Текст книги "Сводные. Любовь на грани (СИ)"
Автор книги: Ева Риччи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 31 страниц)
Ева Риччи
Сводные. Любовь на грани
ГЛАВА 1
МАТВЕЙ
Выхожу после интенсивной тренировки по футболу, смотрю на наручные часы, прикидывая, сколько у меня времени чтоб заехать домой переодеться. Сегодня у отца важный вечер. Как вспомню, аж зубы скрипят, а вместо улыбки оскал. Да, я не пай-мальчик и меня бесит сложившаяся ситуация. Стою и пытаюсь успокоиться, вспоминая утренний разговор с отцом:
– Матвей сегодня я хочу познакомить тебя с моей Ирочкой, – заявил отец утром за завтраком.
Сказать, что офигел – ничего не сказать! У него периодически были бабы, знаю, не маленький, но вот чтобы с ними знакомить – это прям неожиданно.
– Пап, всё так серьёзно? – решил отшутиться, чувствуя, что опять наш совместный завтрак закончится скандалом.
– Матвей, советую прекратить строить из себя клоуна, закрыть рот и послушать внимательно. С Ирой у нас всё серьёзно, планирую сделать ей предложение, в кругу близких людей!
– Сергей Владимирович, вы наверно запамятовали, но я не вхожу в круг близких людей твоей Инночки, – запомнил, как зовут его любовницу, но отказать себе в удовольствии позлить его не могу.
– Закрой свой рот! Это во-первых, – начинает закипать, а я ухмыляюсь. Да, взрыву быть, не зря же сижу в первом ряду концертного зала, главное не аплодировать в конце. – А во-вторых, её зовут Ирина Алексеевна, советую запомнить, ты вроде на память у нас не жаловался. В-третьих, ты не единственный, кто приглашён!
А вот это уже интересно, я аж весь подобрался, взглядом попросив отца продолжать. Неужели его сука решила и всех родственников на халяву в ресторане накормить? Представил и чуть не заржал, отца бы точно нешуточно понесло от злости. Сергей Владимирович у меня слишком строгий и серьёзный, а ещё приверженец старых устоев – весь в деда. А дед у меня был председателем Верховного Суда Советского Союза, ну а уж потом – Российской Федерации, доктор юридических наук и далее по списку… Отец тоже пошёл по стопам деда, не последний человек на поприще Фемиды. Конечно, не такого масштаба, но тоже влиятелен. Да и какие его годы, ему всего сорок семь лет, а он уже председатель Мосгорсуда. Это, между прочим, ответственность огромная, руководство и главенство над тридцатью шестью столичными судами. Он у меня ещё в отличной форме. Высокий и поджарый, не грамма лишнего жира, только мышцы, занимается спортом в свободное от работы время. Морщин практически нет, только седины немного на висках и бороде. Короче, генофонд у меня что надо, не мудрено, нашлась таки та сука, которая рискнула затащить отца в загс.
– А вот сейчас заинтриговал. Продолжение рассказа будет? – поднял одну бровь заинтересованно.
– Никакой интриги нет, – вздохнул и устало посмотрел на меня. Да, батя, знаю, устал от моих выходок, но по-другому жить не будем, сам виноват, и навряд ли когда-нибудь придём с тобой к миру. – У Ирины Алексеевны есть дочь Арина, вчерашняя школьница, – зачем то уточнил сей факт, – сегодня она тоже будет на семейном ужине.
– Это что прикол? – от поднимающего в душе бешенства, хотелось всё громить. Пытаюсь успокоиться, в ушах шум, сердце тарабанит на износ, я просто в ярости. Успокоиться получается плохо, понимаю, что уже не остановлюсь. – Будущая Царёва не одна, а с приплодом? – выплёвываю вопрос. – Отец, да ты стареешь! Сентиментальным стал, бездомных в дом тащишь, – меня от злости потряхивает, мамы, ещё и года не прошло, как не стало, а он уже ш@лаву в дом притащить собрался. – Пап, может, ну их? Начнём с питомников, кошку для начала возьмём… хотя, если сильно хочется, то можно кошку с котёнком! – понимал, что меня несёт, но остановиться уже просто не мог. Ненавижу его, если бы не он, мама была бы жива.
– Закрой рот! – заорал он и шарахнул по столу кулаком так, что в ушах звон появился.
