас провожу, – благодарит и провожает их.
– Ну что, дамы, пора выдвигаться в ЗАГС, – объявляет вернувшийся Сергей Владимирович, обнимая маму.
Все вместе направляемся в холл, сперва он помогает маме надеть пальто, поправляет волосы и целует в висок. Опускаю глаза в пол, неловко мне подглядывать за их нежностями. Берёт моё пальто и помогает мне, затем одевается сам.
– Сереж, а куда Матвей уехал? – интересуется мама.
– За Татьяной и Алевтиной Петровной, они встречаются в доме Харрингтонов.
– Просто я не понимаю, а почему он не поехал с нами?
– Потому, что я вчера дал обещание Татьяне, что за ней приедет Матвей. Ирин, какая разница, он приедет с нами или нет? – ласково гладит маму по спине Сергей Владимирович.
– Можно подумать, у Татьяны нет водителя и вообще мы вроде как семья.
– Успокаивайся, Ирин, всё хорошо, сегодня наш день, – целует маму Сергей Владимирович. Я стою и чувствую себя лишней в этой комнате.
– Как скажешь, – недовольно поджимает губы. – Можем ехать?
– Сейчас баба Нюра выйдет и поедем, – с улыбкой отвечает.
Ощущение, что он маму воспринимает сейчас как капризного ребёнка.
– Ну да, куда же мы без неё, – с психом произносит мама.
