Текст книги "Сводные. Любовь на грани (СИ)"

Автор книги: Ева Риччи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 31 страниц)

ГЛАВА 61

МАТВЕЙ

Она меня не простит!

Я конченный м@дак!

Просрал самое дорогое в жизни!

Наигрался, бл@ть! Мститель…

Кто-нибудь знает, как вернуть любимую девушку, которую ты собственноручно разбил на мелкие осколки? Тупо остановился на поверхностных фактах, предоставленных детективом, и начал отыгрываться на мелкой. Не буду скрывать, мне удобно было думать плохое про Арину, убеждая себя, что с ней нужно поступить жестоко, как заслуживает их семья. И, конечно же, меня, самоуверенного мерзавца, раздражало осознание притяжения к Арине с первого дня знакомства. Сначала я думал: похоть, трахну и пройдёт. Дебил! Потом вбил в голову: обычная забота, рано или поздно отпустит! Три ха-ха! А потом бешеная ревность в клубе, тогда должен был себе признаться в очевидном. Я пропал в одном милом котёнке, который своей лапкой свернул мне мозг, яйца и крепко сжала сердце! Я парень упёртый… хрен признался, убедил себя, что даю ей шанс. Это сейчас понимаю, не было шанса. Надо быть честным, я игрался… и каждый раз ей от меня прилетало. Каждый, сука раз, сильно обижал.

А после порки и клуба… предложил признаться мне.

Признаться мне!

Да я последний в списке человек, кому бы она рассказала. Видел же, что влюбилась моя девочка, злорадствовал и готовил ответный удар. Тащился с той недели, но упрямо твердил, что напрягает и мечтал поскорее закончить. Просто грёбаный трус, испугался любви! И пох@ру, чья она дочь – это отмазка. Отцу плевать, страдает по своей Ирине… после всего произошедшего стоял, фотками любовался! Я же бросил свою девочку одну… в горе и с проблемами! Р-рр… меня еб@шит от правды, я вытворил полную дичь.

Поднимаюсь с кровати и подлетаю к окну, мне нужен воздух, душит чувство вины и ощущение невозвратного. Распахиваю и выхватываю морозный свежий воздух, пытаюсь накачать легкие, выходит с трудом, меня крошит изнутри, лёгкие обжигает. Я как в агонии! Сжираю себя за каждое сказанное слово в этой квартире в тот роковой день. Хочется вырвать самому себе язык. Убл@док, обидевший любимую девочку, когда нужна была помощь, прогнал. Мне до конца жизни не хватит дней, чтоб из ее памяти стереть мерзкие слова, вытесняя их лаской и любовью. Если, конечно, она позволит… и простит…

Спасибо друзьям, хоть в чем-то я счастливый человек. Когда заигрался, они пришли на помощь моему котёнку. Теперь я понимаю, почему они говорили про семью. Потому что она – мой выбор!

Как прилетел с Катара, два дня не выходил из квартиры, слушал её голос на аудиозаписи: Дэн в тот день, разговаривая в машине, записал Аришкин рассказ. Мне разрывало сердце от рыданий, пробивал холодный пот. Как она жила? Но убила меня папка от Алевтины Петровны. Я теперь знаю всё, даже когда у неё первые месячные начались. Понимаете, всё! Арину в детстве избивала мать, и это прекратилось после жалобы воспитателя детского сада в органы опеки. У@бок отец чуть не отдал за долги в день четырнадцатилетия, считая вполне нормальным. Благодаря неравнодушной и любопытной соседке, Аринке помогли. И про родителей Ирины узнал, вычеркнули дочь из жизни и отказались от внучки. Просто бросили ребёнка с этой тварью. Вот если Ирину и Александра достать не смогу… то Михаила уничтожу. А дед с бабкой ей не нужны такие! У нас Анна Семённовна есть, она как десять лучших бабушек и дедушек.

Волосы дыбом от её детства! Как она выжила с этими моральными уродами?! И то, что Ирина больна, для меня не оправдание! Сука!

Исправлю, будет у тебя любящая и крепкая семья. Обещаю.

Достаю из кармана спортивных штанов мобильник и звоню Ба.

– Привет чемпион, – радостно отвечает старушка после нескольких гудков.

– Привет, Ба. Как вы?

– Хорошо, ты когда к нам? Матвей, вам бы поговорить с отцом…

Аккуратно старушка подталкивает нас к примирению, переживает за нас, и каждый раз просит приехать и поговорить. Настаивает выслушать отца и узнать правду.