Наш душевный разговор закончился скандалом. Он вообще, сколько помню, был вспыльчивым, относительно всего, что касалось семьи. Я не отрицаю, после смерти мамы часто его бешу, потому что до сих пор помню тот жуткий скандал. Никогда не забуду поведение отца, и чем всё закончилось. Вот и сейчас была очередная вспышка бешенства у него. Отличный был завтрак, особенно блинчики с чёрной икрой. В это утро жаль только блины и домработницу бабу Нюру, которой придётся убирать всё, что в порыве бешенства смахнул на пол отец. Вспомнил её, и на душе спокойно стало. Это единственное звено, которое тянет меня приезжать на все выходные в дом отца. Баба Нюра связывает меня с воспоминаниями о маме, больше по её линии никого и не осталось. Дедушка и бабушка ушли рано, я ещё в школе не учился. Вот и ценю старушку, она с моего рождения в семье, считайте родственница.
Сзади прилетает ощутимый удар по плечу. Мне даже оборачиваться не надо: знаю, что это друг. Нарушать моё пространство позволено только близким людям, а их немного: Денис и Тимофей. Дэн самый весёлый из нас троих, с ним хорошо тусить, снимать телок и попадать в передряги. Вообще удивляюсь, как его предки терпят все его выходки. Хотя чему удивляюсь? Судя по рассказам Дэна, у его предков чёткий девиз по жизни: “если проблему можно решить деньгами, то это не проблема”. Он создал себе образ прожигателя жизни, чем бесит свою семью. Только мы с Тимом знаем, что живёт специально так, ведь цель у него выводить своих родителей. Серьёзным спортом не увлекается, в качалку ходит, чтоб форму держать и телкам нравиться. Зато хобби есть: ночные гонки по Москве. Мы пытаемся его вразумить, но жажда адреналина сильнее разума. Приезжал он, кстати, к тренеру. Крёстный его – самый лучший тренер Москвы, а вот в мир футбола так и не смог затянуть крестника.
А Тимофей вообще противоположность, не только друг, но и ещё в футбольной среде мы вместе, вратарь нашего футбольного клуба “Легион”. Он, как говориться, из правильной аристократической семьи. Мама его когда-то вышла замуж за английского лорда и эмигрировала в Англию. Через время они вернулись в Россию, а отец ушёл из семьи. Татьяна Петровна смогла поделить имущество, отняв у лондонского лорда заводы и пароходы. Теперь вот живут в Москве и являются инвесторами в лесную и золото перерабатывающую отрасли, бизнес у них не только в России, но и в Китае. Ну и, соответственно, Тим весь в родителей: серьёзный и деловой. Мы с ним открываем уже третий фитнес-центр, бизнес у нас совместный, и думаем Москвой не ограничиваться в будущем.
– Царь, приём… приём, ты где летаешь? – перед глазами щёлкают пальцы, отбиваю руку друга. – Процессор обновлял? – ржёт придурок.
– Иди н@хер Дэн. Задумался, дела семейные, – закатываю глаза и фыркаю.
– Точно, у тебя же сегодня знакомство с новой мамочкой, – тянет прикол, при этом пошло проигрывает глазами.
– Мать у меня одна, а эта – просто временная грелка отца, – шлю на предыдущую реплику друга фак.
– Мот, ты заболел, что ли? Или на футболе упахался? – тянет свою руку к моему лбу, ничего не делаю, даю этому клоуну потрогать лоб. – Да нет, вроде температуры нет, – продолжает говорить, – тогда какого хрена ты здесь сопли распустил?! Трахни эту грелку и сними на видео, а потом покажи отцу. Чего тебя учить?! – ржёт.
– Дэн, ты совсем еб@лся? У меня на неё не встанет! Познакомлюсь и подумаю, что делать дальше, – бесит, бл@ть, со своими тупыми советами! Друг, бл@ть!
– Ну, как знаешь. Кстати, сегодня в клубе “Моргана” вечеринка, подтягивайся после семейных посиделок, – быстро меняет тему.
– Подумаю… – жму руку на прощание.
– На созвоне тогда, – уходя к своей тачке, говорит друг.