– Ба, прилечу, обещаю. С делами разберусь и к вам.

– А ты разве не отдыхаешь после чемпионата? Что за дела?

– Я как раз из-за этого и звоню, – набираю в лёгкие воздуха и на выходе произношу, – скажи мне адрес Аришки, вы же ей вещи отправляли?

– Зачем тебе? – после долгой паузы спрашивает.

– Надо мне, – как же тяжело говорить, – понимаешь, вернуть хочу, – чувствую себя сопливым пацаном, который признается, что ему нравится девочка.

– Забудь о ней! И не смей к ней приближаться, гадёныш! – ругается. – Девочка только отошла, опять расцвела, улыбаться стала. На свидание собралась, вчера с Таней платье покупали, звонили мне из торгового центра. Вздумал мне крошку доломать, получается?

– Какое на хрен свидание?! – рявкаю. – Адрес мне скажи!

– И не подумаю! Забудь! Да и Серёжа запретил приближаться ей к нашей семье, так что нет у тебя шансов.

– Ты мне зубы не заговаривай, адрес дай.

– Нет!

С психом бросаю трубку. Информация в копилку. Удружил отец! Но главный вопрос: какое свидание и кто этот бессмертный?

Собираюсь на фотосессию после чемпионата, предложения о рекламе посыпались со скоростью света: мы – модели.

Приезжаю в студию, друг стоит в белых трусах и носках, наслаждается, пока его мажут маслом.

– Мне кажется, ты плохо намазала торс, пройдись снова, – флиртует с молоденькой ассистенткой. – Детка, я не огонь! Я пожар!

– Здорово, мамкин ловелас.

– Сам такой, – ржёт в ответ. – Ты договор смотрел?

– Читал, чего тебя смущает?

– Цифры, – лыбится, – на фиг бизнес, буду торговать лицом и телом!

– Придурок, не прибедняйся, – качаю головой, он до последнего не соглашался на фотосессию.

Семья Харрингтон – пятая строчка Форбс, у них с Татьяной закрытая личная жизнь и минимум контактов с журналистами и фотографами. Об их семье в интернете можно только бизнес-сводки почитать. Частная жизнь за семью печатями скрыта, а если что-то появляется в интернет-пространстве, оперативно чистится службой безопасности. И только личная просьба тренера о том, что наши лица – это реклама клуба, убедили его согласиться.

Ухожу переодеваться и готовится к фотосессии. Ассистентка принимается за работу с моим телом, и её прикосновения раздражают. Терплю, сцепив зубы. Надо записать в календаре красным цветом: меня раздражают прикосновения левых тёлок!

– Можно побыстрее, – не выдерживаю и срываюсь. Клуша медлительная.

– Я почти закончила, – испуганно отвечает.

– Наконец-то…

– Не узнаю нашего мальчика, – под@бывает Тим, – когда постриг?

– Ой, да завались, – закатываю глаза.

Отрабатываем фотосессию и, за@банные после пятичасовой съёмки, созвонившись с Дэном, отправляемся к нему в ресторан. Сейчас будет встреча с моим котёнком. Торможу по пути возле цветочного магазина и теряюсь на вопросе продавцу, какие цветы любит Арина… Я не знаю, потому что ей не дарил никогда, и даже не спрашивал. Прохожусь по всем соцсетям, просматриваю ленту, и нигде нет подсказки. Друг, как всегда, подкалывает, а мне не смешно.

– Готовый букет – не мой вариант. Так-с, сейчас составим сами, – вспоминаю свою любимую девочку и смотрю на цветы. – Сиреневые веточки лаванды, как шкодные глаза мелкой, когда счастлива. Добавим тонкие стебли эустомы как штрих чувственности. Дельфиниум, – наклоняюсь и читаю необычное название, – пожалуй, под цвет лаванды и для романтики. Розы голландские, как символ любви. И последний штрих, листва папоротника и эвкалипта для свежести, Ариша любит чаи с травами. Эвкалипт точно нужен.

– Впечатлён, – тянет друг. – Кхм… на мою свадьбу букет соберёшь?

– На твою свадьбу, Тимоша, Лерочка, цветочки потребует прямиком из Голландии, или лаванду из Прованса. Пилота пошлёшь. А мои услуги, друг, только для любимых девушек, встретишь такую, тогда и поговорим.

– Поражена, сколько работаю, но такое вижу впервые, – говорит продавец, – так с подробным описанием подбирать букет, молодой человек, да у вас талант.

– Вы шипы с роз не забудьте срезать, ему этим букетом по морде получать, – смеётся Харрингтон.

– Спасибо, что поддержал.

– Я старался, – ухмыляется.

– Х@рово как-то…

Расплачиваюсь и выхожу из цветочного с букетом в руках. А ведь мелкая и правда мне сейчас по морде им даст. Главное, чтобы выслушала, а получить я не боюсь.

Захожу в ресторан, всего колотит, сердце тарабанит. Арина стоит с официантом и что-то объясняет ему. Подхожу к ней, затаив дыхание, ловлю взгляд. Медленно поворачивает голову, встречаемся глазами: её испуганный и мой виноватый.

– Удачи, – тихо произносит друг и сворачивает к кабинету Дэна.

– Антон, иди, потом договорим, – отпускает она паренька. – Добрый вечер, чем могу помочь? – переходит на деловой тон со мной.

– Привет, Арин, – пожираю глазами, такая она сексуально-дерзкая и деловая стоит: заметил, быстро смогла взять себя в руки. – Это тебе букет, – протягиваю ей цветы.

– Я не принимаю букеты от клиентов нашего ресторана, – убирает руки за спину.

– А не от клиента ресторана? – продолжаю держать букет на вытянутых руках. – Например, от любимого парня? – понимаю, что блефую, но иду на риск.

– Когда появится любимый парень, так обязательно приму.

– Помню, им был я, – невесело улыбаясь.

– Это было в прошлой жизни, – поджимает губки и недовольно отводит взгляд. – Было и прошло. Вы будете ужинать? Вам подготовить ваш любимый стол? – меняет тему.

– Не до ужина, к тебе приехал! Поговорить хочу.

– Матвей, уезжай! Не нужны мне цветы и разговоры, – на последних словах её голос дрогнул.

Моя деловая девочка не так спокойна, как хочет казаться. Делаю к ней шаг, она отступает на два от меня. Продолжаю к ней подбираться, рассчитывая прижать возле бара.

– Что ты делаешь?

– Подхожу поближе, – вкрадчиво говорю.

– Зачем? – глаза, как два блюдца, закусила губку и вертит головой по сторонам в надежде на помощь или побег.

– Поговорить хочу, нам многое нужно обсудить.

– Нечего нам обсуждать! – последний шаг и да-а… мелкая упирается лопатками в барную стойку.

Специально оставляю между нами букет, чтобы не сильно нервировать своей близостью, и прижимаю Арину к стойке.

– Хочешь сказать, чувства у тебя прошли?

– Прошли, ты преподнес мне хороший урок и научил новому чувству, – шипит мне в лицо.

– Какому? – наклоняюсь ближе и шепчу ей в губы.

– Ненависти! – произносит со злым отчаянием и отталкивает меня, поддаюсь и даю возможность убежать.

Забегает за барную стойку и скрывается за дверью рабочих помещений. Я успел увидеть слёзы в глазах, Арина сейчас ранима, давить нельзя. Её нужно брать ухаживаниями и заботой. Букет оставляю на барной стойке и направляюсь к Дэну в кабинет.

– Привет, – прохожу и сажусь на диван.

– Послала? – с интересом смотрит на меня Баринов.

– Ага, но я сам позволил. Не хочу давить.

– Может и не надо к ней вообще лезть? – откидывается Тим в кресле и смотрит на меня внимательно.

– Моя она! С первых дней знакомства – моя! Вы давайте, игрища заканчивайте в наблюдателей, – окидываю недовольно взглядом, – и адрес мелкой подскажите.

– Я пас! – серьёзно говорит Харрингтон, – я матери клятвенно обещал не лезть.

– Друг, соррян, не скажу. Давай сам: если Арина разрешит, тогда помогу чем смогу. Но в этот раз я на стороне девочек, – ухмыляется Дэн. – И меня Люци просил оберегать его даму сердца… – ржёт придурок.

– Да вы сговорились все? – психую.

В кабинете повисает тишина, смотрю на них поражённо. Они правда сговорились. Плечами пожимают. По-любому дело рук двух старушек, защитницы, блин!

– Ладно, понял. Сам справлюсь.