День сегодня какой-то тяжёлый, сейчас бы сигарету, хотя редко курю. Тренер у нас по злости хуже Ганнибала Лектера, сон, питание и тренировки – наше всё, если не соблюдаешь пошёл вон из команды, и плевать, кто твой отец, несгибаемый и неподкупный. На крайняк напиться, да Гелю трахнуть. Она у меня без комплексов девочка, отзывчивая, на таких говорят, не женятся, таких еб@т. А как по мне, так в самый раз, зато в супружеской постели не будет скучно, да и ограничиваться этой самой постелью не собираюсь, в принципе, что я и делаю.
В кармане вибрирует телефон, достаю и смотрю на экран: семь смс от отца. Усмехаюсь, наверно не всё мне утром сказал, хотел что-то добавить. Хотя, что там добавлять-то, одно и то же каждый раз: “карты заблокирую, со спортом спонсорство под сомнением”. Честно, не напугал, бизнес приносит доход, не олигарх, конечно, но на хлеб и икру хватает. Так, эти смс смахиваю и вижу одну невзрачную “Ника бар”, вот это уже интереснее, чем смс предка. Вспоминаю её вчерашний минет и в штанах становится тесно. Люблю телок, которые чётко понимают, что требуется молодому мужику, не мозго@бство, а хороший глубокий отсос. Пожалуй, Ника, сегодня твой вечер, да и Гелю нужно разбавлять, чтобы сбить её фантазии о наших отношениях. Я ещё не нагулялся и не всех телок попортил! Подумал о сексе и Нике, что ждёт, и настроение поднялось. Вот, что значит немало важный критерий в жизни молодого парня – “секс”, хотя не так – “много секса”! Определился с планами на вечер, клуб “Моргана” и Ника. Быстро написав ей ответ, бегом направился к машине. Слишком долго я простоял в своих мыслях, времени до ресторана в обрез, а ещё пилить через вечерний центр Москвы, в субботу!
ГЛАВА 2
АРИНА
– Арина, просыпайся, – дёргает меня мама за плечо, ласки от неё и не жду, привыкла…
– Мама, можно так не орать и не дёргать меня, – злюсь. – Что случилось? – открываю глаза и смотрю на нее. Я раздражена, потому что не понимаю, почему не дала выспаться в последние выходные лета. – Зачем так рано меня разбудила? – ныряю с головой под одеяло.
– Не рано, время уже обед. Ты бы закруглялась читать свои романы до утра, и вставала, как положено, – выговаривая, сдёргивает одеяло с меня.
– Мам, так-то у меня каникулы, – начинаю психовать, – между прочим, последние дни.
И ведь понимаю, с каждым днём всё сложнее с ней общаться, но что делать не знаю…
Встаю, накидываю халат и любуюсь: красивая хоть и с сединой в волосах, но у неё какая-то благородная; не красит волосы, считает, что возрастные изменения только украшают женщину. Блондинка с серыми глазами и аристократическим овалом лица, возле губ морщины, но не от улыбки, а потому что вечно поджимает недовольно губы. Улыбка мне перепадает редко, даже будучи ребёнком, видела только адресованной папе. Фигура отличная, о такой говорят – все в меру. Выхожу из зала и направляюсь в ванную, мама идёт следом, при этом чувствую, что недовольство родительницы растет со скоростью света.
– Арина, я говорила, что сегодня важный день для нас. Ты всё сама знаешь и понимаешь! Не для этого потратила столько сил, чтоб ты сейчас мне устраивала подростковые протесты! Он был не только мой муж, но и твой отец, вот поэтому ты должна поддержать, а где-то и помочь.
Захожу в ванную и закрываю дверь прямо перед носом удивлённой родительницы. Она что собиралась со мной зайти? Серьёзно?
Вздыхаю, ощущение надвигающегося апокалипсиса, что со всем этим делать не знаю, по сути, что я могу? В восемнадцать лет, ещё вчера училась в школе, а сегодня вот уже студентка МГУ.
Вы когда-нибудь видели маниакальное преклонение одного человека перед другим?
Нет?