Поужинали прямо в кабинете у Дэна, обсудили дела и распрощались. Получилось хоть немного вытащить из друга информации про мелкую, узнал график работы, а также то, что они вместе с Полиной снимают квартиру. Оба знают адрес, но как партизаны молчат.

На стоянке ресторана ждет Егор, курит возле своей машины. Подхожу к нему и протягиваю руку для приветствия.

– Привет, ты за Аринкой? – мне нужен союзник, а он подходит идеально.

– Салют, – жмёт руку.

– Подскажи её адрес?

– Нет, Матвей, не рассчитывай на меня. А лучше, оставь в покое: она только пришла в себя. Пока она жизнь свою оплакивала, ты Гелю трахал! А это залет, чувак!

– Да бл@, – меня шарашит молнией воспоминание из туалета универа, она всё слышала. – С Ангелиной было только до свадьбы отца, это октябрь. Я не прикасался к ней с того месяса! Просто идиотка решила меня вернуть странным способом. Не было беременности, точнее не могло быть!

– Арина об этом не знает… – хмыкает в ответ.

– Помоги… расскажи! – закипать начинаю.

– Нет! – зло прилетает.

– Приветик, – подходит Арина к нам и обнимает Егора. – Поехали домой, я сегодня очень устала, – общается с ним, как будто меня здесь нет.

– Поехали, – открывает ей дверь, дождавшись, когда сядет, оборачивается и говорит, – у тебя нет шансов!

Уезжают, а я долго стою и смотрю им вслед, размышляя, в какой я заднице…

ГЛАВА 62

МАТВЕЙ

Поразмыслив, понимаю, что вся надежда на подругу моей девочки. Со входа громко рыча, спрашиваю:

– Поли-на-а, быстро говори, где живёт котёнок! – для большего эффекта сдвигаю сурово брови и кидаю хмурый взгляд на неё.

Приближаюсь к стойке ресепшена, до моего слуха доносится, как от испуга бряцает кофейная чашка на блюдце, наблюдаю, как на её блузке расплывается кофейное пятно.

– Да господи, – слышу бубнеж, – его к ветеринару надо, походу срок ревакцинации от бешенства подошёл, – пыхтит и пытается салфеткой минимизировать ущерб.

– Адрес пиши! Живо!

– Ага, бегу и падаю! – демонстративно хмыкнув, открывает ящик стола и достаёт намордник, громко кидает его на стойку перед моим носом, – для вас, Матвей Сергеевич. В зоомагазине сказали: подходит для крупных пород кобелей!

– Чего, блин?! – сдерживаюсь, чтобы не заржать от её смелости, в этом месяце им пришлось несладко, пока порядки наводил и от себя бежал, их не хило потрясло.

– Говорю, без него вы опасны для общества, – кидает грязную салфетку в мусорку и дерзко стреляет глазами на намордник и меня.

– Ладно, понял. Извини, если сильно доставалось от меня. Я больше так не буду, – примирительно. Пытаюсь перейти с ней на дружеское общение.

– Допустим, поверила в раскаяние. Что ты хочешь от меня? – маленькая ехидна быстро складывает пазл в голове.

– Дружить с тобой хочу, – делаю ангельское лицо и улыбаюсь.

– Ты заболел? – отходит на шаг от стойки, увеличивая между нами расстояние.

– Безнадёжно…

– И чем?

– Любофф… меня погубила любовь…

– К самому себе? – шепчет Полина.

– Не угадала. Адрес котёнка дашь?

– По питомникам поищи, – саркастически улыбается.

– Полин, мне помощь нужна. Помоги, а?!

– Нет.

– Исправить хочу, люблю её!

– Дохлый номер, – смеётся.

– Почему? – сцепляю зубы до хруста, заладили одно и то же, что помириться с Аринкой не выгорит.

– Она на лоботомию не согласится, – хмыкает и продолжает, – ты вообще понимаешь, как сильно её обидел?

– Какую лоботомию? – ошарашенно спрашиваю.

– Обычную, без хирургического вмешательства такое не забудешь! – огрызается.

– Понимаю… Дебилом был, осознал, честно! Полин, на тебя вся надежда, если переживаешь за неё, значит, должна нам помочь.

– Самое интересное, ты прав, поговорить вам нужно. А потом пусть решает казнить или миловать, – задумчиво произносит.

– Да-да, пиши адрес, – протягиваю ей мобильник с открытым ежедневником.