А я да…
Касаюсь лбом холодного зеркала над раковиной и закрываю глаза, мне нужно время. Нужно чуть больше его, чтоб понять, что делать и как дальше быть. Три года были самыми наверно худшими из всех моих прожитых! Начинают всплывать воспоминания: мать всегда любила отца, причём любовью это назвать не могу, это была святая и слепая вера в мужчину. Мой отец был игрок и алкоголик, но как принято у таких людей, зависимость он не признавал. Работал он менеджером в автосалоне “KIA MOTORS”, получал неплохо, но всё сливал в казино и на водку. Надо же было горе заливать и душевные раны от проигрыша лечить. Первое время он шифровался, что проигрывает деньги, врал матери: лишили премии, недостачи на работе, дал другу денег в долг, а тот не вернул. Мать верила, до первых коллекторов… Это было начало конца моего отца как человека. Было много коллекторов из-за займов в сомнительных банках. Сначала продали трёхкомнатную квартиру в Мытищах и купили однокомнатную. Мать что-то первое время говорила про рай в шалаше, но мне, ребёнку, всё это было непонятно. Разницу с продажи, конечно, отнесли банкам и местным бандитам, закрыв долги. Отец какое-то время сидел тихо, он же обещал матери завязать с пагубными привычками, зато появилась новая – бить мать, только он это всё преподносил так, что сама его выбесила. Но даже это не отвратило Ирину Алексеевну от мужа. Она верила, что просто сложный период, и скоро всё пройдёт, маниакально всем твердя, что его обманули, оболгали и подставили. Друзей у родителей не осталось, да и кто бы стал общаться с неблагополучной семьёй?! Зато стал захаживать друг отца с работы, тоже игроман, только это мы узнали не сразу. Я замечала пошлые взгляды Михаила на маму, только она ничего не видела вокруг, жила и дышала своим Сашенькой. А три года назад начался новый отсчёт нашей жизни, без отца и без жилья… Благо хоть смогли позволить себе снять однокомнатную квартиру в том же доме, где была наша. На зарплату бухгалтера детского сада в Мытищах не разгуляешься.
Открываю глаза и смотрю на себя, по внешности копия он: брюнетка с серо-голубыми глазами, миловидное лицо, пухлые губы и пушистые ресницы, от мамы только курносый нос и алебастровый цвет кожи, она говорит – это потому, что в нас есть дворянская кровь, дед что-то такое ей рассказывал. Хорошо, что только внешность папина, а в остальном я в деда, с которым не общаемся. Не общаемся тоже из-за маминой любви к Сашеньке. Да и живут они в Екатеринбурге. Первое время ездили в гости, потом были звонки и переводы денег на праздники, а после последней выходки отца и это сошло на нет…
Отталкиваюсь от зеркала и начинаю заниматься утренними процедурами, а то скоро начнутся упрёки, что “так долго и хватит тянуть время”.
Сделав всё, быстро покидаю ванную комнату и захожу на кухню. Слышу, мама с кем-то говорит по телефону. Останавливаюсь в проходе и прислушиваюсь, обсуждает время и место ужина со своим будущим мужем Сергей Владимировичем. Я бы и порадовалась за родительницу, да вот только знаю, что это всё не по любви. Здесь скорее подойдёт слово “надо”, а кому надо – это хороший вопрос!
Заканчивает разговор и поворачивается ко мне, окидывая меня задумчивым взглядом. Внутренне идёт протест, устала от её вечных придирок. Всё, что не сделаю – не так, ощущение, что она просто терпит моё присутствие. Вспоминая своё детство, всегда им мешала, папе – отдыхать, маме – уделять всё своё внимание папе! Всегда всё сначала ему, ну а мне – по остаточному принципу.
– Арина, сейчас Сергей пришлёт водителя с нашими нарядами, – прерывает молчание, – это его подарок нам к сегодняшнему вечеру.
– Неожиданно… – хотя я вообще не задумывалась, в чём идти.
Когда живёшь на зарплату тридцать пять тысяч рублей, из которых половина уходит на жильё, а остальное на еду и по минимуму на нужды, рестораны и наряды как-то не стоят в графе расходов.
– Ничего неожиданного нет, у него столько денег, что две тряпки для него это копейки, – договаривает и прикладывает палец к губам.
Что за женщина? Вообще разучилась радоваться вниманию и заботе.
– Мам, – начинаю аккуратно разговор, – может, подумаешь ещё раз, взвесишь? Не слушай Михаила. Сергей Владимирович мне показался нормальным адекватным мужчиной, – пытаюсь достучаться до неё.
Вообще, не оставляю надежды, что услышит и откажется от всех планов. В конце концов, спустя четыре с половиной месяца, Сергей Владимирович настроен серьёзно, догадываемся, что сегодня он сделает ей предложение.
– Арина, не суйся во взрослые дела, твои мысли и советы никто не спрашивал! – злится, с психом наливает чай и двигает вместе с чашкой оладушки в мою сторону. – Это надо же Сергей у неё нормальный и адекватный, а ты как поняла-то? Видела всего два раза, и то мельком!
– Мам, – пытаюсь достучаться снова, – был бы он плохим, не помог в кафе тебе, да и подарки его, забота? Он, вообще-то, всё моё обучение в МГУ оплатил!
– Ешь давай! Молча! – встаёт возле стола. – Защитница! Чтоб понимала ещё! – бросает с психом и направляется на выход из кухни.
Ну, всё понятно, пошла звонить Михаилу, сейчас он промоет ей мозги.
Вот и позавтракали, блин! Отодвигаю оладушки и пью только чай, аппетит пропал! Начало дня обнадёживающее!
Слышу звонок в дверь, торопливые шаги мамы к двери и сухое “спасибо”. Да уж, не может проявить хоть немного вежливости, человек старался, вёз, даже если это его работа. Вздыхаю и иду за родительницей. Судя по шуршанию бумаги и целлофана, распаковывает платья.
Захожу в зал и вижу маму с платьем в руках возле зеркала. Застываю, картина, открывшаяся моему взгляду, потрясает. Тёмно-серое платье идеально гармонирует с её внешностью, удивительно, как мужчина смог подобрать так наряд.
– Примерь, – произношу в полном восторге.
– Да, ты права, нужно примерить заранее, вдруг с размером не угадал, – начинает переодеваться.
Закончив, возвращается к зеркалу. Завороженная, начинаю двигаться следом за ней, встаю позади и смотрю в зеркало. В отражении на меня смотрит красивая женщина: на лице лёгкий макияж, светло-серые матовые тени, красиво подведённые брови, немного румян на скулах и, в завершении макияжа, накрашенные ресницы, придающие взгляду выразительность. Видимо, успела сделать макияж, пока говорила с Михаилом. Мой взгляд опускается ниже, на платье: классического кроя, который слегка подчёркивает фигуру, длина чуть ниже колена придаёт ему формальность, что идеально подходит для вечернего похода в ресторан. Нежно-округлая линия выреза декольте визуально удлиняет мамину шею, придавая изысканность и выразительность образу, длинные рукава из тонкого кружева с манжетами на запястьях делают образ женственным и элегантным. В дополнении волосы собраны в строгий пучок, который делает образ завершённым.
– Ты такая красотка у меня, надо сфоткать, – на эмоциях обнимаю сзади, стою какое-то время так, потом отмираю и бегу к дивану взять свой старенький телефон.
– Арин, подожди, Сергей позаботился об аксессуарах и обуви, – идёт к письменному столу, на котором лежат коробки с подарками.
Достаёт туфли лодочки с закрытым носом на низком каблуке, даже на расстоянии вижу, сделаны они из премиум кожи. Такие видела только по телевизору, да и немудрено, учитывая, в какой части Москвы мы живём. Пока витаю в своих мыслях, мама уже застёгивает серёжки капельки из жемчуга.
Глаза увлажняются, хочется просто расплакаться от благодарности к маминому мужчине и от несправедливости ситуации. Ну почему он не повстречался ей двадцать лет назад? Видно же, что любит и настроен серьёзно. У них вполне может получиться семья. В конце концов, она заслуживает женского счастья, любить и быть любимой. И как это всё до неё донести? Украдкой вытираю капельки слёз в уголках глаз, пару раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, даю время прийти в себя. Включаю камеру и вижу в объектив незнакомку, женственную и утончённую. Сделав серию фотографий на память, убираю телефон в карман халата.
– Ну как? Тебе нравится платье? – спрашиваю.
– Неплохо, у Сергея хороший вкус. – Чего стоишь? Твоё платье давай смотреть, – переводит тему и кивает на коробки.
Подхожу к столу, аккуратно снимаю бумагу с коробки, открываю и ахаю. Второй раз за день глаза на мокром месте, оно нереальное на вид, невесомое. Трясущими руками разворачиваю и кручу в руках. Ткань на ощупь ещё лучше, чем на вид, шёлк красивого глубокого синего цвета, прикладываю к себе и поворачиваюсь к зеркалу. Платье до колена с глубоким V-образным вырезом, а синий цвет придаёт мой светлой коже эффект сияния, и глаза как будто стали ярче. Моё отражение с платьем – яркое и запоминающееся зрелище. Пухлые алые губы придают чувственности образу, и, вообще, глядя на себя в зеркало, понимаю, что платье подчеркнуло мою природную красоту.