– Только учти: обидишь, и я тебя лично кастрирую, котик! – шипит сквозь зубы.

– Договорились! Залюблю я твою подругу! Обещаю! – свечу во все тридцать два зуба, при этом мандражирую от ожидания.

Полина очень медленно и задумчиво смотрит на меня, обдумывая что-то, не торопится писать. От нетерпения начинаю постукивать пальцами по столешнице, заткнувшись, не тороплю.

– Чувствую себя предательницей, – вздыхает и начинает писать.

– Неправда, ты наша спасительница! – проговариваю, закрыв глаза, меня ведёт от маленькой победы.

Полина на мои слова громко смеётся, ведьма не верит, что осознал и для себя решил. Вообще, никто не верит! Значит, буду доказывать на деле. Адрес теперь у меня есть, осталось дело за малым, растопить и завоевать вновь сердце моей девочки.

– Спасибо, – забираю мобильник. – Я твой должник, – искренне ей говорю.

– Да боже упаси, – демонстративно открещивается от меня.

Пообщавшись с Новиковой нормально, понял интерес Тимофея к ней. Классная она, с отличным чувством юмора.

– Пожелай мне удачи, – разворачиваюсь, направляясь на выход.

– И не подумаю, – кричит вдогонку.

– Язва, – ржу.

– Котик, я за тобой слежу! – парирует.

Мы с ней подружимся, хотя девочки друга у меня никогда не было.

У меня эмоций так много, что по телу бегает разряд тока, все эти ощущения для меня в новинку. Ждать встречи, до трясущихся рук хотеть прижать к себе, надышаться, впиться в пухлый ротик, дышать с ней одним воздухом. Дурачиться с ней, обнимать!

Покупаю большой букет ирисов, таких же ярких, как котёнок. Забив в навигатор адрес отправляюсь к её новому дому.

Подъезжаю и осматриваюсь: "Фрунзенский" один из приличных районов в Москве, расположенных в одной станции метро от МГУ. Удобное расположение, с развитой инфраструктурой и спокойной атмосферой. Здесь много зелёных зон, парков, а также многообразие магазинов, ресторанов и кафе. Выхожу из машины и, найдя нужный подъезд, приближаюсь к нему. Возле подъезда стоят четыре старушки, увлечённо разговаривая, прямой наводкой иду к ним, улыбаюсь и с наиглупейшим видом обращаюсь:

– Милые дамы, извините, вынужден вас прервать, мне нужна помощь. Кто-нибудь из вас живёт в этом подъезде?

Меня сканируют все четыре постовых стража, внимательно осматривают с ног до головы и обратно, задерживают взгляд на букете в моих руках.

– Я тебя раньше не видела, – проговаривает самая вредная старушка. Своей жизни нет, вот она всех и про всех знает!

– Мы недавно переехали, чуть больше месяца, – включаю обаяние на максимум.

– И с какого ты этажа?

– С седьмого, с девушкой живу. Так вот, я сюрприз сделать хотел: пока спит, поехал за цветами, – трясу букетом в руках, – представляете, так торопился, что ключи дома забыл. Помогите… открыть дверь, – киваю на подъезд.

– В домофон позвони, – не сдаётся старая сторожевая, блин!

– И какой же это сюрприз? Если она меня ждать на этаже будет… – насыпаю вранья безбожно.

– Мань, скажешь тоже! – отмирает вторая старушка. – Прицепилась к мальчику, говорит же сюрприз, открой дверь. Дело молодое, нынче таких романтиков и не встретишь.

– А вдруг он вор, и нам зубы заговаривает, а букет для конспирации, вчера по первому каналу показывали...

– Мань, какой вор, ты его машину видела? Это корабль! Она дороже, чем твоя квартира. А по телевизору ничего хорошего и не показывают, ты лучше в церковь ходить начни, молитвы читать.

– Ивановна! Молодая была вредная, так в старости хуже стала. Пока ты допросы ведёшь, цветы мёрзнут, на улице минус пятнадцать. Открывай! – подключается третья.

Молча наблюдаю, как две мои защитницы продавливают самую подозрительную.

– Открою, но имей в виду, номера твоей машины я запомнила, – косится на меня, поднося ключ к домофону.

– Спасибо вам огромное, вы спасли мой сюрприз, – улыбаюсь так, что аж скулы сводит.

Шагаю в подъезд и в лифте, нажав нужный этаж, возвращаю привычное выражение лица.

Двери лифта открываются, взгляд упирается в нужную квартиру, сердце тарабанит, мне резко становится душно, придерживая букет одной рукой, расстёгиваю парку и нажимаю на звонок. Время тянется долго, упираюсь лбом в прохладный металл двери и считаю про себя секунды. На сто двадцать седьмой в квартире слышатся шаги, выпрямляюсь и смотрю на дверь.

– Матвей, уходи!

– Нет! Мы должны поговорить!

– О чём?

– О нас.

– Нет нас, уезжай.

– Буду стоять, пока не выйдешь, открывай дверь, мы просто поговорим, обещаю, – обещаю на полном серьёзе.

– Стой хоть до завтрашнего утра…

Слышу удаляющийся звук шагов.

Значит, так, да! Ну ок! Я упёртый. Подожду!

Полтора часа торчу на лестничной площадке, маленькая вредина, ни разу больше не подошла к двери, а я ведь прислушивался, ждал… Спустя полчаса не выдерживаю и стучу в дверь.

– Чего тебе? – скучающе спрашивает мелкая.

– Сжалься, воды дай, да и в туалет хочу… – у меня задача, чтобы она высунула нос из квартиры.

– Сжалится, говоришь?! – поворачивается ключ в замке и дверь открывается.

Встаёт на пороге квартиры, зависаю на моей девочке, такая красивая с макияжем, кудри завила, лосины кожаные и объёмный короткий свитер, который оголяет одно плечо. Жажду поцеловать плечико, провести носом по шее, накачаться ей, впиться в греховный рот. Слова застревают в горле. Стою и пялюсь на неё.

А для кого она разоделась? Собралась куда-то?

– Я так понимаю: это мне? – кивает на цветы.

– Да, котёнок, тебе, – протягиваю, спокойно принимает и недовольно спрашивает, – и?

– Хочу поговорить, извиниться… исправить всё… – сглатываю и продолжаю, – вернуть тебя…

– Самомнение у тебя, – смеётся мелкая, – вернуть?

Перехватывает букет поудобнее, размахнувшись, лупит меня им, цветы разлетаются по площадке, не закрываюсь, даю ей выплеснуть обиду. Бьёт на все деньги, букет-то тяжёлый, но она сейчас на адреналине все силы свои вкладывает.

– Ненавижу тебя, видеть не желаю. Вернуть он меня решил! Пошёл вон отсюда! И не таскай мне больше веники! Для роддома прибереги! Как только посмел прийти! Метёлке своей сказки рассказывай!

– Какой роддом? Ты о чём? – стряхиваю остатки цветов с себя и смотрю на неё: Арину трясёт и глаза на мокром месте.

– Хмм, быстро ты забыл: Ангелину и положительный тест! Знаешь что, придурок! Я здоровье своё берегу, и ты мне после всяких шмар противен! Меня заслужить надо, а твой максимум – это шлюхи!

Переступает порог и, хлопнув дверью, кричит “НЕНАВИЖУ”. Подлетаю к двери и бью кулаком по ней.

– Высказалась? Теперь моя очередь! Открывай! – ору.

– Я полицию вызову, если не уйдёшь.

– Ариш, выслушай меня… – стону в отчаяние, бьюсь лбом об дверь.

– Значит, по-хорошему ты не хочешь…

И она правда вызывает ментов, представляете! Разбираюсь с ними и расстроенный плетусь к машине. Не заводя, сижу в ней, гипнотизируя дверь подъезда: сам не знаю, чего жду.

Достаю мобильник и пишу Полине:

Я: Полин, у мелкой кто-то есть? (смс прочитано, но отвечать не торопится, сжимаю телефон до хруста)

Полина: Упс… (наконец-то прилетает ответ, в глазах темнеет, цежу воздух сквозь стиснутые зубы)

Я: Кто, он?

Полина: Расслабь булки, котик, нет никого. Просто не отказала себе в удовольствии проехаться по твоим нервам))) Плохо ты знаешь девочек, мы не бежим сразу же после расставания на следующий член! Скажу по секрету, мы всех парней ненавидим в этот момент.

Арина тебя послала?

Я: Сучка, у меня чуть сердце не остановилось!

Полина: Не ври))) У тебя его нет!

Я: Ехидна!

Полина: (прислала эмодзи ножницы)

Усмехаюсь: нет никого у моей любимой девочки, и это пипец радует!