– Оно нереальное, – говорю глухо, понимая, что голос просел от эмоций. – Чувствую себя Золушкой, – хихикаю, пытаясь скрыть нервное напряжение и неверие в происходящие.
Да, вот такая неверующая. У меня не укладывается в голове, как посторонний человек даёт столько эмоций, чего не делал никогда родной отец?
– Золушка, там ещё туфельки есть.
– Туфли? – аккуратно перекидываю платье на спинку стула и смотрю оставшиеся коробки.
Открываю коробку от известного бренда “Versace”, откидываю второпях крышку и любуюсь замшевыми элегантными чёрными туфлями на высоком каблуке. Прикладываю туфлю к платью и зажмуриваюсь… Кайф, просто нереальное сочетание, чёрный цвет туфель добавляет контраст синему платью, а высокий каблук придаст моим ножкам грации. Как ребёнок на Новый год, осматриваю оставшиеся коробки и нахожу там ещё замшевый клатч той же марки, что и туфли.
– Ты будешь неотразима, – чувствую, как рукой поглаживает моё плечо.
Трусь, как котёнок, щекой о руку в ответ на ласку.
Остаток дня проводим с ней порознь, к маме приходит Михаил. Наверное, решил дать последние наставления вживую. Мерзко, когда он в гостях, стараюсь лишний раз не попадаться ему на глаза. Закрыв дверь в зал, сажусь на диван и звоню подруге. После непродолжительных гудков, слышу весёлый голос Полины.
– Привет Аринка! – звучит звонко её голос, вот кто никогда не унывает. – Какие новости? Как знакомство?
– Полин, так вечером, – заряжаюсь позитивом от подруги и смеюсь.
– С Ириной Алексеевной говорила? – аккуратно спрашивает.
– Говорила, – вздыхаю, настроение опять возвращается к отметке ноль.
– Так, не вешать нос, давай рассуждать, что мы знаем о мужчине твоей мамы? – быстро считывает Поля настроение.
– Я… о нём ничего и не знаю… только с рассказов мамы, – говорю глухо, ком стоит в горле.
Не могу объяснить, что расстраивает больше всего, мама которая не слышит или новый этап жизни, второй за мои восемнадцать лет.
– Так-с, спокойствие, дочь моя! ОКЕЙ ГУГЛ никто не отменял, – пытается разрядить разговор. – Фамилию, имя, отчество знаешь? Где работает?
– Царёв Сергей Владимирович. Вроде судья.
– Минуту, ага, есть… ого…
– Что там? – сердце набирает оборот и делает сальто, внутренне ощущаю, что сейчас узнаю что-то важное.
– В принципе, ничего серьёзного. Влиятелен, главный над судами Москвы, вдовец, кстати, жена погибла в авиакатастрофе. А и главное… Ты сидишь?
– Полина! Блин! Говори! – шиплю на подругу.
– Да говорю, говорю! Есть сын – Царёв Матвей Сергеевич, студент, заканчивает магистратуру ИМО “МГУ”, двадцать два года, футболист клуба “Легион”, между прочим, главный игрок. Вот это красавчик, тут его фоток полно, скинуть?
– Нет… значит, есть сын, – в ушах шум стоит, пульс участился, вроде, должно быть, всё равно, но почему-то идёт странная реакция на информацию. Да и мама молодец, даже не потрудилась рассказать об этом.
– Ну раз фото не надо, – тянет в ответ, – тогда всё. – Арин, а может всё-таки признаться Сергею Владимировичу? Познакомишься сегодня, присмотрись, вдруг он всё поймёт и поможет? И ты завтра должна всё рассказать, там к отчиму и знойный мачо-братец прилагается, – смеётся.
– Спасибо тебе, Поль, конечно, завтра созвонимся. Если получится, то и встретимся. Надо начинать собираться на ужин. Пора, – грустно вздыхаю. – Целую, крошка.
– Пока, красотка.
Откладываю телефон и начинаю быстро собираться на вечер, у меня полтора часа. Собравшись, выхожу в прихожую, где ждёт меня мама, опять чем-то недовольная. Не обращаю внимание на настроение, подхожу. Молча выходит из квартиры, вздыхаю… Смотрюсь в зеркало, киваю и шагаю из квартиры с мыслями, что ничего не будет больше по-прежнему.
